Лубский А. В. Какова связь между российской государственностью и русским культурным архетипом? // Культурология в вопросах и ответах. – М.: Гардарики, 1999 icon

Лубский А. В. Какова связь между российской государственностью и русским культурным архетипом? // Культурология в вопросах и ответах. – М.: Гардарики, 1999



НазваниеЛубский А. В. Какова связь между российской государственностью и русским культурным архетипом? // Культурология в вопросах и ответах. – М.: Гардарики, 1999
Дата конвертации04.09.2012
Размер84.62 Kb.
ТипДокументы

Лубский А.В. Какова связь между российской государственностью

и русским культурным архетипом? // Культурология в вопросах и ответах. – М.: Гардарики, 1999.


Российская государственность представляет собой государственно-организованную форму общества, специфика которой определялась на разных этапах его развития особенностями государственно-правовых организаций и институтов, содержания национально-государственной идеи («общего дела») и практики ее реализации.

В российской цивилизации государственность выступает доминантной формой социальной интеграции, задавая единый для российского общества нормативно-ценностный порядок как символической основы национального единства.

Испытывая постоянное «давление» с Запада и Востока, российское государство с самого начала формировалось как «военно-национальное», основной движущей силой развития которого была перманентная потребность в обороне и безопасности, сопровождавшаяся усилением политики внутренней централизации и внешней экспансии.

Еще в эпоху Московского царства сложился особый тип «вотчинного государства». Московские князья, а затем русские цари, обладавшие огромной властью и престижем, были убеждены, в том, что вся страна является их «собственностью», ибо создавалась она, строилась и перестраивалась по их повелению. Основу «вотчинного государства» составлял принцип централизованной редистрибуции, базирующийся на представлении о том, что именно государственная власть рождает собственность и что все живущие в России являются государевыми слугами, находящимися в прямой и безусловной от царя зависимости и не имеющими возможности претендовать ни на собственность, ни на какие-либо личные права.

«Вотчинное государство» в России, особенно в условиях социально-экологического кризиса ХV в. присвоило неограниченные права по отношению к обществу. В этих условиях сработало универсальное правило: если сами люди не могут остановить падение уровня и качества жизни, то общество делегирует государству право на проведение радикальных реформ. При этом предполагался и пересмотр если не всей системы культурных ценностей, то по крайней мере некоторых фундаментальных ее элементов.

Самостоятельность российского государства оказалась максимальной из всех возможных вариантов тогдашнего состояния русского общества. Это в значительной степени предопределило выбор пути социального развития, связанного с переходом общества в мобилизационное состояние, основу которого составляли внеэкономические факторы государственного хозяйствования, экстенсивное использование природных ресурсов, ставка на принудительный труд, внешнеполитическая экспансия и колонизация, ставшая, по выражению В. Ключевского, стержнем всей российской истории.

Начиная с преобразований Петра I в России складывается особый тип «регулярного, всепоглощающего государства», бюрократически заботливого ко всем сторонам не только общественной, но и частной жизни людей.
Основой этого государства стал полицеизм как замысел «регулярно сочинить и учредить» всю жизнь страны, народа, а также каждого отдельного обывателя ради его собственной пользы и ради «общего блага». Учредительство и попечительство составляют пафос «полицейского государства». Его символом стала «отеческая», бюрократическая забота «вождя-государя» и государственной власти о «благе народа», общественной и личной пользе всех подданных.

Наряду с переходом от «военно-национального» и «вотчинного государства» к «полицейско-бюрократическому» прочно утвердилась вера в возможность достижения прогресса путем насилия, сохранившая свое значение вплоть до конца XX столетия.

Действуя в рамках мобилизационного развития российское государство постоянно испытывало «перегрузки» в силу того, что государственная власть постоянно во внутренней и внешней политике ставила такие цели и задачи, которые намного превосходили потенциальные возможности страны. Решая эти задачи с помощью насилия государственная власть принуждала население принимать любые лишения, отсюда проистекали деспотические черты этой власти, опиравшейся в основном на силу и «военные» методы управления.

В результате были созданы такие механизмы социально-экономической и политической организации российского общества, которые перманентно превращали страну в некое подобие военизированного лагеря с жесткой централизацией и бюрократизацией управления, строгой социальной иерархией и дисциплиной поведения, тотальным контролем за различными сферами жизни и деятельности, «государственным» единомыслием.

Становление «военно-национального», «вотчинного», а затем «регулярного» государства» в России; перманентная потребность в обороне, сопровождавшаяся политикой внешней экспансии и внутренней политической централизации; переход на мобилизационный тип социального развития, основанный на авторитете власти и насилия, способствовали формированию в русском культурном архетипе особых черт.

Кроме того, российская государственность постоянно стремилась к трансформации массового сознания, пытаясь создать соответствующие структуры, оправдывающие ее деятельность. Обладая символическим капиталом, государственная власть с помощью национально-государствен­ной идеи формировала в российском нормативно-символическом универсуме такие представления и ценности, которые постепенно превращались в стереотипы мышления и культурные установки социального поведения. Такие базовые ценности и установки постепенно трансформировались в структуры русского культурного архетипа.

Национально-государственная идея - это совокупность представлений о долговременных целях государства во внутренней и внешней политике, а также принципов взаимодействия государства и индивида, государства и общества, государства и природы, государства и внешнего мира. В этом плане национально-государственная идея, задавая «общее дело» для «нации-государства», выступает консолидирующим фактором нормативно-символического характера.

Российская государственность в контексте взаимодействия государства и индивида опиралась на принцип этатизма; государства и общества – патернализма; государства и природы – экстенсивизма; государства и внешнего мира – мессионизма. Эти принципы стали доминирующими структурами русского культурного архетипа и в известной степени универсальными для всего евразийского суперэтноса.

Для русского культурного архетипа характерным стал культ государственной власти, преклонение перед ней как воплощением силы и господства. Такая фетишизация государственной власти порождала этатизм, причем не в западном, а в восточно-деспотическом смысле. Этатизм основывался на том, что российское государство, наделявшееся сверхъестественными свойствами, иррационально воспринималось как главный стержень всей общественной жизни, как «демиург» российской истории. Это восприятие складывалось на основе воспроизводства патриархальной идеи отношения человека и власти как отношения детей и родителей, подразумевающей «хорошее», «отеческое» и справедливое правление доброго «хозяина-отца».

В русском культурном архетипе государство отождествлялось с большой семьей. Отсюда вытекало понимание общенародного единства как духовного родства и стремление русского человека заменить бездушные правовые нормы нравственными ценностями. С этой точки зрения характер отношения государства и индивида в России в отличие, например, от Запада определялся не столько соглашением подданных и государственной власти о соблюдении законов, сколько молчаливым сговором о безнаказанности при их нарушении. В российской государственности, где стороны перманентно нарушали законы, государство выступало не «примиряющим», а «усмиряющим» началом, а подданные – «безмолвствующим большинством» или «бунтарями». В русском культурном архетипе государственная власть поэтому ставилась выше закона, что формировало у русских людей такую установку, как неверие в закон в качестве воплощения справедливости и средства борьбы со злом.

Русский культурный архетип в качестве идеала государственной власти санкционировал в первую очередь власть единоличную (ответственную), сильную (авторитетную) и справедливую (нравственную). Этот «образ» власти был ориентирован на умеренный авторитарный идеал, который всегда сочетался с коллективным демократизмом охлократического толка. В силу этого в русском культурном архетипе сложилось двоякое отношение к авторитету. С одной стороны, это – вера в авторитет, часто наделяемый харизматическими чертами, и соответственно, ожидание от него «чуда», сопровождаемое постоянной готовностью подчиняться авторитету. С другой – это убеждение в том, что авторитет сам должен служить «общему делу», национально-государственной идее. Отсюда направленность русского культурного архетипа на постоянный контроль за деятельностью авторитета через постоянное соотнесение ее с «общим делом», которое сообща переживается людьми. Если эта деятельность начинала идти вразрез с этими переживаниями, то образ авторитета мерк, и его, как правило, свергали, а иногда и жестоко с ним расправлялись.

В российском обществе национальным символом, предметом сакрализации, лежащим в основе всей системы ценностных ориентаций, стало государство, которое, превратившись в эпоху Петра I в предмет нового культа, заметно потеснило христианство, поставив религиозные ценности на службу государственным интересам. Для того чтобы «быть русским», уже было недостаточно одного православного вероисповедания, надлежало проявить себя еще и «слугой Отечества». Отсюда в русском культурном архетипе укоренилась такая черта, как патриотизм.

«Регулярное государство», взяв на себя функции опеки и попечительства по отношению к обществу, в свою очередь стало активно пропагандировать и распространять идеи полицеизма, на основе которого в русском культурном архетипе утвердился в качестве ценности и базовой установки патернализм. Государственное попечительство стало рассматриваться как «благо» и обязанность властей перед обществом (народом). Патернализм, порождая иждивенческие настроения в обществе и приучая его к пассивному выжиданию, ослаблял и парализовывал самостоятельную энергию частных лиц, вносил однообразие в проявление общественной и умственной деятельности, и этим подрывал жизненные силы нации и государства.

Вместе с тем надо отметить, что полицеизм и государственный патернализм в России – это не столько внешняя, сколько внутренняя реальность, не столько строй, сколько стиль жизни. Это – не только политическая теория, разработанная государством, но и социально-психологическая установка в обществе. Встречные потоки административно-нормативной регуляции «всепоглощающего государства» и социокультурного «подданнического оппортунизма» создавали в России уникальные социально-политические ситуации, где «Отец отечества», деспот вынужден был заботиться о своих «неразумных детях», жертвах, а последние, хотя и не могли терпеть своего «родителя-тирана», но и прожить без него оказывались не в силах. Такая ситуация не могла быть создана только с помощью насилия со стороны государственной власти, нужна была и определенная духовная солидарность общества и государства.

Российская государственность способствовала укреплению в русском культурном архетипе такой черты, как экстенсивизм. Перманентная военная угроза и потребность в обороне, сопровождаемые войнами на Западе, внешнеполитической экспансией и громадным расширением российского государства на Востоке, формировали в русском культурном архетипе такие установки, как воинственность и настойчивость в борьбе с врагами, но вместе с тем порождали и определенную беспечность («пока не грянет гром»), стремление решать все проблемы за счет большой территории и громадных богатств. Под влиянием этого в русском культурном архетипе закреплялись такие установки, как ориентация на экстенсивные формы деятельности и игра в удачу (надежда на «авось»). Особую ценность приобрели кратковременные формы интенсивной коллективной деятельности («навалиться всем миром»).

Отношения с внешним миром государство в России строило на принципе мессионизма, нашедшего свое выражение еще на заре становления российской государственности в теории «Москва – третий Рим». В ней Москва представлялась по существу последним «православным царством», «святой землей», где еще сохранялась истинная Вера. Исходя из этого, перед Московской Русью впервые на уровне национально-государственной идеи была поставлена задача всемирно-исторической миссии спасения, возрождения и распространения по всему миру православия. Эта идея играла большую роль в консолидации русского общества на основе религиозной и этнической идентичности. Под ее влиянием в русском культурном архетипе формировалось представление об исключительности России и особой ее роли в мировой истории.

На основе этого представления, активно поддерживаемого всей мощью символического капитала государственной власти в России, в русском культурном архетипе сложилась такая ценность, как державность, т.е. ориентация на могущественность и величественность. Истоки державности коренятся в специфике «военно-национального» государства, обусловливавшей необходимость в России сильного государства и мощной армии геополитическими соображениями. Поэтому державность насаждалась в России преимущественно в милитаризованной форме. Вместе с тем державность являлась символом единства многонационального сожительства, скрепленного общегосударственным началом. Державность формировала склонность русского народа к монументализму, к грандиозным проектам самовыражения. У русского человека – склонность к размаху, «широте души», вплоть до размашистости и невнимания к деталям и «досадным мелочам» жизни.




Похожие:

Лубский А. В. Какова связь между российской государственностью и русским культурным архетипом? // Культурология в вопросах и ответах. – М.: Гардарики, 1999 iconОтчёт о работе моу сош №5 в статусе районной экспериментальной площадки по программе «Речь»
Как объективно существует связь между языком и мышлением, между уровнем развития речи и степенью умственного развития ребёнка, так...
Лубский А. В. Какова связь между российской государственностью и русским культурным архетипом? // Культурология в вопросах и ответах. – М.: Гардарики, 1999 iconДокументы
1. /язык с в вопросах и ответах.txt
Лубский А. В. Какова связь между российской государственностью и русским культурным архетипом? // Культурология в вопросах и ответах. – М.: Гардарики, 1999 iconДокументы
1. /cfaqcool/ЯЗЫК С В ВОПРОСАХ И ОТВЕТАХ.doc
Лубский А. В. Какова связь между российской государственностью и русским культурным архетипом? // Культурология в вопросах и ответах. – М.: Гардарики, 1999 iconДокументы
1. /Права инвалидов в вопросах и ответах.pdf
Лубский А. В. Какова связь между российской государственностью и русским культурным архетипом? // Культурология в вопросах и ответах. – М.: Гардарики, 1999 iconДокументы
1. /Горбоконенко В.Д. Метрология в вопросах и ответах. 2005.pdf
Лубский А. В. Какова связь между российской государственностью и русским культурным архетипом? // Культурология в вопросах и ответах. – М.: Гардарики, 1999 iconДокументы
1. /Александр Коток ПРИВИВКИ В ВОПРОСАХ И ОТВЕТАХ .doc
Лубский А. В. Какова связь между российской государственностью и русским культурным архетипом? // Культурология в вопросах и ответах. – М.: Гардарики, 1999 iconДокументы
1. /Шабалин С. А. Прикладная метрология в вопросах и ответах. 1990.djvu
Лубский А. В. Какова связь между российской государственностью и русским культурным архетипом? // Культурология в вопросах и ответах. – М.: Гардарики, 1999 iconДокументы
1. /Трудоустройство инвалидов. Пособие для специалистов в вопросах и ответах.pdf
Лубский А. В. Какова связь между российской государственностью и русским культурным архетипом? // Культурология в вопросах и ответах. – М.: Гардарики, 1999 iconДокументы
1. /Гришаев С.П. Семейное право в вопросах и ответах. - Система ГАРАНТ, 200.rtf
Лубский А. В. Какова связь между российской государственностью и русским культурным архетипом? // Культурология в вопросах и ответах. – М.: Гардарики, 1999 iconЗарегистрирован
Президенте РФ и Союза журналистов России “О некоторых вопросах, возникающих в связи с приведением организационно-правовых форм редакций...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов