Лубский А. В. Политика // Политология. – Ростов н/Д: Март, 2001 icon

Лубский А. В. Политика // Политология. – Ростов н/Д: Март, 2001



НазваниеЛубский А. В. Политика // Политология. – Ростов н/Д: Март, 2001
Дата конвертации05.09.2012
Размер358.37 Kb.
ТипДокументы

Лубский А.В. Политика // Политология. – Ростов н/Д: Март, 2001.


Этимология и семантика слова «политика»

В повседневной жизни слово «политика» вызывает у людей самые разнообразные ассоциации. У одних они связаны с образом президента, произносящего речь, у других с представлениями о заседании парламента и с деятельностью политических партий, у третьих с участием в митингах, демонстрациях и выборах.

При этом некоторые считают политику полезным для общества занятием. Так, Платон называл ее самым высоким, «царственным искусством». Многие же рассматривают политику как сплошное «интригантство», умение управлять и манипулировать людьми, заставлять людей выполнять любую волю правителя, способность маскировать подлинные цели и добиваться этих целей любыми средствами, выдавать личные интересы за общественные и придавать грязным средствам благородный вид. Н.А. Бердяев считал политику самой зловещей формой объективации человеческого существования, основанной на лжи. М. Вебер называл политику сплавом божественного и дьявольского начал, причем последнее, по его мнению, слишком часто оказывает в ней верх. П. Валери говорил, что «политика – это искусство не давать людям заниматься тем, что для них является главным».

Слово «политика» пришло к нам из Древней Греции и происходит от греч. polis (город). В Древней Греции оно обозначало различные формы государственного правления. Одно из первых произведений, посвященных изучению политики (трактат Аристотеля «Политика»), дословно так и называлось «То, что относится к государству».

В современной зарубежной литературе даются самые различные определения политики: 1) как осуществление влияния и власти; 2) как форма господства; 3) как способ разрешения конфликтов; 4) как достижение коллективных целей; 5) как социальная активность, связанная с производством и распределением ресурсов.


Так, в международном словаре Уэбста политика определяется настолько амбивалентно, что вообще возникает сомнение насчет «научность» этого термина: 1) раздел этики, связанный более с государственным или общественным организмом в целом, чем с отдельной личностью: 2) разновидность (подраздел) нравственной философии, имеющей дело с этическими отношениями и обязанностями правительств (властных структур) или иных социальных организаций; 3) общественная или социальная этика; 4) политический действия, практика; 5) политические отношения или деловое соревнование между соперничающими группами интересов, а также индивидами за власть и лидерство; 6) действия – в целях расширения контроля и с некоторыми иными целями – внеправительственной (неправящей) группы; 7) политическая жизнь как основная сфера деятельности или профессия; 8) политическое руководство (проведение политики) в частных делах; 9) политические принципы, убеждения, мнения или симпатии отдельной личности (женская и иная политика); 10) общая совокупность взаимодействующих и обычно конфликтных отношений между людьми, живущими в обществе; 11) отношения между лидерами и нелидерами в любом социальном организме (политическое сообщество, церковь, клуб или профсоюз); 12) политическая наука.

Для политолога, по мнению некоторых зарубежных исследователей, интерес представляют три аспекта употребления слова «политика». Во-первых, «политика, определяемая как курс, на основе которого принимаются решения, меры по выполнению и по формулировке задач». (Например, «внутренняя политика», «международная политика», «социальная политика» и т.д.). Во-вторых, «политика, понимаемая как конкретная сфера, где люди и политические образования ведут борьбу за завоевание государственной власти. (В этом смысле, например, говорят: «Заниматься политикой», «Держаться подальше от политики»). В-третьих, «политика, рассматриваемая как искусство управлять людьми в обществе». (Поэтому и говорят: «Все – политика!»).

В английском языке есть три ключевых слова, имеющих отношение к термину «политика»: 1) «politics» – политическая сфера общества; 2) «politV» – политический строй; 3) «policV» – политическая стратегия, проводимая различными властными структурами.

В русском языке слово «политика» также используется в нескольких смыслах: 1) как политическая жизнь общества; 2) как стратегия деятельности в определенной его сфере; 3) как управление общественными делами; 4) как форма общественного сознания; 4) как наука и искусство.

Подобная многозначность термина «политика» всякий раз требует уточнения значение, в котором он употребляется, тем более, что сами представления о политике за более чем двухтысячную эпоху претерпели значительные изменения.

^ История представлений о политике

В западноевропейской политической мысли представления о предметной области политики, ее содержании и границах претерпели существенные изменения. В эволюции этих представлений можно выделить несколько этапов.

Первый этап : V–IV вв. до н.э. – XVI–XVII вв. н.э. Этот этап некоторые ученые называют «государствоцентристским», поскольку предметная область политики сводилось к государству и государственным отношениям

Уже Аристотель (384–322 гг. до н.э.) проводит идею о том, что политика – это все то, что касается государства, а область политического есть сфера государственных отношений. Представление о политике как государственной жизни, или жизни посредством государственного общения, между людьми (становящимися в силу этого «людьми политическими») становится доминирующим на протяжении практически двух тысячелетий, начиная от «Государства» Платона (428–348 гг. до н.э.) и «Политики» Аристотеля, вплоть до «Государя» Н. Макиавелли (1469–1527 гг.) и «Левиафана» Т. Гоббса (1588–1679 гг.).

В целом на этом этапе мир политики представляется прежде всего как область государственного управления подданными. Внимание политических философов привлекали такие проблемы, как происхождение и природа государства, характер и принципы государственного управления подданными. Однако решались они по-разному. Например, для Аристотеля и Гоббса характерна коммуникативная интерпретация политики как своего рода социальной этики, задающей общезначимые нормы «государственного поведения» и устанавливающая «идеальные правила» взаимоотношений между правителями и подданными. Так, Аристотель полагал, что сущность политики состоит в объединении людей для достижения высшего блага государства и человека. Жизнь в разумном государстве (полисе) поэтому должна основываться на таких принципах, как прекрасное и справедливое. (Платону приписывают афоризм: «Политика – это искусство жить вместе»).

В XVII в. Гоббс также интерпретировал политику в качестве механизма целостности и согласия в обществе. Рассматривая политику как деятельность по выражению общего интереса, носителем последнего он считал государство. По мнению философа, именно государство призвано преодолеть «войну всех против всех» и утвердить общее согласие, опирающееся на добровольную передачу гражданами части своих естественных прав правителю в обмен на закон.

Несколько иначе трактовал политику Макиавелли. Сохранив представление о политике как механизме обеспечения целостности общества, он положил начало такому подходу, который называется силовой интерпретацией политики. Согласно этой интерпретации целостности общества можно добиться не только путем согласования интересов, но и в результате подчинения подданных государству, подавления одних социальных общностей другими с помощью государственной власти, с использованием любых методов политического господства.

Надо отметить, что многие политические идеи, высказанные на первом этапе эволюции представлений о политике, стали затем предметом обсуждения на всех последующих этапах развития политической мысли.

В частности, сторонником коммуникативной интерпретации политики был такой классик политической науки, как Т. Парсонс (1902–1979 гг.), который видел предназначение политики прежде всего в интеграции общества путем обеспечения эффективности общей деятельности при достижении общих целей.

Силовая интерпретация политики получила дальнейшее развитие в марксизме. В его рамках государственная власть, выполнявшая интегративную роль в обществе, рассматривалась в качестве выразительницы интересов экономически господствующего класса. Поэтому, например, пролетариат, придя к власти, должен был, по мнению классиков марксизма, для обеспечения целостности общества проводить политику открытого подавления, вплоть до уничтожения тех классов, интересы которых противоположны интересам пролетариата.

Современный американский политолог Р. Таккер обратил внимание на то, что уже со времен «Диалогов» Платона развиваются две конкурирующих идеи в понимании политики.

Во-первых, идеи политики как стремления к власти и осуществления власти. Сторонниками этой идеи Р. Таккер считает Н. Макиавелли, К. Маркса (1818–1883 гг.) с его учением о политике как осуществлении классовой власти, а также Г. Моску (1858–1941 гг.) и В. Парето (1848–1923 гг.), рассматривавших политику как власть элиты. Во-вторых, идеи политики как руководства и лидерства.

Таким образом, надо отметить, что на первом этапе доминировала «государствоцентристская» парадигма осмысления политики, в рамках которой государство рассматривалось в качестве носителя верховной власти, органа регулирования жизни людей с целью создания ее оптимальной общественной организации. Сама жизнь при этом приобретала смысл, лишь вращаясь в орбите притяжения государственной власти. Государство же трактовалось антропоморфно: как «совокупность семей» (Аристотель) или «искусственный человек» (Гоббс), поэтому подчинение человека (подданного) государству (суверену) ассоциировалось с отношением вассала к сюзерену.

Второй этап в эволюции представлений о политике (XVII–XIX вв.) рассматривается некоторыми историками политической мысли как переходный от «государствоцентристского» к «социоцентристскому» видению мира политики. На этом этапе развития политической философии общество было как бы отделено от государства. Поэтому в центре познавательного интереса политических мыслителей этой эпохи в первую очередь оказались вопросы взаимодействия общества и государства, а не проблемы государства как основы общественной интеграции.

Понятие мира политического у них шире понятия государственной жизни. Так, уже в XVII в. Дж. Локк (1632–1704 гг.) ввел термин «политическое общество», который у него не совпадает с понятием «государство».

Изменяются также представления о субъектах политики. Если раньше главными действующими фигурами выступали монархи-государи и аристократическая часть общества, то теперь активными субъектами политики объявляются и широкие массы народа. Французские философы эпохи реставрации в начале XIX в., а затем К. Маркс политику стали рассматривать как отношения между классами. В это время появляются первые профсоюзы и политические партии, в разных странах формируются различные избирательные системы. Все это не осталось без внимания интеллектуальной элиты, прежде всего, в плане понимания роли негосударственной области политической жизни.

На этом этапе начинает формироваться инструментальный подход к политике. Акцент при этом делается не на роли политики в обществе, а на ее средствах. Таким универсальным средством в первую очередь признается государственная власть, опирающаяся на систему институтов (законодательные, исполнительные и судебные органы, армия, бюрократия), на материальные, финансовые, военные и другие ресурсы, на идеологию, право и т.д. Поэтому политику на этом этапе все чаще начинают рассматривать как отношения по поводу государственной власти: ее использования в интересах определенных социальных общностей или, наоборот, борьбы с ней.

Таким образом, на втором этапе эволюции представлений о политике наметился переход от «государствоцентристской» парадигмы ее интерпретации к «социоцентристской». Одежда политики становится все более разнообразной: государственное платье все еще доминирует, но оно становится парадным, в обиходе к политике начинают примерять цивильные костюмы. Хотя государство все еще ставится на первое место по сравнению с человеком, но рассуждения о человеке как подданном уже дополняются представлениями об обязательствах государства по отношению к обществу и человеку. Поэтому политика постепенно начинает трактоваться как сфера поддержания согласия и выполнения «общественного договора» во взаимоотношениях между государством и обществом.

Третий этап начинается примерно во второй половине XIX в. и продолжается до настоящего времени. Это – этап утверждения «социоцентристкого», а затем и «антропоцентристкого» видения мира политики. В это время начинает формироваться собственно политическая наука, которая в отличие от политической философии, видевшей свою цель в том, чтобы показать образцы идеальной политики, поставила задачу изучения реальной политики. Большое влияние на становление политической науки оказала прежде всего социология. Поэтому в изучении политики уже в конце ХIХ в. четко обозначились два похода: социологистский и номиналистский, методологические принципы которых были разработаны в социологии Э. Дюркгеймом (1858–1917 гг.) и М. Вебером (1864–1920 гг.).

Социологистский подход к политике состоит в том, что последняя рассматривается как надындивидуальная реальность. Номиналистский подход к политике, напротив, исходит из признания того, что источником и единственным субъектом политики является индивид и его социальное действие. Поэтому в рамках «социоцентристкого» подхода стали активно разрабатываться различные системные и реалиционистские концепции политики, интерпретирующие ее в виде подсистемы общества, выполняющей определенные функции, или в виде социально-политических отношений надындивидуального характера по поводу, например, политической власти. В рамках номиналисткого («антропоцентристкого») подхода к политике стали формироваться различные теоретические концепции деятельностного характера.

Во второй половине ХХ в. имели место попытки синтеза социологистского и номиналисткого подходов к политике. В политической науке сложились многочисленные научные направления, течения и школы. Поэтому остановимся на взглядах о политике ее ведущих представителей, или, как их иногда называют, классиков современной политической науки.

Одна из наиболее известных в XX в. концепций политики была предложена М. Вебером, которую он разработал в русле теории социального действия и понимающей социологии. В широком смысле слова под политикой он понимал «все виды деятельности по самостоятельному руководству», имея в виду и валютную политику банков, и политику профсоюза во время забастовки, и школьную политику городской или сельской общины, и политику правления, руководящего корпорацией, наконец, даже политику умной жены, которая стремится управлять своим мужем.

В узком, строго научном, смысле слова М. Вебер трактовал политику как «стремление к участию во власти или к оказанию влияния на распределение власти, будь то между государствами, будь то внутри государства между группами людей, которые оно в себе заключает».

Политика в этом плане, считал М. Вебер, является особым видом человеческой деятельности, обусловленный как рациональными, так и ценностными ориентациями индивида. Поэтому политика у М. Вебера представляет собой и социальное предприятие как аппарат легитимного господства, и специфическую профессиональную деятельность, пронизывающую всю общественную жизнь. Индивиды в зависимости от своего места в этом «предприятии» делятся на: 1) «политиков по случаю» (например, избиратели); 2) «политиков по совместительству» (партийные активисты, для которых политика еще не составляет главной области деятельности); 3) «профессиональных политиков» (государственных деятелей, чиновников, освобожденных партийных функционеров и т. д.).

Антрополологически ориентированную концепции политики предложил К. Шмитт (1888–1985 гг.), у которого политика выступает высшим модусом (способом) человеческого существования. Теоретико-методологическую основу концепции политики К. Шмитта составляет децизионизм (от лат. decisio – решение), признававший именно авторитетное решение и господство как основу политики и фактор социальной интеграции. В этом смысле децизионисты говорят о политике как способе поддержания определенного общественного порядка или как «борьбе за правовой порядок».

На децизионистской основе К. Шмитт конструирует понятие «политическое». В человеческом мышлении и поведении он выделяет такие относительно самостоятельные области, как, например, «моральное», «эстетическое», «экономическое» и «политическое». Для каждой из этих областей характерно «специфическое различие»: доброго и злого («этическое»), прекрасного и безобразного («эстетическое»), выгодного и невыгодного («экономическое»), друг и враг («политическое»). Основным содержанием политики как формы существования людей у К. Шмитта выступает отношения по линии «друг/враг». При этом политическое – не столько сама борьба, сколько та сфера поведения, которая формируется ввиду реальной возможности борьбы. Многое в этой сфере, следовательно, зависит то того, кто именно принимает решение о политическом или неполитическом характере существующих ассоциаций и дисоциаций. Субъектом такого решения, по мнению К. Шмитта, является верховная политическая власть.

Одним из крупных представителей социоцентристского подхода к изучению политики является Р. Дарендорф (1929 г.), работающий в рамках классической модели политологического исследования. Р. Дарендоф рассматривает политику как специфическую сферу господства и подчинения в русле концепции социального конфликта. Политика рассматривается им как надындивидуальная реальность, а люди как носители определенных статусных политических позиций. Каждой позиции принадлежит социальная роль, т.е. множество способов политического поведения, заданных носителю позиции в определенном социуме. Каждая роль носит политически принудительный характер, санкционируемый системой поощрений для конформного поведения и системой наказаний для отклоняющегося поведения. При этом Р. Дарендорф выделяет высшие политические позиции, дающие полномочия на нормополагание, истолкование норм и применение санкций против ненормативного поведения людей, носителей низших позиций. Совокупность данных полномочий означает наличие политического господства, отсутствие – политического подчинения. Наличие политического господства и подчинения ведет к конфликту.

В русле синтетического подхода сложилась концепция политики Т. Парсонса (1902–1979 гг.), который внес большой вклад в разработку системно-функционального подхода, с одной стороны, и теории социального действия, с другой

Т. Парсонс рассматривал общество как социетальную систему, состоящую из четырех взаимозависимых подсистем, каждая из которых выполняет определенную функцию: 1) экономика – адаптации к внешней среде; 2) политика – целедостижения; 3) право – интеграции; 4) культура – «латентного» поддержания стереотипов и образцов. К политике он относит все то, что «затрагивает организацию и мобилизацию ресурсов, необходимых для осуществления целей конкретного коллектива, общности». Основу политики, по мнению Т. Парсонса, составляет власть как средство мобилизации и организации людей, необходимое для эффективного обеспечения достижения их общих целей. Поэтому власть в политике Т. Парсонс сравнивает с деньгами в экономике, где они, выступая средством обмена, являются мобилизующим стимулом.

Политика, таким образом, рассматривается Т. Парсоносом как определенная подсистема общества, структура которой включает институты лидерства, органы власти, нормы и правила регламентации, соединяющиеся в единую систему политических действий. Эти действия направлены на достижение общих целей, с одной стороны, путем принятия лидерами решений и их реализации в результате воздействия на людей через органы власти в рамках регламента правовых правил политической игры, с другой, посредством мобилизации, необходимых для достижения коллективных целей.

Политика как сфера «целедостижения» интерпретируется Т. Парсоносм в русле теории человеческого действия, которое характеризуется, во-первых, символичностью, т.е. наличием таких механизмов регуляции, как язык, ценности; нормативностью, т.е. зависимостью индивидуального действия от общепринятых ценностей и норм; и волюнтаристичностью, т.е. иррациональностью и независимостью от условий среды и зависимостью в то же время от субъективных «определений ситуации».

Большое влияние на рзвитие представлений о политике в ХХ в. оказала также психология, в частности, одно из таких ее направлений, как бихевиоризм (от англ. bihavior – поведении). Распространение идей и методов бихевиоризма в политической науке привело к разработке так называемого бихевиористского подхода в изучении политики. В русле этого подхода политика рассматривается как одна из сфер жизни общества, представляющая собой совокупность индивидуальных политических жизней, интегральную «сумму» поведения политических акторов. Основу политики составляют движения «политических атомов» (индивидов), вступающих между собой в отношения по поводу формирования и объема власти. С позиций бихевиористского подхода политическое поведение индивида является реакцией не только на воздействия внешней среды, но результатом его индивидуальных установок и воли.

Это позволило перейти от индуктивной парадигмы исследования политики к индуктивной и акцентировать внимание на проблемах ее микро-уровня. Большую роль, в частности, сыграли исследования бихевиористов в области принятия политических решений, роли массовой коммуникации в воспроизводстве символики политической власти (Г. Лассуэлл, 1902–1978 гг.). В рамках этой парадигмы была разработана концепция игровой модели политики, опирающаяся на математическую теорию игр и теорию рационального выбора. В рамках этой модели политика как интегральная «сумма» поведения политических акторов интерпретируется либо как политический рынок, где идет обмен контролируемыми ресурсами, либо как политическая игра, либо как рациональный выбор политических акторов.

Основы постнеклассической интерпретации политики были заложены в работах Ю. Хабермаса (1929 г.), Н. Лумана (1927 г.), в которых дальнейшее развитие получила «коммуникативная» концепция политики.

В рамках этой концепции общество рассматривается как продукт человеческого взаимодействия, структурируемый нормами и ценностями, к которым люди вынуждены обращаться всякий раз, когда пытаются понять происходящие в социальной системе изменения. Поэтому центральным моментом межчеловеческого взаимодействия выступает «интеракция» (коммуникация). При этом коммуникация рассматривается как общение и обмен информацией, основным результатом которой является понимание человеком другого человека, т.е. взаимное понимание.

Наряду с обществом в целом, существуют такие автономизировавшиеся системы, как «политика», «хозяйство», «наука», «религия», «право», «семья» и т.д. Эти системы являются самовоспроизводящимися («аутопойетическими»), в том смысле, что акт их воспроизводства не предполагает воссоздаваемости причин и условий производства. Элементы систем соотнесены исключительно друг с другом («самореференция»), что делает их непрозрачными друг для друга и осложняет взаимосогласование и оперирование, т.е. «взаимопроникновение» (Н. Луман).

Элементом любой системы, в том числе и «политики» считается действие (понимаемое как «событие» в системе), которое производится и воспроизводится в ней в соотнесении (коммуникации) с другими действиями-событиями. Выделяют два типа действия: действие, не имеющее целью коммуникации, и действие, совершаемое с целью коммуникации, т.е. сознательно использующее знаки

Таким образом, при коммуникативном подходе к политике она рассматривается как автономизировавшаяся (самореферентная) система, элементом которой выступает политическая итеракция (коммуникативное действие).

Коммуникативное политическое действие имеет целью взаимопонимание и свободное соглашение участников для достижения совместных результатов в определенной политической ситуации. Коммуникативное действие осуществляется на основе «жизненных миров» – различного рода знаний о «мире политики», имеющих для участников интеракций значение жизненного опыта

«Жизненный мир» служит источником формирования разных интересов, в том числе и «эмансипационного», отражающего стремление человека к освобождению от всех и всяких форм «отчуждения» и угнетения, в том числе и в сфере политики. Ю. Хабермас полагает, что такие формы «отчуждения» возникают, например, в политике в связи с переносом принципов «технической рациональности» на область собственно человеческих политических взаимодействий («интеракций»).

«Эмансипационный» интерес приводит к появлению критического политического знания, которое является средством преодоления «отчуждения» человека в политике.

В целом надо отметить, сто политика в рамках коммуникативной концепции сводится к «интеракциям», которые образуются через взаимосогласование действий и переживаний участников политических общений (а не благодаря общим культурным нормам, как считал Т. Парсонс).

С точки зрения теории коммуникации внутрисистемное общение гарантировано «символически обобщенными средствами коммуникации»( истина» в науке, «вера» в религии, «любовь» в семье). В политике таким символическим средством коммуникации выступает «власть».

Для коммуникативной концепции характерно индетерминистское видение политики. Поэтому при ее изучении отказываются от анализа материальных факторов жизни общества, крупномасштабных социальных структур, детерминирующих политические значения и смыслы. Политика трактуется как процесс выработки и изменения политических значений, как постоянное определение и переопредление ситуации взаимодействия ее участниками, в ходе которого меняется и сама среда политической деятельности.

В рамках коммуникационной концепции содержание категории «политика» в ее классических и неклассических формулировках «разрушается». При этом строится модель политики, которая элиминирует значение таких ее элементов, как, например, легитимность государственной власти («государствоцентристская парадигма») или авторитет социального порядка и примат социальных интересов («социоцентристская парадигма»). Мир политики «декомпозируется» сквозь призму его восприятия с точки зрения групповых представлений (участников политических интеракций) политически эмансипированных людей, стремящихся сделать свободной выбор и добиться, опираясь на коллективную солидарность, в первую очередь «эмоциональной власти». Тем самым политика из формы нормативного общения и принудительного механизма властного регулирования общественных процессов превращается в форму преодоления политического «отчуждения» путем эмансипации от государственной власти и свободы политического выбора личности.

В отечественном обществоведении советского периода господствовало марксистское представление о политике, которое сводилось к следующим положениям.

Во-первых, для него был характерен экономический редукциионизм, т. е. мир политики выводился из экономического базиса общества. Во-вторых, политика рассматривалась как борьба классов за власть. В-третьих, политика интерпретировалась как организованное насилие и классовое принуждение, осуществляемые государственной властью в условиях антагонистического общества. Характерным в этом плане является определение политики «как сферы деятельности, связанной с отношениями между классами, нациями и другими социальными группами, ядром которой является проблема завоевания. удержания и использования государственной власти».

Проблема марксистского представления о политике в советском обществоведении состояла в том, что это представление признавалось единственно «правильным», а марксистский подход объявлялся универсальной научной методологией. Кризис марксизма как познавательной парадигмы был обусловлен в первую очередь несостоятельностью его претензий быть универсальным и единственно «верным учением».

Марксистская модель политики, сложившаяся в ХIХ в. в русле «конфликтной» теории общества, обладала определенным методологическим потенциалом, особенно в плане изучения макрополитических проблем. Эта модель оказалась достаточно эвристичной при описании и объяснении тех сюжетов политического развития и политических процессов на Западе в ХVII–ХIХ вв., которые были связаны с социальными интересами и экономическими мотивами в политике, теоретическим и практическими аспектами борьбы за власть. Под влиянием марксизма в ХХ в. формировались разнообразные «конфликтные» концепции политики (Т. Адорно, Р. Дарендорф, М. Хоркхаймер, К.Шмитт и др.).

Однако вне марксистского «видения» мира политики оказались такие многие ее проблемы, без изучения которых трудно вообще понять современные политические реалии. Речь идет, в частности, о механизмах политической активности и деятельности, включающих в себя социально-психологические, социокультурные, правовые факторы. Исходя лишь из экономического базиса, нельзя понять причины консервации архаических политических институтов (например, конституционных монархий в индустриально развитых странах).

В современной отечественной политологической литературе также существуют самые различные определения политики и подходы к ее изучению, которые формулируются главным образом под влиянием идей М. Вебера и Т. Парсонса. Перечень определений политики, содержащихся, например, в учебной литературе выглядит следующим образом: 1) сфера деятельности государства, партий и общественных движений; 2) деятельность, направленная на согласование интересов; 3) сфера общественных отношений, в которых отражаются интересы больших групп людей и в которых задействована политическая власть; 4) сфера общения, взаимодействия социальных групп и отдельных людей; 5) сфера взаимодействия различных групп, реализующих свои интересы с помощью институтов власти; 6) управление общественными делами; 7) профессия, связанная с принятием решений; 8) деятельность по принятию общественно значимых решений с учетом разницы интересов; 9) сфера борьбы за завоевание государственной власти; 10) сфера управления, целью которой являчется мобилизация материальных ресурсов и людей для достижения коллективных целей; 11) направление деятельности, на основе которой формируются задачи, принимаются и выполняются решения; 12) участие в делах государства, определение форм, задач, содержания его деятельности; 13) объективно обусловленное и целенаправленное участие больших масс людей, организованных социальных групп в делах государства, в решении проблем, относящихся к жизни общества в целом.

В связи с таким многообразием интерпретаций термина «политика» некоторые исследователи вообще отказываются от самой возможности определения этого понятия, полагая, что политика настолько многогранное и противоречивое явление, что выразить его сущность в каком-то одном высказывании просто невозможно.

Другие ученые, однако, считают, что как бы ни трактовали политику разные авторы, в самой общей форме она может быть определена «как особая сторона человеческого существования, связанная с целедостижением и организацией, а значит прежде всего с развитием способностей к целедостижению и организации». С политикой, полагают эти авторы, мы имеем дело там, где: 1) определяются общие цели и принимаются согласованные решения об их достижении; 2) отдельные люди или целые группы осуществляют контроль за целедостижением с помощью власти – символического посредника (стандарта, средства, меры) политического общения, позволяющего выдерживать стандарты принятых решений, согласовывать средства их осуществления, наконец, служить мерой достижения целей; 3) возникают устойчивые формы согласования целедостижения (политические институты), а также привычные способы их развертывания (политические процессы); 4) формируется целостная система власти, институтов и процессов, обладающая собственной логикой и способная к самовоспроизводству и развитию; 5) люди обладают способностью использовать политические институты, включаться в политические процессы и находить свое место в политической системе благодаря овладению и/или творческому созданию соответствующих ролей.

Таким образом, на третьем этапе эволюции представлений о политике, с одной стороны, наблюдалась мобилизация и развитие всего того теоретического потенциала, который был накоплен в предшествующий период. С другой стороны, в рамках политической науки наряду с классическими («социоцентристскими») моделями политики сложились неклассические («антропоцентристские»). Во второй половине ХХ в. были предприняты попытки создания «синтетических» («многомерных») моделей политики. В конце ХХ столетия в русле постмодернизма стала формироваться «социополицентристкая» парадигма изучения политики, исходящая из принципа «разорванности» политического бытия и политического сознания и провозглашающая автономность и суверенность политических акторов (принцип «неустранимого политического плюрализма»).

Эволюция представлений о политике, разнообразие современных моделей ее исследования свидетельствует не только о «многомерномерности» мира политики, но и о «неустранимом методологическом плюрализме» при ее изучении. Любая из существующих ныне моделей политики является лишь частичной ее интерпретацией и не может претендовать на статус универсальной методологии ее исследования и, соответственно, получения истинного знания. Символическим средством коммуникации в политической науке выступает «истина», и наука признает возможность получения истинного политического знания. Наука лишь запрещает «указывать», какое знание истинно, а какое нет.

^ Когда и как появляется политика.

Вопрос о времени появления «политики» решается в зависимости от того, каким содержанием наполняется это понятие. Если «политика» ассоциируется с государством, то, соответственно, о появлении политики говорят тогда, когда образуется государство, если – с борьбой классов за власть, то тогда, когда возникают классы. При этом одни рассматривают государство как «аппарат» насилия одного класса над другим, и поэтому причины образования государства связывают с формированием частной собственности и классов. Другие полагают, что древние государства как институты управления образовывались еще в доклассовую эпоху.

М. Вебер, рассматривая политику как рациональную деятельность людей, полагал, что она формируется лишь с возникновением «легитимного господства» государственно-административного аппарата как «штаба политического предприятия» всего общества, а также в связи с обособлением управленческой деятельности в особую профессию людей, связанную с контролем и распределением власти.

Таким образом, о возникновении политики свидетельствует появление особой группы людей, специализирующейся на выполнении такой функции, как управление, под которым подразумевается целенаправленное регулирование общественных процессов с учетом общезначимых и групповых интересов.

Необходимость урегулирования человеческих взаимоотношений повлекла за собой образование публичных органов государственной власти, возникновение социальных ассоциаций, где люди группировались в целях защиты тех или иных интересов. С появлением политики общество стало отходить от такой социальной организации, где его целостность и интеграция осуществлялись на основе локальных родственных связей людей, без четко выделенных функций управляющих и управляемых.

Тем самым некоторые исследователи появление политики связывают с процессом перехода общества из «естественного» состояния в «гражданское». Основой такого перехода, по их мнению, было обособление отдельного человека, который превращался в автономную личность, независимую от власти «целого» (рода племени).

Одни ученые причину этого усматривают в развитии человеческих потребностей, общественном разделении труда, возникновении частной собственности, что привело к складыванию дифференцированной структуры социальных интересов и «разрушению» социального единства «естественного» общества. В «гражданском» обществе с такой структурой интересов поведение автономной личности уже не определялось жестко родственными связями, религиозными нормами, обычаями, что потребовало иных средств регуляции социальных взаимоотношений.

Потребность в согласовании различающихся групп интересов и типов социального поведения в целях обеспечения единства общества и эффективности его функционирования привела к возникновению политики, что нашло отражение в появлении особой группы лиц, специализирующейся на управлении, и формировании институтов публичной политической власти как основного средства этого управления.

Другие исследователи, работающие в «антропоцентристской» парадигме, причину выделения автономной личности и, соответственно, политики видят в другом. По их мнению, это было связано с отделением индивидуального сознания от группового, что было обусловлено в первую очередь развитием культуры и племенной организации. Это сопровождалось тем, что по мере развития индивидуального сознания отдельные индивиды начинали более или менее отождествлять себя со своей «персоной», а группа в свою очередь стала отличать их от других в качестве обладающих уникальными способностями.

К. Юнг (1875–1961 гг.), основатель аналитической психологии, высказал предположение, что «движущей силой этого процесса являлась воля к власти». Но при этом он полагал, что «индивидуальный» престиж мог создаваться только в результате коллективного компромисса. Общество «нуждается в магически эффективной личности», и «оно использует нужную ему волю к власти в индивиде и потребность подчиняться в массе - как средство, приводящее в итоге к созданию личного престижа».

Таким образом, на определенном этапе развития коллективной и индивидуальной психики и возникает возможность сознательного конфликта и сознательной гармонии, что, по мнению К. Юнга, и приводит к появлению политики. Основными условиями существования политики К. Юнг считал: 1) самосознание группы ее сознательное отделение от других групп; 2) осознание себя индивидом в качестве члена определенной группы; 3) различие, даже если оно является временным, между правителями и управляемыми; 3) признание законной власти; 4) сознательное использование силы; 5) система нормативных требований.

В целом К. Юнг полагал, что «человечество в психологическом отношении по сути еще находится в стадии детства, стадии через которую невозможно перескочить. Подавляющее большинство людей нуждаются в авторитете, руководстве, законе». В человеке еще сильны примитивные инстинкты, которые держат его в постоянном напряжении, так что, не находись они под контролем власти и закона, индивиду и обществу грозили бы опустошительные взрывы. Помимо этого, и власть, и закон, по мнению К. Юнга, сами являются внутренней потребностью души, и это – результат наследуемых ею архаичных структур и требований.

В русле «социоцентристкой» парадигмы появление такого специализированного вида деятельности, как политическое управление, некоторые ученые объясняют прежде всего социальной дифференциацией общества относительно имеющихся у него ресурсов существования и развития. Эти ресурсы являются для общества «архиважным предметом», имеющим для него непрерывную актуальность и непосредственно касающимся всех членов общества.

По отношению к ресурсам основные субъекты общества выступают в двух аспектах – создания и потребления. По отношению к процессу создания ресурсов субъекты общества делятся на тех, кто организует этот процесс, и тех, кто этот процесс непосредственно осуществляет. В процессе использования ресурсов участвуют все без исключения субъекты общества. Создаваемые ресурсы можно разделить на две части: одна часть идет на обеспечение жизни этих субъектов, другая – на общие нужды.

Такое отношение субъектов общества к его ресурсам позволяет разделить всех субъектов общества на две категории – элиту и народ. Элита организует процесс создания ресурсов и получает в свое распоряжение часть их, предназначенные на общие цели. Народ создает ресурсы и получает в свое распоряжение ту часть ресурсов, которая идет на обеспечение его жизни. Общие ресурсы для общества главнее, чем ресурсы в виде личных доходов, поэтому роль элиты в жизни общества важнее роли народа. Это и обеспечивает привилегированное положение управляющих в обществе.

Поскольку процесс создания и использования ресурсов является основным занятием общества, то политика появляется тогда, когда возникает четкое разделение общества на элиту (управляющих) и народ (управляемых).

^ Многомерный мир политики

Современное состояние политической науки, разнообразие теоретических конструктов политики и подходов ее изучения позволяют рассматривать политику в условиях методологического плюрализма как многомерное общественное явление.

Некоторые исследователи многомерность политики видят в том, что она выступает в единстве трех взаимосвязанных аспектов: 1) как сфера общественной жизни, 2) как один из видов активности социальных субъектов, их совокупной деятельности и индивидуального поведения; 3) как тип социальных отношений (между индивидами, малыми группами и т. д.).

В зависимости от методологических позиций интерпре-тация этих аспектов может быть различной. Например, политика как сфера общественной жизни в советском обществоведении трактовалась как регулирующая надстрой-ка, обеспечивающая определенный классово-властный «статус-кво» для сложившейся системы отношений производства и обмена. В рамках коммуникативной теории политика в этом «аспекте» трактуется как «область согласования общих и частных интересов» «обеспечения единства общества и социального порядка», «сфера целедостижения». У бихевиористов – как область «контроля и распределения ресурсов».

Политика как один из видов «активности социальных субъектов» в марксистском обществоведении трактовалась как «борьба за власть». М. Вебер политику в этом плане рассматривал как особый вид «профессиональной деятельности». Бихевиористы как особый вид «социального поведения», связанного с «участием во власти».

Политика как «тип социальных отношений» в марксизме трактовалась как «отношения между классами по поводу власти». В рамках силовой концепции политика рассматривалась как особый «тип конфликтных отношений» (например, «друг/враг» у К. Шмитта).

Существуют и иные варианты рассмотрения многомерного мира политики, среди которых следует назвать в первую очередь системный и деятельностный подходы.

При первом подходе в обществе как системе выделяют различные в функциональном плане подсистемы. Например, у Т. Парсонса «экономическая подсистема» позволяет людям физически выживать, приспосабливаться к окружающей среде, помогает «одеть и накормить» людей. «Правовая подсистема» вырабатывает с помощью законов определенные нормы поведения, благодаря которым отношения людей между собой становятся «нормальными» и упорядоченными. Подсистема «верований и морали» сохраняет в обществе традиции, ценности, историческую память, обеспечивая преемственность и связь поколений. Политическая подсистема определяет общие цели и задачи общества, «думает», как ему развиваться дальше, с помощью каких средств.

Ф. Бро в обществе выделяет подсистемы, исходя из специфики лежащих в их основе тесно связанных между собой «способов производства». Первый – «экономический». Это – «способ производства материальных благ и услуг». Типом организационной его структуры выступает предприятие. Второй «культурный» – «способ производства культурных объектов и символов». Тип организационной структуры этого «способа производства» – «идеологический аппарат» с включением инститов социализации (школа, церковь, профсоюз, семья) и средств коммуникации (пресса, радио, телевидение). Третий «политический» – это «способ производства социальных предписаний, основанный на узаконенном принуждении», типом организационной структуры которого является государство.

В реальной жизни, подчеркивает Ф. Бро, эти «способы» постоянно взаимодействуют. Между экономическим и политическим способами производства идет, например, постоянный обмен деньгами и властью; между политическим и культурным – властью и ролями; между культурным и экономическим – ролями и деньгами.

Часто в обществе как системе выделяют экономическую, социальную, политическую и культурную подсистемы. Экономическая подсистема выполняет функцию производства и воспроизводства материальных условий жизнедеятельности людей. Социальная – производства и воспроизводства человека и социальных общностей. Политическая и культурная выполняют функцию управления общественными отношениями. Управленческая функция культурной подсистемы, производящей и воспроизводящей ценности и символические нормы, состоит в формировании желаемых образцов жизнедеятельности людей. Управленческое «культурное» воздействие на общественные отношения носит «вербальный», нормативно-желательный характер.

Политическая подсистема производит и воспроизводит «обязательные» образцы жизнедеятельности людей, которые облекаются, как правило, в правовую форму. Управленческая функция политической подсистемы состоит в том, что она целенаправленно регулирует общественные отношения и процессы в различных сферах общества в части его «общезначимых целей и интересов», т.е. затрагивающих цели и интересы общества в целом. Представления об области «общезначимых целей и интересов» и их содержании постоянно меняются в зависимости от особенностей политического сознания. Либеральное сознание минимизирует эту область и приоритет отдает интересам человека (личности). Тоталитарное, наоборот, максимизирует эту область и приоритет отдает интересам социума (государства).

Регулирующее воздействие политической подсистемы носит нормативно-обязательный для всех характер, поэтому политическое управление опирается на особое средство, которое называется политической властью. В организационном смысле политическая власть – это способность «управляющих» добиваться от «управляемых» реализации своих «замыслов». При этом власть может носить «силовой» или легитимный характер. В первом случае мы имеем дело с авторитарно-властным господством, во втором – авторитетно-властным полномочием. В реальной жизни политическая власть включает в себя как силовые методы управления, так и легитимные, т.е. основанные на «согласии» управляющих с управляемыми.

Нормативно-обязательный характер управленческих функций политической системы требует институциализации политической власти (верховная, исполнительная, законодательная, судебная власть) и оформления соответствующих государственно-правового и политического режимов.

Политику можно рассматривать как деятельность, связанную с непосредственным управлением общественными отношениями и процессами. Управленческая деятельность как вид социальной активности, протекающий в определенной социально-политической среде, имеет следующую структуру: цель – средства – результат.

Рассматривая политику как деятельность, обычно говорят о политике как науке и «искусстве возможного». Говоря о политике как науке, имеют в виду прежде всего то, что управленческая деятельность должна опираться на научные знания (о среде, целях, средствах). Знания о среде носят системно-диагностический и системно-прогностический характер. С помощью методов ситуационно-факторного анализа выясняется состояние «предмета» управленческого воздействия, выявляется роль и сила воздействия того или иного в нем фактора. С помощью методов ретроспективного анализа определяются тенденции развития «предмета» управления. На основе полученных знаний с помощью методов сценарного прогнозирования проигрываются возможные сценарно-базовые варианты изменения сложившейся ситуации.

Политика как деятельность в современной науке рассматривается в русле теории социального выбора. С точки зрения этой теории управленческая деятельность осуществляется в такой ситуации, которая содержит различные возможности дальнейшего развития. Это создает проблему политического выбора, в решение которой втягиваются различные политические силы. Речь идет прежде всего о выборе пути общественного развития, который определяется в первую очередь общезначимыми социальными целями и интересами, которые трансформируются в общественном сознании в определенные политические идеи и ценностные ориентации. Одновременно он включает в себя и выбор возможных способов деятельности направленных на превращение социальной возможности в действительность.

Политика как выбор путей общественного развития имеет шанс на успех в том случае, если она реальна, т. е. опирается на понимание сложившейся в обществе ситуации и учитывает общественные интересы. Политика, ориентированная только на идеи, даже великие и благородные, но не учитывающая объективных и субъективных возможностей общества, превращается в утопию.

Выбор пути общественного развития превращается в актуальную политическую задачу только при наличии в обществе альтернативной ситуации, которая допускает существенно различные исходы дальнейшего развития. Такая ситуация складывается только тогда, когда, с одной стороны, возникают объективные возможные различного общественного развития, а с другой – существуют социальные силы, способные превратить эти возможности в действительность. Альтернативные ситуации всегда имеют пределы реального пространственного и временного бытия, и поэтому характеризуются социальной необратимостью.

Политика как выбор всегда связана с принятием политических решений, что находит выражение прежде всего в постановке и решении управленческих задач. В процессе их решения обычно выделяют несколько этапов: 1) определение целей; 2) выявление проблем; 3) их изучение; 4) поиск решения; 5) оценка и выбор; 6) согласование решения; 7) утверждение решения; 8) подготовка к вводу в действие решения; 9) управление применением решения; 10) проверка эффектив-ности решения.

Решение управленческих задач всегда связано с риском. Категория политический риск используется для описания управленческой деятельности в ситуации с неопределенным исходом и возможными неблагоприятными политическими последствиями в случае неуспеха. В решении управленческих задач, содержащих политический риск, можно выделить четыре этапа: 1) создание субъективного представления о задаче; 2) оценка возможных последствий альтернатив; 3) прогнозирование условий, определяющих последствия; 4) выбор альтернативы.

Существуют различные стили политики как управленческой деятельности. Под «стилем» политики следует понимать определенную процедуру принятия решений в масштабах всего общества, порядок разработки политического курса и его осуществления.

На выработку стиля политики существенное влияние оказывают политическая культура «управляющих», а также «массовизация» политического процесса, связанная с активизацией различных групп интересов, что затрудняет возможность достижения согласованных решений в отдельных секторах политики.

Еще одним важным фактором, влияющим на формирования стиля политики, является рост различных форм нетрадиционного политического участия, практикующих такие методы действия, которые идут вразрез с устоявшимися политическими нормами. Нередко такие формы нетрадиционного политического участия вносят хаос в сферу принятия политических решений.

В основу типологии стилей политики предлагают положить такие параметры, как: 1) «подход правительства к решению проблем, которые характеризуются установками предвидения и активности, либо так называемыми реактивными установками»; 2) «отношения правительства с другими участниками процесса формулирования и осуществления политики».

В первом случае стиль политики определяется тем, насколько управленческие решения носят «развивающий» (активный) и «прогностический» характер. Во втором случае стиль политики определяется тем, в каком мере управленческие решения принимаются на основе согласования различных групп интересов. Различные комбинации этих параметров (активность/реактивность, согласование/навязывание) позволяют выделить четыре стиля политики: 1) активно-консенсусная; 2) активно-принудительная; 3) реактивно-консенсусная; 4) реактивно-принудительная.

По мнению авторов, в постиндустриальном обществе доминирует такой стиль политики, где подход правительства к решению проблем носит скорее реактивный характер, а политические изменения достигаются путем навязывания своих решений вопреки сопротивлению, по крайней мере, определенных групп интересов.

Политика как деятельность связана также с выбором моделей управления. В русле классического подхода разработаны три основные модели управления: «механистическая», «органическая» и «синтетическая». В русле неклассического – две модели: «жизнь в пути» (модель «бесконечно малых приращений) и «инициирующе-резонансная» (синер­гетическая модель).

«Механистическая» модель по характеру является программ­но-целевой, нормативистской, поскольку будущее состояние управля­емого объекта конструируется как образец желаемого его устройс­тва. Это – «жесткая» модель управления, так как она ориентирована на подчинение тех элементов управляемой системы, которые выбива­ются из общего движения к цели.

«Органическая» модель управления перестает быть «искусством» руководства абстрактными людьми с помощью жестких правил и распоряжений. Ак­центы в этой модели смещены на учет возможностей управляемой сис­темы к саморазвитию.

«Органическая» модель управления является «мягкой», посколь­ку построена на изменении нежелательного поведения элементов уп­равляемой системы не путем внешнего принуждения, а путем создания соответствующих внутренних условий для корректировки этого пове­дения в нужном направлении.

Принципы «органического» управления широко используются в различных концепциях модернизации. Однако при этом используется другая модель управления, которую можно назвать «синте­тической», поскольку модернизация, с одной стороны, ориентируется на некие универсальные образцы, которые задаются более развитой социальной системой, а с другой, предполагает не просто копирова­ние этих образцов, а их приспособление к иной социокультурной среде путем мобилизации органического потенциала самого модерни­зируемого общества.

Представители неклассического подхода в управлении исходят из того, что такая сложноорганизованная система, как общество способна порождать неп­редсказуемые свойства, состояния и процессы, в том числе и в сфере человеческой ментальности. Поэтому представители этого подхода полагают, что обществом надо управлять не с учетом «человеческого фак­тора», а опираясь прежде всего на творческий его потенциал. Этот подход предполагает преодоление дихотомического разделения субъ­екта и объекта управления, поскольку речь идет не о том, как контролировать объект и управлять им, а как раскрыть творческий потенциал элементов системы.

В русле этого подхода в настоящее время складывается «инициирующе-резонансная» мо­дель управления, большое влияние на формирование которой оказыва­ют идеи синергетики, которая ориентирует управление не на поиск идеалов социального развития, не на конструирование его желатель­ных моделей, а на использование законов самоорганизации в целях наиболее эффективного управляющего воздействия.

Синергетические представления об управлении основаны на двух положениях: 1) управление есть выбор, который ограничен спектром потен­циально возможных структур системы; 2) управление – это резонансное воздействие на систему. Поэтому надо не «строить», не «перестраивать» систему, а с помощью инициирующего управляющего воздействия выводить ее на собственный и в то же время желательный аттрактор развития.

Политика как искусство – это прежде всего творчество, поскольку в управленческой деятельности политику необходимы фантазия, догадка, своеобразное «чутье», наконец, просто талант. Политик должен обладать искусством постижения смысла жизни как отдельных людей, так и больших человеческих сообществ. Политик должен быть и актером, не только для того, чтобы скрывать свои собственные «замыслы», но и чтобы внушать доверие, убеждать, увлекать. Платон, говоря о политике как «искусстве жить вместе», в тоже время подчеркивал, что политика – это также «царское искусство», которое «прямым плетением соединяет нравы мужественных и благородных людей, объединяя их жизнь единомыслием и дружбой и создавая таким образом великолепнейшую и пышнейшую из тканей».

Называя политику искусством, надо иметь в виду, что это искусство «нешуточное», ибо часто деятельность политика приводит к тому, что на подмостках социальной сцены разыгрываются настоящие драмы и трагедии, а порой и фарсы, затрагивающие жизнь многих людей.

Политика как деятельность предполагает оценку ее эфективности. При этом различают технологическую и социальную эффективность политики. Первая состоит в достижении максимальных результатов (целей) с минимальными затратами (средствами). Социальная эффективность политики определяется мерой ее соответствия ожиданиям различных социальных групп.

В современной литературе выделяют различные типы политики: 1) директивный; 2) функциональный; 3) коммуникативный.

Директивная политика основана на прямом принудительном насилии. Основной организационный ресурс такой политики заключается в сплоченности и воле «своих», жестко и враждебно противостоящих «чужим». Это – политика силы, в основе которой лежат принципы «игры с отрицательной суммой»: противники стремятся нанести ущерб друг другу, а «побеждает» тот, у кого он оказался меньшим. Характерной чертой такой политики является ригоризм: нетерпимость и нежелание «поступаться принципами».

Функциональная политика акцентирует внимание на «правилах игры», учитывающих разнообразие существующих социальных ролей и институтов. Это – политика компромисса, основанная на логике «игры с нулевой суммой»: каждый в конечном счете должен получить ровно столько, сколько отдает, а общий и частный «выигрыш» заключается в недопущении « ущерба».

Организационной формой функциональной политики выступает рациональная бюрократия, которая в нестандартных ситуациях ведет к дисфункциям (сбоям) в управленческой деятельности, сопровождаемым зачастую бессмысленным бюрократизмом.

Коммуникативная политика также основывается на «правилах игры», однако при этом допускает их выработку по ходу дела на заранее оговоренных принципах. Это – политика сотрудничества, базирующаяся на принципах игры с положительной суммой»: делибирация (содержательное обсуждение, «взвешивание») политических альтернатив позволяет находить и использовать такие инновации, которые дают общий «выигрыш».

Директивная, функциональная и коммуникативная политики - это, так сказать, ее «идеальные типы». В реальной жизни в политике наблюдается весьма противоречивое соединение этих типов.


Литература:

Дегтярев А.А. Политика как сфера общественной жизни // Социально-политический журнал, 1997. № 2.

Ильин М.В., Мельвиль А.Ю., Федоров Ю.Е. Основные категории политической науки // Политические исследования, 1996. № 4.




Похожие:

Лубский А. В. Политика // Политология. – Ростов н/Д: Март, 2001 iconЛубский А. В
Лубский А. В. Политология в России: состояние и возможности политической концептологии // Государственное и муниципальное управление:...
Лубский А. В. Политика // Политология. – Ростов н/Д: Март, 2001 iconЛубский А. В. Государственная власть в России (исторические реалии и проблемы легитимности) // Российская историческая политология. – Ростов н/Д: Феникс, 1998

Лубский А. В. Политика // Политология. – Ростов н/Д: Март, 2001 iconКонференция, материалам которой посвящен настоящий сборник, была проведена на базе кафедры политологии Ростовского государственного университета.
Лубский А. В. Сравнительная политология: научная дисциплина или когнитивное «знахарство» (вместо предисловия) // Преподавание сравнительной...
Лубский А. В. Политика // Политология. – Ростов н/Д: Март, 2001 iconЛубский А. В
России // Роль идеологии в трансформационных процессах в России: общенациональный и региональный аспекты: Материалы международной...
Лубский А. В. Политика // Политология. – Ростов н/Д: Март, 2001 iconЛубский А. В. Государственность как матрица российской цивилизации // Гуманитарный ежегодник. – Ростов н/Д: Изд во Ростовского ун-та, 2005

Лубский А. В. Политика // Политология. – Ростов н/Д: Март, 2001 iconЛубский А. В. Государственность и нормативный тип личности в России // Гуманитарный ежегодник. – Ростов н/Д; М.: Изд-во «Социально-гуманитарные знания», 2007

Лубский А. В. Политика // Политология. – Ростов н/Д: Март, 2001 iconЛубский А. В
Инновационные подходы в науке. Теоретические и методологические проблемы социогуманитарного познания. Ростов н/Д. 1995. (В соавторстве...
Лубский А. В. Политика // Политология. – Ростов н/Д: Март, 2001 iconКонстантинов М. С. Вклад М. К. Петрова в новую институциональную теорию // Айвазова С. Г., Патрушев С. В. (отв ред.). Новые направления политической науки: Гендерная политология. Институциональная политология
Константинов М. С. Вклад М. К. Петрова в новую институциональную теорию // Айвазова С. Г., Патрушев С. В. (отв ред.). Новые направления...
Лубский А. В. Политика // Политология. – Ростов н/Д: Март, 2001 iconЛубский А. В. Модернизация: смена парадигм // Модернизация: Россия и Европа: Сборник материалов. Т. – Ростов н/Д: Изд-во Рост ун-та, 2005

Лубский А. В. Политика // Политология. – Ростов н/Д: Март, 2001 iconЛубский А. В. Цивилизационная специфика становления федерализма в России // Россия – Германия: проблемы федерализма (политологический сборник). Дортмунд – Ростов н/Д. 2000

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов