В. М. Эфир русская теория icon

В. М. Эфир русская теория



НазваниеВ. М. Эфир русская теория
страница1/4
Дата конвертации09.09.2012
Размер0.72 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4


Антонов В. М.


ЭФИР

Русская теория


Липецк 1999

УДК ББК


Антонов В.М. Эфир. Русская теория. — Изд-во ЛипГТУ, Липецк,
1999. — с.


Предложена эфирная модель мира, согласно которой единственным веществом Вселенной является эфир; элементарная частица эфира — идеальный шарик. Электроны и атомы представляют собой микрозавихрения эфира. Приведены примеры топологии атомов.

Отвергнуты физическое притяжение и электрические заряды; закон всемирного тяготения заменен законами космических эфирных завихрений; электрофизика представлена в виде пневматики электронного газа.


 Владимир Михайлович Антонов, 1999 г.

1. Эфир


1.1. Эфир

Начнём с того, что уточним предмет разговора: речь пойдёт о среде, в которой плавают планеты и звёзды, то есть о том, чем за­полнено безвоздушное космическое пространство и вообще всё прост­ранство. Если мы с помощью вакуум-компрессора отсосали воздух из закрытой ёмкости, то это не значит, что там образовалась абсолют­ная пустота — ёмкость окажется наполненной эфиром, причём нельзя говорить, что он туда попал во время откачки воздуха — он там был всегда, только компрессор удалил из него атомы и молекулы, то есть очистил его. Так рыбаки, вылавливая сетями рыбу, можно сказать, «очищают» от неё воду; при этом вода свободно уходит сквозь сети: их ячейки слишком крупны, чтобы задерживать её.

Ещё более текучей, даже сверхтекучей, средой является эфир. Пока человечество не располагает средствами прямой его регистрации. Воду, даже невидимую, прозрачную, мы обнаруживаем по её сопротив­лению ладони или веслу; воздух почти не ощущается ни ладонью, ни, тем более, веслом, но лицом мы можем почувствовать даже самые лёгкие его дуновения; эфир не ощущается нами никак, а если и ощу­щается как предвестие смены погоды, то не осознаётся. Его сущест­вование подтверждается исключительно косвенно, но достаточно убеди­тельно.

^ Эфир является той средой, которая несёт «электромагнитные» волны, и в том числе — свет. Не будь этой среды, не было бы и волн. Круги от брошенного камня возникают только тогда, когда камень падает в воду: не было бы воды — не было бы и кругов; звук мы слышим только потому, что воздух несёт его волны: в безвоздушном прост­ранстве — абсолютная тишина. Так же и со светом: если он распро­страняется, — а это очевидно, то, без сомнения, есть его среда; этой средой является эфир.

Свет, как свидетель существования эфира, определяет и его грани­цы. Видимые нами звёзды находятся, очевидно, в одном с нами непре­рывном эфирном пространстве; это — наше Эфирное Облако или други­ми словами — Видимое пространство Вселенной; за пределами этого Облака — абсолютная пустота, и свет там не гуляет.
Следовательно, Вселенная представляет собой абсолютную пустоту, в которой нахо­дятся эфирные облака, и одно из них — наше. Размеры Видимого про­странства огромны и не поддаются обычному представлению: свет, рас­пространяющийся по эфиру со скоростью триста тысяч километров в секунду, пересекает только одну нашу Галактику за сто тысяч лет, а всего известно около миллиарда галактик.

Облако текучего эфира своим поведением напоминает обычное об­лако в жаркий летний день: оно также постоянно видоизменяет свою форму: местами сжимается, где-то расширяется, образует спиральные и дискообразные завихрения. Их различие — только в несопоставимых размерах и скоростях трансформаций: за время одной человеческой жизни удаётся наблюдать не так уж и много существенных изменений Видимого пространства, хотя одного года достаточно для того, чтобы отметить полный оборот нашей планеты Земля вокруг Солнца.

Наблюдения только за поведением родной планеты и за её соседями убеждают нас также в существовании эфира. Ничем другим, кроме как наличием эфира, нельзя объяснить дискообразность Солнечной системы: все её планеты и их спутники расположены практически в одной плос­кости; так может закручиваться только сплошная текучая среда, и планеты со спутниками ведут себя в ней как захваченные ею инород­ные тела. Если ещё принять к сведению, что все эти планеты движут­ся в одном направлении, то существование эфира, закрученного в виде дискообразного завихрения, кажется очевидным. Встреч­ное движение кометы Галлея не опровергает, а, наоборот, подтверждает наш вывод: встречные и поперечные движения в космосе в прин­ципе возможны, и такое может возникнуть при случайных встречах кос­мических тел; но постоянные «жители» Солнечной системы — её абори­гены, хорошо нам известные планеты — плыть навстречу потоку эфира или поперёк него не могут.

Если невозможно не признать существование эфира (а об этом го­ворят многие и многие другие подтверждения), то из его поведения напрашиваются его свойства: эфир представляет собой прозрачную, малоинерционную, не имеющую никакой вязкости жидкость из весьма тонкой материи. Её прозрачность делает эфир невидимым (воздух тоже невидим); малоинерционность не позволяет ощутить её динамическое сопротивление (тот же воздух веслом не ощутить); отсутствие вяз­кости делает её сверхтекучей, а в совокупности с тонкостью мате­рии — всепроникающей; такую жидкость можно назвать идеальной. Она проявляется только в лобовом сопротивлении: потоки эфира могут по­рождать движения воздуха, то есть ветер, и господство западных направлений ветров на Земле можно объяснить только его действием. Это — ещё одно свидетельство существования эфира.

Только одно признание наличия эфира, как среды, в которой пла­вают планеты и звёзды, не столь уж и неожиданно: существование так называемого физического вакуума не отрицается никем (а чем это не эфир?), но осмелимся на большее: будем утверждать, что он явля­ется основой всего, что кроме него в Природе ничего нет и что атомы построены из эфира. Такое утверждение напрашивается само собой, если принять как догму, что в основе своей Природа проста; сложными становятся только её проявления. Эфир, как однородная жидкость, может быть представлен в виде Эфирного Облака, или в виде громадного завихрения, образующего Солнечную систему, или в виде звёзд и планет, носимых этим завихрением, или, наконец, в виде атомов.

Простота Природы заключается ещё и в том, что эфир состоит из элементарных частиц одной формы и с одними неизменными и простыми свойствами; и всё в нашем Мире построено из этих элементарных «кирпичиков».


1.2. Элементарная частица эфира

^ Элементарная частица эфира представляет собой круглое тело — шарик. Будем считать, что не атом, а этот эфирный или элементарный шарик (ЭШ) является неделимой частицей вещества.

Е
го характеристика предельно проста: он идеально круглый, иде­ально скользкий, идеально упругий и обладает инерцией. Его округ­лость идеальна в том смысле, что, кроме правильной геометрической формы, его поверхность имеет нулевую шероховатость: в какой бы микроскоп мы не смотрели на неё (если это было бы возможно), ника­ких неровностей не заметили бы. Он скользкий потому, что не испы­тывает даже малейшего прилипания к другим таким же шарикам, как и он; другими словами: эфирная жидкость, состоящая из этих шари­ков, не имеет вообще никакой вязкости, и может течь без потери энергии. Идеальная упругость элементарной эфирной частицы выража­ется в том, что, во-первых, дефор­мация шарика всегда пропорциональна сдавливавшей силе, а во-вторых, любое сжатие происходит без потерь: с какой силой шарик сдавливается, с такой же силой он распрямляется.

Для образного сравнения можно представить элементарную эфирную частицу в виде подшипникового шарика: он также кажется на взгляд идеально круглым, его блеск свидетельствует о зеркальности поверхности, он производит впечатление своей упругостью. И самое главное, может быть, подшипниковые шарики демонстрируют почти иде­альные столкновения между собой: сила от любого столкновения всегда направлена нормально к поверхности и проходит через центр шарика; это выражается в предсказуемости поведения шариков при их воздей­ствиях друг на друга. Подобные свойства характерны также для биль­ярдных шаров и теннисных мячей: если бы их поведение при любых столк­новениях не было предсказуемым, не было бы и соответствующих увле­кательных игр.

Ещё более идеальны столкновения эфирных шариков. В их среде не­возможны хаотичные движения наподобие тепловых движе­ний атомов и молекул.

^ Элементарные частицы эфира абсолютно независимы: они не призна­ют никакого притяжения и никакого другого воздействия извне, кроме силового давления друг на друга; нет для них никаких гравитацион­ных, электрических, магнитных и иных полей. Эфирный шарик, зажа­тый со всех сторон такими же, как и он, шариками, не ведает, где он находится (положение в пространстве для него ничего не значит), не имеет представления, есть ли у него скорость или её нет (к дви­жению с постоянной скоростью он безразличен); он реагирует только на давления со всех сторон соседних шариков: эти давления могут быть уравновешенными или неуравновешенными; неуравновешенность возникает в результате действия двух факторов: наличия собствен­ной инерции и неодинакового давления своих соседей.

Точно также чувствует себя человек в тесном вагоне поезда: если у него нет возможности выглянуть в окошко, то он может даже не представлять, где он находится, движется ли поезд и он с ним или нет; он легко смиряется с тем, что стиснут толпой. Выводит его из такого состояния только сосед, вознамерившийся пробраться к выходу и вынужденный толкаться.

О размерах эфирных шариков можно судить, сравнивая их с разме­рами атомов: самый наименьший из всех атомов — атом водорода пост­роен из пяти с половиной тысяч шариков; атомы тяжёлых химических элементов насчитывают их более миллиона. Из таких соотношений сле­дует, что диаметр эфирного шарика приблизительно равен 3,1 на 10 в минус одиннадцатой степени сантиметра.

Эфирный шарик всеми своими свойствами отвечает критериям веще­ства: он конкретен, имеет реальные размеры и обладает инерцией; можно даже утверждать большее: только он представляет собой веще­ство. Про атомы мы должны теперь говорить так: они состоят из вещества. Эфирные шарики являются тем строительным материалом, из которого создаются атомы. В сплошной эфирной среде атомы выделяются как сгустки, точнее сказать, как вихри. От эфирных шариков они наследуют только инерцию. Более подробно эти вопросы рассмотрим несколько позднее.

В заключение скажем, что элементарный эфирный шарик не имеет никакого внутреннего состояния; поэтому он не поглощает внешние движения (тепло) и не выделяет их; он не способен видоизменяться. А так как внутри него не происходят никакие процессы, то не может быть и смены внутренних событий и не требуется их отсчёт. Следова­тельно, элементарный эфирный шарик не имеет своего внутреннего времени и поэтому он — вечен; можно даже сказать так: эфирный шарик не возникает, не изменяется и не исчезает никогда и ни при каких обстоятельствах.


1.3 Плотность эфира

^ Плотность эфира в Видимом пространстве Вселенной в среднем избыточная. Это означает, что в спокойном состоянии все эфирные шарики частично сдавлены, то есть эфирная среда напряжена; только в таком состоянии эта среда способна нести так называемые электромагнитные волны, и только такая среда может удержать атомы от распада. Избыточная плотность Эфирного Облака является причиной его расширения; из­вестно, что оно разбегается со скоростью 50 ... 100 километров в секунду на каждый мегапарсек (один парсек в 206 266 раз больше расстояния до Солнца).

Усреднённость избыточной плотности следует понимать в том смыс­ле, что она не везде одинаковая: где-то — выше, где-то — ниже, а где-то она полностью отсутствует. Астрономам известны так называе­мые чёрные дыры, сквозь которые свет не проникает; не трудно пред­положить, что в них плотность эфира разреженная; а если это так, то и атомы там существовать не могут: не имея сдавливающего окру­жения, они распадутся.

О неодинаковой избыточной плотности эфира в Видимом простран­стве говорит также разброс скоростей его разбегания и уже упоминав­шиеся постоянные видоизменения форм галактик и метагалактик. В от­носительно мелком плане изменение плотности эфира может возникать в результате локальных завихрений эфира: в центрах таких завихре­ний плотность будет ниже, чем на перифериях. Примером может служить та же Солнечная система: отчётливо закрученный вокруг Солнца эфир более плотный на большом удалении и менее плотный в ближайших ок­рестностях светила. Можно высказать даже предположение, что чёрные дыры являются центрами подобных завихрений, но уже на поздних ста­диях их развития.

Постоянные видоизменения внутри нашего Эфирного Облака могут расцениваться как события, а события предполагают наличие времени, а у времени есть начало. Началом начал Видимого и Атомарного мира было само возникновение избыточной плотности эфира. Сейчас трудно утверждать, в результате чего она возникла, но предполагать мы можем.

Предположим идеальный случай: в пустоте Вселенной плавали два эфирных облака, и в один прекрасный момент они столкнулись; энер­гия их столкновения ушла на рождение мириад атомов и на повышение плотности эфира во вновь образованном облаке. Такое предположение хорошо тем, что упрощает весь процесс и наши рассуждения о нём. Произойти это событие могло, по мнению учёных, 15 миллиардов лет тому назад.

Как ни заманчив этот вариант, но в него верится с трудом: сму­щает его идеальность. Тот прекрасный момент столкновения, учиты­вая размеры возникшего облака и скорость столкновения, пусть даже равную скорости света, должен был длиться так долго, что не хва­тило бы на это всех тех 15 миллиардов лет. Да и возникшее облако было бы каким-то однобоким: со стороны столкновения плотность эфира и плотность возникших атомов должна была бы быть выше; однако в действительности этого не наблюдается: звёзды распределены в Види­мом пространстве более-менее равномерно.

Откажемся от идеального случая и усложним его до столкновений большого количества облаков (может быть даже очень большого коли­чества), но произошедших приблизительно в одно и то же время. Облака могли сойтись с разных сторон в направлении к некоторому центру и за относительно короткий срок сжаться в одно облако. В ре­зультате возникло бы шаровидное образование с явно выраженной сфе­рической структурой. Но и этого в Видимом пространстве нет. К тому же, одновременность столкновения большого количества облаков кажется нереальной, если не принимать всерьёз возможность отрица­тельного взрыва или взрыва в отрицательном пространстве — но такую теорию пусть рассматривают другие.

Остановимся на том, что столкновения нашего Эфирного Облака с ему подобными идут постоянно и происходят они, разумеется, на его окраинах; в результате оно получает постоянную подпитку. Толчки от столкновений не столь значительны, чтобы вызывать сжатие эфира на больших пространствах; а локальные сжатия на окраинах Видимого пространства зарегистрировать современными средствами практически невозможно; поэтому пока нет подтверждений подобных явлений. Труд­ность обнаружения местных столкновений усугубляется ещё и тем, что после них в тех местах сначала образуются только атомы, потом из них постепенно собираются планеты; но и то, и другое астрономы увидеть не могут. Звёзды же возникают значительно позже, когда рост плотности эфира прекращается и начинается её уменьшение: именно тогда атомы планет могут ускоренно распадаться. Свидетелем окра­инных столкновений может быть только рассеянный свет, не имеющий точечных источников, и такой свет до нас доходит.

Переменная плотность эфира характерна не только для субпространств, но и в масштабах, куда как меньших, вплоть до пределов одного атома; в последнем случае она выражена наиболее ярко: уплотнённой оболочке атома противостоит разреженная сердцевина, и этот перепад плотностей удерживает атом от распада. Чем выше плотность окружающего эфира, тем атомы более устойчивы; при этом их абсолютные размеры уменьша­ются. Снижение плотности вызывает разбухание атомов и, как следствие, увеличение объёма абсолютной пустоты в них; а пустота определяет гравитационную массу тела. Отсюда — вывод: при снижении плотности окружающего эфира гравитация тел уменьшается.

Если взять Солнечную систему, где плотность эфира нестабильна и зависит от удалённости от самого светила и других планет, то масса гравитации любого тела будет меньше на дальних рубежах и больше при при­ближении к центрам завихрений. Проще говоря, на космической станции любое тело имеет меньший объём и меньшую массу гравитации, чем на поверхности Земли. Изменение плотности эфира влия­ет также на изменение скорости света и на его прямолинейность.

Говоря о плотности эфира, мы всегда имели в виду избыточную плот­ность, но в принципе она может быть нормальной, когда эфирные шарики соприкасаясь не давят друг на друга, или даже пониженной — в случае разреженного расположения элементарных эфирных частиц.


1.4. Законы эфирной среды

Принимая элементарную частицу эфира идеально круглой, идеально скользкой, идеально упругой, обладающей инерцией и не испытывающей никаких иных взаимодействий с другими такими же частицами, кроме отталкивания, мы заключили, что, во-первых, среда, собранная из та­ких частиц, будет вести себя как жидкость, и во-вторых, она будет обладать идеальными свойствами: такая жидкость малоинерционна, не имеет никакой вязкости и, следовательно, никакого сопротивления течению, кроме лобового столкновения, и может быть поэтому охарактеризована как сверхтекучая. На такую жидкость распространяется общеизвестные законы гидравлики, основанные на классической механике в чистом виде.

Для сравнения скажем, что в атомарно-молекулярном мире законы механики в чистом виде практически не действуют: каждый раз прихо­дится учитывать множество поправок. Взять, например, ускоре­ние свободного падения: согласно классической механики такие разные тела, как камень и пушинка, должны были бы падать с равной скоро­стью, однако на самом деле этого не происходит. Или другой пример: движущееся тело всегда останавливается, несмотря на инерционное стремление продол­жать своё движение. У жидкостей наличие вязкости, то есть прилипания атомов и молекул друг к другу, искажает теоретический процесс течения настолько, что в практических расчётах используют только эмпирические зависимости.

Получается так, что классики науки о механике испытывали муче­ния в раскрытии законов Природы только потому, что имели дело не о первородной эфирной средой, а со средой атомарно-молекулярной, и, разгребая её, доходили до такого уровня, на котором механика представлялась им в виде простейшей математики; это как раз тот уровень, где этой математике соответствует простейший эфир. И ника­кой иной механики, кроме классической, для описания эфирной среды и микромира вообще не требуется.

Инерция (инертность) в ряду факторов механики стоит на первом месте. Это такое загадочное свойство вещества, которое признано как факт, но не объяснено, и мало надежд на то, что кто-нибудь когда-либо сможет это сделать. Первый закон механики гласит: вся­кое тело сохраняет состояние покоя или равномерного прямолинейного движения до тех пор, пока воздействие со стороны других тел не вы­водит его из этого состояния; в этом проявляется инерция или, дру­гими словами, стремление к сохранению механического состояния.

Применительно к эфиру, точнее — к эфирному шарику, приведённое определение инерции нуждается в некотором изменении. Элементарная эфирная частица, как уже говорилось, зажатая со всех сторон други­ми такими же частицами, не может быть охарактеризована как находя­щаяся в покое или в равномерном прямолинейном движении: и то, и другое оценивается выбранной системой координат и является субъек­тивной характеристикой. Одно и то же состояние эфирного шарика мо­жет рассматриваться как покой и как равномерное движение в зависи­мости от выбранной нами системы отсчёта; от этого же зависит опре­деление прямолинейности движения: среди эфирных шариков нет опорных плоскостей и прямых линий (из чего бы они состояли?), и даже луч света, представляющий собой мятущиеся туда-сюда эфирные час­тицы, не может быть использован в качестве таковых.

В нашем случае лучше сказать так: инерция эфирного шарика выра­жается в том, что он может испытывать неуравновешенное воздействие соседних шариков, то есть упругая деформация шарика с одной сторо­ны может отличаться в тот же момент от деформации с противополож­ной.

Инерцию, как свойство, правильнее было бы называть инертностью, а инерция — это уже мера инертности, то есть физическая величина, имеющая размерность; размерностью инерции является килограмм. Будем помнить. Что в эфирной физике инерция не имеет ничего общего с гравитацией; у последней – совсем другая размерность - метры кубические. Гравитация это такой параметр, который определяет тяготение атомарных тел к центру гравитации; и природа тяготения – не притяжение, а выталкивание. К этому вопросу мы ещё вернёмся, а пока сосредоточим своё внимание на инерции.

Второй закон механики устанавливает соотношение между силой, действующей на тело, его инерцией и его ускорением. В окружающей нас действи­тельности в отношении тел, с которыми мы имеем дело, этот закон нуждается в серьёзных поправках, и мы уже говорили об этом. Попро­буйте сами толкнуть шкаф и посмотрите, какое ускорение он при этом получит. Если вам не нравится такой грубый опыт, то толкните лодку, но не строго направленно, а случайно, и попробуйте предсказать её поведение — ничего не получится.

И только в эфирной среде Второй закон механики действует безу­коризненно; только там не требуется никаких поправок и только там тела (шарики) могут быть представлены в виде точек с сосредоточенными в них массами.

Что касается Третьего закона механики, гласящего, что два тела действуют друг на друга одинаково, то он справедлив везде: и в атомарном мире, и в эфире, — и его универсальность, скорее всего, — философская. Разве не им руководствуется, не ведая того, зажатый в общественном транспорте пассажир, когда урезонивает привередли­вого соседа: «Я на вас давлю также, как и вы на меня»?

В эфирной среде в идеальном виде предстаёт векторностъ механи­ки, там справедливы законы сохранения энергии и количества движе­ния, и там реализуются в чистом виде все следствия из законов ме­ханики, такие, например, как центробежная сила, момент инерции, законы гидравлики и другие.

Для идеальной эфирной среды характерны такие её идеальные формы поведения, которые в атомарно-молекулярном мире просто невозможны. Так отсутствие какого-то ни было трения может породить ярко выра­женную неустойчивость без энергетической подпитки её извне; и такое наблюдается у атомов и молекул газов: они как бы пульсируют, и эта пульсация не затухает.

Стоит отметить ещё такое интересное явление, как возникновение вокруг неустойчивых атомов и молекул своих как бы изолированных теп­ловых полей, на которые не распространяются действия Второго закона термодинамики, гласящего, что теплота смещается от более нагретых участков к менее нагретым.

В атомарно-молекулярной среде, как известно, царствуют хаотичные движения. Они хаотичны потому, что атомы и молекулы имеют неправильные геометрические формы, сильно отличающиеся от сфери­ческих, и их столкновения приводят к непредсказуемым последствиям. В их движениях «правит бал» вероятность: каждая частица, если она даже идеально упругая, но имеет неправильную форму, после получения удара от другой частицы совершает такой «кульбит», что упругую сдачу своей обидчице нанести уже не может; её «злость» выливается на иную случайно попавшую под руку частицу. Таким образом, получая удары чаще всего со стороны более нагретого участка, каждая части­ца не возвращает их назад, а передаёт по законам вероятности в раз­ные стороны, чем способствует перемещению движений, то есть теп­лоты, в направлении к холодному участку.

Из Второго закона термодинамики следует вывод, обескураживаю­щий учёных: согласно нему температура во Вселенной рано или поздно должна выравняться; хаос движений должен взять верх над порядком, или, как говорят сами учёные, энтропия должна достичь своего наи­большего значения; и это будет концом Жизни.

Эфир тепловых полей неустойчивых атомов и молекул ведёт себя несколько иначе. Правильная, более того — идеально сферическая фор­ма эфирных шариков исключает хаос в их движениях. Эфирный шарик может получить толчок от соседа только в направлении по прямой ли­нии, соединяющей их центры; спружинив он отскочит — ударится в следующий ряд шариков — отскочит и от них — вернётся назад и воз­вратит полученный толчок в целости и сохранности, то есть в преж­ней величине и всё по той же прямой линии. В результате движения будут распространяться от источника радиально в виде продольных колебаний прилегающих шариков, амплитуда которых будет уменьшаться в квадратной зависимости от удаления. Указанные возмущения эфирной среды вокруг источника окажутся как бы привязанными к нему; дого­воримся называть такое поле возмущений стоячим тепловым полем. Оно может сохраняться как угодно долго.

Это не значит, что стоячие тепловые поля - неизменны вообще; всё зависит от поведения источника колебаний. Если источник полу­чает постоянную подпитку, то амплитуда его колебаний будет возрас­тать, и будет активизироваться его стоячее тепловое поле: оно бу­дет расширять зону своих движений. И наоборот: если источник колебаний теряет свою энергию, то его стоячее тепловое поле сжимается. Равновесие удерживается только при балансе поступающей к источни­ку и теряемой им энергий. К слову: подпитка и потеря энергии осу­ществлюется через то же тепловое поле.

Диапазон изменения активности стоячих тепловых полей достаточно широк, но имеет свои пределы. Если баланс энергий источника нару­шается и он больше теряет, чем приобретает, то это приводит рано или поздно к успокоению источника — он прекращает свою пульса­цию, — и его стоячее тепловое поле исчезает. С другой стороны, при избытке поступающей энергии источник будет увеличивать амплитуду своих колебаний и расширять зону действия своего стоячего поля, но и одновременно начнёт чаще испускать убегающие поперечные волны; в результате очень скоро наступит равновесие, но уже на новом энер­гетическом уровне; это — временный верхний предел активности тепло­вого поля. Что же касается абсолютного верхнего предела, то он, скорее всего, определяется границей, за которой начинается распад источника колебаний, в частности атома.

На эфирную текучую среду в полной мере распространяется такой общеизвестный закон гидравлики и пневматики, как связь давления со скоростью; он гласит: давление текущей жидкости (газа) больше в тех сечениях потока, в которых скорость его движения меньше, и наоборот, в тех сечениях, в которых скорость его движения больше, давление меньше. Этот закон является всеобъемлющим для эфирной среды, и поэтому его значение трудно переоценить. Его действие распространяется от масштабов гигантских космических завихрений типа Солнечной системы до крошеч­ных, вроде атома и электрона.

Уточним применительно к эфирной среде его формулировку: в нашем случае правильнее говорить не о связи давления со скоростью, а о влиянии движений элементарных эфирных частиц на их избыточную плотность. Это влияние является следствием наиболее общего закона — закона неравномерных деформаций эфирных шариков, который звучит так: чем больше в изолированном пространстве неравномерность деформа­ций каждого отдельного эфирного шарика, тем меньше суммарная де­формация всех шариков. Указанное пространство изолировано в том смысле, что не получает энергию со стороны и не отдаёт её на сто­рону; таким же можно считать пространство с балансом энергий. Под неравномерностью деформаций будем понимать неодинаковую дефор­мацию эфирного шарика с разных сторон.

Предложенная формулировка закона позволяет, с одной стороны, конкретизировать охватываемое им явление, а с другой — исключить из сферы его действия случай с потоком параллельно движущихся эфир­ных шариков, в котором они полностью уравновешены (скорость в этом случае возникает как продукт выбора «не той» системы координат).

Чтобы не говорить каждый раз о неравномерности деформаций ша­рика, заменим её более привычным понятием движения. Для этого у нас есть все основания: неравномерность деформаций говорит о не­уравновешенности сил; неуравновешенные силы порождают результиру­ющую силу; она вызывает ускорение эфирного шарика, а ускорение может быть расценено как объективно существующее движение. Все другие движения, определяемые изменением положения или скоростью изменения положения, субъективны и лучше их движениями не назы­вать. Короче говоря, чем больше неравномерность деформаций эфир­ного шарика, тем больше у него движений.

С учётом сказанного и того, что избыточная плотность эфира оп­ределяется степенью деформаций элементарных шариков, можно заклю­чить, что, чем больше у них движений, тем меньше их избыточная плотность. Если теперь мы приравняем избыточную плотность к давле­нию (то и другое определяется степенью упругой деформации эфирных шариков), то получим рассматриваемый нами закон гидравлики, который звучит теперь так: чем больше движений эфирных шариков, тем меньше их давление.

Исключение составляют так называемые антипараллельные движения, то есть встречные; в них давление не уменьшается, а наоборот, растёт, и происходит это в результате лобового столкновения эфирных шариков. Исключение возникает потому, что в данном случае нарушается прин­цип изолированности эфирных пространств: встречные потоки являются внешними по отношению к каждому из них, и их движения препятствуют друг другу.


1.5. Электроны и атомы

Электроны и атомы представляют собой разные формы микрозавихре­ний эфира, И те и другие состоят исключительно из эфирных шариков, и никаких иных элементарных частиц в них нет. Кроме набора некото­рого количества эфирных шариков для их построения требуются ещё два условия: наличие энергии и избыточное давление эфирной среды. Эти условия создаются и удачно сочетаются в моменты, исключительно важ­ные для истории Вселенной, — в моменты столкновений эфирных облаков; тогда появляются на Свет первичные электроны и атомы; вторичные возникают в результате распада атомов, в частности электроны в основ­ной своей массе появляются именно таким образом, и поставляет их нам в огромных количествах наше светило — Солнце: там распад атомов происходит более интенсивно, чем на планетах.

Электрон. Разберемся сначала с электронами, то есть с теми частицами, направленное движение которых известно как электрический ток. Если заста­вить три смежных элементарных шарика бегать друг за другом по кругу и ускорять их бег, то при достижении определённой скорости они приобретут устойчивое вращательное состояние; это и есть электрон. Он обречён на существование по двум причинам: его шарики не могут разбежаться, потому что сдавлены по периферии эфирной средой с из­быточной плотностью, а остановиться не могут, так как не испыты­вают никакого трения. В конструкцию электрона, кроме указанных трёх бегающих шариков, входят ещё два торцовых, которые замыкают электрон и как бы являются его осью. В результате получается что-то вроде вращающегося колесика или волчка.

Масса вещества в электроне составляет всего пять эфирных шариков, но его инерция значи­тельно больше их суммарной инерции; и возникает это увеличение за счёт вращения. В результате инерция электрона в пересчёте на принятый эталон массы составляет 9,11 на 10 в минус двадцать восьмой степени грамма.




Средняя плотность эфирных шариков в том пространстве, которое занимает электрон, меньше плотности окружающей эфирной среды. Это следует из закона неравномерных деформаций эфирных шариков: каждый бегающий по кругу электронный шарик удерживается на своей орбите центростремительным ускорением, создаваемым наружным окружением, и поэтому имеет увеличенную деформацию в точках контакта с ним, изнутри же он практически нисколько не сдеформирован, так как его осевые шарики замыкаются сами на себе и на него не давят; отсюда следует, что отмеченная неравномерность деформаций приводит к умень­шению его общей деформации, то есть к уменьшению средней плотности. Менее плотный электрон при наличии градиента эфирного давления будет вытесняться в сторону меньшего давления; и этим объ­ясняется стремление электронов радиационного слоя Земли прорваться в виде молний к её поверхности.

Пониженная средняя эфирная плотность наблюдается не только в границах самого электрона, но и в его ближайших окрестностях: его окружают два накладывающихся одно на другое стоячих тепловых поля. Первое из них создаётся бегающими шариками электрона: каждый из прилегающих шариков получает от них за оборот по три удара, нап­равленных под углом в сторону вращения; в результате прилегающий к электрону слой эфирных шариков совершает небольшую радиальную пульсацию и закручивается в направлении вращения самого электрона. Радиальная пульсация распространяется на последующие слои эфирных шариков с уменьшением амплитуды в квадрате от удаления.

На первое поле накладывается второе; оно вызывается нестабиль­ностью размеров электрона, выражающейся в периодическом изменении его диаметра: его бегающие шарики то удаляются друг от друга, то сближается. Такая неустойчивость вызвана тремя факторами: инерцией, отсутствием трения и противостоянием центробежных и центростре­мительных сил. Радиальная пульсация электрона порождает пульсиру­ющее поле вокруг, подвижность которого убывает также в квадрате от удаления. Это поле более активное и более объёмное, и оно также закручено в направлении вращения электрона. Впрочем, его активность и размеры не постоянны и зависят от той энергии, которой распола­гает электрон; если эту энергию каким-либо образом отбирать, то второе стоячее тепловое поле будет съёживаться, а если, наоборот, электрон накачивать энергией (проще говоря — движениями), то оно будет увеличиваться.

Стоячие тепловые поля, если они не сориентированы особым обра­зом, препятствуют сближению электронов; они образуют, своего рода, пружинящие оболочки, отталкивающиеся друг от друга. По этой причине электроны в образном сравнении можно представить пушистыми, как бывают пушистыми детские игрушки: сдавливая их, можно почувствовать, что они пружинят. Пушистые свойства электронов играют су­щественную роль в электрических и магнитных явлениях, и поэтому мы будем на них в дальнейшем неоднократно ссылаться.

Забегая вперёд, скажем, что атомы и молекулы всех газов также неустойчивы и также окружены стоячими тепловыми полями, как и элек­троны. Это даёт нам право считать, что электроны представляют собой газ со всеми его свойствами; законы движения электронов строго соответствуют законам пневматики. Сжимая пушистые электроны, можно создавать их давление, и оно — такое же, как давление газов; и это давление в электрофизике называют электрическим потенциалом или напряжением. Поток электронов можно представить в виде потока газа и характеризовать расходом в единицу времени, — это — так на­зываемая сила тока (или просто ток) в электричестве. Сопротив­ление движению электронов (электрическое сопротивление) равноценно сопротивлению течению газа, а ёмкость ресивера газа подобна ёмкос­ти конденсатора. И даже каналы, по которым движутся газы и элект­роны, схожи: у газов — это трубопровода, а у электронов — желоба атомов металлов, перекрытые атомами и молекулами изоляторов; отли­чие только в том, что трубопроводы мы видим невооружённым глазом, а желоба не сможем рассмотреть даже в микроскоп: настолько они малы. Исходя из сходства электронов и газов, можно даже предполо­жить, что электроны, как и газ, можно сжижать; если удалось бы осуществить это на практике, то, наверное, не было бы более энер­гоёмкого электроаккумулятора. В нормальных же условиях электроны, одетые в свои пушистые оболочки стоячих тепловых полей, не способны ни сжижаться, ни слипаться в твёрдые тела, и поэтому их иногда справедливо называют ещё пылью Вселенной.

И всё же есть у электронов одна особенность, отличающая их от газов: это — их стремление выстраиваться в цепочку. Для более вни­мательного рассмотрения этого явления представим себе чистое без атомов эфирное пространство с расположенными в нём всего только двумя электронами и отметим про себя, что каждый электрон со своим стоячим полем представляет собой дискообразное эфирное микрозавихрение. Окажись поблизости, оба эти микрозавихрения начнут воздействовать друг на друга таким образом, что будут выстраиваться параллельно с вра­щением в одну сторону; во всех других случаях они будут мешать друг другу. И как только они расположатся таким образом, так сразу сдви­нутся настолько, насколько им позволят торцевые стороны стоячих тепловых полей и осевые шарики; в то же, время они сместятся до соосности. Произойдёт это по той причине, что в результате повы­шенного движения эфира между их дисками его давление там снизится (скажет своё слово закон неравномерных деформаций), в то время как снаружи оно сохранится прежним, и разность давлений сместит их в направлении друг к другу. По той же причине сближаются два листа бумаги, если продувать между ними воздух. Не трудно сообразить, что соосно расположенные, но встречно вращающиеся электроны будут отталкиваться, так как лобовое сопротивление их потоков создаст между ними повышенное давление.

Стремление к сближению соосных электронов, вращающихся в одном направлении, и к отталкиванию встречно вращающихся есть проявление магнетизма. Сам же электрон является элементарной магнитной частицей; любой магнит выстраивается из этих частиц. Электрон, как маг­нит, имеет полюса, определяемые направлением вращения: если один его торец вращается в одном направлении, то противоположный, ес­тественно, — в обратном (при взгляде с разных сторон); отсюда — и разные полюса, и абсурдность поисков мономагнитов, имеющих, якобы, только по одному полюсу.

Выстраиваться в осевом направлении могут сколько угодно элект­ронов; при большом их количестве собранная их них цепочка будет представлять собой вращающийся вокруг своей оси шнур — это и есть магнитная силовая линия; магнитные полюса у этого шнура проявля­ются только на его торцах. Прочность магнитного шнура не столь высока — сказывается помеха осевых шариков, из-за них электроны не могут сблизиться вплотную, — поэтому при незначительных внешних воздействиях шнур рассыпается.

Электрон, в отличие от эфирного шарика, имеет постоянно меня­ющееся внутреннее состояние, то есть он живёт, и у него, следова­тельно, есть внутреннее время, а у этого времени есть начало — мо­мент рождения электрона. Ход внутреннего времени, определяемый частотой вращения, изменяется в зависимости от эфирного давления, то есть от избыточной плотности в окружающем эфирном пространстве: чем меньше плотность, тем ниже частота вращения электрона и тем медленнее идёт его внутреннее время. Снижение давления до крити­ческого значения, при котором электрон уже не может существовать и распадается, может возникать локально даже при обычных химичес­ких реакциях, в частности при горении. Кроме того электроны могут легко быть раздавлены чисто механически атомами и молекулами. В любом случае утверждение современной физики, что электрон очень живуч и что время его жизни в среднем составляет 10 в двадцать второй степени лет, кажется несколько преувеличенным. При распаде электрон порождает расходящиеся в разные стороны два кванта света, то есть две «электромагнитные» волны.

Завершая предварительный разговор об электроне, скажем, что у него не существует никакого мистического электрического заряда; есть только сам электрон — и ничего больше.

Атом. Конструкция атомов несколько сложнее, хотя строится она по тем же законам: возникают атомы, как и электроны, при столкнове­ниях эфирных потоков на больших скоростях. Как это происходит — можно продемонстрировать на примере возникновения хорошо всем из­вестного дымового колечка. Есть такой школьный опыт: наполняют ящик с отверстием дымом и ударяют по задней упругой стенке; при этом из ящика выбрасывается воздушный вихрь в виде кольца. Это и есть прообраз атома. Точно такие же по форме кольцеобразные микрозавихрения, представляющие собой атомы, возникают при столкновениях эфирных потоков, только размеры их несоизмеримо меньше.

В идеальном виде образующиеся кольцеобразные микро­завихрения эфира имеют вид тора с вращающейся оболочкой, состоя­щей из эфирных шариков. Устройство торовых оболочек атомов можно выразить через электроны. Представим себе магнитный шнур из соосно собранных электронов, вращающихся в одном направлении. Если убрать у них все осевые шарики, мешающие их полному сближению, то шнур окажется чрезвычайно крепким. Замкнув его разнополярные концы, по­лучим торовую оболочку; это и есть атом. Следовательно, торовая оболочка атома состоит из замкнутого ряда строенных, бегающих друг за другом эфирных шариков.

Как и в случае с электроном, остановиться шарики оболочки атома не могут, потому что нет трения, а разбежаться не могут, так как сжаты избыточной плотностью окружающего эфира; по этой причине атомы обречены на существование; правда, одни из них, что покрепче, могут сохраняться долгое время, другие, — менее крепкие, более склонны к распаду.

Самым простым и наименьшим из всех известных является атом во­дорода: он представляет собой почти идеальный по форме тор; его правильная геометрия хоть и нарушается, но не столь значительно, как у других атомов. Его оболочка состоит приблизительно из 1840 бегающих строенных шариков, поэтому инерция атома водорода во столько же раз больше инерции электрона и составляет в масштабе эталона массы приблизительно 1,6 на 10 в минус двадцать четвёртой степени грамма. Всего в оболочке атома водорода насчитывается приблизитель­но 5,5 тысяч эфирных шариков. Диаметр сечения тора (у всех атомов это сечение одинаковое) равен диаметру электрона в плоскости вра­щения его шариков, а диаметр самого тора атома водорода приблизи­тельно в 586 раз больше диаметра элементарного шарика.



Так выглядит атом водорода


Приблизительность, которую мы постоянно подчёркиваем, говорит о том, что атомы водорода могут быть чуть больше или чуть меньше, причём уменьшение его размеров имеет чёткий предел, определяемый упругостью шнура тела атома, а увеличение — теоретически не ограничено и могло бы продолжаться до того размера, когда из атома водо­рода получится атом следующего химического элемента, то есть гелия; но чрезмерно раздутые атомы водорода оказываются менее устойчивыми и чаще распадаются.

Вращающиеся торовые оболочки атомов закручивают вокруг себя прилегающий эфир, приводя его элементарные шарики в движение, и создают тем самым в нём пониженное давление; перепад давлений стремится сначала сплюснуть тор, а затем, если позволяют его раз­меры, скрутить его в ту или иную конфигурацию; так образуются атомы всех остальных, кроме водорода, химических элементов и их изотопов.

Процесс скручивания торовых оболочек, может быть, в какой-то степени и случаен, но в общем он подчиняется определённым законо­мерностям; точнее говоря, случайность сказывается на самом раннем этапе скручивания, то есть даёт толчок скручиванию, а далее события разворачиваются почти что закономерно и могут быть предсказаны логически. Образовавшаяся в результате столкновения эфирных потоков вращающаяся торовая оболочка едва ли будет с самого начала геометрически идеальной: те же эфирные потоки исказят тор уже при его рождении, — в этом как раз и состоит случайность, и этого оказывается достаточно, чтобы начался процесс скручивания.

Допустим, образовавшийся тор имеет диаметр в десятки раз больше диаметра тора водорода. Подвижность эфира, прилегающего к вращаю­щейся торовой оболочке, будет внутри тора больше, чем снаружи; сле­довательно, внешнее давление попытается сжать тор. Теоретически идеальный тор, если рассматривать его как обычное металлическое кольцо, будет противостоять сжатию, но, оказавшись в силу случай­ности чуть-чуть сплюснутым, тор потеряет свою устойчивость и станет из кольца превращаться сначала в овал, а потом — в восьмёрку. Края восьмёрки, случайно изогнувшись, начнут далее сближаться уже по закону: между сближающимися краями давление эфира будет всё время падать. Скручивание тора будет продолжаться и далее, при этом могут возникать самые замысловатые конфигурации; и завершится процесс формирования атома только тогда, когда стремящиеся друг к другу участки шнура не придут в полное соприкосновение, а петли на их концах не уменьшатся до минимально допустимого размера, определя­емого упругостью шнура. К слову, конечная конфигурация атома будет иметь минимум потенциальной энергии, или, другими словами, зона возбуждённого атомом эфира окажется наименьшей.

Так в общих чертах выглядит процесс возникновения атома и при­обретения им своей законченной формы. Этот процесс можно моделиро­вать с помощью того же дымового кольца: все закономерности скручи­вания атома в равной степени присущи и дымовому кольцу. Разница, пожалуй, состоит только в том, что атом формируется стремительно, по нашим меркам — почти мгновенно, а дымовое кольцо будет скручи­ваться в течение секунд и даже дольше.

У скрученного атома можно выделить три характерных элемента: петлю, спаренные шнуры и переходную зону. Из них только петля и спаренные шнуры активно участвуют в формировании атома и в соединении атомов между собой; переходные же зоны в этом отноше­нии почти нейтральны. Важно отметить, что все радиусы изгибов шнуров практически одинаковы, и определяются они упругостью шнура; поэтому и формы и размеры петель у всех атомов одни и те же. Обратим внимание ещё на то, что шнуры — всегда парны: их общее количество измеряется чётным числом; так парами они и соединяются в пучки, приобретая при пол­ном сближении устойчивое состояние. Количество петель в атоме в большинстве случаев тоже определяется чётным числом, но бывают и исключения; и характер их соединения несколько иной.

Если, рассматривая петлю, обратить внимание на направление вращения её шнура, то можно отметить, что обе её стороны выглядят по-разному: одна сторона образует как бы всасывающую воронку, а другая — выталкивающую; и ведут себя эти стороны соответствующим образом: всасывающая воронка стремится присосать к себе, а выталкивавшая — оттолкнуть. Самое прочное соединение образуется в том случае, если две петли соединились присасывающими сторонами; при этом их присасывающие способности полностью нейтрализуются. Но не все петли атома имеют возможность состыковаться друг с другом — иногда конфигурация не позволяет, — и тогда их присасывающие воронки остаются открытыми для соедине­ния с воронками других атомов; в результате образуются межатомные связи. Атомы, соединённые между собой присасывающими воронками, образуют очень прочную молекулу. Открытые петли атомов с присасыващими сторонами образуют одну из разновидностей химической ва­лентности; это, пожалуй, — самая главная валентность и самая чёткая из них: она либо есть, либо её нету.

Другим видом валентности является жёлоб, то есть присасывающая сторона спаренных шнуров. У них направ­ления вращения — всегда встречные, или как говорят механики — па­разитные; иначе и быть не может: только при таких направлениях вращения шнуры будут стремиться к сближению. В пучок могут входить два, четыре и другое чётное число шнуров; и на каждую пару будет приходиться один присасывающий жёлоб: у двух сблизившихся шнуров он — один, у четырёх — два, и так далее.

С помощью присасывающих желобов атомы могут соединяться друг с другом. Такая способность — то же валентность, но в отличие от пет­левой у жёлоба она не столь однозначна: соединение желобов разных атомов между собою может быть самым замысловатым. Решающее значение имеет длина жёлоба: чем он длиннее, тем больше у него возможностей присоединить к себе несколько более коротких желобов (при условии, если конфигурация атома позволяет это сделать), тем, разумеется, выше его валентность. Сказывается и удобство соединения: если жёлоб ничем не загорожен, то он открыт для свободного соединения; если же он расположен не столь удачно, то и возможностей для соединения у него меньше; совсем же закрытые желоба в соединении атомов не участвуют. Петли и желоба между собою не контактируют.




Наиболее агрессивны те атомы, у которых имеются полностью откры­тые присасывавшие петли; такие атомы стремятся соединиться с любыми другими атомами, имеющими подобные петли. С ними очень легко сое­диняется водород: форму его атома также можно считать петлевой. Если атомы имеют достаточно много присасывающих участков — желобов и петель, — то они могут объединяться в большие колонии, образуя тем самым твёрдые тела и в том числе кристаллы. Если же атомы и моле­кулы соединяются между собой только желобами и эти соединения непрочны, то при определённой своей активности они ведут себя как жид­кости, то есть имеют возможность смещаться относительно друг друга. По этому признаку металлы могут быть причислены также к жидкостям: их атомы соединяются исключительно желобами, а прочность соедине­ний уменьшается с ростом температуры.

Особым образом ведут себя атомы и молекулы газов. Нельзя говорить, что они не имеют или имеют слабовыраженные присасывающие участки и поэтому, дескать, не слипаются. Причиной их особого поведения является наличие вокруг каждого из них стоячего теплового поля, о котором уже упоминалось выше. Атомы и молекулы газов неустойчивы и пульсируют, возбуждая вокруг себя прилегающее эфирное простран­ство; это делает их «пушистыми», и они никак не хотят сближаться. Преодолеть «пушистость» атом или молекула газа может только под действием внешнего толчка; поэтому-то газы вступают в реакцию только при высоком давлении, при высокой температуре, под действием жёст­кого излучения и при других подобных воздействиях.

Возвращаясь к твёрдым телам, отметим, что их поверхностный слой атомов остаётся неприкрытым: присасывающие участки этих атомов сохраняются оголёнными; поэтому поверхность тел всегда активна. И иногда эта активность принимает формы агрессивности, как напри­мер у кристаллов бора. И только вездесущие электроны умеряют пыл такой агрессии: они буквально облепляют оголённые петли и желоба и практически нейтрализуют их.

Взаимоотношения электронов и атомов не ограничиваются только налипанием на присасывающие места поверхностей тел; электроны, как очень мелкие частицы, способны проникать внутрь тел и даже внутрь отдельных атомов и застревать там; ведь и атомы сами по себе, и тела из них представляют собой решётчатые (пористые) конструкции с относительно большими ячейками.

Особые отношения у электронов с атомами металлов. У последних присасывающие желоба тянутся по всему периметру и замыкаются сами на себе; поэтому прилипшие к ним электроны могут совершать безпрепятственные передвижения вокруг атомов; а с учетом того, что атомы металлов соединяются между собой теми же желобами, то у электронов есть возможность, перепрыгивая с атома на атом, легко смещаться вдоль всего тела; это уже — электрический ток. Для сравнения: элект­рон, попавший в присасывающую воронку петли атома диэлектрика, чув­ствует себя как в западне: выскочить ему оттуда нелегко и смещаться вдоль тел, состоящих из подобных атомов, он не может. Для того, чтобы оторвать от присасывающей петли атома прилипший к ней элект­рон, требуется определённое усилие (иногда оно, правда, небольшое), и также нелегко отрывается электрон от желобов металлов (а смеща­ется вдоль по ним, повторим, очень и очень легко).

Металлы отличаются ещё и тем, что в конфигурациях их атомов прак­тически нет прямых участков — атом металла похож на клубок редко намотанной пряжи, — поэтому эфирные волны легко отражаются от их по­верхностей, создавая характерный блеск. Атомы других материалов, как правило, имеют прямые участки жгутов и по-другому реагируют на эфирные волны: они их поглощают и возвращают в эфир уже с собствен­ной частотой; они «звучат» на разных частотах, как натянутые струны различной длины; этим самым определяется цвет материалов.

Об инерции атома водорода мы уже говорили; инерции атомов других химических элементов могут быть определены из пропорции их атомных весов. Инерция атомов – величина неизменная, чего нельзя сказать про гравитацию. Учитывая, что возмущённый атомными вихрями прилегающий эфир насыщается дополнительной пустотой, гравитация в результате окажется несколько большей. У разных атомов эта прибавка разная, и зависит она от конфигурации атомов.

С гравитацией атомов связано и такое понятие, как их вес. Долгое время мы считали, что он определяется двумя факторами: собственной массой и притяжением планеты. Теперь мы говорим, что притяжения нет совсем, а масса может быть либо инерционной, либо гравитационной. Вес атома, в нашем представлении, определяется его массой гравитации и градиентом эфирного давления.

Из всего сказанного про вес атома следует несколько неожидан­ные на первый взгляд выводы: во-первых, не планета притягивает атом, а космос выдавливает его в направлении к центру планеты, и во-вто­рых, чем больше атом, тем он, условно говоря, легче. Давайте на этом пока остановимся и договоримся вернуться к более детальному рассмот­рению понятия веса несколько позже.

Завершим наше знакомство с атомами констатацией того, что у них, как и у электронов, есть своё внутреннее время, и объясняется это также тем, что у атомов есть постоянно изменяющееся внутреннее сос­тояние, выражающееся во вращении его оболочки. Есть у времени атома и точка отсчёта, когда он возник, и есть конец его существованию, когда он распадается или трансформируется в другой атом. Распад атомов может происходить по двум причинам: во-первых, в результате снижения избыточной плотности окружающего эфира до критического зна­чения, и тогда ничего от атома не останется; и во-вторых, в резуль­тате силового разрыва; при этом шнур тела атома может оказаться разорванным на несколько кусков, самых различных по величине. Круп­ные фрагменты шнура, если им позволит их длина, замкнутся в кольца и превратятся снова в атомы или изотопы, но уже других химических элементов. Те части, что помельче, будут стремиться при любом подходящем случае состыковаться между собой в конце концов также зам­кнуться в кольцо. Но а те мелкие обрывки, что не смогли этого сделать, так и останутся сами собой. Можно даже представить, как ведут себя эти неприкаянные куски вращающихся шнуров: испытывая крайнюю про­дольную неустойчивость, они будут извиваться подобно червям. О них можно сказать еще то, что их форма и поведение соответствуют магнитной силовой линии.

Самыми мелкими частями разорванных атомов будут электроны. Если же и они окажутся разрушенными, то ничего кроме квантов света от них, как мы уже говорили, не останется. Все эти виды обрывков ато­мов в огромных количествах извергаются Солнцем и как ветер разно­сятся по космосу; часть этого солнечного ветра достигает Земли и оседает в верхних слоях её атмосферы.

  1   2   3   4




Похожие:

В. М. Эфир русская теория iconАнтонов В. М. Физика
В основу учебника положена Русская теория эфирной физики, согласно которой эфир является тем протовеществом, из которого построен...
В. М. Эфир русская теория iconАнтонов В. М. Физика русский вариант Учебник 1 Метрика 2008 год Антонов В. М. Физика
В основу учебника положена Русская теория эфирной физики, согласно которой эфир является тем протовеществом, из которого построен...
В. М. Эфир русская теория iconАнтонов В. М. Физика русский вариант Учебник 1 Метрика 2008 год Антонов В. М. Физика
В основу учебника положена Русская теория эфирной физики, согласно которой эфир является тем протовеществом, из которого построен...
В. М. Эфир русская теория iconСодди Ф. Радий и его разгадка (Одесса: Матезис, 1910. – фрагменты из книги) стр. 40
Природа излучения – эфир – испускание телец – волнообразная теория света – теория раздельных частиц
В. М. Эфир русская теория icon2 эфир
...
В. М. Эфир русская теория iconЭфир и диалектический материализм Глава
Методология эфиродинамики и свойства эфира Введение. Эфир и диалектический материализм
В. М. Эфир русская теория iconФильтрация мирового эфира
Принято, что течение эфира подчиняется фильтрационному закону Дарси. Приводятся соотношения коэффициента увлечения и основных параметров...
В. М. Эфир русская теория iconДокументы
1. /Методичка по ДМ теория/DISKR_01.DOC
2. /Методичка...

В. М. Эфир русская теория iconВведение. Эфир и диалектический материализм
В. Ф. Миткевич и многие другие уделили внимание этой проблеме [1]. Максвелл вывел свои знаменитые уравнения, опираясь на вихревые...
В. М. Эфир русская теория icon1. Мешающие факторы возникновения новых знаний
Теория сжатия Вселенной, теория с изменяющейся скоростью света. Теория «непопулярная», по многим причинам, некоторые из них, и самые...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов