Александр керенский (1881-1970) icon

Александр керенский (1881-1970)



НазваниеАлександр керенский (1881-1970)
Дата конвертации20.12.2012
Размер131.03 Kb.
ТипДокументы
1. /For_Seminar/1825.doc
2. /For_Seminar/1905/Документ Microsoft Word.doc
3. /For_Seminar/АЛЕКСАНДР КЕРЕНСКИЙ.doc
4. /For_Seminar/Декабристы.doc
5. /For_Seminar/ЕКАТЕРИНА II/ЕКАТЕРИНА ВЕЛИКАЯ.doc
6. /For_Seminar/ЕКАТЕРИНА II/ЕКАТЕРИНАII.doc
7. /For_Seminar/ЕКАТЕРИНА II/ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ ЕКАТЕНРИНЫ II.doc
8. /For_Seminar/КРОНШТАДТСКОЕ ВОССТАНИЕ/КАЛИНИН И КРОНШТАДШЫ.doc
9. /For_Seminar/КРОНШТАДТСКОЕ ВОССТАНИЕ/КРОНШТАДТСКОЕ ВОССТАНИЕ.doc
10. /For_Seminar/КРОНШТАДТСКОЕ ВОССТАНИЕ/РЕЗОЛЮЦИЯ.doc
11. /For_Seminar/ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ.doc
12. /For_Seminar/Реформа судебной системы.doc
13. /For_Seminar/Сергий.doc
14. /For_Seminar/Судебная реформа Александра II.doc
15. /For_Seminar/Судебник 1550 г.doc
16. /For_Seminar/ФЕВРАЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ.doc
17. /For_Seminar/Церковь в период ВОВ/Документ Microsoft Word.doc
18. /For_Seminar/Церковь в период ВОВ/Русская Православная Церковь.doc
19. /For_Seminar/Церковь в период ВОВ/СЕРГИЙ.doc
20. /For_Seminar/Церковь в период ВОВ/Своеобразным символом единства.doc
Рассказа н. А. Бестужева о расстреле восставших 14 декабря 1825 г. В петербурге
В конце Х1Х-начле ХХ в мировое сообщество вступило в новую
Александр керенский (1881-1970)
В конце 1825 г членам тайных обществ, неожиданно для них самих, представился случай для попытки совер­шения государственного переворота, когда после смерти Александра I в России наступило короткое междуцарствие
Екатерина родилась 21 апреля 1729 года. Отец её, принц Христиан-Август Ангольт-Цербстский, был младшим братом немецкого владетельного князя. Принц Христиан-Август был очень беден, и ему пришлось служить
Екатерина II: путь в Россию. Начало царствования
В возрасте 15 лет Петр Ульрих прибыл в Россию.
Здесь он формально принял православную веру и стал великим князем Петром Федоровичем

Калинин и кронштадшы в дни, когда в Кронштадте росло поли­тическое недовольство, туда прибыл сам «всесоюзный староста»
Кронштадтское восстание
Резолюция общего собрания команд 1-й и 2-й бригад кораблей, дислоцированных в кронштадте
Леонардо да винчи
Реформа судебной системы судебные уставы 20 ноября 1864 г
Какой подвиг так освятил это имя? Надобно припом­нить время, когда подвизался преподобный
3. Судебная реформа. Старый дореформенный суд в России справедливо почитался не правосудием, а «кривосудием»
Судебник 1550 г
Февральская революция «хлебные» волнения
Сергий (до пострижения в монахи в 1890 г. — Иван Николаевич Страгородский; 1867-1944) — Патриарх Московский и всея Руси (с сентября 1943).
Готовя войну против ссср, идеологи и стратеги гитлеровского фашизма пытались заранее определить те социальные, духовные силы, которые могли бы стать их союзниками в предстоящей схватке
Сергий (до пострижения в монахи в 1890 г. Иван Николаевич Страгородский; 1867-1944) Патриарх Московский и всея Руси (с сентября 1943). С 1934 г митрополит Московский и Коломенский, одновременно в 1937-1943 гг
Своеобразным символом единства Советского государства и Русской Православной Церкви во время войны стала танковая колонна имени Димитрия Донского. Более 8 миллионов рублей было собрано верующими для ее создания

АЛЕКСАНДР КЕРЕНСКИЙ

(1881—1970)

Тяжёл твой путь, но подвиг честный

Ты смело принял, как герой,

И на рамена ношей крестной

Подъял судьбу земли родной-

Ты жжёшь сердца глаголом вещим,

Восторгом пламенным своим,

И перед будущим зловещим

Твой гордый дух неукротим.

Так писал летом 1917 г. поэт Пётр Оленин-Волгарь в стихотво­рении «Керенскому». После Февральской революции в России, пожалуй, не было более популярного человека, чем Керенский. «Гражданин, отменивший смертную казнь», «вождь батальонов смерти», «герой улыбающейся революции» — так называли его газеты.


ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ


Александр Фёдорович Керенский родился 22 апреля 1881 г. в се­мье директора мужской гимназии города Симбирска. Детство Александра прошло в провинциальном городке, который насчи­тывал в то время около 40 тыс. жителей.

Тяжёлая болезнь (туберкулёз бедра) заставила шестилетне­го ребёнка провести несколько месяцев в постели. В нём разви­лась некоторая замкнутость, он увлёкся чтением. Отличала Алек­сандра также повышенная впечатлительность, горячая религиоз­ная вера. «Религия навсегда осталась составной частью жизни», — признавался он позже. Одно из детских воспоминаний мальчи­ка связано с казнью Александра Ульянова. Маленький городок, где все друг друга знали, после известия об этой казни охватил «тихий ужас».

В 1889 г. семья Керенских переехала в Ташкент, где Алек­сандр и закончил гимназию. В возрасте 18 лет он стал студентом Петербургского университета. «Поступив в университет, — вспо­минал он, — мы, новички, впервые в жизни испытали пьянящее чувство свободы. Жизнь швырнула нас в свой водоворот, запрет­ным отныне было лишь то, что мы сами считали таковым». В 1904 г. А. Керенский получил диплом юриста.

После «красного воскресенья» 9 января 1905 г. он вступил в общественную борьбу. Вместе со своими коллегами подписал письмо протеста против расстрела демонстрации. Как адвокат, он ходил по домам погибших рабочих. Горячая юношеская ре­лигиозная вера вылилась в столь же горячее стремление к само­пожертвованию. «К 1905 г. я пришел к выводу о неизбежности индивидуального террора, — писал Керенский позднее. — И был абсолютно готов в случае необходимости взять на свою душу смертный грех и пойти на убийство того, кто, узурпировав вер­ховную власть, вёл страну к гибели». Он выразил желание всту­пить в Боевую организацию (БО) социалистов-революционеров. Однако против выступил глава БО Евгений Азеф, который не слишком доверял пылким романтикам.

21 декабря 1905 г. А. Керенского арестовали за причаст­ность к боевой деятельности эсеров. Он оказался в известной пе­тербургской тюрьме «Кресты». «Возвращаясь мыслями к тем дням, — замечал А. Керенский, — я всегда с благодарностью ду­маю о нелепом случае, приведшем меня в тюрьму. Четыре меся­ца уединения за счёт государства расширили мой кругозор и позволили лучше разобраться в том, что происходило в стране». Раньше на борьбу его толкал «юношеский романтизм». Теперь он принял уже вполне зрелое решение отдать все силы общест­венной деятельности.


МЕЖДУ ДВУМЯ РЕВОЛЮЦИЯМИ


Осенью 1906 г., отбыв недолгую ссылку, А Керенский вернулся в столицу. Он с увлечением стал работать политическим адвока­том. Первый же его процесс — защита эстонских крестьян, раз­громивших поместье своего барона — создал имя молодому ад­вокату. Для семерых подсудимых он добился оправдания, для ос­тальных тринадцати — небольших сроков заключения. «Мы вы­играли дело, — вспоминал он. — Когда я кончил свою защити­тельную речь, наступила тишина, а затем зал взорвался бурей ап­лодисментов».

А. Керенский выступал на многих громких политических процессах тех лет. Например, в 1912 г. защищал подсудимых по делу армянской революционной партии «Дашнакцутюн» («Союз»). Процесс закончился победой защиты: из 146 обвиняе­мых 95 оправдали и только трёх осудили на каторгу. В 1912 г. А. Керенский изучал обстоятельства расстрела рабочих на Лен­ских золотых приисках. Выпустил брошюру «Правда о Лене», не­медленно изъятую полицией.

В 1912 г. А Керенского избрали депутатом IV Государствен­ной думы. Эсеры не могли выступать на этих выборах открыто, и А. Керенский прошёл по списку близких к ним «трудовиков». В Думе он возглавил эту неболь­шую фракцию.

В феврале 1915 г. Александр Фёдорович выступил адвокатом на ещё одном ярком по­литическом процессе. Ему пришлось защищать своих коллег — пятерых депутатов-больше­виков. Несмотря на умелую и талантливую за­щиту, приговор оказался суровым — вечная ссылка.

Будучи крайне левым думским депутатом, Керенский и сам часто «ходил по острию лез­вия». Как замечал меньшевик Н. Суханов, «он умел ставить на карту не только своё положение адвоката и депутата, идя без колебания на такие шаги, которые могли легко и быстро кончиться Сибирью или Якуткой. Но этого мало: Керен­ский принимал самое непосредственное уча­стие в эсеровских делах...».

В конце 1916 г. и в первые месяцы 1917 г., перед Февральской революцией, Керенский произнёс в Государственной думе ряд ярких ре­чей, резко бичующих правительство.


ФЕВРАЛЬ


27 февраля 1917 г. к Таврическому дворцу, где за­седали депутаты Думы, пришла 25-тысячная ре­волюционная демонстрация. Среди её участни­ков было много вооружённых солдат. Депутаты ожидали приближения толпы с большой тревогой — оставалось неясным, как она отнесётся к Думе, не станут ли некоторые гро­мить дворец?

В момент общей растерянности один Керенский сохранил самообладание и уверенность в себе. «Его фигура вдруг выросла в „значительность" в эту минуту, — вспоминал В. Шульгин. — Он го­ворил решительно, властно, как бы не растерявшись... Слова и жес­ты были резки, отчеканены, глаза горели...» Конечно, дело было не только в личных качествах. Александр Фёдорович оказался «сво­им» сразу для двух чуждых друг другу лагерей — Думы и револю­ционной толпы.

Через главный вход А. Керенский выбежал навстречу наро­ду. Его речь была встречена громовым «ура!». Он немедленно на­чал отдавать распоряжения. Приказал бывшим в толпе солдатам установить «революционный караул» у входа во дворец. Именно этот решительный момент выдвинул Керенского в признанные вожди революции. Один из немногих депутатов, он мог справить­ся с революционной толпой, найти с ней общий язык. Он не терялся в самые трудные минуты.

Поэтому в новом правительстве, которое создавали депутаты, Керенскому предложили пост министра юстиции. Он согла­сился... Это согласие было для него довольно смелым шагом. Ведь исполком столичного Совета рабочих депутатов постановил в правительство не входить. А Керенский, сам член Совета, не мог да и не хотел идти на разрыв со своими товарищами.

В тот же день, 2 марта, А. Керенский явился в Совет рабочих депутатов. Вскочив на стол, он обратился к ним с речью. «Керен­ский начал говорить упавшим голосом, мистическим полушёпо­том, — вспоминал Н. Суханов. — Бледный... взволнованный до полного потрясения, он вырывал из себя короткие, отрывистые фразы». «Товарищи, доверяете ли вы мне?» — спросил он прежде всего. В ответ раздались возгласы: «Доверяем, доверяем!».

«В настоящий момент, — продолжал оратор, — образова­лось Временное правительство, в котором я занял пост минист­ра юстиции (Бурные аплодисменты, возгласы: «Браво/».). Товари­щи, я должен был дать ответ в течение пяти минут и потому не имел возможности получить ваш мандат...» А Керенский безоши­бочно угадал момент и тон для своего сообщения: отдельные протестующие возгласы потонули в общем ликовании.

«Я не могу жить без народа, — горячо воскликнул он, — и в тот момент, когда вы усомнитесь во мне, — убейте меня. (Новый взрыв оваций.)». Заседание окончилось настоящим триумфом нового министра: из зала Совета его вынесли на руках.


ПОСЛЕ ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ


Свою деятельность на посту министра юстиции Александр Фёдорович начал символическим жестом, о котором его про­тивники вспоминали ещё долгие годы. Писатель Аркадий Авер­ченко даже посвятил этому целый фельетон. А поступок А. Ке­ренского был очень прост: при первом посеще­нии министерства он поздоровался за руку со швейцаром...

Первые шаги нового министра, продикто­ванные революцией, как бы подводили черту под целыми эпохами. В начале марта — всеобщая амнистия политзаключённых; 12 марта — указ об отмене смертной казни; 17 марта — отмена ро­зог и наложения оков на заключённых. И многое другое. Самый молодой из новых министров, он оказался и самым популярным. Журналист В. Кирьяков замечал, что в марте и апреле «имя его сделалось синонимом красоты, чистоты и яс­ности нашей „улыбающейся" революции. А. Ф. Ке­ренский стал любимцем и надеждой, „красным солнышком" русского народа». В мае Александр Керенский как-то воскликнул с воодушевлением: «Нам суждено повторить сказку Великой Фран­цузской революции!». Даже новым гимном Рос­сии стала «Марсельеза».

Но уже в этот «медовый месяц революции среди интеллигенции проявилось первое беспокойство. Развернувшаяся революция мало походила на былые представления о ней. Народ плoxo воспринимал идею само­пожертвования, которую горячо проповедовала интеллигенция. Солдаты на фронте всё настойчивее требовали немедленно мира, крестьяне — земельного передела.

29 апреля на Совещании делегатов фронта А. Керенский произнёс свою самую знаме­нитую речь «Рабы или граждане?». Он бросал в зал откровенные и резкие слова. «Товарищи, — сказал он, — вы умели столько терпеть и молчать. Вы умели стрелять в народ, когда старая власть этого требовала. А что же теперь? Неужели теперь вы терпеть не можете 5ольше? Неужели русское свободное государство — это государство взбунтовавшихся рабов? (Сильное движение на всех скамьях)".

«Я жалею, — продолжал А. Керенский, обращаясь к глубоко взволнованному залу, — что не умер два месяца назад.

Тогда я умер бы с великой мечтой, что раз навсегда для России загорелась новая жизнь, что мы умеем без кнута и палки взаимно уважать друг друга и управлять своим государством не так,как им управляли прежние деспоты». «Мы должны войти в историю так, — закончил он, — чтобы на наших могилах написали: Они умерли, но никогда не были рабами"».

ВОЕННЫЙ МИНИСТР

мая А. Керенский перестал быть единственным социалистом в правительстве. В число министров вошли его товарищи, образовалась первая коалиция (см. ст. «Политическая борьба в 1917 году»). Сам Александр Фёдорович занял пост военного и морского министра.

В следующие два месяца в столице он пробыл менее трёх : остальное время проводил в поездках по фронтам. Внешне эти поездки выглядели как сплошной триумф. Толпы мирных жителей и солдатские митинги встречали его восторженными криками: «Вождю русской демократии ура!», «Да здравствует ге­рой Керенский!», «Ура народному министру!». От тысяч крепких фронтовых рукопожатий некоторое время ему пришлось дер­жать правую руку на перевязи.

По мнению генерала П. Краснова, для солдат он был «адво­катом и защитником перед офицерами и генералами, и потому был любим не как Керенский, а как идея мира. Уже то, что он был штатский, а не офицер, давало надежду солдатам, что он пойдёт против войны за мир, потому что ему-то мир был нужен, а не война». Близкую мысль выразил один солдат, выступавший на митинге после военного министра: «Товарищи, впервые за три года страданий мы, солдаты, услыхали здесь ласковое слово».

Но призывал военный министр, конечно, не к немедленно­му миру, а, наоборот, к наступлению. В одном из первых его при­казов по армии говорилось: «Вы понесёте на концах штыков ва­ших мир, право, правду и справедливость. Вперёд, к свободе, зем­ле и воле!».

Наконец 18 июня началось долгожданное наступление, в которое было вложено столько сил и столько надежд. Но после кратковременных успехов оно, как известно, закончилось рядом тяжёлых поражений...


КОРНИЛОВСКОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ


8 июля А. Керенский, сохранив пост военного министра, стал главой Временного правительства. Теперь ему приходилось му­чительно решать для себя вопрос «С кем идти дальше, с правы­ми или левыми?». Справа грозила диктатура генералов, слева — диктатура большевиков. И то и другое означало утрату февраль­ских свобод, которые так ценила интеллигенция.

12 августа, выступая на Московском государственном сове­щании, министр-председатель предостерёг и правых, и левых. Он сказал, что попытка большевиков захватить власть «будет прекра­щена железом и кровью». «Пусть ещё больше остерегаются те посягатели, — обратился Керенский к правым, — которые дума­ют, что настало время, опираясь на штыки, низвергнуть народ­ную власть».

Однако, как глава правительства, А. Керенский был обязал «наводить порядок» и потому, хотя и неохотно, уступал давле­нию генералов. 12 июля на фронте восстановили смертную казнь. Правда, реально она не применялась. В августе Александр Фёдорович с горечью говорил на Московском совещании: «Но пусть будет, что будет. Пусть сердце станет каменным, пусть зам­рут все струны веры в человека, пусть заглохнут все те цветы и грёзы о человеке (Возглас: «Не нужно/».), над которыми сегодня с этой кафедры говорили презрительно и их топтали. Так сам затопчу. (Возглас сверху: «Не можете Вы этого сделать Ваше сердце Вам этого не позволит») Я брошу далеко ключи от сердца, любящего людей, я буду думать только о государстве!». Уже по взволнованному тону оратора чувствовалось, что беспо­щадное «наведение порядка» далось бы ему нелегко.

Между тем Верховный главнокомандующий генерал Л. Корни­лов требовал дальнейших мер. Прежде всего смертной казни в тылу и очищения столицы от «мятежных элементов». Роль посредника между Л. Корниловым и А. Керенским взял на себя кадет Владимир Львов. Он хотел побыстрее подтолкнуть их к решительным мерам.

И вот 26 августа В. Львов привёз очередные предложения Л. Корнилова. Тот предлагал ввести военное положение в столи­це, передать ему всю полноту власти, а самого А. Керенского при­глашал в Ставку. Львов, однако, посоветовал Керенскому в Ставку не ехать: он слышал там разговоры, что его хотят убить. Министр-председатель, потрясённый, слушал все эти невероятные новости. Происшедшее он воспринял как начало военного мятежа. Он и прежде подозревал Л. Корнилова в намерении установить гене­ральскую диктатуру, но теперь... «Исчезли у меня последние сомне­ния! — вспоминал Керенский. — Всё, всё осветилось сразу таким ярким светом, слилось в одну цельную картину».

В то же время он почувствовал огромное облегчение. Тя­жёлого выбора перед ним больше не стояло: жизнь всё решила сама! Оставалось только исполнять свой долг. По словам В. Льво­ва, весь вечер после этого Керенский провёл в приподнятом на­строении, «распевая арии из опер». Он немедленно начал реши­тельную борьбу против Л. Корнилова и отправил ему телеграм­му о смещении.

Генерал не пожелал подчиниться и вступил в открытое столкновение с Временным правительством, двинув на Петро­град войска. В какой-то момент победа Корнилова казалась не­сомненной. 29 августа Керенский провёл ночь в Зимнем дворце почти в полном одиночестве. «Была одна такая ночь, — вспо­минал он, — когда я почти в единственном числе прогули­вался здесь. Создалась такая ат­мосфера кругом, что полагали более благоразумным быть по­дальше от гиблых мест». Но в конце концов выступление Корнилова закончилось пол­ной неудачей (см. ст. «Лавр Корнилов»), Его войска так и не Дошли до столицы, а самого ге­нерала арестовали.

А. Керенский считал, что Л. Корнилов исходил из благо­родных побуждений. «Я уважаю моральное право на мя­теж, но в исключительных ус­ловиях», — писал Александр Фёдорович позднее в своих воспоминаниях. А тогда он, как рас­сказывали, произнёс такую фразу: «Корнилов должен быть каз­нён, но когда это случится, приду на могилу, принесу цветы и преклоню колено перед русским патриотом».


ОКТЯБРЬСКИЙ ПЕРЕВОРОТ


Победив «опасность справа», А. Керенский столкнулся лицом к лицу с «опасностью слева». Перед ней новый Верховный главно­командующий оказался теперь почти безоружным.

Силы, на которые он опирался, словно растаяли. Офицерст­во отшатнулось от него вместе с Л. Корниловым. Солдаты желали не войны, а немедленного мира и шли за большевиками. Офице­ры рассказывали сплетни, что Керенский спит в постели царицы и носит бельё государя Николая II; то же повторяли большевики. Пожалуй, только часть интеллигенции продолжала сочувствовать своему вождю, но на эту силу нельзя было опереться.

В середине октября стало ясно, что большевики открыто готовят свержение Временного правительства. В эти дни кадет Владимир Набоков спросил главу правительства, что он об этом думает. «Я был бы готов отслужить молебен, чтобы такое выступ­ление произошло», — отвечал тот. «А уверены ли Вы, что сможе­те с ним справиться?» — «У меня больше сил, чем нужно. Они бу­дут раздавлены окончательно».

Только в последний момент внезапно стало ясно, что защи­щать правительство в столице почти некому. Офицеры в штабе столичного военного округа сочувствовали Корнилову и просто вводили своего главковерха в заблуждение. «Их стратегический план состоял в том, — вспоминал Керенский, — чтобы сначала не препятствовать успехам вооружённого восстания большеви­ков, а затем, после падения ненавистного Временного правитель­ства, быстро подавить большевистский „бунт". Увы, выполнив блестяще первую, так сказать пассивную, часть своего плана, — „свергнув" руками большевиков Временное правительство, — наши „патриоты" оказались совершенно неспособными побе­дить большевиков не только в три месяца, но и в три года».

Утром 24 октября А. Керенский отправился на заседание Предпарламента (Совета республики). Здесь он заявил, что часть населения столицы находится в «состоянии восстания». «В дей­ствительности это есть попытка поднять чернь против сущест­вующего порядка, — заявил он. — Я говорю с совершенным соз­нанием „чернь"•>. Но даже и здесь, в Предпарламенте, А. Керен­ский уже не нашёл полной поддержки и доверия. Это его осо­бенно возмутило и раздосадовало.

А. Керенский распорядился вызвать в Петроград войска с фронта. Утром 25 октября он отправился им навстречу — сел в автомобиль и покинул столицу. Однако начатый им вместе с ге­нералом П. Красновым военный поход на Петроград с целью по­давить восстание потерпел полное поражение.

Около двух месяцев бывший глава правительства скитался по отдалённым деревням под Новгородом и Петроградом. В ян­варе 1918 г. побывал в столице и хотел выступить на заседании Учредительного собрания. Но товарищи по эсеровской партии отговорили его от этой рискованной затеи. Своим появлением он подставил бы под удар и их, и себя.

В июне 1918 г. А. Керенский под видом сербского офицера нелегально пересёк границу, навсегда покинув родину.


В ЭМИГРАЦИИ


Оказавшись вдали от России, А. Керенский поселился сначала во Франции, а в 1940 г., с приходом гитлеровцев, перебрался в Со­единённые Штаты Америки.

Он не оставлял общественную деятельность. Издавал исто­рические труды, редактировал в Париже газету «День». В 1965 г. вышли его воспоминания «Россия на историческом повороте».

Ему пришлось пережить многих исторических деятелей, сво­их современников. «Удивительно, — замечал он как-то. — Никого нет вокруг. Ни Краснова — его казнили в 47-м году вместе с гене­ралом Власовым. Ни этого Дыбенки-матросика. Ни Корнилова, ни Черчилля, ни Ленина, ни Сталина... Я один остался на всём белом свете». Он размышлял о своём долголетии: «Почему Христос был взят на небо в 33 года, а мне уже почти 90 — а я всё живу, живу... Что это — миссия? Или наказание? Наказание долголетием и все­знанием. Я знаю то, что уже никто знать не может».

Последние годы жизни Александра Фёдоровича прошли в бедности. Когда его средства в 1970 г. оказались на исходе, он попросил близкого ему человека Елену Иванову-Пауэрс дать ему яд. (Он находился в это время в нью-йоркской больнице.) «Я хочу умереть сейчас, пока могу умереть достойно», — сказал А. Керен­ский. Потом, заподозрив, что Е. Иванова не выполнит его прось­бу, он перестал принимать пищу. Таким способом он решил по­кончить жизнь самоубийством...

Врачи вводили ему питательный раствор через капельницу. Он вырывал капельницу из вены. Александра Фёдоровича при­ходилось привязывать. Эта борьба не за жизнь, а за смерть продолжалась мучительно долго — целых два с половиной месяца.

11 июня 1970 г. Александра Фёдоровича Керенского не ста­ло. Он похоронен в Лондоне, где жил его сын. Так, в нужде и неиз­вестности, вдали от родины скончался бывший глава правитель­ства России...

Один из первых биографов Керенского, выпустивший бро­шюру под псевдонимом Е. В-ч, замечал, что «его биография — биография обыкновенного русского интеллигента». Но именно Александру Керенскому довелось стать, пожалуй, одним из наи­более ярких выразителей настроений интеллигенции в 1917 г. Эти настроения отразились в уже упомянутом стихотворении П. Оленина-Волгаря «Керенскому»:

Сам гражданин, ты видишь в русских Не возмутившихся рабов, Не себялюбцев, злых и узких, А стойких граждан и борцов. Зови нас жертвовать собою, Но если на призыв борьбы Мы не пойдём вперёд с тобою, Как малодушные рабы, — Тогда признай мечтою дикой Свободы русской торжество, И, сбросив с плеч свой крест великий, Поставь над родиной его!..



Похожие:

Александр керенский (1881-1970) iconДокументы
1. /КЕРЕНСКИЙ Александр Федорович 2.doc
Александр керенский (1881-1970) iconЛекция №7. Александр Блок. Блок и Россия. "На поле Куликовом"
Временное правительство второго состава (А. Ф. Керенский). Работа в Чрезвычайной комиссии при Временном правительстве по расследованию...
Александр керенский (1881-1970) iconАлександр II (1855-1881): начало правления
Отработки из-за малоземелья (работа на земле помещика за взятую ими в аренду землю)
Александр керенский (1881-1970) iconТерликов александр Никитич
Терликов александр Никитич, капитан на судах Северного бассейна. Руководил экипажами судов Севрыбхолодфлота. Умер в 1970 году
Александр керенский (1881-1970) iconДавыдов александр Алексеевич
Давыдов александр Алексеевич, капитан на судах Мурманского тралового флота. В 1960-х – начале 1970-х годов возглавлял экипаж траулера...
Александр керенский (1881-1970) iconКакошкин александр Иванович
Какошкин александр Иванович (1923 – 12. 05. 1984), капитан-промысловик на судах Мурманрыбпрома. В начале 1970-х годов руководимый...
Александр керенский (1881-1970) iconВасильев александр Иванович
Васильев александр Иванович, капитан на судах Мурманского тралового флота. В 1962 году возглавлял экипаж срт-3171, добивался успеха...
Александр керенский (1881-1970) iconЛобазев александр Владимирович
Лобазев александр Владимирович, капитан на судах Мурманского тралового флота. В 1960-х годах начале 1970-х руководил экипажами бмрт...
Александр керенский (1881-1970) iconПолунин александр
Полунин александр, капитан на судах Северного бассейна. Вырос в Воронеж­ской области, с 1970 года – в Заполярье. Окончил мореходку,...
Александр керенский (1881-1970) iconАльцев александр Борисович
Мальцев александр Борисович, капитан на судах Мурманского тралового флота. В 1970-х годах возглавлял экипаж траулера «Воткинск»....
Александр керенский (1881-1970) iconЕфимов александр Петрович
Ефимов александр Петрович, капитан на судах Мурмансельди. В 1960-е годы ходил вторым штурманом на срт №№460, 420, в 1970-м году капитан...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы