Перевод Анны Деменевой, юриста Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека оо «Сутяжник», представителя заявителя в Европейском суде по правам человека icon

Перевод Анны Деменевой, юриста Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека оо «Сутяжник», представителя заявителя в Европейском суде по правам человека



НазваниеПеревод Анны Деменевой, юриста Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека оо «Сутяжник», представителя заявителя в Европейском суде по правам человека
Дата конвертации12.09.2012
Размер191.82 Kb.
ТипРешение

Перевод Анны Деменевой, юриста Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека ОО «Сутяжник», представителя заявителя в Европейском суде по правам человека




ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

 


ВТОРАЯ СЕКЦИЯ

 
 

ДЕЛО РАКЕВИЧ ПРОТИВ РОССИИ

(N 58973/00) 

 

Решение

 

Страсбург 

28 октября 2003 

 

^ Данное решение станет окончательным при обстоятельствах, установленных статьей 44 § 2 Конвенции. Оно может подлежать редакционной правке.

   

  В деле Ракевич против России,

  Европейский суд по правам человека (вторая секция), заседая Палатой, состоящей из:

 Мистера J.-P. Costa, президента

 мистера A.B. Baka, 

мистера K. Jungwiert, 

 мистера V. Butkevych, 

 миссис W. Thomassen, 

 мистера M. Ugrekhelidze, 

 мистера A. Kovler, судей,  

and миссис S. Dollé, секретаря секции,Совещаясь 17 июня и 7 октября, вынес следующее решение, принятое последней указанной датой: 
ПРОЦЕДУРА

  1.  Дело было инициировано жалобой (N. 58973/00) против Российской Федерации, поданной в Суд в соответствии со статьей 34 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (“Конвенция”), мисс Тамарой Николаевной Ракевич (“заявитель”), 8 июня 2000 года.

  2.  Заявитель, которому была предоставлена правовая помощь, была представлена в Суде мисс Анной Деменевой и позже мистером Ершовым, юристами, практикующими в Екатеринбурге. Российское Правительство (“Правительство”) было представлено мистером Павлом Лаптевым, представителем Российской Федерации в Европейском суде по правам человека.

  3.  Заявитель утверждала, что ее недобровольное помещение в психиатрический стационар было несовместимо с требованиями статьи 5 Конвенции.

  4.  Жалоба была распределена второй Секции Суда (Правило 52 § 1 Процедуры суда). Внутри этой секции, Палата, которая должна рассматривать дело (27 § 1 Конвенции) была сформирована в соответствии с Правилом 26 § 1 Процедуры Суда.

  5.  1 ноября 2001 года Суд сменил состав Секций (Правило Процедуры Суда 25 § 1). Это дело было передано во вновь созданную вторую секцию. (Правило 52 § 1 Процедуры суда).

  1. Решением от 5 марта 2002 Суд признал жалобу приемлемой.

  7.
  Публичное слушание дела по существу состоялось в Европейском Суде по правам человека в Страсбурге, 17 июня 2003 (Правило процедуры суда 59 § 3).

(а)  Со стороны Правительства в Европейском суде присутствовали:


Мистер Павел Лаптев, представитель Российской Федерации в Европейском суде по правам человека, 

мистер Ю. Берестнев 

мистер В. Пирожков, 
мистер С. Шишков, 
мисс Д. Михалина, советники,

(b)  со стороны заявителя

Мисс А. Деменева,  представитель

мистер Б. Петранов, 

мисс В.Вандова, советники. 

  Суд заслушал объяснения мисс Деменевой, мистера Петранова и мистера Лаптева.

 

ФАКТЫ

^ I.  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА:

  8.  Заявитель родилась в 1961 году и проживает в Екатеринбурге.

A. Помещение заявителя в психиатрический стационар.

  9.   25 сентября 1999 заявитель пришла в гости к своей знакомой M.

  10.  В соответствии с фактами, представленными заявителем, она всю ночь не спала, читала Библию и делилась своими религиозными взглядами. 26 сентября 1999, M., оскорбленная взглядами заявителя,вызвала скорую помощь, чтобы увезти ее в психиатрический стационар. Растерянная от прибытия скорой помощи заявитель попросила у M. объяснений, но бригада «скорой помощи» потребовала от заявителя, чтобы она следовала за ними.

  11.  Согласно утверждениям Правительства, знакомая заявительницы встретила ее на улице за день до событий, и, обеспокоенная ее необычным поведением, привела ее к себе домой, чтобы о ней позаботиться. Заявительница не спала всю ночь, звала свою мать (которая живет в Казахстане) и галлюцинировала. В связи с этим знакомая вынуждена была вызвать «скорую помощь».

  12.  Заявительница была увезена бригадой скорой помощи в городскую больницу г. Екатеринбурга номер 26. Дежурный врач посчитал, что она страдает тяжким психическим заболеванием, сопровождаемым симптомами страха, беспокойства и дезориентации, что представляет опасность для заявительницы и окружающих. Заявительницы плакала и не хотела идти на контакт с врачом.

  1. 26 сентября 1999 стационар направил в суд заявление о вынесении постановления о недобровольной госпитализации заявителя.

  14. Два дня спустя, 28 сентября 1999 года медицинская комиссия установила, что заявитель страдает параноидальная шизофренией и подтвердила, что заявитель должна пройти лечение в стационаре. В соответствии с утверждениями врачей, находясь в стационаре, заявитель оставалась подозрительной и рассеянной. Она скрывала свои эмоции и не объясняла своего поведения, которое стало основанием для госпитализации. Она обвиняла сотрудников больницы в хищении ее вещей. Заявитель настаивала, что ее госпитализация была вызвана действиями знакомой, которая была членом религиозной секты и собиралась ее в эту секту привлечь. Не доверяя врачам, заявительница отказывалась от лечения. Она была неопрятна, могла носить по три кофты одновременно и не раздевалась перед сном. Заявительница также отказывалась мыться в страхе перед простудой и писала жалобы, которые прятала в нижнем белье. В то время, согласно медицинской документации, она оставалась эмоционально холодной и манерной.

 
^ B. Судебный контроль за госпитализацией.

  1. 5 ноября 1999 Орджоникидзевский районный суд Екатеринбурга, проведя судебное слушание в психиатрическом стационаре, подтвердил, что госпитализация была необходима, так как заявитель страдала от приступа параноидальной шизофрении. В своих выводах суд полагался на оценку, данную сотрудниками стационара, что ухудшение состояния здоровья заявителя ставило в опасность ее физическую целостность и что она была невменяема. Представители стационара также указывали, что заявитель была привезена в стационар бригадой скорой медицинской помощи в невменяемом состоянии и что она “не спала всю ночь, читала Библию и плакала”. Коллега заявителя по работе, допрошенный в качестве свидетеля, указал, что заявитель нелегко шла на контакт и писала частые жалобы о якобы предубежденном отношении к ней ее коллег.»

  16.  В жалобе также заявлялось, что представитель заявителя не имел доступа к медицинским документам, ни до, ни во время слушания, несмотря на ходатайства.

  17. 11 ноября 1999 года заявитель обжаловала решение от 5 ноября. Заявитель утверждала, что не могла подать мотивированную кассационную жалобу, поскольку в то время текст мотивированного судебного решения не был ей предоставлен.

  18.  24 декабря 1999 года Свердловский областной суд отказал в удовлетворении кассационной жалобы заявительницы, подтвердив, что госпитализация заявительницы была необходимой. Однако, суд установил, что заявительница более не нуждается в неотложном лечении, имеет работу и является матерью несовершеннолетнего ребенка, и уже провела в стационаре значительный период времени.

^ II. НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО.

  Основные принципы оказания психиатрической помощи в России регулируются Законом “О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании, принятом в 1992 году.

  Статья 29 данного Закона устанавливает основания недобровольной госпитализации в психиатрический стационар:


Статья 29. Основания для госпитализации в психиатрический стационар в недобровольном порядке

Лицо, страдающее психическим расстройством, может быть госпитализировано в психиатрический стационар без его согласия или без согласия его законного представителя до постановления судьи, если его обследование или лечение возможны только в стационарных условиях, а психическое расстройство является тяжелым и обусловливает:

а) его непосредственную опасность для себя или окружающих, или

б) его беспомощность, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности, или

в) существенный вред его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи.

  Статья 32 Закона определяет процедуру освидетельствования лиц, недобровольно помещенных в психиатрический стационар:

Статья 32. Освидетельствование лиц, помещенных в психиатрический стационар в недобровольном порядке

(1) Лицо, помещенное в психиатрический стационар по основаниям, предусмотренным статьей 29 настоящего Закона, подлежит обязательному освидетельствованию в течение 48 часов комиссией врачей - психиатров психиатрического учреждения, которая принимает решение об обоснованности госпитализации. В случаях, когда госпитализация признается необоснованной и госпитализированный не выражает желания остаться в психиатрическом стационаре, он подлежит немедленной выписке.

(2) Если госпитализация признается обоснованной, то заключение комиссии врачей - психиатров в течение 24 часов направляется в суд по месту нахождения психиатрического учреждения для решения вопроса о дальнейшем пребывании лица в нем.


Статья 33. Обращение в суд по вопросу о госпитализации в недобровольном порядке


(1) Вопрос о госпитализации лица в психиатрический стационар в недобровольном порядке по основаниям, предусмотренным статьей 29 настоящего Закона, решается в суде по месту нахождения психиатрического учреждения.

(2) Заявление о госпитализации лица в психиатрический стационар в недобровольном порядке подается в суд представителем психиатрического учреждения, в котором находится лицо.

К заявлению, в котором должны быть указаны предусмотренные законом основания для госпитализации в психиатрический стационар в недобровольном порядке, прилагается мотивированное заключение комиссии врачей - психиатров о необходимости дальнейшего пребывания лица в психиатрическом стационаре.

(3) Принимая заявление, судья одновременно дает санкцию на пребывание лица в психиатрическом стационаре на срок, необходимый для рассмотрения заявления в суде.


Статья 34. Рассмотрение заявления о госпитализации в недобровольном порядке


(1) Заявление о госпитализации лица в психиатрический стационар в недобровольном порядке судья рассматривает в течение пяти дней с момента его принятия в помещении суда либо в психиатрическом учреждении.

(2) Лицу должно быть предоставлено право лично участвовать в судебном рассмотрении вопроса о его госпитализации. Если по сведениям, полученным от представителя психиатрического учреждения, психическое состояние лица не позволяет ему лично участвовать в рассмотрении вопроса о его госпитализации в помещении суда, то заявление о госпитализации рассматривается судьей в психиатрическом учреждении.

(3) Участие в рассмотрении заявления прокурора, представителя психиатрического учреждения, ходатайствующего о госпитализации, и представителя лица, в отношении которого решается вопрос о госпитализации, обязательно.


Статья 35. Постановление судьи по заявлению о госпитализации в недобровольном порядке


(1) Рассмотрев заявление по существу, судья удовлетворяет либо отклоняет его.

(2) Постановление судьи об удовлетворении заявления является основанием для госпитализации и дальнейшего содержания лица в психиатрическом стационаре.

(3) Постановление судьи в десятидневный срок со дня вынесения может быть обжаловано лицом, помещенным в психиатрический стационар, его представителем, руководителем психиатрического учреждения, а также организацией, которой законом либо ее уставом (положением) предоставлено право защищать права граждан, или прокурором в порядке, предусмотренном Гражданским процессуальным кодексом РСФСР.


  Статьи 47-1 и 48-1 Закона предусматривают право пациента обжаловать неправомерные действия медицинских работников при оказании психиатрической помощи.

Глава 24-1 Гражданского процессуального кодекса РСФСР определяет процедуру судебного рассмотрения административных дел. 

 

^ ВОПРОСЫ ПРАВА

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 § 1 (e) КОНВЕНЦИИ.

  19.  Заявитель указывала, что ее помещение в психиатрический стационар нарушало статью 5 § 1 (e) Конвенции, которая устанавливает :

 “1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и порядке, установленном законом:

 (e) законное заключение под стражу душевнобольных...”

 

^ A. Аргументы сторон

1.  Заявитель.

  20.  Заявитель указывала, что в момент госпитализации не имелось достоверных медицинских данных о том, что она является душевнобольной. Ранее у нее не было никаких психических проблем и не было установлено никаких психических заболеваний. Более того, в свободное время она занималась альпинизмом, имеет спортивный разряд по данному виду спорта, что было бы невозможно, если бы у нее были психические отклонения.

  21.  Заявитель также указала, что обстоятельства ее госпитализации не могут считаться требующими неотложной госпитализации. Основания, которые называет Орджоникидзевский районный суд в качестве обоснования законности госпитализации – то, что она была в невменяемом состоянии, не спала всю ночь, читала Библию и плакала, ранее писала частые жалобы, – были преувеличены и даже отдаленно не представляли собой оснований для немедленной госпитализации в психиатрический стационар. Заявитель указывала, что ее поведение не было агрессивным, и не угрожало ни ее безопасности, ни безопасности окружающих. По мнению заявителя, проведение времени в религиозных разговорах с приятельницей не могло угрожать безопасности, во всяком случае - безопасности окружающих.

  22.  Заявитель утверждала далее, что ее госпитализация не была «законной» по ряду оснований. Первое, ни закон «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», ни какие-либо другие законы не дают определения понятию «представлять опасность для себя» - главного основания ее госпитализации. В связи с этим данный критерий трактуется слишком широко, а потому Закон не соответствует требованиям Конвенции правовой определенности и предсказуемости. Второе, Закон не обеспечивает эффективных гарантий от произвольной госпитализации, так как не устанавливает требования о независимом медицинском осмотре госпитализированного лица. Наконец, Орджоникидзевский районный суд рассмотрел дело только через 39 дней после госпитализации, вместо требуемых по закону пяти дней.


2. Правительство.

  23.  Правительство настаивало на том, что заявительница была признана душевнобольной к моменту госпитализации ее в психиатрический стационар. Врач «скорой помощи» и дежурный врач стационара указали, что заявитель находилась в остром психотическом состоянии, сопровождаемом растерянностью, страхом и психомоторным возбуждением.

  24.  Правительство   также указывало, что состояние заявительницы в ночь перед госпитализацией могло рассматриваться как необходимость оказания срочной психиатрической помощи. В соответствии с медицинскими сведениями, на которых основывалось Правительство, состояние заявительницы было таким, что только срочная госпитализация могла предотвратить опасность, которую заявитель представляла для себя и окружающих.

  25. Правительство согласилось с тем фактом, что срок, установленный законом для судебного контроля за законностью задержания, не был соблюден. Однако, ничего не говорит о том, что такая задержка повлекла ущерб здоровью заявительницы.


^ B.  Оценка Суда.

1. Являлась ли заявительница “душевнобольной”

  26.  Суд напоминает, что термин “душевнобольной” не имеет четкого определения, поскольку психиатрия это сфера, включающая в себя и медицинские, и социальные факторы. Однако, этот термин не может быть использован таким образом, чтобы позволить госпитализировать лицо в недобровольном порядке только потому, что его взгляды и поведение отклоняются от общепринятых норм (см. решение по делу Winterwerp v. the Netherlands, от 24 октября 1979, Series A no. 33, § 37).

  27.  Более того, для того, чтобы были соблюдены требования «законности» лишения свободы по смыслу статьи 5 § 1 (e) Конвенции, должны соблюдаться три основных принципа. Первое, госпитализированное лицо должно быть признано с точки зрения объективных медицинских показателей страдающим от психического заболевания, за исключением случаев неотложной психиатрической помощи. Второе, заболевание должно быть такой степени, чтобы требовать недобровольной госпитализации. Третье, заболевание должно длиться в течение периода госпитализации (см. решение по делу Winterwerp, процитированное выше, § 39).

  1. Ясно, что заявитель не имела документально закрепленной истории психиатрических проблем перед госпитализацией 26 сентября 1999 года. Первый доктор, который ее осматривал, это врач бригады «скорой помощи». Поскольку медицинская оценка психического состояния должна быть получена перед госпитализацией, это требование может не исполняться в случаях, требующих неотложного психиатрического вмешательства. Суд поэтому должен определить, имелась ли на 26 сентября такая необходимость.

  29. В соответствии с решением Орджоникидзевского районного суда, в день госпитализации заявитель была в невменяемом состоянии после бессонной ночи и эмоционального чтения Библии. Сами по себе эти факты, с точки зрения Суда, не предполагают, что лицо нуждается в неотложной психиатрической помощи.Однако, некоторые вызывающие сомнение слова в решении районного суда подтверждены медицинскими доказательствами. Документы психиатров определяют, что заявитель 26 сентября 1999 испытывала резкое ухудшение психического здоровья, которое выразилось, прежде всего в дезориентации. У Суда нет оснований сомневаться в правильности этих документов, и он приходит к выводу, что состояние здоровья заявителя могло требовать неотложной психиатрической помощи.

  30. Поскольку заявитель не считает, что ее состояние требовало неотложной медицинской помощи, Суд повторяет, что в решении вопроса, должна ли заявитель быть госпитализирована как душевнобольная, за национальными властями должен признаваться определенный приоретет в принятии такого решения, поскольку именно компетенция прежде всего национальных властей – оценивать доказательства (см. решение Winterwerp, цитированное выше, § 40). Суд не считает, что госпитализация заявителя была произвольной, поскольку решение национальных органов основано на медицинских документах о наличии у заявителя заболевания. У Суда нет оснований отвергать данные доводы.

^ 2.  Была ли госпитализация законной.

  31.  Суд не согласен с заявителем в том, что закон О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании, в частности, его положения о недобровольной госпитализации, не отвечают требованиям правовой определенности, вытекающим из Конвенции. В соответствии с этим принципом, закон должен быть достаточно ясным, чтобы предоставлять гражданину информацию о правилах поведения, но абсолютной конкретизации не требуется. (см. решение по делу The Sunday Times v. the United Kingdom (no. 1) от 26 April 1979, Series A no. 30, § 49).

  32.  Статья 29 Закона «О психиатрической помощи позволяет применять недобровольную госпитализацию, если, кроме прочего, “психическое заболевание является тяжким и может привести к непосредственной опасности лица для окружающих». С точки зрения Суда, для законодателя необязательно исчерпывающим образом определять понятие «опасность», поскольку невозможно в законе определить весь перечень возможных условий, которые могут представлять собой такую угрозу. Кроме того, закон требует, чтобы суды рассматривали все дела по недобровольной госпитализации на основании медицинских документов, и это существенная гарантия от произвольного задержания.

  33.  Суд далее напоминает, что властные органы должны также выполнять требования, налагаемые на них национальным законодательством относительно задержания.(см. Van der Leer v. the Netherlands, решение от 21 February 1990, Series A no. 170-A, §§ 23-24; Wassink v. the Netherlands, решение от 27 September 1990, Series A no. 185-A, § 27; Erkalo v. the Netherlands, решение от 2 September 1998, Reports of Judgments and Decisions 1998-VI, § 57).

  34.  Прежде всего это компетенция национальных органов, в частности суда, толковать и применять национальный закон. Однако, поскольку согласно статье 5 § 1 неисполнение требований национального закона ведет к нарушению Конвенции, следовательно, Суд может и должен, использовать свою компетенцию для рассмотрения такого требования, заявленного в жалобе. (см. Benham v. the United Kingdom, решение от 10 June 1996, Reports 1996-III, § 41).

  35.  Суд отмечает, что в соответствии со статьей 34-1 Закона «О психиатрической помощи», судья может издать постановление об удовлетворении или отказе в удовлетворении заявления больницы в течение пяти дней с момента получения этого заявления. В данном деле, стационар подал заявление о вынесении постановления 26 сентября 1999, но постановление было принято Орджоникидзевским районным судом только 5 ноября 1999 года, по прошествии 39 дней с момента госпитализации. Поэтому, госпитализация заявителя не соответствовала порядку, установленному законом. Соответственно, имело место нарушение статьи 5.1. Конвенции.

 

^ II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 § 4 КОНВЕНЦИИ

  36.  Заявитель далее жаловалась на то, что судебный контроль за законностью госпитализации не отвечал требованиям статьи по эффективности, справедливости и незамедлительности. Она также указала, что согласно закону «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», госпитализированное лицо не имеет права инициировать судебную процедуру на предмет проверки законности госпитализации. В отношении этих требований заявитель ссылалась на статью 5 § 4 Конвенции, которая устанавливает:

 “4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.”

 

^ A. Аргументы сторон

1.  Заявитель

  37.  Заявитель указывала, что в течение 39 дней с момента ее госпитализации она не имела доступа к суду. Этот период нарушал не только требования закона О психиатрической помощи, но был также слишком длинным в абсолютном смысле. С точки зрения заявителя, национальный суд бездействовал в течение всего этого периода.

  38.  Заявитель также указывала в дальнейшем, что процесс в Орджоникидзевском районном суде сопровождался целым рядом процессуальных нарушений. В частности, ни заявитель, ни ее юристы не имели доступа к медицинским документам ни перед слушанием, ни в ходе слушания, ни после него. Более того, суд не допросил M., которая была основным свидетелем.

  39.  Наконец, Закон О психиатрической помощи не позволяет недобровольно госпитализированным пациентам инициировать судебный контроль за законностью их госпитализации. Хотя автоматическое судебное рассмотрение вопроса задержания является важной гарантией против произвольного задержания, не должно исключаться право госпитализированного лица на инициирование процесса.

2.  Правительство

  40.  Правительство утверждало, что ознакомление заявителя с медицинскими документами не приведет ни к чему, кроме ухудшения психического состояния заявителя, которое не позволит воспринять содержащуюся в документах информацию правильно. Правительство также указывало, что не было необходимости заслушивать М. как свидетеля, поскольку она не была психиатром, и ее показания мало бы добавили информации в материалы дела.

  41.  Правительство указывало, что заявитель никогда не обращалась за медицинскими документами, а если бы это было сделано, такие ходатайства были бы удовлетворены.

  42.  Относительно заявлений о том, что госпитализированное лицо не может самостоятельно инициировать процедуру обжалования госпитализации, Правительство возразило, что такое средство на самом деле существует. В соответствии со статьями 47 and 48 закона «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» гражданин имеет право обжаловать в суд любые неправомерные действия врачей в ходе госпитализации. Правительство также указало, что в любом случае, Закон предусматривает эффективную защиту против произвольности недобровольной госпитализации, что возможно только в случае, когда суд основывает свое решение на медицинских документах.

 

^ B. Оценка Суда.

  43.  Суд отмечает, что основная гарантия статьи 5 § 4 состоит в том, что госпитализированное лицо должно иметь право самостоятельно возбуждать процедуру судебного контроля за его госпитализацией (см., например, решение по делу Musial v. Poland, от 25 марта 1999, Reports 1999-II, § 43).

  44.  Администрация психиатрического стационара, действуя в соответствии со статьей 33-2 Закона «О психиатрической помощи» обращается с заявлением о судебном контроле за законностью госпитализации. Закон не позволяет заявителю обращаться в суд самостоятельно. Вместо этого, инициатива подачи заявления в суд возлагается исключительно на медицинских работников. Однако, статья 5 § 4 требует прежде всего независимого правового механизма, по которому госпитализированное лицо может предстать перед судьей, который примет решение на предмет законности госпитализации. Когда это средство существует, доступ госпитализированного лица к судье не должен зависеть от волеизъявления госпитализирующих органов. Поскольку правовой механизм, содержащийся в статьях 33-35 закона «О психиатрической помощи» и закрепляющий, что пациент стационара предстает перед судом автоматически, призван быть эффективным механизмом против произвольной госпитализации, он будет до тех пор недействующим, пока не будет содержать базовых гарантий статьи 5 § 4. Дополнительные гарантии не устраняют необходимость обеспечивать основные гарантии.

  1. Из закона О психиатрической помощи не следует, что заявитель имела непосредственное право обжаловать правомерность госпитализации и требовать освобождения. Статьи 47 и 48 Закона О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании признает право госпитализированного лица обжаловать действия медицинских сотрудников в целом, а статья 5 § 4 Конвенции требует специального средства защиты права на свободу госпитализированного лица.

  46.  Поэтому суд приходит к выводу, что заявителю не было предоставлено право инициировать судебный процесс самостоятельно, как этого требует статья 5 § 4 Конвенции. Соответственно, имело место нарушение данного положения.

  47.  Более того, поскольку процесс не отвечал требованиям статьи 5 § 4 Конвенции, и в свете установленных нарушений статьи 5 § 1 в связи с длительностью срока рассмотрения дела, нет необходимости рассматривать, как судебные процедуры проводились, в частности, были ли они «незамедлительными». 

^ III.  ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

  48.  Статья 41 Конвенции предусматривает:

 “Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.”

  49.   Заявитель требовала компенсации морального вреда, причиненного ей и возмещения материального ущерба, судебных расходов. Правительство с данными требованиями не согласилось.

 

^ A. Моральный вред

  50.  Заявитель требовала 10,000 евро в качестве компенсации морального вреда. Она ссылалась на то, что испытывала эмоциональное потрясение и беспокойство, вызванное помещением в психиатрический стационар. Она подчеркивала, что также испытывала беспомощность из-за того, как происходила госпитализация и невозможности оспорить ее.

  51. Правительство не согласилось  с заявленной суммой, считая ее чрезмерной и указав, что возможные процессуальные нарушения в деле не привели к нарушению ее неотъемлемых прав.

  1. Суд считает, что некоторые формы морального ущерба, включая эмоциональную подавленность, по самой их природе не всегда могут быть подтверждены какими-либо доказательствами. (см. Abdulaziz, Cabales and Balkandali v. the United Kingdom, решение от 28 May 1985, Series A no. 94, § 96). В данном деле, логично предположить, что заявитель испытывала подавленность, беспокойство и депрессию по причине ее госпитализации на достаточно большой период, которая не была основана на судебном решении.

  53.  По данному требованию Суд присуждает заявителю 3 000 евро.

 

^ B. Расходы и издержки

  54.  Заявитель также требовала компенсации расходов и издержек на сумму 3 300 евро. Она указала, что потратила 100 евро на независимую психиатрическую экспертизу, 200 евро на лечение для восстановления здоровья после госпитализации и 3000 евро на представление ее интересов в Суде.

  55. Правительство указало, что заявитель должным образом не подтвердила понесенные ею расходы.

  56.  Суд отмечает, что в материалы дела не представлены доказательства того, что заявитель действительно понесла эти расходы. Более того, заявителю была предоставлена правовая помощь от Совета Европы. (см. параграф 2 выше). Соответственно, Суд находит, что по данному пункту компенсация присуждена не будет. 

^ C. Процентная ставка.

  57. Суд считает, что процент пени при выплате компенсации должен составить предельную процентную годовую ставку по займам Европейского центрального банка плюс три процента.

 

 
^ ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1. Постановил, что имело место нарушение статьи 5.1. Конвенции  

2.  Постановил, что имело место нарушение статьи 5.4. Конвенции

3.  Постановил, что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев с даты, когда решение станет окончательным в соответствии со статьей  44 § 2 Конвенции, 3,000 евро (три тысячи евро) в счет компенсации морального вреда, в пересчете на национальную валюту государства-ответчика по курсу на день выплаты плюс все налоги, которыми может облагаться данная сумма.

4.  Отклонил остальные требования заявителя по справедливой компенсации.

  Совершено на английском языке и изготовлено в письменном виде 28 октября 2003 года в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Правил процедуры Суда.

 

 J.-P.Costa, Председатель Палаты

 S.Dollé  секретарь секции.









Похожие:

Перевод Анны Деменевой, юриста Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека оо «Сутяжник», представителя заявителя в Европейском суде по правам человека iconРешение Страсбург
Перевод с английского языка юриста Уральского Центра Конституционной и Международной Защиты Прав Человека общественного объединения...
Перевод Анны Деменевой, юриста Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека оо «Сутяжник», представителя заявителя в Европейском суде по правам человека iconРешение (по существу и справедливая компенсация)
Перевод с английского языка юриста Уральского Центра Конституционной и Международной Защиты Прав Человека общественного объединения...
Перевод Анны Деменевой, юриста Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека оо «Сутяжник», представителя заявителя в Европейском суде по правам человека iconПеревод Людмилы Чуркиной, юриста Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека Общественного Объединения «Сутяжник»

Перевод Анны Деменевой, юриста Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека оо «Сутяжник», представителя заявителя в Европейском суде по правам человека iconЦентр защиты прав
Мы рады сообщить, что сегодня было оглашено решение Европейского суда по правам человека по жалобе курского журналиста Виктора Чемодурова....
Перевод Анны Деменевой, юриста Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека оо «Сутяжник», представителя заявителя в Европейском суде по правам человека iconЦентр защиты прав
Мы рады сообщить, что сегодня было оглашено решение Европейского суда по правам человека по жалобе курского журналиста Виктора Чемодурова....
Перевод Анны Деменевой, юриста Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека оо «Сутяжник», представителя заявителя в Европейском суде по правам человека iconСредства и методы защиты прав и свобод человека и гражданина Цели: получение новых знаний о средствах и методах защиты прав человека
Права человека это то, что обеспечит достоинство и человеческую ценность каждого мужчины, женщины и ребенка
Перевод Анны Деменевой, юриста Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека оо «Сутяжник», представителя заявителя в Европейском суде по правам человека iconЛитература о Совете Европы и Европейском Суде по правам человека
Глотов С. А. Россия и Совет Европы: политико-правовые проблемы взаимодействия. Краснодар, 1998
Перевод Анны Деменевой, юриста Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека оо «Сутяжник», представителя заявителя в Европейском суде по правам человека iconСодержание: Вступление
Значение международной защиты прав человека для современных международных отношений
Перевод Анны Деменевой, юриста Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека оо «Сутяжник», представителя заявителя в Европейском суде по правам человека iconМинимальные стандартные правила ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила) (1990)
Всеобщую декларацию прав человека и Международный пакт о гражданских и политических правах, а также другие международные документы...
Перевод Анны Деменевой, юриста Уральского центра конституционной и международной защиты прав человека оо «Сутяжник», представителя заявителя в Европейском суде по правам человека iconПраво на свободу слова, гарантированное Конституцией России, получило поддержку в Европейском Суде
Июля 2007 г. Европейский Суд по правам человека разместил на своем сайте для всеобщего сведения свое Постановление (Judgment) от...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов