С. П. Поцелуев «Телегробы» и жизнь идеологий icon

С. П. Поцелуев «Телегробы» и жизнь идеологий



НазваниеС. П. Поцелуев «Телегробы» и жизнь идеологий
Дата конвертации30.08.2012
Размер135.61 Kb.
ТипДокументы

С.П. Поцелуев


«Телегробы» и жизнь идеологий.

(размышления над тезисами В.П. Макаренко).


1. Проблемы, которые выражены в тезисах Виктора Павловича Макаренко, являются ключевыми для современного политического дискурса и политической науки, причем не только у нас в стране. Действительно актуальной оказывается сегодня мысль М.К. Петрова об убийственном воздействии электронных СМИ на творческий потенциал человека. По сути М.К. Петров видел в этом воздействии признаки нового тоталитаризма, способного затмить своими масштабами идеологическую дрессуру тоталитаризма старого. И здесь оценки Петрова близки той традиции критического анализа дискурса, которая после войны нашла свое яркое выражение в «Диалектике просвещения» Адорно и Хоркхаймера, а позже получила развитие в творчестве таких известных авторов, как Р. Барт, Ж. Лакан, Ж. Делез, Ж. Бодрийяр, П. Бурдье и др. Все эти имена ассоциируются с левой частью политического спектра, но были и правые, консервативные критики современной медийной культуры. В качестве примера можно привести немецкого философа Н. Постмана, автора концепции т.н. «технополии». Левая критика традиционно делала акцент на классовых аспектах современного дискурса как инструмента культурно-экономической эксплуатации. Правые всегда оценивали дискурс под углом зрения разрушения традиционных национальных (этнических) и религиозных ценностей. Но это различие сегодня оказывается нередко условным, так как многие авторы, независимо от своей политико-идеологической ориентации, сходятся в радикальной критике средств массовой коммуникации как таковой. СМИ представляются при этом злом самим по себе, фундаментальной угрозой человеческой цивилизации, человеческому общению. Этим озабоченностям противостоят технологические оптимисты (среди которых много тех, кто считают себя либералами), проповедующие блага перманентной научно-технической революции для всех и вся. Данный спор нельзя ни в коем случае упрощать, тем более что он проходит не только между идейными «лагерями», но и внутри аргументации и творчества одних и тех авторов (Пример – П. Вирилио или даже Ж. Бодрийяр).


2. Аргументация «технократов» не так глупа и тривиальна, как ее иногда представляют. Возьмем, к примеру, позицию Маклюэна. Он не склонен был воспринимать как катастрофу то, что делает ТВ с человеческими мозгами. Это, - считает Маклюэн, не более и не менее страшная вещь, чем то, что сделало с людьми книгопечатание. У книжной культуры тоже были свои техники униформирования и абсурдизации общественного дискурса по сравнению с оральными, изустными культурами человеческого общения. Маклюэн подчеркивает, что язык в Новое время всё в большей мере подчинялся логике полезности и практической применимости. Он униформировался, а вместе с ним униформировалась и сама мысль. При этом огромная часть непосредственного чувственного опыта была отвергнута «типографской логикой» и выдворена в бессознательное.
Маклюэн связывает становление современного национализма и национального государства с развитием типографии, так как на её основе могли развиться национальная литература и национальное сознание. Главная мысль, которую внушает Маклюэн: каждый новый вид коммуникативных средств создает новый ансамбль чувств и новый образец восприятия. Книга создает новый когнитивный образец по сравнению с устным общением; кино – по сравнению с книгой; ТВ – по сравнению с кино, Интернет - по сравнению с ТВ и т.д. Каждая новая техника массовой коммуникации ведёт к изменениям в органах человеческого познания, но это – нормальный процесс, а не «трагедия культуры».


3. Наверное, было бы не совсем корректно усматривать в самих СМИ, особенно в ТВ, главную причину превращения массовой коммуникации в «гроб» для интеллекта. Маркс назвал бы это фетишистской иллюзией, и был бы прав. Засилье телевидения обычно объясняется тем, что оно более эффективно, чем газеты и радио, работает в плане внушения (навязывания за счет творческой свободы ума) определенных стереотипов и программ поведения. За этим стоит специфика воздействия визуальной информации, роль подсознательных структур сознания при восприятии вербальной и невербальной информации. Но само по себе ТВ не более опасно, чем устное слово или книга. ТВ – это инструмент, который можно использовать по-разному. Топором можно построить дом, а можно зарубить соседа. Гипнозом можно вылечить, а можно покалечить. Книгой тоже: можно просвещать и развлекать, а можно совращать и отуплять. Главным остается, кто и в каких целях использует все эти средства. Есть ведь отдельный опыт вполне позитивного применения ТВ для целей просвещения, в том числе культурного и политического. И на нашем ТВ встречаются качественные и даже «неуютные» для власти материалы. Но всегда есть люди, использующие ТВ как властное средство, и они решают, что, к примеру, показывать публике в прайм-тайм: проблемный телеочерк или абсурдистское шоу. А.Ф. Керенский, знаменитый своим красноречием, высказывался в одном из своих американских интервью в том смысле, что будь у него в 17-ом году в руках телевидение, он смог бы убедить Россию в своей правоте. В этих словах есть не только тщеславие и самообман политического «лузера», но и верно подмеченная сила ТВ как политического инструмента.

4. В данном контексте я бы уточнил сам по себе правильный тезис о том, что «независимость от власти телевидения - необходимое условие научного прогресса». Уточнил бы в том смысле, что в любом обществе властвует не телевидение как таковое, а хорошо организованные группы, использующие ТВ как инструмент идеологического и политического влияния. ТВ дает возможности правящему слою любого общества создавать фундаментальную идеологическую иллюзию: представлять частные (групповые) интересы, ценности, вкусы, стили жизни, потребления и т.п. в качестве образцов мышления и поведения для всего общества. Именно эта фундаментальная подмена лежит в основе любой идеологической абсурдистики, а не коммуникативно-технические особенности телевидения как такового. ТВ и Интернет не создают, а только передают и мультиплицируют идеологический эффект. Они – только медиумы. И так было всегда: любая власть издревле использовала все наличные символические средства для идеологической дрессуры общества: вначале только мифы и ритуалы как медиумы для определенных идей, потом письмо и книги, теперь вот телевидение и Интернет. Даже набор основных техник идеологического «рисунка» меняется со временем незначительно. Можно, к примеру, рисовать, нанося на белый фон черные краски, а можно обнажать белый рисунок, убирая постепенно фрагменты черного фона. Оба эти приема используются в идеологической пропаганде вплоть до сегодняшнего дня. Основным способом позитивного рисунка современной пропаганды выступает механизм суггестии: «элита» не столько убеждает словом, как надо жить, сколько навязчиво и монотонно показывает и рассказывает в телеобразах, как красиво живут удачливые и благоразумные люди. И «лузерам» отправляется красноречивый и вездесущий «месидж»: вы тоже должны как-то к нам «подтянуться». - Если не вашими доходами, то хотя бы вашими чувствами и мыслями. Так работает современная идеологическая машина. Основным негативным способом идеологического рисунка выступает механизм амнезии. Опять-таки никто не говорит, что надо что-то забыть. Просто об этом вдруг перестают все говорить «по телевизору». И если кто-то осмелится заговорить по «забытой» теме среди массового гробового молчания (воистину «телегробы!»), он не будет, конечно, отправлен в Гулаг. Но отныне он будет считаться сумасшедшим, негодяем или сумасшедшим негодяем, и с этим клеймом ему еще долго придется жить и выживать. Своеобразная тоталитарность этих идеологических техник заставляет вспомнить идеи, высказанные полвека назад авторами «Диалектики Просвещения»: «Идеология расщепляется на фотографирование наличного бытия и на голую ложь о его смысле, ложь, которая не высказывается, а просто внушается и вдалбливается в голову. Для демонстрации своей ‘божественности’ действительность все больше лишь цинично повторяется. … Кто еще сомневается во власти монотонности, тот просто глупец».1


5. Нет сомнений - ТВ дает массу возможностей и техник для того, чтобы сделать из людей наивных болванов. Немецкий социолог В. Шульц в своей книге «Конструирование реальности в СМИ» (1990) называет как минимум 15 факторов подачи информации в СМИ. Среди них - краткость сообщений, их пространственная, политическая и культурная близость к наблюдателю, их необычность (сенсационность, абсурдность), высокий уровень персонификации и конфликтности и др. Как видим, сам способ подачи материала задает искаженную картину реальности. Но таковым этот способ является именно потому, что ТВ по умолчанию сориентировано не на просвещение, а на развлечение зрителей. Кем сориентировано? Неумолимой природой СМИ вообще и ТВ, в частности? – Вряд ли. Скорее, это есть результат политического управления, политической оркестровки СМИ. Никогда не следует забывать, что перед тем, как задействовать развлекающие и отвлекающие возможности ТВ, кто-то в обществе уже определил его основную социально-политическую функцию: отвлекать от проблем и развлекать, а не привлекать к проблемам и просвещать о них. И уже до этого должно стать очевидным, что «те, кто там наверху», знают лучше «тех, кто тут внизу», как лучше устроить «нашу общую жизнь». Поэтому «нам», простым смертным, нечего опасаться за «политику», и после нудного рабочего дня мы можем немножко развлечься перед телевизором, чтобы еще лучше работать завтра, а завтра вечером снова развлечься – там же и в тот же час и т.д. до гробовой доски. Таким образом, использование ТВ как средства от- и развлечения определяется типом современного рыночного общества, в котором, по словам авторов «Диалектики просвещения», развлечение стало «удлинением рабочего дня».


6. Чтобы быть последовательной, радикальная критика ТВ должна распространяться и на кинематограф, даже в известной мере на фотографию. И примеры такой критики уже были. Вспомним известную работу В. Беньямина «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости» (1936), где анализируется новая ситуация в культуре (в т.ч. политической), возникающая вместе с фотографией и кинематографом. П. Вирилио в своей работе «Скорость и политика» (1977) подробно рассмотрел те изменения, которые вызвал кинематограф в способе восприятия людьми реальности. Фильм, пишет он, постоянно производит световые эффекты, так что глаза зрителей полностью перекрываются образами. Это «синоптическое действие поверхностных эффектов» равнозначно действию техники усыпления. Восприятие быстро движущихся кинокадров ведёт к полному исчезновению субъективной рефлексии и воображения, а вместе с ними – и внутренних, ментальных, идиосинкразических образов и фантазий. Кино для Вирилио есть «психотропное сумасшествие», умопомешательство, наркотик для пропагандистских целей и т.п. Кино поставляет людям новые символы веры, новый образ мечты, который не надо понимать; его надо лишь видеть и верить в него.2 Техническое развитие от кинематического мотора до электромагнитных волн Вирилио называет развитием «террористической эстетики оптического действия», которая превращает наблюдателей или зрителей – как в мирное, так и в военное время – в потенциальных преступников и соучастников преступлений.


7. Новые коммуникативные средства требуют новой логики, как это произошло при переходе от устного словесного творчества к письму и книге. И есть методологическая закономерность в том, что именно радикальные критики современных СМИ часто ставят вопрос о новой логике, адекватной современной коммуникативной ситуации. Мы видим это уже в «негативной диалектике» Адорно, а сегодня – в «парадоксальной логике» как альтернативе «логики абсурдов» массовой коммуникации. Идею такой логики высказывают, к примеру, Ж. Бодрийяр и П. Вирилио. Для радикальной критики современных СМИ есть как бы два пути, по которым можно идти, отправляясь от «контр-логики» современных mass media: возвращаться к традиционному мифу, к безраздельному господству аналоговой информации, или идти вперед, к парадоксальной логике виртуальных миров цифрового изображения. Примером первого пути может служить позиция Н. Постмана. Он убежден, что без сознательной дистанции по отношению к техническому прогрессу, без повествования о трансцендентном происхождении человека не может процветать никакая культура. Постман хочет иметь в современном обществе аналог некогда существовавших мифов, легенд и идеологий, служивших ориентирами для человеческих действий. Эти рассказы и сегодня не должны претендовать на научность, их можно просто считать метафорами бога. Их функция состоит в том, чтобы рассказывают людям (прежде всего детям) о национальном прошлом и рисовать идеалы для будущего, определять четкие нормы и авторитеты. Вывод Постмана гласит: без истории, учреждающей смысл и дающей моральную ориентацию, потребительское упоение и капиталистическая экономика с её слепой верой в технику грозят разрушить нашу жизнь. «Альтернативой этому была бы жизнь без смысла, что значит, радикальное отрицание самой жизни».3 Эта мысль Постмана удивительно созвучна приводимой Виктором Павловичем мысли М.К. Петрова о жизни, становящейся бессмыслицей и самообманом в условиях «электронного облучения творческого потенциала».


8. Но критика mass media не обязательно ведет к консервативным выводам. Так, П. Вирилио развивает, с одной стороны, одну из самых радикальных оценок современного медийного пространства, отмечая в нем тенденции инфантилизации, абсурдизации, перманентного «состояния маниакальной убежденности», логики «едва-увидел-уже-забыл»4 и т.п. С другой же стороны, Вирилио не зовет назад, к патриархальному мифу и обычаю. Он констатирует как факт, что стратегическая важность физического пространства, почвы, прочности и постоянства жизненных условий уничтожаются новыми коммуникативными технологиями, скоростью электромагнитного излучения. Вместе с этим обессмысливаются идеологические, политические и военные стратегии, основанные на законах «почвы и крови», на традиционных ценностях семьи и нации. Вместо ясно очерченного национального государства мы все больше живём в а-топическом (т.е. лишенном конкретного места) теле-сообществе, в телеоптическом мета-полисе, судьба и будущее которого совершенно неясны. Очевидно, что Вирилио отмечает здесь только один аспект противоречивого процесса. Если мир и движется в сторону радикальной «детерриторизации», то движется через чудовищные завихрения, возвращая к жизни самые жесткие формы фундаментализма и почвенничества. Мы видим это и у нас в России, где тоже наметился тренд к уходу от «мира», так называемый «островной синдром». Либеральные мечты о приятной смерти национального государства в «телеоптическом метаполисе» что-то не спешат сбываться. Зато все отчетливее становятся признаки культурного фундаментализма даже в объединившейся Европе.


9. Если правые критики СМИ зовут к радикальному бойкоту ТВ (на манер русских староверов) и верности народным мифам и традициям, то левые рвутся вперед, стремясь оседлать «дьявола» массовой коммуникации, превратить его из антигуманного средства манипуляции в инструмент глобального равенства и братства. При этом даже симбиоз человеческого тела и технической аппаратуры их не пугает. Так, авторы нашумевшей «Империи» называют «антропологической мутацией» и «протезами, интегрированными в наши тела», все орудия человеческой деятельности. В технике как в «искусственно созданной части нашего тела и разума», в сознательно производимых «радикальных мутациях» человеческого тела и т.п. М. Хардт и А. Негри усматривают, в отличие от Постмана, не крайнюю форму отчуждения человека, а «пойетический протез» высвобождения из-под власти капитала, перспективы «варварской» свободы «нового человека».5


10. Оснований для радикальной критики «телегробов» имеется более чем достаточно, но такая критика может быть очень разной. Основные методологические ловушки, с которыми сталкивается такая критика, состоят в следующем (назову только некоторые):

- подмена классово-политического использования СМИ их якобы «зловредной» природой;

- игнорирование необратимого (антропологического) характера изменений в общественной коммуникации, вносимых новыми техническими средствами;

- недооценка устойчивости и автономности традиционных культурных кодов по отношению к агрессивной среде современной массовой коммуникации.

Проблемы с массовой коммуникацией есть, они существенны, их решение (или хотя бы лечение) вполне возможно в реально-политической плоскости. Это, разумеется, не исчерпывается одним только бойкотом ТВ как акцией гражданского неповиновения (хотя в некоторых ситуациях он может быть эффективным). Главное – это наличие институционально закрепленной стратегии использования СМИ (и ТВ в том числе) во благо, а не во вред сознанию миллионов людей. Как это должно выглядеть конкретно – мне пока трудно сказать. Но в любом случае для этого нужна одна важная предпосылка: заинтересованная в таких СМИ политическая власть.



1 Th. Adorno, M. Horkheimer. Dialektik der Aufklärung. Fischer: Fr./M., 1969. S.156

2 Цит. по D. Kloock. Medientheorien: eine Einfuhrung. München, 1997. S. 143-144

3 Цит. по: Там же, S. 117

4 П. Вирилио. Информационная бомба. Стратегия обмана. М.: ИТДГК "Гнозис", Фонд "Прагматика культуры", 2002. С. 70 и далее.

5 М. Хардт, А. Негри. Империя. М.: "Праксис", 2004. С. 204-204.







Похожие:

С. П. Поцелуев «Телегробы» и жизнь идеологий iconС. П. Поцелуев политические парадиалоги
Печатается по решению редакционно-издательского совета Южного федерального университета
С. П. Поцелуев «Телегробы» и жизнь идеологий iconЖизнь трех плетней жизнь пса; Жизнь трех псов жизнь коня

С. П. Поцелуев «Телегробы» и жизнь идеологий iconМуниципальное общеобразовательное учреждение Поцелуевская основная общеобразовательная школа
Ростовская обл., Белокалитвинский р-н., Х. Поцелуев, пер. Школьный Тел. (863) 83-65-3-28
С. П. Поцелуев «Телегробы» и жизнь идеологий iconДокументы
1. /Поцелуев Символическая политика констеляция понятий для подхода к проблеме.doc
С. П. Поцелуев «Телегробы» и жизнь идеологий iconМ. Ю. К проблеме возникновения идеологий либерализма и консерватизма
Гуманитарные науки: проблемы и решения. Выпуск V. Санкт Петербург: Изд-во «Нестор», 2007. С. 67 78
С. П. Поцелуев «Телегробы» и жизнь идеологий icon6 класс. Тест. 1 Основное отличие мифа от сказки состоит
Предложение из мифа о Солнце: «От жарких поцелуев Ярилиныхразукрасилась Земля» сдержит
С. П. Поцелуев «Телегробы» и жизнь идеологий iconЧернавский М. Ю. К вопросу об идеологии, ее истинности и роли в обществе
...
С. П. Поцелуев «Телегробы» и жизнь идеологий iconДокументы
1. /Жизнь происходит из жизни/LCFL00CH.rtf
2. /Жизнь...

С. П. Поцелуев «Телегробы» и жизнь идеологий iconДокументы
1. /Жизнь происходит из жизни/LCFL00CH.rtf
2. /Жизнь...

С. П. Поцелуев «Телегробы» и жизнь идеологий iconТема: Мы против спида
Жизнь Самое святое, что дано человеку — это жизнь. Она долгая, трудная. Она всегда разная и у каждого — своя. У любого человека бывают...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов