Уральский центр конституционной и международной защиты прав человека icon

Уральский центр конституционной и международной защиты прав человека



НазваниеУральский центр конституционной и международной защиты прав человека
Дата конвертации12.09.2012
Размер362.01 Kb.
ТипСтатья
1. /Dostup.docУральский центр конституционной и международной защиты прав человека


УРАЛЬСКИЙ ЦЕНТР КОНСТИТУЦИОННОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ ЗАЩИТЫ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА

620075, Россия,

г. .Екатеринбург ,

ул. Тургенева 11-1

тел. (3432) 56-36-51

факс: (3432) 56-36-51

demeneva@sutyajnik.e-burg.su

Interights

33 Islington High street

London N 1 9 LH UK

тел: + 44-207- 2783230

факс + 44-207- 2784334

bpetranov@interights.org

ПРИ ПОДДЕРЖКЕ




ДЕПАРТАМЕНТА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА СОВЕТА ЕВРОПЫ


АМЕРИКАНСКОГО ЦЕНТРА ПРОФСОЮЗНОЙ СОЛИДАРНОСТИ
ФОНДА ГРАЖДАНСКИХ СВОБОД




ОО «СУТЯЖНИК»




CЕМИНАР

«ПРАВО НА ДОСТУП К ПРАВОСУДИЮ»


Екатеринбург,


12-14 октября 2001





КОНВЕНЦИЯ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД

(Рим, 4 ноября 1950 года)




Статья 6. Право на справедливое судебное разбирательство



1. Каждый человек имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или государственной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или - в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо - при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия.

2. Каждый человек, обвиняемый в совершении уголовного преступления, считается невиновным, до тех пор пока его виновность не будет установлена законным порядком.

3. Каждый человек, обвиняемый в совершении уголовного преступления, имеет как минимум следующие права:

a.
быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения;

b. иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты;

c. защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, если у него нет достаточных средств для оплаты услуг защитника, иметь назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия;

d. допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него;

e. пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка, используемого в суде, или не говорит на этом языке.

Статья 13. Право на эффективные средства правовой защиты


Каждый человек, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективные средства правовой защиты перед государственным органом даже в том случае, если такое нарушение совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.


КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Статья 45

1. Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

2. Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.


Статья 46


1. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

2. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

3. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.


Статья 47


1. Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

2. Обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом.


Статья 48


1. Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно.

2. Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения.
Доступ к правосудию в практике Европейского Суда по правам человека



Хотя право на доступ к правосудию специально не упоминается в статье 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, Европейский Суд признал это право неотъемлемым элементом статьи 6. Статья 6 (1) не только содержит процессуальные гарантии в отношении судебной процедуры, но также дает право на саму судебную процедуру – право доступа к суду.

Если у лица нет права доступа к суду, то и право на справедливое судебное разбирательство бессмысленно. Первый параграф статьи 6 Конвенции относится к праву на справедливое публичное слушание дела судом, оставляя неопределенным, существует ли данное право только по тем делам, где уже началась судебная процедура, или подразумевает и предполагает право на такую судебную процедуру. В деле Golder v. UK, суд установил, что статья 6 Конвенции должна толковаться в свете двух правовых принципов:

  1. принцип возможности предъявления гражданского иска в суд, как один из фундаментальных и признанных принципов права;

  2. принцип международного права, который запрещает отказ в осуществлении правосудия


«Принимая во внимание все сказанное, можно заключить, что право на доступ к суду представляет собой элемент, который является неотъемлемой частью права, установленного статьей 6 (1). Это не является расширительной интерпретацией, налагающей на государства-участники новые обязательства: право доступа к суду основано на самой терминологии первого предложения статьи 6 (1), вытекает из контекста статьи, отвечает целям Конвенции и общим принципам права…» (Решение Европейского Суда по правам человека по делу Голдер против Соединенного Королевства от 21 февраля 1975 г.)


По этим основаниям Суд установил, что имело место нарушение статьи 6 (1): право на доступ к суду должно не просто существовать, оно также должно быть эффективным.

Параграф 1 статьи 6 Конвенции в некоторой степени пересекается по своему предмету со статьей 13 Конвенции, которая гарантирует право на эффективные средства защиты. Статья 6 идет гораздо дальше, потому что подразумевает право обращения в суд и применима ко всем гражданским правам и обязанностям и уголовным обвинениям, а не только правам, защищаемым Конвенцией, в отличие от статьи 13. С другой стороны, статья 13 остается важной для дел по нарушению прав человека, которые по определению прецедентного права Европейского суда не являются «гражданскими правами» по смыслу статьи 6.


Право доступа к суду имеет полное значение только тогда, когда суд имеет полномочия выносить решения по делам, поданным ему на разрешение. Это означает, что суд должен иметь компетенцию судить и о фактах, и о вопросах права.


Эффективная реализация права на доступ к суду может создавать другие обязательства для государства, например, такие, как обеспечение правовой помощи в гражданском процессе (см. дело Airey v.Ireland) – там, где правовое представительство делается обязательным для некоторых категорий дел или просто из-за сложности процедуры.


В деле Faulkner v. UK недоступность правовой помощи в гражданском деле была признан нарушением права заявителя на доступ к суду.


Государству предоставляется право выбора средств обеспечения права на доступ к правосудию, которое может подлежать ограничениям с тем условием, что они не нарушают самой сущности права (см. дело Винтерверп против Нидерландов 2 EHRR 387).

Ограничения, рассмотренные судом, включали, например, установление обязанности по обеспечению оплаты расходов (см. дело Tolstoy Miloslavsky v. UK), ограничения в сфере возбуждения процедур отдельными категориями сторон в процессе (см. Винтерверп против Нидерландов 2 EHRR 387) и ограничениями по срокам. (см. Stubbings v. UK).

Другим ограничением является иммунитет от иска – данный аспект был рассмотрен Европейским Судом в деле Osman v. UK (2000) 29 EHRR 245, которое касалось гражданского права по возбуждению иска против неосторожных действий.
Отдельные аспекты права на доступ к правосудию.


Доступ к суду по гражданским делам.


Право доступа к суду означает, что лицо не только имеет право на рассмотрение его дела независимым и беспристрастным судом для определения его прав или обязанностей и представлять свое дело надлежащим образом (дело Airey v. Ireland), но, как и отмечалось ранее, имеет право на то, чтобы такой независимый и беспристрастный суд существовал, иначе право на доступ к суду не защищено. (дело Le Compte, Van Leuven and De Meyere, 23 September 1982). Кроме того, у суда должны быть соответствующие полномочия принимать решение о правах и обязанностях лица. Так, в деле W., B., and R. V. United Kingdom (8 July 1987) Европейский Суд установил, что хотя родители имели возможность обжаловать решение в суде или возбудить процедуру опеки, и тем самым иметь доступ к пересмотру английскими судами решений административных органов, было выяснено, что полномочия суда по делам об опеке и в отношении прав родителей незначительны и не отвечают стандартам статьи 6 (1), так как они не распространяются на рассмотрение дела по существу.

В деле Obermeier (28 June 1990) Суд установил, что имело место нарушение право на доступ к суду, поскольку национальный суд мог лишь определить, использовали ли исполнительные власти их дискреционные полномочия в соответствии с целями и задачами примененного закона или нет.

В деле Airey v. Ireland (9 October 1979) было установлено, что право на доступ к суду, несмотря на то, что в статье 6 не предусмотрено автоматическое предоставление бесплатной правовой помощи по гражданским и уголовным делам, действительно включает обязанность государства делать доступ к суду доступным и эффективным. Это может налагать на государство обязанность обеспечивать помощь юриста, когда это неразрывно связано с доступом к суду, когда правовое представительство по закону признается обязательным, или просто из-за самой процессуальной сложности дела. Государство может, если это возможно и уместно, сделать выбор между обеспечением правовой помощи по сложным судебным процессам и между упрощением такой процедуры с тем, чтобы эффективный доступ к суду не требовал помощи юриста.


Правовое представительство по гражданским делам.


Вопрос о предоставлении правовой помощи тесно связан с вопросом доступа к суду. В деле Х и Y против Норвегии Комиссия постановила, что:

«при определенных обстоятельствах, высокие судебные издержки могут рассматриваться в свете п. 1 ст. 6 Конвенции…»

И эта тема была развита в решении Европейского Суда в деле Эйри против Ирландии, где заявительница жалуется на то, что она не может реализовать свое гражданское право развестись со своим деспотичным мужем-алкоголиком, потому что ей отказали в представительстве и ей не была оказана правовая помощь.

В ответ на утверждение правительства Ирландии, что заявительница была в состоянии в деле о разводе представлять себя сама, Европейский Суд постановил:

Конвенция направлена на то, чтобы гарантировать не теоретические и иллюзорные права, а права, осуществимые на практике и эффективные. В особенности это относится к праву доступа к правосудию в свете того значения, которое имеет в демократическом обществе право на справедливое судебное разбирательство. Поэтому надлежит установить, будет ли обращение госпожи Эйри в Высокий Суд без помощи адвоката эффективным, сможет ли она правильно и убедительно представить свое дело.

С точки зрения полноты фактических и правовых оснований, а также эмоционального состояния заявительницы, суд пришел к решению, что вряд ли заявительница могла убедительно представить свое дело.

В деле Эйри против Ирландии Европейский Суд установил, что данное правило не означает обязанность предоставлять правовую помощь по всем гражданским делам. Статья 6(1) требует предоставления правовой помощи, только когда помощь юриста необходима для обеспечения реального доступа к правосудию либо по причине того, что по определенным категориям дел юридическое представительство является обязательным по внутреннему законодательству некоторых государств-участников, или в силу сложности процесса.

По многих делам после дела Эйри против Ирландии Комиссия отказывала в принятии жалоб на нарушение ст. 6 (1) в части непредоставления правовой помощи в гражданских делах. В деле Winer v. UK против Соединенного Королевства она отметила:

«в отличие от ст. 6 (3)(с), которая гарантирует правовую помощь в уголовных делах, Конвенция не гарантирует подобную помощь в гражданских делах».

Если нормы национального права не устанавливают права на получение правовой помощи по делам о диффамации, это не является нарушением статьи 6 (1).


В деле Munro v. UK, которoe также касалось непредоставления правовой помощи в процессе о диффамации, Комиссия провела различие между решением Европейского суда в деле Эйри против Ирландии и решением в деле Winer v. UK. Она разграничила «общую природу» диффамационных процедур с очень интимной природой процедур о разводе, которые регулируют правовые отношения между двумя людьми и «могут иметь серьезные последствия для детей и семьи». В этом смысле, в делах, затрагивающих интимные стороны человеческой жизни, правовая помощь в большей степени необходима, чем в делах широкой общественной направленности.

Европейский Суд переосмыслил вопрос правовой помощи в деле Andronicou and Constantinou v. Greece Он подчеркнул, что в то время как статья 6 Конвенции гарантирует эффективность права доступа к правосудию при установлении гражданских прав и обязанностей, она оставляет государствам право выбора тех средств, которыми будет достигнута эта цель. Предоставление правовой помощи – это одно из средств, но есть и другие. По фактам дела, предложение генерала-атторнея, ex gratia, предоставить денежные средства заявителю, в них нуждающихся, было достаточным.

Другое средство обеспечения права доступа к правосудию – это упрощение процесса. В одном деле Комиссия установила, что правовое представительство в промышленных трибуналах не является необходимым, поскольку эти процедуры ведутся в практической и целенаправленной манере, без перегруженности формальностями (см. комментарий Суда к пар. 26 дела Эйри против Соединенного Королевства). Помимо предоставления правовой помощи в принципе, в отношении статьи 6(1) может также возникнуть вопрос об обстоятельствах, при которых правовая помощь фактически должна быть предоставлена. В деле Х v. UK Комиссия установила, что отказ в предоставлении правовой помощи по гражданским делам, которые не имеют шанса на успех, не является отказом в доступе к правосудию, если отказ не является произвольным, и если лицо может добиться возбуждения судебного процесса другими средствами. По мнению Комиссии, очевидно, что идея правовой помощи может работать эффективно в условиях ограниченности ресурсов денежных средств, только если установить правила, в каких случаях необходимо предоставлять эти денежные средства.


Доступ к суду по уголовным делам.


Для уголовных дел и дел с ярко выраженными элементами уголовного права, что делает статью 6 применимой, право на доступ к правосудию подразумевает, что лицо, которое обвиняется в совершении преступления, имеет право на то, чтобы его дело рассматривалось судом, который отвечает требованиям статьи 6 Конвенции.

Если дело прекращено денежной выплатой ущерба обвиняемому, а обвиняемый не имел выбора между этой выплатой и другими мерами, он фактически лишается доступа к суду в нарушение статьи 6. (Deweer, 27 February 1980). Также, если дело прекращено по нереабилитирующим обстоятельствам, и сведения о виновности лица не опровергнуты, статья 6 также нарушается и, кроме того, затрагивается аспект презупции невиновности. (Minelli, 25 March 1983)

Право доступа к суду не означает права жертвы уголовного преступления инициировать самой уголовные процедуры или требовать обвинения от прокурора.

Бесплатная правовая помощь по уголовным делам.


Предоставление бесплатной правовой помощи не исключает обязанности позже оплатить ее стоимость. Единственное условие: она должна быть бесплатной во время судебного разбирательства и до того времени, пока заявитель не в состоянии оплатить ее. В деле Groissant v. Germany положение правовой системы Германии, согласно которому подсудимого могут обязать оплатить стоимость услуг после рассмотрения дела судом, как таковое не было признано нарушением Конвенции, и последующее возмещение стоимости услуг адвоката при необходимости, если размер возмещения не слишком велик, также не несет в себе нарушения. В соответствии с практикой Комиссии, проблема возникает только в случае, если данное обязательство принуждают исполнить, не учитывая финансовое положение лица. Далее следует два условия:


(а) Финансовые возможности.

Данный аспект оспаривается редко. В деле Паккели против Германии, в котором Правительство оспаривало финансовую несостоятельность заявителя во время подачи апелляционной жалобы, хотя основания для отказа в предоставлении правовой помощи касались самого преступления, Суд удовлетворил требования заявителя, основываясь на документах, им представленных, и на том факте, что он нашел достаточно доказательств для получения правовой помощи от Комиссии.


(б) Интересы правосудия.

Условие о том, что правовая помощь в случае ее предоставления изменит ход процесса, не требует доказывания, как это утверждалось Правительством в деле Артико против Италии, например, при ссылке на сроки исковой давности (пар. 35). Данный факт невозможно доказать и он сводит на нет предоставленные гарантии. Однако этот принцип может отличаться от необходимости устанавливать, что интересы правосудия требуют правового представительства - с приведением причин, почему на определенных стадиях процесса осужденному требуется помощь адвоката, в частности, есть что-то в материалах дела, где требуется работа и оценка адвоката.


  1. Первая инстанция.

При решении вопроса, требуют ли интересы правосудия предоставления правовой помощи, Суд обращает внимание на серьезность преступления и на возможный приговор; сложность дела является дополнительным фактором, отсутствие которого не является определяющей. В деле Quaranta v. Switzerland , например, где не было сложности в установлении фактов, Суд пришел к выводу, что вопрос, касающийся принимаемых мер и условий, связан с личностью заявителя, его иностранным происхождением, порочащим и длительным криминальным прошлым, которые в большей степени влияют на приговор. Он признал, что в условиях совершенного преступления, связанного с мелким оборотом наркотиков, и грозящего 18 месяцами лишения свободы, заявитель был не в состоянии адекватно представлять свои интересы.


  1. Рассмотрение апелляционной жалобы.

Подача апелляционной жалобы на обвинение и/или приговор касается установления уголовного обвинения, а гарантии статьи 6 пар. 1 и 3 продолжают действовать, хотя сущность апелляционной жалобы будет зависеть от природы и значительности апелляционного и кассационного производства, с учетом полномочий суда и способа, каким интересы заявителя представлены и защищены (Monnel and Morris v. UK).

Апелляционные процедуры могут различаться. Процедура рассмотрения письменной апелляционной жалобы - когда прокурор отсутствует – может не требовать бесплатной правовой помощи. В деле Monnel and Morris v. UK заявителям была предоставлена правовая помощь в суде первой инстанции и возможность подачи письменной апелляционной жалобы. Суд посчитал, что они были в состоянии представлять свои интересы в апелляционном производстве, а интересы правосудия обеспечивались возможностью подачи письменной жалобы, учитывая мнение адвоката о том, что оснований для подачи апелляционной жалобы не было.

Наоборот, в шотландской системе, где существует только общее право подачи апелляционной жалобы, без выделения права на подачу письменной апелляционной жалобы, и заявители присутствуют лично в очных процедурах, в которых участвует прокурор и который имеет право обращаться к суду, было установлено, что такая природа процедуры, в случае серьезной угрозы, для соблюдения законности требует предоставления правовой помощи. Так, в деле Granger v. UK, где под угрозой находилось решение серьезного вопроса, по поводу которого выступил перед судом Генеральный Солиситор и в решении которого заявитель не мог играть большую роль (см. также дело Pham Hoang, где заявителю, осужденному к штрафу в несколько миллионов франков за совершение преступления, связанного с оборотом наркотиков, было отказано в предоставлении правовой помощи в кассационном производстве – интересы правосудия требовали предоставления правовой помощи с учетом серьезных обстоятельств, сложности затрагиваемых вопросов, неспособности заявителя представить и развить подходящие аргументы (только опытный адвокат мог бы заставить суд отказаться от влияния предыдущего приговора); Пакелли против Германии, где заявитель был не в состоянии отвечать на вопросы суда и содействовать глубокому изучению дела).

Но последующие решения показали, что когда есть реальная угроза приговора, только одно это обстоятельство будет оказывать влияние на интересы правосудия с требованием предоставления правовой помощи в апелляционной инстанции. В этих делах заявители самостоятельно излагали аргументы от своего имени, возможно, со знанием дела в некоторых случаях, но не возникало вопроса об установлении факта, что предоставление правовой помощи не требовалось в интересах правосудия.

Комиссия отклонила некоторые заявления, касающиеся преступлений и приговоров небольшой тяжести, она посчитала, что интересы правосудия не требуют предоставления правовой помощи, например, при назначении приговора о 9 месяцах лишения свободы за нападение, где Комиссия установила отсутствие сложных правовых вопросов, требующих предоставления помощи; или 60 дней лишения свободы за отказ в представить образец дыхания; обвинение в нарушении спокойствия, 1 год условного наказания.


Пределы обязательства обеспечить предоставление правовой помощи.


Назначение адвоката для осуществления правовой помощи не означает выполнение государством своих обязанностей. Предоставляемая правовая помощь должна быть эффективной, и если власти замечают, что адвокат, назначенный для предоставления правовой помощи не в состоянии исполнять свои обязанности, они должны заменить его (Artico v. Italy), где адвокат отказался от назначения в силу иных обязанностей, а власти не нашли ему замены). В случаях, когда адвокат назначается в обстоятельствах, которые могут повлиять на эффективность его участия в процессе, может возникнуть проблема, как это случилось в деле Годди против Италии, когда суд не проинформировал адвоката заявителя о слушании дела, а адвокат, назначенный в качестве замены, ничего не знал ни о клиенте, ни о его деле. Неэффективность защиты осужденного была признана Комиссией в деле Biondo v. Italy , где адвокат не появился в апелляционном процессе, а интересы правосудия требовали его присутствия, чтобы отвечать на вопросы прокурора и расширить основания апелляционной жалобы. Некомпетентность адвоката может также ставить вопрос об эффективности представительства, где оно имеет большое значение и влияет на позицию защиты.

Daud v. Portugal– решение от 2 декабря 1993г., где представленные адвокатом основания для апелляционного производства в Верховном Суде были неадекватны и не было ссылок на допущенные нарушения. Комиссия большинством голосов признала нарушение статьи 6 пар. 3(с), ссылаясь на грубость допущенной ошибки, результатом которого стало обращение в Верховный суд с нарушением сроков, она также указала, что поскольку заявитель был иностранцем, суды были обязаны предоставить ему эффективную правовую защиту.

Государство, однако, не всегда ответственно за все ошибки, допущенные адвокатом (Artico v. Italy, Kamasinsky v. Austria,) где адвокат заявителя отсутствовал во время допроса прокурором, но суд назначил время, в течение которого заявители могли подать жалобу, а компетентные органы найти замену. Поведение защиты – это дело адвоката и подзащитного, и компетентные власти обязаны вмешаться только в том случае, если допущенные ошибки адвоката при оказании правовой помощи очень значительны или привлекли внимание иным способом (Kamasinsky v. Austria). Суд следит за процессом в целом, а факт того, что адвокат иногда действует не так, как полагает необходимым действовать подзащитный, не означает, что предоставление правовой помощи ниже требуемых стандартов (Kamasinsky v. Austria – где заявитель критиковал непродолжительность визитов адвоката, то, что он не проинформировал его обо всех доказательствах обвинения, не протестовал, принимал определенные письменные заявления и т.д.

Комиссия не испытывает сочувствия к тем обвиняемым, которые отказываются от своего адвоката во время процесса. В случае, когда подсудимый меняет большое количество адвокатов, возможно, суть состоит в его собственном поведении, и национальный суд может обосновано принять такое поведение за затягивание процесса. В случае, когда подсудимый оказывается в сложной ситуации и не доверяет неопытному адвокату, отказать в принятии жалобы сложнее. Тем не менее, требуется наличие грубой или очевидной ошибки со стороны адвоката, серьезные расхождения в вопросе тактики защиты, чтобы органы Конвенции смогли наложить обязательство на компетентные органы заменить адвоката.


Представительство в суде апелляционной инстанции и правовая помощь.


Апелляционная инстанция является средством национальной правовой защиты, которое должно быть исчерпано в соответствии с требованиями Конвенции перед обращением в Европейский Суд по правам человека. И действительно, суд апелляционной инстанции может быть средством судебной защиты в том случае, если суд первой инстанции не обеспечил гарантий, предусмотренных статьей 6.

Право апелляционного обжалования прямо не упоминается в статье 6 Конвенции, однако, если оно предусмотрено, и апелляция была подана, и судебная инстанция обладает правом определения гражданских прав и обязанностей, параграф 1 статьи 6 о доступе к правосудию применим. (Delcourt, 17 January 1970, Monnell and Morris 2 March 1987). В частности, в деле Monnell and Morris статья 6 была применима к апелляционной инстанции на том основании, что существовала тесная связь между принятием апелляционной жалобы и самим существом апелляционной процедуры, поскольку эти предварительные процедуры могли привести к увеличению срока задержания.

В некоторых правовых системах лицо, которое было осуждено в первой инстанции, но для кого некоторые средства правовой защиты против приговора все еще доступны, рассматривается уже не как лицо, в отношении которого приговор не вступил в законную силу, (а значит, судопроизводство не закончено), а именно как осужденный – а это будет означать, что, строго говоря, по таким делам статьи 6 не применима. Однако в деле Delcourt, 17 January 1970, Европейский Суд сделал акцент на расширительном толковании смысла статьи 6 (1) – пока вердикт, обвинительный или оправдательный приговор не являются окончательными. Это, с одной стороны, означает, что хотя по уголовным делам статья 6 также не дает права на апелляцию - тем не менее, протокол 7 ст.2 содержит положение об этом для тех государств, которые его ратифицировали, о том, что апелляционные и кассационные процедуры являются частью определения прав и обязанностей и поэтому должны удовлетворять минимуму требований статьи 6. (решение по делу Делькорт от 17 января 1970) Тот факт, что суд апелляционной инстанции в своем исследовании ограничен правовыми основаниями, на которых суд первой инстанции базировался при вынесении приговора, не меняет дела – это не больше чем обстоятельство, что в некоторых делах апелляция и кассация относятся не к сущности обвинения, а к налагаемому наказанию. С другой стороны, процедуры, в которых решается вопрос об условном освобождении, пересмотре, помиловании или смягчении наказания – не входят в сферу действия статьи 6, так как в таких делах уже имеется вступивший в силу приговор, а значит, права и обязанности определены. (X. v Austria). Однако статья 6 применима по таким делам, когда они одновременно ставят вопрос о гражданских правах и обязанностях.


Прецедентной практикой Европейского Суда признано, что получение лицом, которому грозит длительное тюремное заключение, правовой помощи в суде апелляционной инстанции, отвечает интересам правосудия. И этот вопрос требует особого изучения.

В деле Granger v. United Kingdom, заявитель 3 раза обвинялся в лжесвидетельстве по факту убийства. Он был осужден к 5 годам лишения свободы. В период судебного процесса ему была предоставлена правовая помощь. Заявитель хотел подать апелляционную жалобу, но ему отказали в предоставлении правовой помощи, поскольку Комитет по правовой помощи юридического сообщества Верховного Суда Шотландии не посчитал, что имеются основания для подачи апелляционной жалобы. Адвокат заявителя советовал не подавать жалобу, но его солиситор был с этим не согласен и подготовил аргументы для заявителя. Заявитель лично представил свое дело в суде, однако безуспешно.

Европейский Суд отказался определить, насколько верна была оценка вероятности успеха заявителя, произведенная Комитетом по правовой помощи. В каком случае интересы правосудия требуют предоставления правовой помощи, должно быть установлено с учетом дела в целом, а в данном деле существовала угроза личной свободы заявителя. Фактически, он был не в состоянии представлять свое дело и выдвигать юридически обоснованные аргументы, затронутые в процессе. Учитывая значимость и сложность данного вопроса, Суд занимает позицию, что компетентные органы, включая национальный суд, должны пересмотреть свой отказ в предоставлении правовой помощи.

В деле Максвелл против Соединенного Королевства (Maxwell v. UK) был применен аналогичный подход. В этом деле ходатайство заявителя об оказании правовой помощи в апелляционной инстанции по его обвинению в нападении было отклонено органом по правовой помощи в Ирландии по той причине, что не было оснований для подачи апелляционной жалобы. Европейский Суд согласился, что вопросы права в суде апелляционной инстанции глубоко не затрагиваются, однако он указал, что без услуг адвоката заявитель не мог правильно и компетентно обращаться к суду и, следовательно, эффективно себя защищать. Решаемый вопрос был исключительно важным, поскольку заявитель был приговорен к 5 годам лишения свободы, апелляционный суд имел широкие полномочия, и решение суда было окончательным. По обстоятельствам дела, ему должна быть предоставлена правовая помощь (см. также Boner v. UK).

Более узкий аспект данного вопроса был затронут в деле Моннел и Моррис против Соединенного Королевства, которое предшествовало делу Гранджера и Максвелла. В этом деле Европейский Суд посчитал, что обеспечение интересов правосудия не означает автоматического предоставления правовой помощи всякий раз, когда подсудимый, с отсутствием вероятности на успех, желает подать апелляционную жалобу после справедливого разбирательства в суде первой инстанции в соответствии со статьей 6.


Ограничения на право доступа к суду.


Право доступа к суду не абсолютно, и практикой Европейского Суда (см. дело Lithgow v. UK) выработаны следующие принципы ограничения данного права:


  1. Право на доступ к суду (ст. 6 (1) может подлежать ограничениям – они допустимы в связи с тем, что «по самой своей природе право на доступ к правосудию требует регулирования со стороны государства - регулирования, которое может меняться в соответствии с нуждами и возможностями общества и индивида».

  2. В установлении такого принципа для Высоких Договаривающихся сторон содержится некоторая степень усмотрения, но окончательное решение относительно соблюдения требований Конвенции остается Европейскому Суду. Должно быть установлено, что примененные ограничения не ограничивают и не ущемляют права на доступ к суду до такой степени, что нарушается сама сущность этого права.

  3. Более того, ограничение не является совместимым с требованиями ст. 6 (1), если не преследует законную цель и нет разумного соотношения между использованными средствами и преследуемой целью.


Ограничения в сфере возбуждения судебной процедуры


Право на инициирование судебной процедуры в гражданском деле - одно из аспектов доступа к правосудию. Оно также может быть ограничено, но опять же, если рассматриваемое ограничение преследует законную цель и отвечает требованиям пропорциональности.

Ограничения права по возбуждению процедуры в суде для несовершеннолетних, страдающих от психических заболеваний, лиц, злоупотребляющих правом на подачу жалоб и исков, правомерны тогда, когда они не ограничивают и не умаляют права на доступ к возбуждению судебной процедуры до такой степени, что сама сущность этого права является нарушенной.

В деле Winterwerp v. Netherlands заявитель жаловался, что будучи пациентом психиатрической клиники, он не имел ни возможности управлять своей собственностью, ни участвовать в процессах управления собственностью через представителя. Европейский Суд установил, что:

Как бы ни было оправданно лишение психически больного лица возможности управления собственностью, гарантии статьи 6 (1) тем не менее должны соблюдаться. Хотя психическое заболевание оправдывает некоторые ограничения, связанные с правом обращения в суд, эти ограничения не могут выражаться в полном отсутствии такого права.


В общем виде, лицо может отказаться от своего права обращения в суд, путем, например, заключения договора, в котором указывает, что спор в случае его возникновения передается на рассмотрение в третейский суд, арбитраж. В деле Deweer v. Belgium, связанном с уголовной процедурой, Европейский Суд указал следующее:

В национальных правовых системах отказ от обращения в суд часто используется в гражданских делах, в частности, указания в договоре специального органа, арбитража, который в котором будет урегулирован спор в случае его возникновения… такой отказ, имеющий неоспоримые положительные черты как для индивида, так и для отправления правосудия, в принципе не составляет нарушения статьи 6 (1).

Однако в деле Malmstorm v.Sweden Комиссия установила:


необходимо делать различие между добровольным установлением арбитража в качестве органа, рассматривающего спор, и обязательным установлением такого условия. Нет никакой угрозы нарушению ст. 6, если лицо принимает условие об арбитраже добровольно…

Другими словами, арбитраж должен устанавливаться действительно по соглашению сторон и требования статьи 6 должны соблюдаться при рассмотрении дела таким органом, если есть отказ от обращения в суд.


Иммунитеты и привилегии.


Иммунитеты и привилегии в национальном праве являются серьезным препятствием в определении гражданских прав и обязанностей судами.

Однако там, где иммунитеты и привилегии относятся к определению таких прав, как подача иска о возмещении вреда, причиненного неосторожными действиями, применяются различные подходы.

В деле Ashingdane v. UK заявитель, который содержался в психиатрической больнице, не имел возможности подать иск против Государственного секретаря за нарушение обязанностей, так как Акт о психическом здоровье предусматривал иммунитет от несения ответственности любого лица, действующего в соответствии с ним пока не было установлено, что действие совершалось со злым умыслом или без надлежащей усмотрительности. Используя толкование, данное в деле Golder v. UK, Комиссия установила, что такое положение неправомерно ограничивало право заявителя на доступ к суду, в нарушение статьи 6 (1).

В деле Osman v. UK заявители (Ахмет Осман и его мать) возбудили процедуру против неосторожных действий полиции за то, что они не приняли надлежащих мер, чтобы задержать лицо, которое преследовало Ахмета Османа и его отца. В результате этого, Ахмет Осман был ранен этим лицом, а его отец застрелен. Применение в отношении них огнестрельного оружия последовало за серией инцидентов, о которых сообщалось в полицию заявителем.

Иск был отклонен национальным судом на том основании, что полиции требуется иммунитет от иска в подобных ситуациях. Было установлено, что наложение ответственности в исках о неосторожности могло бы привести к политике защиты от ущерба, занимало бы огромную часть времени у полиции, привело бы к лишним проблемам и издержкам и в конечном итоге вместо раскрытия преступлений полицейские уделяли бы основное внимание своей защите от исков. Европейский Суд однако единогласно признал, что заявление об исключении ответственности без учета баланса общественных интересов ограничило право заявителя на доступ к правосудию в нарушение статьи 6 Конвенции.


Ограничение сроков.


Чрезмерно короткие сроки обращения могут являться нарушением права доступа к суду и статьи 6 (1) Конвенции. В деле Stubbings v. UK заявители, которые ссылались на сексуальные домогательства в отношении них, когда они были детьми, жаловались на то, что решение Палаты Лордов устанавливало не подлежащий изменению 6-летний период для обращения в суд по делам такой категории, и это лишило их права обратиться в суд для определения их прав и обязанностей. Иски о возмещении ущерба были поданы с нарушением сроков давности, так как они осознали, что есть причина для возбуждения дела после истечения сроков.

Хотя Европейский Суд признал, что ограничение сроков, также как и другие ограничения права доступа к суду, может преследовать законную цель и являться пропорциональным, он отклонил аргументы заявителей:

Ограничение сроков по делам о возмещении ущерба личности относятся к общим элементам национальной правовой системы Высоких договаривающихся сторон. Они преследуют важные цели, в частности, гарантировать юридическую определенность и защитить потенциального ответчика от устаревших исков, и предотвратить несправедливость, которая может возникнуть, когда суды должны рассматривать факты, которые происходили в далеком прошлом – на основе сомнительных доказательств, которые утратили свою силу из-за прошествия времени.

По мнению суда, поскольку национальное право позволяло заявителям в возрасте с 18 лет предъявлять иск в течение 6 лет по гражданским делам и поскольку не было срока исковой давности по уголовным делам, назначение твердого срока исковой давности не наносит вреда сущности прав заявителей на доступ к правосудию.

Аналогичное решение было принято Комиссией в деле Dobbie v. UK, где заявительница утверждала, что она не знала о том, что имела право на подачу иска за халатность медицинских работников в течение 15 лет после операции. В деле Stedman v. UK Комиссия также посчитала, что установление двухгодичного периода для подачи иска о незаконном увольнении в суд и в промышленные трибуналы не является нарушением статьи 6, т.к. преследует законную цель – защиту работодателей от излишнего бремени – и является соразмерным. Однако, в деле Perez de rada Cavanilles v. Spain Европейский суд признал нарушение статьи 6, так как срок исковой давности был установлен в отношении отдельного заявления.

Наконец, следует отметить, что в деле Stubbings v.UK Европейский Суд признал наличие проблемы совращения малолетних и ее влияние на психологическое состояние жертвы. В результате он посчитал возможным пересмотреть свое решение на основании следующего:

«возможно, что впредь сроки исковой давности, установленные в государствах-членах Совете Европы, могут быть пересмотрены с учетом особенностей группы заявителей».


Гарантии оплаты издержек.


Правило, согласно которому одна сторона судебного процесса по гражданскому делу выплачивает суду определенную сумму в качестве обеспечения оплаты издержек другой стороной, оказывает очевидное влияние на право доступа к правосудию. Европейский Суд рассмотрел только одно заявление, касающееся обстоятельств действия данного правила применительно к суду первой инстанции. В деле Tolstoy-Miloslavsky v.UK он рассмотрел правила обеспечения оплаты издержек в суде апелляционной инстанции.

В этом решении заявитель проиграл дело о клевете в Высоком Суде и ему пришлось заплатить истцу значительную сумму ущерба. Он хотел подать апелляционную жалобу, но не смог этого сделать из-за правила Апелляционного Суда, согласно которому он обязан был уплатить около 125 000 фунтов стерлингов в течение 14 дней в качестве обеспечения оплаты издержек противоположной стороной. Заявитель отказался оплатить указанную сумму и не смог подать апелляционную жалобу. Он обратился с жалобой на то, что правило обеспечения издержек другой стороной создает барьер для доступа к правосудию в Апелляционном Суде.

Европейский Суд посчитал, что данная мера, призванная защищать выигравшую сторону от значительных затрат, сама по себе является правомерной. Следовательно, суд исследовал вопрос, является ли эта мера соразмерной. Он обосновывал свое решение следующим:

  1. заявителю был в полной мере предоставлен доступ к правосудию на судебном заседании в суде первой инстанции, которое длилось 40 дней и в течение которого заявитель мог представить доказательства.

  2. Сумма в размере 125 000 фунтов стерлингов сравнима с той суммой, которую бы заплатила противоположная сторона в деле при подаче апелляционной жалобы.

  3. Отсутствуют доказательства того, что заявитель не смог бы найти сумму в 125 000 фунтов стерлингов за указанное время.

  4. При принятии решения Апелляционный Суд отметил, что:

А) установление правил обеспечения оплаты издержек не означает отказа в правосудии, и

В) апелляционная жалоба заявителя не имела шанса на успех.

  1. если бы апелляционная жалоба имела шанс на успех, то вопрос решался бы по иному.


Таким образом, требование об обеспечении издержек в отношении стороны, которая не может собрать определенную сумму или имеет реальную перспективу успеха в предстоящем судебном процессе, является нарушением статьи 6 (1).

Кроме того, в деле Tolstoy-Miloslavsky v.UK Европейский Суд акцентировал внимание на том, что оно относилось именно к апелляционной инстанции.

…применение статьи 6 зависит от инстанции и особых элементов процедуры, необходимо рассматривать весь процесс в целом и роль апелляционной инстанции в нем…”

Требование обеспечения судебных издержек в первой инстанции, перед тем, как началось рассмотрение каких-либо доказательств, может поэтому быть более сложным на предмет соответствия статье 6 (1).


Обзор некоторых решений Европейского Суда по правам человека по теме «Право на доступ к правосудию»


Дело Филис против Греции (решение Европейского суда от 27.01.91г.)


У гр-на Филиса, работавшего инженером-консультантом, возникли разногласия по поводу суммы вознаграждения за выполненные им работы по заключенному с тремя фирмами А, Б, С договорами.

Гр-н Филис обратился в Техническую палату, которая в соответствии с греческим законодательством обладала исключительным правом возбуждения исков в суде о взыскании причитающейся инженерам оплаты труда, с ходатайством о возбуждении иска против фирмы А.

Палата возбудила от имени г-на Филиса несколько исков в суде, но для дальнейшего продвижения дела потребовала от него предварительной уплаты предусмотренного законом сбора и предоставления банковской гарантии покрытия затрат противной стороны (в случае выигрыша дела), так как считала перспективы успеха по этим искам слабыми.

Гр-н Филис, считая требования Палаты незаконными, все-таки представил требуемую гарантию. После этого Палата известила г-на Филиса, что она будет добиваться исключительно декларативного решения по его искам, в случае, если г-н Филис не предоставит ей требуемого по закону вознаграждения.

В результате между г-ном Филисом и Палатой возникло множество споров по процессуальным вопросам ведения его дела в суде, связанных с намерением Палаты добиваться только декларативного решения, ее отказ оспаривать возражения, представленные фирмой А, затянутость судебных разбирательств, отказ от взыскания сложных процентов, неудовлетворительное представительство его интересов и опасение, что его права будут погашены давностью. Палата предложила г-нуФилису возбудить суброгационный иск (в понимании российского законодательства суброгационный иск –это регрессный иск, который г-н Филис мог подать против Палаты).

В спорах с фирмами Б и С г-н Филис сам подавал иски в суд, однако они были объявлены судом недопустимыми, поскольку согласно Королевскому декрету 1956 года только Палата уполномочена возбуждать иски по взысканию платежей, и ей переданы соответствующие права инженера.

Европейский суд решил:

1.Хотя право на обращение в суд (т.е. право на возбуждение исков в судах по гражданским делам) и составляет один из аспектов воплощенного в статье 6 (10 «права на разбирательство дела судом», это право не абсолютно и может подвергаться ограничениям, так как нуждается в регулировании со стороны государства;

2. Такие ограничения не должны сдерживать или умалять право лица на обращение в суд таким образом и до такой степени, которые наносили бы ущерб самой сути этого права;

3. Несмотря на расхождение во мнениях среди правоведов и неоднозначность судебной практики в отношении того, какие полномочия – параллельные или исключительные – предоставлены Палате Королевским декретом 1956 года, в своем буквальном смысле данный декрет предоставляет ей исключительные полномочия, и существующая практика такой трактовке соответствует;

4. Иные способы, которыми бы мог воспользоваться г-н Филис, были недостаточны для взыскания причитающихся ему выплат, поскольку

  • право г-на Филиса выступить в качестве истца и заявлять возражения возникает лишь после того, как Плата возбуждает иск о возмещении ущерба;

  • право г-на Филиса предъявить иск о возмещении ущерба против Палаты дает ему возможность требовать только компенсации, но не самой выплаты вознаграждения;

  • в рамках сложившейся судебной практики право подачи суброгационного иска не имеет преимущественного действия по отношению к положениям Королевского декрета 1956 года;

5. По этим основаниям суд решил, что так как г-н Филис не мог прямо и независимо возбуждать дело по взысканию причитающегося ему вознаграждения со своих клиентов и даже с Палаты как с первой инстанции, - был нанесен ущерб самой сущности его «права на обращение в суд».

6. Так как это не могло быть возмещено никаким средством правовой защиты, доступным в рамках греческого законодательства, было допущено нарушение ст.6 (1).

7. Так как состояние подавленности из-за невозможности взять в собственные руки защиту своих интересов, а также длительная озабоченность исходом конфликтов с должниками должны были нанести г-ну Филису нематериальный ущерб, ему следует выплатить 1 млн. драхм.

8. Хотя судебные издержки, понесенные г-ном Филисом в греческих судах, связаны с существом споров, а не с проблемой обращения в суд, его вступление в процессы против фирм А, Б, С были для него единственным реальны средством добиваться правовой защиты против упущений греческого законодательства, и поэтому, с учетом того, что некоторые его претензии представляются завершенными, ему, по справедливости, следует выплатить 4 млн. драхм

9.ему следует выплатить 1 млн. драхм в возмещение судебных издержек, понесенных при представлении своего собственного дела Комиссии, аналогичную сумму в возмещение вознаграждения защитника и судебных издержек по обращению в суд.


Решение по делу Голдер против Соединенного Королевства от 21.02.75 г.


Обстоятельства дела: Г-н Голдер отбывал тюремное заключение в тюрьме Паркхерст, где произошли беспорядке. Офицер тюремной службы, раненый во время беспорядков в тюрьме, на следующий день заявил, что среди нападавших на него заключенных был именно г-н Голдер. Вследствие этого г-н Голдер и ряд других заключенных были помещены в отдельную часть тюремного здания. Однако, через несколько дней офицер тюремной службы изменил свои показания, теперь он утверждал, что сомневается, что именно г-н Голдер напал на него во время тюремных беспорядков. Другой офицер тюремной администрации дал показания, что во время беспорядок г-н Голдер находился постоянно рядом с ним, поэтому он не мог участвовать в нападении на офицера и причинить ему вред. Г-н Голдер был возвращен в обычную камеру.

Г-н Голдер, руководствуясь Тюремными правилами 1964 года, обратился в Министерство внутренних дел с просьбой разрешить ему получить консультацию адвоката о возможности предъявления гражданского иска против сотрудника тюрьмы за диффамацию. Его ходатайство было отклонено министром внутренних дел.

Таким образом, Голдер совершенно ясно выразил свое намерение «предъявить гражданский иск в защиту чести и достоинства» и вступить в контакт с адвокатом именно с этой целью, что само по себе является нормальным предварительным шагом, а в положении г-на Голдера единственно возможным по причине его нахождения в тюрьме. Запретив г-ну Голдеру вступить в такой контакт, министр внутренних дел фактически воспрепятствовал возбуждению возможного судебного дела. Формально не лишая г-на Голдера принадлежащего ему права обратиться в суд, министр внутренних дел на практике лишил его с 1970 года возможности подать иск. Наличие фактических помех может нарушать Конвенцию точно так же, как и существование юридических препятствий.

Суд сделал несколько принципиальных выводов по толкованию статьи 6 (1) Конвенции:

1.Статья 6 (1) не говорит прямо о праве доступа к правосудию. В пункте 1 провозглашаются иные права, но все они вытекают из одной и той же основополагающей идеи, что, будучи взяты в совокупности, составляют единое право, хотя и не получившее точного определения.

2.Если бы текст статьи 6 (1) понимался как говорящий исключительно о движении дела, которое уже передано в суд, то Договаривающееся государство могло бы, не нарушая эту статью, упразднить все суды или вывести из их юрисдикции рассмотрение некоторых видов гражданских дел, поручив их органам, находящимся в зависимости от правительства. Подобные упущения, неотделимые от опасности произвола, имели бы весьма серьезные последствия, которые несовместимы с указанными выше принципами;

3. По мнению Суда, было бы немыслимо, чтобы статья 6 (1) содержала подробное описание предоставляемых сторонам процессуальных гарантий в гражданских делах и не защищала бы в первую очередь того, что дает возможность практически пользоваться такими гарантиями –доступа к суду. Такая характеристика процесса, как справедливость, публичность, динамизм, лишаются смысла, если нет самого судебного разбирательства.

4. Все вышеназванное приводит к выводу, что право доступа к правосудию является одним из неотъемлемых составляющих права, гарантированного статьей 6 (1). Это не расширительное толкование, налагающее новые обязательства на Договаривающиеся государства: этот вывод основан на терминологии первого предложения статьи 6 (1), прочитанного в контексте данной статьи, с учетом предмета и цели нормативного договора, каким является Конвенция, а также общих принципов права.

5. Препятствие в доступе к правосудию, констатированное в п. 26, ущемило право, гарантированное статьей 6 (1). Суду остается установить, было ли это препятствие оправдано в силу наличия каких-либо законных ограничений.

6.Право на доступ к правосудию не является абсолютным. Поскольку Конвенция не содержит его определения в узком смысле этого слова, остается молчаливо допускаемая возможность ограничения этого права, но не затрагивающая его основного содержания. В функции Суда не входит разработка общей теории ограничений, допустимых в отношении находящихся в тюрьме осужденных, ни решение in abstracto о совместимости статьей 33.2, 34.8 и 37.2 Тюремных правил 1964 года с требованиями Конвенции. У г-на Голдера были все основания получить консультацию у юриста для того, чтобы обратиться в суд. Оценка перспектив предполагаемого дела не относится к компетенции самого министра; только независимый и беспристрастный суд вправе вынести соответствующее решение. Отказав в выдаче разрешения, министр внутренних дел нарушил, применительно к г-ну Голдеру, право на обращение в суд в том виде, как оно гарантировано в статье 6 (1).


Решение по делу Эйри против Ирландии от 09.10.79г.


Муж г-жи Эйри, который ранее был осужден за нанесение ей побоев, оставил супружеский кров, жить туда он не вернулся. В Ирландии в то время расторжение брака путем развода было невозможно. Однако супруги могли заключить соглашение о раздельном проживании. Сделав несколько безуспешных попыток заключить такое соглашение с мужем, г-жа Эйри пыталась добиться судебного постановления о раздельном проживании, которое выносится Высоким судом. Она консультировалась у юристов, но не смогла найти никого, кто бы согласился действовать по ее поручению. Бесплатная судебная помощь по делам такого рода не предоставляется, а у г-жи Эйри не было достаточно средств, чтобы самой оплатить стоимость судебного процесса.

Г-жа Эйри ссылалась на нарушение статьи 6(1) Конвенции, поскольку была лишена права доступа к суду из-за дороговизны процесса…

Суд пришел к следующим выводам:

1. Конвенция направлена на то, чтобы гарантировать не теоретические или иллюзорные права, а права, осуществимые на практике и эффективные. В особенности это относится к праву доступа к правосудию в свете того значения, которое имеет в демократическом общество право на справедливое судебное разбирательство. Поэтому надлежит установить, будет ли обращение г-жи Эйри в Высокий суд без помощи адвоката эффективным, сможет ли она правильно и убедительно представить свое дело.

2.Специалист в области семейного права Ирландии г-н Алана Дж. Шаттер считает Высокий суд наименее доступным в системе правосудия не только потому, что «плата за представительство в нем очень велика», но также в силу того, что «процедура обращения с исками очень сложна, в частности с исками о раздельном проживании супругов». В таком процессе помимо того, что он затрагивает деликатные вопросы- требует доказательств супружеской измены, противоестественной этики интимных отношений, или, как в настоящем случае, жестокости – для установления фактов приходится обращаться к экспертам, искать свидетелей, которые будут вызваны в суд и допрошены. Более того, споры между супругами часто настолько эмоциональны, что мешают объективному рассмотрению дела.

3. По этим основаниям Суд считает совершенно нереальным, чтобы человек, находящийся в таком положении, как г-жа Эйри, мог эффективно вести свое собственное дело. Эта точка зрения подкрепляется ответами представителя правительства на вопросы Суда, которые показывают, что заявители были представлены адвокатом во всех без исключения 255 судебных процессах о раздельном проживании супругов на период с января 1972 года по декабрь 1978 года.

4. Суд делает вывод из вышеназванного, что возможность предстать перед Высоким судом лично не дает заявителю эффективного права доступа, а потому не представляет собой внутреннего средства защиты нарушенного права, использование которого требует статья 26.

5.Фактическое препятствие может нарушать Конвенцию точно так же, как и юридическое (см. решение по делу Голдера). Более того, выполнение обязательств по Конвенции требует временами совершения со стороны государства определенных позитивных действий; в подобных обстоятельствах государство не может просто оставаться пассивным и «нет места различию между действием и упущением». Обязанность обеспечить эффективность доступа к правосудию подпадает под категорию таких обязательств.

6. Статья 6 (3 с) относится только к уголовному процессу. Однако, несмотря на отсутствие подобного правила для споров по гражданским делам, статья 6 (1) может в некоторых случаях понуждать государство предоставлять помощь адвоката, когда она необходима для обеспечения реального доступа к правосудию либо по причине того, что по определенным категориям дел юридическое представительство является обязательным по внутреннему законодательству некоторых государств-участников, или в силу сложности процесса.


Решение по делу Кэмпбелл и Фелл против Соединенного Королевства от 28.06.84 г.


Г-н Кэмпбелл и отец Фелл, католический священник, были осуждены за ряд преступлений. Во время отбывания наказания в тюрьме произошел инцидент – протест шестерых заключенных, среди которых были и заявители. Против них было возбуждено дисциплинарное производство за нарушение правил внутреннего распорядка тюрьмы.

Они заявили ходатайство перед министром внутренних дел о предоставлении им юридической помощи в связи с возможным гражданским разбирательством по фактам указанного инцидента, в том числе по факту нанесения им телесных повреждений. В соответствии с существовавшей в то время практикой им было отказано в удовлетворении этой просьбы до окончания внутреннего тюремного разбирательства их жалоб.

Заявители утверждают, что задержка разрешения на получение помощи адвокатов для подготовки исков о компенсации за нанесенные телесные повреждения во время инцидента является нарушением их права на доступ к правосудию, что противоречит статье 6 (1), как это разъяснено ранее в решении Суда по делу Голдера.

Суд пришел к следующим выводам:

1. Задержка в разрешении заявителям имела место в 1976-1977 годах, как следствие «правила предварительного рассмотрения дела». Впоследствии внутреннее законодательство было изменено. Это правило было заменено другим - «одновременного рассмотрения дела» в декабре 1981 года. до этой даты данное изменение, естественно, не могло дать возможности заявителям использовать их права по статье 6 (1).Поэтому нет оснований говорить о «решении», пусть даже частичном, «этого вопроса».




Похожие:

Уральский центр конституционной и международной защиты прав человека iconПеревод Анны Деменевой, юриста Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека оо «Сутяжник», представителя заявителя в Европейском суде по правам человека

Уральский центр конституционной и международной защиты прав человека iconПеревод Людмилы Чуркиной, юриста Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека Общественного Объединения «Сутяжник»

Уральский центр конституционной и международной защиты прав человека iconРешение Страсбург
Перевод с английского языка юриста Уральского Центра Конституционной и Международной Защиты Прав Человека общественного объединения...
Уральский центр конституционной и международной защиты прав человека iconРешение (по существу и справедливая компенсация)
Перевод с английского языка юриста Уральского Центра Конституционной и Международной Защиты Прав Человека общественного объединения...
Уральский центр конституционной и международной защиты прав человека iconСредства и методы защиты прав и свобод человека и гражданина Цели: получение новых знаний о средствах и методах защиты прав человека
Права человека это то, что обеспечит достоинство и человеческую ценность каждого мужчины, женщины и ребенка
Уральский центр конституционной и международной защиты прав человека iconЦентр защиты прав
Мы рады сообщить, что сегодня было оглашено решение Европейского суда по правам человека по жалобе курского журналиста Виктора Чемодурова....
Уральский центр конституционной и международной защиты прав человека iconЦентр защиты прав
Мы рады сообщить, что сегодня было оглашено решение Европейского суда по правам человека по жалобе курского журналиста Виктора Чемодурова....
Уральский центр конституционной и международной защиты прав человека iconСодержание: Вступление
Значение международной защиты прав человека для современных международных отношений
Уральский центр конституционной и международной защиты прав человека iconЦентр защиты прав
Валерия Джавадова, которым Европейским Суд признал факт нарушения его права свободно распространять информацию (ст. 10 Европейской...
Уральский центр конституционной и международной защиты прав человека iconЦентр защиты прав
Валерия Джавадова, которым Европейским Суд признал факт нарушения его права свободно распространять информацию (ст. 10 Европейской...
Уральский центр конституционной и международной защиты прав человека iconФедеральная служба по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека
Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов