Россия в ожидании icon

Россия в ожидании



НазваниеРоссия в ожидании
страница5/10
Дата конвертации30.08.2012
Размер2.52 Mb.
ТипМонография
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
^

СТАНОВЛЕНИЕ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
СОЦИАЛИЗМА В ЭКОНОМИКЕ



В предыдущей главе мы исследовали условия функционирования рабочей силы при возникновении новой формы производственных отношений. Попытка преодолеть товарный характер рабочей силы через тотальное огосударствление производства и распределение прибавочного продукта по априорно-абстрактным, ж тому же вульгаризированным «коммунистическим» принципам, привела к окончательному коллапсу экономики. Новая экономическая политика, курс на которую был взят политической властью, должна была резко изменить ситуацию.

Реальное положение в экономике, выразившееся в «разрушении крупной промышленности и исчезновении пролетариата», обнажило основную задачу революции в хозяйственной сфере: как создать фонд накопления общественного богатства, будем его по-старому называть 'капиталом, такого объема, который был бы достаточен для создания крупной промышленности. Совершенно очевидно, что только это экономическое основание могло стать фундаментом социализма.

Сразу определимся с основным противоречием этой задачи. Двойственность создания промышленной основы экономики в условиях России заключалась в том, что, с одной стороны, промышленность, которую необходимо было создавать, должна выступать в качестве средства обеспечения общества материальными продуктами для его воспроизводства как целостной социальности. С другой — крупная промышленность является единственной формой производительных сил, которые, могут обеспечить условия для социалистического функционирования и воспроизводства рабочей силы.

Современник может возразить: для обеспечения высокой производительности производства не обязательная крупная промышленность. Это возражение как верно, так и нет. Речь идет о начале нашего столетия. В этих исторических условиях максимальной - эффективностью обладали зарождавшиеся промышленные гиганты с фордовской и тейлоровской организацией труда41.

Современное мелкомасштабное производство, обладающее высокой эффективностью, основано на самой передовой технологии, и отлаженной кооперативной организации, сводящей к минимуму межоперационные затраты как капитала, так и времени. Эти обстоятельства выводят такое производство за пределы рынка, представляют собой более обобществленный уровень организации, являются снятием крупной промышленности в более развитой форме. При естественном развитии производства такая форма возникает только на базе развития крупной промышленности. При заимствовании технологии и организации требуется конкретный учет предпосылок универсального характера.

Ситуация в отношении функционирования рабочей силы в период новой экономической политики складывалась следующим образом.
Во-первых, как уже было отмечено, функционирование рабочей силы одновременно должно было обеспечивать разрешение двойственной задачи: обеспечивать материальное воспроизводство социума, с одной стороны, воспроизводить самое рабочую силу таким образом, чтобы создать за короткий промежуток времени из самой себя более развитую форму промышленного уровня — с другой.

Решение проблемы в сущности возможно только в двух формах — либо развитие всех отрядов рабочей силы в условиях такой экономической политики, которая гармонизирует тем или иным образом отношения между отрядом рабочей силы, который является основным источником накопления, и отрядом, потребляющим прибавочный продукт в целях собственного саморазвития, либо развитие промышленного рабочего. класса за счет ассимиляции, а точнее, за счет поглощения или маргинализации структурных образований, выступающих в качестве основы возникновения последнего42.

В реальных условиях нэповской России фактически единственной основой, которая могла выступить в качестве источника накопления являлось крестьянство. Кустарная и мелкая промышленность в силу низкой производительности труда могла выступать в качестве подспорья, но не больше. Получить много прибыли от торговли, включая и экспортную, а также от сферы обслуживания, народное хозяйство также не могло,

Ленинский план развития экономики через кооперацию и долговременный союз рабочего класса с крестьянством требовал многих десятилетий естественного, а следовательно, постепенного развития крестьянского хозяйства. Для того, чтобы это хозяйство стало источником накоплений, достаточным для индустриализации, необходимо выполнение следующих условий. Во-первых, объем производства не может не обеспечивать страну продовольствием и сырьем для промышленного производства. Во-вторых, не обойтись без достаточного экспортного оборота. В-третьих, необходим продукт для воспроизводства как самого крестьянского хозяйства в экономическом отношении, так и для класса крестьянства в качестве продуктов потребления. В-четвертых, необходим продукт для покрытия стоимости прибавочного продукта для воспроизводства общества, поскольку крестьянства превращается в основного «финансиста» диктатуры пролетариата во всех ее проявлениях. В-пятых, нужно кормить безработных рабочих, служащих и представителей остальных; потребляющих слоев. В-шестых, необходимо накопление для раз-вития самого крестьянского хозяйства. И только после этого, при условии развитого товарообмена в рыночной форме между крестьянством и промышленностью, возможно создание фонда накопления для создания индустриальной промышленности.

Достаточно очевидно, что такая форма воспроизводства крестьянства в форме практически экономического лидера была невозможна. Эта невозможность заключается, в первую очередь, в том, что для создания достаточного, фонда накопления длительного времени крестьянское хозяйство не может не воспроизводиться естественным для него образом в условиях экономически, политически и социально, если и не идеальных, то удовлетворительных. С другой стороны, доля прибавочного продукта, отчуждаемого обществом у крестьянства, не должна превышать достаточно определенного предела, который зависит от норм земельной ренты.

Таким образом, возникает фактически неразрешимое в конкретных условиях нэповской России противоречие: восстановление и развитие рабочего класса не может и должно осуществляться за счет гармоничного функционирования крестьянства в качество определяющей экономической основы.

Обстоятельства усложняются еще тем, что подлинной экономической основой этой системы воспроизводства выступал кулак — основной товарный производитель сельхозпродукции. Он, в то же время, был антагонистом как полутоварного, грабительского в отношении процесса производства прибавочного продукта, так и пролетарской власти, которая не столько выражала его интересы, сколько, пыталась эксплуатировать его, обвинив во всех смертных грехах.

Условием воспроизводства общественного продукта в этих специфических условно-товарных отношениях являлся момент эквивалентного обмена между «городом и деревней» определенным набором потребительных стоимостей. Земледельческий труд может осуществляться достаточно эффективно при повышении интенсивности живого труда при минимальных предпосылках в отношении средств производства. Промышленный труд требует гораздо более развитых предпосылок и времени.

С другой стороны, интенсификация ручного сельского труда возможна только при высокой степени присвоения продукта производства непосредственным субъектом рабочей силы, в том случае, если он является и собственником средств производства. При таких условиях возможно достаточно быстрое расширенное воспроизводство крестьянского хозяйства. Для этого воспроизводства необходима продукция промышленности, идущая на обустройство хозяйства и повышение его технологичности.

Промышленность, в свою очередь, в условиях России нуждалась в капиталовложениях, предпосылках производства технологического характера и времени для налаживания производства необходимой продукции для сельского хозяйства.

Как видим, в функционировании сельскохозяйственного и промышленного производства содержался целый ряд противоречий, исключающих друг друга, что не могло не повлиять как на воспроизводство рабочей силы, так и на раз-
решение этих противоречий в общем экономическом процессе.

Более или менее гармоничное развитие крестьянства, в первую очередь кулацкого, противоречило интересам, эффективного накопления в целях развития промышленности, задерживало тем самым развитие промышленности и социалистического сектора. Одновременно такое развитие событий вступало в антагонизм с целями революции во многих отношениях, подрывало диктатуру пролетариата, поскольку фактически реальная власть всегда принадлежит владельцам материального богатства.

Развитие рыночных отношений в сельском хозяйстве с необходимостью подводит к выходу субъекта производства на мировой рынок, особенно в условиях дефицитности внутреннего. Это обстоятельство уводит накопление в сторону от развития промышленности внутри страны43.

Попытка ограничения как воспроизводства крестьянского хозяйства, так и воспроизводства рабочей силы в интересах активизации общего экономического процесса за пределами определенной меры, а также простой избыток товарной продукции при дефицитности рынка приводит к стагнации всей экономической системы44.

Та политика, которая была взята на вооружение как новая, была достаточно эффективной в своем начальном, восходящем движении, могла привести к временному оживлению сельского хозяйства, и мелкой промышленности, дать импульс для бурного развития отдельных микропроцессов. Но она была и невероятно противоречива, связана с обострением этих противоречий по мере своего собственного развития. Поэтому в целях создания социализма, понимаемого как преодоление товарного характера рабочей силы, в данных конкретных условиях была мало приемлема.

Цель этой политики заключалась в сущности в создании возможностей для скачка экономики из мелкотоварной формы в посттоварную на базе разрушенной системы воспроизводства. Фактически в этой ситуации не было другого выхода, кроме вульгаризации самого понятия социализма, которое сводилось к фиксации общего воспроизводства социума при фактическом выведении из сферы осознания положения рабочей силы и сведения его к чисто формальным моментам как то: форма собственности, без учета всех остальных моментов; темпы «роста» всевозможного характера, «свободный» труд, отсутствие эксплуатации по причине уничтожения «буржуев» и т. д., т. д.

В реальной практике, наряду с определенным оживлением экономики, произошло обострение целого ряда противоречий, которые наглядно продемонстрировали, что создание крупной промышленности параллельно с воспроизводством крестьянского хозяйства затягивается на неопределенный срок, а обострение внутренних экономических антагонизмов грозит очередным глубоким кризисом на всех уровнях, включая и общее воспроизводство социума45.

В отношении рабочей силы такое, развитие событий означало, что функционирование крестьянства в качестве трудящегося собственника средств производства и продукта труда при товарном его обращении и части рабочего класса (поскольку безработица в данных условиях ликвидирована принципиально быть не может), в своем воспроизводстве, хотя бы и формально, приближающееся к движению в товарной форме, не может ни обеспечить стабильнее воспроизводство материальной общественной основы, ни дать работу всем трудоспособным, ни выступить фундаментом создания экономики промышленного уровня, которая позволила бы Державе конкурировать на равных основаниях с капиталистическими странами.

В данном случае появляется новый момент противоречия макроэкономического воспроизводства. До сих пор мы говорили о необходимости воспроизводства двух противоположностей: во-первых, материальных условий жизни всего общества и, во-вторых, воспроизводства рабочей силы таким образом, который способствует всеобщему социальному прогрессу данной популяции. В то же время любая страна, будучи вписанной в глобальное воспроизводство, не может не взаимодействовать с другими странами.

В эпоху гражданской войны взаимодействие осуществлялось исключительно военными средствами. В середине двадцатых годов был период выжидания и перегруппировки сил с обеих сторон. Но передышка заканчивалась и конкуренция в мирное время могла осуществляться только в двух основных формах: либо паритет на основе экономического состояния, либо на основе потенциальной военной мощи.

Нэповская экономика, условием функционирования которой было исключительно содержательное развитие, поскольку ее минимально-гармоничное движение и так было на грани возможного, не могла в ближайшем будущем дать и фундамента для паритетных отношений на мировом уровне.

Таким образом, ситуация в области экономического воспроизводства, которая складывается к концу двадцатых годов, приобретает следующий характер. Во-первых, замедляется поступление сельхозпродуктов, необходимых для общего воспроизводства социума, промышленное производство развивается медленно, значительно отставая от уровня, необходимого для бесперебойного обращения потребительных отношений в общественном хозяйстве.

Во-вторых, рабочая сила промышленного сектора не может воспроизводиться в качестве товара, новая форма отношений позволявшая бы гармонизировать ее не возникла. Надежды на повышение производительности труда за счет огосударствления средств производства оказывается тщетным.

В-третьих, политическая изолированность государства требует развитого оборонного комплекса на современном техническом уровне, наличное состояние экономики и перспективы ее развития не в состоянии обеспечить общество надежной военной силой.

В-четвертых, надежда на создание достаточного для: развития промышленного производства фонда накопления при жесткой экономии на государственных расходах не оправдалась. Последние растут гораздо быстрее, чем часть прибавочного продукта, которую можно было бы использовать на расширенное воспроизводство в промышленной сфере при сохранении общего воспроизводства социума.

В-пятых, обнажилось антагонистическое противоречие товарного экономического процесса и пролетарской политической власти. Причем, данное противоречие обнаружило свой сложный характер: с одной стороны, попытка беспрецедентного разрешения политэкономического противоречия, при котором экономически господствующим является один класс, а политически господствующим — другой, и, с другой стороны, диктатура пролетариата, т.е. политическая форма, основным назначением которой является преодоление эксплуатации, прекращение производства прибавочной стоимости, сама вынуждена выступать в качестве эксплуататора не только «промежуточных» классов, но и самого рабочего класса46.

Перед организаторами социума встает задача: создать новую систему производства и распределения прибавочного продукта, которая позволила бы решить поставленные перед обществом задачи без серьезного изменения складывавшейся системы политической власти. Другими словами, то общество, которое мы называем реальным «социализмом», оформляется окончательно только с началом сплошной коллективизации как принципиально беспрецедентный способ производства прибавочного продукта для эпохи промышленного про-
изводства.

^ СЕКРЕТ РЕАЛЬНОГО «СОЦИАЛИЗМА»

Попытка создания фонда накопления, достаточно для создания промышленной основы нового общества, за счет использования отношений, регулируемых законом стоимости, а новая экономическая политика была ничем иным, как попыткой оживить производство законом стоимости, хотя и ограничиваемым, не удалась.

Противоречия не только не были разрешены, но и обострились, несмотря на оживление общего воспроизводства социума. Настоятельно требовался новый способ производства прибавочного продукта. Таким способом производства прибавочного продукта выступила тотальная экономия на оплате труда. Если до 1928 года предпринимались попытки создания «социализма» за счет экспроприации и ограничения воспроизводства отдельных классов и «прослоек», то с этого года начался этап всеобщей экономии на оплате труда всех членов общества, которые были превращены в рабочую силу государства, за счет экономии, на оплате труда которой осуществлялось воспроизводство социума в целом.

Основой воспроизводства общества стала не эксплуатация рабочей силы, функционирующей в качестве товара, а сверхэксплуатация ее во всех формам существования. Данное явление во всех отношениях противоречиво, поэтому требуется дополнительный анализ.

Эксплуатация, наемный труд, производство прибавочного продукта, земельная рента и другие категории, отражающие реальные отношения между людьми в сфере материальной жизни, как тождественны, так и различны. До сих нор можно достаточно четко различить основания подходов с позиций Маркса, вульгарной и буржуазной. Мы уже отмечали, что в силу фактического господства в теории всего мира вульгарной и буржуазной традиции, по поводу всех этих отношений и форм сознания, их осознающих, существует и продолжает воспроизводиться серьезная неразбериха, отражающая реальное материальное, политическое и интеллектуальное разделение труда.

Фактически только представители устойчивых парадигм на самом деле понимают друг друга категориально, и говорят об одном и том же предмете на «одном» и том же языке. В остальном мире царит настоящее вавилонское столпотворение, которое затрудняет не только единство действий, но и элементарное взаимопонимание. В идеологическом общении такое явление вполне допустимо, в процессе управления — нет. Это обстоятельство затрудняет и наше исследование, поскольку приходится пытаться бороться с вульгаризацией посредством критики на языке, который составляет основу вульгаризованной формы мысли.

В нашем случае это означает, что мы пытаемся говорить на языке Маркса о сегодняшних наших отношениях для осознания реальности в ходе ее реорганизации, исходя из положения, что этот язык прямо противоположен и содержанию, и форме позднейших интерпретаций, которые исходили и исходят из того, что отношения «реального» социализма означают «ликвидацию эксплуатации человека человеком». Мы с вами подошли к тому, что, наборот, в реальном обществе социализма эксплуатация усилилась, что и привело к настоящему положению вещей.

Таким образом; в том отношении, которое мы рассматриваем, прибавочная стоимость создается в результате функционирования людей в качестве рабочей силы в процессе исключительно материального производства при господстве товарных, в данном случае тождественных с рыночными отношениями с естественной конкуренцией.

Функционирование всех остальных сфер применения наемной рабочей силы связано с распределением, обращением, опосредствованием прибавочной стоимости. Эксплуатация существует при любом использовании человека в товарной форме рабочей силы, создание прибавочной стоимости — только при производстве материального продукта, потребительской стоимости товара. Эксплуатация при производстве прибавочной стоимости заключается в различии между стоимостью создаваемого товара и стоимостью расходуемой при этом рабочей силы, а эксплуатация при наемном труде при обращении прибавочной стоимости — в различии между реальной ценой рабочей силы и ее действительной стоимостью.

Сельский труд также невероятно, противоречив в данном отношении. Он может подчиняться законам производства прибавочной стоимости, если труженик выступает как субъект наемной рабочей силы товарного уровня; залогам производства земельной ренты при совмещении функций наемной рабочей силы и собственника средств производства. Появляется сложное в категориальном отношении различение между собственностью на средства производства и результаты труда при различном включении субъекта производства и т. д.

В этих условиях эксплуатация может осуществляться, а может и не осуществляться, причем, никто в мировой практике политэкономии таким образом сельское хозяйство не осознавал, поэтому эти области реальных отношений в плане осознания являются зоной почти непознанной и т. д.

При нашем подходе мы не можем двигаться другим путем, нежели лезть по категориальному болоту, рискуя в любой момент провалиться в трясину. В противном случае у нас два выхода — либо без конца проклинать Сусанина, либо, бултыхаясь вокруг ближайшей кочки, мечтать о земле обетованной. Первый вариант не гарантирует успеха, два других — абсолютно бесперспективны, поскольку могут быть реализованы только при чужой тотальной помощи, которая уничтожает нас как субъекта деятельности.

По содержанию это означает, что в строгом смысле прибавочная стоимость производится только при товарном использовании рабочей силы в промышленном производстве. Другие условия представляют собой тонкие отношения в сфере производства и обращения прибавочного продукта, носящие ту или иную форму прибавочной стоимости, но ею, в чистом виде, не являясь. Они могут выступать либо в виде предпосылок, тенденции к производству прибавочной стоимости, либо в форме архаизации, вульгаризации последнего. Чтобы развернуть эту картину теоретически, не хватит жизни, поэтому мы, прося извинения v читателя, пойдем «полукатегориальным» путем, по необходимости иногда впадая в грех вульгаризации действительных отношений из-за ограниченных теоретических возможностей,

Итак, что же собой явила коллективизация в политэкономнчеаком смысле? Всем, воспитанным на ленинско-сталинской идеологии, известно, что природа крестьянина противоречива: собственник, с одной стороны, труженик — с другой. И абстрактно это совершенно верно. Другое дело, как на эту сущность посмотреть. К концу двадцатых годов сущность эта выглядела следующим образом: до тех пор, пока крестьянин является собственников произведенного продукта, его обращение может осуществляться только по законам рынка. В то же время, рыночных отношений не было и в ближайшем будущем не предвиделось, и их развитие, в сущности, не входило в планы вождей. Это вое вело с космической неизбежностью к падению производства и нарушению обращения уже произведенного продукта..

Данное противоречие может быть разрешено только двумя путями: во-первых, через добровольную разветвленную кооперацию на рыночной основе, либо через насильственное превращение крестьянина только в труженика, посредством пролетаризации. Коллективизация в сущности означала небывалую в человеческой истории пролетаризацию субъектов земледельческого производства. В отношении использования наемного труда, отчужденного от его предпосылок и результата, в сельском хозяйстве исследования есть. Но попытки рассмотреть форму производства прибавочного продукта в сельском хозяйстве, организованного в значительной мере по
промышленному образцу, автор не встречал.

Условия воспроизводства сельского пролетариата с формальной стороны мало отличаются от промышленного. Он не должен иметь средств к существованию, не иметь, следовательно, средств производства, к произведенному продукту относиться опосредствованно, получая взамен труда стоимость рабочей силы и т. д.

В то же время, сельский пролетарий имеет серьезные Отличия от промышленного. Он не может быть подчинен Насильственно внешнему для него промышленному ритму, во всяком случае, в плане содержательного взаимодействия со средствами производства. Специфика земледельческого труда всегда уникальна, а не унифицирована, как в промышленности. Продуктом труда выступают непосредственные Продукты потребления, которые, вследствие этого не подлежат тотальному отчуждению. При снижении уровня потребления ниже определенной меры естественная природа становится источником существования, что фактически делает сельский
труд излишним. Сельского жителя почти невозможно полностью отделить от земли и подсобного хозяйства, что также
абсурдизирует наемный труд при сверхэксплуатации. Пространственная рассредоточенность этого труда делает невоз-
можным эффективный досмотр за его качеством и количеством.

Можно привести еще ряд обстоятельств, относящихся к специфике производства прибавочного продукта на селе, но уже из оказанного достаточно очевидно, что широкомасштабное применение наемной рабочей силы в сельских условиях экономически абсолютно невозможно. Эти обстоятельства, например, помогают объяснить специфику применения рабского труда в сельском хозяйстве, нашего крепостничества и т. д.

В то же время такая форма производства имеет одно неоценимое преимущество — она позволяет осуществлять невиданную по интенсивности сверхэксплуатацию сельского населения. Прибавочный продукт, который общество получит от этой системы производственных отношений, можно превратить в тот фонд накопления, который требовался для превращения бывшей России в страну, конкурентноспособную в отношениях со странами промышленно развитыми, но имеющими другую систему производственных и политических отношений, что являлось основанием для сохранения данной формы власти, которая частично уже существовала, а частично находилась в головах организаторов.

Кроме этой системы преимуществ, такая форма имела еще одно — возможность осуществления достаточно эффективного Державного воспроизводства социума, что необходимо для любой политической системы, а при ее молодости еще и уверенность, что Державность, основанная на страданиях и жестокости, в ближайшем будущем перерастает в Державность, покоящуюся если не на счастье, то на благополучии.

Задача, таким образом, заключалась в том, чтобы эту экономически невозможную и в то же время единственно возможную в данной конкретной ситуации систему воспроизводства сельской рабочей силы воплотить во всех отношениях в действительность.

Мы не ставим своей целью выражать ту систему производства прибавочного продукта, которая сложилась в процессе пролетаризации сельского населения, поскольку цель нашего исследования иная. Для нас достаточно того обстоятельства, что производство его осуществлялось посредством фактической экспроприации земли и других средств производства у крестьянина, несмотря на формальный лозунг прогрессивизации через обобществление, превращение крестьянина в наемного работника у государства, труд которого обменивался на часть его непосредственного продукта и, частично, на опосредствованный продукт.

Эти обстоятельства превращают крестьянина в субъекта товарного функционирования рабочей силы. В то же время, ограничение распоряжением своей рабочей силой через паспортизацию, прописку, классовую принадлежность, национальность, политическую лояльность, обязательность участия в общественном производстве, другие положения условий найма рабочей силы, в первую очередь распределение общественного продукта в целях личного и коллективного потребления, позволяют сделать вывод о том, что пролетаризация крестьянина была осуществлена дотоварным, полутоварным способом.

Особо следует сказать о такай противоречивой для нашей жизни форме сельского труда, как подсобное, личное хозяйство. Как правило, то Сталина, то Хрущева критиковали за свертывание этого производства, что, как ни странно, а, скорее, глубоко необходимо, никогда не опускало уровень этого производства в валовом исчислении ниже четверти совокупного сельскохозяйственного продукта47.

В отношении способа воспроизводства рабочей силы эта экономическая форма характеризуется значительной противоречивостью. С одной стороны, подсобное хозяйство является формой производства для нас всегда дефицитной продукции, служит повышению потребления общества в целом, выступает в качестве подспорья общественного производства и т. д. Одновременно оно выступает как сильнейшее средство усиления эксплуатации наемной рабочей силы, и, ко всему прочему, еще и мощнейшей угрозой производству прибавочного продукта в общественном секторе, поскольку из-за не эффективности последнего, о чем мы еще будем говорить, значительно анализирует производительную рабочую силу из общественного сектора в частый! Противоречие, которое не всякому политику но зубам: направо пойдешь, четверть, а то и треть продукта потеряешь, налево пойдешь — тот же объем из общественного фонда отдашь производителю в виде зарплаты, прямо пойдешь — народ с полей разбежится,
ни один председатель план не соберет. И везде клин « все не так, как надо».

В реальности эти две необходимые и неизбежные формы сельского производства в условиях «социализма» сосуществовали в различных ипостасях, в зависимости от конкретных условий, как правило, через превращения одной крайности в другую. Шараханье из крайности в крайность в общем плане происходило и происходит до сих пор, потому что в наших условиях любой способ производства прибавочного продукта имеет больше отрицательных моментов, чем положительных. Поэтому при любом варианте начинают развиваться внутренние противоречия, которые начинают разрушительно действовать на всю систему воспроизводства отрицательным образом.

Необходимость разрешения противоречия приводит к смене парадигмы на противоположную, где начинают развиваться внутренние противоречия полярного характера, которые рано или поздно вынуждают менять противоположность вновь. В то же время происходит общее углубление кризиса, что делает неминуемой разрядку коллапсирующего характера.

В целом же условия воспроизводства сельской рабочей силы можно характеризовать исключительно двойственным образом. С одной стороны, соединение крестьянина с обобществленными средствами производства, которое осуществлялось, практически, в принудительно-пролетаризированной форме. Производство прибавочного продукта в этом процессе труда осуществлялось за счет присвоения обществом как прибавочной стоимости, так и значительной части необходимого продукта. В количественном отношении часть необходимого продукта, отчуждаемого у производителя и присваемого обществом, может быть достаточно легко установлена при соот-
ветствующем анализе необходимой информации, но в целом она на воем протяжении существования подобных отношений была настолько велика, что не только формировала соответствующее воспроизводство рабочей силы, но и очень сильно влияла па характер всего воспроизводства в аграрной сфере.

С другой стороны, вторая часть включения, в процесс производства осуществлялась в непосредственно крестьянской форме в подсобном или личном хозяйстве, где происходило довоспроизводство как продукта, так и предпосылок для воспроизводства рабочей силы. Мы уже отмечали те противоречия, которые возникают в процессе подобного раздвоения в функционировании рабочей силы, результат подобных. производственных отношений достаточно хорошо известен, во всяком случае, на уровне явления48.

Описываемое реальное состояние производства прибавочного продукта в аграрном секторе имеет очень большое количество определений. Нас интересуют те последствия, которые с необходимостью происходят в сфере социализации человека, который выступает в качестве субъекта производства прибавочного продукта, или, другими словаки, что произошло с крестьянством, которое десятилетиями кормило страну, подвергаясь подобной форме сверхэксплуатации.

На уровне сущности следует отметить как минимум два глобальных последствия: деградацию и теневизацию. Что собой представляет деградация рабочей силы? Мы уже отмечали, что функционирование рабочей силы в качестве товара в нормальных условиях осуществляется тогда, когда цена рабочей силы в общем и целом приближается к ее стоимости. Такое соответствие выступает в качестве одного из условий осуществления труда на средне-общественном уровне его производительности.

Попытка превратить сельское население в рабочуй силу товарной формы .при экспроприации части необходимого продукта в качестве прибавочного, предпринимаемая как закон производственных отношений, т. е. тотальным образом, не могла не привести к тому, что крестьянин никогда, ни при каких условиях не превращался у нас в стране в субъект рабочей силы, функционирующей в качестве товара. Данный социальный эксперимент в отношении к производительности труда средне мирового уровня был с самого начала обречен на провал.

Лишение крестьянина возможности включаться в процесс экономического воспроизводства естественным для конкретных исторических условий образом, попытка превратить его в субъекта производства в форме, противоречащей его содержанию, сделало неизбежной такую модификацию сельского труженика, которую впоследствии назвали «раскрестьяниванием». Данная система производственных отношений разрешала противоречие невозможности осуществления общественного воспроизводства при сохранении товарности сельского хозяйства через фактическое уничтожение крестьянства как класса, в превращение его в несвободную рабочую силу полутоварной формы, с неизбежным падением производительности труда во всех отношениях и маргинализаиией как единственным средством разрешения этого противоречия49.

Деградацией рабочей силы можно считать снижение производительности труда, по отношению к возможностям технологического и организационного характера. В нашем конкретном случае попытка превратить крестьянина в наемную рабочую силу товарного характера при экономии на оплате труда и на аграрном воспроизводстве в целом, привели к снижению производительности труда по сравнению с единоличным хозяйством.

Экономия на оплате труда, снижающая воспроизводство рабочей силы до уровня ее определенной деградации, делает возможной общую деградацию человека. Деградация человека может быть частичной или тотальной, временной или необратимой. В то же время устойчивая деградация человека рано или поздно приводит к вымиранию популяции, если нет возможности выйти за границы деградации каким-то другим способом.

В любом случае нарушение воспроизводства рабочей силы в одной сфере влечет необходимость развития «довоспроизводства» в сферах других. Одним из самых вероятных источников нейтрализации дефицита воспроизводства рабочей силы, происходящего в общественном производстве, является его теневизация, т. е. использование общественных средств производства с целью обеспечения дополнительного личного потребления, осуществляемое в обход официально существующей системы производственных отношений.

В условиях экономии на оплате труда в сельском хозяйстве, которая сложилась в реальности, неизбежность голодной смерти делала необходимой как деградацию рабочей силы, вплоть до самой крайней формы человеческой деградации — смерти, так и развитие теневой экономики в бесконечно разнообразных формах. Чем глубже экономия на заработной плате, тем сильнее деградация, тем развитей и изощренней теневые процессы50. В этом отношении развитие теневых явлений — верный показатель деструкции в организации экономического воспроизводства и, в первую очередь, в использовании рабочей силы.

Второй слой рабочей силы, который выступил в лидеры при формировании новых производственных отношений — заключенные, обитатели «Гулага». Новую качественную определенность использованию труда людей, лишенных свободы, придала массовая коллективизация, которая переселила громадную массу крепкого крестьянства в необжитые районы России.

В плане воспроизводства этих жертв экономического и политического террора в качестве субъектов экономического процесса, можно определенно заключить, что это было узаконенное безжалостное государственное рабовладение. Оплата труда ограничивалась самым скудным пропитанием и одеждой. По мере развития террора поток жесточайшим образом эксплуатируемой массы людей возрастал неуклонно почти десять лет, затем изменялся различным образом, всегда оставаясь значительной экономической силой51.

Достаточно очевидно, что производительность труда фактических рабов была низка, общее производство осуществлялось за счет хищнического использования людей в качестве основного материалов потребления. Кроме всего прочего, всех кругов ада, которые проходили основатели «социалистической» экономики, как крестьяне, так и заключенные, они создавали распределительный фон, тючку отсчета для оплаты труда всех остальных наемных работников общины-государства, а мы уже отмечали, что все без исключения трудоспособные граждане превращаются подобной экономической системой в наемных работников, подвергаемых ограничению в оплате труда ниже уровня товарного функционирования рабочей силы в целях создания общественного воспроизводства на уровне выше, чем реальная производительность труда.

И рабочие, и все остальные слои рабочей силы государства, включая и номенклатуру, в наших реальных условиях выступали в 'качестве опосредствованных субъектов рабочей силы как в отношении производства прибавочного продукта, так и в отношении системы обоснования распределения. Анализ ситуации позволяет сделать вывод, что основанием распределения в СССР, начиная с 30-х годов, выступает не экономическое воспроизводство рабочей силы в соответствии с реальным разделением труда, которое складывается в беспрецедентную систему социальных отношений, а жизнь человека либо в физическом, либо в социальном плане.

Физическое основание распределения означает оплату труда на том минимальном уровне, .который позволяет поддерживать и воспроизводить человека, наряду со всеми остальными, на среднем социально-физиологическом фоне. При такой системе воспроизводства человек имеет только самое необходимое для питания, проживания, одежды и примитивного культурного удовлетворения своих потребностей.

Социальное основание жизни человека означает выход и тех или иных пределах за границы физического статуса, который связан с реальным разделением труда. Подобная оплата труда выше, чем основанная на минимальном «нормативном физиологизме, но ниже стоимости рабочей силы данного «вида» человека, которая определяется реальным уровнем воспроизводства средне-мирового масштаба.

Описанный подход в отношении рабочего класса означает, что он не является рабочим классом промышленного уровня, т. е. не выступает в .качестве товара, так же как пролетаризированное крестьянство. В строгом категориальном смысле рабочая сила, используемая государством в промышленном производстве, по форме выступает как промышленный пролетариат. Данное тождество определяется в первую очередь технологически, во-вторых, функционально как система наемного труда с жестоким разделением труда, в-третьих, формально — в соответствии с системой распределения, которая осуществляет обмен труда на его продукт в виде заработной платы.

В то же время, существует ряд различий, которые модифицируют рабочую силу таким образом, что она воспроизводится в дотоварной, архаичной по отношению к товару, форме. Для рабочих, как и для всех субъектов наемного процесса, эти различия означают: экспроприацию государством собственности на рабочую силу, посредством монополизации найма и пресечения тунеядства; отчуждение от воздействия на разделение труда как системы производства прибавочного продукта; отчуждение от собственности на средства производства как возможности свободного соединения рабочей силы с предпосылками производства либо в целях товарного обмена, либо личного потребления; отчуждение от продукта производства как основы для монополизации распределения и т.д.

В отношении же непосредственно рабочего класса (который мы понимаем со сделанными уточнениями, но назвать его точно в категориях можно будет, пожалуй, только после нормализации общественного воспроизводства), можно заключить, что он выступает в двойственной форме. Во-первых, он выступает в качестве источника для Державного воспроизводства за счет сверхэксплуатации при недостаточно "развитой промышленности в целом и низкой, по отношению к средне-мировому уровню, производительности труда.

Во-вторых, экономия на оплате труда рабочих при необходимости со стороны государства и социума в воспроизводстве и промышленного производства в целом и рабочих, в частности, делает их соэксплуататорами по отношению к крестьянству и заключенным, поскольку рабочие заинтересованы в низких ценах на продовольствие и выступают в качестве потребителей рабочих мест, зачастую создаваемых трудом заключенных. Тот факт, что рабочие сами время от времени попадают в подобное положение, не облегчает ситуацию, а напротив, доказывает, насколько отлично положение рабочих от товарной формы.

Воссоздание в ходе коллективизации и индустриализации квазирабочих, которые и подвергаются сверхэксплуатации, и сами выступают в качестве соэксплуататоров, дополняется явлениями деградации и теневизации. Данные отношения проникают во все сферы как процесса соединения рабочей силы со средствами производства, так и в воспроизводство рабочей силы как таковой.

Мы не можем в этой книге подробно анализировать; теневизанию и деградацию экономического воспроизводства за пределами сущности. В данном пункте исследования можно отметить, что к формам деградации крестьянства, заключенных и рабочих можно отнести: низкий профессиональный уровень, саботаж, самовольное сокращение рабочего времени, различные нарушения трудовой и личностной дисциплины, низкую интенсивность труда, прогулы, пьянство, порчу оборудования, некачественный труд, приписки, вымогательство, завышение затрат времени и материала на выполнение работы, нежелание повышать .квалификацию и т. д.

Теневые отношения, проявлялись в производстве неучтенной продукции, воровстве, «несунстве», использовании рабочего времени в целях получения личной выгоды, снижении качества продукции с целью нарушения технологического процесса для облегчения работы и экономии времени, а также экономии материала для дополнительного «сверхпланового» производства и теневого производства, личном потреблении сырых и готовых продуктов, предназначенных для производства и отгрузки потребителю, использовании служебного положения с целью доступа к материальным и другим благам на незаконном уровне, перекладывании на других своих трудовых обязанностей, незаконном снижении качества продукта или его списывании с целью личного приобретения, обмане, приписках, искажении отчетности и т. д.

Деградация рабочей силы носит двойственный характер. С одной стороны, это проявление закона соответствия формы разделения труда, выступающей основой для производства прибавочного продукта. С другой — способ сохранения, выживания людей в условиях дефицитного воспроизводства рабочей силы, способ социальной капсуляции.

Деградация и теневизация выступают как две противоположности одного и того же процесса, основой которого является нарушение воспроизводства рабочей силы по отношению к содержательному ее движению, обусловленному технологической и технологически-организационной стороной. Теневое довоспроизводство рабочей силы, выступая противоположностью деградации последней, также носит двойственный характер.

С одной стороны, теневой процесс довоспроизводства позволяет минимизировать деградацию за счет образования дополнительного источника, компенсирующего дефицитности воспроизводства. С другой — теневизация еще более разлагает рабочую силу в ее официальном соединении со средствами производства, усиливая деградацию, делая ее прогрессирующей и необратимой.

Таким образом, первоначальный анализ последствий экономии на оплате рабочей силы, которая организуется в качестве полутовара архаизированного типа, показывает, что эффект, позволяющий осуществлять Державное воспроизводство при заниженной производительности труда, создает невероятное количество дополнительных противоречий, которые развиваются по своим собственным законам.

Обособленность функционирования рабочей силы в подобной форме приводит к результатам, отличным от замысла создания определенной экономической основы посредством создания фонда накопления за счет экономии на оплате рабочей силы для дальнейшего развития этой рабочей силы в соответствии с определенными идеологическими представлениями. Развитие деградации и теневизации при воспроизводстве рабочей силы подобным образом делают проблематичным успех развития ситуации практически при любой форме общественных отношений при современном уровне развития технологии, политических ожиданий и человеческой культуры в целом.

Достижение современной производительности труда, которая уже имеется в наличии в развитых странах, не может быть существенно аутсайдерами через архаизацию форм соединения человека со средствами производства в значительных пределах.

В то же время картина не будет полной без рассмотрения условий функционирования рабочей силы, организующей производство и распределение общественного продукта, а также функционирование всей системы социума как целостности.

В данном случае развивается уже другое противоречие. Хорошо известный тезис марксизма о том, что при социализме оплата труда сложной фермы не будет выходить за рамки заработной платы среднего рабочего, имеет ряд аспектов, который не учитывался вульгарным марксизмом.

Это положение имеет экономический смысл только тогда, когда основная масса населения превращается в рабочих, а людей, занимающихся управленческим трудом профессионально становится все меньше и меньше в процессе преодоления жесткого разделения труда.

Распределение, которое может стать основой такого процесса труда, должно выходить за пределы заработной платы таким образом, чтобы обеспечивать не только воспроизводство рабочей силы на самом высоком уровне сложности труда, но и достаточно гармоничное культурное развитие, позволяющее всем членам процесса в той или иной мере быть полноправными творцами цивилизации.

Выравнивание условий человеческого воспроизводства, таким образом, возможно осуществить не на уравнивании доходов различных представителей разделения труда, которые по целому ряду причин не могут не отличаться значительным образом, а на общем развитии во всех отношениях распределения и потребления на культурном уровне. Неравенство в доходах и уровне жизни в культурном отношение в условиях господства стихийного разделения труда является не актом чьей-то злой воли, а естественной формой существования общества при такой системе организации производства прибавочного продукта.

Мы уже говорили, что. низкий уровень общественного производства, который у Ленина фигурирует в качестве основания революционной ситуации, прямо противоположен экономическим основаниям перехода к новой системе организации производства прибавочного продукта. В этом заключается громадная сложность революционного преобразования: изменить разделение труда можно только при наивысшем развитии экономики в условиях стихийного разделения труда, которое, .как показывает мировая практика, не способствует образованию революционной волны такой мощи, как в России.

Вывод, который следует из приведенных соображений, означает, что либо преобразование разделения труда, которое лежит в основе производства прибавочного продукта, диктуется объективным состоянием производства. При господстве частной собственности на средства производства разделение труда не может не быть стихийным в сущности; преобразование разделения труда, создание таких отношений, которые позволят его регулировать, возможно только через изменение развитой до высшей точки формы производства продукта в стихийной форме разделения.

Социализм возможен только как развитие, а не упразднение стихийного разделения труда, его содержательное, а не формальное отрицание. Но если сохраняется разделение труда, то функционирование рабочей силы не может не подчиняться тем законам, которые регулируют эти общественные отношения.

Таким образом, «железный» закон реального социализма — тотальной экономии на оплате труда всех категорий
наемной рабочей силы, а мы пришли к выводу, что все население, включая и высших руководителей, было превращено в наемную рабочую силу) вступает в противоречие с законом, регулирующим условия труда при его стихийном разделении.

Противоречие усугубляется тем, что законы, определяющие функционирование производственных отношений, основанных на сверхэксплуатации или тотальной экономии на оплате труда, в десятки раз усиливают, те противоречия, которые свойственны частнособственническому разделению, основанному на «простой» или естественной эксплуатации. Отметим ряд аспектов, отличающих «социалистическое» разделение труда от капиталистического.

Во-первых, архаизация производственных отношений, выражающаяся в пролетаризации сельских производителей, дотоварном включении рабочих в процесс промышленного производства, использовании рабского труда большой массы заключенных, оплата труда высших слоев разделения труда по мере простого труда и т. д., не могла не осуществляться в строго централизованной форме. Это обстоятельство не может не привести к тому, что субъекты подобного разделения труда, занятые в сфере управления, приобретают несравнимо большие, чем при частной собственности экономические полномочия.

Во-вторых, те же обстоятельства требуют изоляции, капсуляции экономических процессов по отношению к мировому рынку. Отношения с мировой цивилизацией осуществляются при таких условиях только при участии государства, через его официальные каналы. Субъектам разделения труда, действующие с двух сторон «занавеса», попадают в среду двух совершенно различных систем. Экономическое содержание субъектов социалистической стороны выше, поскольку они выступают от имени всей сверхдержавы, в человеческом отношении — они представители наемной рабочей силы, воспроизводящейся самым скидным образом (воистину, гора родила мышь).

В-третьих, возникает двойственное положение данных субъектов-разделения труда: с одной стороны, они организаторы сверхэксплуатации производящей части населения, с другой — сами объекты еще большей эксплуатации.

В целом складывается противоречие, в соответствии с которым реальное движение субъектов управляющего звена получает большую концентрацию содержания, поскольку оно заключается в организации сверхэксплуатации в условиях абсолютной централизации, с одной стороны, при их фактическом положении наемной рабочей силы с низким уровнем воспроизводства — с другой.

Из этого противоречия развиваются все те отношения, которые связаны с удивительными метаморфозами в нашей системе технологического, организационного, научного, политического и т. д., включая и номенклатурное, управления обществом. Чем выше уровень разделения труда, тем сильнее он раздирается существующими противоречиями, вытекающими из самой сущности организации производства прибавочного продукта в обществе при тотальной экономике на оплате труда52.

Основным отличием наемной рабочей силы, находящейся в верхних эшелонах разделения труда, от слоев производящих и обслуживающих общественное воспроизводство на среднем уровне, является непосредственное отношение к материальному потоку благ, управлению людьми и культурно-цивилизационному процессу в целом, с одной стороны, и более высокая степень эксплуатации в относительном выражении — с другой.

Данное обстоятельство порождает в качестве крайностей либо усиление деградации при воспроизводстве рабочей силы, либо резкое увеличение теневых процессов довоспроизводства данной категории «сверхчеловеков» как субъектов наемной рабочей силы. Деградация в данном отношении выражается в громадном различии между социальной формой деятельности и личной жизнью субъекта, с одной стороны, и его образом жизни и образом всего номенклатурного окружения — с другой. Противоречие углубляется в этом случае тем, что при таком разрешении противоречия субъект управления должен либо абстрагироваться от явления сверхэксплуатации, проявления которой он не может не видеть, либо брать ответственность за нее на себя, что, в конечном итоге, разрушит его как личность.

Теневое довоспроизводоство осуществляется в двух основных формах. Государственное «кормление» на официальном, полуофициальном и неофициальном уровне. Это то довоспроизводство, которое называется льготами номенклатуры. Корпоративное и личностное теневое довоспроизводство, которое осуществляется уже как прямое нарушение закона, выступает в качестве использования личной власти в целях личного обогащения.

В реальном процессе присутствуют все отмеченные моменты деформации субъектов производственных отношений, они взаимосвязаны, переходят друг в друга, для одних являются заветным плодом, для других — поводом для самоубийства, но суть проблемы заключается в том, что деградация и теневизация воспроизводства рабочей силы при данной системе производства прибавочного продукта выступает в качестве необходимости. Эти явления являются как пороком системы, так и способом ее существования.

Борьба с подобными деструктивными явлениями велась на всем протяжении существования советской власти самыми решительными и жесткими мерами, но результат был всегда гораздо ниже желаемого. Эти же явления привели к краху всей системы отношений, основанных на экономии на, оплате труда. Осознать действительную причину развала системы позволит понимание процесса деградации и теневизации.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10



Похожие:

Россия в ожидании iconМихаил Ходорковский Россия в ожидании суда
Московского гувд владимира Пронина после восьми с половиной лет, когда считалось, что бюрократия не просто не должна, а не вправе...
Россия в ожидании iconДокументы
1. /Э. Лимонов. Другая Россия/~$кция_02.doc
2. /Э....

Россия в ожидании iconДокументы
1. /Э. Лимонов. Другая Россия/~$кция_02.doc
2. /Э....

Россия в ожидании iconВ. Н. Каразина Научно-исследовательский институт Биологии VIII международный симпозиум биологические механизмы старения тезисы
Куликов А. В. (Россия), Кульчицкий О. К. (Украина), Литошенко А. Я. (Украина), Мензянова Н. Г. (Украина), Наумов А. Д. (Белоруссия),...
Россия в ожидании iconHttp://www skopal narod ru
Конференция «Запад». Дивизион Боброва: «Динамо» (Респ. Беларусь, Минск); «Динамо» (Россия, Москва); «Динамо» (Латвия, Рига); ска...
Россия в ожидании iconМоральный кодекс в ожидании чуда

Россия в ожидании iconМалая рериховская библиотека н. К. Рерих россия
Россия: [Сб ст.]. – 3-е издание, исправленное. –– М: Международный Центр Рерихов, 2004.– 92 с
Россия в ожидании iconРоссия в период петровских преобразований
Россия была подготовлена к реформам прошедшим развитием. «Собирались в дорогу и ждали кого-то» (С. М. Соловьев)
Россия в ожидании iconДокументы
1. /В ожидании козы.doc
Россия в ожидании icon1-й товарищеский матч сборная Россия сборная Мира russia – world 15. 11. 2008-31. 08. 2009 Судья: Тихеева А. М.(Россия )

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов