Девять десятых судьбы icon

Девять десятых судьбы



НазваниеДевять десятых судьбы
страница5/35
Дата конвертации19.12.2012
Размер2.19 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35
1. /nine.docДевять десятых судьбы

5




Все, что произошло в этот стремительный день, все, что видел

он и что понял, наконец, с ясностью почти болезненной, все было

неожиданным для Шахова.

Весь мир гудел, как гигантский улей, все сдвинулось со своих

мест, вошло в какой-то строго-рассчитанный план, в котором он,

Шахов, был теперь отмечен и которым двигала одна грандиозная и

яростная мысль.

Но вместе с этой мыслью, той самой, которая тысячи и десятки

тысяч людей бросила в этот день на улицы Петрограда, которая

билась в нем непрерывно -- какие-то мелочишки, незначительные

подробности запоминались ему с удивительной силой. Он замечал

недокуренную папиросу, брошенную на вымокший газон у Казанского

собора, оторванную пуговицу на солдатской шинели, случайное

движение, пустую фразу, цвет глаз и длину ресниц людей, которых

никогда раньше не видал и теперь видел мельком, каждую

безделицу, на которую раньше не обращал никакого внимания.

В этот день из того непрерывного строя, в котором он жил до

сих пор, извлечена была машинальность, заставлявшая его не

замечать себя самого, своих слов и движений.

Он подносил к глазам руку -- рука была другая, незнакомая, с

узловатыми пальцами, с широкими ногтями.

На углу Морской он случайно взглянул в зеркало и сделал шаг

назад, не узнавая своего лица -- лицо показалось ему молодым,

ясным и поразило особенной простотой и точностью. Сдвинутые

брови разъединились, губы поползли в разные стороны -- он

неловко засмеялся и прошел мимо, чувствуя под рукой легкий

холодок ружейного затвора.

Из того множества людей, с которыми Шахову пришлось

столкнуться в этот сумасшедший день, он с особенной четкостью

запомнил того самого красногвардейца с четырехугольным лицом, с

которым он встретился на грузовике. Его звали Кривенкой, он был

старый большевик, старый рабочий Путиловского завода и

начальник того отряда, к которому Шахов случайно присоединился.

Он прежде всего поразил Шахова той бешеной и в то же время

спокойной работой, похожей на работу приводного ремня, которую

он выполнял ежеминутно с холодным спокойствием специалиста.

Он проверял посты, задерживал автомобили, доставал откуда-то

продукты, непрерывно вооружал свой отряд -- куда ни отправлялся

Шахов, повсюду он встречал это неподвижное лицо человека,

делавшего черновую работу революции.


Несколько раз он с горечью вспоминал о записке, найденной им

на Кавалергардской, и неизменно, вместе с изящным листком из

блокнота, он вспоминал высокого гвардейца с бледным холеным

лицом -- быть-может, друга, быть-может, любовника женщины, ради

встречи с которой он только что сделал более двух с половиной

тысяч верст.

Раза два он пытался представить себе Галину, ее смех,

движения, глаза, лицо -- и не мог. Вместо Галины настойчиво

вертелась перед глазами головка с английской открытки, виденная

им случайно за несколько дней до отъезда из Томска.

И эта головка с открытки вливалась в общий строй мелочишек,

незначительных подробностей, пустых безделиц, которые он

впервые начал замечать в этот день, из которых теперь была

составлена вся его жизнь.


6




Через всю площадь по диагонали протянулась линия

красногвардейцев, по улице Гоголя неразрывными кордонами стояли

моряки и за ними двигались колонны солдат.

В четыре часа дня, когда в руках Военно-Революционного

Комитета были почти все правительственные здания, когда

Временный Совет Российской Республики прекратил свое

бесполезное существование и работа красногвардейской заставы у

Исаакиевской площади сделалась почти механической, -- Шахов

почувствовал голод. Час тому назад, проходя по набережной

Мойки, он видел где-то в подворотне старуху, торговавшую

хлебными лепешками, которые она называла кокорами.

Кто-то из красногвардейцев в шутку попытался бесплатно

получить ее товар по записке начальника отряда, и она кричала и

ругалась, защищая свою корзину с большим мужеством и большим

успехом, чем несколько часов спустя ее товарки из женского

батальона защищали Временное правительство.

Шахов перешел через площадь и наткнулся на баррикаду,

загораживающую путь на набережную, -- вокруг огромных бочек

были брошены дрова, изломанные кровати, какие-то старомодные

кареты -- всякая рухлядь, попавшая в руки первому из пришедших

на площадь отрядов.

Неподалеку от этой баррикады, в подворотне он нашел старуху

с ее корзиной -- высокая и худая, с крючковатым носом и острыми

вздернутыми вверх плечами, она напоминала несчастную, голодную

орлицу из Зоологического сада.

Какой-то военный наклонился над ее корзиной и обеими руками

перебирал хлебные лепешки.

-- Почем лепешки? -- спросил, подходя, Шахов.

Военный мельком посмотрел на него, бросил отобранные лепешки

обратно в корзину и, не обращая внимания на ворчанье старухи

насчет покупателей, которые "все руками переберут, а купить

ничего не купят", отошел в сторону, с любопытством следя за

Шаховым.

Шахов, ничего не заметив, купил несколько лепешек,

расплатился со старухой; тогда военный, как бы окончательно

убедившись в чем-то, подошел к нему.

-- Извиняюсь, -- сказал он и щеголевато взял под козырек, --

если я не ошибаюсь... ваша фамилия -- Шахов. Не узнаете?

Шахов взглянул на него с недоумением.

-- Нет, не узнаю.

Казалось, военный был очень доволен тем, что его не узнали.

Шахов пристально смотрел на него: ему показалось, что он

как-будто где-то видел этого маленького человека в длинной

кавалерийской шинели, с постоянно-меняющимся выражением лица, в

котором было что-то неуловимо тошнотное.

-- Я вас не знаю, -- хмуро отвечал он.

-- Не узнаете! -- поправил его военный, -- что же делать!

Должно-быть время и роковые обстоятельства изменили мою

наружность. Да и вы... Он отступил на шаг. -- Да и вы с тех пор

изменились!

-- Может-быть, вы скажете мне, где мы встречались? --

холодно спросил Шахов.

Но военный как-будто не расслышал вопроса.

-- Что это за винтовка у вас? -- вдруг заинтересовался он.

-- Вы, как-будто, политикой занялись. Старая закваска, а?

Отличная винтовочка, Сестрорецкого завода! Говорят, что товарищ

Троцкий выписал из Сестрорецкого завода винтовочки!

Переход к винтовочкам был так внезапен, что Шахов даже

растерялся немного; впрочем, он тут же обернулся к военному

спиной и зашагал по направлению к площади. Военный, нисколько

не смутившись, бросился вслед за ним.

-- Помилуйте, да я вас не первый год разыскиваю! Правда, я

надеялся вас в совершенно ином виде встретить, но ведь что ж

поделаешь. А что вы думаете насчет вот этого подвальчика?

Гармонист играет, чорт возьми! Тут народные бури, борьба

классов, а он зажаривает русскую и в ус не дует! Зайдемте, а?

Шахов остановился так неожиданно, что военный пролетел еще

шагов пять и только тогда воротился обратно.

-- Говорите прямо, что вам от меня нужно?

-- А вот зайдемте в подвальчик, там я вам расскажу.

-- Если бы мне не казалось, что я вас и в самом деле где-то

видел, я бы давно заставил вас отвязаться, -- сказал Шахов. --

В трактир я не пойду. Говорите здесь, если хотите.

-- Не пойдете?

Военный вдруг придвинул к Шахову лицо; он часто и напряженно

моргал глазами.

-- Очень жаль, если не пойдете. А я вам хотел один

"варшавский анекдот" рассказать.

-- Варшавский анекдот?

Шахов отступил назад и вдруг побледнел ужасно, до зелени.

Военный всматривался в него с интересом.

-- Именно варшавский! Достовернейший анекдот! До крайности

достоверный, до мелочей...

-- Вы меня встречали в Варшаве? -- ровным голосом спросил

Шахов.

-- В том-то и дело, что встречал, -- тотчас же подтвердил

военный.

Шахов повернулся, сделал несколько шагов и спустился в

подвальчик; следом за ним вошел военный.

-- Анекдот мой, -- начал он, когда они уселись за стол и

военный заказал два чая, подмигнув предварительно половому,

мигом понявшему, какого рода "чай" требуется посетителям, --

должен быть вам отлично известен; вы к нему имели, если можно

так выразиться, некоторое касательство. Дело идет, собственно

говоря, об одном, в высшей степени благородном, юноше... Вы бы

поставили сюда винтовку, вот сюда, в простеночек, а то все

вертите в руках...

-- Говорите, -- сказал Шахов; он был почти спокоен, только

на щеке время от времени начинала играть какая-то жилка.

-- Этот самый юноша был прапорщиком, -- продолжал военный,

вдруг начиная гримасничать, -- разумеется, это все в германскую

войну происходило, а не в какую-нибудь русско-японскую... Так

вот этот самый юноша распространял среди солдат разные книжечки

-- вот те самые, что теперь можете в любом книжном магазине

приобрести в неограниченном количестве...

Военный наполнил стаканы, выпил и пошел к прилавку

закусывать; казалось, он сделал это для того, чтобы со стороны

еще раз взглянуть на Шахова.

-- Так вот насчет книжечек, -- продолжал он, возвратившись,

-- разумеется, он не одними книжечками занимался. Но из-за этих

самых книжечек закончилась его карьера; иными словами, он

попался, был арестован и привезен с фронта в Варшаву...

Он сделал ударение на последнем слове.

-- Именно в Варшаву... А в Варшаве посмотрели, понюхали и

нашли, что это называется: революционная пропаганда в

действующей армии с целью открытия фронта неприятелю и

низвержения существующего государственного строя... Прикажете

дальше?

-- Не нужно.

-- Как угодно!

Военный поднял свой стакан, приветственно кивнул Шахову

головой и выпил.

-- Вы были в полевом суде? -- медленно спросил Шахов,

вставая со стула.

-- Писарь военно-полевого суда Главецкий, -- с готовностью

подхватил военный.

Они промолчали несколько минут. Шахов, не отрываясь,

пристально смотрел военному в лицо; тот аккуратно подтер

корочкой пятно на мраморном столике, застегнул на все пуговицы

шинель и встал.

-- Вам не поверят, у вас нет никаких доказательств, -- с

трудом выдавил, наконец, Шахов.

-- Ай-я-яй, неужели нет? -- гримасничая, спросил военный. --

А что вы скажете, если я вам покажу...

Он перегнулся через стол и сказал что-то Шахову на ухо.

Шахов отшатнулся от него.

-- Что ж вы такие бумаги на всякий случай у себя сохраняете?

-- спросил он, криво усмехнувшись.

-- Это уж все равно... -- отвечал военный серьезно, -- а вот

ведь случай-то вышел.

-- Так что же вы теперь от меня хотите?

-- Да что, пустяки... хотя впрочем еще не знаю... Да

пустяки, стоит ли об этом говорить!

Шахов вдруг повернулся и пошел к двери. На этот раз военный

не остановил его, он насмешливо и с интересом следил за тем,

как Шахов идет через подвал, поднимается по ступеням, отворяет

двери...

Когда Шахов отворил двери на улицу, он еще раз услышал голос

Главецкого; Главецкий коротко, по многу раз произносил вслед

Шахову всем известное заборное слово.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35




Похожие:

Девять десятых судьбы iconПамятка для родителей «Ничего не может быть Страшнее, как потерять зрение: Это невыразимая обида, она Отнимает у человека девять Десятых мира»
Больше разговаривайте со своим ребенком, рассказывайте, что вы в данный момент делаете. Следите за тем, чтобы каждое ваше слово было...
Девять десятых судьбы iconБашни московского кремля
Девять веков стоит на земле русской Москва и, кажется, совсем не ощущает свой древний возраст, смотрит скорее в будущее, чем в прошлое....
Девять десятых судьбы icon-
«Замогильные записки». Изображение судьбы В. С. Печерина, человека яркого, бескорыстного, переимчивого, порывистого и неблагодарного,...
Девять десятых судьбы iconА. В. Лысенко «Конец искусства»: от классики к современности
В ХХ в., в связи с изменением границ эстетического и художественного, наиболее актуальной становится проблема дальнейшей судьбы искусства...
Девять десятых судьбы iconА. В. Лысенко «Конец искусства»: от классики к современности
В ХХ в., в связи с изменением границ эстетического и художественного, наиболее актуальной становится проблема дальнейшей судьбы искусства...
Девять десятых судьбы iconМне девять дано (строки 145- 147) Несравненных умений

Девять десятых судьбы iconКак основа фэн-шуй составитель: А. Н. Воробьёв либрис москва 1999 серия «Практики исчерпания судьбы»
Традиционный китайский календарь как основа Фэн-Шуй / Сост. А. Н. Воробьёв М.; Изд-во «Либрис», 1999. 296 с., ил. (Серия «Практики...
Девять десятых судьбы iconВыпускной вечер в 9 классе
Но девятых обычно в школе четыре, а десятых только два. Половина ребят прощаются со школой навсегда. Разве не стоит устроить праздник,...
Девять десятых судьбы iconДокументы
1. /Девять негритят.txt
Девять десятых судьбы iconСценарий выпускного вечера в 9-х классах
Но девятых обычно в школе четыре, а десятых только два. Половина ребят прощаются со школой навсегда. Разве не стоит устроить праздник,...
Девять десятых судьбы iconДокументы
1. /Девять миров.txt
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов