Письмо от 15. 08. 2000, №12/5-00. Информационное письмо о результатах обобщения практики формулирования вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей icon

Письмо от 15. 08. 2000, №12/5-00. Информационное письмо о результатах обобщения практики формулирования вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей



НазваниеПисьмо от 15. 08. 2000, №12/5-00. Информационное письмо о результатах обобщения практики формулирования вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей
Дата конвертации12.09.2012
Размер161.15 Kb.
ТипДокументы

Письмо от 15.08.2000, № 12/5-00.


Информационное письмо о результатах обобщения практики формулирования вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей

ГЕНЕРАЛЬНАЯ ПРОКУРАТУРА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

103793, ГСП, МОСКВА,
УЛ. Б. ДМИТРОВКА, 153
15.08.00 № 12/5-00

Прокурорам Алтайского, Красно-
дарского, Ставропольского краев,
Ивановской, Московской, Ростов-
ской, Рязанской, Саратовской,
Ульяновской областей


Направляю подготовленное управлением по надзору за законностью судебных постановлений по уголовным делам информационное письмо о результатах обобщения практики формулирования вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей.
Как видно из обобщения, спустя 6 лет после введения суда присяжных формулирование для присяжных заседателей вопросов все еще вызывает большую сложность. Зачастую в вопросный лист лишь переписывается предъявленное подсудимым обвинение; громоздкие и сложные вопросы не упрощаются, либо так упрощаются, что при этом упускаются важные обстоятельства, имеющие значения для правильной квалификации содеянного. Кроме того, при постановке вопросов применяются юридические или сложные медицинские термины. Государственные же обвинители нередко вообще устраняются от участия в подготовке вопросного листа: не вносят поправок при формулировании вопросов, предложенных судьями, не просят о постановке новых или частных вопросов. Все это, несомненно, отрицательно сказывается на принимаемых присяжными решениях.
Допущенные при формулировании вопросов ошибки и просчеты во многих случаях являются причиной незаконных судебных постановлений.
О распространенности таких ошибок свидетельствует и тот факт, что практически в каждом втором деле, разрешенном судом присяжных и поступившем на рассмотрение кассационной палаты Верховного Суда Российской Федерации, сторонами оспаривались вопросные листы.
Прошу ознакомить с настоящим письмом всех государственных обвинителей, поддерживающих обвинение в суде присяжных, с целью использования в работе содержащейся в письме информации.


Приложение: на 6 листах.

Заместитель Главного прокурора Российской Федерации

В.И. Давыдов


^ ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО
о результатах обобщения практики
постановки вопросов
для коллегии присяжных заседателей

Управлением по надзору за законностью судебных постановлений по уголовным делам обобщена практика постановки вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями (по материалам дел, рассмотренных в 1998-1999 гг. и первом квартале 2000 г.).
В соответствии со ст. 449 УПК РСФСР по каждому деянию, в совершении которого подсудимый обвиняется, ставятся три основных вопроса: о доказанности деяния, о совершении его подсудимым и о виновности подсудимого.
Вопросный лист должен отражать предмет доказывания по делу в той мере, в какой установление этих обстоятельств входит в компетенцию присяжных заседателей.
Изучение дел, рассмотренных с участием присяжных заседателей, показало, что наибольшую сложность вызывает именно формулирование вопросов для коллегии присяжных. Неправильно сформулированные вопросы влекут за собой вынесение присяжными ошибочного вердикта и, соответственно, незаконного приговора.
Обобщением выявлены следующие ошибки и сложности, возникающие при формулировании вопросов.
Не во всех случаях внесенные в вопросный лист вопросы соответствовали предъявленному на предварительном следствии и поддержанному государственным обвинителем в суде обвинению.
Сибукову Р.Я. и другим подсудимым вменялось в вину совершение группой лиц по предварительному сговору умышленного убийства потерпевшего с особой жестокостью с целью скрыть другое преступление (п.п. ``г, е, н`` ст.102 УК РСФСР). Это обвинение поддержано прокурором в судебном заседании. Однако вопрос о доказанности насильственного лишения жизни потерпевшего судья сформулировал как вопрос о доказанности совершения подсудимыми убийства группой лиц совместно, но без предварительного сговора, а квалифицировал их в приговоре, тем не менее, и по п.``н`` ст.102 УК РСФСР. Исправляя ошибку. Президиум Верховного Суда Российской Федерации удовлетворил протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации и исключил из приговора суда присяжных Саратовского областного суда осуждение Сибукова и других по п. ``н`` ст. 102УК РСФСР.
Приговор суда присяжных Московского областного суда по делу Цибизовой О.В., оправданной по обвинению в разбое и умышленном убийстве, отменен кассационной палатой Верховного Суда Российской Федерации, поскольку вопрос о доказанности события преступления был сформулирован таким образом, что не соответствовал деяниям, в которых Цибизова обвинялась.
Выступавший по делу Тупакова В.В. и Базанова А. В. (Саратовская обл.) прокурор в судебном заседании отказался от обвинения Базанова в разбое и убийстве, поскольку полагал, что Базанов виновен в краже и нанесении побоев потерпевшему, а убийство совершено одним Тупаковым. Однако судья вопреки требованиям закона поставил вопрос в отношении Базанова не в соответствии с позицией прокурора, а на основе ранее предъявленного обвинения. На поставленный вопрос о доказанности деяния, фактически содержащего признаки разбоя, присяжные заседатели дали положительный ответ. Судья же квалифицировал действия Базанова как нанесение побоев, причинивших физическую боль, и как заранее не обещанное приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем. В связи с допущенными ошибками кассационная палата Верховного Суда Российской Федерации приговор суда присяжных отменила, а дело направила на новое судебное рассмотрение.
Значительные сложности возникают при формулировании вопросов по делам о преступлениях против жизни и здоровья. Как следует из обобщения, по таким делам вопросы ставились, как с предложением указать наличие либо отсутствие у подсудимых цели на лишение жизни потерпевших, так и без такого предложения.
При пересмотре судебных решений по делу Соляника А.А. (Ростовская обл.) Президиум Верховного Суда Российской Федерации отметил: постановка вопроса о цели и мотиве совершенных осужденным действий требует от присяжных юридического ответа, что находится за пределами их компетенции.
И все же полагаем, что вопросы следует формулировать таким образом, чтобы впоследствии, после вынесения присяжными вердикта, можно было понять, признали ли присяжные подсудимого виновным в убийстве или в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшем смерть потерпевшего. Речь идет не о включении в вопрос юридических терминов ``умысел``, ``цель`` и других, требующих от присяжных собственно юридической оценки, а об использовании доступных понятий, отражающих направленность умысла подсудимого (доказано ли, что при таких-то обстоятельствах А. был насильственно лишен жизни; доказано ли, что Б. желал наступления смерти С.? и т.п.).
Если же вопрос в отношении лица, обвинявшегося в совершении умышленного убийства, поставлен, например, таким образом: `` Доказано ли, что И. нанес П. удар ножом в спину, причинив ему проникающее ранение грудной клетки, от которого наступила смерть потерпевшего?``, то при положительном ответе на него присяжных заседателей действия осужденного можно квалифицировать и как умышленное убийство, и как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего по неосторожности. Таким образом, например, были сформулированы вопросы по делу Асеева В.И. (Московская обл.), по делу Муфазалова В.Л. (Московская обл.), по делу Курносикова Ю.Н. (Московская обл.). Как правило, в указанных случаях действия виновных квалифицировались по ст.105 УК РФ - в соответствии с предъявленным подсудимым обвинением.
Закон запрещает ставить вопросы, требующие собственно юридической оценки при вынесении присяжными своего вердикта, а также использовать юридические термины (например: ``крайняя необходимость``, ``кража``, ``сбыт`` и т.д.). Однако при таких составах преступлений как бандитизм, разбой, изнасилование, насильственные действия сексуального характера формулировки закона (``нападение``, ``устойчивая вооруженная группа``) бывает трудно заменять неюридическими терминами, что также вызывает особую сложность при постановке вопросов для присяжных.
Как показало обобщение, по таким делам судьи в вопросных листах все-таки употребляют юридические термины из-за сложности замены их близким понятием.
По делу Рыжова Ю.Д. (Ульяновская обл.) для коллегии присяжных заседателей был поставлен вопрос о доказанности совершения подсудимым в отношении потерпевшей Ш. ``насильственных действий сексуального характера (половой акт в извращенной форме)``, то есть состоящий по существу только из юридических терминов.
В то же время по делу Скока Ю.Н. и других (Московская обл.) судья поставил вопросы о доказанности совершения разбойного нападения, не употребляя юридические термины: ``Доказано ли, что в ночь на 12.08.93 в автомашину под управлением водителя Шевченко сели под видом пассажиров двое лиц и попросили отвезти их в Видное; проехав дер. Лопатино ... один из них накинул на шею Шевченко `` удавку ``, сдавил горло, а другой приставил к потерпевшему отвертку и обыскал его, затем они вытащили Шевченко из машины, оттащили в лес и привязали к дереву, а сами уехали в дер. Боброво, где распорядились машиной? ``
В качестве положительного примера можно также привести вопросный лист по делу Хайруллина А.И. и др. (Ульяновская обл.). Председательствующий по этому делу судья вопрос о доказанности создания банды поставил в следующей редакции:`` Доказано ли, что с 20 ноября 1997 г. по инициативе Хайруллина Казанцев, Калиниченко, а затем и Сатдаров с Козловым поддерживали между собой тесные отношения, собирались вместе, разрабатывали планы совместных незаконных действий, распределяли роли и обязанности при их совершении, подыскивали материально обеспеченных граждан и отбирали у них для себя деньги и ценное имущество; для достижения задуманного у них имелся обрез охотничьего ружья, газовый пистолет, а также ножи и топоры, которыми Хайруллин и Калиниченко обеспечивали всех остальных указанных лиц,, при этом Хайруллин и Калиниченко координировали действия членов группы, обеспечивали их жильем, а Калиниченко и Казанцев собирали информацию о материально обеспеченных гражданах, организовывали реализацию отобранного у потерпевших имущества?``.
Полагаем, что во всех случаях, насколько это возможно, вопросы для присяжных заседателей должны ставиться не в формулировках уголовного закона, а в соответствии с конкретными фактическими обстоятельствами вмененного в вину подсудимому преступления. Правомерность же использования в вопросном листе юридических терминов, близких по значению словам обыденной речи, но которые подчас трудно заменить другими понятиями, во многом зависит еще и от того, разъяснил ли судья присяжным заседателям точный смысл употребленных терминов в напутственном слове.
Согласно ст.450 УПК РСФСР судья формулирует вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных заседателей, после окончания прений сторон на основании поддерживаемого государственного обвинения, а акже результатов судебного следствия.
Однако обобщение показало, что частные вопросы, влияющие на степень либо характер виновности подсудимого, ставятся редко, а если и ставятся, то подчас неверно. Так, по делу Гетманова, осужденного за умышленное убийство двух лиц, и Гридина, признанного виновным в заранее не обещанном укрывательстве данного преступления (Краснодарский кр.), приговор был отменен кассационной палатой Верховного Суда Российской Федерации по тем основаниям, что судья с учетом результатов судебного следствия, в ходе которого подсудимый утверждал о совершении преступления при превышении пределов необходимой обороны, не поставил в связи с этими обстоятельствами частный вопрос, уменьшающий степень виновности подсудимого. Сам же осужденный и его защитник, как в суде, так и в своих кассационных жалобах вопросный лист не оспаривали.
В то же время по ряду дел, по которым вынесены оправдательные приговоры, они были оставлены без изменения, хотя дополнительные вопросы в соответствии с позицией подсудимого, частично признававшего себя виновным и выдвигавшего другие версии случившегося, также не были поставлены.
При пересмотре в порядке надзора судебных постановления в отношении Рябова А.Э. Президиум Верховного Суда Российской Федерации отклонил протест заместителя Генерального прокурора Российской Федерации на оправдательный приговор суда присяжных Краснодарского краевого суда, а судебные решения оставил без изменения. Рябов обвинялся в получении взятки в крупном размере, тогда как из материалов судебного следствия видно, что в действиях подсудимого усматривались признаки состава преступления, предусмотренного ст. 159УК РФ. Судья же с учетом результатов судебного следствия (показания самого подсудимого, свидетелей по делу) не поставил перед коллегией присяжных вопрос о доказанности совершения Рябовым мошенничества (на это обстоятельство была сделана ссылка и в протесте).
Следует отметить, что в судебной практике нет единого мнения о необходимости обязательной постановки председательствующим вопросов, которые уменьшают (с учетом результатов судебного следствия) степень виновности подсудимого, без ходатайства об этом сторон. Кассационная палата Верховного Суда Российской Федерации, отменяя обвинительные приговоры суда присяжных, неоднократно указывала, что независимо от того, были ли ходатайства об этом сторон, судья обязан поставить вопросы, позволяющие установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления.
Правомерность этой позиции оспорена Генеральной прокуратурой Российской Федерации в протесте на определение кассационной палаты Верховного Суда Российской Федерации по делу Цыганкова А.Н., осужденного судом присяжных Алтайского краевого суда (к настоящему времени Президиумом Верховного Суда Российской Федерации протест еще не рассмотрен).
Необходимо также иметь в виду, что по смыслу закона вопросы, позволяющие установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, допустимы, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.
По делу же Рудакова В.Б. (Ставропольский кр.), обвинявшегося в умышленном убийстве двух лиц, это требование закона судьей было нарушено, поскольку дополнительный вопрос, предлагавший присяжным решить, доказан ли факт совершения Рудаковым укрывательства убийства, не мог быть предложен, так как это нарушало право подсудимого на защиту, поскольку Рудаков полностью отрицал само нахождение его в день убийства в Ставропольском крае. Если же такая формулировка все-таки предложена, то судья был обязан разъяснить присяжным содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за укрывательство преступления.
В то же время обобщением практики формулирования вопросов для коллегии присяжных выявлены факты, когда судьи необоснованно отказывали сторонам в постановке вопросов о совершении подсудимым менее тяжкого преступления. По делу Деренкова Л. В. и Винника Ю. Н. (Ставропольский кр.), обвинявшихся в приобретении, хранении, перевозке и передаче огнестрельного оружия, а также в убийстве Байрамукова, Абазалиева и Урусова, судья отклонил вопросы, предложенные государственным обвинителем. Кассационная палата Верховного Суда Российской Федерации сочла это нарушение существенным, поскольку отказ в постановке перед присяжными вопросов о совершении подсудимыми деяния, которое могло влечь для них менее строгое наказание, повлияло на исход дела, и отменила приговор. Такое же нарушение имело место и по делу Чернышкова А.В. (Московская обл.), когда защитнику необоснованно было отказано в постановке вопроса, позволяющего установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, что также явилось основанием для отмены приговора.
Крайне редко используется сторонами и предоставленное им законом право предлагать поправки к поставленным председательствующим вопросам. Так, председательствующим по делу Барановых (Московская обл.) для коллегии присяжных заседателей был сформулирован вопрос о доказанности ``реальной угрозы причинения вреда здоровью потерпевшего``, т.е. вопрос, требующий юридической оценки. Государственный же обвинитель, тем не менее, не возражал против предложенных судьей вопросов, хотя требования закона в данном случае соблюдены не были.
Практика показывает, что из 10 дел только по одному государственные обвинители предлагали поправки к сформулированным судьей вопросам для коллегии присяжных.
Имели место также случаи, когда государственные обвинители сами предлагали вопросы, которые в силу закона не могли быть поставлены перед коллегией присяжных заседателей. Так, государственный обвинитель по делу Кривоноса А.В. (Краснодарский кр.) предлагал поставить перед присяжными заседателями вопрос в следующей редакции: `` Доказано ли, что 18.07.97 г. в пос. Красная Поляна в 21 ч. имело место применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, и угроза применения насилия в отношении сотрудника милиции Ф. в связи с исполнением им своих должностных обязанностей и из мести?``. Такая редакция не отражала содержание конкретных действий, вмененных в вину подсудимому, а лишь повторяла формулировку ст. 318 УК РФ.
По делу Федотова В.А. (Московская обл.), обвинявшегося в умышленном убийстве, судьей был поставлен вопрос о доказанности того обстоятельства, что подсудимый находился в состоянии необходимой обороны. На этот вопрос присяжные дали положительный ответ. В судебном заседании государственный обвинитель поправок к вопросам, сформулированным судьей, не заявлял, впоследствии же в кассационном протесте он оспаривал правильность внесенных в вопросный лист вопросов. Поскольку прокурор в судебном заседании согласился с вопросами, предложенными председательствующим, кассационная палата Верховного Суда Российской Федерации отклонила кассационный протест, а оправдательный приговор суда присяжных оставила без изменения.
Зачастую на разрешение присяжных заседателей ставились очень громоздкие вопросы, уловить смысл которых сложно. Как правило, это вопросы, касающиеся обвинения в бандитизме, разбое, вымогательстве.
По делу Попова Н.А. и других (Ульяновская обл.), обвинявшихся в совершении организованной группой ряда преступлений, в том числе вымогательства денежных сумм и имущества у предпринимателей, вопрос о доказанности участия в преступлениях подсудимого Попова (а также других подсудимых) был поставлен в следующей редакции:`` Доказано ли, что Попов 16 июня 1997 г. в р.п. Старая Майна Ульяновской области в магазине ``Радуга``, расположенном на ул. Гоголя, высказывал Меньшикову угрозы применить силу и требование продолжить ежемесячные выплаты в размере 1 млн. руб.; в присутствии Попова Меньшиков, опасаясь высказанных угроз, передал требуемые у него продукты питания и сигареты на сумму 150 тыс. руб., Поповым был назначен срок выплаты денег на 20 июня 1997 г.; около 12 ч. этого же дня Попов в магазине Тимерзина, расположенном в р.п. Старая Майна на ул. Волжской, присутствовал при высказывании в адрес Тимерзина угроз и требований продолжить ежемесячные выплаты в размере 1 млн. руб.; 23 июня 1997 г. в помещении магазина ``Радуга`` в адрес Меньшикова в присутствии Попова были высказаны угрозы физической расправой, уничтожением имущества, требования передачи автомашины, принадлежащей Попову, стоимостью 25 млн. руб.; в тот же день около 12 ч. Тимерзин в своем магазине в присутствии Попова передал 1 млн. руб.; около 14 ч. 23 июня 1997 г. в р.п. Старая Майна Попов остановил автомашину под управлением Меньшикова, требовал у него передачи 1млн. руб., а получив отказ, угрожая при этом применить насилие, потребовал от Меньшикова отдать ему ключи от автомашины ...``. Ответить на такой вопрос однозначно (доказано, не доказано) трудно, что в свою очередь влияет на принятие присяжными заседателями обоснованного решения о виновности либо невиновности подсудимого (по делу Попова и др. присяжные признали не доказанными перечисленные в вопросе обстоятельства).
Согласно закону вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, должны ставиться в отношении каждого подсудимого отдельно, чтобы ответы на них не предрешали признание виновным либо невиновным других подсудимых. Однако имели место случаи, когда вопросы формулировались таким образом, что при положительном ответе в отношении одного подсудимого, участвовавшего в совершении преступления в группе лиц, фактически признавался виновным и другой подсудимый, поскольку вопрос ставился не о доказанности совершения деяния подсудимым совместно ``с другим лицом ``, а конкретно указывалась фамилия другого подсудимого.
Так, по делу Галицкого С.С. (Краснодарский кр.) судья при постановке вопроса в отношении Галицкого указал фамилию и другого подсудимого: ``Доказано ли, что Галицкий совместно с Мамаевым совершил нападение ...?``, в такой же форме был поставлен вопрос и в отношении Мамаева.
Этот недостаток имел место и при постановке вопросов по делу Солухова Д.А. и др. (Саратовская обл.). Следует отметить, что наиболее часто эта ошибка встречается при постановке вопросов для присяжных заседателей в Краснодарском краевом суде, Саратовском и Ульяновском областных судах.
Как выявлено в ходе обобщения, имели место случаи вынесения и провозглашения неясных и противоречивых вердиктов.
Кассационная палата Верховного Суда Российской Федерации отменила оправдательный приговор по делу Турсунова Е.А. (Московская обл.), указав следующее: согласно сформулированному судьей вопросу о доказанности события преступления Турсунов обвинялся в том, что разбил стекло входной двери гарнизонного дома офицеров, нецензурно ругался в адрес сотрудника милиции Кондратюка, ударил его кулаком в лицо, порвал форменную одежду, сорвал галстук, нанес удары по автомашине ``Опель - Фронтера``, оказал сопротивление сотрудникам милиции Кондратюку и Краснову, вырвался от Краснова и ударил головой в лицо Кондратюка, причинив перелом костей носа и сотрясение головного мозга. В вердикте же коллегии присяжных имеются лишь ответы на вопросы о том, было ли разбито стекло и был ли нанесен удар головой сотруднику милиции. Вопросы о других обстоятельствах по существу оставлены присяжными заседателями без разрешения. Из последующих ответов непонятно, какие именно действия из совершенных Турсуновым признаны доказанными, и в чем он виновен. Кроме того, неясно, за совершение каких действий присяжные заседатели признали Турсунова заслуживающим особого снисхождения. Поскольку в вердикте нет ответов на сформулированные вопросы, то его нельзя признать ясным и понятным, а судье следовало возвратить присяжных в совещательную комнату для устранения неясности.
По делу Коваля А.Б. (Краснодарский кр.), обвинявшегося в умышленном убийстве из корыстных побуждений, присяжные заседатели дали отрицательный ответ только на первый вопрос о событии преступления, оставив другие вопросы по существу без разрешения, не вписав, как этого требует закон, слова ``без ответа``, что противоречит ст.454 УПК РСФСР.
Отмечены и такие ситуации, когда, дав положительный ответ на вопрос о доказанности совершения деяния одним из подсудимых совместно с другими подсудимыми, на аналогичный вопрос в отношении другого подсудимого присяжные отвечали отрицательно, в результате чего провозглашался противоречивый вердикт.
По делу Пономарева В.В. и Мартыновича П.П. (Краснодарский кр.) присяжные заседатели признали доказанным вымогательство взятки государственным налоговым инспектором Пономаревым совместно с налоговым инспектором Мартыновичем, но если Пономарева они признали виновным в совершении указанных действий, то Мартыновича - оправдали. Аналогичное решение было принято присяжными по делу Евснкова А.В. и др. (Московская обл.).
По закону при вынесении присяжными заседателями обвинительного вердикта они обязаны решить вопрос о том, заслуживает ли или не заслуживает подсудимый снисхождения либо особого снисхождения.
По делу же Кононенко А.В. и др. (Рязанская обл.) присяжные заседатели, признав его виновным в совершении незаконного обращения с огнестрельным оружием, при ответе на вопрос о том, заслуживает ли он снисхождения либо особого снисхождения, указали: ``На усмотрение судьи``. Поскольку присяжные заседатели вопреки требованиям ст. 454 УПК РСФСР по существу не дали ответа на поставленный перед ними вопрос, кассационная палата Верховного Суда Российской Федерации по этим основаниям приговор суда присяжных отменила.
Имели место случаи, когда, отвечая на вопросы, присяжные заседатели при отсутствии единогласного решения по делу не указывали результаты голосования, что не соответствует требованиям ст.454 УПК РСФСР, обязывающей отмечать результаты подсчета голосов, если ответ принимался голосованием. Судьи же допускают провозглашение таких вердиктов, не предлагая внести в них необходимые уточнения (дело Жукова А.В. и др., дело Артемьева А.Н. и др. - Московская обл.).
Ошибки при постановке вопросов приводили подчас к тому, что из некоторых вердиктов подчас невозможно сделать вывод об основании, по которому подсудимый подлежал оправданию.
Так, по делу Колесникова Е.Ф. (Ставропольский кр.), обвинявшегося в покушении на умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, присяжные ответили отрицательно на первый вопрос о доказанности события преступления, при ответе на второй вопрос признали недоказанным участие подсудимого в преступлении, а при ответе на третий - признали его невиновным, т. е. присяжные дали отрицательные ответы на все поставленные в вопросном листе вопросы, тогда как согласно закону, если ответ на предыдущий вопрос исключает необходимость отвечать на последующий вопрос, в вердикте следует указать ``без ответа``. По данному делу этого сделано не было. Председательствующий же позволил провозгласить такой вердикт, а в приговоре указал, что подсудимый подлежит оправданию, но без указания предусмотренных ст.309 УПК РСФСР оснований оправдания.
Наряду с ошибками правового характера при постановке вопросов для коллегии присяжных заседателей встречаются многочисленные стилистические и технические ошибки в вопросных листах, что также влияет на принятие присяжными решения.
В некоторых вопросных листах присяжными в вердикт вносились исправления, затрудняющие понимание сути ответа. В ряде случаев такие исправления никак не оговаривались.
В то же время следует отметить положительную практику судей Алтайского краевого суда, которые вопросы для коллегии присяжных заседателей, как правило, формулируют без употребления юридических и непонятных терминов, сложные и громоздкие вопросы разбивают на части. Например, по делу Аксенова И.А., обвинявшегося в умышленном убийстве, сопряженном с разбоем, вопрос о доказанности совершения разбойного нападения судьей сформулирован следующим образом: `` Доказано ли, что 3 марта 1999 г. в частном доме № 170 на ул. Денисова в г. Барнауле перечисленные в первом вопросе раны и повреждения были причинены топором и веревкой Пашкову для того, чтобы отнять принадлежащие потерпевшему деньги и имущество? ``.
Для возможного использования в работе государственных обвинителей к информационному письму прилагаются копии вопросных листов по различным категориям уголовных дел.

Управление по надзору за законностью
судебных постановлений по уголовным делам




Похожие:

Письмо от 15. 08. 2000, №12/5-00. Информационное письмо о результатах обобщения практики формулирования вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей iconСтатья н. В. Радутная
В статье рассматриваются особенности участия присяжных в судебном разбирательстве, формулирования вопросов к ним и вынесения вердикта,...
Письмо от 15. 08. 2000, №12/5-00. Информационное письмо о результатах обобщения практики формулирования вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей iconИнформационное письмо
Роо «Преподаватели-практики французского языка» совместно с Посольством Франции в России и при поддержке Министерства образования...
Письмо от 15. 08. 2000, №12/5-00. Информационное письмо о результатах обобщения практики формулирования вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей iconИнформационное письмо
Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Письмо от 15. 08. 2000, №12/5-00. Информационное письмо о результатах обобщения практики формулирования вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей iconИнформационное письмо
Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Письмо от 15. 08. 2000, №12/5-00. Информационное письмо о результатах обобщения практики формулирования вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей iconИнформационное письмо
Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Письмо от 15. 08. 2000, №12/5-00. Информационное письмо о результатах обобщения практики формулирования вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей iconИнформационное письмо
Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Письмо от 15. 08. 2000, №12/5-00. Информационное письмо о результатах обобщения практики формулирования вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей iconДокументы
1. /ИНФОРМАЦИОННОЕ ПИСЬМО 2007.rtf
Письмо от 15. 08. 2000, №12/5-00. Информационное письмо о результатах обобщения практики формулирования вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей iconИнформационное письмо
Секция «Казачество Сибири как стабилизирующий фактор в полиэтничном сообществе»
Письмо от 15. 08. 2000, №12/5-00. Информационное письмо о результатах обобщения практики формулирования вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей iconИнформационное письмо
Всероссийского Фестиваля театральных коллективов на французском языке «Менестрель 2004»
Письмо от 15. 08. 2000, №12/5-00. Информационное письмо о результатах обобщения практики формулирования вопросов, подлежащих разрешению коллегией присяжных заседателей iconПисьмо к россии по мотивам стихотворения с. А. Есенина «письмо к матери»
Письмо к россии по мотивам стихотворения с. А. Есенина «письмо к матери» Ты жива ещё, моя Россия
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов