Журналистка Барбара Ловетт Клайн в своей книге «В поисках» воссоздаёт ту творческую атмосферу, в которой рождалась новая физика, рассказ icon

Журналистка Барбара Ловетт Клайн в своей книге «В поисках» воссоздаёт ту творческую атмосферу, в которой рождалась новая физика, рассказ



НазваниеЖурналистка Барбара Ловетт Клайн в своей книге «В поисках» воссоздаёт ту творческую атмосферу, в которой рождалась новая физика, рассказ
страница1/4
Дата конвертации10.09.2012
Размер0.54 Mb.
ТипРассказ
  1   2   3   4

ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ


В этой книге живо и интересно рассказано о самом драматическом периоде развития теоретической физики, когда для объяснения явлений атомного мира пришлось отказаться от ясных и, казалось бы, всеобщих принципов старой физики и выработать совершенно новые представления как о самих законах микроскопических явлений, так и методах их теоретического описания. Эта сложнейшая задача была решена в исключительно короткий исторический период несколькими выдающимися учёными нашего века.

Журналистка Барбара Ловетт Клайн в своей книге «В поисках» воссоздаёт ту творческую атмосферу, в которой рождалась новая физика, рассказывает о жизни ведущих физиков того времени — главных героев этой драмы. Эрнст Резерфорд и Макс Планк, Нильс Бор и Альберт Эйнштейн, Гейзенберг, Паули, Шредингер, Дирак — всё это люди, с которыми встретится читатель на страницах книги.

Рассказывая о работе Резерфорда и его учеников в Англии, Макса Планка в Германии и Нильса Бора и его института в Дании, Барбара Клайн постепенно вводит читателя в круг тех идей, над которыми они работали. Она очень ярко и убедительно передаёт атмосферу переживаний создателей квантовой теории, то напряжение, с которым они пытались использовать любую возможность сохранить тесную связь между классической физикой и рождающейся почти помимо их воли физикой квантовой. И в самый ответственный момент, когда требование ясного и точного изложения основ квантовой механики уже начинает входить в противоречие с доступностью и наглядностью изложения, Барбара Клайн использует замечательный приём: новую волновую механику обсуждают два физика — Олдфилд, знакомый с квантовой теорией лишь на уровне первой модели Бора, и Ньюкоум, знающий вероятностную интерпретацию волновой механики. С интересом следя за диалогом Олдфилда я Ньюкоума, читатель, не чувствуя трудностей и с большой пользой для себя, преодолевает самое трудное место в изложении.

Общая теория относительности и квантовая теория развивались одновременно и независимо, не имея между собой точек соприкосновения. Это обстоятельство нашло своё отражение и в очень удачном композиционном построении книги. Барбара Клайн переносит место действия своего рассказа то в Швейцарию, к Эйнштейну, то в Данию, к Бору. И хотя рассказ о работе этих двух физиков не может быть вплетён в единую нить повествования, читатель тем не менее имеет полное представление о каждом из этапов их работы. И лишь последняя глава, относящаяся к тому времени, когда по сути дела было завершено построение и общей теории относительности, и копенгагенской интерпретации квантовой механики, посвящается встрече двух великих физиков Альберта Эйнштейна и Нильса Бора и их дискуссии по фундаментальным философским проблемам естествознания.

Вместе с тем рассказ Барбары Клайн о творческом вкладе отдельных учёных в создание современных физических представлений содержит ряд неточностей и пробелов.
В книге мы находим подробное описание процесса формирования идей квантовой механики, отражение коллективного характера творчества учёных, когда, несмотря даже на резкое расхождение во взглядах, работа каждого из них ложилась в основу построения одной и той же новой физической теории. В то же время в книге совершенно отсутствует описание аналогичного процесса формирования идей специальной теории относительности.

Трудно найти объяснение вопиющей необъективности автора книги, сумевшей рассказать о создании специальной теории относительности, не упомянув даже имен Г. Лоренца и А. Пуанкаре. А ведь работа Лоренца 1904 года, посвящённая электродинамике движущихся тел, фактически уже включала в не осознанном полностью виде содержание специальной теории относительности, подобно тому как работа Шредингера до расшифровки статистического смысла волновой функции включала не осознанное полностью содержание квантовой механики.

Пуанкаре же ещё в 1902 году в своей книге «Наука и гипотеза» выдвинул принцип относительности для инерциального движения как всеобщую закономерность для всех физических явлений. Пуанкаре являлся не только предшественником Эйнштейна, но и непосредственно одним из создателей специальной теории относительности. В работе, написанной в 1905 году, он даёт изложение теории относительности в строгой математической форме, формулируя групповые свойства преобразований Лоренца и вводя четырёхмерную формулировку теории. Статья Пуанкаре включала не только содержание параллельной ей работы Эйнштейна, но и более позднюю работу Минковского, превосходя и её в некоторых пунктах, касающихся использования строгого математического языка теории групп. Парадоксальная ситуация с меньшей по сравнению с Эйнштейном популярностью Пуанкаре как одного из создателей теории относительности, казалось бы, и должна составить предмет исследования именно для книги, повествующей об истории возникновения и признания новейших представлений физики XX века.

Неверно также представлены в книге Б. Клайн исходные мотивы, побудившие Эйнштейна размышлять о релятивистском варианте теории тяготения. Прежде всего имелась самая настоятельная и непосредственная потребность в приведении теории тяготения Ньютона в соответствие со специальной теорией относительности. Ведь в противном случае оставалась бы возможность обнаружения абсолютного движения системы координат на основе гравитационных экспериментов. Именно это обстоятельство и побудило искать релятивистски инвариантную формулировку теории тяготения. И не случайно поэтому первая попытка создания такой теории была сделана Пуанкаре в той же работе, посвящённой формулировке специальной теории относительности. Эйнштейн же, наряду с требованием лоренцевой инвариантности сил тяготения, впоследствии учёл тождественность их силам инерции и на этой основе пришёл к созданию более общей теории относительности.

При описании истории формирования идей квантовой механики в книге Б. Клайн осталось не отражённым фундаментальное значение работы М. Борна в установлении статистической трактовки волновой функции. В целом интерпретация квантовой механики изложена в книге как окончательно сформировавшаяся уже к 1930 году. На самом же деле во все последующие годы продолжалась дискуссия вокруг проблем истолкования закономерностей микромира и полноты квантовомеханического описания, в ходе которой и произошло дальнейшее развитие интерпретации волновой механики. В частности, волновая функция стала трактоваться не как некая дополнительная сторона физического образа микрообъекта, а только как математическая величина — так называемая волна вероятности. Немалое значение для дальнейшего развития интерпретации квантовой механики сыграло наиболее строгое математическое изложение этой теории фон Нейманом в 1934 году. Именно основываясь на этом строгом изложении теории, Д. И. Блохинцеву удалось показать неправомерность принятого в копенгагенской интерпретации отнесения статистических закономерностей к отдельной микросистеме.

Более строгую формулировку эти вопросы получили также и в работах В. А. Фока, в которых квадрат амплитуды волновой функции трактуется уже не как характеристика размазывания в пространстве отдельного микрообъекта, а как характеристика потенциальных возможностей проявления свойства отдельной микрочастицы обладать в момент измерения определённым значением пространственной координаты.

Но даже в этих более точных и строгих вариантах изложения претензия ортодоксальной трактовки квантовой механики на полную завершённость и исчерпывающую ясность многим представляется научно необоснованной. Действительно, пока не создано более общей теории, чётко выявляющей границы применимости квантовой механики, казалось бы, не должно быть и речи об исчерпывающей ясности понимания содержания этой теории. С другой стороны, надежды некоторых на возможность в будущем создать детерминистскую картину описания движения микрочастиц опровергается строгими доказательствами несовместимости представления о движении микрочастиц по определённой, скрытой от нас траектории со всей совокупностью экспериментальных данных, точно описываемых современной квантовой теорией. Но вместе с тем нет никаких оснований отвергать возможность дальнейшего развития понимания квантовых явлений на основе создания вероятностного описания движения микрочастиц в пространстве и времени. Надежды на развитие квантовой теории в этом направлении особенно утвердились после создания нескольких представлений квантовой механики, использующих формально язык классической статистической физики. Так, известным американским теоретиком Р. Фейнманом было развито представление квантовой механики, использующее суммирование по различным возможным траекториям. И хотя это лишь формально использованный язык классической статистической физики (поскольку в математический аппарат входят вместо вероятностей квазивероятности, принимающие комплексные или отрицательные значения), само объяснение возможности подобного представления квантовой теории выходит за рамки общепринятого понимания этой теории.

Чтобы устранить указанные пробелы книги Барбары Клайн, мы сочли необходимым дополнить русское издание книги отдельной главой, написанной одним из нас также в форме диалога двух физиков, Ортодоксова и Иноверцева, придерживающихся в значительной мере противоположных точек зрения.

Не сомневаемся, что книга Б. Клайн вызовет большой интерес в самых широких кругах читателей, интересующихся развитием научных представлений об окружающем нас мире.

Думаем, что многим сегодняшним школьникам и студентам, жаждущим столкнуться с труднейшими проблемами естествознания, эта книга поможет выбрать свой путь в науку, в которой постоянно идёт штурм и преобразование самых фундаментальных воззрений на физический мир.

У физики славное прошлое, но её ожидает и поистине величественное будущее. Новые экспериментальные возможности позволили физикам — нашим современникам значительно расширить границы знаний человека о природе. С помощью современной ускорительной техники они проникли не только в структуру атома и ядра, но и в структуру элементарных частиц. Обнаружено, что эти частицы обладают рядом новых свойств, которые нельзя объяснить с помощью релятивистской квантовой теории. Это значит, что сама квантовая теория, в рамках которой исследуются три из четырёх фундаментальных взаимодействий природы: сильное, электромагнитное и слабое, должна претерпеть существенные изменения. Но если не любая из элементарных частиц обладает полным набором этих трёх взаимодействий, то четвертоё — гравитационное взаимодействие — присуще материи в любом состоянии. А детерминистское описание гравитационного взаимодействия резко противоречит квантовой природе частиц. Поэтому теория элементарных частиц и их структуры, объединяющая все четыре взаимодействия, должна быть принципиально новой, «безумной» теорией, из которой квантовая теория и теория гравитации вытекали бы как частные случаи. Создание такой теории будет означать революцию в теоретическом мышлении, во многом превосходящую ту, которая была начата работами Эйнштейна и Бора.

Но есть и другие причины предстоящего в будущем пересмотра установившихся сегодня фундаментальных физических представлений. Современные возможности экспериментальной астрофизики позволили проникнуть в глубины Вселенной, в те её области, где происходят гигантские катастрофы, где взрываются звёзды и галактики, где находятся фантастические квазизвёздные источники, квазары. Какие процессы там происходят? Какова природа тех колоссальных источников энергии, которой при взрыве выделяется столько, как если бы вдруг миллиард солнц взорвался с полным превращением энергии их массы покоя в энергию движения частиц?

Физика наших дней не даёт пока ответа на эти вопросы. Может быть, будущая единая теория пространства — времени — материи позволит выяснить природу источников этой энергии и укажет пути к их овладению. Если это случится, цивилизация перейдёт на качественно новый уровень...


Д-р. физ.-мат. наук А. А. Тяпкин

Канд. физ.-мат. наук В. Г. Лапчинский


^ ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ*

Дополнение


Всегда познавайте предмет в противоречиях. Вы обнаружите при этом, что существует постоянный заговор, имеющий целью преподать тот же предмет догматически и односторонне.

Бернард Шоу


Настоящее издание книги Барбары Ловетт Клайн дополнено этой главой, написанной, подобно главе девятой, в форме диалога между двумя вымышленными физиками — Ортодоксовым и Иноверцевым. Первый из них отстаивает как окончательное понимание квантовой механики, достигнутое физиками к 1930 году. Другой, веря в вечный процесс обновления и углубления научных теорий, доказывает возможность дальнейшего развития интерпретации квантовой механики. В ходе этой беседы разъясняются вопросы, которые либо совсем не нашли отражения в книге Б. Клайн, либо получили весьма одностороннее освещение.

Иноверцев: Я рад, что мы сможем с тобой сегодня подробно обсудить вопрос о полноте и окончательности установившихся в современной физике основных воззрений. Но прежде я хочу поблагодарить тебя за присланную мне книгу Барбары Клайн. К предстоящему разговору она действительно, имеет непосредственное отношение.

Ортодоксов: Спасибо! Я тоже рад нашей встрече и возможности обменяться мнениями о значении установившихся ранее фундаментальных представлений для дальнейшего развития современной физики.

Итак, насколько я понял, тебе понравилась эта книга?

Иноверцев: Да, конечно! Мне было очень интересно и полезно совершить экскурсию по физическим факультетам и институтам начала нашего века, почувствовать ту необыкновенную атмосферу творческого поиска, в которой возникли самые смелые за всю историю физики идеи и постепенно выкристаллизовались строгие научные представления о незримом атомном мире. Ты знаешь, мы, современные физики, хорошо знакомы со всеми последовательными этапами формирования квантовомеханических представлений, но почти ничего не знаем о жизни создателей этих представлений и той научной атмосфере, в которой небольшая группа физиков буквально взламывала, казалось бы, незыблемые устои классической физики.

Ортодоксов: Вполне с тобой согласен и считаю, что мы должны быть благодарны журналистке Барбаре Ловетт Клайн за её большой труд литературного воспроизведения удивительной и захватывающей картины той неповторимой эпохи, когда природа под натиском первых же экспериментальных исследований предельно обнажила такие явные противоречия с существовавшими тогда физическими представлениями, что стала очевидной их полная непригодность как для объяснения атомных явлений, так и для построения единого фундамента всего здания физической науки. Природа как бы сама объявила для гениев того времени конкурс на разгадку конкретных тайн строения атома, гарантируя в качестве награды вновь созданные теоретические принципы положить в основу всего строения физической науки.

Физикам последующих поколений остаётся только завидовать участникам этого неповторимого конкурса на радикальную перестройку всего фундамента физики. Перед нами простираются безграничные перспективы пополнять этот фундамент новыми теоретическими открытиями, но никак не перестраивать его заново.

Кстати, а как ты считаешь, сможет ли книга Барбары Клайн вызвать такой же живой интерес среди читателей, далёких от физики?

Иноверцев: Ну, прежде всего я не предсказываю одинаковой реакции самих физиков на эту весьма интересную книгу. Среди огромной армии физиков, участвующих в сегодняшнем штурме вершин этой науки, к сожалению, немногие интересуются историей формирования современных физических воззрений. Экспериментаторы и теоретики, работающие непосредственно в области физики элементарных частиц, так глубоко погрузились в свои повседневные заботы, связанные с созданием и наладкой сложнейшей современной физической аппаратуры, с исследованиями конкретных ядерных реакций или с проведением специальных теоретических расчётов, что даже не задумываются над конечной целью своей деятельности, имеющей, я уверен, самое прямое отношение к предстоящему дальнейшему коренному пересмотру представлений современной физики на основе открытия необычных закономерностей в мире элементарных частиц. Думаю, что книга Барбары Клайн напоминанием недалёкого прошлого физики поможет учёным более полно оценить свою повседневную деятельность и осознать причастность к вечному процессу обновления самых фундаментальных представлений о мире.

Конечно, захватывающая история прошедшей в физике смены её основных воззрений не может не заинтересовать и многих людей, далёких от физики. Но особенно полезна книга для любознательной молодежи. Думаю, что молодым людям со смелым и самостоятельным образом мышления эта книга подскажет выбрать путь именно в физику, где им представится в дальнейшем самая широкая возможность испробовать свои силы в разгадке наиболее сокровенных тайн природы.

Ортодоксов: Значит, ты полагаешь, что описанная в книге ситуация должна вновь повториться?

Иноверцев: С твоим утверждением о неповторимости прошедшей эпохи формирования основных физических воззрений я согласен только в отношении неповторимости самой специфической обстановки возникновения новых идей, преобразовавших представления классической физики. Однако сам процесс преобразования основных физических представлений должен происходить каждый раз как неизбежное следствие изучения новой, совершенно обособленной области физических явлений. Уверен, что специфичность такой фундаментальной области интенсивно исследуемых ныне физических явлений, как физика элементарных частиц, служит надёжной гарантией неизбежности радикальной перестройки существующих воззрений.

Ортодоксов: И всё же, несмотря на это, нынешние открытия в теоретической физике вовсе не преобразуют, а лишь дополняют существующий фундамент физики.

Чтобы убедиться в этом, достаточно проанализировать, например, самые выдающиеся теоретические работы последних лет, удостоенные Нобелевских премий. Нельзя игнорировать также и тот факт, что сегодняшние затруднения в теоретической физике вообще не носят характера явного противоречия с существующими представлениями квантовой механики и теории относительности.

Иноверцев: Это верно. Но противоречия всё-таки существуют, хотя и в недостаточно явном виде. Просто они маскируются либо невозможностью проведения теоретических расчётов наблюдаемых эффектов, либо явной несуразностью получаемых из теории величин, например бесконечных величин масс элементарных частиц. Но ведь и вычисления на основе классической механики приводили к явно несуразному выводу о невозможности существования стабильных состояний атомов. Между прочим, проводимые в современной квантовой электродинамике так называемые операции перенормировки по искусственному характеру их введения и инородности их всему остальному теоретическому базису очень уж напоминают начальный, боровский этап развития неклассических представлений современной физики.

Что же касается явности проявления противоречий между новыми научными данными и существующими представлениями, то она в значительной мере определяется и степенью завершённости этих последних представлений.

Ортодоксов: Да, с этим, конечно, можно согласиться.

Иноверцев: Но тогда ты должен признать и правомерность вопроса: не свидетельствует ли отсутствие явно сформулированных противоречий между теоретическими представлениями, заимствованными из области атомных явлений, и новыми экспериментальными фактами физики элементарных частиц, при полной беспомощности их теоретического объяснения, об особой, замаскированной неполноте современной квантовой теории в области её непосредственного применения?

Ортодоксов: Если я правильно понял, ты собираешься подвергнуть сомнению давно и окончательно решённый вопрос о полноте квантовомеханического описания.

Иноверцев: Ну, а скажи мне, разве могла бы возникнуть речь о противоречии с экспериментальными фактами в области атомной физики и необходимости поиска новой теории, если бы классическая механика в то время формулировалась в виде некоторого операционалистического построения, подобного составленному для машиниста руководству о движении паровоза?

Ортодоксов: Не понимаю, почему нужно обсуждать такую нереальную ситуацию?

Иноверцев: Да, в том-то и дело, что ортодоксальная формулировка квантовой теории, об исчерпывающей полноте которой ты так уверенно говоришь, больше напоминает инструкцию или руководство, составленное для экспериментальной проверки квантовой теории, чем описание самих квантовых явлений.

Ортодоксов: Но для явлений атомного масштаба, исследуемых макроскопическими приборами, эта единственная приемлемая форма описания. Что же касается вопроса об исчерпывающей полноте квантовомеханического описания, то он был окончательно решён в дискуссии Н. Бора с А. Эйнштейном, и я не думаю, что наше обсуждение могло хоть что-нибудь добавить к этому уже решенному спору двух титанов человеческой мысли.

Иноверцев: Я понимаю твою безграничную веру в авторитеты. Однако я хотел бы заметить, что есть только один способ следовать примеру великих преобразователей науки: постоянно вести поиск коренных изменений существующих представлений. А для этого необходимо подвергать сомнению и строгому анализу на основе новейших данных все установившиеся понятия.

Кроме того, отрицание возможности дальнейшего углубления квантовой теории вообще противоречит нашим представлениям о процессе познания.

Ортодоксов: С этим я не могу согласиться. Утверждение о полноте квантовой механики давно превратилось в окончательно установленную истину. А с существованием такого рода истин, как тебе известно, считается и диалектическое учение об относительности наших научных знаний. В своей книге «Материализм и эмпириокритицизм» В. И. Ленин, обсуждая диалектику соотношения относительной и абсолютной истины, выделяет в особый разряд «вечных истин» такого типа утверждения, как «Наполеон скончался 5 мая 1821 года». Без утверждений типа «Волга впадает в Каспийское море» не обходится и научная теория.

В физике и математике подобных окончательных истин сколько угодно. К ним, например, принадлежит следующее строгое утверждение: из множества допустимых для инерциальных систем координат пространственно-временных преобразований существуют всего только два вида преобразований, образующих математическую группу. Это группы преобразований Галилея и Лоренца. И сколько бы ты ни говорил о бесконечности процесса познания и невозможности на каждом этапе этого процесса получения окончательно установленных истин, третья группа не появится ни через десять, ни через сто лет, потому что уже сейчас строго и окончательно доказана возможность существования только двух групп преобразований. К окончательным истинам принадлежит и утверждение, что из двух возможных преобразований, образующих группу, только группа Лоренца при больших скоростях движения отвечает реализующимся в природе пространственно-временным соотношениям.

  1   2   3   4




Похожие:

Журналистка Барбара Ловетт Клайн в своей книге «В поисках» воссоздаёт ту творческую атмосферу, в которой рождалась новая физика, рассказ iconДля того чтобы изучать
Галилея до Эйнштейна в механике и от Гюйгенса и Максвелла до Эйнштейна в теории света и электродинамике. Чтобы вскрыть корни сто,...
Журналистка Барбара Ловетт Клайн в своей книге «В поисках» воссоздаёт ту творческую атмосферу, в которой рождалась новая физика, рассказ iconФизика в парадигме лирики: социокультурные эстафеты в истории российской науки
«Поэтическое прозрение прошлого века “что-то физики в почете, что-то лирики в загоне…” все еще не утратило своей актуальности», —...
Журналистка Барбара Ловетт Клайн в своей книге «В поисках» воссоздаёт ту творческую атмосферу, в которой рождалась новая физика, рассказ iconФизика в парадигме лирики: социокультурные эстафеты в истории российской науки
«Поэтическое прозрение прошлого века “что-то физики в почете, что-то лирики в загоне…” все еще не утратило своей актуальности», —...
Журналистка Барбара Ловетт Клайн в своей книге «В поисках» воссоздаёт ту творческую атмосферу, в которой рождалась новая физика, рассказ iconОтказалась от ценностей старой
«Новая физика» это физика инвариантов. Сказанное означает, что только то является ценным объектом для «новой физики», что есть инвариант...
Журналистка Барбара Ловетт Клайн в своей книге «В поисках» воссоздаёт ту творческую атмосферу, в которой рождалась новая физика, рассказ iconАнтонов В. М. Физика русский вариант Учебник 1 Метрика 2008 год Антонов В. М. Физика
В основу учебника положена Русская теория эфирной физики, согласно которой эфир является тем протовеществом, из которого построен...
Журналистка Барбара Ловетт Клайн в своей книге «В поисках» воссоздаёт ту творческую атмосферу, в которой рождалась новая физика, рассказ iconАнтонов В. М. Физика русский вариант Учебник 1 Метрика 2008 год Антонов В. М. Физика
В основу учебника положена Русская теория эфирной физики, согласно которой эфир является тем протовеществом, из которого построен...
Журналистка Барбара Ловетт Клайн в своей книге «В поисках» воссоздаёт ту творческую атмосферу, в которой рождалась новая физика, рассказ iconЭ. Г. Сингуринди подготовка автомобиля к соревнованиям. М., Досааф, 1976 80 с с ил. В книге рассказ
В то же время они включают в се- бя почти все отдельные виды автоспорта. Так, в совре
Журналистка Барбара Ловетт Клайн в своей книге «В поисках» воссоздаёт ту творческую атмосферу, в которой рождалась новая физика, рассказ iconУрок чтения(9-11 классы) «Со страниц на сцену» Тема: Поэты и писатели XVIII xix веков о воспитании и образовании
Цель: Привлечь внимание учащихся к книге, к чтению как важному фактору сохранения и развития отечественной культуры, развитие у учащихся...
Журналистка Барбара Ловетт Клайн в своей книге «В поисках» воссоздаёт ту творческую атмосферу, в которой рождалась новая физика, рассказ iconВ поисках синего
Ниже приводится описание работы с мальчиком-подростком, основной жалобой которого были гневные неконтролируемые состояния, а внутренней...
Журналистка Барбара Ловетт Клайн в своей книге «В поисках» воссоздаёт ту творческую атмосферу, в которой рождалась новая физика, рассказ iconПредисловие Албуса Дамблдора Вступление Тритона Обмандера о книге Что такое "тварь" Краткий рассказ
Правка: Стас, Зорро, Лагиф, Румена и Юха Мефистойнен. Всем огромное спасибо! Исправляемая версия и продолжение на сайте
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов