Загадки вселенной icon

Загадки вселенной



НазваниеЗагадки вселенной
страница1/3
Дата конвертации10.09.2012
Размер382.49 Kb.
ТипКнига
  1   2   3

[вернуться к содержанию сайта]


Уильям Корлисс

ЗАГАДКИ ВСЕЛЕННОЙ

(М., Мир, 1970 – фрагменты из книги)


Аннотация

Небольшая по объёму книга известного американского учёного в популярной форме знакомит читателя с теми нерешёнными проблемами, которые сейчас находятся на переднем крае науки. Эти проблемы можно охватить одной большой темой — происхождение и эволюция известной нам Вселенной.

Книга начинается с рассказа о современной космологии, о борьбе гипотезы Стационарной Вселенной и гипотезы Большого Взрыва, или «горячей Вселенной». Затем автор переходит к квазарам и определению возраста Вселенной. Отдельные главы посвящены теории относительности и эволюции звёзд. Потом следуют главы об 11-летнем цикле солнечной активности, каналах Марса, Красном Пятне Юпитера, кольце астероидов и кратерах Луны. Книга завершается рассказом о поисках внеземных цивилизаций.

Увлекательно и доходчиво написанная книга встретит хороший приём у широких кругов читателей.


Редакция космических исследований, астрономии и геофизики


^ ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА

Эта книга начинается с изложения космологии, которую автор довольно удачно определил как науку, «рисующую самые грандиозные картины самыми разбавленными красками». Забавно, что это определение можно применить и к предлагаемой книге — это картина современной астрономии (не только космологии), нарисованная «разбавленными» красками.

Сопоставить эту книгу с другими научно-популярными книгами можно так же, как картины художника, тщательно выписывающего все детали, с картинами другого художника, который, не заботясь о деталях, стремится создать общее впечатление, иногда непропорционально увеличивая то, что он считает более важным.

Автор отнюдь не злоупотребляет конкретными результатами и числами, полученными в ходе научных исследований, — чисел вообще в книге мало. Я бы даже сказал, что он старается вызвать у читателя восхищение грандиозными картинами, разворачивающимися перед всяким, кто начинает знакомиться с тем, чем занимается астрономия в наши дни. Здесь и нужны «разбавленные» краски, а не конкретные детали.

Автор также не старается охватить всю астрономию — например, здесь почти ничего нет о сверхновых звёздах, о спиральных рукавах или о других подобных объектах, непременно фигурирующих в других научно-популярных книгах. Что же, дело художника, стремящегося передать своё восхищение, выбрать то, что он считает более важным. И здесь излишняя детализация может привести к тому, что «за деревьями не увидишь леса».

Редактируя эту книгу, я старался сохранить замысел автора и поэтому не поддался искушению дополнить её тем, чего в ней нет.
Но обойтись совсем без примечаний не удалось. В первых трёх-четырёх главах автор допустил ряд ошибок. По-видимому, он просто недостаточно ясно понимает сущность теории Большого Взрыва, и эти ошибки пришлось поправить. А в связи с этим надо было ещё рассказать о работах А. А. Фридмана, об открытии реликтового фона и последних данных о квазарах. Нельзя было умолчать и о пульсарах.

Конечно, надо было упомянуть о высадке человека на Луну; добавлена фотография человека на Луне; наконец, исправлены другие, правда немногочисленные, ошибки автора. Так что в конце концов примечаний оказалось много, но редактор надеется, что они не испортили замысла и характера книги.

И ещё одна особенность этой книги. Она написана, так сказать, свободным языком. Автор не придерживается выработанного канона для научно-популярных книг. В книге много иронии, рассказываются забавные случаи из истории астрономии. Автор иногда называет исследователей «учёной братией». Очень метко сказано о квазарах (а теперь это можно применить и к пульсарам): «Время от времени госпожа Природа подкрадывается к учёным и даёт им хорошего пинка». Автор иногда апеллирует и к богу, но и это с иронией. Это не «высшее существо-создатель», а просто своеобразное признание того, что «учёная братия» до сих пор мало что может сказать о многих кардинальнейших проблемах науки.

И наконец последнее замечание. В популярных книгах иностранных авторов редко встречаются ссылки на работы русских и советских учёных. Здесь такие ссылки есть, хотя указаны и не самые лучшие работы. Разумеется, ссылок на работы американских, английских и других зарубежных ученых непропорционально много. Однако, учитывая характер книги, редактор не счёл нужным (за редким исключением) вносить в текст указания о работах наших учёных, зато дополнен список книг, рекомендованных для дальнейшего чтения. Мы надеемся, что читатель сможет при помощи этих книг и статей составить себе правильное представление о роли наших учёных в разработке грандиозной картины мира, так красочно описанной автором этой книги.

С. Каплан

1

^ НИ НАЧАЛА, НИ КОНЦА?

Кто из нас звёздными ночами не смотрел на небо и не размышлял о том, где же кончается звёздный мир? И если его конец действительно существует, то что это за таинственная перегородка, за которой нет ни единого атома и ни малейшего проблеска света? Даже самые мощные телескопы не находят конца звёздным полям, которые кажутся тянущимися в бесконечность. Возможно, пространство но имеет ни начала, ни конца, так же как и время, быть может, не имеет границ.

Такие всеобъемлющие идеи требуют самостоятельной отрасли науки. Название её — космология. Эта в высшей степени умозрительная дисциплина имеет дело с началами и концами, размерами Вселенной, её ритмом и структурой и с законами, описывающими движение целых галактик и мельчайших атомов межзвёздного газа. По сравнению с другими науками космология рисует самые грандиозные картины самыми разбавленными красками. Поскольку фактов мало и они не слишком надёжны, то космологию разрывают воюющие друг с другом школы, каждая из которых имеет красноречивых защитников. Это превращает космологию в волнующий передовой фронт науки.

Выражаясь более точно, современная космология пытается ответить на следующие вопросы:

Как велика Вселенная?

Каков её возраст и какова её история?

Как распределена материя в пространстве?

Приложимы ли земные физические законы к далёким галактикам?

Откуда поступает энергия, приводящая в действие Вселенную?

Повсюду ли во Вселенной различные химические элементы присутствуют в одной и той же пропорции?

Сквозь все эти вопросы проглядывают две сакраментальные проблемы, волнующие мыслящего человека: откуда мы появились и куда мы идём?

В нашем перечне нет вопросов, начинающихся словом почему? Космология подобно любой истинной пауке была бы вполне довольна лишь точным н эстетически привлекательным описанием космоса. Слово почему выходит за пределы истинной науки, но не за пределы стремления человека к познанию. Роль науки была точно сформулирована Ньютоном: «Натурфилософия заключается в открытии каркаса природы и происходящих в ней движений и сведении их, насколько это возможно, к общим правилам и законам, в установлении этих законов с помощью наблюдений и экспериментов и выведении из этого причин и следствий явлений...»

Методы космологии отличаются от методов, скажем, механики. Человек, работающий в области механики, идёт в лабораторию и измеряет скорость падающего груза или период колебания маятника. Он ищет в этих данных закономерности и из них выводит физические теории. Далее, можно всегда вернуться в лабораторию и в случае надобности проверить теорию. В космологии лаборатория — вся Вселенная. Экспериментальное выявление причин и следствий ограничено сравнительно малым радиусом действия космических кораблей. Космологи большей частью вынуждены довольствоваться «посланиями», приносимыми слабыми радиосигналами и лучами света. Они могут только догадываться, насколько исказились эти фотонные послания за те миллиарды лет, в течение которых они до нас добирались.

Вызов космологии привлёк внимание некоторых выдающихся учёных умов мира. Они «играют» в космологию по следующим правилам.

Имеющиеся данные систематизируются и оцениваются в зависимости от способностей получившего их человека и использованных им инструментов. В космологии большинство данных получается из радио- и оптических телескопических наблюдений, поскольку космология в основном наука наблюдательная. Подкрепляющие данные доставляют химический анализ метеоритов и радиоактивные методы определения возраста земных пород.

Затем с помощью интуиции и воображения космолог строит теоретическую модель Вселенной, учитывающую все основные факты. Космологи пытаются конструировать свои модели простыми, симметричными, однородными и отвечающими всем другим требованиям, связанным с их пониманием прекрасного. (Какая самонадеянность со стороны космологов! Вселенная не обязательно должна быть прекрасной.)

Наконец, модель должна проверяться новыми фактами по мере их появления. Так как моделей обычно столько же, сколько и космологов, то для того, чтобы сделать выбор, нужно провести эксперименты. Если ни одна модель не удовлетворяет фактам, необходимо создать новые модели.

Космология — это игра, не имеющая конца. По мере того как создаются новые инструменты для исследований космоса, новые факты разрушают лучшие теории и описанный выше цикл повторяется вновь.

Предположим, что вы лично поставили перед собой задачу описать природу Вселенной, т. е. построить космологию фактически на пустом месте. Невооружённым глазом вы смогли бы выделить несколько тысяч ярких звёзд, шесть планет, блуждающих на фоне звёзд, и, конечно, Солнце и Луну. Вы смогли бы даже увидеть одну из ближайших галактик — Большую туманность Андромеды, находящуюся от нас на расстоянии 2 500 000 световых лет 1, — но она казалась бы лишь ещё одной звездой. Невооружённым глазом вы не увидите всего богатства деталей, миллиардов вращающихся звёзд и не оцените гигантских расстояний. Вы окажетесь в положении Птолемея и астрономов Древней Греции и Египта, которые с огромным терпением составляли каталоги блуждающих планет и регистрировали восходы и заходы Солнца и Луны. Имея лишь грубые оптические приспособления, они предсказали затмения и составляли календари для сельского хозяйства и религиозных целей. Короче говоря, астрономы древности создавали грубые математические модели видимой Вселенной. Иногда строились физические модели. Дальше к северу, в Англии, доисторические её обитатели расположили в Стоунхендже валуны таким образом, что они образовали естественные часы, с помощью которых можно было предсказать астрономические явления, например день летнего солнцестояния. Отвечая на вопросы о природе вещей, древние часто считали звёзды и планеты вестниками воли (или игрушками) богов и богинь. Эти модели были космологиями, ограниченными, но удовлетворительными и достаточно точными для тех целей, которым они служили.

Как далеко могли бы мы продвинуться к современной космологии без телескопа и спектрографа? Как это ни удивительно, весьма далеко. Приведём пример. Датский астроном XVI в. Тихо Браге, последний из великих наблюдателей неба невооружённым глазом, терпеливо накопил много томов весьма точных наблюдений положений планет. Эти наблюдения его помощник Иоганн Кеплер обобщил и вывел три закона движения планет. Исаак Ньютон (1642—1727) сделал ещё один шаг в математической обработке данных Тихо Браге, сформулировав закон всемирного тяготения. С помощью одного сравнительно простого закона было точно описано сложное движение планет — весьма удовлетворительная ситуация для учёного, который полагает, что природа не только постижима человеком, но и по своей внутренней сущности проста. Великое обобщение опыта Ньютоном привело к одному из краеугольных камней современной космологии.

Ньютон применил свой новый закон к тысячам звёзд, совершающим, как он видел, свой марш по небу с востока на запад. Он считал, что звёзды должны быть равномерно распределены в пространстве. Любое другое распределение будет неустойчивым, поскольку в соответствии с законом тяготения местная концентрация звёзд должна быстро собраться в единую массу. Крайние звёзды таких скоплений будут притягиваться внутрь из-за того, что нет внешних соседей, которые могли бы оказать противодействие этому притяжению. Рассуждения такого рода приводят к заключению о бесконечности Вселенной в пространстве. Если бы она не была бесконечной и имела внешнюю границу, то она была бы просто огромным скоплением звёзд, которые должны притянуться к центру. И вот мы пришли, наконец, к понятиям, широким и общим, как современная космология:


Вселенная бесконечна.

Материя во Вселенной распределена равномерно (теперь это называется космологическим принципом).


Закон тяготения может быть применён всюду во Вселенной» хотя в действительности он отражает лишь наш опыт внутри Солнечной системы. До полётов космических кораблей к другим звёздным системам нам ничего не остаётся, как экстраполировать законы, получившие «местное подтверждение».

Никто не знает, правильно ли на самом деле любое из этих утверждений. Однако, основываясь только на наблюдениях невооруженным глазом, человек может начать мыслить в космических масштабах. Более того, эти мысли могут оказаться интуитивно удовлетворительными. Кому нужны неуниверсальные законы? Кому нужны кучи звёзд, засоряющие совершенные (т. е. однородные) во всех других отношениях небеса?

Космологический принцип можно расширить, включив в него помимо пространственного и временное измерение. Выразим это предположение языком обычной разговорной речи: Вселенная течёт по спокойной гладкой реке времени, не имеющей ни истока, ни моря, куда бы она впадала, ни водоворотов или ниагар между ними. Сторонники Стационарной Вселенной — теории, более подробно рассматриваемой ниже, — объявляют это положение совершенным космологическим принципом. Его назвали совершенным, потому что он включает четыре известных измерения, потому что он полнее и поэтому удовлетворяет нас и потому что его можно сформулировать, не прибегая к исследованиям при помощи сложных астрономических инструментов.

Если обратиться от рассуждений к фактам, то наблюдательный фундамент был заложен в 1826 г. немецким астрономом Генрихом Ольберсом, задумавшимся над тем, почему ночное небо такое тёмное. Вопрос этот более глубокий, чем кажется на первый взгляд. Конечно, каждый естествоиспытатель, начиная от размышляющего пещерного жителя, видел, что ночное небо тёмное. Оно действительно тёмное, и с этим ничего не поделаешь. Ольберс копнул глубже. Он рассуждал так: если существует бесконечное количество звёзд и они распределены равномерно, то ночное небо должно казаться полностью покрытым сверкающими точками, т. е. всё небо должно быть таким же ярким, как Солнце. На самом же деле небо тёмное, и это расхождение требует объяснения. Это так называемый парадокс Ольберса, и любая космология должна его объяснить.

Инстинктивное объяснение парадокса Ольберса состоит в том, что в бесконечной Вселенной большинство звёзд находится так далеко, что не может ярко освещать наше небо. Правда, интенсивность их света падает пропорционально квадрату расстояния, но каждый раз, как в наше поле зрения попадают вдвое более далёкие звёзды, общее число видимых звёзд возрастает в четыре раза. Ослабление света с расстоянием точно компенсируется увеличением числа звёзд. Конечно, можно привести и такой аргумент, что большая часть излучения далёких звёзд, должно быть, поглощается пылью и газом в гигантских межзвёздных просторах. Это предположение также не объясняет парадокса, даже если оно и истинно, так как пыль, поглощая излучение, вскоре нагреется до таких температур, что начнёт светиться подобно самим звёздам. И мы снова остаёмся с парадоксом, родившимся в результате противоречия между простейшим наблюдением и предположением, что Вселенная бесконечна во времени и пространстве.



Рис. 1. Парадокс Ольберса гласит, что в бесконечной Вселенной ночное небо должно быть полностью покрыто яркими звёздами. Рисунок показывает, как уменьшение яркости с расстоянием компенсируется увеличением числа источников света. Яркость убывает пропорционально квадрату расстояния, а число источников возрастает пропорционально квадрату расстояния. Таким образом, полное количество света, получаемое от звёзд в пределах данного угла, остаётся одним и тем же, если принять, что звёзды во Вселенной распределены равномерно.


Добавление к невооружённому глазу телескопа во много миллионов раз расширяет познаваемую Вселенную. Выборочные подсчёты звёзд говорят нам, что наша собственная галактика включает миллиарды звёзд и что миллиарды звёзд насчитывает каждая из миллиардов галактик, разбросанных во всех направлениях до пределов видимости. (Было подсчитано, что общее число звёзд в видимой части Вселенной составляет 1021.) А теперь подумайте. Сообщает ли нам телескоп что-нибудь помимо простого числа звёзд, помимо очевидного теперь факта, что Вселенная имеет гигантские размеры? Ответ будет положительным. Тщательные телескопические наблюдения позволяют вскрыть следующие два факта, важные для космологии.

Вещество кажется довольно равномерно распределённым в пространстве в соответствии с первоначальной гипотезой Ньютона. Звёзды объединены в галактики, а сами галактики — в скопления. (Наша Галактика, Млечный Путь, входит в группу из семнадцати галактик.) Несмотря на эту иерархию, космологический принцип подкрепляется тем фактом, что все скопления и «кучи» кажутся распределёнными равномерно.

Шкала расстояний, основанная на сравнительной интенсивности звёзд и галактик, не показывает никаких границ видимой Вселенной.

Здесь полезно небольшое отступление для рассказа об измерении огромных расстояний. Шкалы расстояний и времени (см. гл. 3) настолько важны для космологии, что игнорировать их нельзя. Измерение расстояний методом триангуляции, даже если в качестве базиса использовать диаметр земной орбиты (т. е. метод параллакса), пригодно лишь для объектов, находящихся не дальше 1000 световых лет. За пределами этого расстояния инструменты не могут измерить небольшие смещения звёзд (их параллаксы), возникающие в результате обращения Земли вокруг Солнца. Метод параллаксов не выводит нас даже за пределы собственной Галактики.

Рассмотрим другую гипотезу. Пусть мы видим уличный фонарь, находящийся от нас на расстоянии одного квартала; тогда, как мы знаем, такой же фонарь на расстоянии двух кварталов будет казаться нам вчетверо более слабым. План теперь ясен: находим звёзды одинакового блеска, измеряем расстояние до ближайшей из них методом триангуляции и вычисляем расстояния до остальных, сравнивая их блеск с блеском звезды, расстояние до которой найдено. Это тот же метод, только вывернутый наизнанку. Для более близких галактик, где телескопы различают отдельные звёзды, знаменитые переменные звёзды цефеиды, - впервые открытые в созвездии Цефея, служат межгалактическими масштабными линейками. Блеск цефеиды представляет собой известную функцию времени, требуемого для того, чтобы пульсирующая звезда прошла цикл: яркая, тусклая, яркая. Астрономы выбирают цефеиду в другой галактике, измеряют периодические изменения её видимого блеска и, зная истинный блеск по её периоду, находят расстояние до цефеиды по уменьшению блеска. Если цефеид нет, то при измерении расстояния до самой яркой звезды (голубого гиганта) в галактике предполагают, что её блеск совпадает с блеском самого яркого голубого гиганта нашей Галактики.

Для далёких галактик, в которых неразличимы отдельные звёзды, принимают, что светимость самой яркой галактики в скоплении галактик равна светимости самой яркой галактики в более близкой к нам группе с известным расстоянием. Это всё напоминает карточный домик, основанием которого являются измерения параллаксов. Шкала расстояний до цефеид опирается на пирамиду измеренных параллаксов и т. д. Возникают сомнения в законности этого «сооружения». Возможно, межзвёздная пыль поглощает часть света звёзд-эталонов, поэтому самый яркий голубой гигант в галактике Х может быть в сто раз ярче своего аналога в галактике Y. Не исключено, что астрономы видят эту шаткую конструкцию в дурных снах, но им просто больше не к чему прибегнуть в наблюдательной науке.

Заставим теперь эту масштабную линейку работать в космологии. История эта началась в 1912 г., когда американский астроном В.М. Слайфер приступил к изучению далёких галактик с помощью спектроскопа. Он ожидал, что спектрограф разложит свет этих галактик в линейчатый спектр, подобный тому, который обнаружен у элементов, найденных в звёздах нашей Галактики. Однако, когда спектрограммы были изучены, линии оказались не совсем там, где их ожидали найти на фотографических пластинках. Линии Н и К ионизованного кальция, достаточно интенсивные и легко отождествляемые, были смещены к красному концу спектра, т. е. к более длинным волнам. Сотни галактик обладают таким смещением спектральных линий к красному концу спектра, а в то же время у всех 17 членов нашей местной системы галактик оно отсутствует. Таким образом, спектроскоп установил новую особенность Вселенной, которую должна учитывать каждая космологическая модель.

Почему возникает красное смещение в спектрах галактик? Первое и наиболее естественное объяснение опирается на эффект Допплера: движения галактик прочь от Земли приводят к «растягиванию» световых волн, т. е. к уменьшению их частот. Большинство галактик, спектры которых исследованы, по этому признаку движутся прочь от нас, потому что их спектры «растянуты», т. е. смещены к красному концу. Возможны и другие интерпретации красного смещения. Например, смещение может возникать на пути света, при его взаимодействии с пылью, подобно тому как происходит покраснение света заходящего Солнца. В настоящее время большинство астрономов и космологов считают красное смещение результатом действия эффекта Допплера.

Красное смещение и шкала межгалактических расстояний были связаны американскими астрономами Эдвином Хабблом и его сотрудником Милтоном Хьюмасоном, который, кстати, начал свою карьеру сторожем обсерватории Маунт Вилсон. В 1929 г. они показали, что скорости удаляющихся галактик примерно удваиваются с удвоением расстояния. Другими словами, отношение скорости удаления к расстоянию
  1   2   3




Похожие:

Загадки вселенной iconЗаконы эволюции вселенной часть температура и плотность вещества
Вселенной, так как согласно этой модели после завершения процесса расширения должно начаться обратное сжатие. Это сжатие обязательно,...
Загадки вселенной iconЗаконы эволюции вселенной часть температура и плотность вещества
Вселенной, так как согласно этой модели после завершения процесса расширения должно начаться обратное сжатие. Это сжатие обязательно,...
Загадки вселенной iconИ. Л. Галинская Загадки известных книг
Загадки известных книг/Галинская И. Л.— М.: Наука, 1986—128 с., ил.— Из истории мировой куль­туры. 45 к. 142000 экз
Загадки вселенной iconИ о всей охваченной астрономическими наблюдениями области Вселенной, как части целого; раздел астрономии. Выводы К. (модели Вселенной) основываются на закон
К. является положение, согласно которому законы природы (законы физики), установленные на основе изучения весьма ограниченной части...
Загадки вселенной iconДёмин В. Н. Тайны вселенной
В теории до сих пор продолжается релятивистское расширение Вселенной, хотя наблюдения и не позволяют установить характер расширения...
Загадки вселенной iconКибалион учение герметической философии Древнего Египта и Индии киев
«Королем материальной вселенной», отсюда и его название – Королевское искусство. В книге приводятся формулировки семи Герметических...
Загадки вселенной iconО. В. Кудряшова
Вселенной неразрывно связаны друг с другом. Идея единства пространства Вселенной всесторонне развита в Живой Этике. Кроме этого,...
Загадки вселенной iconКрасное смещение как характеристика скорости света от космических объектов
Земле. Красное смещение является основным аргументом в пользу теории расширяющейся Вселенной и теории Большого взрыва. С помощью...
Загадки вселенной iconКрасное смещение как характеристика скорости света от космических объектов
Земле. Красное смещение является основным аргументом в пользу теории расширяющейся Вселенной и теории Большого взрыва. С помощью...
Загадки вселенной iconК. Э. Циолковский о строении мира, природе материи и света (отрывки из книги К. Э. Циолковский "Очерки о Вселенной", Калуга: Золотая аллея, 2001) стр. 100 Свойства материи и динамика неба
Изучение свойств вещества неизбежно приводит нас к заключению о периодичности вселенной. Обратим же внимание на свойства материи
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов