Лев Лопуховский Борис Кавалерчик icon

Лев Лопуховский Борис Кавалерчик




НазваниеЛев Лопуховский Борис Кавалерчик
страница7/15
Дата конвертации21.12.2012
Размер2.47 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15
^

Соотношение потерь вооруженных сил СССР и Германии

за период 22.06-30.09.1941 г.





Виды потерь

Красная Армия

Соотношение

Вермахт и войска СС

Безвозвратные

убитые и умершие

430 578

3,8:1

111 853

^ Пропавшие без вести и попавшие в плен

1 699 099

72,7:1

23 368

Всего

2 129 677

15,7:1

135 221

Санитарные

раненые, контуженные и обожженные

665 961

1,7:1

392 325

больные

21 665

1:5,9

127 800

Всего

687 626

1,3:1

520 125

Итого

2 817 303

4,3:1

655 346

Источники: Россия и СССР в войнах XX века. С. 250-251. Таблица 133. Germany and the Second World War. Volume V/I. Wartime administration, economy, and manpower resources 1939-1941. New York, NY: Oxford University Press, 2009. P. 1020.


Легко заметить, что столь неблагоприятное для Красной Армии соотношение в потерях, особенно безвозвратных, было достигнуто, главным образом, за счет огромного количества советских солдат и офицеров, пропавших без вести и попавших в плен.

Напомним, что при использовании данных авторского коллектива Г.Ф. Кривошеева получается, что войска Западного фронта безвозвратно потеряли в 42,4 раза больше чем противник, а Юго-Западного фронта, несмотря на превосходство в силах и средствах над противником, - в 30,9 раза153. В Киевской стратегической оборонительной операции войска группы армий «Юг», захватившие в ходе сражения 492 885 пленных, потеряли безвозвратно - 24 002, соотношение 20:1 в пользу противника154.

Согласно же данным независимых исследователей, картина выглядит еще более удручающей. Так, по подсчетам И.И. Ивлева безвозвратные потери Северо-Западного фронта в период с 22.06.41 по 09.07.41 соотносятся, как 50:1 (246 961155 : 4978), общие – 13,1:1 (260 298156 : 19 854) в пользу противника. В Московской стратегической оборонительной операции соотношение по безвозвратным потерям составило 23:1157.

Таким образом, диспропорция безвозвратных потерь в 1941 году выражается цифрами в диапазоне от 15 до 42 и даже 50 – во столько раз наши безвозвратные потери превышают германские. Достаточно сказать, что за шесть с небольшим месяцев 1941 г. наши войска захватили 9147 пленных158 (по данным Г.Ф. Кривошеева – 10 602159), а немцы – более 3 млн. А ведь впереди были и другие сражения, завершавшиеся окружениями и пленением сотен тысяч красноармейцев и их командиров. В то же время до начала советского наступления под Сталинградом 19 ноября 1942 г. массовой сдачи в плен немцев не наблюдалось. К этому сроку в советские лагеря поступило в общей сложности только 19 782 немецких военнопленных160.

Даже в последнем периоде войны, когда обстановка, наконец, кардинально изменилась в пользу СССР, наши успехи по-прежнему оплачивались дорогой ценой. Так, в 1944 г., несмотря на ряд внушительных побед Красной Армии, ее безвозвратные потери только сравнялись с немецкими. Мы еще проиллюстрируем это позже, как и тот факт, что в победном 1945 Германия вместе с Венгрией безвозвратно потеряла вдвое больше людей, чем Советский Союз и его союзники. Однако все эти впечатляющие достижения уже никак не могли полностью скомпенсировать ту огромную диспропорцию по безвозвратным потерям, которой отличалась первая половина войны. Да и Победа тогда была уже не за горами, так что времени отплатить врагу до конца за трагедию первых поражений Красной Армии просто не хватило...

На фоне этих фактов, по меньшей мере, странным выглядит вывод авторов статистического исследования о том, что безвозвратные потери Германии и ее союзников на советско-германском фронте «оказались лишь на 30% меньше аналогичных потерь советских войск (8,6 млн. чел. у них, 11,4 млн. чел. – у нас). Таким образом, соотношение по безвозвратным потерям составило 1:1,3»161.

За счет чего и когда удалось скомпенсировать такую диспропорцию по безвозвратным потерям?

В следующем труде Г.Ф. Кривошеев повторил этот вывод, сделав оговорку, что имеются в виду потери, «учтенные в оперативном порядке по ежемесячным докладам из войск» – 11 444,1 тыс. чел. (списочного состава)»162 (выделено нами. – Авт.).

Весьма знаменательная оговорка! Тем самым был на всякий случай подготовлен путь к отступлению: мол, мы здесь ни при чем – таковы были доклады в Генштаб (кстати, известен случай, когда один из авторов в пылу полемики признал, что "мы не можем отвечать за цифры, которые кто-то когда-то написал в донесениях").

О какой списочной численности можно было вести речь в первые месяцы войны? 16 августа 1941 года Нарком обороны издал приказ № 0296 "Об упорядочении учета и отчетности о численном и боевом составе и потерях личного состава в действующих армиях и в округах". В приказе отмечалось, что "учет численного и боевого состава, потерь личного состава, пленных и трофеев в действующих армиях и учет списочной численности личного состава в штабах военных округов ведется безобразно", и что это "является результатом преступно небрежного и безответственного отношения к учету, непонимания важности его и обязательной необходимости в нем для бесперебойного снабжения войск и пополнения их личным составом"163.

Не менее интересно и авторское понятие «учтенные в оперативном порядке по ежемесячным докладам из войск», цену которым мы уже знаем. Оказывается, они ввели его «Для того, чтобы максимально приблизить к реальности расчеты и оценки фактической убыли личного состава из строя, в дальнейшем при сопоставлении и анализе масштабов утрат по кварталам, годам, периодам и другим показателям, принималось указанное в таблице 120 максимальное число безвозвратных потерь (11 444,1 тыс. чел.), учтенное в ходе войны в оперативном порядке. Исходя из этого произведены все последующие расчеты количественных и процентных соотношений потерь <…>»164.

По существу, авторы признались, что они «поставили телегу впереди лошади». В основу своих расчетов они положили результаты работы комиссии Генерального штаба по определению потерь, возглавляемой генералом армии С. М. Штеменко (1966-1968 гг.) и аналогичной комиссии Министерства обороны под руководством генерала армии М. А. Гареева (1988 г.). Напомним, что комиссия под руководством М.А. Гареева была создана в апреле 1988 г., а 16 декабря 1988 г. министр обороны Д.Т. Язов уже обратился с запиской в ЦК КПСС, в которой и была названо число безвозвратных потерь военнослужащих 11 444,1 тыс. Разве могла комиссия М.А. Гареева за полгода проверить достоверность расчетов С.М. Штеменко? И главное - ставилась ли такая задача?

Затем к работе подключился и авторский коллектив Г.Ф. Кривошеева, который, по их словам, провел в 1988-1993 гг. комплексное статистическое исследование архивных документов и других материалов, содержащих сведения о людских потерях в армии и на флоте, пограничных и внутренних войсках НКВД. При этом авторы обнаружили много пробелов в статистике потерь в архивных материалах по первому периоду Великой Отечественной войны. Однако никто не посмел усомниться в достоверности доложенного в ЦК КПСС числа. Что оставалось авторам, кроме как подгонять к указанным цифрам свои оценки фактической убыли личного состава из строя по кварталам, годам, периодам и другим показателям. Именно подгонять, так как иначе вся их концепция расчетов могла в одночасье рухнуть.


Итак, согласно расчетам Г.Ф. Кривошеева, получается, что Красная Армия, несмотря на тяжелейшие поражения в операциях первого и второго периодов войны, победила вермахт, потеряв людей лишь на 30% больше немцев. У большинства независимых исследователей достоверность донесений о потерях в Генштаб и подобный вывод о соотношении потерь Германии и СССР вызывает законные сомнения. Поэтому споры о масштабах людских потерь наших войск в Великой Отечественной войне, о соотношении безвозвратных потерь вооруженных сил СССР и Германии не утихают до сих пор.

Что ж, рассмотрим доводы и расчеты наших оппонентов. И, прежде всего, проанализируем их данные, касающиеся пропавших без вести и попавших в плен советских воинов, доля которых в структуре безвозвратных потерь вооруженных сил СССР по подсчетам авторов рассматриваемых трудов составляет почти 40%. Попробуем разобраться, сколько же их было на самом деле.

Но предварительно вынуждены с сожалением констатировать, что коллектив Г.Ф. Кривошеева явно не в ладах с самой обыкновенной арифметикой в объеме начальной школы. Его люди либо не знают, либо просто не умеют применять на практике простейшие правила округления. Так, в одной таблице суммарные безвозвратные людские потери вооруженных сил стран-союзниц Германии на советско-германском фронте с 22.6.1941 г. по 9.5.1945 г. у них получились 1 468 145 чел.165 А уже в следующей таблице, размещенной на соседней странице, эта же цифра почему-то округлилась до 1468,2 тыс.166 То же самое касается и цифры советских военнослужащих, вернувшихся из плена в конце войны и после ее завершения – 1 836 562 чел.167 После округления она по непонятным причинам превратилась в 1836 тыс.168 Получается, что многочисленные и заслуженные авторы статистического исследования не владеют элементарными правилами округления, причем ни в большую, ни в меньшую сторону.

Но это не самый главный недостаток их книги. Гораздо серьезнее другие, на которых мы еще не раз остановимся. Возьмем для начала составленный ими "Баланс использования людских ресурсов, призванных (мобилизованных) в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг."169. Там указана списочная численность личного состава армии и флота к началу войны – 4826,9 тыс. чел., а после ее окончания там оставалось 12 839,8 тыс. В то же время такой высококвалифицированный и авторитетный научный коллектив, как Институт военной истории Министерства обороны РФ, еще в 1994-1999 гг. выпустил подробнейшие статистические сборники по боевому и численному составу Вооруженных Сил СССР в 1941-1945 гг. Из них можно узнать, что на самом деле в канун войны там числилось 4629,5 тыс. чел., а сразу после Победы над Германией, к началу июня 1945 г. – 11 999,1 тыс., включая 10 549,9 тыс. в строю, 1046,0 тыс. на излечении в госпиталях и 403,2 тыс. в формированиях других ведомств, состоявших на довольствии в НКО170.

Эти цифры используются в балансе использования людских ресурсов, мобилизованных в годы Великой Отечественной войны. Причем они туда входят не просто так, ведь разница между ними самым непосредственным образом отражается на величине безвозвратных потерь советских военнослужащих за этот период. Чем эта разница больше, тем меньше становится величина убыли в результате боевых действий. И если по вполне достоверным сведениям Института военной истории она составляла 7369,6 тыс. чел., то коллектив Г.Ф. Кривошеева без всяких объяснений или ссылок на какие-то другие источники превратил ее в 8012,9 тыс.

Как мы видим, только за счет использования не соответствующих действительности цифр, отражающих численность Вооруженных Сил СССР до и после войны, Г.Ф. Кривошеев совершенно неоправданно уменьшил их потери на 643,3 тыс. чел. При первом появлении его труда в 1993 г. это еще можно было как-то оправдать незнанием необходимых фактов. Но все последующие его издания (2001 г. и позже) продолжают базироваться все на той же ложной информации. А ведь это уже недопустимо и может быть объяснено только предвзятостью авторов статистического исследования. По всей видимости, они сознательно предпочли проигнорировать неудобные для них данные, уже опубликованные к тому времени их собственными коллегами по Министерству обороны.

Однако на этом они не остановились. В том же балансе использования людских ресурсов фигурируют 3798,2 тыс. военнослужащих, уволенных по ранению и болезни. На самом же деле уволили далеко не всех этих людей. 1154,8 тыс. из них после отпуска до полного выздоровления снова вернулись в строй171. А из учтенных в том же балансе 3614,6 тыс. чел., которых передали для работы в промышленности, местной ПВО и ВОХР, 142,8 тыс. были мобилизованы повторно172. Еще 939,7 тыс. повторно призванных в армию на освобожденной территории упоминает и сам Г.Ф. Кривошеев173. Но при этом почему-то забывает добавить их к приходу вышеупомянутого баланса. Вот таким нехитрым способом безвозвратные потери Вооруженных сил СССР были в общей сложности уменьшены сразу на 2880,6 тыс. человек (643,3 + 1154,8 + 142,8 + 939,7).

Между тем с учетом всех этих людей, а вместе с ними и полумиллиона пропавших без вести военнообязанных, безвозвратные потери вооруженных сил СССР за годы Великой Отечественной войны возрастают до 14 824,7 тыс. чел. Мы еще вернемся к этой цифре, а пока рассмотрим не менее важную проблему количества советских военнопленных.

По данным Г.Ф. Кривошеева в ходе войны пропало без вести и попало в плен (по донесениям в Генштаб) 3 млн. 396,4 тыс. чел.174 (см. таблицу 9). Кто же поверит этому числу, которое примерно равно количеству пленных, захваченных немцами только в одном 1941 году? И авторы труда «Россия и СССР в войнах ХХ века» к указанному числу прибавили т.н. «неучтенные потери первых месяцев войны» – 1 162,6 тыс.175 (как будто в последующие годы наши войска не попадали больше в положение, когда штабам было не до учета потерь). В результате они получили 4559 тыс. военнослужащих, попавших в плен и пропавших без вести176.

Далее без цитат из рассматриваемого труда не обойтись:


«После тщательного анализа всех источников предварительно было определено, что за годы войны пропало без вести и оказалось в плену 5 млн. 59 тыс. советских военнослужащих, в числе которых 500 тыс. военнообязанных, призванных по мобилизации, но захваченных противником в пути в воинские части. Как выяснилось при дальнейшем исследовании, не все пропавшие без вести были пленены. Около 450-500 тыс. чел. из них фактически погибли или будучи тяжело ранеными, остались на поле боя, занятом противником»177.


Каким образом были получены эти цифры, оставим на совести авторов). И далее: «<…> В результате изучения различных материалов авторы пришли к выводу, что фактически в немецком плену находилось около 4 млн. 559 тыс. военнослужащих, в числе которых и военнообязанные (500 тыс. чел.)»178 (выделено нами.– Авт.).


При анализе данных различных разделов статистического исследования не оставляет ощущение, что руководитель авторского коллектива не знал, что у него делает правая рука, а что – левая. Пытаясь любыми путями вывести как можно более благоприятное для СССР соотношение потерь сторон в Великой Отечественной войне, исполнители отдельных разделов упустили из виду общую картину и, в результате, начали противоречить не только реальной действительности, но и друг другу. Занизив общее число пропавших без вести и попавших в плен (4559 тыс.), они загнали себя в угол. Ведь следуя расчетам Г.Ф. Кривошеева, можно легко дойти до полного абсурда. Для иллюстрации этого тезиса попытаемся на основе его данных вычислить количество советских военнослужащих, которым удалось пережить германский плен.

В эти, в общем-то, достаточно простые расчеты вмешивается одно обстоятельство, на котором нельзя не остановиться. Авторы включили в состав военнопленных 500 тыс. военнообязанных, но тут же легким движением руки они причислили их к обычному гражданскому населению, отказав им в праве считаться военнослужащими. И при этом вставили эти полмиллиона человек отдельной строкой в Таблицу 120, в которой представлен порядок подсчета безвозвратных потерь. Показательно, что там это число вообще ни на что не влияет, в отличие от всех остальных179. Оно же фигурирует и в Таблице 132, отражающей баланс использования людских ресурсов, призванных или мобилизованных в период Великой Отечественной войны180.

В связи с этим вернемся к докладу Г.Ф. Кривошеева на заседании Ассоциации историков Второй мировой войны. Разъясняя историкам вопрос о 500 тыс. военнообязанных, призванных по мобилизации, но не попавших в назначенные им части, он заявил:


«Мобилизованные начали поступать в военкоматы, и из них стали формировать команды для убытия в свои части. Но события развивались столь стремительно, что в западных военных округах команды до частей не дошли. Военкоматы успели доложить, что призвали, а в части люди не прибыли. Они не были экипированы, не имели оружия и практически не воевали. Некоторые предъявляют нам претензии: их де следует отнести к гражданским потерям. Но по нашим законам, если человек прибыл в военкомат и его призыв оформлен, то он уже считается военнослужащим и в общее число призванных (34 476 700) вошел (выделено нами. – Авт.). Поэтому нам пришлось потери считать с ними и без них. Таким образом, с этими призывниками демографические потери составили 9 168 400 человек»181.


Правильную позицию занимал уважаемый Г.Ф. Кривошеев при подготовке труда «Россия и СССР в войнах ХХ века». Но кто же эти «некоторые», которые, вопреки закону, требовали от руководителя коллектива отнести этих 500 тыс. мобилизованных к гражданским потерям? И почему их требования были выполнены? А ларчик открывается просто: кто же позволит, кому бы то ни было увеличить демографические потери, а значит и безвозвратные, сразу на 500 тыс. человек? Но совсем отказаться от них было, видимо, нельзя. Поэтому и считали авторы потери то с ними, то без них.

В то же время они исключили из числа пропавших без вести и попавших в плен 500 тыс. чел., которые фактически погибли на поле боя, но к числу погибших прибавить их (например, отдельной строкой в Таблице 120) по той же причине «забыли». К чему все эти странные манипуляции? А к тому, что иначе в графе «Пропало без вести, попало в плен» осталось бы всего 4 млн. 59 тыс. советских военнослужащих – число, которое очень трудно обосновать. Тем более что оно оказалось бы меньше числа немцев и их союзников в советских лагерях (4376,3 тыс. чел.)182.

Попробуем разобраться, сколько же советских военнослужащих попало в немецкие руки, и сколько из них уцелело. Тем более, что в книгах Г.Ф. Кривошеева содержится достаточно данных, позволяющих выделить из общей массы пропавших без вести и военнопленных тех советских военнослужащих, которым посчастливилось избежать плена или удалось пережить немецкие лагеря. К ним относятся следующие категории:

– освобожденные немцами до 1 мая 1944 г. – 823,23 тыс.183;

– военнослужащие, ранее находившиеся в окружении и учтенные в начале войны как пропавшие без вести, а потом вторично призванные в армию на освобожденной территории – 939,7 тыс.;

– вернувшиеся из плена после войны советские военнослужащие (по данным органов репатриации) – 1836 тыс.184;

– эмигрировавшие после войны в другие страны – более 180 тыс.185


Тут следует учесть один важный нюанс, который несколько усложняет расчеты. Среди 939,7 тыс. повторно призванных вполне могли оказаться и те, кого ранее освободили из плена немцы. Правда, сам Кривошеев нигде не упоминает, что эти категории людей как-то перекрывались, но для большей корректности результатов вычислений следует избегать любой возможности двойного счета. Чтобы правильно разобраться в этой непростой проблеме, нужно, прежде всего, разделить освобожденных немцами из плена на отдельные категории, взяв за основу время и причины их освобождения. И вот что при этом получается:

1) С 25 июля по 13 ноября 1941 г. действовал приказ генерал-квартирмейстера №11/4590 об освобождении советских военнопленных ряда национальностей. К ним относились немцы Поволжья, прибалты, украинцы, а позднее и белорусы. Всего согласно этому приказу были освобождены 318 770 чел., из которых 277 761 были украинцами.

2) В дальнейшем до 1 мая 1944 г. были освобождены еще 504 460 советских военнопленных186. Этих освобождали только в тех случаях, если они записывались в ряды "добровольных помощников" (т.н. "хиви"), охранников, полицаев или вступали в добровольческие части вермахта187. Кроме них, немцы отпускали на волю только безногих, безруких или слепых инвалидов, а также людей, настолько утративших здоровье, что были уже не способны работать на благо Рейха. Некоторые из таких военнопленных были просто казнены, а остальных отправили пешком на Родину. Не удивительно, что в таком плачевном состоянии многие из них умерли еще в пути, да и уцелевшие далеко не все дожили до освобождения Красной Армией188. А если даже и дожили, то для повторного призыва все равно уже никак не годились.

3) Наконец, в течение последнего года войны немцы освободили 200 тыс. советских военнопленных, которые были направлены в "восточные войска" в рамках отчаянных усилий по их укреплению189. Отметим, что коллектив Г.Ф. Кривошеева просто-напросто проигнорировал этих людей, но мы их обязательно учтем.

Понятно, что реальных кандидатов на повторный призыв после освобождения оккупированной советской территории среди последних двух категорий было заведомо мало. Реально таких можно найти только среди бывших военнопленных из самой первой группы. Да и из них оказалось возможным призвать далеко не всех, и вот почему. Их ряды начали редеть еще осенью 1941, когда германские айнзатцкоманды приступили к повторной проверке недавно отпущенных военнопленных. Они выявили среди них "значительный процент подозрительных элементов" и, как водится, немедленно их расстреляли. А когда немцы окончательно осознали острую нужду в дополнительной дешевой рабочей силе, в марте 1942 они начали повторно забирать в плен тех, которые ранее были освобождены, как представители "национальных меньшинств". Эти акции по приказу ОКХ систематически продолжались и в дальнейшем190.

Долгие и тяжелые годы оккупации с их постоянными лишениями, недоеданием и болезнями тоже отнюдь не способствовали сохранению здоровья и численности бывших военнопленных, оказавшихся на свободе в 1941 г. Некоторые из них пошли в подпольщики и партизаны, а потом погибли в борьбе с оккупантами. Другие были угнаны на работу в Германии. Среди освобожденных немцами из плена нашлись и такие, кто предпочел записаться в различные категории немецких прислужников. При приближении Красной Армии они ушли на запад вместе со своими хозяевами. А лиц немецкой национальности во время Великой Отечественной войны в Красную Армию вообще не призывали. Соответственно, начинавшие военную службу еще до ее начала и освобожденные из плена немцы Поволжья никак не могли войти в число повторно мобилизованных.

Точно проследить судьбы всех советских военнопленных, освобожденных немцами в 1941 г. по национальному признаку, сейчас не представляется возможным. Но сведения, которыми мы о них располагаем, позволяют с высокой степенью достоверности предположить, что из числа освобожденных немцами к 13 ноября 1941 г. 318 770 чел. повторно мобилизованными могли оказаться никак не больше половины, или 159 тыс. Эту цифру мы и будем использовать в своих дальнейших расчетах. Поэтому суммарное количество переживших войну советских военнослужащих из числа пропавших без вести и попавших в плен составит 3819,9 тыс. чел. (823,2 + 200,0 – 159,0 + 939,7 + 1836,0 + 180,0).

Вычтем этих людей из общей численности пропавших без вести и военнопленных (согласно данным Г.Ф Кривошеева – 4559 тыс., из которых 500 тыс. фактически погибли или, будучи тяжело ранеными, остались на поле боя, занятом противником). В остатке получим 239,1 тыс. советских военнослужащих, погибших в немецком плену или 5,9% от их общего количества (4059 тыс.). Для сравнения: по состоянию на 22.04.1956 в советских лагерях были учтены 3486,2 тыс. из военнопленных вооруженных сил Германии и ее союзников, из них умерло 518,5 тыс. или 14,9%191.

Из сопоставления этих цифр следует, что общий уровень смертности военнослужащих вермахта в советском плену в 2,5 превышал аналогичный показатель для наших бойцов и командиров в немецких лагерях! А это значит, что условия существования в немецком плену были куда лучше, чем в советском. Тогда о каких же нацистских злодеяниях можно говорить в этом случае?

Лукавая статистика Г.Ф. Кривошеева поневоле приводит к выводу, что никакого преднамеренного уничтожения немцами миллионов советских военнопленных на самом деле не было. На основе его цифр любой фальсификатор истории может легко и просто доказать, что их там не морили голодом, холодом, болезнями и изнурительными маршами, не расстреливали за малейшую провинность, не заставляли работать на износ на благо Рейха, не подвергали никаким особенным зверствам и изощренным издевательствам. Такой насквозь фальшивый итог фактически обеляет одно из самых чудовищных преступлений нацистов – массовое истребление попавших к ним в лапы беззащитных советских военнослужащих.

Стремясь избежать подобного обвинения, авторы и придумали этот фокус (другое слово подобрать тут трудно) с включением 500 тыс. военнообязанных в число пропавших без вести и пленных, одновременно исключив их из баланса потерь военнослужащих РККА. С их учетом число погибших в плену повысится до 739,1 тыс. (16,2% от 4559 тыс.),) и уровень смертности советских военнопленных хоть не намного, но превысит соответствующий показатель в отношении немецких в нашем плену.

Результаты расчетов с учетом пропавших без вести призванных военнообязанных и без него для наглядности сведены в Таблицу 10.


^ Таблица 10

Количество советских военнопленных и пропавших без вести


по данным Г.Ф. Кривошеева (в тыс. чел.)

Виды потерь, категории военнопленных и пропавших без вести

Количество пропавших без вести

и пленных

Без учета пропавших без вести призванных военнообязанных

С учетом пропавших без вести призванных военнообязанных

Пропало без вести и попало в плен военно-служащих

Пропало без вести, попало в плен (по донесениям войск и сведениям органов репатриации)

3396,4

3396,4

Неучтенные потери первых месяцев войны (погибло, пропало без вести в войсках, не представивших донесения)

1162,6

1162,6

Всего

4559,0

4559,0

Из них фактически погибли или, будучи тяжело раненными, остались на поле боя

500,0

500,0

Пропало без вести по пути в части призванных военнообязанных

-

500,0

Попало в плен по версии Г.Ф. Кривошеева

4059,0

4559,0

Избежало плена или гибели в плену

вторично призванные

939,7

939,7

освобожденные немцами

1023,2

1023,2

вернувшиеся на Родину

1836,0

1836,0

эмигрировавшие

180,0

180,0

Всего

3978,9

3978,9

Бывшие военнопленные*

159,0

159,0

Итого

3819,9

3819,9

^ В остатке – погибло в плену

239,1 (5,9%)**

739,1 (16,2%)**

Примечания:

* Вторично призванные бывшие военнопленные (половина из числа освобожденных немцами до 13 ноября 1941 г. (318 770 чел.) исключены из числа избежавших плена или гибели в плену.

** В скобках – процент от общего числа попавших в плен


В любом случае полученные в остатке цифры никак не согласуются с числом (2,5 млн.192) погибших в плену советских военнослужащих, подсчитанных Г.Ф. Кривошеевым. Кстати, авторы в одном случае все-таки учли полмиллиона военнообязанных в числе безвозвратных потерь, получив при этом общую убыль в 11 944,1 тыс. чел.193. Но больше об этом числе в труде не упоминается, так как оно не вписывалось в выведенное ими соотношение по потерям сторон (1:1,3).

Все эти беззастенчивые манипуляции с цифрами - красноречивое свидетельство нереальности числа пропавших без вести и попавших в плен советских военнослужащих. Г.Ф. Кривошеев, безуспешно пытаясь обосновать число 4559 тыс., каждый раз связывает его то с военнопленными, то с пропавшими без вести и попавшими в плен. И это вовсе не случайно. Тем самым, создается впечатление, что пропавшие без вести военнослужащие учитываются в представленных им расчетах. А ведь их число намного превышает заявленные в его книгах 500 тыс. На самом деле оно измеряется миллионами, и они отнюдь не учтены в общем балансе безвозвратных потерь, составленном авторами. К ним относятся и брошенные на поле боя, и утонувшие в многочисленных реках, озерах и болотах, и заваленные в траншеях и блиндажах, и захороненные местным населением в воронках, окопах и противотанковых рвах, которых до сих пор находят поисковики, и многие другие люди, отдавшие свои жизни за Родину.


Утверждения Г.Ф. Кривошеева нередко не выдерживают даже простого сопоставления с его же собственными данными. Так, он пишет:


«На соотношение потерь повлиял и тот факт, что количество советских военнопленных, погибших и умерших в нацистских лагерях (более 2500 тыс. чел.) в пять с лишним раз превысило число военнослужащих противника, умерших в советском плену (420 тыс. чел.). Между тем общее количество попавших в плен с той и с другой стороны было примерно одинаковым (4559 тыс. чел. составили советские военнопленные, а немецкие - 4376,3 тыс. чел.)»194.


Сразу отметим, что с численностью умерших в советском плену военнослужащих противника тут явно напутано (о количестве и составе военнопленных Германии и ее сателлитов в советских лагерях подробнее мы поговорим ниже). На другой странице той же книги фигурирует гораздо большее их количество – 579,9 тыс.195 Но основная нестыковка в другом: как же в число 2500 тыс. погибших и умерших в нацистских лагерях советских военнопленных вписываются 939,7 тыс. чел., вторично призванных на освобожденной Красной Армией территории (ранее учтенные, как пропавшие без вести) и освобожденных немцами в ходе войны? Тем более что в другом месте Г.Ф. Кривошеев утверждает то же самое, но более подробно:


«Из 4559 тыс. советских военнослужащих, пропавших без вести и попавших в немецкий плен, вернулись на Родину только 1 млн. 836 тыс. чел. или 40,0 %, а около 2,5 млн. чел. (55,0 %) погибли и умерли в плену и только небольшая часть (более 180 тыс. чел.) эмигрировала в другие страны или вернулась на Родину в обход сборных пунктов»196.


В сумме получилось 4516 тыс. чел., а остальные 43 тыс. необъяснимым образом куда-то исчезли. Но при этом полностью проигнорированы 823,23 тыс. военнопленных, освобожденных немцами из плена до 1 мая 1944 г. и еще 200 тыс., отпущенных после этой даты до конца197 (всего 1023,23 тыс.). Не учтены также и 939,7 тыс. окруженцев, повторно призванных в армию на освобожденной территории. Как мы уже показали, даже с учетом того, что небольшая часть повторно мобилизованных прошла через немецкий плен, 3819,9 тыс. чел. из числа пропавших без вести и военнопленных сумели его избежать или пережить. А еще полмиллиона фактически погибли, но отнюдь не в плену, а на поле боя.

Поэтому в балансе потерь (таблица 132) и не упоминаются 2,5 млн. погибших в плену: ведь цифры никак не сходятся! Не говоря уже о том, что 500 тыс. военнообязанных, необоснованно отнесенных к потерям гражданского населения страны, должны обязательно войти в сумму военно-оперативных потерь Вооруженных сил СССР.

Теперь самое время обратиться к информации об общем числе советских военнопленных и количестве погибших среди них, которой располагают современные немецкие историки. Пожалуй, самым авторитетным среди них в этом вопросе является профессор Гейдельбергского университета Кристиан Штрайт. Не случайно официальная германская история Второй мировой войны при освещении темы советских военнопленных ссылается именно на его книгу198. Да и сам Г.Ф. Кривошеев тоже неоднократно использует его сведения в своем труде199.

Вот как выглядит баланс советских военнопленных по данным Штрайта, который из их исходного числа 5 734 528 вычел следующие категории:

– освобождены немцами в ходе войны – 1 023 230;

– находились в плену на 01.01.1945 – 930 287;

– к тому времени бежали или при отступлении вновь оказались освобождены советскими войсками – приблизительно 500 тыс.200

Таким образом, по данным Штрайта в немецком плену погибло около 3281 тыс. чел. (57,2%). Однако он ошибся в своих подсчетах количества освобожденных Красной Армией во время и после войны советских военнопленных. И это не удивительно, ведь, не имея доступа к советским архивам, германский историк был вынужден полагаться на оказавшуюся неточной смету группы IIa отдела иностранных армий "Восток" от 20 февраля 1945 г.201

Теперь мы можем уточнить профессора в этом отношении, используя соответствующие данные Г.Ф. Кривошеева. Согласно им, освобожденных было 2016 тыс. (1836 + 180 тыс. эмигрантов), а не 1430 тыс. (930 + 500 тыс.), как у К. Штрайта. Но для правильного определения общего числа погибших в немецком плену советских военнопленных обязательно необходимо учесть, что некоторые из них в ходе войны попали в руки союзников Германии. Соответственно, умирали они и там, и таких было немало.

В составе группы армий "Юг" на советско-германском фронте действовали две румынские армии. За два месяца боев за Одессу 4-я армия взяла в плен около 16 тыс. красноармейцев. Части 3-й армии к лету 1942 г. захватили еще не менее 87 тыс. В общей сложности румыны пленили более 120 тыс. советских военнослужащих. Однако там, где румынские войска находились под непосредственным германским командованием, они передавали пленных немцам202. Это правило относилось не только к ним, но и к венграм, итальянцам, испанцам и словакам. Поэтому власти Румынии официально зарегистрировали у себя только 82 090 советских военнопленных. Из их числа в 1943 г. было освобождено 13 682 уроженца Трансистрии – территории, аннексированной Румынией. В румынских лагерях погиб 5221 военнопленный, бежало – 3331, так что к моменту выхода Румынии из войны (23 августа 1944 г.) там оставалось 59 856 военнопленных203.

Войска Финляндии воевали самостоятельно, и всех захваченных пленных оставляли себе. За время войны в их руках оказались 64 188 советских военнопленных, из которых погибли 18 677204.

Используя данные К. Штрайта наряду с этой информацией можно внести поправки в баланс безвозвратных потерь советских войск в Великой Отечественной войне, сделанный Г.Ф. Кривошеевым. Такая коррекция, несомненно, весьма интересна. Для большей наглядности мы свели полученные результаты в Таблицу 11. А заодно сравнили их с аналогичными цифрами Г.Ф. Кривошеева, исходя из названного им самим числа погибших в немецком плену красноармейцев и их командиров – 2,5 млн. чел.


Таблица 11
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   15




Похожие:

Лев Лопуховский Борис Кавалерчик iconЛ. н вяземская катастрофа 41-го года. М.: Яуза, 2007. 640 с. Известный российский военный историк Лев Лопуховский рассказ
Боевые действия рассматриваются автором, как с советской, так и с немецкой стороны, с конкретной привязкой к местности и оборонительным...

Лев Лопуховский Борис Кавалерчик iconЛюдмила Петрушевская. Скамейка-премия
Ксюша. Это и будет смешно. "Лев Николаевич, к вам пришли!" А он тут же сидит. Или "Лев Николаевич занят". А он в это время

Лев Лопуховский Борис Кавалерчик iconЛевин лев Петрович, заместитель начальника
Левин лев Петрович, заместитель начальника управления "Севрыбхолодфлот" со дня основания флота (1965) по 1980-е годы. Умер в Кисловодске...

Лев Лопуховский Борис Кавалерчик iconКорнеев борис Георгиевич
Корнеев борис Георгиевич, один из старейших капитанов Беломорской базы гослова. Умер 20 июня 1972 года в Мурманске

Лев Лопуховский Борис Кавалерчик iconРедько борис Федорович
...

Лев Лопуховский Борис Кавалерчик iconМищенко борис Иванович
Мищенко борис Иванович, капитан на судах Мурманского тралового флота. Много лет с конца 1950-х годов возглавлял экипаж траулера «Рион»....

Лев Лопуховский Борис Кавалерчик iconБорис Каплун, ударник ансамбля «Ариэль»: «Я не Каплун, но я Каплун»
Борис Каплун не скрывал ностальгии по золотым временам «Ариэля», по той дружбе и жажде творчества, которые связывали знаменитую шестерку...

Лев Лопуховский Борис Кавалерчик iconМеркулов борис Панкратьевич
Меркулов борис Панкратьевич, руководитель службы эксплуатации управления "Севрыбпромразведка". В 1960-х годах ходил штурманом на...

Лев Лопуховский Борис Кавалерчик iconПогуц борис Дмитриевич
Погуц борис Дмитриевич, капитан упс «Комиссар Полухин» в 1990 году. До этого работал в Севгосрыбфлотинспекции. Журналистка рыбацкой...

Лев Лопуховский Борис Кавалерчик iconРусская катакомбная церковь истинных православных христиан
Сей Граматой свидетельствуется, что протоиерей борис (в мiру Борис Михайлович Лазарев, 07. 1971г р., уроженец града Москвы) является...

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы