В. П. Визгин Рассматривается почти \"тридцатилетняя война\" физиков с некомпетентным философско-идеологическим вмешательством властей в науку. Показана связь этой \"войны\" с историей создания отечественного ядерного icon

В. П. Визгин Рассматривается почти "тридцатилетняя война" физиков с некомпетентным философско-идеологическим вмешательством властей в науку. Показана связь этой "войны" с историей создания отечественного ядерного



НазваниеВ. П. Визгин Рассматривается почти "тридцатилетняя война" физиков с некомпетентным философско-идеологическим вмешательством властей в науку. Показана связь этой "войны" с историей создания отечественного ядерного
страница1/5
Дата конвертации10.09.2012
Размер0.94 Mb.
ТипРеферат
  1   2   3   4   5

УСПЕХИ ФИЗИЧЕСКИХ НАУК

Декабрь 1999 г. Том 169, № 12

Ядерный щит в "тридцатилетней войне" физиков с невежественной критикой современных физических теорий

В.П. Визгин

Рассматривается почти "тридцатилетняя война" физиков с некомпетентным философско-идеологическим вмешательством властей в науку. Показана связь этой "войны" с историей создания отечественного ядерного оружия. Теоретический фундамент физики XX в., а именно теория относительности и квантовая механика, стали объектом постоянных "философских атак": эти теории объявлялись идеалистическими и заодно чересчур абстрактными и оторванными от практики, их оке создатели и приверженцы — "физическими идеалистами", а в 40-50-е гг. еще и "безродными космополитами". При этом квантово-релятивистские теории, как известно, легли в основу физики атомного ядра и средств его изучения {например, ускорителей заряженных частиц). Поэтому военное и мирное использование ядерной энергии, ставшее возможным после открытия ядерного деления урана под действием нейтронов, в значительной мере опиралось на эти теории. В первой части статьи показано, как на протяжении 30-х гг. физики, возглавляемые своими лидерами, в борьбе с философско-идеологическим давлением сумели отстоять релятивизм и кванты, а также ядерную физику и, тем самым, обеспечить необходимые предпосылки для разработки атомного проекта. Во второй части представлен большой материал, свидетельствующий о том, что в 40—50-е гг. физики использовали "ядерный щит" в борьбе с "философско-космополитиче-ским" прессом, что спасло физическую науку от погрома, подобного сессии ВАСХНИЛ1948 г.

В.П. Визгин. Институт истории естествознания и техники
им. СИ. Вавилова РАН,
103012 Москва, Старопанский пер. 1/5, Российская Федерация
Тел.(095)928-19-69
Факс (095) 925-99-11. E-mail: viet@ihst.ru


  1. Введение

    Физика с давних времен шла рука об руку с философией. Новая волна взаимного воздействия физики и философии возникла в первой трети XX в., когда произошло революционное преобразование основ физики, вызванное появлением квантовых и релятивистских теорий. Осмысление и принятие этих теорий требовало привлечения методологии научного знания и философии. Солидной философской культурой обладали творцы квантово-релятивистской революции (М. Планк, А. Эйнштейн, Н. Бор, Э. Шрёдингер, В. Гейзенберг, М. Борн, А. Эддингтон, Г. Вейль и др.). Вместе с тем, в такие времена, когда первопонятия науки — пространство, время, движение, причинность и т.п., имеющие и философский статус, насыщаются новым содержанием, сами ученые зачастую вынуждены действовать как философы
    Развитие ядерной физики, последовавшее за открытием нейтрона, привело к концу 30-х гг. к обнаружению деления ядер урана, что в свою очередь впервые открыло возможности для практического использования ядерной энергии.
    Конечно, реализация этих возможностей предполагала высокоразвитую ядерную физику, представляющую собой единый экспериментально-теоретический комплекс. Этот комплекс соединял в себе новейшие экспериментальные приборы — ускорители заряженных частиц, электронные устройства и т.п. — и только что появившиеся теоретические представления о строении атомных ядер, ядерных силах, базировавшиеся на новом теоретическом фундаменте — квантовой механике, теории относительности и квантовой теории поля. Заметим, что и создание самих экспериментальных установок, например ускорителей, во многом опиралось на релятивистские и квантовые теории и требовало нетривиальных теоретических разработок.
    Хотя исследователь, овладевший новым теоретическим арсеналом, мог в своей работе уже не обращаться к философским аспектам квантовых и релятивистских теорий, но изучить, осмыслить и освоить их, не вникая в тонкие вопросы физической интерпретации, находившиеся на границе с философией, было невозможно. И в 30-е гг., после завершения основ теории относительности и квантовой механики, физико-философское осмысление их продолжалось, продолжались острые споры, например о смысле принципов неопределенности и дополнительности в квантовой механике, о характере причинности в этой теории, о реальности релятивистских эффектов, о возможности применения общей теории относительности ко Вселенной и т.д. Новый цикл вопросов такого рода формировался и в физике атомного ядра и элементарных частиц, связанных также и с квантовой теорией поля (взаимопревращаемость частиц, сами понятия элементарности и структуры, проблема вакуума и т.п.).
    Однако, говоря о связи физики и философии в атомном проекте, мы имеем в виду не столько названные проблемы, сколько особые ситуации, которые возникали при таких столкновениях советских физиков с философско-идеологическим прессом, которые существенно затрагивали ядерную физику или даже советскую программу по созданию ядерного оружия.
    Дело в том, что в СССР возникло специфическое положение, связанное с существованием государственной философии. Таковой был провозглашен диалектический и исторический материализм, который считался философско-теоретическим фундаментом марксизма. Поэтому, когда теория относительности, квантовая механика и другие современные теории фактически вынудили физиков обратиться к обсуждению методологии научного познания и философских проблем и когда оказалось, что большинство создателей новой физики вовсе не придерживаются диалектико-материалистиче-ских воззрений, философские охранители марксистской идеологии забили тревогу.
    Так, уже в 1920-е гг. стало формироваться то фило-софско-идеологическое давление, к которому физики вынуждены были так или иначе приспосабливаться. Иногда это давление резко возрастало и грозило разрушить еще не окрепшую советскую теоретическую и ядерную физику.
    Дополнительное давление, угрожавшее существованию фундаментальных физических теорий и, тем самым,
    ядерной физике, носило техницистский, утилитаристский характер. Зачем заниматься якобы бесполезными для техники, заведомо оторванными от промышленности разделами физики? Ведь физика рассматривалась тогда и как "научный фундамент социалистической техники". Хотя техницистский пресс имел как будто иную природу, он, как правило, действовал совместно с философско-идеологическим.
    В настоящей статье мы сначала рассмотрим, как в 1930-е гг. советским физикам приходилось выдерживать эти давления, сохраняя теоретическую культуру и достаточно высокий уровень исследований в области физики атомного ядра. Благодаря этому были созданы определенные "ядерный задел" и институционально-кадровый "ядерный потенциал", которые, несмотря на неизбежное их "рассеяние", вызванное началом войны, позволили начать разработку государственной программы по созданию ядерного оружия.
    Вторая крупная встреча такого рода случилась в конце 1940-х гг. (и эта встреча имела последствия и в 1950-е гг.), когда советской физике грозил идеологический разгром, связанный не только с обвинениями ее в идеализме, но и с кампанией по борьбе с космополитизмом. На этот раз, судя по всему, бурно финишировавший атомный проект сыграл решающую роль в срыве тщательно подготовленной акции, напоминавшей по существу антигенетическую сессию ВАСХНИЛ 1948 г. И в последующие годы "ядерные аргументы" помогали физикам отражать философско-идеологические и утилитаристские наскоки властей или апеллировавших к их помощи недобросовестных или некомпетентных коллег. Академическое руководство в послевоенные годы (СИ. Вавилов, А.Н. Несмеянов, Л.А. Арцимович и др.) было на стороне физиков в этой борьбе, содействуя созданию "ядерно-академического союза".
    Настоящая статья является несколько обновленным вариантом статьи автора, опубликованной в 1998 г. [1]. Более ранняя и краткая версия этой статьи докладывалась на Международном симпозиуме по истории советского атомного проекта в Дубне (1996 г.) [2].
    Весьма важными для меня были недавние публикации А.В. Андреева, Г.Е. Горелика, С.С. Илизарова, А.Б. Кожевникова, Ю.И. Кривоносова, А.С. Сонина, К.А. Томилина [3-17]. Я признателен К.А. Томилину и И.С. Дровеникову за помощь и обсуждение.
    2. Между Сциллой философского пресса и Харибдой технического утилитаризма: сохранение ядерно-теоретического потенциала накануне атомного проекта (1930-е гг.)


2.1. Релятивизм и кванты как "идеалистические порождения гниющего мира капитала"

Хотя решающий этап в развитии ядерной физики начался после открытия в 1932 г. Дж. Чедвиком нейтрона, теоретические основы этой науки — квантовая механика и квантовая теория поля — были созданы уже во 2-й половине 20-х гг., а теория относительности, также необходимая составная часть этих основ, была создана еще в 1-м десятилетии XX в. Именно релятивизм (физический), а затем и кванты уже в 1920-е гг. попадают под огонь философско-идеологической критики. И если еще в 1922 г. у В.И. Ленина [18] и Л.Д. Троцкого (настраницах только что созданного специального философского журнала "Под знаменем марксизма" ("ПЗМ")) находятся добрые слова в защиту А. Эйнштейна и теории относительности [19, с. 19], то уже в 1924 г. главный редактор этого журнала A.M. Деборин говорит о теории относительности как о "софистике, опрокидывающей весь мир..." и покоящейся "на тех же гносеологических принципах, что махизм, юмизм и пр." (пит. по [11, с. 17]).
Один из активнейших критиков "физического идеализма" и теории относительности физик А.К. Тимирязев в этом же журнале также в 1924 г. резюмировал свое сопоставление этой теории с философией марксизма следующим образом: "От теории Эйнштейна до диалектического материализма — "дистанция огромного размера" (цит. по [11, с. 20]). Стоит заметить, что в 1920-1930-е гг. Деборин возглавлял авторитетную группу философов (так называемых "диалектиков", а позже — "меныпивиствующих идеалистов"), резко полемизировавших с другой, также весьма "весомой" в те годы, группой философов-"механистов", к которой принадлежал Тимирязев-младший (см. об этом [19, 20]).
В середине 20-х гг. "механисты", к которым вслед за А.К. Тимирязевым примыкали и другие механистически настроенные физики и механики (Н.П. Кастерин, Я.И. Грдина, Г.А. Харазов, позже В.Ф. Миткевич и др.), в критике теории относительности существенно опережали "деборинцев". Только Тимирязев в течение 1925 — 1926 гг. опубликовал не менее десятка антирелятивистских статей. Неожиданную поддержку Тимирязев и другие "механисты" получили со стороны американского экспериментатора Д. Миллера, опубликовавшего в эти годы серию статей, из которых следовало, что им зафиксирован "эфирный ветер" в опытах типа Майкель-сона-Морли.
На V съезде русских физиков в Москве Тимирязев выступил с большим антирелятивистским докладом, после которого состоялась острая дискуссия. На съезде теорию относительности защитили А.Ф. Иоффе и Я.И. Френкель, а примерно через год вышла блестящая книга СИ. Вавилова "Экспериментальные основания теории относительности". Ведущие советские физики — вслед за названными Л.И. Мандельштам, И.Е. Тамм, В.А. Фок и др. — проявили "релятивистскую солидарность", и теория относительности устояла (см. об этом [21, 22]). Стоит напомнить, что в эти годы находились и философы, которые защищали теорию относительности с позиций диалектического материализма, прежде всего СЮ. Семковский и Б.М. Гессен [22, 23].
В начале 30-х гг. на смену этим уже раскритикованным партийными идеологами группам пришла более гибкая группировка "молодых сталинистов" М.Б. Митина, П.Ф. Юдина, Ф.К. Константинова и др. [20, с. 414-415], провозгласившая центральным принципом философии марксизма — принцип партийности. Этот принцип в полной мере касался и физики. Примерно в это же время в области философии естествознания на первый план выдвигаются Э. Кольман и А.А. Максимов. Оба — активнейшие члены редколлегии "ПЗМ", известные партийные специалисты в области философии точного естествознания и математики [5, 10].
Их борьба с "физическим идеализмом" все больше переводится в русло "классовой борьбы". Передовые физические теории квалифицируются ими как феномены буржуазной науки. Появляется новая тема — "вреди-
тельство в науке" (так называлась одна из статей Кольмана в 1931 г.)1. Нет нужды цитировать резкие выпады Максимова, Кольмана и других ревнителей философской чистоты в адрес теории относительности и квантовой теории2. Заметим только, что в квантовой механике наиболее раздражающими их концепциями были принципы неопределенности, дополнительности, вероятностная интерпретация и проблема причинности. Перевод академических физико-философских дискуссий на уровень нотаций о партийности науки, о классовой борьбе в ней, о вредительстве ученых и т.п. был чреват запретом преподавания этих теорий студентам и репрессиями в отношении физиков-теоретиков.


2.2. "Никому не нужные" нейтроны и ядра
и диалектический материализм (1932-1936 гг.)

Поворотным моментом в истории ядерной физики было открытие Дж. Чедвиком нейтрона (1932 г.)3. Добавим, что еще серия открытий, ключевых в этой истории, относится к "году ядерных чудес" (открытие позитрона, дейтерия, протонно-нейтронная модель ядра и фактическое открытие сильных взаимодействий, создание первого ускорителя заряженных частиц и осуществление первой ядерной реакции с искусственно ускоренными протонами и т.д.). Уже в декабре 1932 г. в Ленинградском физико-техническом институте создаются ядерный отдел под "номинальным" руководством самого А.Ф. Иоффе с И.В. Курчатовым в качестве фактического руководителя, ядерный семинар (руководитель Д. Д. Иваненко). В качестве консультантов приглашаются сотрудники Радиевого института Г.А. Гамов и Л .В. Мысовский. В сентябре 1933 г. в ЛФТИ организуется I Всесоюзная конференция по атомному ядру, в которой, наряду с ведущими советскими специалистами в области физики микромира (А.Ф. Иоффе, Я.И. Френкель, Д.В. Скобельцын, И.Е. Тамм, В.А. Фок, Д.Д. Иваненко, М.П. Бронштейн, Г.А. Гамов, К.Д. Синельников, А.И. Лейпунский, С.Э. Фриш и др.), приняли участие также выдающиеся западные специалисты в этой области: П. Дирак, Ф. Перрен, Ф. Жолио, Ф.Разетти, Л.Г. Грей и др. [25]. Это было признанием авторитета молодой советской физики и сильным стимулом для развития ядерной физики в стране.

1        В другой статье этого года Кольман доносит, что Я.И. Френкель на одной из конференций 1931 г. говорил: " Диалектический метод не имеет права претендовать на руководящую роль в науке", и продолжает: "Эта наглядная вылазка заядлого махиста, главы группы физиков, так называемой "ленинградской школы" (Гамов, Ландау, Бронштейн, Иваненко и др.) не единична" (цит. по [11, с. 36, 37]). И дальше, после доноса на молодых теоретиков, резюмирует: "Вот какова философия, которую господа Френкели предпочитают диалектическому материализму, — проповедь чертовщины и т.д." (там же).
2       Перечислим только названия некоторых статей Кольмана и Максимова, опубликованных в "ПЗМ" и относящихся к началу 1930-х гг.: "К вопросу о динамической и статистической закономерности" (1931 г.), "Боевые вопросы естествознания и техники в реконструктивный период" (1931 г.), "Письмо товарища Сталина и задачи фронта естествознания и медицины" (1931 г.), "Проблема причинности в современной физике" (1934 г.), "Новые выступления за и против индетерминизма в физике" (1934 г.) и др. (Кольман; упомянутая выше статья "Вредительство в науке" была опубликована в 1931 г. в журнале "Большевик", где в 1933 г. он напечатал также статью под названием "Против новейших откровений буржуазного мракобесия"); "М.Планк и его борьба с физическим идеализмом" (1932 г.), "Об отражении классовой борьбы в современном естествознании" (1932 г.), "Марксизм и естествознание" (1933 г.) и др. (Максимов).
3         Это событие сразу было замечено В.И. Вернадским, который 10 марта 1932 г. записал в своем дневнике: "Читал новое. Работа Чедвика выдвигает нейтрон и т.д." (цит. по [24, с. 59]).


Параллельно с усилением философско-идеологиче-ского давления становились все более настойчивым стремление "искоренить попытки "старых спецов" заниматься "чистой наукой" [26, с. 190]. Нередко оба эти процесса ("философский" и "техницистский") действовали совместно.
Типичный пример, связанный как раз с открытием нейтронов, приводит в своих воспоминаниях С.Э. Фриш: "Запомнился мне такой эпизод. Дмитрий Сергеевич (Рождественский, организатор и научный лидер Государственного оптического института — В.В.) попытался наладить работу общеинститутского семинара, на котором в равной степени освещались бы научные и технические вопросы. На первом из этих семинаров он мне предложил выступить с научным докладом. Я рассказал о последнем крупном достижении — об открытии нейтронов. Это мое выступление потом обсуждалось не только среди молодежи, но и в парткоме и было квалифицировано, как попытка отвлечь внимание научных сотрудников ГОИ от стоящих перед ними важных практических задач рассказами об открытии буржуазных физиков, развлекающихся нахождением никому не нужных частиц" [26, с. 191].
А.Ф. Иоффе, в условиях нарастающей двойной угрозы для развития новой перспективной области физики, считал необходимым подчеркивать и ее техническую полезность, и ее особую привлекательность с точки зрения диалектико-материалистической философии. В статье 1934 г. он писал: "... Задача о ядре самым настойчивым образом требует дальнейшего развития техники, перехода от тех напряжений, которые уже освоены высоковольтной техникой, от напряжений в несколько сот тысяч вольт к миллионам вольт..." [27, с. 698], см. также [28, с. 35, 36].
Несколько далее в этой же статье Иоффе утверждал, что "...в области ядра больше, чем в какой-нибудь другой, приходится все время иметь в виду возможность обнаружения новых качественных свойств и не бояться их. Мне кажется, что именно здесь должна сказаться мощь диалектического метода, лишенного этого консерватизма (т.е. "консерватизма, связанного со здравым смыслом, основанным на макроскопическом опыте прошлого" — В.В.), метода, предсказавшего и весь ход развития современной физики... Только один диалектический метод может нас продвинуть вперед в такой совершенно новой и передовой области, как проблема ядра..." [27, с. 698], см. также [28, с. 36].
Не вполне ясно, насколько искренен был Иоффе, превознося "мощь диалектического метода", но он твердо знал, что только при разумном компромиссе новой науки с официальной философией она (наука) будет защищена от поползновений идеологических охранителей. В отношении же богатых технических выходов экспериментальной ядерной физики он был, как показали последующие события, совершенно прав. Создание ускорительной и прецизионной измерительной техники потребовало интенсивного развития электроники, радиотехники, электротехники, что стало мощным ресурсом технического развития.


ЛФТИ, ГОИ, харьковский УФТИ, Институт химфизики в 30-е гг. находились в системе ВСНХ, а затем Наркомтяжпрома, Научно-техническое управление которых возглавлял Н.И. Бухарин, который, как вспоминал Д.Д. Иваненко, нередко посещал ЛФТИ и был "относительно близок к А.Ф. Иоффе" [29, с. 284]. Поддержка Бухарина тогда значила немало4.
В.И. Вернадский в своей замечательной работе "Научная мысль как планетное явление", написанной в 1936-1938 гг. и впервые опубликованной полностью только в 1991 г., рассказывает о том, как бесцеремонно вмешивались официальные философы (или философствующие администраторы) в такую специальную, казалось бы, очень далекую от философских сфер деятельность Радиевого института и Геологического комитета, как "радиоактивную методику" определения геологического возраста! "В 1934 г., — писал он, — малообразованные философы, ставшие во главе планировки научной работы бывшего Геологического комитета, ошибочно пытались доказать путем диалектического материализма, что определение геологического возраста радиоактивным путем основано на ошибочных положениях — диалектически не доказанных. Они считали, что факты и эмпирические обобщения, на которые опирались радиогеологи, диалектически невозможны. К ним присоединились некоторые геологи, занимавшиеся философией и стоявшие во главе научного руководства Комитетом. Они задержали мою работу года на два..." [32, с. 526, 527].
Вернадскому и радиогеологам в конечном счете удалось взять верх лишь после обширной философской дискуссии, на которой присутствовало несколько сот геологов и философов (!), и еще потому, что "философские руководители Геологического комитета оказались вскоре еретиками в официальном толковании диалектического материализма и были удалены из Комитета..." (там же).
В декабре 1937 г. В.И. Вернадский еще раз напомнил Г.М. Кржижановскому об этом случае как примере некомпетентного вмешательства философов (и философствующих геологов) в научный процесс (в письме от 10 декабря): "Я работаю в областях знания, которые не

4 "Вспоминаю... одну из личных встреч с Бухариным, — писал Иваненко в цитированных выше мемуарах, — уже после открытия нейтрона и организации ядерного отдела в ЛФТИ в декабре 1932, после публикации моей протонно-нейтронной модели ядра. Он интересовался развитием физики, одобрил организацию экспедиции в Армению для исследования космических лучей..." [29, с. 284]. Несколько далее Иваненко вспоминает о весьма любопытном свидетельстве поразительной осведомленности Бухарина в области ядерной физики: "Известно знакомство Бухарина и с работами Гамова. На одном из заседаний, посвященных успехам ядерной физики, Бухарин предложил Георгию Антоновичу исследовать возможность применения также в лабораторных условиях предполагавшихся, тогда еще весьма предварительно, ядерных процессов в звездах" [29, с. 286]. Очевидно, благодаря контактам с Иоффе и физтеховцами, Бухарин знал о колоссальных источниках "внутриатомной энергии" и возможности ее извлечения путем синтеза легких ядер. Вспомним, что в научно-популярной статье в 1931 г. Иоффе писал: "Если взять четыре атома водорода, соединить их ядра с двумя электронами, а два оставить, то получим атом гелия—и тогда освободится громадное количество энергии. Если бы таким образом умели превращать водород в гелий, то это бы явилось большим источником энергии..." [28, с. 35].


охвачены философской мыслью и с которыми философы, о них судящие, не удосужились познакомиться. Уже сейчас накопился огромный опыт их вредной работы и их неудачных толкований. Сперва они пытались остановить движение геохимии, но эта попытка была достаточно быстро разбита жизнью... После философская организация при ЦНИГРИ задержала научную работу по определению геологического времени. Она дошла до абсурда в своих суждениях, доказывая, что невозможен научно установленный факт (!) (подчеркнуто В.И. Вернадским — В.В.) — независимый ни от каких явлений на планете радиоактивный распад атомов. Мне удалось добиться публичного заседания с физиками ЦНИГРИ, причем выяснилось полное невежество философов в области, о которой они рассуждали. Но создан исторический факт, аналогичный которому мы видим только в истории науки XVII века... Я должен указать, что к тому же выяснилось за это время, что философы, возражавшие против геохимии, радиогеологии и биогеохимии, признаны в подавляющей своей части (ак. A.M. Деборин, Перкин, Новогрудский, философы-геологи ЦНИГРИ) философскими еретиками и мнения их не являются выражением официальной философии. Только недавно выступивший в печати Максимов (в области философских вопросов геохимии и т.п. — В.В.) остался неотвергнутым. В его работе я вижу столь же мало понимания научных явлений, о которых он пишет, как и в работах его предшественников" (цит. по кн. [33, с. 224, 225]).
  1   2   3   4   5




Похожие:

В. П. Визгин Рассматривается почти \"тридцатилетняя война\" физиков с некомпетентным философско-идеологическим вмешательством властей в науку. Показана связь этой \"войны\" с историей создания отечественного ядерного icon15. заключение
Сенсационные выводы, сделанные в этой работе, и, в особенности, отрицание теории относительности и квантовой механики определяют...
В. П. Визгин Рассматривается почти \"тридцатилетняя война\" физиков с некомпетентным философско-идеологическим вмешательством властей в науку. Показана связь этой \"войны\" с историей создания отечественного ядерного iconГольдин М. М. Опыт государственного управления искусством деятельность первого отечественного Министерства культуры
Для исследователей и широкого круга читателей, интересующихся историей отечественной культуры двадцатого столетия
В. П. Визгин Рассматривается почти \"тридцатилетняя война\" физиков с некомпетентным философско-идеологическим вмешательством властей в науку. Показана связь этой \"войны\" с историей создания отечественного ядерного iconВопросы по видам
Вексилология. Происхождение флага и его разновидности. Связь одного из флагов с историей страны
В. П. Визгин Рассматривается почти \"тридцатилетняя война\" физиков с некомпетентным философско-идеологическим вмешательством властей в науку. Показана связь этой \"войны\" с историей создания отечественного ядерного iconСхема Структурные схемы исследованных в настоящей работе соединений. Схема 2
Схема Возможная внутримолекулярная водородная связь у соединения (I) показана пунктиром
В. П. Визгин Рассматривается почти \"тридцатилетняя война\" физиков с некомпетентным философско-идеологическим вмешательством властей в науку. Показана связь этой \"войны\" с историей создания отечественного ядерного iconМда а. И. Осипов. Меч и мир: православный взгляд
Авеля Каи­ном. Поэтому одновременно с развитием общества развиваются и технические средства ведения войны, а войны становятся все...
В. П. Визгин Рассматривается почти \"тридцатилетняя война\" физиков с некомпетентным философско-идеологическим вмешательством властей в науку. Показана связь этой \"войны\" с историей создания отечественного ядерного iconРежиссер Валери Донзелли Этот фильм навеян правдивой историей историей моей жизни. Это рассказ
Такой, как он, есть в любое время, в любом городе, в любой стране. Обычная, почти бытовая, история предательства все в корне меняет....
В. П. Визгин Рассматривается почти \"тридцатилетняя война\" физиков с некомпетентным философско-идеологическим вмешательством властей в науку. Показана связь этой \"войны\" с историей создания отечественного ядерного iconБ. И. Жаворонков «В окопных шрамах молодость моя»: сценарий
Эту память помогают нам сохранить ветераны, вернувшиеся с той войны, чтобы поведать всем живущим об этой страшной беде, которая называется...
В. П. Визгин Рассматривается почти \"тридцатилетняя война\" физиков с некомпетентным философско-идеологическим вмешательством властей в науку. Показана связь этой \"войны\" с историей создания отечественного ядерного icon1. Воздействие воздушной ударной волны ядерного взрыва
Рэа к воздействию поражающих факторов ядерного взрыва, вторичных поражающих факторов, к поражающим факторам, возникающим при авариях,...
В. П. Визгин Рассматривается почти \"тридцатилетняя война\" физиков с некомпетентным философско-идеологическим вмешательством властей в науку. Показана связь этой \"войны\" с историей создания отечественного ядерного iconБлаговещенская средняя школа
Привлечение учащихся к поисково-исследовательской работе, связанной с историей Великой Отечественной Войны и её героями
В. П. Визгин Рассматривается почти \"тридцатилетняя война\" физиков с некомпетентным философско-идеологическим вмешательством властей в науку. Показана связь этой \"войны\" с историей создания отечественного ядерного icon-
Внимание! То,что Вы сейчас прочитаете, не имеет абсольтно никакой связи с действительностью. Или почти абсолютно никакой. Или абсолютно...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов