Ежегодник общества истинной свободы в память Л. Н. Толстого за 1918—1919 год. Москва — 1919 icon

Ежегодник общества истинной свободы в память Л. Н. Толстого за 1918—1919 год. Москва — 1919



НазваниеЕжегодник общества истинной свободы в память Л. Н. Толстого за 1918—1919 год. Москва — 1919
страница1/5
Дата конвертации13.09.2012
Размер0.67 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5


ЕЖЕГОДНИК
ОБЩЕСТВА ИСТИННОЙ СВОБОДЫ
в память Л. Н. ТОЛСТОГО


за 1918—1919 год.


Москва — 1919





Тип. „СОВМЕСТНЫЙ ТРУД" Трудовой Общины-Коммуны „Трезвая Жизнь",

Москва, Большая Дмитровка, дом № 28.


Истинная свобода и наша работа. *)


В жизни каждого человека есть одна ценность, которая всегда и при всяких обстоятельствах сохраняет свое значение и которую никто и ничто не может у него отнять.

Эта ценность — тот внутренний опыт, который накапливается у человека, пока он живет. Те выводы, к которым он приходит, присматриваясь к самому себе и к окружающим его людям, те правила, которыми он считает нужным руководствоваться в своем поведении.

Мысль, что этот внутренний опыт — единственное наше несомненное достояние, что от нас самих зависит то содержание, которое мы вкладываем в свою жизнь, должна быть положена в основание всей нашей работы. Это, так сказать, та платформа, которая нас всех может об'единить.

Между тем в этом году мучительно усложнившаяся внешняя сторона нашей жизни требовала от нас слишком много внимания, и многим из нас слишком редко удавалось оставаться наедине с собою и подводить итоги тому, что творится вокруг.

Поэтому сегодня, на годичном собрании Общества Истинной Свободы в память Л. Н. Толстого, может быть, нам следует сообща отметить кое что из пережитого нами и в связи с этим поставить вопрос о том, что мы должны делать.

Мне кажется, что последнее время принадлежит к числу наиболее поучительных периодов нашей истории. Страдания,

—————

*) Доклад, прочитанный М. В. Муратовым на годичном собрании Общества Истинной Свободы в память Л. Н. Толстого 11 мая 1919 года.


— 4 —


которые пережили многие из нас за эту зиму и которые не кончились еще и теперь, мешают нам вполне понять значение пережитого нами. Каждый чувствует прежде всего то, что его больнее всего задевает, и от того не видит всей картины в целом.

За последнее время была предпринята единственная в своем роде попытка перестроить всю общественную жизни на совершенно иной лад. Эту попытку те, кто ее предпринял, не раз публично называли опытом, „экспериментом", не понимая того, что проделывать опыт над живым человеком, устраивать своего рода вивисекцию над миллионами людей, значит, совершенно не уметь ценить человеческую личность.

Этот эксперимент еще не кончился. Но за последний год с поражающей наглядностью выяснился его внутренний крах. Оказалось, что никакими законами, никакими декретами ничего нельзя сделать, если люди сами не переросли те формы, которые раньше имела их жизнь. Не буду об этом долго говорить.

Приведу только два примера.


Было решено бороться с частного собственностью, но оказалось, что инстинкт стяжания нельзя уничтожить в человеческой душе каким-либо декретом. И в результате получилось то же, что происходит, когда течение реки искусственно загораживают: она разбивается на многие ручейки, которые со всех сторон обтекают запруду. Чудовищно развилась спекуляция; корыстолюбие превратилось прямо в какую-то нравственную эпидемию захватывающую целые села и города с такою же силою как и те болезни, которые сейчас выхватывают тысячи жизней из нашей среды.

Было провозглашено братство народов, но захотели осуществить его, уничтожив всех несогласных, совсем по рецепту, данному в насмешливых немецких стихах, которые я на днях встретил в одной книжке:


Und willst du nicht mein Bruder sein,

So chlag ich dir den Schaedel ein


— 5 —


— Если ты не хочешь стать моим братом, я проломлю тебе череп.

В результате получились только новые страдания, началось всеобщее озлобление и озверение, которое так мучительно сейчас нами переживается.

Я не буду приводить больше примеры — доказывать эти истины в нашем обществе, значит, ломиться в открытые двери. Нас как раз и об'единило признание, что никакая свобода не достижима внешним путем.

Мне хотелось подчеркнуть лишь одно: эта мысль, которую раньше разделяли лишь немногие, сейчас невольно должна прийти каждому, кто захочет подвести итоги пережитому нами.

Поэтому теперь у самых разных людей пробуждается иногда смутное, иногда, наоборот, до боли острое сознание, что необходима какая-то большая нравственная работа, начинается переоценка ценностей.

За последнее время мне приходится встречаться с различными людьми, и не редко стоит только немного отколупнуть ту коросту озлобления и утомления, которой покрыты сейчас почти все человеческие души, и видишь человека, прямо изголодавшегося духовно.

Мне кажется, что сегодня, подводя итоги сделанному и пережитому нами в течение года, каждый из нас и все мы вместе должны об этом подумать:

— Все ли мы сделали, чтобы помочь друг другу в этом стремлении найти сейчас возможно более твердые точки нравственной опоры? Все ли мы сделали для тех, кто безрезультатно ищет выхода из того нравственного тупика, в который зашли сейчас люди?

Итак, внутренний крах внешнего насильственного общественного строительства, на которое всегда возлагались такие надежды, в этом году выяснился с поразительною наглядностью.

Это одна особенность, характерная для пережитого нами времени. Другая особенность не менее значительна.


— 6 —


Мы живем в такое время, когда на долю людей выпало так много страданий, что раньше мы не могли бы даже представить себе, как можно всё это вместить.

В течение четырех лет миллионы людей жили в окопах под вечным страхом смерти, убивали других и умирали сами, не понимая зачем и для чего все это происходит. А сейчас, как будто в назидание тем, кто в годы войны с таким легкомыслием относился к чужой смерти, повторяя на разные лады фразы газетчиков о „войне до полной победы" или об „обороне революции на фронте", всем нам пришлось испытать то же, что испытывали люди на войне. Этой зимой многие из нас жили, как солдаты в окопах. Целые месяцы дрожали от холода, не раздевались ни днем, ни ночью, голодали, и, наконец, смерть для нас сделалась таким же бытовым явлением, как это было на фронте.

Мы не только привыкли видеть каждый день, как на улицах валяются ни кем не подбираемые трупы животных; не только ежедневно видим, как люди везут или несут на себе своих близких на кладбище, чтобы свалить их в общую могилу, но и сами всё время испытываем непосредственную близость смерти. Она то и дело берет кого нибудь из нашей среды, и каждый из нас постоянно чувствует, что в любой момент может наступить и его очередь.

Я знаю, что многих мои слова заставят вспомнить то горе, которое они пережили, и, может быть, я не чувствовал бы себя в праве об этом говорить, если бы смерть за это время не затронула бы круг и лично мне близких людей.

Но мне кажется, что в этой жизни никакое страдание не проходит бесследно. Оно часто оставляет в душе больший плод, чем всякая радость.

Учитывая пережитое нами, необходимо на этом остановиться.

Смерть, которая так тесно переплелась сейчас с нашей жизнью, всегда заставляет сколько-нибудь вдумчивого человека внутренне настораживаться. Она, так сказать, подводит нас к грани этого мира и невольно заставляет оглянуться на свой жизненный путь. Смерть отодвигает на задний план все дела и заботы, при помощи которых чело-


— 7 —


век в обычное время, как страус, прячущий голову, отклоняет от себя трудные вопросы. Она ставит перед человеком вопрос о самой сущности, значении и ценности его жизни.

Поэтому мне кажется, что сегодня, отмечая пережитое нами за последнее время, следует особенно подчеркнуть это близкое соприкосновение со смертью, которое испытали и испытывают миллионы людей. Каждого из нас оно должно заставить больше, чем когда либо, прислушиваться к самому себе и постараться выдвинуть на первый план то, что имеет вечную постоянную ценность. Вместе с тем надо подумать о том, как много сейчас есть людей, переживших это чувство близости смерти, которые испытывают теперь тяжелый внутренний кризис и нуждаются в духовной поддержке.

Таким образом в пережитом нами за последнее время следует прежде всего отметить две стороны: во — первых, внутреннее банкротство грандиознейшей попытки общественного переустройства, банкротство, которое с необычайной наглядностью доказало, что нет никакой ценности в тех переменах, которые не соответствуют нравственному росту людей. Во — вторых, необыкновенное количество страданий, выпавших на нашу долю, близость смерти, которую чувствовали и чувствуют миллионы людей и которая должна с особенною остротой поставить перед ними основные вопросы о смысле и ценности жизни.

Какие выводы следуют отсюда для нас? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, надо вспомнить те цели, которые мы должны себе ставить в своей работе.

Мне кажется, что эти цели сводятся к следующему.

Мы должны помогать установлению связи между людьми, сочувствующими тому жизнепониманию, по которому путь к истинной свободе и счастью человека — в его духовном мире. Эта связь должна иметь двоякое значение. Прежде всего она должна облегчить взаимную нравственную поддержку. В этой поддержке нуждается каждый из нас, и те, кто этого не чувствуют, может быть, нуждаются в ней всего больше.

Одни из нас отчетливо продумали свое мировоззрение, но, может быть, недостаточно взростили в себе


— 8 —


то ласковое, доброжелательное отношение к людям, без которого не много стоят и очень верные убеждения. Другие, наоборот, обладают душою, от которой тянутся лучи доброты ко всем окружающим, но они нуждаются в помощи, чтобы обосновать свои взгляды на жизнь и ее цель. Третьи обладают большой волей к добру, умеют тратить себя без рассчета, но им не хватает того страстного искания истины, готовности всегда держать суд над собой, какая есть у четвертых.

Мне думается, что даже самый сильный духовно человек, в каком-нибудь отношении, хотя бы в совсем второстепенном, всегда слабее самого слабого и, наоборот, в душе самого слабого человека можно от'искать точку, в которой он сильнее сильного.

Все мы можем разделять в общем сходное жизнепонимание, но у каждого из нас не достает чего-нибудь такого, чем обладает другой. Стоя порознь, мы просто не замечаем, чего нам не хватает, а, встречая того, кто, стремясь к одной с нами цели, превосходит нас своей последовательностью или своей добротой, вдумчивостью или скрытностью, мы невольно душевно подтягиваемся и таким образом иногда незаметно получаем друг от друга большую духовную помощь.

Не знаю, все ли согласятся со мною, но я просто по своему личному опыту знаю, как много дает такое общение с людьми, близкими по духу, но в том или ином отношении ушедшими дальше меня.

Наконец, эта взаимная поддержка имеет еще одно значение. Многим из нас в своей жизни приходится постоянно плыть против течения. Для них уже самая мысль, что они не одни, что есть у них друзья и единомышленники, является большой помощью даже в том случае, если они живут далеко от других и не могут с ними лично встречаться.

Итак, об'единение с целью взаимной нравственной поддержки — это одна наша задача.

Другая задача — соединение сил, чтобы совместно осуществлять такие задания, которые нельзя выполнить


— 9 —


в одиночку, например — устройство библиотеки с подбором книг по вопросам религии и нравственности, организация лекций и многое другое. B отличие от всякой партии мы не должны ставить себе целью вербовать, во что бы то ни стало сторонников, тем более что у нас нет никаких догматов, которые мы могли бы внушать людям. Но у нас есть свое представление о том, в чем ценность нашей жизни, больше того — есть знание, подсказываемое нашим внутренним опытом, о том, в чем смысл нашего существования, в чем подлинное счастье, подлинное богатство человека.

Мы хотим не поучать других, а делиться с другими тем, что кажется нам самым важным благом.

Коротко говоря, мы ставим себе целью сближение людей для взаимной нравственной поддержки и общей духовной работы.

Оглядываясь теперь на прожитый нами год, можно отчетливее сказать себе, какие задачи он перед нами выдвигает.

То безконечно тяжелое, прямо катастрофическое время, которое мы переживаем, делает особенно необходимой взаимную нравственную поддержку. Для нас человек, как говорил Кант, никогда не должен быть средством для достижения той или иной цели, и потому мы не можем утешаться тем, что эксперимент, проделанный над людьми теперь, дал результаты, говорящие в нашу пользу. Вероятно, многим из нас слишком трудно дышать в атмосфере, насыщенной злобой. И противоядием против этой отравы должно быть возможно более тесное сближение друг с другом.

С самого начала работы было намечено одно средство для такого общения — клуб, в котором могли бы встречаться, знакомиться и разговаривать те, кто интересуется вопросами нравственной работы.

Этот клуб не удалось осуществить — слишком трудны были в этом году условия существования. Люди просто не могли после тяжелого, голодного дня брести по темным улицам, сидеть в натащенной комнате ради встречи друг с


— 10 —


другом. Да и активные работники Общества Истинной Свободы, которых все-таки очень мало, не могли отдавать этому делу достаточно сил. Но все же кое-что в этом направлении было сделано. Курсы свободно-религиозных знаний, которые явились самым важным делом Общества в этом году, несомненно способствовали сближению тех, кто их мог посещать. Переписка, которая велась Советом Общества с разными, разбросанными по всей России людьми, обращавшимися с различными запросами, общение с теми, кто приезжал из провинции, — все это имело свое значение.

Несомненно, в этом направлении надо много еще сделать. Например, мне представляется, что при курсах Общества Истинной Свободы в будущем непременно должно возникнуть то, что в университете называют семинариями — кружки слушателей, которые вместе с лектором разбирают вопросы, затронутые на лекции, пробуют вести самостоятельные занятия, читая и обсуждая рефераты и т. д. Эта совместная работа над теми основными вопросами жизнепонимания, которым посвящены курсы, будет очень важным средством сближения. При первой возможности необходимо будет попытаться устроить клуб и, может быть, предпринять еще кое-что. Но и сейчас уже самый факт существования Общества, которое стремится к сближению людей в то время, как кругом идет звериная борьба, значит многое для тех, кто может назвать себя его членом.

Итак, для взаимной нравственной поддержки, для такого сближения друг с другом, которое особенно необходимо в переживаемое сейчас время, надо еще очень многое сделать. Но и тому, что делается в этом направлении, надо радоваться.

И тоже самое можно сказать о той работе по распространению представлений об истинной свободе и истинном счастье, которая так нужна в наше время, когда духовный голод также тяготит души многих, как голод физический ослабляет их тело.

Я не буду говорить подробно о курсах свобод религиозных знаний, существовавших при Обществе Истин-


— 11 —


ной Свободы в этом году, которым я придаю большое значение. Мне хочется упомянуть только об одном.

Когда осенью обсуждался вопрос, можно ли во время общей разрухи, голода, усталости браться за такое новое и сложное дело, как курсы, один из наших друзей сказал:

— Я смотрю очень мрачно на положение вещей. Мне кажется, что голод и болезни будут все расти, и не знаю, многие ли из нас, здесь присутствующих, — а присутствовало всего человек шесть или семь — останутся в живых. Но именно по этому курсы надо попытаться устроить.

Я часто вспоминал эти слова впоследствии — именно потому, что так тяжело кругом и мало шансов на успех — надо работать.

Мне кажется, что слова этого нашего друга оправдались вполне: курсы не только начались, но и прошли в течение всего года, и в то время, как в государственном университете лекции самых известных профессоров в этом году посещали пять-шесть, в лучшем случае, десять-пятнадцать человек, на курсах всегда бывало по крайней мере несколько десятков слушателей.

Тем не менее, устройство курсов — это лишь часть той громадной работы, которую требует от нас переживаемое нами время. Нива уже побелела, а делателей нет.

У меня нет возможности говорить здесь подробно о том, что необходимо было бы нам сделать, и я скажу об этом всего несколько слов.

Сейчас почти не появляются в свет новые книги, если не считать целой волны грязных по внешности и жестоких по содержанию брошюр, которая течет по всей стране через правительственное агентство распространения печати.

Необходимо сделать все, что возможно, для издания и распространения книг, которые действительно могут дать людям тот духовный хлеб, которого они так ищут. В этой области нам многого сделать не удастся по чисто техническим затруднениям. Но, если мы сможем сделать хоть что-нибудь, и это будет уже очень важно.

Необходимо постараться, чтобы то слово о истинной свободе и о духовной работе, которое раздавалось на кур-


— 12 —


сах религиозных знаний, могли услышать и люди, живущие в других городах. С этой целью надо было бы попытаться устраивать лекции в провинции, организуя поездки из Москвы.

Необходимо расширить свою деятельность и в других отношениях. Например, мне как-то особенно жалко, что у нас не хватает сейчас сил, чтобы вести работу среди подростков и учащейся молодежи. В годы, когда складывается человеческий характер, иногда одно слово может иметь громадное значение для всей внутренней жизни и будущей деятельности человека. А какие слова слышит сейчас подростающее поколение, это все мы хорошо знаем.

Есть еще целый ряд задач, которые стоят перед нами, но о которых нет возможности сейчас говорить. Скажу только одно — поле работы так велико, что каждый может найти на нем себе место, и в той или иной форме всякий может помочь делу.

В заключение, мне кажется, нужно отметить те затруднения, которые должны встретиться в работе Общества Истинной Свободы. Первое препятствие — совершенно особенное — которое не может испытать никакая политическая партия. Оно значительно отражается на внешней работе некоторых членов Общества, и — значит — отражается на деятельности Общества в целом но я, однако, никогда не решусь об этом жалеть.

В Общество Истинной Свободы могут входить и входят самые разные люди с самыми разными религиозными и житейскими убеждениями. Наше Общество — не должно быть Обществом „толстовцев", как это думают некоторые посторонние ему люди, а лишь Обществом в память Толстого. Лично я, например, на многое смотрю совсем иначе, чем некоторые мои друзья по работе в Обществе. Но, мне думается, что есть одно положение, которое все признают себе близким, потому что оно тесно связано с тем пониманием истинной свободы, какое нас всех об'единяет: это слова Евангелия:

— Царство Божие внутри вас.

Мне кажется, есть только одна действительно значи-


— 13 —


тельная цель, которую может поставить себе человек в своей жизни: достижение такого состояния, когда наступило бы полное согласие между нашим поведением и теми представлениями о духовных ценностях, которые у нас сложились, состояния полной гармонии, полного соответствия между внутренним миром человека и всею его жизнью. Единственный путь, который к этому ведет, — постоянно прислушиваться к самому себе, всегда подчиняться тому, что Сократ называл внутренний голосом.

Но этот внутренний голос не всем людям подсказывает одно и тоже. Человеческую душу нельзя подвергнуть никакой регламентации.

Один человек особенно способен испытывать это чувство глубокого духовного счастья, подлинного единения со всем миром, тогда, когда он отойдет немного в сторону от той суеты и заботы, которые всегда связаны с практическими делами, когда он надолго останется в тишине и одиночестве. История человеческой мысли знает, какие значительнейшие духовные достижения дает уединение. Достаточно вспомнить Христа в пустыне, Будду перед началом его проповеди или хотя бы представить себе жизнь такого мыслителя, каким был Спиноза, чтобы это стало совершенно ясно.

Другой человек, наоборот, с особенной силой испытывает такое чувство согласия со своим внутренним голосом, когда ему удается сделать какое-нибудь дело, которое он читает хорошим, добиться того, что кажется ему нужным. И чем больше заботы и труда доставило ему это дело, тем большую радость он испытывает. Те из нас, кому выпадали в жизни хотя бы редкие и короткие минуты, когда случалось испытывать и это счастье на едине с собою и это глубокое духовное удовлетворение после хорошего поступка, знают, что по существу эти ощущения совершенно одинаковы. Иначе это не может и быть, если и самые значительные переживания в нашей внутренней жизни и те поступки, которые мы совершаем в соответствии с ними, проникнуты одним и тем же духом.

Но отсюда, конечно, не следует, что можно пред'явить


— 14 —


кому-нибудь требование в те или иные периоды непременно отдавать себя на служение какому-либо делу, может бы и очень сейчас нужному, но мешающему ему внутренне сосредоточиться на том, что кажется ему особенно важным. Истинная свобода в том и заключается, что за каждым признается не только право, но и долг, служить своему Богу так, как это ему кажется нужным.

Но как бы ни была нужна сейчас та или иная работа, мы не можем подобно людям, называющим себя коммунистами, мобилизовать своих членов и отправить их на то или иное дело. Зная, как много ценного дает сосредоточение, далеко не от всех и не всегда можно требовать, чтобы они отдали свои силы для общественной работы.

Это несомненно затрудняет развитие Общества. И, однако, хотя жизнь сейчас особенно настойчиво требует тех дел, которые оно могло бы осуществить, этим не приходится огорчаться. В духовной жизни людей есть свои законы, у каждого человека есть своя дорога и, если бы даже все члены Общества пошли путем такой внутренней работы, которая бы помешала их деятельности, то мне кажется, ни у кого не нашлось бы и слова упрека.

Другое препятствие, с которым нам приходится считаться, совсем иного рода. Мы ставим вопрос „так, что же нам делать?" совсем в иной плоскости, чем его ставит российская интеллигенция. Не смотря на страшный предметный урок, который получило русское общество, все же еще слишком многие ничему не научились, ничего не забыли, по прежнему мыслят готовыми газетными и книжными формулами, и хотят с помощью этих слов решать судьбу своего народа. Коротко говоря, идеи истинной свободы чужды еще очень значительной части нашей интеллигенции, не умеющей, да и не желающей их понять. Вместе с тем те страшные испытания и страдания, которые пережиты и переживаются нами сейчас, породили не только духовный голод, о котором я уже говорил, но и общую духовную усталость. Человеческие силы имеют свои границы, человеческая душа не все может перенести безнаказанно, и теперь невольно одни не способны сделать нужное напряжение внимания для того, чтобы


— 15 —


вслушаться в новые для них слова, у других просто ослабели руки, и они не могут делать то дело, необходимость которого понимают.

В работе Общества есть и еще ряд более или менее крупных затруднений такого же рода, но я не буду о них упоминать — все это внешние препятствия, которые всегда встречали и будут встречать те, кто хочет итти своею дорогою. Даром ни что не дается и безболезненно никогда не рождается истина.

Таковы те задачи, которые стоят перед нами, и те затруднения, которые встречаются на нашем пути.

Я не знаю, удастся ли нам широко развернуть свою внешнюю деятельность. Возможно, что мы не в силах будем это сделать. Но мне кажется, что об этом не стоит сейчас задумываться. Значение духовной работы нельзя измерять цифрами, и она не становится меньше даже тогда, когда не дает заметных внешних результатов.

Каждый из нас знает поговорку: один в поле не воин. Эта поговорка далеко не так правильна, как кажется с первого взгляда. Если речь идет о духовной работе, то и один в поле воин.

И один в поле воин — потому, что тогда победитель тот, кто остался верным себе, независимо от того, имело ли успех его дело. Наоборот, поражение терпит тот, кто изменил своему внутреннему голосу и, если даже внешне он добился многого, поражение его от этого не становится меньшим. Поэтому в духовной жизни поражение может нанести себе лишь сам человек, жизнь может сломать человека, но если он гибнет, оставаясь верным себе до конца, он одерживает величайшую победу. То, что можно сказать про отдельного человека, относится и к целому Обществу. Мы пытаемся соединиться для взаимной нравственной поддержки и для того, чтобы вместе делать ту работу, которую легче делать сообща. Но нам не следует черезчур заботиться о внешней удаче или унывать, если бы оказалось, что результаты не соответствуют нашим усилиям. Наше дело — поскольку мы можем, осуществлять то, что кажется нам ценным. Остальное же приложится.

^ М. Муратов.




  1   2   3   4   5




Похожие:

Ежегодник общества истинной свободы в память Л. Н. Толстого за 1918—1919 год. Москва — 1919 iconАртур Сесил Пигу (1877–1959)
Альфреда Маршалла и оставался ее бессменным руководителем до 1943. В 1918–1919 Пигу был членом Валютного комитета, в 1919–1920 –...
Ежегодник общества истинной свободы в память Л. Н. Толстого за 1918—1919 год. Москва — 1919 iconДоклад для Физического Общества в 1918 году
Результаты, полученные экспедицией Эддингтона в 1919 году, сыграли решающее значение в признании Общей Теории Относительности как...
Ежегодник общества истинной свободы в память Л. Н. Толстого за 1918—1919 год. Москва — 1919 iconДокументы
1. /Планирование 3 кл (1-3) Математика.doc
2. /Планирование...

Ежегодник общества истинной свободы в память Л. Н. Толстого за 1918—1919 год. Москва — 1919 iconНачало русской эмиграции 1918-1919 годы (первая волна). Проблема эмиграции: можно ли покинуть Россию?
Утешный голос Анны Ахматовой – кому он принадлежал. Принципиальная возможность эмиграции
Ежегодник общества истинной свободы в память Л. Н. Толстого за 1918—1919 год. Москва — 1919 iconМихаил Булгаков Дни Турбиных
Юнкера и гайдамаки. Первое, второе и третье действия происходят зимой 1918 года, четвертое действие — в начале 1919 года. Место действия...
Ежегодник общества истинной свободы в память Л. Н. Толстого за 1918—1919 год. Москва — 1919 iconЛекция №11 (№46). Новые "мирные будни"
...
Ежегодник общества истинной свободы в память Л. Н. Толстого за 1918—1919 год. Москва — 1919 iconДокументы
1. /Стихи Лены.doc
Ежегодник общества истинной свободы в память Л. Н. Толстого за 1918—1919 год. Москва — 1919 icon20-е гг. XX в. 30-е гг. XX в
Декабрь 1919 г., Снк декрет о ликвидации безграмотности. Обязательное обучение чтению и письму
Ежегодник общества истинной свободы в память Л. Н. Толстого за 1918—1919 год. Москва — 1919 iconС. В. Доклады В. А. Антонова-Овсеенко в Центральный комитет ркп(б) о работе в Тамбовской губернии с октября 1919 года по март 1920 года. // Эхо. Сборник статей
Федоров С. В. Доклады В. А. Антонова-Овсеенко в Центральный комитет ркп(б) о работе в Тамбовской губернии с октября 1919 года по...
Ежегодник общества истинной свободы в память Л. Н. Толстого за 1918—1919 год. Москва — 1919 iconДокументы
1. /Ленин В. И. О государстве (Лекция в свердловском университете 11 июля 1919 г.).txt
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов