Доктор философских наук С. М. Брайович icon

Доктор философских наук С. М. Брайович



НазваниеДоктор философских наук С. М. Брайович
Дата конвертации10.09.2012
Размер93.75 Kb.
ТипДокументы

М 15


Рецензент

доктор философских наук

С. М. Брайович

М

0302020300—068 М175(03)—88

Издательство Ростовского университета, 1988


Введение


На Западе уже довольно давно сложилось и культиви­руется мнение о Максе Вебере как буржуазном Марксе [37;47]*. Он стремился создать такое учение, которое могло бы стать альтер­нативой марксизма. Одновременно он с различных сторон обос­новывал идею о том, что культура Запада более рациональна, чем культура Востока. Эта идея используется не только для борьбы с марксизмом-ленинизмом, но и с национально-освободительными дви­жениями современности. Вебер — классик современного буржуазно­го обществоведения. Его творчество занимает важное место в теорети­ческом обосновании главных установок буржуазной идеологии: «...любыми приемами приукрасить капитализм, прикрыть его при­родную античеловечность и несправедливость, навязать свои стан­дарты жизни и культуры; всеми способами очернить социализм, исказить смысл таких ценностей, как демократия, свобода, равен­ство, социальный прогресс» [3, 87]. Поэтому критика веберианства — составная часть борьбы с буржуазной идеологией.

На всех этапах своего исторического существования учение Вебера выполняло социальный заказ капитализма. На первом (конец XIX в. —1917 г.) Вебер лично участвовал в полемике с марксизмом и немало сделал для обоснования идеологии и практики «этического социализма», отрицающего необходимость революционного преобра­зования буржуазного общества. На втором этапе (1917 г.— первая половина 1930 гг.) идеи Вебера использовались социал-реформи­стами для критики социалистического строительства в СССР. На третьем (вторая половина 1930-х —1950-е гг.) веберианство приме­нялось для обоснования неомарксистских интерпретаций творчества Маркса и разработки методологических проблем социологии, пре­имущественно американской. С середины 1960-х гг. начинается период веберовского ренессанса. Он связан с кризисом бихевиори­стских и структурно-функциональных методов в социологии и по-

*3десь и далее указанные в скобках цифры обозначают: первая — порядковый номер произведения в списке литературы, последующие — номер тома и страницы или только страницы, выделенные курсивом.

3

пытками найти всеохватывающую теорию, которая позволяла бы решать не только познавательные, но и культурно-мировоззренче­ские проблемы современного капитализма.

Таким образом, творчество Вебера еще нельзя отнести к истории социальных наук. Оно влияет на современную социологическую мысль ничуть не меньше, чем творчество живых и работающих исследователей. Тем важнее становится задача марксистской кри­тики веберианства.


Труды Вебера, его идеи и методы лежат в основании ряда на­правлений современного обществознания, таких как социология эко­номики, права, организации и управления, политики, науки, рели­гии, воспитания, музыки, города и села, культуры и теории социаль­ных изменений. Вебер был универсально образованным ученым. Этот факт особенно значим на фоне современной специализации общественного и гуманитарного знания. Он изучал экономику и право, был специалистом-синологом и индологом, интерпретатором социокультурных модификаций мировых религий, в совершенстве знал технические подробности измерения земельных площадей в Древней Греции и Риме, особенности генезиса братств и корпораций в средние века. Занимался сравнительно-историческим исследова­нием города как социального института, изучал социальные функции китайской и европейской музыки, аграрные отношения и произво­дительность труда в текстильной промышленности и т. д. Опублико­вал ряд работ по проблемам методологии социального познания. На протяжении всей жизни принимал активное участие в идейной и политической борьбе.

И потому политически ориентированная социология Вебера зна­чительно повлияла на последующее развитие буржуазной обще­ственной мысли. Это влияние не ограничивается академическими дискуссиями о тонкостях тех или иных методов в социальном по­знании. Например, современные буржуазные концепции политиче­ской культуры в значительной степени опираются на веберовскую идею о трех идеальных типах господства и нацелены на обоснование «неизбежности» движения политических культур Востока в направ­лении буржуазных демократий Запада. То же самое можно сказать о теориях социальной стратификации, социального конфликта и изменений. В значительной степени здесь муссируется веберовская идея о компромиссе интересов классов и групп как определяю­щей характеристике культурно-исторического и социально-полити­ческого развития.

Типология локальных и международных конфликтов, используе­мая буржуазными политологами для прогнозирования политических ситуаций, опирается на веберовскую идею о том, что социальная жизнь в целом состоит из трех основных параметров: материальных интересов, власти и ценностей. Его идеи применяются также в бур-

4

жуазной публицистике и внешнеполитической пропаганде (к при­меру, в квалификации политических режимов и лидеров социали­стических и развивающихся стран как традиционных или харизма­тических). Следовательно, полемика вокруг идейного наследия Вебера, более семи десятилетий — с момента выхода его книги «Про­тестантская этика и дух капитализма»—ведущаяся в буржуазном обществознании, может рассматриваться как академическое при­крытие идеологических и политических выводов его учения.

В первую очередь это относится к веберовской концепции рацио­нальности, в которой последняя истолковывается как связь веры, власти, управления и образа жизни во всех типах человеческой общности. Применяя идеально-типическое конструирование как метод теоретического изображения социально-исторических объек­тов, Вебер, с одной стороны, стремился доказать, что рациональность присуща всем человеческим действиям, связям и отношениям. С другой стороны, он полагал, что бюрократия (особенно в том виде, в каком она сложилась в Западной Европе по мере становления капитализма) и рациональное управление обществом — синонимы. Эти идеи не забыты до сих пор в социальных науках Запада.

Используя веберовское различие между экономической и поли­тической властью, буржуазные экономисты, социологи, политологи и социальные философы считают, что рациональность современного общества — атрибут систем коммуникаций, властных отношений и процессов принятия решений. Эти признаки толкуются как основные при определении социальной организации. Предполагается, напри­мер, что иерархия целей социальной системы отражает властные отношения, в ней существующие. И потому тип рациональности, доминирующий в различных социальных системах, рассматривается как производный от того, в каком пункте социальной структуры принимаются политические решения и какие критерии при этом берутся во внимание. Тем самым рациональность становится зави­симой от ценностей, власти и процессов социального управления. Показательный пример в этом отношении — концепции Д. Гелбрейта, Л. Козера, Р. Дарендорфа и других сторонников системного подхода к анализу общества и политических структур.

Такое понимание рациональности соответствует мировоззренче­ским схемам буржуазной социально-философской мысли. Речь идет о признании капиталистического способа производства наиболее высокой формой развития общества, защите капитализма от консер­вативно-феодальной и марксистской критики и отбрасывании социа­листической перспективы развития человечества. Вебер делал акцент на достоинствах рациональной бюрократии в том случае, когда стремился подчеркнуть прогрессивность капитализма. Если он вы­ступал с либерально-реформистских позиций, то фиксировал ее недостатки. Но и они отмечались только для того, чтобы подчеркнуть

5

отличие Западной Европы, в которой возник капитализм как наибо­лее «рациональный» способ организации экономики, права, управ­ления, политики и образа жизни, от цивилизаций Востока.

Европейские формы религиозности, политики и управления в этом случае превращались в важнейшие культурно-исторические преимущества Запада перед Востоком. А чтобы подчеркнуть бес­смысленность революционных преобразований капитализма, Вебер связывал бюрократизацию общества и политики с демократическими и социалистическими движениями и идеологиями. Такая установка соответствовала мировоззрению буржуазии, «поумневшей» после французской революции и других революций XIX в. в Европе. Буржуазные либералы потратили моря чернил и горы бумаги для критики бюрократии. Но эта критика была поверхностной и, так сказать, свойской, поскольку революционное преобразование бур­жуазного общества решительно отвергалось. Зато предполагалось, что свобода и другие общечеловеческие идеалы могут быть достиг­нуты постепенно, путем эволюции, а не революции.

В этом отношении становится понятен и возврат к Веберу, характерный для буржуазного обществознания последних 10—15 лет: «Существенной идеологической особенностью итого «ренессан­са» является тот факт, что он идет на смену так называемому «ренессансу К. Маркса», нараставшему в буржуазной социологии начиная со второй половины 60-х годов... «Аутентичному» Марксу неомарксистов, истолковывающих его под углом зрения проблема­тики отчуждения, нынешние веберианцы противопоставляют «аутен­тичного» Вебера с его проблематикой рационализации, противопола­гая одновременно свое «новое понимание» веберовской социологии и структурному функционализму американского происхождения, ко­торый долгое время претендовал на обладание веберовским теорети­ческим наследством, и неомарксизму, который полностью растворял категорию рационализации в категории отчуждения, утрачивая понимание специфически веберовской постановки вопроса» [7,120]. Возврат к Веберу стал новой интеллектуальной модой на Западе. Она обусловлена кризисом буржуазной хозяйственной этики, стрем­лением буржуазной интеллигенции отреагировать на рост преступ­ности, распад семьи, молодежную контркультуру и другие язвы современного капитализма.

Сдвиг буржуазного общественного сознания вправо выражается в повышенном интересе к стабилизационным, неоконсервативным методологическим установкам в социальном познании и к этической проблематике, с ними связанной. Учение Вебера в значительной степени удовлетворяет эти запросы. Ведь именно он связал эконо­мическую и этическую проблематику с методологией социального познания. Вебериански ориентированная общественная мысль бази­руется на соединении экономических и этических аспектов социаль-

6

ной жизни. И такое соединение — одно из важных средств мораль­ного обновления современного капитализма.

Вебер считал, что сочетание определенных требований этики с экономическими интересами — существенный фактор появления и развития «духа капитализма», который вызвал к жизни не только определенный тип общества, но и цивилизации. Эта установка ти­пична для консерватизма на всем протяжении его далеко еще не законченного существования. На ее базе и обсуждаются со второй половины 70-х гг. основные проблемы веберовской универсально-исторической концепции, в том числе рациональности, власти и бю­рократии.

Подобно Веберу, современные буржуазные ученые связывают судьбы капитализма и всей западной цивилизации с перспективами сохранения ценностей и хозяйственного этоса, способствовавших возникновению и развитию капитализма. Однако эти перспективы весьма проблематичны. Поэтому вновь и вновь ставится одна и та же проблема: как стабилизировать трудовую этику на Западе? и можно ли это сделать вообще, учитывая далеко зашедший процесс ее разложения? [7, 94—95].

Таким образом, социология Вебера в различные периоды свое­го существования выполняла определенную идеологическую функ­цию в борьбе между марксистским и буржуазным мировоззрением. Этим объясняется необходимость ее критики: «Сложность воззрений Вебера, неоднозначность толкования многих проблем, содержащих­ся в его произведениях, требуют постоянного внимания к его творче­ству и выяснения принципиальной несовместимости марксизма-ленинизма — с одной стороны, и веберианства — с другой» [25,22]. В марксистских исследованиях его творчества довольно подробно изложены основные моменты веберовской социологии и методологии социального познания [8;14;15;22;25;34;36;37;47]. Показано, что «концепция законов-идеализаций К. Маркса и Ф. Энгельса прямо противоположна концепции идеальных типов М. Вебера, ибо послед­няя видит в идеализациях только способ создания инструменталь­ных функций для «удобного» упорядочения эмпирических данных» [30,467].

Значительно менее изучена взаимосвязь между методоло­гией социального познания Вебера и ее социально-историческими основами и идейно-теоретическими истоками [37]. Это объясняется, видимо, тем, что обнаружить внутренние связи между работами Вебера, относящимися к разным этапам его творчества и различным, на первый взгляд, проблемам, довольно трудно. Размах его исследо­ваний затрудняет реализацию этой задачи. Но оперирование при критике Вебера только его работами по методологии науки приводит к упрощениям: «Пробел, вызванный отсутствием систематического анализа политической социологии М. Вебера, в известной мере

7

отражается на способности ряда исследователей установить внут­реннюю логику его теоретико-социологического мышления, вскрыть направленность его методологических построений. Широко распро­странена, например, достаточно поверхностная оценка Вебера как «эклектика» в области социальной теории и «плюралиста» в области методологии социального познания. Подобная оценка проходит ми­мо того существенного для правильного понимания наследия М. Ве­бера факта, что не только генезис, но и содержание, форма и даже стиль его теоретического мышления в своих важнейших аспектах определялись стоявшими за этим мышлением классово-политиче­скими взглядами и решениями» [37,16—17]. Как данные взгляды и решения обусловили веберовский способ анализа веры, власти и бюрократии? Ответ на этот вопрос и составляет замысел и содержа­ние настоящей книги.

Необходимо показать, что методология Вебера была глубоко укоренена в практических проблемах Германии эпохи перехо­да капитализма в государственно-монополистическую фазу. Именно для решения этих проблем и борьбы с марксизмом как теорией революционного ниспровержения капитализма и была предпринята грандиозная в своем роде попытка обосновать мысль о том, что убеж­дения, политика и управление Западной Европы образуют венец и перспективу духовного и политического развития человечества. Изучение творчества Вебера с данной точки зрения -- это просто конкретизация классического марксистского положения о социаль­но-классовой обусловленности любых вариантов методологии со­циального познания, в том числе и той версии, которую Вебер стре­мился «подверстать» к своим политическим взглядам.




Похожие:

Доктор философских наук С. М. Брайович iconФилософское наследиε григорий сковорода
Член-корреспондент ан усср в. И. Шинкарук (председатель) Доктор философских наук В. Е. Евграфов доктор философских наук В. Е. Евдокименко...
Доктор философских наук С. М. Брайович iconАвтореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата философских наук Специальность 09. 00. 04 «Эстетика» Научный руководитель доктор философских наук
Работа выполнена на кафедре общественных наук Литературного института им. М. Горького
Доктор философских наук С. М. Брайович icon4 – раздел этические вопросы воспитания
Гуревич П. С. доктор философских наук, доктор филологических наук, профессор, зав сектором Института философии ран
Доктор философских наук С. М. Брайович icon\Главная
РФ, академик Академии педагогических наук Украины, доктор политических и философских наук, профессор
Доктор философских наук С. М. Брайович iconЗарубина Н. Н. Зарубина наталья Николаевна — доктор философских наук, профессор кафедры социологии мгимо (У) мид РФ. О мифологии денег в российской культуре: от модерна к постмодерну
Зарубина наталья Николаевна — доктор философских наук, профессор кафедры социологии мгимо (У) мид РФ
Доктор философских наук С. М. Брайович iconЖизнь, смерть, бессмертие человека
Научный консультант — доктор философских наук, профессор Кучевский Виктор Борисович
Доктор философских наук С. М. Брайович iconГлавенствующее положение мужа и подчинительная роль жены на практике
Сэмюель Баччиоччи, доктор философских наук, профессор теологии. Университет Эндрюса
Доктор философских наук С. М. Брайович iconHttp://www archipelag ru/text/n03. htm Человек и империя: к уточнению проблемы
...
Доктор философских наук С. М. Брайович iconSofia. 2004, №4 Распад империй: войны в системе центр-периферия (часть 2)
Макаренко Виктор Павлович, доктор философских и политических наук, профессор, заслуженный деятель науки России, зав кафедрой политической...
Доктор философских наук С. М. Брайович iconАркаим этот город построили русские архитекторы (В. П. Путенихин) здесь наши предки получили мощный пассионарный толчок
Петрович – доктор биологических наук, председатель Республиканской общественной организации «Новый Аркаим», автор гипотезы южно-уральского...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов