\\Главная icon

\Главная



Название\Главная
страница2/8
Дата конвертации05.09.2012
Размер1.42 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8
Политическая бюрократия и интеллигенция России. Накануне первой мировой войны Россия была страной высокоразвитого государственного капитализма. Но в ее социальной структуре возрастал класс властителей-собственников, унаследовавший все свойства российского государственного феодализма. Это привело к тому, что уже в начале Х1Х в. Россия начала опережать страны Европы в росте бюрократии12. Одновременно увеличивался класс российской буржуазии, связанный с ГА13. Это обусловило принципиальное отличие социальной структуры России от социальной структуры стран классического капитализма.

В России на рубеже Х1Х-ХХ вв. сложилась суперклассовая структура: класс распорядителей средствами насилия включал чисто авторитарный слой ГА и класс властителей-собственников; класс капиталистов включал властителей-собственников и чисто буржуазный слой. К чисто авторитарному слою принадлежали царь с ближайшим окружением (которое не следует путать с царской семьей, члены которой тоже использовали свое положение для личного обогащения) и часть ГА (армия, уголовная и политическая полиция, дипломатические ведомства), которая не имела доступа к экономическим решениям. Класс властителей-собственников увеличивался за счет чисто буржуазного слоя. Таким образом, политическая бюрократия (ПБ или правительство) включала в свой состав чисто авторитарный слой ГА и класс властителей-собственников.

Эта характеристика имеет непосредственное отношение к ГА царской, советской и нынешней России и порождает следующие свойства ее ПБ: необъективность при отражении социально-экономической реальности; эмпиризм и оппортунизм; административно-политический волюнтаризм и идеализм; властно-административный прагматизм (не имеющий ничего общего с философским прагматизмом); отсутствие политической инициативы и эпигонство политического мышления; индивидуально-групповой макиавеллизм как господствующий тип политической морали (не имеющий ничего общего с искусством управления государством). Эти свойства выражаются в искусстве внутренней дипломатии.

Выражение искусство внутренней дипломатии я использую для анализа российских «революций сверху», периодов перехода от реформ к реакции, от революции к контрреволюции. Речь идет о следующих действиях, претендующих на политическое и даже судьбоносное значение.

Вначале публикуется правительственный документ (манифест, декрет, указ) о незыблемости режима, существовавшего до реформ. Параллельно производятся перемещения на высших уровнях власти. На пост, связанный с выработкой внутренней политики, назначается лицо, обладающее способностями демагога и пользующееся репутацией «нейтрального», «центриста» и т.п. Демагог через СМИ поддерживает политические иллюзии населения.

Для этого используется эклектическая социально-экономическая и политическая концепция.
В ней реформаторские, консервативные и реакционные установки ПБ переплетены с интересами властителей-собственников и связанных с ними социальных групп. Для политических демагогов идейно-политические традиции своей и других стран образуют «склад» таких концепций. В зависимости от коньюнктуры может использоваться любая из них в самых причудливых сочетаниях с остальными. Поэтому отношение ПБ к истории духовной и политической культуры всегда утилитарно (опять-таки этот утилитаризм не имеет ничего общего с концепцией И.Бентама).

Затем начинается период обработки общественного мнения. То, что раньше было или казалось «неприемлемым», становится содержанием СМИ и образует временно-официальную идеологию. Для поддержки содержащихся в ней иллюзий осуществляются вербальные и символические преобразования.

Одновременно приводятся в боевую готовность вооруженные силы и карательные органы. Их роль в политической системе усиливается. Параллельно в СМИ начинается борьба с временно-официальной идеологией. Особенно с теми людьми, которые отстаивают последовательность и радикальность социально-политических преобразований.

ПБ всегда стремится сохранить за собой монополию на использование и толкование любой идеологии, утилизирует краткость политической памяти населения, заполняя ее калейдоскопом мнимых политических событий.

По мере осуществления всех указанных действий наступает эпоха контрреволюции и реакции. В любой «революции сверху» в истории России можно обнаружить комбинацию указанных действий.

Суть искусства внутренней диппломатии – игра с общественным мнением, поддержка политических иллюзий и осуществление любых изменений в стране лишь в той степени, в которой они укрепляют господство ПБ и ГА. В этом качестве данное искусство входит в состав политического мышления правительства.

Политическое мышление правительства – это множество субъективных и институционализованных мнений членов государственной машины, претендующих на «объективность». Мнимая объективность обусловлена господством государства над обществом и всеми свойствами БО, ГФ и ПР. С одной стороны, данная форма мышления не зависит от опыта, сознания и воли правительств, существующих в любых странах в пространственно-временной определенности. Эта форма универсальна и присуща всем государственным аппаратам. С другой стороны, она зависит от административной карьеры лиц, образующих правительства разных стран. Особенности данной карьеры определяют специфику правительственного отражения социально-политической реальности.

Если члены правительства на предшествующих этапах карьеры были членами ГА, то во всех направлениях государственной политики отражаются общие свойства БО, ГФ и ПР. Отсюда вытекает ряд общих следствий деятельности правительств: запаздывание в реакции на события; стимулирование одних и подавление других социальных тенденций; использование любых фактов и событий для манипуляции общественным мнением; зависимость политической памяти правительства от искусства внутренней дипломатии предшественников; понимание политики как деятельности, протекающей в официальных государственных учреждениях; размножение учреждений в целях мнимого «укрепления» государства, поскольку на деле вместо государства укрепляются позиции различных отрядов ГА; использование классических принципов и современных приемов политического и духовного господства; создание социальных групп и целых классов, материально зависимых от правительства; преобразование данных групп в постоянный электорат, на который правительство делает ставку в процессах модернизации; деполитизация населения с помощью превращения эмоций, символов и персон в «постоянно действующий фактор» социальной войны; выработка таких программ социальных преобразований, которые ведут к усилению господства государства над обществом; использование интеллигенции для внедрения в массы идеи социального перфекционизма. В частности, стремление к личному и социальному «совершенству» связало русскую интеллигенцию с имперской, советской и современной бюрократией России.

Существует тесная связь между идеологическим и бюрократическим мышлением. Ориентиром практической деятельности становится долженствование. На его основе конструируются идеалы социального развития. Они создаются путем сложения «хороших» и вычитания «дурных» сторон действительности на основе морально-политических предпочтений интеллигенции и бюрократии. Эта процедура воплощается в радикально-бюрократических и умеренно-бюрократических программах социальных преобразований. В обоих случаях критерием отбора «хорошего» и «дурного» в социальной жизни является произвол интеллигента и бюрократа. В результате комплекс социальных наук подчиняется потребности оправдания настоящей или будущей системы власти. Формы воплощения произвола разнообразны: стратегии, программы и тактики достижения социальных идеалов; отношение к населению страны как к объекту деятельности и источнику ресурсов для достижения идеалов; убеждение в особой миссии интеллигенции; монополия бюрократии и интеллигенции на истину в последней инстанции; вербовка сторонников на основании критерия количества и эпигонства мышления и действия; отождествление идеально-целеполагающей стороны человеческой деятельности с практикой в целом; отстаивание концепции тождества мышления и бытия в ее философско-идеологических и политико-административных формах и т.д.

Указанные феномены образуют принципы деятельности идеологической бюрократии, сформировавшейся в России на рубеже Х1Х-ХХ вв. и превратившейся во властителей-идеологов Советского государства. Политическая эмиграция из России (от А.Герцена до А.Солженицына и А.Зиновьева) претендовала на ту же самую роль в государстве. Поэтому эмиграция не выработала никаких принципиально новых политических концепций по сравнению со всеми описанными стереотипами мышления.

^ Авторитарно-бюрократические тенденции русских революций. Я использую общую и особенную часть теории бюрократии для анализа революционного процесса, его влияния на политическую динамику Советского государства и развитие событий в посткоммунистической России. При этом анализируются следующие проблемы: структура авторитарно-бюрократических тенденций революций; влияние консерватизма на революционный процесс; причины укрепления бюрократии при социализме; теоретические и политические аспекты сталинизма; общие и особенные свойства режима личной власти в России; ленинско-сталинская модель политических споров; дискуссии 1920-х гг. о возможности построения социализма в одной стране; проекты и практика социалистической индустрализации; отношение между политикой и культурой в 1920-е гг.; философские дискуссии рубежа 1920-1930-х гг. и их влияние на становление советской идеологической бюрократии; отношение между репрессиями и идеологией; социально-психологические характеристики советского режима; специфика сталинской версии марксизма; роль Коминтерна в укреплении советского режима и развязывании второй мировой войны; отношение между сталинизмом и троцкизмом; война и послевоенные дискуссии; особенности советской философской и логической культуры; дискуссия о социальной природе советской бюрократии.

Обсуждение данных проблем предполагает критическое отношение к трем историческим идеологиям России – ленинизму, социал-демократизму и либерализму. В каждой из них содержится оценка Февральской и Октябрьской революций 1917 г. Эта оценка не дает возможности адекватно описать авторитарно-бюрократические тенденции русских революций. В состав оценки входят бессмысленные утверждения.

^ Ленинизм включает три основных догмы: 1. По сравнению со странами Запада царская Россия была отсталой страной. В ее социальной структуре преобладало крестьянство, а капитализм только развивался. Помещики-дворяне были господствующим классом, а Российская империя выражала их интересы. 2. Процесс развития капитализма привел к Февральской революции – буржуазной по социальному содержанию. 3. В результате Февральской революции Россия вошла в состав капиталистических стран, но оставалась наиболее отсталым государством Европы и самым слабым звеном мировой системы капитализма. Это облегчило подготовку и проведение Октябрьской революции – социалистической по содержанию. Рабочий класс во главе трудового народа свергнул власть буржуазии для того, чтобы установить социалистические производственные отношения.

Догмы Ленина тиражировались в советской историографии, системе социальных наук и пропаганде на протяжении трех четвертей века. Они до сих пор мешают понять тот факт, что партийно-государственный аппарат СССР был суперклассом (сосредоточившим в своих руках экономическое, социальное, политическое и идеологическое господство), а не «новым классом» (М.Джилас), «номенклатурой» (М.Восленский), «выдвиженцами» (М.Левин), «менеджерами» (Д.Бернхем) или «технокультурократией» (Д.Белл), которая осуществила модернизацию страны. Ленинские догмы все еще питают идеологические «рационализации», которые выработал класс тройного господства и от которых не свободны ученые.

Если считать царскую Россию «отсталой» по сравнению со странами Запада, то кто-то обязан был взять на себя роль «погонялы» социально-исторических преобразований. Тем самым обосновывается господство государства (компартии как вершины его социальной и политической иерархии) над населением страны. В соответствии с такой логикой, государство должно развиваться быстрее для того, чтобы обеспечить развитие общества. Тем самым рост бюрократии получает идеологическую санкцию. А если считать отсталость значительной, то советская держава (по примеру Ивана Грозного и Петра 1 получает право применять чрезвычайные меры во имя прогресса. Тем самым обосновывается рост военно-репрессивного аппарата14. Обе тенденции можно обнаружить в истории Советского государства.

^ Социал-демократизм включает две догмы: 1. Царская Россия была отсталой страной, а Февральская революция была буржуазной. Но именно по этим причинам, а также из-за слабости российского пролетариата, не надо было осуществлять «социалистический переворот». Лучше было бы сотрудничать с буржуазией в сфере экономики для эволюции капитализма в сторону социализма. 2. Постепенное перерастание капитализма в социализм в России уже бы произошло (по аналогии с развитыми странами Запада), если бы не ошибка большевиков в 1917 г. Именно они закрыли пути для «истинного социализма» в России. Перевели стрелку в «исторический тупик» с магистрали «закономерного исторического развития».

Нетрудно увидеть, что ленинизм и социал-демократизм базируется на одних и тех же постулатах: социализм как общественно-экономическая формация следует за капитализмом; переход к социализму – дело рук рабочего класса; свое преимущество перед капитализмом социализм должен доказать в сфере экономики. Различие ленинизма и социал-демократизма относится к стратегии политического действия. Но и оно несущественно, поскольку обе стороны согласны с Марксовым мифом о пролетариате как «освободителе всего человечества».

^ Либеральная догма обходит вопрос о сути Октябрьской революции. Либералы считают, что группа профессиональных революционеров просто захватила власть при особом стечении исторических обстоятельств (война, бездарность Керенского, происки Германского Генштаба, политический талант Ленина и т.д.). Однако захват власти – рядовое историческое событие. Правда, большевики захватили власть в огромной стране. И потому последствия захвата наложили отпечаток на всю историю ХХ в. Великая держава приняла большевистскую идеологию в качестве официальной. С этого момента «проблемы коммунизма» сводятся к международному влиянию СССР, а не к «борьбе классов». В результате захвата власти большевики лишили Россию «выбора», тогда как Февральская революция (завершившая противоборство либералов с самодержавием) такой «выбор» предоставила. Россия была «дикой и отсталой». Только в ней большевики нашли поддержку и начали «социальный эксперимент». В «состоятельных и просвещенных» странах Запада он немыслим. Эти страны уже давно «рационально» решают социальные проблемы методом «частичных улучшений».

Ленинские, социал-демократические и либеральные догмы широко распространены в современной историографии, социальных науках и публицистике15. К тому же по этим вопросам нет существенного различия между отечественными социальными науками, эмигрантской рефлексией и зарубежной советологией16. В чем причины такого сходства?

Во всех случаях мы имеем дело с определенной философией истории и вытекающей из нее программой социального переустройства, которая принимается или отвергается. Если программа принимается, то устанавливается телеологическая связь актуального состояния общества с Социализмом (Коммунизмом) – социальным идеалом и конечной точкой истории17. Запад выполнял роль промежуточной точки отсчета в ленинской и социал-демократической мысли. У либералов место социализма (коммунизма) занимает Капитализм – эффективная рациональная система стран Запада, лишенная социальных болезней. Все указанные направления мысли не выходят за рамки телеологической схемы: Социализм (Коммунизм) – Запад (Капитализм) – Россия (царская, советская или современная). В этой схеме – на пути к Социализму или Капитализму как социальному идеалу – Россия всегда остается «в хвосте исторического похода»…

Правда, «поход» происходит в мозгах идеологов с обеих сторон баррикады. Телеологическая схема ведет к территориальному противопоставлению Запада и России, которое сложилось задолго до появления ленинцев, социал-демократов и либералов. В постсоветской России эта схема сохранилась. Но теперь она нагружается культурно-цивилизационными, религиозными, геополитическими, ментальными и прочими характеристиками – в зависимости от фантазии авторов. В результате отечественная политическая мысль, историография и социальная наука оказались отброшенными на двести и больше лет назад. Это объясняется тем, что противоборствующие стороны обходят методологическую проблему о соотношении фактов и ценностей в социальном познании и политике.

Например, западная советология сконструировала концепт «тоталитаризма», а официальная советская идеология оперировала понятием «реального социализма». При этом одни и те явления (официальная идеология, система террора, одна массовая партия, контроль над СМИ, контроль над вооруженными силами, централизованная экономика) оценивались с противоположным знаком. Но ни советские идеологи, ни основатели и адепты «теории тоталитаризма» не пользовались понятием «суперкласса» при анализе советской системы. Данное понятие фиксирует сущностную стратификацию советской системы - постоянное применение насилия к населению страны. В теоретической модели будущего социального устройства насилие квалифицировалось как «повивальная бабка истории» (К.Маркс). Отсюда Ленин вывел понятие «диктатуры пролетариата», а Советская власть применила диктатуру на практике. Следовательно, все другие свойства «реального социализма» или «тоталитаризма» можно объяснить посредством их выведения из материальной монополии «суперкласса» на средства насилия.

Иначе говоря, теоретическая проблема не сводится к фактографии. Теория объясняет сущность, а фактография – существование указанных свойств. Существование материальной, организационной и духовной монополии «суперкласса» советского общества известно давно из работ публицистов и историков. Как суждение о фактах оно просто банально. Но можно ли монополию на средства насилия считать сущностью систем, называвших себя «социалистическими», и объяснять их только на основании данной монополии? Если на вопрос ответить положительно, то теорию Маркса надо квалифицировать как разновидность теории насилия, а Бисмарка (а не Ленина) считать первым марксистом… Ложность такого вывода не нуждается в доказательстве. Значит, суть споров о теории и практике социализма не сводится к фактам и тенденциям, а к их интерпретации.

То же самое можно сказать о «теории тоталитаризма». Сторонник исторического материализма будет считать главным свойством «тоталитаризма» централизованное руководство экономикой. Сторонник институционального подхода к обществу – систему террора. Сторонник идеализма – наличие официальной идеологии. Адепт теории насилия – монополию контроля над СМИ, вооруженными силами и экономикой. Тем самым любые теоретические ориентации помещаются в рамки «тоталитарного синдрома». Но именно этот факт доказывает теоретическое убожество концепции «тоталитаризма».

Между тем именно политическая бюрократия способствует популяризации теоретически бесплодных концепций. Теоретик не обязан идти по этому пути. Теоретик сам накладывает на себя «вериги» категориального аппарата и языка науки, которой он занимается. Чисто эмпирическая ориентация снимает различие между научной и политико-бюрократической интерпретацией фактов, событий и тенденций. Значит, нет существенных различий между теориями «реального социализма» и «тоталитаризма». Ленинская, социал-демократическая и либеральная мысль не в состоянии строго сформулировать проблему бюрократии и описать авторитарно-бюрократические тенденции русских революций во всей их сложности и многообразии. При таких установках проблема бюрократии рассматривается как частный вопрос социальной теории и практики. А веберовская концепция – как образец «рациональной организации общества», в котором бюрократия выполняет функцию управления18.

Я не согласен ни с концепциями «реального социализма» и «тоталитаризма», ни с концепцией М.Вебера и его последователей. Анализ множества конкретных проблем, указанных выше, позволяет заключить: на протяжении Х1Х – начала ХХ вв. в истории России причудливо смешивались государственный феодализм, государственный капитализм и государственный социализм. В результате такого переплетения Россия уже в начале ХХ в. обогнала страны Запада в создании госаппарата, объединяющего в своих руках власть, собственность и идеологию. Лишь после кризиса рубежа 1920-30-х гг. «отсталый Запад» начал вмешиваться в циклы коньюнктуры, превращать государство в субъект экономического развития, широко применять контроль над частной собственностью, обеспечивать переход государственных чиновников в состав менеджеров корпораций и фирм и наоборот и т.д. Эти методы царская Россия широко применяла уже в конце Х1Х в. Они были только усилены на протяжении всего периода «социалистического строительства», а сегодня еще более «совершенствуются» за счет непосредственного соединения насилия с рынком19. Первоначально такое соединение возникло на уровне государственного аппарата.

Все социальные и политические системы есть господство меньшинства над большинством. В итоге «социалистического строительства» в России меньшинство общества сосредоточило в своих руках средства и ресурсы, которыми не располагало ни одно меньшинство в истории. Обычно классы распорядителей средствами производства (собственники), насилия («государственные мужи») и индоктринации (попы, идеологи) были разделены. У них были определенные общие интересы. Это облегчало их союзы против класса трудового народа – создателей материальных и духовных ценностей, которые были лишены всех средств одновременно. И все же существуют различия между экономической эксплуатацией, физическим (политическим) насилием и духовным господством над людьми. Это порождало барьеры между указанными классами. В СССР эти барьеры были сняты. Возник класс властителей-собственников-идеологов.

Я уже анализировал количественные и качественные характеристики, социальные и политические трансформации данного класса на протяжении последнего десятилетия20. Эти трансформации пока не разорвали сложившиеся в предшествующей истории России связи между властью, собственностью и идеологией. Продолжается воспроизводство общих и особенных характеристик российской бюрократии. Они получают юридическое оформление. Например, в ныне действующем «Законе о государственной службе Российской Федерации» воспроизводятся все элементы БО, ГФ и ПО. Под таким углом зрения можно анализировать всю систему и структурные звенья современного российского законодательства. Для обоснования такого подхода я разрабатываю теорию оппозиции и легитимности.

1   2   3   4   5   6   7   8



Похожие:

\\Главная iconГлавная страница сайта
«Главная причина, заставляющая молодых девушек торговать собой, это нужда, а не отсутствие нравственных чувств… к позорному ремеслу...
\\Главная iconКонкурс плакатов для учащихся 5-6-х классов «Здоровье в твоих руках» На конкурс принимаются плакаты, главная идея которых призыв к здоровому образу жизни
На конкурс принимаются плакаты, главная идея которых призыв к здоровому образу жизни, который автору нужно выразить в самом названии...
\\Главная iconКонкурс плакатов для учащихся 5-6-х классов «Здоровье в твоих руках» На конкурс принимаются плакаты, главная идея которых призыв к здоровому образу жизни
На конкурс принимаются плакаты, главная идея которых призыв к здоровому образу жизни, который автору нужно выразить в самом названии...
\\Главная iconКонкурс плакатов для учащихся 5-6-х классов «Здоровье в твоих руках» На конкурс принимаются плакаты, главная идея которых призыв к здоровому образу жизни
На конкурс принимаются плакаты, главная идея которых призыв к здоровому образу жизни, который автору нужно выразить в самом названии...
\\Главная iconЗдоровый ребенок- главная цель

\\Главная iconДокументы
1. /АНКЕТА главная.doc
\\Главная iconЭвакуация при пожаре
Главная | english | новости | услуги | семинар ппбс | download | о нас | карта сайта
\\Главная iconГлавная>
Къэбэрдей-балъкъэр республикэм щыщ прохладнэ къалэ округым и администрацэм и тэтащхъэ къабарты-малкъар республиканы прохладна
\\Главная iconКонкурс призван способствовать
Главная цель конкурса утверждение приоритетности образования, формирование общественного мнения о творчески работающих педагогах
\\Главная icon«немецкий дратхаар»
Главная задача: охотничье применение немецких дратхааров в соответствии с признаками породы – легавая собака для разностороннего...
\\Главная icon«немецкий дратхаар»
Главная задача: охотничье применение немецких дратхааров в соответствии с признаками породы – легавая собака для разностороннего...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов