В. И. Курбатов Чернобровкин И. П icon

В. И. Курбатов Чернобровкин И. П



НазваниеВ. И. Курбатов Чернобровкин И. П
страница3/23
Дата конвертации04.09.2012
Размер2.68 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

1.2 Примордиализм


Поскольку этнонациональный конфликт является затяжным межэтническим противоборством в неизменяющейся структурной ситуации, нас будут интересовать теоретические подходы, объясняющие возоб-

новление насильственной борьбы. Исследовательские перспективы можно разделить на три типа в зависимости от природы стимулов возобновления насилия: экзистенциональные, инструментальные и конструктивистские подходы.

В экзистенциональных подходах подчеркивается ценностная мотивация участников конфликта, имеющая генетические, психические или культурные основания. Ущемление чувства этнического достоинства побуждает к возобновлению насильственной борьбы за политическое признание этногруппы. Экзистенциалисты изучают микро уровневые причины возобновления конфликта, его мотивы.

Инструменталисты обращают внимание на конкуренцию политических элит и структурные условия общества, ведущие к возобновлению конфликта. Конструктивисты отводят решающую роль в этом процессе борьбе культурных элит за духовное преобладание в обществе. Оба подхода ориентируют на макро- и мезо-уровневый анализ причин конфликта. В данном параграфе мы проанализируем содержание экзистенциональных подходов, именуемых примордиализмом.

Примордиализм (лат. primordium - начало) объясняет этническую солидарность политизированной этногруппы изначальной потребностью людей в этнической идентификации.51 Варианты примордиализма
различаются в зависимости от трактовки биологических или внебиологических основ этнической идентичности.

Биологический вариант примордиализма развивает П. Ван ден Берг.52 Им видит в солидарности членов этногруппы расширенную форму родственных отношений. Предпочтение родства индивидуализму - биологически обусловленное свойство людей. Без этой предрасположенности они не могли бы выжить и передать свои гены следующему поколению. И этногруппе отношения родственного покровительства и сотрудничества становятся образцами поведения не родственников. Соседи воспринимались «своими», близкими людьми по генотипическим признакам, в противовес «чужим», пришедшим издалека. Присоединение индивидов к этногруппе продиктовано генетически обусловленной потребностью в физическом выживании. Угроза выживанию, например, территориальный спор, называет внешнюю агрессивность членов этногруппы.53

Другим вариантом биологического примордиализма является гипотеза «этнического поля» Л.Н. Гумилева. В определении Гумилева «этнос - устойчивый, естественно сложившийся коллектив людей, противопоставляющий себя всем другим аналогичным коллективам, что определяется ощущением комплиментарности, и отличающийся своеобразным стереотипом поведения».54 Взаимная симпатия членов этногруппы (комплиментарность) обусловлена «этническим полем».
Оно аналогично биополю животных, у которых надындивидуальное поведение стаи и колоний координируется единым ритмом жизни организмов. «Близость этих ритмов у группы людей порождает чувство взаимной близости... Столкновение с носителями другого ритма вызывает ощущение чуждости, несходства, иногда доходящее до резких антипатий».55

Различие этнических полей связано с кормящими и вмещающими ландшафтами. В трудовой и иных видах деятельности люди расходуют биохимическую энергию ландшафтов и непреднамеренно создают этнические поля, которые определяют внутреннюю взаимопомощь и агрессивную активность в отношении этнических пришельцев. Хотя гипотеза Гумилева не подтверждена экспериментально56, она содержит общую для примордиализма идею природного характера этнической солидарности людей.

В аспекте биологического примордиализма этнонациональный конфликт инициируется мотивами. Физической безопасности членов этногруппы. В условиях слабого правительства взаимный страх этногрупп и
неопределенность гарантий физического выживания людей приводят к возобновлению насильственной борьбы. Биологический примордиализм содержит идею о том, что подавление социальным контролем этнической солидарности людей способно увеличить деструктивные последствия конфликта.

Оппоненты биологического примордиализма выдвигают два возражения. Мотив безопасности для членов этногруппы не является всеобщим побуждением к этнонациональному конфликту. Н. Гонзалес отмечает, что потребность гражданского населения в физической защите может быть удовлетворена миграцией, присоединением к диаспоре вне региона вооруженного конфликта.57 Ф. Рейнольде и другие исследователи напоминают примордиалистам о различиях биологической и социальной эволюции: «Даже если этноцентризм и групповой конфликт имеют свои истоки в нашем эволюционном прошлом и гены предопределяют идентификацию с группой происхождения, мы можем, по крайней мере, надеяться преодолеть эти тенденции посредством роста нашего знания и понимания других народов».58 Человеческая история не являла "ни линейной, в отличие от биологической эволюции. Под влиянием внешних обстоятельств изменяются образцы человеческого поведения. Там не менее оппоненты примордиализма не отрицают мотива безопасности участников затяжного конфликта.

Культурологический вариант примордиализма отрицает врожденную солидарность людей и не ограничивается защитным мотивом физического выживания политизированной этногруппы. Индивидуальная потребность в присоединении к группе формируется в ходе социализации под влиянием этнической культуры. Этногруппа, отмечал М. Вебер, сохраняет культурное наследие; угроза культурному выживанию побуждает этногруппу «к сознательному участию... в создании светского властного комплекса», т.е. национального государства.59 Данное объяснение массового участия в этнонациональном конфликте основано на понимании этногруппы как историко-культурного образования.

По мнению А.А. Велика, культурологическое определение этногруппы восходит к И.Г. Гердеру с его романтической трактовкой народа, понимаемого как общность, возникающая на основе единства «крови и почвы».60

Этот подход развивали, например, С.М. Широкогоров и Н.А. Бердяев. Русский этнограф Широкогоров определял этнос как группу людей, говорящих на одном языке, признающих свое единое происхождение,
обладающих комплексом обычаев, укладом жизни, хранимыми и освященными традицией.61 Бердяев, кроме признака «общей судьбы», подчеркивал роль природного окружения в формировании психического
склада народа.62 В советский период сходное определение этноса предлагал Ю.В. Бромлей: исторически сложившаяся совокупность людей, нанизанная общностью территории своего формирования, языка и
культуры.63 Из культурологического понимания этногруппы вытекает гипотеза о влиянии фактора угрозы культуре на этнополитическую активность.

На основе анализа этнонациональных конфликтов на Ближнем Востоке во второй половины XX в. Д. Бойман приходит к выводу, что поддержка различными массами вооруженной борьбы мотивирована воспринимаемой угрозой физическому и культурному выживанию этногруппы.64 По наблюдениям М. Мидларски, сепаратизм в бывшей Югославии расширялся по мере восприятия этническим меньшинством угрозы своему выживанию и культурной самобытности. Экономический кризис в Восточной Европе усиливал страх и нетерпимость к сербскому населению. В свою очередь, пишет Мидларски, «сербское население поддерживало силовую политику С. Милошевича против хорватского национализма под влиянием памяти о хорватском геноциде сербов в годы второй мировой войны».65 В.А. Тишков утверждает, что воспоминания о сталинской депортации народов Северного Кавказа усиливали сепаратизм и ирредентизм на Юге России 90-х годов».66

Итак, в аспекте культурологического подхода этническое население склонно поддерживать вооруженный конфликт потому, что опасение угрозы своему физическому и культурному выживанию усиливается памятью прошлых межгрупповых конфликтов. Политическая автономия, или независимость, рассматривается этногруппой как гарантия своей безопасности. К конфликту приводит правительственная политика культурной ассимиляции.

Сторонники теории мультикультурализма, терпимого отношения к этнокультурным различиям людей, выступают против культурологического преувеличения роли прошлого исторического опыта в восприятии актуаль-ной проблемы безопасности этногруппы. Д. Ролз напоминает о многочисленных фактах прошлой истории, свидетельствующих о примирении «между разнообразными религиями и моральными верованиями, а также теми проявлениями культуры, к которым люди принадлежат».67 В этническом культурном наследии содержатся образцы не только конфронтации, но и кооперации между народами. В аргументе Д. Ролза сторонники инструментализма и конструктивизма усматривают подтверждение своей теоретической позиции: националистические элиты манипулируют этническим наследием и побуждают не элитные массы к нетерпимости и насилию в этнонациональном конфликте.68

Перейдем к психосоциологическому объяснению причин этнонационального конфликта. Оно обращено к ценностной приверженности людей, поддерживающих националистические требования своих лидеров, и объясняет психологические механизмы затяжного конфликта. Многие представители психосоциологического анализа допускают существование изначальной потребности человек, а в этнической идентичности. Почему мы именуем данный подход примордиализмом. Основной принцип психосоциологии в объяснении этнонационального конфликта - проведение различия между политической заинтересованностью элит и ценностной приверженностью не элитных слоев. Ценностная приверженность. именуется «этнической идентичностью».69

Психосоциолог Дж. Бартон именует внутреннее побуждение членов конфликтной этногруппы «потребностью во внешнем признании этнической идентичности».70 По мнению Э. Азара, «стремление людей к общественному признанию своей групповой принадлежности является онтологической потребностью».71 Этническая идентичность столь же естественна, как разделение людей по полу и географии. Стремление к внешнему признанию значимости референтной группы отличается от итересов, направленных к присвоению осязаемых благ. Индивиды, отождествляющие себя с группой, стремятся к повышению ее престижа и удовлетворяются символами (не всегда очевидными) престижа.

Э. Азар, изучавший конфликт на Кипре, отмечает, что «вовлеченные в затяжную борьбу не всегда могут объяснить, что их побудило к вооруженным столкновениям. Частые столкновения с кипрскими греками тур-
ки-киприоты объясняли «"отсутствием родины", поскольку их народ не имеет своих паспортов».72 Этническая идентичность является источником гордости индивидов. Ущемленное чувство этнической идентичности
становится мотивом участия широких слоев этногруппы в затяжном конфликт. Это чувство ущемляют отрицательные сравнения этнических статусов в условиях экономической конкуренции, институциональная и социальная дискриминация, дистрибутивная несправедливость и стигматизация, «наклеивание ярлыков».

Азар предлагает характерный для психосоциологии ответ на вопрос, почему возобновляется насилие в этнонациональном конфликте: «Чередование конфронтации и соглашений в затяжном конфликте свиде-
тельствует о том, что человеческие потребности в групповой идентичности и им соответствующие ценности культуры не могут быть предметом торга, обмена или сделки. Только интересы, обусловленные личными
ролями и возможностями внутри существующих политических систем, становятся предметом переговоров и сделок. Соглашения, достигнутые в ходе переговоров, оказываются кратковременными, поскольку дают пре-
имущества элитам и не решают базовые проблемы конфликта».73 Возобновление насильственного конфликта происходит потому, что в конфликтогенной ситуации сделка элит обеспечивает их кооптацию в существующие структуры государственной власти. Сделка не решает проблемы политического признания этногруппы. По поводу потребности в этнической принадлежности не может быть сделки. Главная причина возобновления массового насилия заключается в системе правительственного управления конфликтом. Система включает переговоры и нормативно-властный контроль. Переговоры ведет правительство (при посредничестве или без него) с этническими элитами. Нормативно-властный контроль означает принудительное применение закона, угрозу или применение силы против нарушителей правопорядка. При данной системе контроля, на которой настаивают инструменталисты, сохраняется социальная база насилия вследствие ущемленного чувства этнической идентичности. «Затяжной конфликт возобновляется всякий раз, - утверждает Э. Азар, - при нарушении баланса сил между центральной властью и этноорганизацией, а также внутри лидерства обеих сторон».74 По мнению психосоциологов, правительственный контроль должен быть аккомодационным.

Для различения рационалистической и ценностной мотивации участников этнонационального конфликта исследователи обращаются к психоанализу, чтобы ответить на три вопроса: каковы связующие механизмы индивидуальной психологии и межгруппового конфликта? Как психология членства в этногруппе влияет на затяжной конфликт? Каким образом ценностная мотивация участников может учитываться в контроле конфликта?

Общеизвестно, что широкие слои этнообщности, вовлеченные в этнонациональный конфликт, выказывают высокий уровень нетерпимости к противнику - ненависть, гнев и деструктивные намерения. В условиях


гражданских беспорядков и этнических войн агрессивная нетерпимость проявляется в тяжких преступлениях, суицидальном поведении и в обостренной восприимчивости к неуважению этнических границ. Нетерпимости индивидов проистекает из восприятия опыта отношений этногруппы со средой, но уровень эмоциональности выходит за пределы конфликта интересов.

З. Фрейд именовал агрессивную нетерпимость защитным механизмом самолюбия, чувства собственного достоинства, соединенного с ревнивым отношением к мнению окружающих.75 Самолюбивая реакция индивида
означает неудовлетворенную потребность в признании. Сама потребность коренится в психологии «Я», представлении о самом себе, зависящем от признания индивида референтной группой. Отказ в признании приводит к внутриличностному напряжению. Оно может побудить к крайним формам поведения- самоуничижению либо агрессивности.

Согласно Э. Фромму, самолюбивый человек поддерживает свое чувство достоинства двояким образом - посредством самовозвеличивания и возвеличивания референтной группы. Оба вида возвеличивания действу-
ют в этнонационалистической организации, которая «остается рассадником чувства собственной принадлежности».76 Члены конфликтной этногруппы реагируют на принижение своей этнической гордости с той же интенсивнностью, с какой отвечают на принижение личного достоинства. Совокупность экзофобских реакций образует потенциал поддержки сторонников возобновления конфликта. Эти реакции иррациональны.

По мнению Б. Ведж, адекватным контролем насилия в этнонациональном конфликте будет воздействие на протекание борьбы, учитывающее ценностную мотивацию массовых участников конфликта.77 Д. Ригс именует этот контроль этнической аккомодацией: «практика, ведущая и взаимной адаптации этноорганизации и правительства».78 Т. Гурр называет следующие принципы аккомодационного правительственного контроля: конструктивность, основанная на взаимоприемлемом исходе конфликта; децентрализация власти и передача части властных полномочий территориально организованным общностям, вплоть до предоставления номинального суверенитета; государственная защита меньшинств, оказавшихся в невыгодном положении.79 По мнению сторонников аккомодационного контроля, проблема возобновления насилия в этнонациональном конфликте может быть решена, поскольку учитывается ценностная мотивация этнополитизированной группы.

Следовательно, в аспекте психосоциологии участники этнонационального конфликта имеют различную мотивацию: этническая элита мотивирована инструментально, а националистическая часть этногруппы
имеет ценностную мотивацию. В устойчивой конфликтной ситуации соглашения, достигнутые в ходе переговоров, оказываются кратковременными, поскольку дают преимущества элитам и сохраняют социальную
базу возобновления насильственной борьбы. Для прекращения насилия в конфликте система правительственного контроля конфликта должна быть аккомодационной.

Психосоциологический подход, развиваемый в рамках примордиализма, имеет два теоретических недостатка: 1) признание инструментальной мотивации элиты противоречит исходному утверждению при
мордиализма о врожденной этнической солидарности людей; 2) не учитывается изменчивость этнических связей и чувств во времени и пространстве, что ставит под сомнение теорию универсальности и естественности этнической солидарности.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23



Похожие:

В. И. Курбатов Чернобровкин И. П iconДокументы
1. /Олег Курбатов. ГОРОД БОГОВ..doc
В. И. Курбатов Чернобровкин И. П iconДокументы
1. /МРБ 0745. Курбатов Н.В., Яновский Е.Б. Справочник по магнитофонам (3-е изд.).djvu
В. И. Курбатов Чернобровкин И. П iconДокументы
1. /МРБ 0568. Курбатов Н.Ф., Яновский Е.Б. Узлы и детали магнитофонов.djvu
В. И. Курбатов Чернобровкин И. П iconПостановление Об отказе в возбуждении уголовного дела 31. 01. 2010 Екатеринбург
Старшим следователь следственного отдела по Железнодорожному району г. Екатеринбурга следственного управления Следственного комитета...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов