Письмо о. Г. Шатуновской н. С. Хрущеву icon

Письмо о. Г. Шатуновской н. С. Хрущеву



НазваниеПисьмо о. Г. Шатуновской н. С. Хрущеву
Дата конвертации19.11.2012
Размер142.87 Kb.
ТипДокументы

ПИСЬМО О.Г. ШАТУНОВСКОЙ Н.С.ХРУЩЕВУ1


22 мая 1962 г.


дорогой никита сергеевич!


Сдавая, перед уходом из Комитета Партийного Контроля, важные документы, со­бранные при изучении обстоятельств убийства т. Кирова, считаю своим долгом ска­зать Вам, что особого внимания заслуживает следующее: в период после XX, а также после XXII съездов партии в Комитет Партийного Контроля поступил ряд материалов, убедительно говорящих о том, что злодейское убийство т. Кирова было организовано Сталиным через 10 месяцев после XVII съезда, вследствие того, что во время этого съезда ряд руководящих деятелей нашей партии вели переговоры с Сергеем Мироно­вичем о перемещении Сталина с поста генерального секретаря на пост председателя] Совнаркома (взамен Молотова) и о выдвижении генеральным (или первым) секрета­рем т. Кирова. Эти переговоры основывались на мнении многих деятелей, что Сталин стремится к единовластию в партии, используя для этого борьбу партии против оппозиции, и поэтому необходимо выполнить завещание Ленина о перемещении Сталина с поста генсека.

Эти переговоры стали известны Сталину, что и побудило его убить Кирова, а за­тем истребить большинство Центрального Комитета и актива нашей партии.

Подробно сообщили об этих переговорах тт. Андреев, Чагин, Верховых и другие. Часть этих материалов была приведена в нашей докладной записке (февраль 11961 года) еще до XXII съезда. После съезда разысканы документы, полностью подтверждающие эти факты.

Среди них наиболее важными являются следующие:

1. Собственноручная краткая запись А.Севастьянова, близкого друга С.М.Кирова, сделанная им в июне 1956 г. незадолго до своей смерти, гласящая: «Гибель Серго Орджоникидзе и Сергея Мироновича Кирова, с которым я был близким товарищем и другом. Разговор в 1934 году с С.М.Кировым о том, что на 17-м съезде к нему подходили секретари обкомов и другие члены съезда, вели разговор о том, чтобы систему руководства восстановить как было при Ленине, т. е. должен быть генеральный секретарь КПСС - предлагали быть С.М.Кирову — и председатель Совета Министров — Сталин».

Эта запись разыскана женой т. Севастьянова в его бумагах и вместе с фотографией его, стоящего вдвоем с М.Л. Маркус (женой т. Кирова) над гробом Сергея Мироновича, а также другими документами, свидетельствующими о большой близости т. Севастьянова с т. Кировым, получены нами.

А.Севастьянов подробно рассказал об этом разговоре с ним Кирова друзьям Кирова П.И.Чагину и А.А.Андрееву, а также своей жене, что последние и изложили в документах.

2. Заявления бывшего помощника т. Ворошилова - Хмельницкого, его жены, а также вдовы т. Штерна. Все они сообщили, что Штерн присутствовал вместе с Воро­шиловым при допросе Сталиным убийцы тов. Кирова - Николаева в Смольном на другой день после убийства. По словам Штерна, на этом допросе Николаев заявил, что убил Кирова по заданию органов НКВД.


Жена т. Штерна пишет: «По возвращении из Ленинграда муж мой говорил, что Николаев, убивший Кирова, валялся в ногах, умоляя пощадить его, ибо он, убивая С.М.Кирова, действовал в соответствии с полученным приказом. Насколько мне помнится, упоминалось, что приказ был получен от руководящих работников НКВД».

Т.Хмельницкий пишет: «Гриня (Штерн) рассказывал, что когда в кабинет, где находились Сталин, Молотов и Ворошилов, привели убийцу Кирова Николаева, то Сталин набросился на него и стал ругать и поносить Николаева, как это он посмел убить Кирова, - тогда Николаев на коленях перед Сталиным, плача, говорил: „Товарищ Сталин, я же выполнил задание партии". Я припоминаю, что это мне рассказывал Штерн. Когда Г.М. Штерн вернулся в СССР из Испании, он не знал и не понимал, что происходит и что произошло в РККА, и мы с ним говорили в свете этих событий... Штерн тяжело переживал гибель лучших полководцев, многих он знал лично. Возможно, что он еще раз мне рассказал о сцене, которую он лично наблюдал в Ленинграде в декабре 1934 года после убийства С. М. Кирова».

О фактах, подтверждающих, что убийство т. Кирова было организовано Сталиным и осуществлено через работников НКВД, сообщили письменно многие другие товарищи.

Опарин Н.С. - со слов б[ывшего] прокурора Ленинградской обл[асти] т. Пальгова (Пальгов покончил в 1936 г. самоубийством);

Кирчаков Л. П. — со слов известного чекиста Ольского;

ленинградская писательница Гнедич - со слов жены Медведя и многие другие.

Все эти документы имеют большое историческое значение.

Ибо я глубоко убеждена в правоте сказанного Вами на XXII съезде партии: «Мы обязаны сделать все для того, чтобы сейчас установить правду, т. к. чем больше времени пройдет после этих событий, тем труднее будет восстанавливать истину. Но нужно, чтоб в истории партии об этом было правдиво рассказано. Это надо сделать для того, чтобы подобные явления впредь никогда не повторялись.


О. Шатуновская

АП РФ. Ф. 3. Оп. 24. Д. 449. Л. 4-5 об. Автограф.


ПИСЬМО О.Г. ШАТУНОВСКОЙ А.И. МИКОЯНУ ОБ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ УБИЙСТВА С.М. КИРОВА, 1955 г.


Согласно Вашей просьбе, Анастас Иванович, излагаю то, что однажды рассказала Вам. Самым тяжелым и мучительным для меня вопросом все эти годы было: как получилось в

1937-38 годах, что многие преданные партии ее члены очутились в советской тюрьме с клеймом вра­гов народа? Как получилось, что большинство членов нашего Центрального Комитета, избранного 17-м партсъездом, и большинство нашего руководящего партийного актива — были объявлены врага­ми народа и уничтожены?

Находясь в заключении на Колыме, я в 1943 или 44 году лежала в больнице при лагере Арманского рыбпромхоза (поселок Армань на Охотском море). Врачом этой больницы был Кирчаков, мед­сестрой – Дуся Трунина. Узнав друг о друге, что являемся коммунистами, мы иногда беседовали втро­ем об этих вопросах.

В одну из таких бесед Кирчаков рассказал мне и Труниной со слов Медведя - бывшего началь­ника Ленинградского ГПУ - следующее.

Медведь был после убийства тов. С.М.Кирова заключен в лагерь одного из Колымских приис­ков, где находился на административной работе. Наблюдая события 1937 года, Медведь сказал близ­ким ему товарищам, что он со дня на день ожидает, что его заберут и расправятся с ним. Он не хочет допустить, чтоб с ним в могилу ушло то, что он знает, и поэтому сообщает товарищам и просит их пе­редавать другим коммунистам с тем, что когда-нибудь это дойдет до партии:

„Когда И. В. Сталин вместе с Ягодой приехали в Ленинград для участия в расследовании обсто­ятельств убийства тов. Кирова, они решили допросить убийцу— Николаева. Сталин сидел за письмен­ным столом в Кабинете начальника Ленинградского ГПУ, за его креслом стояли Медведь и Запоро­жец, тут же присутствовал Ягода, а также группа работников Ленинградского ГПУ. Привели Никола­ева и Сталин задал ему вопрос: „Почему Вы убили Кирова?"

Николаев ответил, указывая на работников ГПУ: „Тов. Сталин, это они заставили меня убить Ки­рова, они четыре месяца преследовали меня этим, ломали, насиловали мою волю, и вот я это сделал, это они вложили оружие в мои руки".

Когда Николаев это сказал, его ударили наганами по голове, он свалился, его унесли..."

Медведь говорил товарищам, что был потрясен сказанным Николаевым, он был близким другом тов. Кирова и горячо любил его.

Незадолго до убийства тов. Кирова Николаев был в Ленинграде арестован и затем освобожден...

Трунина проживает в Магадане, через нее, вероятно, можно узнать и о теперешней судьбе док­тора Кирчакова2.


О. Шатуновская


(АП РФ. Ф. 3. Оп. 24. Д. 446. Л. 19-20).


^ ПИСЬМО О.Г. ШАТУНОВСКОЙ А.Н.ЯКОВЛЕВУ ОБ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ УБИЙСТВА С.М. КИРОВА


5 сентября 1988 г.


члену политбюро ЦК КПСС товарищу яковлеву А.Н.

от шатуновской Ольги григорьевны, члена КПСС с 1916 года.

последняя работа - член комитета партийного контроля при ЦК КПСС.


Уважаемый Александр Николаевич!


Вам пишет член комиссии, созданной Политбюро в 1960 году во главе с Н.М. Шверником для расследования судебных процессов 80-х годов.

Согласно решению XX съезда КПСС - доклад Н.С. Хрущева был принят съез­дом как резолюция съезда - нами были расследованы обстоятельства убийства С.М. Кирова.

Вот что открылось:

Во время XVII партсъезда, несмотря на его победоносный тон и овации Стали­ну, на квартире Серго Орджоникидзе (небольшой дом у Троицких ворот) происхо­дило тайное совещание некоторых членов ЦК — Косиора, Эйхе, Шеболдаева, Шаранговича и других товарищей. Участники совещания считали необходимым устранение Сталина с поста генсека. Они предлагали Кирову заменить его, однако Сергей Миронович отказался.

После того, как Сталину стало известно об этом совещании, он вызвал к себе Кирова. Киров не отрицал этого факта, заявив Сталину, что тот сам своими действи­ями привел к этому.

При выборах ЦК на съезде фамилия Сталина была вычеркнута в 292 бюллете­нях. Сталин приказал сжечь из них 289 бюллетеней, и в протоколе, объявленном съезду, было показано 3 голоса против.

Комиссия Политбюро, ознакомившись в центральном партархиве с бюллетеня­ми и протоколами голосования, установила факт фальсификации выборов. Вызван­ный в ЦК бывший заместитель председателя счетной комиссии съезда В.М. Верхо­вых сообщил подробности этой истории.

Впоследствии почти все делегаты XVII съезда были уничтожены. Из 41 члена счетной комиссии 39 расстреляны, два уцелевших - репрессированы.

Киров, сознавая, что после происшедшего он неизбежно будет уничтожен Ста­линым, говорил своим родным и друзьям, что голова его теперь на плахе.

Убийцу Кирова Николаева трижды задерживала охрана Кирова, при нем был обнаружен портфель с разрезом на задней стороне, в котором находился заряжен­ный револьвер и план Смольного. Однако сотрудники Ленинградского ГПУ его каж­дый раз отпускали, угрожая охране. Убийца, явившийся 1 декабря в Таврический дворец на партактив, где Киров должен был делать доклад, был предупрежден и пе­решел в Смольный, так как Киров поехал туда за материалами для доклада.

На другой день после убийства на допросе у Сталина в Смольном Николаев за­явил, что его в течение четырех месяцев склоняли к совершению убийства сотруд­ники ГПУ на том, что это необходимо партии и государству.

Личный охранник Кирова Борисов, предупреждавший его об опасности, был убит по дороге в Смольный ударом лома по голове сотрудниками ГПУ, сопровож­давшими его на грузовике на допрос к Сталину.

В личном архиве Сталина при нашем расследовании был обнаружен собствен­норучно составленный список двух сфабрикованных им «троцкистско-зиновьевских террористических центров» - Ленинградского и Московского. Зиновьев и Каменев вначале были помещены Сталиным в Ленинградский, потом переставлены в Мос­ковский, так же как и некоторые другие вымышленные «участники центров».

Круглосуточно находившийся при Николаеве в камере сотрудник ГПУ Кацафа написал в комиссию, что убийца согласился дать следствию требуемые от него по­казания о якобы существующем «троцкистско-зиновьевском центре» только после обещания сохранить ему за это жизнь.

На суде под председательством Ульриха Николаев сначала отказался от выму­ченных у него показаний и заявил, что никакого центра не было. Ульрих вел допрос Николаева в отсутствии всех остальных обвиняемых и в конце концов сломил его. В перерыве судебного заседания Николаева держали отдельно, он снова кричал, что никакого центра не было, что он оговорил невинных людей (см. письмо конвоира Гусева на имя Н.С. Хрущева). После объявления смертного приговора Николаев не­прерывно кричал: «Обманули!».

О происходившем на суде дала такие показания комиссии присутствовавшая в зале суда фактическая жена Ульриха.

Тщательное расследование многих других важнейших обстоятельств, показа­ния близких Кирову людей и других свидетелей, - все это привело к неопровержи­мому заключению: убийство Кирова было организовано Сталиным.

После убийства Кирова Сталин обрушил на страну лавину ужасающего террора. По всем республикам и областям рассылались контрольные цифры на аресты. В директиве за подписью Сталина и Молотова предписывалось организовать во всех райо­нах показательные суды — если нет подходящих больших помещений, то - в церквах.

Комитетом госбезопасности СССР в комиссию по расследованию был прислан документ с цифрами репрессий, сводка по годам. Всего с 1 января 35-го по 22 июня 41-го года было арестовано 19 млн. 840 тыс. «врагов народа». Из них 7 млн. было расстреляно в тюрьмах. Большинство остальных погибло в лагерях.

Итоговая докладная записка с приложением акта почерковедческой экспертизы Прокуратуры СССР была разослана членам Политбюро. Все документы и материа­лы расследования, в том числе рукопись Сталина, должны находиться в архиве По­литбюро.

Сопротивление, оказанное нашему расследованию ревнителями сталинского режима, было велико. После моего ухода из КПК (1962) в окружении Н.С. Хрущева нашлись лица, заинтересованные в переоценке выводов комиссии Политбюро. Они поручили заместителю председателя КПК З.Г. Сердюку вновь допросить главных свидетелей. Эту работу выполнил сотрудник КПК Г.С. Климов. И было составлено новое заключение (за чьими подписями - не знаю) совсем иного свойства — якобы комиссия не располагает достаточными данными, изобличающими Сталина в орга­низации покушения на жизнь Кирова.

Сознавая всю меру ответственности перед партией за настоящее свидетельство, я прошу тщательно, расследовать обстоятельства подмены первоначального заклю­чения комиссии Политбюро иным. Это необходимо сделать для восстановления всей правды.


О. Шатуновская

РГАНИ. Ф. 5. Оп. 102. Д. 1000. Л. 23-25. Подлинник. Машинопись.


^ ПИСЬМО О.Г. ШАТУНОВСКОЙ А.Н. ЯКОВЛЕВУ ОБ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ УБИЙСТВА С.М. КИРОВА


12 июня 1989 г.


секретарю ЦК КПСС, члену политбюро товарищу яковлеву а.н. от шатуновской о.г, члена партии с 1916 года


Уважаемый Александр Николаевич!


В своём письме от 5 сентября 1988 года, переданном Вам только в декабре, я выразила тревогу по поводу сохранности материалов расследования обстоятельств гибели С.М. Кирова. На основании произведенного расследования Президиум ЦК принял тогда постановление о пересмотре всех судебных процессов 30-х годов: Зи­новьева — Каменева, Пятакова — Сокольникова, Тухачевского, Бухарина.

После рассылки членам Президиума ЦК докладной записки по процессу Буха­рина мне позвонил рано утром Н.С. Хрущев и сказал: «Я всю ночь читал Вашу за­писку и плакал над нею. Что мы наделали! Что мы наделали!» Тем не менее, под давлением сталинистов - членов Президиума ЦК, все материалы, как по убийству С.М. Кирова, так и по всем упомянутым процессам, Н.С. Хрущев распорядился по­ложить в архив. В ответ на мои возражения он заявил: «Нас сейчас не поймут. Мы вернёмся к этому через 15 лет». Я сказала: «В политике откладывать решение на 15 лет, значит вырыть себе под ногами яму. Вы окружены не ленинцами».

Следует отметить, что всё расследование материалов проводилось мной в об­становке яростной травли со стороны сталинистов и интенсивной слежки за каж­дым моим шагом. Об этом меня предупредили члены ЦК зав. отделом руководящих парторганов Чураев и управделами ЦК Пивоваров, а также — контролёр КПК, со­трудник КГБ Грачев.

После того, как материалы всех расследований (они составили 64 тома) и ито­говые записки по ним были сданы в архив, а я была вынуждена уйти из КПК, стали­нисты получили возможность осуществить подлог. Это проделали заместитель пред­седателя КПК 3. Сердюк и сотрудник КПК Г. Климов. Часть основных документов они уничтожили, часть подделали.

5 июня текущего года ко мне явился Н. Катков из КПК в сопровождении двух прокуроров - с целью «посоветоваться» со мной. В ходе беседы подтвердилось, что по заданию сталинистов из окружения Хрущёва был совершен исторический под­лог. Из документов расследования исчезли:

1. Свидетельство члена партии с 1911 года С.Л. Маркус, старшей сестры же­ны С.М. Кирова - с его слов - о тайном совещании на квартире Орджоникидзе и о вызове Кирова после этого совещания к Сталину. И - подробно - о беседе с ген­секом.

2. Копия полученных на следствии показаний помощника Серго - Маховера, присутствовавшего на упомянутом совещании. По этому пункту тов. Катков заявил, что никакого тайного совещания на квартире Серго в дни работы XVII партсъезда не было.

3. Исчезли также показания старых большевиков Опарина и Дмитриева о сцене допроса Сталиным Л. Николаева 2 декабря, когда убийца заявил, что к покушению на жизнь Кирова его побудили и готовили сотрудники НКВД. Тогда энкаведисты же­стоко избили Николаева и в бесчувственном состоянии доставили его в тюрьму. В материалах расследования были свидетельства тюремных врачей.

Что касается мотивов покушения, то т. Катков заявил, будто Николаев совер­шил убийство исключительно ради личной мести и что Сталин к этому не имеет никакого отношения.

4. Пропало полученное в ходе расследования заключение о причине смерти те­лохранителя С.М. Кирова - Борисова, который погиб не от удара о какую-либо плос­кость, а от удара по голове металлическим орудием.

5. По свидетельству водителя грузовика, сидевший рядом с ним сотрудник НКВД вырвал у него из рук руль и направил машину на стену склада, но шофёр ус­пел перехватить руль и предотвратить аварию. Это свидетельство, по словам т. Кат­кова, тоже отсутствует.

6. Круглосуточно находившийся при Николаеве в камере сотрудник ГПУ Кацафа написал в комиссию, что убийца согласился дать следствию требуемые от него показания о якобы существующем «троцкистско-зиновьевском центре» только пос­ле обещания сохранить ему за это жизнь.

На суде под председательством Ульриха Николаев сначала отказался от выму­ченных у него показаний и заявил, что никакого центра не было. Ульрих вёл допрос Николаева в отсутствии всех остальных обвиняемых и в конце концов сломил его. В перерыве судебного заседания Николаева держали отдельно. Он снова кричал, что никакого центра не было, что он оговорил невинных людей (см. письмо конвоира Гусева на имя Н.С. Хрущева). После объявления смертного приговора Николаев не­прерывно кричал: «Обманули!».

О происходившем на суде дала также показания комиссии присутствовавшая в зале суда знакомая Ульриха. Её свидетельство, так же как и приведённые выше по­казания Кацафы, исчезли.

7. Как сообщил т. Катков, им не обнаружен важнейший документ - представ­ленная КГБ сводка о количестве репрессированных с января 1935 по июнь 1941 — по годам и различным показателям — с общим итогом: 19 840 000 арестованных, из которых 7 миллионов расстреляно в тюрьмах. Н. Катков заявил, что в деле име­ется якобы лишь моя личная записка Н. Швернику с упоминанием 2-х миллионов жертв.

8. В ходе нашего расследования в личном архиве Сталина обнаружен собствен­норучно им составленный документ со списками двух сфабрикованных им троцкистско-зиновьевских террористических центров - ленинградского и московского. Причём Зиновьев и Каменев были вначале помещены Сталиным в ленинградский, потом переставлены в московский центр, так же как и другие участники вымышлен­ных центров. Этот документ был передан нам заведующим личным архивом Стали­на как особо секретный.

Графологическая экспертиза Прокуратуры СССР подтвердила, что рукопись со­ставлена собственноручно Сталиным. Два сотрудника Ленинградского управления НКВД показали, что в 1934 году, 3 декабря, Сталин вызвал их с картотеками на зиновьевцев и троцкистов. Сталин располагал кроме того списком 22-х бывших оппо­зиционеров, которых начальник УНКВД Медведь представлял С.М. Кирову для визы на арест. Однако Киров в санкции отказал. В присутствии этих сотрудников НКВД Сталин и сфабриковал состав террористических центров.

Этих свидетельств, по словам т. Каткова, в деле нет. Он уверял также меня в том, что упомянутая рукопись принадлежит не Сталину, а руке Ежова.

Фотокопия сталинской рукописи и акт графологической экспертизы были ра­зосланы вместе с итоговой запиской всем членам Президиума ЦК.

Нет возможности перечислить все факты и случаи подлога и исчезновения ре­шающих документов.

К сожалению, Н. Катков и его помощники оказались в плену сфальсифициро­ванных в своё время материалов. После шести месяцев работы они обратились ко мне впервые с готовым заключением. Это заключение по существу подрывает по­становление Президиума ЦК о пересмотре всех судебных процессов 30-х годов и наносит удар по престижу партии в самый ответственный период перестройки.


О. Шатуновская


РГАНИ. Ф. 5. Оп. 102. Д. 1000. Л. 26-28. Подлинник. Машинопись.


1 К письму приложена записка следующего содержания: «Тов. Малину В. Н. Напомнить на засе­дании Президиума ЦК (зачитать). 12/VI-62. Шуйский».

На письме имеются пометы: «Тов. Хрущев ознакомился. 12/VI-62. Шуйский» и «Прочитать на заседании Президиума ЦК 14 июня 19626. Хранить в архиве Президиума ЦК. 13/VI-62. В. Малин».-Сост.

2 К письму приложен конверт с карандашной надписью: «Тов. Хрущеву Н. С. Вскрыть только лич­но. А.Микоян». На письме имеются пометы: «Письмо прочтено членам Президиума ЦК КПСС на за­седании. В. Малин» и «Хранить в архиве Президиума ЦК КПСС. 24/IX-59 г. В. Малин».

Письмо Шатуновской обсуждалось на заседании Президиума ЦК КПСС 31 декабря 1955 г. (см. документ № 1 раздела V сборника «Реабилитация: как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы». Т. 1. М., 2000).

По поручению Президиума ЦК КПСС вопросы, изложенные в письме Шатуновской, разбирались комиссией П. Н. Поспелова, о чем свидетельствует записка «Материалы к вопросу об убийстве С. М.Ки­рова», направленная Поспеловым в Президиум ЦК КПСС 23 апреля 1956 г. Текст записки опубликован по рукописи Поспелова, хранящейся в РГАСПИ (см.: Свободная мысль. 1992. № 8. С. 65-71).




Похожие:

Письмо о. Г. Шатуновской н. С. Хрущеву iconЗаписка центральной контрольной комиссии кп рсфср в ЦК кпсс о результатах проверки заявлений о. Г. Шатуновской об обстоятельствах убийства с. М. Кирова
В соответствии с поручением ЦК кпсс завершена проверка заявлений О. Г. Шатуновской, в которых она указывала о своем видении фактов,...
Письмо о. Г. Шатуновской н. С. Хрущеву iconДокладная записка с. Н. Круглова и р. А. Руденко н. С. Хрущеву о пересмотре дел осужденных особым совещанием при нквд мгб СССР 8 декабря 1953 г. Секретарю ЦК кпсс
Докладная записка с. Н. Круглова и р. А. Руденко н. С. Хрущеву о пересмотре дел осужденных особым совещанием при нквд- мгб СССР
Письмо о. Г. Шатуновской н. С. Хрущеву iconПисьмо к россии по мотивам стихотворения с. А. Есенина «письмо к матери»
Письмо к россии по мотивам стихотворения с. А. Есенина «письмо к матери» Ты жива ещё, моя Россия
Письмо о. Г. Шатуновской н. С. Хрущеву iconДокументы
1. /письмо/Письмо об образцах документов .doc
2. /письмо/Реестр...

Письмо о. Г. Шатуновской н. С. Хрущеву iconОтвет на «открытое письмо» без адреса*
Письмо это было опубликовано в издании «Перед Восходом»1, и, насколько я поняла, весь его пафос был направлен против мцр и меня,...
Письмо о. Г. Шатуновской н. С. Хрущеву iconСнова об общественно-методологической
Поскольку все три работы (статья, декабрьское письмо в "Вопросы философии" и апрельское письмо в Отделение философии и права ан ссср)...
Письмо о. Г. Шатуновской н. С. Хрущеву iconЗакрытое письмо ЦК вкп(б) о террористической деятельности троцкистско-зиновьевского контрреволюционного блока Обкомам, крайкомам, ЦК нацкомпартий, горкомам, райкомам вкп(б)
Января 1935 года ЦК вкп(б) направил закрытое письмо ко всем организациям партии об уроках событий, связанных с злодейским убийством...
Письмо о. Г. Шатуновской н. С. Хрущеву iconИстория о наемном убийце
Свет был очень тусклым, но человек читал письмо. Его глаза были напряжены, а губы плотно поджаты. Дочитав письмо человек медленно,...
Письмо о. Г. Шатуновской н. С. Хрущеву iconПроект положение об организации и проведении единого государственного экзамена в Санкт-Петербурге в 2010 году
Российской Федерации (письмо Рособрнадзора от 12 марта 2010 г. №01-44/08-01), рекомендаций по организации приема, передачи, учета,...
Письмо о. Г. Шатуновской н. С. Хрущеву iconФ. Р. Козлова в ЦК кпсс о заявлениях ленинградских коммунистов об обстоятельствах убийства с. М. Кирова [Не ранее 20 марта 1956 г.] Цк кпсс товарищу Хрущеву Н. С. В ходе ознакомления коммунистов и актива с доклад
Записка ф. Р. Козлова в ЦК кпсс о заявлениях ленинградских коммунистов об обстоятельствах убийства с. М. Кирова
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов