Готовя войну против ссср, идеологи и стратеги гитлеровского фашизма пытались заранее определить те социальные, духовные силы, которые могли бы стать их союзниками в предстоящей схватке icon

Готовя войну против ссср, идеологи и стратеги гитлеровского фашизма пытались заранее определить те социальные, духовные силы, которые могли бы стать их союзниками в предстоящей схватке



НазваниеГотовя войну против ссср, идеологи и стратеги гитлеровского фашизма пытались заранее определить те социальные, духовные силы, которые могли бы стать их союзниками в предстоящей схватке
Дата конвертации20.12.2012
Размер131.11 Kb.
ТипДокументы
1. /For_Seminar/1825.doc
2. /For_Seminar/1905/Документ Microsoft Word.doc
3. /For_Seminar/АЛЕКСАНДР КЕРЕНСКИЙ.doc
4. /For_Seminar/Декабристы.doc
5. /For_Seminar/ЕКАТЕРИНА II/ЕКАТЕРИНА ВЕЛИКАЯ.doc
6. /For_Seminar/ЕКАТЕРИНА II/ЕКАТЕРИНАII.doc
7. /For_Seminar/ЕКАТЕРИНА II/ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ ЕКАТЕНРИНЫ II.doc
8. /For_Seminar/КРОНШТАДТСКОЕ ВОССТАНИЕ/КАЛИНИН И КРОНШТАДШЫ.doc
9. /For_Seminar/КРОНШТАДТСКОЕ ВОССТАНИЕ/КРОНШТАДТСКОЕ ВОССТАНИЕ.doc
10. /For_Seminar/КРОНШТАДТСКОЕ ВОССТАНИЕ/РЕЗОЛЮЦИЯ.doc
11. /For_Seminar/ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ.doc
12. /For_Seminar/Реформа судебной системы.doc
13. /For_Seminar/Сергий.doc
14. /For_Seminar/Судебная реформа Александра II.doc
15. /For_Seminar/Судебник 1550 г.doc
16. /For_Seminar/ФЕВРАЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ.doc
17. /For_Seminar/Церковь в период ВОВ/Документ Microsoft Word.doc
18. /For_Seminar/Церковь в период ВОВ/Русская Православная Церковь.doc
19. /For_Seminar/Церковь в период ВОВ/СЕРГИЙ.doc
20. /For_Seminar/Церковь в период ВОВ/Своеобразным символом единства.doc
Рассказа н. А. Бестужева о расстреле восставших 14 декабря 1825 г. В петербурге
В конце Х1Х-начле ХХ в мировое сообщество вступило в новую
Александр керенский (1881-1970)
В конце 1825 г членам тайных обществ, неожиданно для них самих, представился случай для попытки совер­шения государственного переворота, когда после смерти Александра I в России наступило короткое междуцарствие
Екатерина родилась 21 апреля 1729 года. Отец её, принц Христиан-Август Ангольт-Цербстский, был младшим братом немецкого владетельного князя. Принц Христиан-Август был очень беден, и ему пришлось служить
Екатерина II: путь в Россию. Начало царствования
html">В возрасте 15 лет Петр Ульрих прибыл в Россию. Здесь он формально принял православную веру и стал великим князем Петром Федоровичем
Калинин и кронштадшы в дни, когда в Кронштадте росло поли­тическое недовольство, туда прибыл сам «всесоюзный староста»
Кронштадтское восстание
Резолюция общего собрания команд 1-й и 2-й бригад кораблей, дислоцированных в кронштадте
Леонардо да винчи
Реформа судебной системы судебные уставы 20 ноября 1864 г
Какой подвиг так освятил это имя? Надобно припом­нить время, когда подвизался преподобный
3. Судебная реформа. Старый дореформенный суд в России справедливо почитался не правосудием, а «кривосудием»
Судебник 1550 г
Февральская революция «хлебные» волнения
Сергий (до пострижения в монахи в 1890 г. — Иван Николаевич Страгородский; 1867-1944) — Патриарх Московский и всея Руси (с сентября 1943).
Готовя войну против ссср, идеологи и стратеги гитлеровского фашизма пытались заранее определить те социальные, духовные силы, которые могли бы стать их союзниками в предстоящей схватке
Сергий (до пострижения в монахи в 1890 г. Иван Николаевич Страгородский; 1867-1944) Патриарх Московский и всея Руси (с сентября 1943). С 1934 г митрополит Московский и Коломенский, одновременно в 1937-1943 гг
Своеобразным символом единства Советского государства и Русской Православной Церкви во время войны стала танковая колонна имени Димитрия Донского. Более 8 миллионов рублей было собрано верующими для ее создания

Готовя войну против СССР, идеологи и стратеги гитлеровского фашизма пытались заранее определить те социальные, духовные силы, которые могли бы стать их союзниками в предстоящей схватке. Такими потенциальными союзниками им казались Русская Православная Церковь, тради­ционная религиозность русского народа. Гитле­ровцы пытались использовать и ислам, представ­лялись его покровителями. На первый взгляд став­ка на эти факторы была вполне оправданна — ведь большевизм долгие годы преследовал священно­служителей, закрывал храмы, ущемлял в правах верующих. Уже первый год войны, казалось бы, подтвердил правильность подобных расчетов.

Однако в жизнь вступил и другой, не менее глу­бинный и еще более мощный, фактор — патриотизм русского народа, других народов, для которых Рос­сия давно стала их общим Отечеством, единой Ро­диной. Нет, обиды не забывались, несправедли­вость и гонения не прощались, но выше их стано­вилось священное чувство защиты Родины от ино­земных захватчиков, и Православная Церковь, сыг­равшая огромную роль в становлении русской го­сударственности, с первых дней нападения гитле­ровской Германии на СССР выступила в одном ряду с теми, кто встал на защиту Родины.

22 июня 1941 года, буквально через несколько часов после нападения немцев, Патриарший Мес­тоблюститель (то есть исполняющий обязанности Патриарха) митрополит Сергий, будущий Патриарх, выступил с воззванием «Пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви». Он, как глава церк­ви, призвал верующих с оружием в руках защищать Родину. «Церковь Христова благословляет всех пра­вославных на защиту границ нашей Родины. Господь нам дарует победу, — говорилось в обращении, — вспомним святых вождей русского народа, напри­мер, Александра Невского, Димитрия Донского, полагавших души свои за народ и Родину. Да и не толь­ко вожди это делали. Вспомним неисчислимые тыся­чи простых православных воинов, безвестные имена которых русский народ увековечил в своей славной легенде о богатырях Илье Муромце, Добрыне Ники­тиче, Алеше Поповиче, разбивших наголову Соловья-Разбойника. Православная наша церковь всегда раз­деляла судьбу народа. Не оставит она своего народа и теперь. Благословляет она небесным благослове­нием и предстоящий всенародный подвиг».

Митрополит Сергий не был одинок в своем при­зыве к православному народу. Митрополит Ленин­градский Алексий призвал верующих «жизнь свою положить за целость, за честь, за счастье любимой Родины». Он писал: «Не новость для нашей Роди­ны — нападение врага, вознамерившегося поко­рить нас. Наполеон об этом мечтал и, казалось, был близок к цели, поразив сердце России Москву. Но именно здесь ему суждено было найти не победу, а гибель, и гибель окончательную, так как весь наш народ поднялся на врага. Так и теперь весь наш на­род воюет, и победа ему обеспечена...»

В обращении, подписанном иерархами Русской Православной Церкви, говорилось: «Лютый враг Гитлер не только устраивает гонение на христиан­ство, но хочет истребить славянские народы, а оставшихся в живых сделать своими рабами... Вот почему прогрессивное человечество объявило Гитлеру священную борьбу...»

С патриотическими посланиями к верующим обратилось также Центральное мусульманское духовное управление СССР.

Верующие люди, горячо желая изгнать с нашей территории ненавистного врага, откликнулись на при­зыв Церкви. Многие ушли на фронт добровольцами, оказавшиеся за линией фронта пошли партизанить, оставшиеся в тылу приступили к сбору средств на оборону: на специально организованные пункты при­носили деньги, вещи, драгоценности. Созданные на средства верующих танковая колонна «Димитрий Донской» и авиационная эскадрилья «Александр Не­вский» были переданы Красной Армии от имени Пра­вославной Церкви церковными делегациями, специ­ально выезжавшими с этой целью на фронт.

Патриотическую позицию Русской Православной Церкви по достоинству оценили руководство стра­ны и сам Сталин. Бывший семинарист, он не мог не понимать той роли, какую Церковь играла в России во все времена. Не случайно в своей знаменитой речи 7 ноября 1941 года на Красной площади он по­чти дословно повторил слова Патриаршего Место­блюстителя: «Пусть вдохновляет вас в этой борьбе мужественный образ наших великих предков — Александра Невского и Дмитрия Донского...» Не­смотря на годы гонений, Церковь все еще сохраня­ла свой вес и авторитет, и не воспользоваться ее поддержкой в момент, когда на чашу весов оказа­лось положенным само существование государства, было бы непростительной ошибкой. И Сталин совер­шил крутой поворот в религиозной политике.

Правительство сделало ряд шагов навстречу Церкви. Важнейшими из них стал и: прием Сталиным церковных иерархов, а затем и первые в Советском Союзе выборы Патриарха, которым стал Патриар­ший Местоблюститель Сергий. Священнослужите­ли стали привлекаться к участию в публичных меро­приятиях (таких, как антифашистские митинги и кон­ференции), к участию в работе Славянского и Анти­фашистского комитетов. Церковь вышла на между­народную арену. Практически была прекращена пря­молинейная и грубая атеистическая пропаганда, сошла на нет деятельность таких организаций, как «Союз воинствующих безбожников».

Многие служители Церкви удостоились государ­ственных наград. Достаточно сказать, что подавля­ющему большинству священников была вручена медаль «За доблестный труд в Великой Отечествен­ной войне». К концу войны для советской «знати» и интеллигенции стало престижным посещение пас­хальных служб; во многих квартирах, даже и у чле­нов партии, вновь появились «бабушкины иконы».

Одним из фактов, показывающих потепление в отношении государства к Церкви, стало праздно­вание Пасхи в апреле 1942 года.

К этому времени завершилось зимнее контрна­ступление Красной Армии, разгромившей немец­кие войска под Москвой. Однако те все еще нахо­дились в 150-200 километрах от столицы, которая оставалась прифронтовым городом. Строжайше соблюдались правила затемнения и комендантский час. Естественно, что Церковь вынужденно приспо­сабливалась к этим условиям. Многие службы, тра­диционно проводившиеся в ночное время, при­шлось перенести на утренние и вечерние часы.

Но приближался один из главных христианских праздников — православная Пасха. В тот год она была необычайно ранней, к тому же совпадала с семисотой годовщиной разгрома немецких рыца­рей на Чудском озере войском Александра Не­вского (5 апреля 1242 года).

Если другие службы допускали некоторый комп­ромисс при установлении времени их совершения, то пасхальная служба, которая всегда проводится но­чью, потеряла бы все свое очарование, если бы ее провели в другое время. А если бы кто-нибудь из свя­щеннослужителей решил провести ее ночью, это вов­лекло бы богомольцев в невольное правонарушение, так как они нарушили бы комендантский час.

Православные москвичи, живущие в осадных условиях, остро переживали неуверенность в тради­ционной торжественности полуночной службы. Нака­нуне Страстной субботы поздней ночью стреляли зе­нитки, долго и упорно отгоняя воздушного врага. Город жил суровой военной жизнью, и ощущение пред­стоящего праздника сохранялось лишь в душах ве­рующих, смешиваясь с горечью от сознания того, что его не придется отметить так, как привыкли.

Но вот в шесть часов утра в субботу, 4 апреля 1942 года, утренние радиопередачи неожиданно для всех начались сообщением о распоряжении коменданта Москвы: разрешить свободное движе­ние в столице в ночь на пятое апреля — «согласно традиции»! Вряд ли подобное распоряжение комен­дант прифронтового города решился бы отдать без ведома, а то и без прямой инициативы со стороны Верховного Главнокомандующего.

Слово очевидцу, профессору Георгиевскому: «Восторгам православных москвичей, удовлетво­ренных в самых заветных своих ожиданиях, не было конца. Все единодушно благодарили Советскую власть, так просто и так любовно пошедшую на­встречу народу и удовлетворившую общее пожела­ние. Успокоенные и удовлетворенные, православ­ные москвичи стали готовиться к празднику.

В семь часов вечера я пошел к своему приходс­кому храму. Еще вдали от храма мое внимание при­влек поток людей с однообразными узелками в ру­ках... Мудрено было не узнать куличей и пасох. Поровнявшуюся со мной старушку решил спросить:

  • В церковь идете, бабушка?

  • Да, вот иду в церковь освящать пасху, — от­ветила она. — Слышал, какое распоряжение выш­ло? Дай Бог здоровья тому, кто его отдал. Идите, говорит, по городу смело, делайте на Пасху все,
    что полагается. Вам никто не помешает...»

У многих не было возможности приготовить ни кулич, ни пасху. Вспоминает другой очевидец: «Вот стоит женщина с караваем обыкновенного хлеба, купленного в магазине по карточкам на всю семью. Рядом с ней старец держит в салфетке десяток сухарей. А вот в углу стоит маленькое робкое се­милетнее существо. В ее тонких ручонках на об­рывке вчерашней газеты кусок серого пшенично­го хлеба с воткнутой в него свечкой. Священник благословляет и этот пасхальный хлеб, хлеб вой­ны. Такие же хлебы святились в этот день и в хра­мах осажденного Ленинграда, и в полуразрушен­ном германской артиллерией соборе осажденно­го Севастополя, и во всех городах и селах России».

Ленинград в ту священную для христианина ночь не был оставлен в покое врагом. В самую ночь под Пасху был произведен жесточайший воздушный, а в Пасхальное утро и артиллерийский налет на го­род. Митрополит Ленинградский Алексий вел во время налета пасхальную обедню в Никольском соборе и зачитывал послание Патриаршего Место­блюстителя. И были страшные и пророческие сло­ва в том послании: «...да поразит праведный Судия Гитлера и всех соумышленников его и да откроет глаза тем, кто еще не хочет видеть в Гитлере врага Христова!» Митрополит Алексий писал 9 апреля 1942 года: «После только что пережитых ужасов бомбежки города эти слова Митрополита Сергия пали на исключительно добрую почву. Едва ли сами фашисты могут по достоинству оценить и измерить степень ненависти к ним, которую они безмерно приумножили в эту ночь своим неслыханным оскор­блением христианского религиозного чувства.

Замечательно, что в этом году как раз в самую Пасху исполнилось семьсот лет со дня знаменито­го Ледового побоища, когда под руководством кня­зя Александра Невского русские разгромили нем­цев на Чудском озере. Знаменательная годовщи­на, дающая не только нам, но и врагам нашим не­мало материала для размышления и для выводов...

За нас, как видим, история и наша нравствен­ная сила, которая все так же велика у русского на­рода и у русского воина, как и семьсот лет назад».

Были случаи, когда с фронтов посылались сроч­ные телеграммы с настойчивыми просьбами на­править в действующую армию материалы для проповедей духовенства Русской Православной Церкви. Так, 2 ноября 1944 года с 4-го Украинско­го фронта поступила телеграмма с просьбой «по встретившейся надобности в самом срочном по­рядке выслать материалы Синода для произнесе­ния проповедей в день празднования годовщины Октября, а также ряд других руководящих матери­алов Православной Церкви». Видимо, военачаль­ники хотели откликнуться на настроение солдат.

Среди православного духовенства бытует убеж­дение, что Георгий Константинович Жуков всю вой­ну возил с собой в машине образ Казанской Божией Матери — самой «боевой и военной» иконы. Убеждение это зиждется и на том, что икона эта участво­вала в былых решающих битвах и вдохновляла рат­ников при изгнании интервентов из России в 1612 году, и на том, что Жуков сложился как личность и как воин еще в царской армии, где он был удостоен Георгиевских крестов. Жуков соединил разные эпо­хи и традиции — Георгиевский кавалер и четыреж­ды Герой Советского Союза. Именно ему в 1945 году выпала высокая честь вновь возжечь неугасимую лампаду в знаменитом Лейпцигском православном храме — памятнике, посвященном Битве народов с наполеоновской «Великой армией». А в Белоруссии до сих пор вспоминают, как один из священников пожаловался в письме Г. К. Жукову, что фашисты увезли колокола из его храма. Через некоторое вре­мя после этого по железной дороге были доставле­ны в церковь, по приказу маршала Жукова, целый вагон колоколов и взвод солдат для наладки.

Фашисты не препятствовали открытию на окку­пированных территориях православных монасты­рей, надеясь на поддержку Православной Церкви, претерпевшей, как хорошо было известно гитле­ровцам, сильные гонения. Поэтому было открыто 29 обителей, упраздненных при Советской власти. Кроме того, продолжали действовать монастыри на территориях, незадолго перед Великой Отече­ственной войной вошедших в состав СССР,— в за­падных областях Украины и Белоруссии, в Молда­вии и Прибалтике. Таких насчитывалось 46.

Из 75 обителей 42 были женские. Всего в мо­настырях подвизалось 3125 насельниц и 855 на­сельников.

О патриотической деятельности инокинь и ино­ков в годы оккупации известно не очень-то много. И неудивительно: то, что делалось, делалось втай­не, а впоследствии не очень-то превозносилось. Но вот хотя бы такой эпизод, говорящий о многом. В закарпатском женском монастыре в Домбоке (неподалеку от Мукачева), словно на островке сво­боды, жили ни много ни мало 215 детей. Жили не­легально. Они были спасены монахинями из раз­битого эшелона, направлявшегося в Германию в мае 1944 года. И целых пять месяцев — пока не подошла Красная Армия — тайна их убежища свя­то охранялась от вражеских глаз и ушей.

Одним из самых крупных монастырей, откры­тых в период фашистской оккупации, был Киево-Покровский женский, основанный в 1889 году и закрытый в 1930-м. Здесь с момента освобожде­ния Киева был организован госпиталь. Монастырь имел полтора гектара земли под огородами и пол­тора гектара — под садом. Ежемесячные прино­шения верующих в монастырь составляли в среднем 20 тысяч рублей, кроме этого, от продажи све­чей выручали 10 тысяч рублей в месяц. 25 тысяч рублей монастырь выплачивал государству в виде налогов. За 1944 год обитель внесла в различные фонды на оборону страны более 70 тысяч рублей.

В годы войны во многих православных монас­тырях устраивали госпитали, находившиеся на полном содержании и обслуживании монашеству­ющих. Монахини работали в больницах, прачеч­ных, пекарнях.

Финансовая помощь, оказанная монастырями Отечеству, также была значительной. Так, Курский Свято-Троицкий женский монастырь сдал за не­сколько месяцев 1944 года70 тысяч рублей, Днеп­ропетровский Тихвинский женский монастырь — 50 тысяч, Одесский Михайловский женский мона­стырь — 100 тысяч, Киево-Печерская лавра — 30 тысяч рублей.

Подвижничество инокинь не оставалось неза­меченным, и, например, игуменья Анатолия (Букач), настоятельница Одесского Михайловского монастыря, была награждена медалью «За добле­стный труд в Великой Отечественной войне» — за то, что вместе с сестрами обители оказывала Красной Армии большую помощь продовольстви­ем, медикаментами, одеждой.

Особая тема — хозяйственное значение мона­стырей.

Многие монастыри не только выполняли госу­дарственные поставки, но и оказывали помощь кол­хозам и совхозам в своем районе. Председатели райисполкомов, ценившие такую поддержку, были категорически против закрытия монастырей-ше­фов, и под влиянием их настоятельных просьб Со­вет по делам Русской Православной Церкви при Совнаркоме СССР рекомендовал правительству СССР не только не препятствовать возвращению монастырям земель, конфискованных у них после революции, но и прямо указывал на необходи­мость наделения землей монастырей, ее не имев­ших.

Действующим православным монастырям раз­решили пользоваться церковными зданиями, хо­зяйственными строениями, земельными угодьями, иметь сельскохозяйственный инвентарь и скот, организовывать промыслы по изготовлению и сбыту предметов своего труда. При этом принято было Постановление Совнаркома СССР № 2215 от 29 августа 1945 года, согласно которому монас­тыри освобождались от земельной ренты и упла­ты налога со строений. Этим же постановлением монашествующие были освобождены от уплаты налога на холостяков, одиноких и малосемейных граждан. Как писали председателю Совета по де­лам Русской Православной Церкви при СНК СССР Г. Г. Карпову его молдавские коллеги, такая поли­тика создавала «условия более быстрого восста­новления монастырских хозяйств, и они могут стать культурными хозяйствами, будут давать го­сударству немало хорошей продукции».

На оккупированной территории священнослу­жители являлись подчас единственным связую­щим звеном между местным населением и парти­занами. Они укрывали красноармейцев, сами всту­пали в партизанские ряды. Вот краткий рассказ о нескольких таких пастырях.

Отец Василий Копычко, настоятель Одрижинской Успенской церкви Ивановского рай­она на Пинщине.

В первый же месяц войны через подпольную группу партизанского отряда было передано из Москвы послание Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия, которое отец Василий прочитал своим прихожанам, несмотря на то, что фаши­сты расстреливали тех, у кого находили текст воз­звания. С начала войны до ее победного заверше­ния отец Василий духовно укреплял своих прихо­жан, совершая богослужения ночью, без освеще­ния, чтобы не быть замеченным. Почти все жители окрестных деревень приходили на службу. Отваж­ный пастырь знакомил прихожан со сводками Ин­формбюро, рассказывал о положении на фронтах, призывал противостоять захватчикам, читал посла­ния Церкви к тем, кто оказался в оккупации.

Однажды в сопровождении партизан он при­ехал к ним в лагерь, обстоятельно ознакомился с жизнью народных мстителей и с того момента сам стал партизанским связным. Дом священника стал партизанской явкой. Отец Василий собирал продук­ты для раненых партизан, присылал и оружие. В на­чале 1943 года фашистам удалось раскрыть его связь с партизанами. Церковь и дом настоятеля немцы сожгли. Чудом удалось спасти семью пас­тыря и переправить самого отца Василия в парти­занский отряд, который впоследствии соединился с действующей армией и участвовал в освобожде­нии Белоруссии и Западной Украины. За свою пат­риотическую деятельность священнослужитель был награжден медалями «Партизану Великой Отече­ственной войны», «За победу над Германией», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

Протоиерей Александр Романушко участво­вал в боевых операциях, ходил в разведку, был в полном смысле слова партизанским священником. Однажды он пошел на такой смелый шаг. Летом 1943 года родственники убитого партизанами по­лицая попросили отца Александра отпеть покойни­ка. На кладбище пришло много народа, была выс­тавлена и полицейская вооруженная охрана. Все приготовились слушать отпевание. Отец Алек­сандр, надев на себя епитрахиль и ризу, отошел в сторону и глубоко задумался. А потом совершенно неожиданно начал: «Братья и сестры! Я понимаю большое горе матери и отца убитого, но не наших молитв и «Со святыми упокой» заслужил своей жиз­нью во гробе предлежащий. Он — изменник Роди­ны и убийца невинных детей и стариков. Вместо «Вечной памяти» произнесем же «Анафема».

Люди стояли как громом пораженные. А отец Александр, подойдя к полицаям, продолжал: «К вам, заблудшим, моя последняя просьба: искупи­те перед Богом и людьми свою вину и обратите свое оружие против тех, кто уничтожает наш народ, кто в могилы закапывает живых людей, а в Божиих храмах заживо сжигает верующих и свя­щенников». Эти простые слова пронзили сердца людей. Они говорили: «Если священники взялись за оружие, так и нам Бог велит идти в партиза­ны». И в самом деле в тот день прямо с кладбища в партизанский отряд пришло пополнение.

Отец Иоанн. В январе 1943 года началось на­ступление фашистских карательных отрядов в По­лесье. Край был объят пламенем. В партизанском штабе обсудили перспективу предстоящего боя, но решили все же попробовать пойти на хитрость: по­слали к карателям церковную делегацию — якобы с жалобой на партизан и с просьбой о защите. Гла­вой делегации был отец Иоанн, который получил за­дание убедить нацистов в том, что партизаны силь­ны, располагают большими силами. Беседа с фа­шистами закончилась тем, что эсэсовский офицер скомандовал своему отряду: «Срочно отступать!»

Отец Георгий Писанко. Когда жители города Звенигородки Черкасской области обнаружили на расклеенных немцами объявлениях знакомое лицо священника отца Георгия Писанко, а под ним циф­ру в десять тысяч марок, у многих от строк, в кото­рых священнослужитель обвинялся во многих смер­тных грехах, пробегал по телу озноб. Сам же отец Георгий много позже вспоминал: «16 ноября 1942 года для меня памятный день... гебитс-комиссар г. Звенигородки объявил вознаграждение за мою голову...» Чем же была вызвана такая ярость немцев в отношении православного священника?

Отец Георгий встретил войну в сорокапятилет­нем возрасте — как нестроевой,— по мобилиза­ции был причислен к тыловым частям. Но кто в пер­вые месяцы войны мог дать гарантию, что тыл вдруг не станет передовой? Так и случилось с полком, в котором служил рядовой Писанко. Окопы, которые воины готовили для отходивших подразделений, пришлось занять им самим и выдержать неравный бой. Оглушенный разрывом снаряда, отец Георгий попал в плен. Выждав благоприятный момент, бе­жал, но безуспешно. Сопровождаемый обычным для гитлеровских лагерей эскортом овчарок, он был водворен в тюрьму. После пыток и издевательств оказался в рабочей команде, на рытье окопов, от­куда вновь совершил побег. Оттого-то и гнев мест­ного фюрера, неуемное желание поскорее увидеть священника на виселице. Но люди, с опасностью для собственной жизни укрывшие отца Георгия, лишили фашистов такой возможности.








Похожие:

Готовя войну против ссср, идеологи и стратеги гитлеровского фашизма пытались заранее определить те социальные, духовные силы, которые могли бы стать их союзниками в предстоящей схватке iconДуховные основы «Русской доктрины»
Стоять вместе против общих врагов и против русских воров, которые новую кровь в государстве всчинают
Готовя войну против ссср, идеологи и стратеги гитлеровского фашизма пытались заранее определить те социальные, духовные силы, которые могли бы стать их союзниками в предстоящей схватке icon-
Для того, чтобы ответить на эти вопросы обратимся к брошюре известного болгарского марксиста, выдающегося антифашиста Георгия Димитрова...
Готовя войну против ссср, идеологи и стратеги гитлеровского фашизма пытались заранее определить те социальные, духовные силы, которые могли бы стать их союзниками в предстоящей схватке iconМинистерство образования РФ
Константинович Жуков – великий полководец своего времени. Он внёс неоспоримый вклад в победу СССР над фашисткой Германией и её союзниками....
Готовя войну против ссср, идеологи и стратеги гитлеровского фашизма пытались заранее определить те социальные, духовные силы, которые могли бы стать их союзниками в предстоящей схватке iconОбоснование выбора темы
В классическом случае рвутся как экономические и социальные, так и духовные связи. Медленнее всего восстанавливаются духовные связи,...
Готовя войну против ссср, идеологи и стратеги гитлеровского фашизма пытались заранее определить те социальные, духовные силы, которые могли бы стать их союзниками в предстоящей схватке iconСовременный фашизм. Для чего международная финансовая олигархия устанавливает профашистские режимы в Прибалтике, Грузии, Украине?
Для того, чтобы ответить на эти вопросы обратимся к брошюре известного болгарского марксиста, выдающегося антифашиста Георгия Димитрова...
Готовя войну против ссср, идеологи и стратеги гитлеровского фашизма пытались заранее определить те социальные, духовные силы, которые могли бы стать их союзниками в предстоящей схватке iconДню защитника посвящается
Комментарии. Группа делится на команды, которые играют и соревнуются. Ведёт игру ведущий (подготовленный учителем заранее) ему помогают...
Готовя войну против ссср, идеологи и стратеги гитлеровского фашизма пытались заранее определить те социальные, духовные силы, которые могли бы стать их союзниками в предстоящей схватке iconВаша воля инструкция
Данная методика предназначена для того, чтобы Вы могли определить степень необходимых волевых усилий для достижения тех целей, которые...
Готовя войну против ссср, идеологи и стратеги гитлеровского фашизма пытались заранее определить те социальные, духовные силы, которые могли бы стать их союзниками в предстоящей схватке iconОпросник басса-дарки
Задачей психолога должна стать психокоррекционная работа с лицами, которые более агрессивны по сравнению с другими. Но, как определить...
Готовя войну против ссср, идеологи и стратеги гитлеровского фашизма пытались заранее определить те социальные, духовные силы, которые могли бы стать их союзниками в предстоящей схватке iconА. М. Миллер Эстонское общество Рерихов
Причем духовные изменения не являются чем-то второстепенным по отношению к политическим, некой необходимой ширмой для народных масс,...
Готовя войну против ссср, идеологи и стратеги гитлеровского фашизма пытались заранее определить те социальные, духовные силы, которые могли бы стать их союзниками в предстоящей схватке iconБиография Ивана Васильевича Бабушкина, десятилетняя социал-демократическая работа этого рабочего-искровца, служит наглядным опровержением либеральной лжи. И. В. Бабушкин один из тех рабочих-передовиков, которые
Разного рода притеснения процветают всюду, всюду прижимки и штрафы, а заработки плохи. И мало ли что еще делается против нас, рабочих!...
Готовя войну против ссср, идеологи и стратеги гитлеровского фашизма пытались заранее определить те социальные, духовные силы, которые могли бы стать их союзниками в предстоящей схватке iconБиография Ивана Васильевича Бабушкина, десятилетняя социал-демократическая работа этого рабочего-искровца, служит наглядным опровержением либеральной лжи. И. В. Бабушкин один из тех рабочих-передовиков, которые
Разного рода притеснения процветают всюду, всюду прижимки и штрафы, а заработки плохи. И мало ли что еще делается против нас, рабочих!...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы