§ Состязательность процедуры («equality of arms») рассмотрения судом ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу icon

§ Состязательность процедуры («equality of arms») рассмотрения судом ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу



Название§ Состязательность процедуры («equality of arms») рассмотрения судом ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу
Дата конвертации12.09.2012
Размер178.08 Kb.
ТипДокументы

§ 1. Состязательность процедуры («equality of arms») рассмотрения судом ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу.


  1. Постановка проблемы.


Согласно ст. 108 УПК РФ рассмотрение ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу происходит в форме судебного заседания, с обязательным участием сторон. Между тем, в этой статье не говорится, что обвиняемый или его защитник вправе ознакомиться с теми материалами уголовного дела, которые прилагаются, согласно ч.3 ст.108 УПК РФ, к ходатайству о применении заключения под стражу, для подтверждения его обоснованности. Более того, о таком праве не говорится в перечнях прав подозреваемого (ч.4 ст.46 УПК), обвиняемого (ч.4 ст. 47 УПК), защитника (ч.1 ст. 53 УПК). С другой стороны, закон устанавливает ограничения ознакомления указанных участников уголовного судопроизводства с материалами уголовного дела до окончания предварительного расследования, за исключением тех, на возможность ознакомления с которыми прямо указано в УПК ( ст.161 УПК). На практике указанные положения УПК толкуются таким образом, что они предоставляют судье дискреционное право решать - с какими материалами уголовного дела, приложенными к ходатайству, можно знакомить обвиняемого и его защитника, а с какими – нет. В итоге возникает нарушение равенства сторон в судебном заседании, на котором рассматривается указанное ходатайство, поскольку одна из сторон (прокурор) и судья знакомы с материалами, подтверждающими обоснованность и законность заключения под стражу, а обвиняемый и его защитник – нет.


^ 2. Практика Европейского Суда


«Суд, рассматривающий жалобу на задержание, должен обеспечить гарантии судебной процедуры. Разбирательство должно быть состязательным и должно всегда обеспечивать «равенство» («equality of arms»)сторон: обвинителя и задержанного лица…»( Toth §84; Kampanis; § 47; Nikolova, § 58;Niedbala, §66 )

«Первые тридцать дней содержания апеллянта под стражей его адвокат (...) не мог изучить что-либо из материалов дела, и в частности рапорты следственного судьи и (...) полиции. (...) Адвокат апеллянта не имел возможности эффективно оспаривать утверждения и мнения, которые обвинение основывало на этих документах.

Доступ к этим документам существенен для апеллянта в такой ответст­венной стадии процесса, когда суд должен решить, содержать ли его под стражей или освободить. Такой доступ давал возможность защитнику апел­лянта высказать суду (to address the court) свои соображения в отношении позиций и утверждений сообвиняемых. По мнению Суда, изучение (соответствующих документов имела существенное значение для эффективного опровержения законности ордера на арест.


Оценка необходимости содержания под стражей и последующее опре­деление виновности слишком тесно связаны, чтобы отказывать в доступе к документам в первом случае, если закон требует этого в последнем.

В то время как королевский адвокат был ознакомлен со всем делом, раз­бирательство не дало апеллянту возможности соответствующим образом опровергать доводы, от которых зависела обоснованность содержания под стражей. Поскольку оно не обеспечило равенства сторон, разбирательство не было действительно состязательным» ( Lamy, § 29)

«Равенство сторон не будет обеспечено, если адвокату не предоставлен доступ к тем документам в следственном деле, которые существенны для эффективного опровержения законности содержания под стражей его кли­ента» (Nikolova, §58)

^ 3. Практические выводы.

Таким образом, Европейский Суд признает нарушение параграфа 4 статьи 5 Конвенции, если обвиняемый или его защитник не были ознакомлены с материалами уголовного дела, направленными в суд для обоснования ходатайства о применении меры пресечения в виде заключения под стражу. Это позволяет обратиться в Европейский Суд с жалобой на указанное нарушение либо использовать изложенную прецедентную практику в кассационной жалобе на постановление судьи, удовлетворившего ходатайство об избрании заключения под стражу в отношении обвиняемого или подозреваемого.

Вместе с тем, при обосновании этого нарушения в жалобе в Европейский Суд, ссылаться на нарушение судьей, запретившим такое ознакомление, положений параграфа 1 статьи 6 Конвенции стоит только с оговорками, поскольку позиция Европейского Суда по поводу распространения положений этой статьи на процедуру судебного санкционирования ареста ( либо проверки его законности) весьма неоднозначна.

Резко отрицательная позиция по этому поводу высказана Европейским Судом в решении по делу Неймастера (Neumeister) против Австрии. В этом решении Европейский Суд подчеркнул: « Апеллянт утверждал, и это не оспаривалось (...) Правительством, что решение, касающееся его предварительного заключения, было вынесено после того, как орган обвинения был заслушан в отсутствие апеллянта или его юридического представителя <...>. Суд склоняется к мнению, что такая процедура противоречит принципу «равенства сторон» («equality of arms»), который <...> заключен в понятии справедливого суда, упомянутом в § 1 ст. 6. Суд не считает, однако, что этот принцип применим к рассмотрению ходатайств о временном освобождении…

Некоторые члены Комиссии пришли к другому заключению, выразив мнение, что такие ходатайства относятся к «гражданским правам и обязан­ностям» и что каждое дело, касающееся этих прав, в соответствии с § 1 ст. 6 должно быть обеспечено справедливым судебным разбирательством.

Этот довод не кажется хорошо обоснованным. Оставив в стороне тот крайне широкий объем, который таким образом придается понятию «граж­данских прав», <...> необходимо отметить, что средства защиты, относящиеся к содержанию под стражей, без сомнения, принадлежат к сфере уголов­ного права и что текст упомянутого положения ясно ограничивает требова­ние справедливого суда «рассмотрением... любого уголовного обвинения», к которому понятие рассматриваемых средств защиты явно не относится.

Кроме того, § I ст. 6 требует, чтобы слушание было не только справедливым, но также и публичным. Следовательно, невозможно утверждать, что первое требование применимо к рассмотрению ходатайств об освобождении, и не признать то же самое верным в отношении второго. Однако об­щепризнанно, что публичность в таких делах - не в интересах обвиняемого…»(Neumeister, § 22-24)

С другой стороны, в решении по делу Де Вильде, Оомс и Версип против Бельгии Европейский Суд отметил, что позиция изложенная в решении по делу Неймастера может быть неверной «…в другом контексте и в другой ситуации, которую также регулирует статья 5 п.4» (§ 78) В этом решении Европейский Суд подчеркивает, что рассмотрение вопроса о законности ареста должно быть обеспечено «достаточными процессуальными гарантиями» (§ 78), поэтому при упоминании в жалобе о нарушении в рассматриваемой ситуации положений статьи 6 Конвенции, необходимо обосновать «особенность» этой ситуации и отсутствие «достаточных процессуальных гарантий».


§ 2. Приведение следствием в подтверждение оснований заключения под стражу показаний анонимных свидетелей и оперативно-розыскной информации


^ 1. Постановка проблемы.


В обоснование вывода о наличии оснований для заключения обвиняемого (подозреваемого) под стражу следственные органы могут направлять в суд показания анонимных свидетелей или оперативно-розыскные данные. К такому выводу приводит положение ч.3 ст. 108 УПК РФ, где говорится о «материалах», направляемых в суд. Могут ли эти материалы использоваться судом для подтверждения наличия оснований для заключения обвиняемого (подозреваемого) под стражу?


^ 2. Практика Европейского Суда


«Суд признает, что использование конфиденциальных све­дений может оказаться неизбежным, если дело касается национальной безопасности. Это не означает, однако, что национальные органы свободны от эффективного контроля со стороны национальных судов, если они ут­верждают, что дело касается национальной безопасности или терроризма. <...> Можно использовать методы, которые обеспечивают оправданную за­боту о характере и источниках секретной информации, но в то же время предоставляют человеку существенные гарантии процессуальной справед­ливости» ( Chahal § 131)

Об «анонимных» свидетелях см. ниже.


^ 3. Практические выводы.


Таким образом, Европейский Суд может признать приведение судом в подтверждение оснований заключения под стражу показаний анонимных свидетелей и оперативно-розыскной информации нарушающим положения ст. Конвенции только при наличии следующих условий:

а) если при этом обвиняемому и его защитнику не были представлены «существенные гарантии процессуальной справед­ливости», например, если их не ознакомили с указанными доказательствами;

в) если эти доказательства не являются в решающей степени подтверждающими наличие оснований заключения под стражу.

Указанные аргументы можно изложить в кассационной жалобе в суд и в жалобе в Европейский Суд.


§ 3. Приведение следствием в подтверждение оснований заключения под стражу недопустимых доказательств


^ 1. Постановка проблемы.


В обоснование вывода о наличии оснований для заключения обвиняемого (подозреваемого) под стражу органы предварительного расследования могут приводить доказательства, допустимость которых вызывает у защиты сомнения. Не исключено, что на эти доказательства сошлется суд в обоснование своего решения о заключении под стражу. Проблема усугубляется тем, что процедура судебного заседания по рассмотрению ходатайства о заключении под стражу, предусмотренная ч.5 ст. 108 УПК РФ, не содержит указания на возможность разрешения судьей ходатайств о признании каких-либо доказательств недопустимыми. Не содержится четкого указания на это и в п.6 указанной статьи, где перечислены решения, принимаемые судьей по результатам рассмотрения ходатайства о заключении под стражу. Безусловно, что сторона защиты может и в суде и в кассационной жалобе ссылаться на ст. 75 УПК РФ, согласно которой недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть использованы для доказывания оснований заключения под стражу. Однако, в отличие от предварительного слушания и судебного заседания по делу, возможности защиты в данном судебном заседании существенно ограничены. Так, например, в рассматриваемом судебном заседании не быть допрошены свидетели (например, понятые). Вывод об этом можно сделать также на основании анализа форм № 81 и 82 приложения к УПК, где говорится о заслушивании мнения (не допросе, а именно заслушивании мнения !) «иных лиц», явившихся в судебное заседание.

Из содержания частей 4 и 5 УПК РФ с четкостью не следует, что на таком заседании могут даже оглашаться документы (как понимать двусмысленный термин «обосновывает», употребленный в ч.4 этой статьи?!).

Будет ли нарушением Конвенции ссылка судьи в постановлении об удовлетворении ходатайства о заключении под стражу на недопустимые доказательства ?


^ 2. Практика Европейского Суда

Европейский Суд связывает понятие недопустимости с нарушением статьи 6 Конвенции, поэтому при ссылке в жалобе на нарушение указанной статьи в рассматриваемом случае необходимо делать оговорку, о которой говорилось выше.

В решении по делу Шенк против Швейцарии Европейский Суд подчеркнул : «Статья 6 Конвенции гарантирует право на справедливое судебное разбирательство, но она не устанавливает каких либо правил допустимости доказательств, как таковых; это задача внутреннего права. Суд, таким образом, не может исключить принципиально и in abstracto приемлемость такого рода незаконно полученных доказательств. Он должен только оценить … было ли судебное разбирательство по делу справедливым»1

В решении по делу Ван Мехелен против Нидерландов Европейский Суд в целом подтвердил неизменность такой позиции, несколько смягчив ее радикализм : «… допустимость доказательств является вопросом, который регулируется главным образом национальным доказательством и по общему правилу именно национальные судьи призваны оценивать предъявленные им доказательства»2.

Идея такого подхода отразилась еще при разбирательстве Европейским Судом дела Шенка. У четырех судей ( Петитти, Шпильмана, Де Мейера, Карилло Салседо) было особое мнение по вопросу исключительной компетенции национального законодателя и судов государств- участников по поводу допустимости доказательств. В этом особом мнении отмечалось: «Ни один суд не может, не нанося ущерба надлежащему отправлению правосудия, опираться на доказательство, которое не только было получено нечестным путем, но и, прежде всего, противозаконно. Если суд так поступает, то он не может считаться справедливым в смысле Конвенции»3.

Эта идея получила свое дальнейшее развитие в решении по делу Ван Мехелен, где Европейский Суд отметил : « Задача Суда … заключается не в том, чтобы оценивать показания свидетелей, а в том, чтобы удостовериться, было ли судебное разбирательство в целом справедливым, включая и то, как были получены доказательства»4.

Справедливость получения доказательств по общему правилу определяется национальным правом и оценивается национальным судом. Вместе с тем, термин «в соответствии с законом» («предусмотрено законом») в пункте 2 статьи 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, как и во многих других положениях Конвенции, не подразумевает безусловной отсылки к внутреннему праву.

В решении по делу Крюслен против Франции Европейский Суд отметил, что формула «предусмотрено законом» в пункте 2 статьи 8 Конвенции «… имеет ввиду и качество конкретного закона… она требует, чтобы закон был доступен для заинтересованного лица, которое могло бы предвидеть последствия его применения в отношении себя, а также, чтобы закон не противоречил принципу верховенства права»5.

Кроме того, порядок собирания доказательств, предусмотренный национальным правом, должен соответствовать основным правам, признаваемым Европейской Конвенцией: праву на личное достоинство, праву на личную неприкосновенность, праву на неприкосновенность частной жизни, праву на тайну переписки и телефонных переговоров, на неприкосновенность жилища, праву на защиту. Нарушение этих прав в каждом конкретном случае собирания доказательств может привести к признанию Европейским Судом несправедливости судебного разбирательства. по конкретному делу.

Так, по делу Австрия против Италии было отмечено, что основываясь на признаниях, полученных от обвиняемого с помощью истязаний, суд нарушил положения пункта 2 статьи 6 Конвенции6.

В решении по делу Доорсона Европейский суд указал, что использование показаний анонимных свидетелей для обоснования обвинительного приговора ни при каких обстоятельствах несовместимо с Конвенцией.7

По делу Ирландия против Соединенного Королевства Европейский Суд признал метод «углубленного допроса» свидетелей нарушающим статью 3 Конвенции, т.к. эти методы хотя и «не вызывали у подвергнутых им лиц реальные телесные повреждения, но влекли серьезные физические и душевные страдания, были призваны вызвать страдания и внушить жертвам чувство страха и неполноценности, с целью унизить и опорочить их и …сломить их физическое и моральное сопротивление».8

В решении по делу Саундерс против Соединенного Королевства Европейский Суд признал использование доказательств, полученных с нарушением права не свидетельствовать против самого себя, нарушающим право на справедливое судебное разбирательство и подчеркнул : «… общие требования справедливости, содержащиеся в статье 6 Конвенции, включая право не давать показания против самого себя, применяются в уголовном процессе в отношении всех уголовно наказуемых деяний. Нельзя ссылаться на общественный интерес в оправдание использования ответов, добытых принудительным путем в ходе внесудебного расследования, для того, чтобы изобличить обвиняемого в ходе судебного разбирательства»9

По делу Унтерпертингера Европейский Суд признал нарушением права на справедливое судебное разбирательство использование судом для обоснования обвинительного приговора, показаний, данных в жандармерии членами семьи обвиняемого, которые отказались явиться в судебное заседание10.

Вместе с тем, использование судом недопустимых доказательств не всегда влечет признание Европейским Судом проведенного судебного разбирательства несправедливым. В решении по делу Доорсон против Нидерландов был сформулирован критерий «решающей степени», согласно которому использование доказательств, полученных с нарушением закона, влечет признание нарушения права заявителя на справедливое судебное разбирательство только в том случае, если они были «единственными или в решающей степени» основанием приговора. Так, по делу Шенк против Швейцарии использование магнитофонной записи, полученной с нарушением закона не было признано нарушающим право заявителя на справедливое судебное разбирательство, т.к. «магнитофонная запись телефонных разговоров не была единственным доказательством на котором построен приговор»11. Напротив, по делу Ван Мехелен против Нидерландов использование показаний анонимных свидетелей Европейский Суд счел нарушающим указанное право, поскольку «единственным доказательством, на которое полагался … суд … были показания анонимных офицеров полиции»12.


^ 3. Практические выводы.

В случае ссылок судьи в мотивировочной части постановления о заключении обвиняемого под стражу на недопустимые доказательства, в жалобе в Европейский Суд можно указывать на нарушение статьей 5 и 6 Конвенции с оговорками, изложенными выше.


§ 4. Является ли предметом судебного рассмотрения при разрешении ходатайства о заключении обвиняемого под стражу вопрос о доказанности совершения им вменяемых ему деяний (достаточности доказательств, подтверждающих его причастность…)?


^ 1. Постановка проблемы.

Из перечня оснований заключения под стражу, предусмотренного статьей 97 УПК РФ, а также из содержания статьи 108 УПК РФ не явствует, что в число материалов, подтверждающих обоснованность заключения под стражу, представляемых в суд органами предварительного расследования, должны входить доказательства, подтверждающие причастность обвиняемого (подозреваемого) к вменяемым им преступлениям. Именно такая позиция содержалась в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 апреля 1993 г., посвященному судебному порядку проверки законности и обоснованности арестов. В этом Постановлении четко говорилось, что суд не должен вторгаться в рассмотрении вопроса о доказанности совершения обвиняемым вменяемых ему деяний. Практика показывает, что эта правовая позиция разделяется практически всеми судьями, рассматривающими ходатайства о заключении под стражу.


^ 2. Практика Европейского Суда

Арестованный или задержанный имеет право на пересмотр в отношении процессуальных и материальных условий, которые сущест­венны для «законности», с точки зрения Конвенции, лишения его свободы. (Brogan, §65; Nikolova, § 58;Assenov, § 162;Nieitbala, § 66; Trzaska, § 74)

Это означает, что компетентный суд должен исследовать не только соответствие процессуальным требованиям, выраженным в (национальном законодательстве), но также разумность положенного в основание ареста подозрения и законность целей, преследуемых арестом и последующим задержанием ,( Brogan § 65; Chahal, § 127; Nikolova, § 58)

<Суд>, рассматривавший жалобу апеллянта на заключение ее под стражу, следовал, наверное, существующей в то время практике Верховного Суда и поэтому ограничил рассмотрение дела проверкой того, обвинена ли апел­лянт следователем и прокурором в «серьезном умышленном преступлении» и значении Уголовною кодекса, и не требует ли освобождения состояние ее здоровья.

Однако в своей жалобе <...> апеллянт выдвинула существенные аргумен­ты, подвергающие сомнению прочность обвинений против нее и обосно­ванность ее задержания. Она сослалась на конкретные обстоятельства, а имен­но: что она не пыталась скрыться или воспрепятствовать следствию в тече­ние нескольких месяцев с тех пор, как ей стало известно об уголовном пре­следовании против нее, что она имеет семью и устоявшийся образ жизни. Апеллянт также утверждала, что доказательства против нее слабые, так как обвинение основано только на акте ревизии. По ее мнению, ничто не под­тверждает обвинение, будто именно она, а не кто-либо из других шести лиц, имеющих ключи от кассы, действительно растратила недостающие средства. В своем решении <...> <суд> не входил в рассмотрение какого-либо из этих доводов, видимо, посчитав их не относящимися к вопросу о закон­ности заключения апеллянта под стражу.

Хотя § 4 ст. 5 Конвенции не обязывает судью, рассматривающего жало­бу на задержание, принимать во внимание каждый довод, содержащийся в жалобе апеллянта, се гарантии утратили бы свою сущность, если бы судья, полагаясь на внутренний закон и практику, мог игнорировать или рассмат­ривать как не относящиеся к делу представленные задержанным конкрет­ные факты, способные посеять сомнения в наличии условий, существенных для ((законности» в значении Конвенции- лишения свободы. Доводы апеллянта в жалобе <...> содержали такие конкретные факты и не казались неправдоподобными пли легковесными. Не приняв эти обстоятельства во внимание, региональный суд не обеспечил судебный надзор в том объеме и того характера, которые требуются § 4 ст. 5 Конвенции (Nikolova, §61).


^ 3. Практические выводы.

В случае отказа судьи при разрешении вопроса о заключении обвиняемого под стражу от оценки доводов защиты о недоказанности причастности обвиняемого к совершению преступления, в жалобе в Европейский Суд можно указывать на нарушение параграфа 4 статьи 5 Конвенции.


§ 5. Законность задержания, в контексте соблюдения его конституционного срока.


^ 1. Постановка проблемы.

Согласно ст. 22 Конституции РФ максимальный срок задержания лица до судебного решения о его аресте (именно так мы понимаем эту норму) не должен превышать 48 часов. Однако, в ч.6 ст. 108 УПК РФ содержится положение, позволяющее судье принять решение «об отложении принятия решения по ходатайству стороны на срок не более чем 72 часа для предоставления ею дополнительных доказательств обоснованности задержания». Возникает вопрос о соответствии указанного положения УПК статье 5 Европейской Конвенции.


^ 2. Практика Европейского Суда

«Законность» предполагает соответствие прежде всего внутреннему законодательству» (Winterwerp, §39; Ashingdane, § 44; Weeks, § 42; Воuатаr, § 50)

Несоблюдение национального законодательства составляет (entails) на­рушение Конвенции (Winterwerp, §46)

Выражения «законный» и «в порядке, установленном законом» в § 1 ст. 5 по существу отсылают к национальному закону и устанавливают обя­занность соответствовать его материальным и процессуальным нормам ( Assenov, § 139)

Если рассматривается «законность» задержания, в том числе и вопрос о том, соответствовало ли оно «установленному законом порядку», Конвен­ция отсылает главным образом к национальному законодательству и обязы­вает следовать материальным и процессуальным нормам национального законодательства, но кроме того она требует, чтобы любое лишение свобо­ды было в согласии с задачей ст. 5 - защищать человека от произвола. (Wassink, § 24 )

^ 3. Практические выводы.

Превышение 48 часового срока задержания можно рассматривать как нарушение параграфа 1 статьи 5 Европейской Конвенции, что является поводом обращения в Европейский Суд.




Положение УПК РФ или его толкование в судебной или следственной практике


Релевантное положение Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод и его толкование Европейским судом


Согласно ст. 108 УПК РФ рассмотрение ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу происходит в форме судебного заседания, с обязательным участием сторон. Между тем, в этой статье не говорится, что обвиняемый или его защитник вправе ознакомиться с теми материалами уголовного дела, которые прилагаются, согласно ч.3 ст.108 УПК РФ, к ходатайству о применении заключения под стражу, для подтверждения его обоснованности. Более того, о таком праве не говорится в перечне прав подозреваемого ( ч.4 ст.46 УПК), обвиняемого (ч.4 ст. 47 УПК), защитника (ч.1 ст. 53 УПК). С другой стороны, закон устанавливает ограничения ознакомления указанных участников уголовного судопроизводства с материалами уголовного дела до окончания предварительного расследования, за исключением тех, на возможность ознакомления с которыми прямо указано в УПК ( ст.161 УПК). На практике указа







1 Schenk v. Switzerland, Judgement of 12 Jul. 1988, Series A, No.140; p. 29, para.46. Русский перевод цитируется по: Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т.1.М.,2000.С. 604

2 Van Mechelen v. Netherlands, Judgement of 23 Apr. 1997, Series A., No 36. para.50 См.: Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т.2.М.,2000.С.443

3 Schenk v. Switzerland, ibid. См.: Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т.1. М., 2000 С.607.

4 Van Mechelen v. Netherlands, ibid. См.: Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т.2. М., 2000 С.443

5 Kruslin v. France, Judgement of 24 Apr. 1990, Series A, No.176; para.27. Русский перевод цитируется по: Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т.1.М.,2000.С.669

6 Европейская конвенция о защите прав и основных свобод. Комментарий к статьям 5 и 6. М.,1997.С.124

7 Doorson v. Netherlands, Judgement of 26 Mar. 1996, Series A., No 2.,p.6 para.66

8 Ireland v. United Kingdom, Judgement of 18 Jan. 1978, Series A., No 25.,para.167 Цит. по: Дженис М.,Кэй Р.,Брэдли Э. Европейское право в области прав человека.Практика и комментарии. М. 1997. С. 140

9 Saunders v. United Kingdom, Judgement of 17 Dec. 1996, Series A., No 24. para 74 Русский перевод цитируется по: Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т.2. М.,2000.С.316

10 Unterpertinger v. Austria Judgement of 24 Nov. 1986, Series A., No 110 Цит. по: Джекобс Ф., Уайт Р. Европейская конвенция по правам человека, Клэрендон пресс, Оксфорд. С.69

11Schenk v. Switzerland, ibid. См.: Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т.1. М., 2000 С. 605

12 Van Mechelen v. Netherlands, ibid. См.: Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т.2. М., 2000 С.445.




Похожие:

§ Состязательность процедуры («equality of arms») рассмотрения судом ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу iconОбзор судебной практики рассмотрения судами Республики Мордовия ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и продления срока содержания под стражей, за период с 1 июля 2002 г по 1 сентября 2002 г
За указанный период судами Республики Мордовия рассмотрено 129 ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу...
§ Состязательность процедуры («equality of arms») рассмотрения судом ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу iconПостановление О возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу г. Москва «23» сентября 2009 г
Следователь следственного отдела Следственного комитета при Перовской межрайонной прокуратуре г. Москвы мл сов юстиции Пастухов В....
§ Состязательность процедуры («equality of arms») рассмотрения судом ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу iconПостановление О возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу г. Москва «14» сентября 2010 г
Следователь следственного отдела Следственного комитета при Перовской межрайонной прокуратуре г. Москвы мл сов юстиции Пастухов В....
§ Состязательность процедуры («equality of arms») рассмотрения судом ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу iconПостановление О возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу г. Москва «14» сентября 2010 г
Следователь следственного отдела Следственного комитета при Перовской межрайонной прокуратуре г. Москвы мл сов юстиции Пастухов В....
§ Состязательность процедуры («equality of arms») рассмотрения судом ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу iconПостановление О возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу г. Москва «12» октября 2005 г.
Балашов М. Ю. обвиняется в том, что совершил разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением...
§ Состязательность процедуры («equality of arms») рассмотрения судом ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу iconПринятие судебных решений о заключении под стражу
Основания и порядок заключения под стражу, сроки содержания под стражей, отмены или изменения меры пресечения регулируются ст ст....
§ Состязательность процедуры («equality of arms») рассмотрения судом ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу iconПостановление 22 марта 2005 г. №4-П
Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного...
§ Состязательность процедуры («equality of arms») рассмотрения судом ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу iconПостановление От 22 марта 2005 года n 4-П
Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения...
§ Состязательность процедуры («equality of arms») рассмотрения судом ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу iconАдильшаев Э. А. – Следователь по особо важным делам специализированного следственного отдела по комплексу «Байконур»
Об исследовании судом данных о виновности подозреваемого (обвиняемого) при санкционировании заключения под стражу
§ Состязательность процедуры («equality of arms») рассмотрения судом ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу iconПринят Государственной Думой 21 июня 1995 года Глава I. Общие положения статья
Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов