Незамеченный элемент социальной структуры советского общества: фактор торможения российских реформ? icon

Незамеченный элемент социальной структуры советского общества: фактор торможения российских реформ?



НазваниеНезамеченный элемент социальной структуры советского общества: фактор торможения российских реформ?
Дата конвертации05.09.2012
Размер99.84 Kb.
ТипДокументы

Незамеченный элемент социальной структуры советского общества: фактор торможения российских реформ?

В.Я. Красниковский

Попытки разобраться в деталях структуры прежнего общества, – советского образца, – выявить их роль и функции в общественном устройстве, социально-политическом управлении и в идеологической модели “развитого социализма” полезны для понимания происходящего сегодня. Суть рассматриваемого феномена: наличие в структуре советского общества значительного по численности слоя трудоактивного населения, не единственная, но основная социально-политическая функция которого состояла в том, чтобы быть своеобразным буфером, гасящим потенциально опасные для Власти социальные обострения, носящие массовый характер. Реализация этой функции возможна благодаря социальной пассивности и, как следствие, высокой управляемости людей относящихся к этой группе. Этот слой являлся элементом механизма самосохранения правившего режима. Я предлагаю дать этому социальному слою название «“класс” ИТР» – по аналогии с расхожими в наши дни обозначениями, такими, как “класс номенклатуры”, “класс наемных директоров и top-менеджеров” или “класс партийной бюрократии” (ИТР: сокращение-“профессионализм” словосочетания “инженерно-технический работник”, в среде производственников и экономистов-отраслевиков, обозначающее управленца “низшего” звена).

Эта группа не исчезла она и теперь. Слово “класс” взято в кавычки потому, что данная группа, хоть и обширна, но не является в полном смысле социальным классом, т.к. не обладает всеми его свойствами. Не является она и единой социально-профессиональной группой, поскольку рассредоточена по всем без исключения отраслям производственной и непроизводственной сферы. Более того, инженерно-техническими работниками рассматриваемые люди являются лишь номинально, поскольку выполняемая ими работа не требует инженерной (научной и т.п.) квалификации. Пожалуй, наиболее близким по содержательному наполнению может оказаться термин “когорта” – группа людей в обществе, на чью жизнь наложило отпечаток какое-либо общее для всех них событие или обстоятельство (например, существующая в нашем обществе когорта “детей войны” – в нее входят все, кто в период с 1941 по 1945 гг. пребывал в возрасте от 3-х до 14-15 лет). Но общие для представителей этой (рассматриваемой нами) группы, судьбоносные обстоятельства не являются каким-либо четко очерченным во времени событием. Роднит их продолжавшаяся на протяжении более 70 лет политика советского руководства в социально-трудовой сфере: советское государство предоставило им возможность получить высшее образование, а затем обеспечило такую гарантированную занятость, которая способствовала их деквалификации.


Таким образом, «“класс” ИТР» – это значительный по численности слой населения, пребывающего в трудоактивном возрасте, который состоит из лиц, имеющих высшее (незаконченное высшее, среднее специальное) образование, но проработавших по найму на номинально-инженерных (не руководительских и не требующих развитых профессиональных или квалификационных навыков) должностях время, достаточное для потери имевшейся ранее полученной в учебном заведении инженерной (научной, педагогической и др.) квалификации.

Формально занимая инженерные (или младшие научные) должности в НИИ, ВУЗах, на предприятиях, они занимались исполнением любых текущих поручений руководства, но не работой по профилю полученной в ВУЗе или ином учебном заведении специальности.

Формальное наличие высшего образования в сочетании со страхом потерять (формальный же) социально-профессиональный статус и имеющееся, пусть и плохо оплачиваемое, но инженерное, рабочее место крайне затрудняет для этих людей социально-профессиональную мобильность. Страх этот обусловлен у таких людей, прежде всего, опасениями не найти другую работу или же найти, но такую, которая предполагала бы формальный переход в более низкие социальные страты (что сопряжено для них с серьезными моральными трудностями, потерей социальной идентификации, возникновением стрессовых состояний). Это делает их чрезвычайно удобными для управления: как социальной группой, ими легко может манипулировать государственная и муниципальная власть; как отдельными работниками – всевозможные начальники по месту работы.

Особенности представителей рассматриваемой группы: социальная пассивность; легкая управляемость со стороны “властей всех мастей”; готовность выполнять любую работу в рамках своей организации, лишь бы она не была связана с переводом на неинженерную (ненаучную, непреподавательскую) должность; тяга “служить” своему начальнику (“верноподданническая” мотивация социального поведения); приверженность идеям государственного и любого иного патернализма; чувство постоянной социальной униженности, отвергнутости, ненужности; обостренное стремление к стабильности существования; безразличное отношение к содержательной стороне выполняемой ими работы; стремление уйти от ответственности (и, в частности, личная экономическая безответственность).

Каковы же типичные поведенческие проявления для представителей «“класса” ИТР» в различных сферах жизнедеятельности?

В трудовой сфере. В недалеком постсоветском прошлом именно «“класс” ИТР» сыграл одну из ключевых ролей в провале реформ “по Гайдару” (вопрос об их необходимости в таком варианте, как они проводились, – здесь обсуждать не будем). При сокращении финансирования бюджетной сферы, предполагалось, что работники обязательно должны были “перетечь” из неэффективных и потому малооплачиваемых секторов экономики в перспективные, с более высокими заработками (причем, вне зависимости от ранга социального статуса, связанного с новыми местами работы). В то время, такая политика в совокупности с финансовыми махинациями директорского корпуса, привела к хроническим невыплатам заработной платы. Население прореагировало на это трояко:

Часть работников бюджетной сферы, уволившись стала трудоустраиваться, меняя при этом профиль своей трудовой деятельности. Другая часть, формально “оставив” трудовые книжки в своих организациях, стала подрабатывать “на стороне”. Этим государство спровоцировало обострение проблем социальной защиты работников, скрытой безработицы и теневой экономики. Третья часть, – представители «“класса” ИТР», – остались пережидать лихолетье на своих рабочих местах, перебиваясь случайными подработками, помощью родственников или влача жалкое существование. При этом, для экономического взаимодействия с государством и муниципальными службами они стали использовать различные экономические суррогаты (справки с места работы о том, что данный человек не получает заработную плату и т.п.). Этим государство обострило целый букет экономических и социальных проблем жилищно-коммунальной сферы.

Далее. В проблемах, возникающих при акционировании предприятий, «“класс” ИТР», – как легко поддающаяся начальственным манипуляциям группа, – играет не последнюю роль, голосуя на собраниях акционеров за решения, выгодные директорскому корпусу (опять же, по указке начальства).

Остается еще общественно-политическая сфера. Во время проведения выборных кампаний эти люди всегда голосуют согласно указаниям любых начальников, продаваясь за словесные гарантии стабильности их положения или опасаясь угроз еще более ухудшить и без того не лучшее их положение.

Этот социальный слой, хотя численно и сокращается со временем, но имеет механизмы воспроизводства и продолжает оказывать баластное влияние на происходящие в обществе реформационные процессы. Причем, такое влияние, не несущее в себе необходимых любому обществу стабилизационных элементов, выступает фактором, провоцирующим развитие деградационных тенденций. Ориентировочно, численность этого слоя сегодня – до 20 % населения России.

^ Методический комментарий

Доля представителей «”класса” ИТР» среди населения определяется автором представленного материала оценочно на основе данных общероссийских выборочных опросов. При этом, основная масса представителей «”класса” ИТР» с высокой вероятностью выявляется при помощи сопоставления четырех критериев: 1 – положительного ответа на вопросы, о согласии / несогласии с суждениями о том, что “государство должно обеспечить всех граждан” чем-либо (работой, зарплатой, жильем и т.п.); 2 – принадлежности респондента к группе “невписавшихся” в сложившуюся социально-экономическую ситуацию – тех, кто не “приобрел”, а “потерял” от проводимых реформ, стал жить хуже, испытывает чувства социального дискомфорта и пессимизма; 3 – принадлежности респондента по признаку “место работы” или “род занятий” к бюджетной сфере или к числу лиц, замещающих исполнительские должности в организациях; 4 – наличие высшего образования. Первый критерий говорит о приверженности госпатерналистским настроениям, второй – о негативном социальном самочувствии и низком уровне материального достатка, третий и четвертый – позволяют, примерно, выделить тех, кто продолжает работать на “номинально-инженерных” должностях, реально не требующих соответствующей квалификации.

Таким образом, поскольку данные проводимых общероссийских опросов регулярно фиксируют долю склонных к госпатернализму на уровне не ниже 60 %, то после выделения соответствующей названным критериям искомой подгруппы, ее доля в общей выборке оказывается в пределах 20 - 40%. До проведения уточняющих исследований, имеет смысл ориентироваться на нижнюю границу обозначенного разброса значений. При проведении оценки, в распоряжении автора имелись данные общероссийских выборочных опросов, проведенных в 1995 - 1997 гг. (БПСИ “Выбор”1) и в 2000 - 2003 гг. (ВЦИОМ в сотрудничестве с Интерцентром”2), которые позволили предположить наличие некоторой тенденции к снижению обозначенной доли населения во времени. Это вполне объяснимо, во-первых, естественным выбытием представителей старших поколений из числа работающих (а оценка производилась лишь на основе подвыборки работающих граждан) и, во-вторых, тем, что в течение рассматриваемых периодов в трудоспособный возраст вступало (и, соответственно, попадало в поле зрения нашего анализа) все большее число молодых людей, формировавшихся в принципиально иных, по сравнению с советскими, социально-экономических условиях.

Заключение

По-видимому, обширная социальная группа, условно названная «“классом” ИТР», сформировавшись как элемент социальной структуры в советском, и реально существуя в современном российском обществе, оказывала и продолжает оказывать влияние на ход общественных процессов. При этом, в рамках советской системы, она являлась одним из элементов стабилизационных механизмов, сформировавшихся и действовавших в интересах политического самосохранения правившего режима. В современных же условиях – это, скорее всего, или же социальный балласт, или один из факторов торможения реформ.

Попутно необходимо отметить, что изучению системы стабилизационных механизмов общества и государства, формирующихся в современной России сегодняшняя социология уделяет явно недостаточно внимания.

Завершая изложение материала, хочу особо подчеркнуть, что все сказанное о представителях «“класса” ИТР», в целом можно обозначить следующей расхожей присказкой: “Это не их вина, это – их беда”. И никто конкретно не виноват в том, что произошло и происходит с этой социальной группой. Однако моральная ответственность лежит на прежней власти в лице советского государства и власти нынешней, не знающей, что с этими и им подобными людьми делать. Но более всех – на ельцинском режиме, начавшем рыночные преобразования, во-первых, руководствуясь лишь идеей разрушения старого, “коммунистического” строя (что теперь уже публично признают некоторые из ключевых фигур “демократической” когорты той поры); во-вторых, не ознакомившись с опытом построения в разных странах рыночных экономик в соответствии с различными моделями, а взяв на вооружение только, – причем, идеологический, – вариант одной из экономических рыночных моделей; в-третьих, не представляя того, с каким типичным работником придется иметь дело (на что он ориентирован, каковы особенности его мотивационного комплекса, чего он ждет от государства, как понимает и воспримет идею экономической свободы); да и вообще, каково соотношение того, что на данном историческом этапе наше общество может дать человеку за его труд, и что этот человек, работая, – а не воруя, – может дать обществу.

В какой мере озабочены подобными мыслями представители современных управленческих, хозяйственных и политических элит России – время покажет.


Москва, 1989 – 2007 гг.


Получил информацию о Вашем семинаре и, вот, решил откликнуться таким способом. Вывешенные же на сайте материалы очень заинтересовали меня и нескольких моих коллег по «цеху», но поскольку мы Вас только-только открыли для себя, ознакомиться с ними в полной мере еще не успели. По этой причине мы еще не «созрели» для полноценного участия в Семинаре.

Данный текст представляет собой несколько расширенный и уточненный вариант доклада автора «НЕЗАМЕЧЕННЫЙ ЭЛЕМЕНТ СОЦИАЛЬНОЙ СТРУКТУРЫ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА», опубликованного в материалах общеуниверситетского методологического семинара Российского (в то время – Московского) государственного социального университета «Социальная политика – критерии и приоритеты». Москва, 2003 г. (М.: Изд-во РГСУ «Союз» , 2005 г). В том случае, если он окажется интересен для Вашего виртуального семинара, хотелось бы узнать мнения по поводу высказанной идеи.


О нас можно получить некоторое представление по следующим работам:

1. Елизаров А.Е., Красниковский В.Я. Подход к описанию существования и развития общества через механизм авторотации его внутреннего содержания. (Глобализация: настоящее и будущее России: Материалы VI Международного конгресса 24 – 25 ноября 2006 года. М.: Изд-во РГСУ, 2006. т. 1. С. 67 – 68.)

2. …3

3. Красниковский В.Я., Елизаров А.Е. Как аукнется, так и откликнется (об электоральном поведении российских избирателей) // Журнал о выборах № 1, 2005. С. 23 - 27.

4. Красниковский В.Я., Лясников Н.В. Электоральное поведение российских избирателей и его особенности. // Журнал о выборах № 2, 2003. С. 31 - 34.


Сведения об авторе:

Красниковский Владимир Ярославович,

доцент ф-та социологии и социального управления Российского гос. социального университета,

(одновременно) начальник отдела маркетинговых исследований

рекламно-информационного агентства “Зацепа”;

кандидат экономических наук.

Город Москва.

Координаты для оперативной связи:

тел.: 8-916-402-59-19 (моб.); 8-499-191-61-89 (д.)

e-mail: k12007@rambler.ru


1 Руководитель исследований д. ист. н. Н.П. Попов.

2 Данные, частично опубликованные в издании: Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. ВЦИОМ за 2000 - 2003 гг., а также предоставленные ИНТЕРЦЕНТРОМ в виде массивов (соответствующих баз данных) по заявке автора.

3 Ссылка удалена по просьбе автора. Примеч. редактора сайта polittheory.narod.ru.






Похожие:

Незамеченный элемент социальной структуры советского общества: фактор торможения российских реформ? icon«Русский мир Балтии как фактор сотрудничества и развития общества»
Конференция выражает протест в связи с нападением грузинских войск на мирное население Южной Осетии и российских миротворцев
Незамеченный элемент социальной структуры советского общества: фактор торможения российских реформ? iconВведение
Социальные сети – результат развития информационных технологий, часть социальной структуры общества, интересный социотехнический...
Незамеченный элемент социальной структуры советского общества: фактор торможения российских реформ? iconЛаборатория свм предложение к сотрудничеству
Эксперимент разворачивания социальной сети, создания общественных движений и Ассоциаций, ориентированных на развитие и преобразование...
Незамеченный элемент социальной структуры советского общества: фактор торможения российских реформ? iconАбсурдизация понятия «сухой закон» – фактор торможения трезвеннического движения
В середине 80-х годов прошлого века академик Ф. Г. Углов обратил наше внимание на то, что движение за трезвость это движение за правду,...
Незамеченный элемент социальной структуры советского общества: фактор торможения российских реформ? iconАбсурдизация понятия «сухой закон» – фактор торможения трезвеннического движения
В середине 80-х годов прошлого века академик Ф. Г. Углов обратил наше внимание на то, что движение за трезвость это движение за правду,...
Незамеченный элемент социальной структуры советского общества: фактор торможения российских реформ? iconСоциальные нормы и отклоняющееся поведение Учитель Суслин Дмитрий Юрьевич
Под социальной санкцией обычно понимается реакция общества или социальной группы на поведение индивида в общественно значимой ситуации....
Незамеченный элемент социальной структуры советского общества: фактор торможения российских реформ? iconЧто должен делать каждый из братства Обязанности Конунга
Принятие/отклонение реформ, проводимых Советом Лендрманов, а также проведение собственных реформ при согласии Высшего Совета
Незамеченный элемент социальной структуры советского общества: фактор торможения российских реформ? iconСовременные интерпретации социокультурных процессов
Методологическое значение социокультурного подхода в разработке новой концепции советского общества
Незамеченный элемент социальной структуры советского общества: фактор торможения российских реформ? iconТезисы о социальной философии что такое социальная философия?
Социальная философия – это философия общества как объекта и философия общества как субъекта
Незамеченный элемент социальной структуры советского общества: фактор торможения российских реформ? iconШоу инопланетян
Лирико-колоратурное сопрано. Лауреат российских и международных конкурсов. Живое исполнение 15 минут (3 композиции) под минус. Популярные...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов