B. II. Макаренко технократические мамелюки icon

B. II. Макаренко технократические мамелюки



НазваниеB. II. Макаренко технократические мамелюки
страница3/4
Дата конвертации04.09.2012
Размер0.72 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4
ГЛАВА 5

^ ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ГИБРИДЫ

В современных политических дебатах и академических дискуссиях трудно провести строгое различие между либера­лизмом и консерватизмом. Это видно из трудов теоретиков нео­консерватизма (И.Гилмора, Г.Кальтенбруннера, Р.Скрутона, Г.Шумана и др.) и их политического закрепления в "Консерва­тивном манифесте 1979".

В число главных ценностей неоконсерваторы включают

  • нерушимость частной собственности;

  • традиционализм;

  • органическое общество;

  • иерархический социальный порядок;

  • демократические институты;

  • сильное государство.

По сути дела, неоконсерваторы списали лозунги "част­ной собственности" и "демократии" у либералов. Одновремен­но неоконсерваторы пренебрегают анализом реальных проблем, поставленных в процессе исторического и теоретического раз­вития либерализма.

Например, провозглашение частной собственности га­рантией личной свободы породило неразрешимое до сих пор противоречие между "экономическими человеком" и полити­ческим гражданином. То же самое можно сказать о принципе договора как главной социальной связи: "Договорные отноше­ния, — пишет А.Макинтайр, — которые навязаны под принуж­дением, в сущности не имеют договорного характера"1. В луч­шем случае они иллюстрируют лишь моральную нищету либе­рализма, о которой уже шла речь. Теоретическое юродство ли­бералов ничуть не меньше.

С точки зрения либерализма тип контрактов, заключае­мых индивидом, не имеет значения. Договоры должны лишь соответствовать праву, главными принципами которого явля­ются нерушимость частной собственности и негативная свобо­да. В результате не существует возможностей зафиксировать и теоретически отразить различие договорных отношений между

34

врачом и пациентом, между агентами рынка в условиях "сво­бодной конкуренции" и женщиной, продающей свое тело по причине материальных недостатков семьи. А неоконсерваторы включают принцип нерушимости частной собственности в чис­ло основных ценностей. Тем самым их моральная нищета, тео­ретическое юродство и политическая близорукость ничуть не меньше, чем либералов.

Правда, на протяжении последних 20-30 лет неоконсер­ваторы заняли свою нишу в академических дискуссиях и поли­тических дебатах, провозгласив традиционализм одной из ос­новных ценностей. Вслед за героем В.Маяковскою они теперь пытаются "увязать и согласовать" традицию с прогрессом. Эта процедура осуществляется за счет восходящего к Э.Берку раз­граничения между эмпирическим и рационалистическим мыш­лением. Предполагается, что только первое может быть "источ­ником прогресса".

Основные возражения А.Макинтайра против такого хода мысли были описаны в третьей главе.
Я хотел бы добавить, что неоконсерваторы совершенно сбрасывают со счета аналити­ческое содержание понятия "традиционализм" хотя бы у М.Вебера. Как известно, германский социолог включал в состав "традиционализма" не только принцип "Лучше меньше рабо­тать, чем больше зарабатывать", но и государственные нало­ги, финансирование правительств и политических партий, тор­говлю валютой и ростовщичество с опорой на политическую власть и надеждой на большие дивиденды в будущем. Этим дей­ствиям он противопоставлял производительный капитализм, главной ценностью которого является труд, а прибыль —лишь неожиданным последствием.

Спрашивается: какое из государств и правительств на протяжении последних двухсот лет отказалось от государствен­ных налогов и займов, финансирования правительств и полити­ческих партий, торговли валютой и ростовщичества? Доста­точно поставить этот вопрос, чтобы убедиться в теоретической нищете и бесплодности неоконсервативного понимания тради­ции.

В свою очередь, концепции "органического общества" (или государства) списаны неоконсерваторами у Руссо, Гегеля и немецких романтиков рубежа XVIII-XIX вв. Между тем на протяжении XX в. (особенно после второй мировой войны) не

35

прекращается дискуссия о "Женевском отшельнике" и берлин­ском "ученом колпаке" как предтечах тоталитаризма и всеоб­щей регламентации социальной жизни. О реальных проблемах, образующих подпочву данной дискуссии, неоконсерваторы предпочитают умалчивать. А идея "иерархического социаль­ного порядка", как я показал в ранее опубликованных рабо­тах, является "теоретическим" обоснованием культа государ­ства, а также следствием соединения религиозных и властных стереотипов мышления без серьезного анализа того и другого2.

В частности, если считать иерархию "необходимым" эле­ментом социального порядка, то следует признать бюрократию не менее "органичной" по сравнению с семьей, соседской, веро­исповедной, этнической, национальной общностью, гражданс­ким обществом и т.д. В данном случае мы имеем дело с перене­сением характеристик отдельной особи (животной или челове­ческой) на надындивидуальные образования. Такая процедура является чисто спекулятивной. Тем самым все филиппики нео­консерваторов против рационалистического мышления теряют смысл. Кроме того, номиналистическая традиция в социальных науках оказалась ничуть не менее продуктивной, нежели тра­диция социального реализма, которая обычно питает консерва­тивный способ мысли.

Короче говоря,, современный консерватизм не является более последовательным по сравнению с либерализмом. Либе­рально-консервативные теоретики и политики не ставят под вопрос манипулятивное содержание политических дебатов и институтов демократии. Если же государство ставит перед со­бой задачу защиты "прав и свобод", несмотря на их мнимость, то оно не может быть гарантией "органичности" общества. Сле­довательно, неоконсерватизм лишь закрепляет стереотипы эко­номической и политической жизни, сложившиеся в Европе на протяжении двухсот лет. Против них и направляет А.Макинтайр свою концепцию.

Из предшествующего изложения видно, что английский философ использует ряд положений марксизма для критики ли­берализма и консерватизма. Он считает марксизм как форму социальной критики по-прежнему актуальным для анализа глав­ных проблем современности. В этом отношении его позиция зна­чительно отличается от позиции многих философов и полити-

36

ков, считающих марксизм "устарелым". Но для усиления тео­ретической значимости социальной критики А.Макинтайр пред­лагает соединить марксизм с томизмом. В этом случае теологи­ческая критика земной действительности соединяется с фило­софской негацией существующего положения вещей. Следова­тельно, вопреки распространенным представлениям марксизм не находится в тотальной оппозиции к христианству.

А.Макинтайр показывает, что марксизм был модифика­цией Просвещенческой версии христианской теологии в интер­претации Гегеля. Марксизм — одна из многих христианских ересей. Об этом свидетельствует его формальная структура — комплекс мировоззренческих, метафизических и моральных про­блем, подлежащих решению.

В частности, вслед за Фомой Аквинским Маркс прида­вал большое значение идее социальной справедливости. Эта идея была почти полностью позабыта официальной церковью и христианской теологией на протяжении XVIII-XIX вв. Маркс раньше других заметил тотальное пренебрежение к справедли­вости в капиталистическом обществе. Он преобразовал хрис­тианское представление о справедливости (посмертное воздая­ние за прожитую жизнь) в понятие земной справедливости, ко­торая может быть достигнута в бренной человеческой жизни.

В этом смысле марксизм никогда не "устаревает", как не может устареть ранее христианство и протестантизм. Ранее хри­стианство отвергало "блудницу Вавилонову" — погрязший в коррупции и разврате Рим. Протестантские ереси отбрасывали институционализованную религию с ее идеологическими аппа­ратом. И в первом, и во втором случае возник мощный крити­ческий потенциал. Он определил на целые тысячелетия и столе­тия главные направления социальной борьбы. Такой потенци­ал содержится и в марксизме. Он позволяет отбросить соци­альную реальность современного общества вместе с либерализ­мом и консерватизмом, обосновывающих необходимость сохра­нения статус кво.

37

ГЛАВА 6

^ КОНЦЕПЦИИ СПРАВЕДЛИВОСТИ И ЮРИДИЧЕСКАЯ БЮРОКРАТИЯ

А.Макинтайр показывает, что главный нерв связи либе­ралов с консерваторами состоите манипуляции двумя концеп­циями справедливости — процедурной и распределительной. На первый взгляд, эти концепции противостоят друг другу. А в действительности они являются дериватом мнимых "прав чело­века" и не дают возможности справедливо решать юридичес­кие споры между сторонами. На практике постоянно встреча­ются ситуации, когда невозможно точно определить право час­тной собственности приобретения, наследования и обмена . По­этому оно устанавливается в самом судебном процессе. Аппа­рат измерения справедливости стал "необходимым" элементом разрешения споров. Следовательно, все характеристики "ра­циональной бюрократии" относятся к юристам как социальной группе. Это значит, что ее поведение и мышление есть воплоще­ние произвола и непоследовательности.

Социальная роль юристов полностью вписывается в фи­гуру Терапевта, пытающегося врачевать "нравы". Но еще никому не удалось доказать, что нравственность юристов как социальной группы выше, нежели других социальных групп. Наоборот, развитие юриспруденции привело к полному вы­талкиванию моральной проблематики за пределы судебного рассмотрения. Одновременно юристы не менее продажны, чем все другие люди. Они не свободны от произвольного толко­вания законов в пользу привилегированной стороны. Чем менее богат человек, тем более вероятность того, что приме­нение любых принципов "справедливости" нанесет ему вред. В современном обществе нет согласия относительно понятий "прав", "пользы" и "справедливости". И потому нет основа­ний считать существующие социальные связи "органически­ми". Тем самым рушится базис в политической жизни. Кон­цепция "правового государства", усиленно пропагандируемая юристами, давно уже стала элементом политического маскарада.

38

Для доказательства этого положения А.Макинтайр ана­лизирует практику решения имущественных споров в западных странах. Типичную ситуацию он иллюстрирует судебным про­цессом между индейским племенем вампаноаг и городом Мот-пи в штате Массачусетсе. Город расположен на земле племени. Поэтому современные потомки прежних владельцев земли ут­верждают: земля была отнята у них бесправно и неконституци­онно; она должна быть возвращена племени в соответствии с законом.

После обращения в суд наступила обычная юридическая казуистика. Судебный процесс длится долго. Если та или иная сторона проиграет его в низшей инстанции, она имеет право обратиться к высшей. Однако во время процесса стоимость зем­ли и недвижимой собственности в городе резко упала. Несмот­ря на это, продать ее стало невозможно. Это создало проблемы для домовладельцев, особенно для пенсионеров и стариков. В соответствии с существующими законами они могут и желают продать собственность, переехать поближе к детям или родствен­никам. Теперь у них таких возможностей нет. В чем же должно состоять справедливое решение? И правильно ли поступил суд, принявший решение в пользу города, а не индейцев — бывших владельцев земли?

Аналогичные вопросы возникают в отношении бесконеч­ной дискуссии между сторонниками процедурной и распреде­лительной концепции справедливости. Есть ли какой-либо смысл в этой дискуссии? Помогает пи она понять природу манипулятивных отношений, в том числе их юридические аспекты?

Процедурную концепцию отстаивает Р.Нозик. По его мнению, собственность принадлежит каждому индивиду спра­ведливо, если он обладает ею на основании справедливого при­обретения, распределения и обмена. Полностью справедливый мир должен состоять исключительно из людей, которые своим трудом приобрели собственность или передали ее другим.

Д.Роулз защищает распределительную концепцию. Со­циальные и экономические неравенства должны быть распре­делены так, чтобы они приносили наибольшую пользу наиме­нее привилегированным индивидам и группам. Существуют два главных принципа справедливости:

— каждый индивид должен обладать правом на самую широкую и целостную систему равных основных свобод, кото-

39

рая должна быть согласована с аналогичной системой другого индивида;

— существующие неравенства должны приносить наи­большую пользу для наименее привилегированных индивидов и распределяться таким образом, чтобы они соответствовали принципу справедливого сбережения и доступности должнос­тей в условиях действительного равенства шансов.

По мнению Роулза, эти принципы были бы избраны лю­бым рациональным субъектом независимо от его социального статуса, способностей, таланта, темперамента, экономическо­го и социального порядка. Первый принцип важнее другого, поскольку свобода может ограничиваться только во имя свобо­ды, а справедливость должна доминировать над успешностью.

Однако приведенная ситуация (судебный спор между ин­дейскими племенем и жителями города) показывает, что на прак­тике невозможно установить, какие индивиды и группы явля­ются наименее привилегированными и какие субъекты имеют право на спорную собственность на основании ее приобретения и обмена. Право такого определения принадлежит юридичес­кой бюрократии и служит основанием социального статуса и авторитета сословия юристов. Может ли быть справедливой эта социальная группа?

А.Макинтайр формулирует однозначный ответ, юристы не могут быть справедливыми! Прежде всего потому, что в со­временном обществе не существует каталога основных челове­ческих добродетелей. Принципы измерения, содержание и ха­рактер добродетелей остаются неопределенными. Понятия "прав", "пользы", "рационального действующего индивида", "негативной свободы" и т.п. тоже не могут служить основани­ем моральных и политических добродетелей. Не говоря уже о том, что данные понятия просто не соответствуют действитель­ности. Поэтому использование аппаратом измерения справед­ливости как процедурной, так и распределительной концепции не может принести справедливого решения социальных проблем.

Причем, различные представления о справедливости су­ществуют также в странах, в которых моральные и политичес­кие критерии длительное время преобладали над правовыми. В таких странах концепция "правового государства" обычно ис­пользуется для маскировки фундаментальных и неразрешимых конфликтов. Процедурная и распределительная концепция не

40

помогает даже точно описать данные конфликты. И чем боль­ше мораль и политика довлеют над правом, тем больше шансов несправедливого решения всех юридических дел.

Для доказательства этого положения А.Макинтайр кон­струирует идеальные типы двух фигур, вступающих в конфликт во всех судебных делах.

На одном полюсе находится честный индивидуалист, воспетый М.Вебером и другими идеологами либерального об­щества. Он может выполнять любую профессиональную рабо­ту. И в любом случае зарабатывает все блага честным тру­дом, использует эти блага для воспитания детей, призрения родителей и т.п. Однако его честный труд находится перед постоянной угрозой роста государственных налогов. В част­ности, подоходный налог был установлен в Англии более двух­сот лет назад как временная мера. Затем эта мера стала посто­янным направлением государственной деятельности и ни одно правительство не собирается от нее отказываться. Честный индивидуалист считает рост государственных налогов неспра­ведливым и утверждает свое право на все, что он честно зара­ботал собственным трудом. Если накопление собственности не было связано с нарушением законов, то государство не имеет права ни проводить финансовую политику (устанавливать цену денежных единиц и т.п.), ни увеличивать государствен­ные налоги без предварительного опроса и согласия всех граж­дан. Такая позиция является последовательной и связана с определенным представлением о справедливости. Государство в этом случае оказывается главным виновником и нарушите­лем справедливости.

На другой стороне находится честный коллективист. Его отличие от первой фигуры состоит в том, что он и пальцем не пошевелил для приобретения собственности, поскольку она досталась ему по наследству. Честный коллективист тоже мо­жет заниматься любым профессиональным трудом. Но одновре­менно он крайне обеспокоен существующим социальным нера­венством. Оно обычно имеет место в экономической (распреде­ление благ и доходов) и политической (доступ к власти) сферах. Честный коллективист считает такое неравенство несправед­ливым. Если же оно неизбежно, то должно быть справедливо обосновано. Если развитие экономики помогает улучшить по­ложение бедных и устранить неравенство, то государство по-

41

ступает справедливо, увеличивая налоги для финансирования сети социальных служб. Эта позиция тоже связана с определен­ным представлением о справедливости. Но в этом случае госу­дарство выступает ее носителем и гарантом.

Вполне понятно, что любое представление о справедли­вости в условиях демократии связано с выдвижением и поддер­жкой кандидатов на все роли в политическом театре. Антрепре­нером во всех случаях выступает политическая структура де­мократии. Каждая из сторон обладает собственным мнением о принципах справедливого устройства общества и государства. Однако спор между "честным индивидуалистом" и "честным коллективистом" вовсе не обязательно должен перерастать в социальный и политический конфликт.

Сторонники данных концепций являются членами обще­ства. В таком обществе осуществляется перераспределение благ, доходов и власти. Если это перераспределение производится в соответствии с ценностями "честного индивидуалиста" без на­рушения ценностей "честного коллективиста", то они могут выступать в одном лице и голосовать за одних и тех же полити­ков. Если же -экономические условия требуют от одного отка­заться от своей собственности и реализации жизненных планов в пользу другого, то они будет защищать разные концепции спра­ведливости.

Есть ли нечто общее между данными фигурами? А.Макинтайр фиксирует прежде всего логическую несовместимость обоих концепций. Но такая несовместимость не является след­ствием нарушения правил логики, а результатом тотального произвола, типичного для общества в целом и аппарата измере­ния справедливости как его части.

"Честный индивидуалист" считает, что принципы спра­ведливого пользования правами для приобретения благ долж­ны устанавливать границы экономической и перераспределительной политики государства. Однако в результате практи­ческого применения данных принципов обычно возникает зна­чительное неравенство. Терпимое отношение к такому нера­венству есть цена, которую следует заплатить за реализацию справедливости.

"Честный коллективист" полагает, что принципы спра­ведливого распределения должны устанавливаться надындиви­дуальными силами. Поэтому терпимое отношение к вмешатель-

42

ству государства в социальную жизнь есть цена, которую дол­жно заплатить общество за соблюдение справедливости.

Короче говоря, в результате практического применения обоих концепций и принципов справедливости цена за их практи­ческую реализацию возлагается на противоположную сторо­ну, а не на себя. В этом смысле нет различия между "честным индивидуалистом" и "честным коллективистом". Оба руковод­ствуются произволом. Поэтому ни один из принципов нс являет­ся оценочно нейтральным в теоретическом и политическом от­ношении. В этом и состоят пределы толерантности — универ­сального лозунга либералов, который может заимствоваться и другими политическими силами.

Существует множество попыток обосновать равенство или неравенство — религиозных и светских, либеральных, кон­сервативных и социалистических. Все эти попытки до сих пор приводили к противоположным экономическими и политичес­ким следствиям. Кроме того, сам язык формулировки требова­ний и определения справедливости восходит к совокупности понятий, сложившихся в Новое время. Эти понятия были зак­реплены в философии Просвещения — в ее рационалистичес­ком и эмпирическом направлении. Поэтому спор между пред­ставителями разных концепций справедливости не имеет раци­онального решения. А эмпирическое решение связано с пере­кладыванием всех тягот за реализацию принципов справедли­вости на другую сторону.

"Честный индивидуалист" обосновывает понятие спра­ведливости ценностью индивидуального труда, потраченного на приобретение благ. Но он не в состоянии последовательно применить принцип отмены "права наследования" в отноше­нии накопленных собственных благ и капиталов. При станов­лении современного либерального общества его вожди выдви­гали лозунг отмены "права наследования" в отношении фео­дальной аристократии. Этот лозунг был записан и в "Манифес­те Коммунистической партии". Однако ни либералы, ни марк­систы не рискнули применить его к самим себе. Речь идет об отказе от собственности, доставшейся либералам и марксис­там в результате индивидуального труда, предприимчивости или социальных революций. Если бы либералы и марксисты были последовательными, они должны были бы юридически закрепить невозможность передачи накопленной индивидуаль-

43

ной и групповой собственности, знаний и власти своим потом­кам. Только в этом случае каждое поколение и каждый ребенок начинали бы свою жизнь заново. "С чистого листа", как это первоначально и предполагалось либеральной и марксистской концепцией прогресса, предполагающей радикальный разрыв со всеми традициями. Однако ни капиталистическое, ни социа­листическое общество на это не пошло. Следовательно, и либе­ралы и марксисты были и остаются консерваторами в наиболее "интимной", так сказать, сфере собственности.

"Честный коллективист" тоже не рискует применить ло­зунг отмены "права наследования" к самому себе. Тем более если собственность и капиталы достались ему по наследству. Поэтому он усматривает справедливость лишь в равенстве прав индивидов, выраженных в основных потребностях и средствах их удовлетворения. Отказаться от унаследованного богатства, звания и власти он тоже не в силах.

Короче говоря, собственность и право распоряжения ею была и остается глубинным основанием тотального произво­ла. Юридическая бюрократия вообще не утруждает себя анали­зом этой проблемы, а занята лишь регулированием данного про­извола по собственному желанию. В обществе продолжается спор между "честным индивидуалистом" (отстаивающим пра­во собственности) и "честным коллективистом" (защищающим право, основанное на потребностях индивидов). Однако совре­менная плюралистическая культура стран Запада с ее аппара­том измерения справедливости не располагает рациональными критериями разрешения данного спроса. Процедурная и рас­пределительная концепции справедливости /за которыми стоят целые школы социальной, экономической, юридической и по­литической мысли/ нисколько не помогают разрешить этот спор. А манипулятивный потенциал данных концепций в сфере соци­ального знания и практики практически беспределен.

Тем не менее А.Макинтайр фиксирует пункты совпаде­ния данных концепций.

Они отражают взаимно однозначное несоответствие по­зиций "честного индивидуалиста" и "честного коллективиста", хотя социальные основания указанных позиций тождественны. В обоих концепциях общество полагается состоящим из инди­видов, которые преследуют свои интересы и на этом основании устанавливают принципы совместной жизни. Тем самым проис-

44

ходит усиление иллюзий: миф "естественных прав человека" дополняется мифом "калькулируемой рациональности". Обе концепции возможны и действительны в обществе, которое со­стоит из чужих друг другу людей без прошлого. Эти люди в каждой стране украли общую землю у своих же соотечествен­ников. Процесс становления современного общества есть пос­ледовательная реализация воровства.

Государство лишь закрепляет это воровство. Чем боль­ше государство выступает верховным собственником земли и закрепляет эту собственность в системе законов (от конститу­ционного до земельного права), тем больше оно становится во­ром по отношению к любому обществу и нации. Нынешние де­мократические государства пошли на поводу у авторитарных и вслед за ними стали институционализованным воровством. Аппарат измерения справедливости на протяжении всей своей истории занимался только легитимизацией данного воровства. Процедурная и распределительная концепции справедливости не позволяют понять этот процесс и факт современной социаль­ной жизни.

Стало быть, в современном обществе ни моральные, ни экономические, ни политические споры неразрешимы. Аппарат справедливости лишь запутывает существо дела. Вся структу­ра понятий социальных наук выражает противоположные иде­алы и политические программы. Она снабжает политической риторикой противостоящие социальные и политические силы, в равной степени заинтересованные в сокрытии глубоких соци­альных конфликтов. Поэтому Маркс был прав, предупреждая представителей английских профсоюзов еще в 1860-е гг. в том, что их апелляция к справедливости лишена смысла.

Как и полтора столетия назад, в современном обществе существуют конкурирующие представления и концепции спра­ведливости. Они образовались в результате жизни различных социальных групп. Юридическая бюрократия т.е. аппарат из­мерения справедливости выполняет функцию Терапевта в про­цессах политической манипуляции. Эту функцию она заимство­вала у религиозного клира. Но ни клир, ни юристы не в состоя­нии понять глобальные проблемы современного мира. А.Макинтайр предлагает краткий очерк таких проблем.

45


1   2   3   4



Похожие:

B. II. Макаренко технократические мамелюки iconА. С. Макаренко автора кн. Педагогическая поэма
Председатель. – Товарищи, разрешите вечер, посвященный творчеству Антона Семеновича Макаренко, считать открытым. [Апл.]
B. II. Макаренко технократические мамелюки icon2 «В», 3 «А», 6 «Б»), подготовительная работа к мероприятиям (8-е классы)
Макаренко Л. В.), 10 «Б» класс (кл руководитель Гребенюк Г. П.), 11 «А» класс (кл руководитель Макаренко Е. Д.). Всем классам были...
B. II. Макаренко технократические мамелюки iconВ. П. Макаренко проблема общего зла: расплата за непоследовательность Москва Вузовская книга
Макаренко В. П. Проблема общего зла: расплата за непоследо­вательность. М.: Вузовская книга, 2000. 96 с. Isbn 5-89522-10I-7
B. II. Макаренко технократические мамелюки iconДокументы
1. /Макаренко третее задание 1 схема.doc
2. /Макаренко...

B. II. Макаренко технократические мамелюки iconНина целищева у доброго дела — широкие крылья в апреле этого года во Владимире прошёл третий Международный конкурс им. А. С. Макаренко и Макаренковские чтения
В апреле этого года во Владимире прошёл третий Международный конкурс им. А. С. Макаренко и Макаренковские чтения
B. II. Макаренко технократические мамелюки iconА. С. Макаренко Уважаемые коллеги! Международная Макаренковская ассоциация и ано «Редакция Народное образование» объявляют о проведении с 1-го по 5-е апреля 2006 года Четвёртого Международного конкурс
Международная Макаренковская ассоциация и ано «Редакция Народное образование» объявляют о проведении с 1-го по 5-е апреля 2006 года...
B. II. Макаренко технократические мамелюки iconА. С. Макаренко называл это порабощением мозга словечком
Прочесть моё
B. II. Макаренко технократические мамелюки iconИздания и исследования по А. С. Макаренко в Германии и в других странах мира за десятки лет

B. II. Макаренко технократические мамелюки iconДокументы
1. /Макаренко о воспитании.doc
B. II. Макаренко технократические мамелюки iconСочинение по православной педагогике на тему: "педагогическая система а. С. Макаренко и возможности ее применения в православной педагогике"
На тему: “педагогическая система а. С. Макаренко и возможности ее применения в православной педагогике”
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов