По ту сторону Вестфалии. Капитализм после краха icon

По ту сторону Вестфалии. Капитализм после краха



НазваниеПо ту сторону Вестфалии. Капитализм после краха
страница1/4
Дата конвертации31.08.2012
Размер0.82 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4




По ту сторону Вестфалии. Капитализм после краха.


Капитализм и значение слова Вестфалия.

После падения стены в 1989 и окончания холодной войны специалисты в области МО начали обсуждать историческое значение этих событий. Никакого единодушия естественно не было: реалисты считали, что эти события отображают ничто иное как простое, хотя и довольно важное перемещение во властной структуре МО. Для либералов 40 лет холодной войны не борьба за власть, а идеологическая битва капитализма и коммунизма, из которой капитализм вышел победителем.

Особое место среди продолжающихся дебатов занимает оценка понятия Вестфальской системы.

Речь идёт о трансформации системы МО от средневековой формы к сегодняшней. Центральной датой этой трансформации считаются договоры 1648 года, хотя об этом тоже спорят.

После окончания ХВ только заядлый реалист не задавался вопросом: пришел ли конец Вестфальской системе, и если пришел, то какой порядок придет ему на смену? Идет Ли речь о такой же значительной структурной трансформации, которая имела место быть в 1948 году, или основный Вестфальские принципы по-прежнему характеризуют современную систему МО?

Основной единицей Вестфальской системы МО является суверенное территориальное государство . Характерной чертой являются очень жесткие границы, причем даже в период античности или средневековья границы скорее были просто пограничными зонами, где власть центра постепенно исчезала.

Вместе с приходом этой новой единицы МО пришел новый тип международного сообщества. Вестфальские государства строят свою дипломатию на признании правового равенства друг друга, при том, что их отношения строятся по принципу неравенства= кто имеет больше силы и власти, тот и прав. Вестфальский международный порядок напрямую сопряжен с военной и политической мощью. Если государство хотело выжить ему надо было вести постоянную борьбу за власть, и их гонка за властью естественно сопровождалось гонкой вооружений, дабы обеспечить свою безопасность.

Вышеописанная Вестфальская система целиком отображает теорию современных реалистов (неореалистов) Реалиста считают суверенное государство, баланс власти, небезопасность и вечное соревнование основными характерными чертами международной системы. Они полагают что политика войны и гонки вооружений по-прежнему является основополагающей в современном мире. Во время ХВ либералы отчасти принимали позицию реалистов, но в отличие от них воспринимали Вестфальскую систему, как носителя возможности потенциальной систематической трансформации. После окончания ХВ в то время, как реалисты по прежнему оценивают МО с точки зрения Вестфальской системы, либералы уделяют все большее внимание возможности её трансформации.


Для решения вопроса является ли Вестфалия/реализм по прежнему действительными

или нет необходимо рассмотреть 3 вопроса:

  1. изменилась ли традиционная высшая политика – политика военно-политического превосходства.

  2. Изменилась ли основная единица МО.

  3. Изменилась ли природа международного сообщества.



1. Изменилась ли традиционная высшая политика – политика военно-политического превосходства.

Вестфальская система и соответственно реализм в больших проблемах по 2-м причинам: ^ 1) демократический мир—сегодня наиболее развитые страны мира устали от война. Они меняют приоритеты с негативных (баланс сил войны) на позитивные ( система обеспечения безопасности, безопасное сообщество) Либерализм широко распространяется по всему миру и потому что общество боится ядерного оружия и потому, что демократия сейчас очень популярна.

2) глобализация – общества становятся более взаимосвязанными – и в сфере экономики, и свобода передвижений капитала, свободная торговля. Всё это способствует дальнейшему распространению и развитию демократии и мира. Важнейшей целью сейчас становится экономическая выгода, а война это всегда убытки. Также теперь всё сложнее установить или поддерживать тоталитаризм или авторитаризм, в то время как активно развёртывается плюрализм. Открытое международное сообщество всё сложнее организовать на войну.

Благодаря всему вышесказанному есть серьёзные основания предполагать, что складываются, если еще не сложились важные предпосылки для формирования нового мирового порядка. Итак великая власть войны и прямого военно-политического империализма путем угнетения слабого более сильным исчезла.

Интервенция как например НАТО в Югославию теперь носить не военных характер. Эта акция была организована для решения внутренних проблем страны, а не для получения собственных выгод. Хотя конечно локальные войны и конфликты не исчезли.

Границы стираются.

^ Итак Вествальское/реалистское понимание МО , ставящее суверенное государство в центр, отмерло.

Статистика: увеличилось в 8 раз число населения с 1750 года

Всё это говорит о трансформации в МО и в человеческих отношениях в целом.


2) Изменилась ли основная единица МО.

Роль ТНК, банки и всяческих международных организаций зачастую бывает больше, чем у какой-либо страны. Акторами МО теперь являются не только суверенные государства, но и их объединения. Наглядным примером является ЕС и НАТО, которое теперь носит не строго военные, а скорее политические цели.

В последнее время практически невозможно стало отделить экономику от политики. В то время как военная мощь страны носит теперь скорее маргинальный статус, т. как демократический мир уменьшает угрозу возникновения войны. Военно-политический сектор теряет свою доминантную позицию, что опять-таки подтверждает то, что Вестфальской системе пришел конец и на её смену уже подступил новый порядок в МО.

Всё это говорит нам о том, что изменения происходят не внутри основной единицы МО (суверенном государстве, но меняется она сама.

  1. разрушение жестких границ и суверенитета ( появляются интернациональные и транснациональные сферы) Это говорит что мы уже живем не в Вестфальской системе, а в постмодернистской.

  2. получение большей автономности различными экономическими и гражданскими образованьями (банки, международные организации). Можно говорить о другом, более сложном уровне суверенности. ПРИМЕРЫ: ВТО, НАТО, ЕС, Гринпис

Если раньше в Вестфальской системе внутренняя и внешняя политика очень сильно различались и практически не соприкасались, то сейчас этот принцип рушится. Невозможно сформировать внутренний курс политики, не связав его со внешним.

Однако и на сегодняшний день граници национального государства всё еще имеют значение. Именно поэтому многие утверждают, что происходят лишь изменения внутри самой Вестфальской систмы, а не смена её самой. Эти споры также можно объяснить тем, что до сих пор не созданы критерии, по которым можно определить до каких пор происходят системные изменения, а с каких пор начинает изменяться она сама.


3) Изменилась ли природа международного сообщества.

Если все предыдущие изменения действительно имеют место быть, то неужели само международное сообщество не меняется? На это вопрос много мнений и нет никакого консенсуса.

  1. неореалистские взгляды – современное международное сообщество существует и может существовать только при условии различных типов единиц МО (суверенные государства, ТНК, международные сообщества и организации и т.д.). А единой общей и одинаковой единицы МО нет и не должно быть, а то вся система потеряет стабильность.

^ Международная система совершенно явно трансформируется из Вестфальской в постмодернистскую.

Военная мощь теперь играет гораздо меньшую роль. Вообще автор делит весь мир на ядро и периферию. Именно в последней (Индия-Пакистан, Иран-Ирак, Северная- и Южная Кореи, Китай-Тайвань) военное направление по-прежнему будет играть центральную роль, хотя только локальную и гораздо меньшую чем это было раньше.

^ Использование войны и силы будет со временем полностью заменено дипломатией и геоэкономикой.

Коммунистический мир, где он еще сохранился представляет собой экономически примитивную модель общества.

  1. либеральные взгляды – победит глобальные капиталистический рынок – Фукияма.

2 проблемы: стабильность самого либерального порядка в современном мире и неудача с попыткой создание системы безопасности (либералы призывают к свободе, но обеспечивать безопасность не очень-то умеют)


КАПИТАЛИЗМ—представляет собой вечный кризис . Вообще кризис капитализма наверное преодолим, но лишь в случае фундаментальных изменений и решения его основных проблем, что пока сто не возможно. Именно поэтому весь глобальный рынок также будет подвержен денежным или торговым кризисам, как им были подвержены суверенные государства еще в начале века.


^ 2 слова о том как это всё будет действовать (управляться)

Не говорит ли всё вышесказанное о том, что Вестфальская система даёт дорогу новому постмодернистскому капиталистическому порядку? На самом деле не сейчас! , хотя безусловно со временем это действительно будет так.

^ ДАЛЕЕ ИДУТ ОБЩИЕ ВЫВОДЫ В ПРИНЦИПЕ ПОВТОРЯЮЩИЕ ВЫВОДЫ В КОНЦЕ КАЖДОГО ПАРАГРАФА:

  • уменьшение военно-политического фактора в МО.

  • Победа капитализма над коммунизмом.

  • Мир делится на ядро мира и периферию войны. Самый важный вопрос в связи с этим, как эти 2 мира координируются в международной системе. Итак существует 2 разных мира с различными политическими, социальными и экономическими системами, но несмотря на то, что они разные, они по прежнему остаются взаимосвязанными в так называемой поздней современной(модернистсиой) системе МО. Действительно Вестфальская система логика реалистов утратили свою силу в зоне мира, однако они по прежнему действуют в зонах конфликта (Африка, Азия – пре-Вестфальская система МО)

  • Реалисты вообще-то жутко тупят.



ВЫВОД: Идеи реалистов и принципы Вестфальского порядка международных отношений ещё живы и действительны в некоторых частях отсталого мира. Однако теперь уже все осознают, что мы стоим на пороге значительных изменений.!!!!!!!!!!!!!!!!!

  • Я дико устала печатать всю эту хрень……



W. Wallace “Europe after the Cold War: interstate order or post-sovereign regional system?”


Современная система МО в Европе связана не только с Вестфальским договором, но и с другими, заключенными с 1555 по 1714, но общепризнанным остается тот факт, что европейский порядок сформирован именно вокруг Вестфальской системы. В 20 веке система изменилась, но полностью не заменила старую. Европейская система государств расширилась до глобального уровня: ООН и другие организации базируются на тех же принципах, которые существовали в 18-19вв.

После 1945 Европа была разделена на сферы влияния. Западные страны- под американским влиянием стали более интегрированными и независимыми. С точки зрения глобализации, Европа- либо модель, по которой скорее всего последуют другие регионы, либо исключительный случай, который демонстрирует важность режима границ. Существующее расширение региональных институтов на территории бывших соц стран ВЕ представляет пример для углубленного изучения.

Хотя европейский регион сейчас стал очень институализированным, ЕС- не всецело определяющая организация в Е. Политические вопросы и вопросы безопасности во многом решаются и НАТО. Валлас выделяет несколько вызовов, с которыми столкнулась Европа:

- продолжающаяся трансформация Е (ЗЕ) через экономическую и социальную интеграцию

- трансформация ЦВЕ после 1989, связанная с переориентацией этих стран на Запад.


^ Rethinking Europe.

Через 10 лет после окончания ХВ европейский регион движется к новой модели МО, но ее границы размыты. Валласу кажется сомнительным, что Европа идет к пост-суверенной политической системе, где власть поделена между различными уровнями, где суверенитет по Вестфальской системе заменен на более разнообразное и открытое гражданское общество. Валлас- реалист! Многосторонняя и многоуровневая система в Е. имеет ряд противоречий, которые сводятся к тому, что несмотря на то, что роль государства уменьшилась, оно никуда не делось.

И ЕС, и НАТО стремятся к расширению. Это расширение безусловно трансформирует обе организации. Национальное государство остается единственно возможной основой легитимного представительства в этих организациях. Но Европа сталкивается с проблемой «подавляемых» народов: в ВЕ есть слабые государства, чей ВВП меньше, чем в таких частях государств, как Каталония, Фландрия, Шотландия и др. Важные политические вопросы решают прежде всего государства (внешняя политика, оборона).

Таким образом, Валлас говорит о дилемме европейской м/н политики: либо реалистический подход, либо трансформационный идеалистический.


^ Трансформация в ЗЕ.

Во времена ХВ существовало «2 половинки» Европы. Но именно ЗЕ составляет сердце европейской экономики, политики, социальной и культурной жизни (как и 1000 лет назад). Когда институты, которые объединяли ВЕ- СЭВ и ОВД распались, то страны ВЕ потянулись в структуры ЗЕ, начиная СЕ и заканчивая НАТО и ЕС. ТО, по Валласу, именно западноевропейская система должна формировать основы регионального порядка после ХВ. Далее автор пытается охарактеризовать эту систему:

Географическая концентрация и отличные транспортные связи позволяют политическим элитам взаимодействовать, часто встречаться. ТО, осуществляется взаимная поддержка, консультации, обмен информацией, и взаимосвязь правительств усиливается. Ни в каком другом регионе, группе государств такого «феномена политического и административного взаимодействия» нет.

На сегодня, наблюдается высокий уровень экономического взаимодействия, начиная с создания в 1970 Общего рынка. Процессы экономической интеграции в Е шли параллельно с процессами ГАТТ/ВТО и ОЭСР (которые больше похожи на двусторонние отношения ЕС-США).

Помимо экономического взаимодействия, Валлас говорит и о высоком уровне социального взаимодействия. Так, если в 19 веке люди жили в своих гос-вах. Теперь многие элиты и простые рабочие свободно передвигаются + браки между гражданами разных гос-в, студенческий обмен. ТО можно говорить, что границы ослабли. Тем не менее, национальные и лингвистические различия остаются важными. Например, Financial Times, интернациональная газета, но больший ее тираж расходится в Великобритании. И опять дилемма: - интеграция элит есть, социальные движения; - национальная «липкость» (различие культурных и политических ценностей). Еще ЕС вынашивает идею европейского гражданства (паспорта были гармонизированы, граждане имеют право голосовать вне страны). Но общего пространства нет.

Суть всего вышенаписанного: ЗЕ можно назвать пост-суверенным устройством. Но это устройство еще не заменило существование «гос-ва» как такового (хотя и был предпринят важный шаг- единая валюта).


^ Трансформация в ЦВЕ.

В этой главе рассказано, что происходит в ЦВЕ:

- расширение европейских структур на восток. Валлас говорит о парадоксе: страны ЦВЕ связывают свой суверенитет и независимость с принятием их в структуры ЗЕ, которые как раз ограничивают суверенитет. Они стремятся к членству в западноевропейских организациях, но не сразу осознали все сложности, главным образом, экономического характера. ТО, транзит ЦВЕ пошел согласно тем целям, которые задавала ЗЕ. Отсюда и доминирование ЗЕ во внешнеторговом обороте стран ЦВЕ.

Основные особенности:

- ассиметричная связь между З и В (В зависим от З, тогда как З не зависит от В);

- основными игроками в Европе остаются западноевропейские страны.


^ Где заканчивается Европа?

В этой главе Валлас ставит вопрос о границах Европы. Для геополитиков вопрос границ имеет большое значение (в частности, чтобы говорить о центре-периферии, сферах влияния).

Отмена внутренних границ осложняет вопрос о внешних границах Европы. Что может служить маркером границ? Членство/нечленство? Свобода передвижения/отказ во въезде?

По мнению автора, во время железного занавеса было проще. В Римском договоре: «все страны могут изъявить желание стать членом ЕС». Но составители не предполагали, что их может быть более 20.

Вопрос о границах включает в себя и вопрос о «полуевропейских» странах. Россия: слишком важна, чтобы ее исключать, и слишком велика, чтобы включать. Отсюда нет связанной стратегии в отношении России. Турция: несвязность и непоследовательность в отношении Кипра и Мальты.

Что касается южных границ, то надо сказать, что с Юга много иммигрантов. Страны Южного Средиземноморья сильно зависят от ЕС экономически, но вряд ли станут кандидатами на вступление.


^ Какие структуры появились в Европе?

При расширении европейские институты сталкиваются с дисбалансом: слабые/сильные, большие/маленькие, бедные/богатые страны.

По Валласу, вопрос о том, будут ли европейские институты доминировать в управлении либо все же гос-ва/национальные органы будут на них влиять- зависит от отношений НАТО и ЕС. Вопрос об отношениях НАТО-ЕС= США-Европа остается одним из наименее исследуемых. По мнению автора, сложные вопросы избегаются.

Ни НАТО, ни ЕС не приняли стратегической линии расширения (напр., сколько членов). НАТО расширяется быстрее, чем ЕС, но без осмысления того, какие трудности могут в связи с этим возникнуть.

В результате Валлас приходит к следующим выводам: устанавливается пост-суверенная система (изначально либеральная модель), но она зависит от обеспечения безопасности извне. Либо США продолжат оказывать поддержку по вопросам безопасности и в 21 веке, а Европа будет соглашаться с условиями Америки. Либо США этого делать не будут, и Европе придется защищаться самостоятельно. Но сейчас у ЕС нет эффективной армии, есть только силы быстрого реагирования. ТО, правы оказываются реалисты: главный фактор- военно-политический.


Рефлексивные действия в международных отношениях


Принято выделять две осн. теории в изучении МО:

Реалисты – считают, что акторы должны подозревать худшее в действиях др. акторов. Осн. фактор – угроза безопасности.

Либералы – акторы должны создавать взаимовыгодные институты взаимодействия. Осн. проблема – отсутствие механизма координации.


Как эти две теории представлены в дебатах… ну по внешней политике США.

Реалисты – США должны сфокусироваться на борьбе с осн. угрозами для себя. Державы по-прежнему чётко определяют свои интересы. Союзников нужно подбирать не по полит. признакам, а по наличию общ. интересов. Конф-т между Китаем и Штатами неизбежен, т.к. Китай – единственная другая великая держава в анархичн. межд. сообществе.

Либералы – главное не нац. интересы, а участие акторов в МО. Ответом на угрозу возрождения может быть не взаимн. озверение, а междунар. вмешательство. Союзников следует подбирать не по общим интересам, а по наличию у них демократии. Вместо державн. пол-ки и вооружения следует добиваться разоружения.


Но в жизни эти две практики часто совмещаются. Например, угрозу применения силы могут использовать, дабы защитить права человека. Следовательно, что не так. Ну автор статьи и утверждает, что и реалисты и либералы – безнадёжные лохи и тормозилы и для объективного анализа МО нужно другое видение. Естественно, то которое предлагает он.

А предлагает он считать основой для изучения МО психологию принятия решений и анализ дискурсов, их определяющих.

NB: Дискурс – это словечко, выдуманное садо-мазо-гомосекским философом Фуко. Перевести его невозможно. Означает оно образ или нечто подобное.


И вот дальше идёт базар об этих самых решениях и дискурсах.


^ Цели гос-в и их различия.

В микроэкономике обнаружено, что приобретения и потери оцениваются по-разному. Потери оцениваются как нечто более существенное, чем адекватное приобретение. Поэтому мотив у акторов может быть не только хапнуть поболе или сохранить существующее положение дел. По-мнению автора, интересы акторов можно делить на абсолютные и относительные. Происходит это не от анархии, а от сопротивления др. государств.

Давление же может заставить, не отступить, а сменить цели


Дальше автор решил по ходу дела нагадить ещё и конструктивистам. Дескать, они там всё концентрируются на структурах. А рулят-то их интерпретации! То бишь те самые злосчастные дискурсы.

Вот тут-то автор и излагает ряд дискурсов в совр. МО.

^ Дискурс №1. Права человека. Человек как и государство относится к базовым понятиям. Но люди не субъекты МО, а просто граждане. Агентами МО от их лица являются государства и междунар. организ-ии.


Дискурс №2. Анархия как главная страшилка реалистов. Это система в которой конфликт всегда возможен, является нормальным состоянием.


Дискурс №3. «Устойчивое развитие». Сосуществуют и экологическая и социальная система. Но нет экологических границ для человеч. деятельности.


Дискурс №4. Рыночный либерализм – главную роль играют рыночные акторы. В отличии от дискурса «устойчивого развития», рост здесь носит механический характер.


^ Дискурс №5. Правила войны. Война – это плЁхо. Это все понимают, потому и придумали эти неформальные правила. Но у каждого они свои, и определяются обстоятельствами.


В общем правила и структуры – это hardware для МО, а эти несчастные дискурсы – software, так сказать, программное обеспечение.


Ну и напоследок, что определяет рефликсивн. действие. Это автор объясняет предельно запутанно, но особо напирает на то, что выбор у акторов изначально не задан. Наверное, это главное.


Вывод: Смысл рефликсивн. действия в МО – обращать внимание на изменение контекста, которое производит каждое действие внутри системы. Даже ежели оно кажется ограниченным.

Старые и новые вопросы политики безопасности в пост-коммунистической Восточной Европе: результаты изучения 11 наций.


По окончанию холодной войны мир понял, что нет больше всеобщего врага по имени «коммунизм». Ему на смену пришло понятие ко-национального врага или соседа. Это имело особое значение для нейтральной Австрии и стран ВЕ, наконец-то предоставленных самим себе, новообразованным демократиям – Чехии, Словакии, Румынии, Болгарии, Польши.

Во времена жел. занавеса эти страны идеализировали «восточный» стиль жизни, но с распадом советского блока, стали стремиться к традиционно американским ценностям – свобода, либерализм, демократия и доступ к потребительским товарам.

За годы, будучи «тонкой бутербродной прослойкой» между великими державами, у восточноевропейских государств сформировалась боязнь таких традиционных угроз, как Россия, США и Германия, в особенности, после ее объединения.

Многие государства встали на путь демократии, экономических реформ (Словакия, Польша, Чехия, Венгрия). Но в Югославии ситуация была иной. Даже внутри Балканского полуострова республики различались между собой – от сравнительно процветающей Словении до Хорватии и ФРЮ, находившейся в состоянии гражд. войны. Чехословакия решила разногласия мирным путем в 1993 году, а Белоруссия и Украина провели ряд реформ, что определило ориентацию первой на восток, а второй – на запад. Сколько бы ни создавалось специальных наднациональных организаций в ВЕ (СБСЕ, Совет госу-в Балтийского моря), ЕС и НАТО оставались доминирующими. С изменением политики после ХВ, сместились акценты и в теории МО и политики безопасности. Появилось более широкое восприятие, вкл. в себя угрозы экономического, социального плана и защиты окружающей среды, помимо военно-стратегического. Государственные интересы замещались частными.

Кроме этого, членство в НАТО и ЕС гарантировало безопасность от соседних стран и сильных держав, процветание и мир. Однако, угрозы, которые теперь нависли над странами ВЕ, складывались теперь из внешних (традиционные, угрозы со стороны др. гос-в) и внутренних (связаны с угрозой национальной идентичности, притоком иммигрантов и др.). К старым страхам добавились новые. Этническая ситуация в этих странах сходна с развитыми странами-членами ЕС. Притеснение меньшинств объясняется страхом за целостность гос-ва и боязнью террористических и шпионских акций с их стороны во имя других стран.

Таким образом, выделяется 6 разновидностей потенциальных угроз для этих стран: Россия, США, Германия, меньшинства, мигранты и беженцы, соседние страны. В качестве объекта исследования авторы выбирают большинство стран ВЕ – Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, Белоруссия, Украина, Румыния, Болгария, Словения, Федеративная Республика Югославия и Хорватия. Это и есть т.н. 11 наций. Основные даты рассмотрения – 1992, 1996, 1998.

На данных странах можно рассмотреть различные геополитические ситуации в разные периоды времени и разное отношение к событиям.

Во-первых, авторы делают вывод, что несмотря на трудности, с которыми сталкивались правительства центрально-европейских гос-в, многие из них в целом чувствуют себя в большей безопасности, а так же ориентируются на Запад за ее соблюдением.

  • Говоря о вышеуказанных угрозах подробнее, необходимо отметить следующее.

Центральная Европа исторически всегда была «буферной зоной» между различными империями – французской, австрийской, российской, турецкой. На этой территории сложилась как будто сборная мозаика из различных этнических групп, языков, некоторые из которых были весьма устойчивы сквозь время. За 19 век большинство народов этой части Европы приобрели свое культурное и литературное наследие и провозгласить национальные границы. Но эти границы все время оспаривались. Определение существующих границ так же стало одним из ключевых моментов национальной безопасности после 1989 г. Причиной сомнений в соседях было то, что исторические их территории часто перепадали другим, образовывались меньшинства в других странах. Таким образом, соседи являлись как бы потенциальной угрозой, т.к. гос-ва не были более под защитой могущественных альянсов, как, например, ОВД.

  • В памяти жителей центрально и восточноевропейских стран оставались вторжение великих держав и печальные разорительные последствия – Германия с 1930 по 1940, «либерализация» советскими войсками и советское присутствие в течение 45 лет, подавление волнений 1968 г в Чехословакии, 1956 в Венгрии, и 1953 в Восточной Германии. По поводу США в этих странах так же не было единого мнения. С одной стороны это был противовес советскому режиму, но с другой американское военное присутствие так же угрожало национальной безопасности ЦВЕ стран. Ракеты и военные маневры испытывались на их территории. США оказывали заметное влияние на положение дел в этих гос-вах в экономической, культурной, политической сферах.

  • Национальные меньшинства присутствуют почти во всех странах этого региона. Некоторые из них стремятся влиться в культуру страны, другие предпочитают жить обособленно. Как правило, эти меньшинства считают себя частью «родины» (пример – русские в Прибалтике, так же считают венгры, а в Чехии и Польше это не так заметно). Некоторые исследователи утверждают, что расистские идеи – это признак модернисткого общества, а этнические вливания в других странах, а отсюда и мультикультурализм – признак постмодернизма.

  • После падения «железного занавеса» в страны ЦВЕ хлынул поток мигрантов из других стран. Причины были в возросшем после распада СССР благосостоянии этих гос-в. Многие приезжие устраивались на работу, открывали свой бизнес или просто искали политического убежища. Помимо выходцев из бывших соц. стран – Украины, Белоруссии, России, приезжало много граждан африканских и мусульманских республик. Большинство из них было выслано назад. Однако, открытые границы создали благоприятный климат для роста преступности, создания сетей продажи наркотиков, предметов антиквариата и для проституции. Однако все эти проблемы не так распространены, как в развитых странах ЗЕ.

^ Восприятие угрозы. Статистические опросы выявили, что восприятие России как угрозы снижается, Германии и США в ЦВЕ боятся еще меньше (исключение – экс-Югославия, по понятным причинам), в то время, как большие опасения вызывают внутренний угрозы – иммигранты, беженцы, меньшинства и этнические группы. Наибольшей угрозой для жителей этих стран выступают они сами, то есть «соседние гос-ва». Он значительно снизился в 1998 г по сравнению с 1992 во всех странах, кроме Югославии.

^ Отношение к вступлению в НАТО. Причин стремления стать членом НАТО в осн. 2 – обезопасить себя с военной точки зрения и так же боязнь России. Число граждан ЦВЕ, поддерживающих вступление, достаточно высоко – около 2/3 – как в 1996, так и в 1998. Не проявили высокого интереса только жители Болгарии и Белоруссии, однако к 1998 их мнение изменилось в обратную сторону. При обработке этих данных, Информационное Агентство США сделало вывод, что если страны так стремятся в НАТО, то вряд ли они оценивают всю ответственность членства – отправлять свои войска на помощь операциям НАТО и т.д. Это подтверждает также то, что многие высказались за предпочтение гражданских сил военным.

^ Общие выводы. Статистические опросы показывают, что в целом состояние опасения в странах ЦВЕ снизилось по сравнению с 1992 г. во всех отношениях – полит, эконом, соц., боязнь Запада Более того, они ощущают себя весьма комфортно в новых условиях, где ключевую роль играют США. Тем не менее, отношения м/д гос-вами не до конца дружелюбны. Предрассудки, господствовавшие по поводу соседей после ВМВ и даже раньше, продолжают воздействовать на сознание людей, поэтому стремление к прошлым коалициям сохраняется. В то же время, формируется представление об американской культуре как о чем-то новом, даже навязчивом, разбивающем национальные традиции. Страны ЦВЕ, как и многие другие, двояко думают о том, та ли эта культура, к которой они стремились. Говоря о «вестернизации», реформы, предпринятые с конца 80-х гг. Оказались эффективными, так как восточноевропейцы разделяют ценности Запада. К сожалению, это в большей степени относится к таким ценностям, как демократические преобразования, а не тем, что сейчас определяет в большей степени внешнеполитический курс западноевропейских стран – проблема миграции и мультикультурализм.


Решение конфликта после Холодной войны: пример Молдовы.


В статье рассказывает о конфликте в Молдове с 1991-го г. по настоящее время в контексте МО и теории конфликта. Важно разобраться в ролях внешних сил, принимающих в нем участие, в особенности России и ОБСЕ., а также ролях внешних участников, их целей.

Автор пишет, что выбрал именно Молдову для изучения теории конфликта потому, что работал там с группой ученых в Центре Анализа Конфликтов. Также, автор воздерживается от упоминания имен, событий, встреч и сводит свое рассуждение к общему уровню из-за того, что исследования носили конфиденциальный характер.

Между Молдовой и ОБСЕ неоднократно проводились так называемые «семинары по решению проблемы». Они не предавались огласке, поэтому можно было рассчитывать на «неразрекламированность» и эффективность этого мероприятия. Не было также давления со стороны политических организаций и отдельных представителей полит. элит.

Далее следует описание самого конфликта (1991-1996).

Конфликт возник на основе неоднозначных реакций разных партий на распад СССР, в дальнейшем – провозглашение независимости Молдовы и складывание новых отношений с Россией и другими государствами, как из состава бывшего СССР (особенно Украиной), так и не входивших в него (в особенности Румынией).

Важную роль здесь играло еще географическое положение Молдове, как бы «на перекрестке Европы», разногласия по поводу принадлежности Бессарабии.

В новообразованном гос-ве Молдова (1991) сложилась сложная этническая и языковая структура. Реакцией на ее новый статус была почти такая же декларация на левом берегу Днестра – Transnistrian Moldovan Republic. Они стали существовать параллельно, со своими собственными валютами, экономиками, образовательными системами. Столкновения проявлялись в идеологической, экономической и этнической сферах. Что вылилось в короткую, но ожесточенную войну в июне 1992. Предложение о перемирии исходило от России, было подписано через месяц, и российские миротворческие войска оставались в «зоне безопасности» под руководством генерала Лебедя, замененного в последствии Евневичем.

После этого в конфликт активно включились ОБСЕ, организовали Контрольную комиссию по прекращению конфликта и форум с участием обоих молдавских гос-в, России и Украины. Кульминацией процесса урегулирования отношений стал т.н. Меморандум Понимания (8 мая 1996), который должен был быть подписан в том же месяце в Москве. Этого не произошло, но проект Меморандума до сих пор обсуждается.

Недостаток доверия до сих пор ощущается между двумя сторонами. Конфликт отразился на экономической ситуации и там и там, уровень жизни был признан самым низким в пост-советских республиках.

Для России Молдова важна в сфере сотрудничества, т.к. прежде всего в ней проживает крупная русская община, а также как партнер в экономическом плане наряду с СНГ и гос-в ВЕ.


Далее Молдова стремиться определиться со стратегией по отношению к Западу.

После окончания ХВ разгорелись дискуссии по поводу инсайдеров и аутсайдеров развитой Европы. Где проходит граница между ними? По понятным причинам, некоторые страны ЦЕ хотят быть т.н. третьим регионом между Западом и Востоком. Они также указывают на преобладающий в пост-сов. странах хаос в экономике и политике.

Однако, все эти «три» региона не равнодушны к расширению европейских организаций. «Зал ожидания» ЕС заполнен т.н. странами Вышеградской группы – Венгрия, ЧС, Польша, Словакия. За ними последуют балтийские и балканские гос-ва.

Что же касается ОБСЕ, ее роль до конца не ясна. Ей предстоит определиться, будет ли она по прежнему политическим форумом стран-участников или же будет развивать свою самопровозглашенную роль региональной организации по обеспечении нужд стран-участников? На Лиссабонской конфе 1997г. в параграфе, специально посвященном Молдове, указывалась роль ОБСЕ в урегулировании конфликта. Однако, потенциал ОБСЕ еще достаточно мал, чтобы выделять это направление в качестве основной деятельности.

^ Самоопределение Молдовы.

Учитывая ее ЭГП и историческое развитие, М. возм, всегда была и будет особым случаем. С момента обретения независимости в 91г. она стремилась утвердиться как новое государство, подчеркнуть свою уникальность с помощью языка. МВФ предоставил Молдове возм-ть вступить в Совет Европы, урегулировал конфликты среди турецкой христианской общины. Со стороны ОБСЕ поступали просьбы наладить отношения с Приднестровьем. Обе стороны обещали рассмотреть это предложение. В целом Молдова рассматривается как потенциальный, если не сказать действительный член либерального западноевропейского клуба, с единственным только недостатком в виде незавершенности перемирия с Приднестровьем. Молдова выражает готовность пойти на компромисс для достижения мира и стабильности.

^ Самоопределение Приднестровья.

Проблема в том, что здесь совсем другой взгляд на сложившуюся ситуацию. Многие в правит-ве считают, что их территория обладает правом на гораздо большую самостоятельность, чем она обладает. Они объясняют это исторической принадлежностью сначала к Украинской ССР, затем к румынской Бесарабии. И не уверены, что Молдова обеспечит им то будущее, которое они хотят – в экономическом, военном плане и др. Здесь же встает проблема языка – кириллицы и латиницы.

Итак, в Молдове население состоит из 60% румын, 25% русских и примерно 20% украинцев и небольшого меньшинства турецких христиан. Поэтому языковой фактор играет важную роль, особенно в сфере образования. Учитывая заинтересованность России и Румынии, можно говорить о маленьком зеркале этнической ситуации на Балканах.

^ Решение проблемы.

Утвердить базу для успешного процесса переговоров. Желательно с участием всех сторон. Решить конфликт мирным путем. Для этого выдв. Разные теоретические модели конфликта. В этом как раз преуспел Центре Анализа Конфликтов при ОБСЕ (упом. в начале работы). Принимая во внимание обстоят-ва, обеим сторонам необходимо признать самоопределение друг друга.


Victims and victors of Kosovo War.


В этой статье автор сначала рассматривает так называемые 3 эффекта: bodybaggs effect,эффект CNN, и эффект запугивания. Все 3 этих эффекта дают нам представление о значение человека в войне,и о том ,потери в войне неизбежны.

Далее автор рассказывает о самой косовской войне. Отдаленным предвестником конфликта стали столкновения между албанцами, кот.требов.предоставления Косово статуса союзной республики. Новые волнения в Косово были в 1989 после того как сербское национ.собрание приняло решение об изменение конст-и Сербии,предусматр.серьезное ограничение автономных краев. Летом 1991 Хорватия обьяв.о независимости и потом началась война между Югослав. И Хорватией.Затем война перекинулась на территор.боснии. Потом она получила независимость и сербы начали бомбардир.Сараево.Надо так же отметить, в нач.90х Хорватия, Словения, Босния и Герцег. И Македония получили независимость. Для снятие осады Сараево были применены бомборд. Сербских позиций.Урегулиров. конфликта перемистилось в руки НАТО.Ситуация была очень напряж.и в Дейтоне были приняты соглаш.кот.поддерж.мир в Боснии.

KOSOVO.

Албанское сообщество лишенное собств.полит.институтов,провело референдум о независимости,по итогам кот.в 1991 была провозглашена незав.респуб.косово .Косов. албанцы во главе с Ибрагимом Ругов.добив.автономии Косово и защиты интер.албанцев в Сербии.В 1996 была созд.Армия освобожд.Косово.В1998 в Косово почти непрерывно происх. Столкновения между серб.полиц. и албанскими демонстрантами.Серб. полиц.начала провод. этнические чистки:албанцев изгоняли из их домов.Ситуация в Косово стала обьектом внимания СМИ.Миров.сообщество не могло остав. Безучастным.И во Франции прошли переговоры мирного урегулир.Албания поллерж.,а Югославия нет.Нато начало бомбард/ Югославии,чтобы положить конец этнич. Чисткам.Но эти бомборд.привели к усилению этнич.чисток.Однако при посредничестве Марти Ахтисаари и Рос.представителя Черномырдина,положили конец насилию против албанцев и позволили сотням тысяч людей вернуться домой.


Шэрон Ривера «Элиты в пост-коммунистической России: смена караула?»


В статье Шэрон Ривера «Элиты в пост-коммунистической России: смена караула?» речь идет о формировании элит в пост-советской России на национальном и региональном уровне. Автор задается вопросом: является ли нынешняя российская политическая элита наследницей элиты Советского Союза, или в России к власти пришли совершенно новые люди, не имеющие за спиной коммунистического прошлого? Проще говоря, автор задается целью выяснить, произошла ли реорганизация политических элит после распада СССР.

По мнению автора, для того, чтобы заниматься данным вопросом, необходимо прежде всего определить предмет исследования, а именно решить, какой сегмент нынешней элиты рассматривается, и что понимается под понятием «участник старого режима»?

Существует мнение, что некоторые части элитарной формации в значительной степени более доступны людям, не принадлежащим к советской номенклатуре. Больше трети всех лидеров партий, деловой элиты и депутатов принадлежит к «новым людям», в то время как 70% администрации президента, правительства и региональных управленцев напротив были частью советской номенклатуры. Критерием принадлежности к старому режиму автор считает членство в КПСС и занимание важного поста при Советском Союзе.

Свою исследование автор строит на обзоре политических элит, который он провел в России в период с февраля по июль 1996 года. Эти сроки выбраны не случайно: период последовал за вторыми выборами в Российский парламент и в только что созданные региональные ассамблеи.

Согласно исследованиям, проведенным автором, некоторые части нынешней политической элиты в действительности имеют «номенклатурные» корни, но это не означает, что все они вышли из политической элиты советского периода. Эти секторы, по мнению автора, могут тормозить развитие политических, и в особенности экономических реформ в России.

В статье в целом освещены две точки зрения: согласно первой в России после распада СССР произошла полная смена состава политических элит, а согласно второй элита эволюционировала. Ученные, придерживающиеся первой точки зрения ссылаются на то. что из списка 500 самых влиятельных людей России на 1992 год, только 50 были членами Партии. Политики Ельцинской эры в основном не занимали высоких постов при советском режиме, были чиновниками среднего уровня. Почти четверть ельцинской администрации вообще не имела никакого правительственного прошлого. Вторая группа напротив утверждает, что 3\4 администрации президента и правительства составляют люди с номенклатурным прошлым. Более того, 2\3 политиков ельцинской эры начинали свою карьеру при Брежневе и Горбачеве. Согласно их исследованиям более 85% нынешней политической элиты составляют люди, которые ранее были членами КПСС, и чуть больше половины занимало номенклатурные посты до 1988 года. При сравнении с Польшей и Венгрией был сделан вывод об эволюции российской политической элиты.

По мнению автора, российские элиты развивались не только из советской политической элиты, если считать элитой правительственные должности, а не просто членство в Партии. В то же время автор подчеркивает, что только 6% от центральной элиты вели анти-режимную деятельность и подвергались политическим преследованиям.

В заключительной части статьи автор предлагает сравнить Россию с некоторыми другими странами переходного периода, чтобы определить, что может спровоцировать реорганизацию элит. По сравнению с Польшей и Венгрией в России смена элитарного состава намного менее заметна. В этих странах бывшие члены правительств составляют меньше трети правительств нынешних. Таким образом, можно сделать вывод о несколько большей стабильности российской элиты. В Испании, напротив, смена состава правительства происходит очень медленно. 12% от 596 членов парламента 1977 года составили сенаторы из парламента, функционирующего при режиме Франко.

Схожая ситуация наблюдалась и в послевоенной Германии.

Согласно этим сведениям можно сделать вывод о том, что последовательная смена политических элит в пост-коммунистических странах будет менее последовательна в странах, где транзитный опыт включал в себя организованную оппозиционную элиту.

В заключении автор утверждает, что причастность к «номенклатуре» и партийность не являются адекватным индикатором к «старым политическим элитам». Он настаивает на более дифференцированном подходе к анализу смены политических элит в России.

Однако, автор признает, что согласно его исследованиям, проведенным в 1996 году, большинство российской элиты вышли не из высших слоев КПСС или государственного аппарата. Хотя многие имеют номенклатурные корни, чаще всего это не политическая номенклатура. Нынешние политические лидеры не являются всего лишь продуктом революции от «старых» лидеров, но, в тоже время, они не являются членами активной контр-элиты, скорее ограничены от участия в деятельности, которая может символизировать открытое противостояние советскому режиму. Это предполагает, что многие современные политические лидеры не являются ни коммунистами, ни убежденными диссидентами.


Эффект Си-Эн-Эн: могут ли СМИ управлять внешней политикой?

Пирс Робинсон.


В 80-е гг происх. развитие новых технологий, у СМИ появляются новые возможности.В статье автор поднимает ? влияют ли СМИ на гос-во и на процесс формир-я внешней политики. После окончания Хол.войны журналисты осмелились критиковать внеш.политику США.В статье рассматривается «эффект Си-Эн-Эн» относительно того, как западные страны вмешиваются в гуманитарные кризисы др.стран.

^ Эффект Си-Эн-Эн и гуманитарное вмешательство.

Для справки:гуманитарное вмешательство-любой вид иностранного вторжения на территорию гос-ва с использованием силы во имя человечества с целью защиты осн.прав граждан данной страны и/или иностр.граждан, когда режим этой страны не желает или не может сделать это сам.

1984г-голод в Эфиопии.Негативное влияние СМИ на страны 3-го мира.2 гуманит.вмеш-ва: в Сев.Ирак и Сомали.СМИ критиковали эти операции за то, что они были плохо продуманны.Политологи обвиняют СМИ в том, что они вмеш-ся во внеш.политику стран,навязывают свои правила, агитируют общественность.

«Производство согласия».

Сторонники этой теории считают, что полит.элиты принуждают законодательство трактовать события мировой важности особым способом.Отмечают, что СМИ влияют на гос-во, а гос-во на СМИ.2 версии в рамках этой теории:

1.Исполнительная версия:репортажи СМИ отвечают офиц.повестке дня.

2.Элитистская версия:СМИ подчиняются полит.элитам, где полит.элиты явл.главными членами исполн, законодат.или любой др.влиятельной группой.Отмечается, что критика исполнит.власти становится возм-й, когда сущ-т конфликт элит по поводу политики.

^ Недавние исследования.

В этой главе рассматриваются работы Ника Гоуинга,Уорена Стромбеля и Ларри Минеа. Автор в основном критикует их работы,посвященные СМИ и политике.Стромбель считает, что СМИ могут серьезно влиять на политику, но им отведена лишь второстепенная роль, и они не могут служить началом вмешательства. В статье «СМИ, Гражд.войны и Гуманитарное воздействие»рассматривается вмеш-во США в Сев.Ирак в 1991г.Давление СМИ на курдов было для того, чтобы логично обосновать гуманитарное вмеш-во.Коффи Аннан считает, что когда гос-во проводит честную политику, влияние СМИ уменьшается.Шоу «Гражд.общ-во и СМИ во время глоб.кризисов»-СМИ влияли на решения зап.стран в отношении Сев.Ирака 1991.Благодаря СМИ курдам были предоставлены убежища.Недостаток работы Шоу-нет анализа процессов самой политики.Ливингстон и Иачус рассматривают не только то, как СМИ влияют на политику, но и кто влияет на СМИ,кто определяет и контролирует их.СМИ отраж.задачи опред.гос.чиновников Вашингтона, под их прикрытием они осуществляют свои задачи.Они использ.СМИ, чтобы повлиять на верхи исполнит.власти(повлияли на то, чтобы США вмешался в урегулир.процессов в Сомали).Авторы говорят, что поскольку задачи составляют чиновники, а не журналисты, здесь нельзя говорить о том, что эффект Си-Эн-Эн повлиял на вмешательство США в Сомали.Политические акторы манипулируют СМИ в своих целях.

^ Путь вперед

Автор задумывается, почему в одних случаях происходит вмеш-во,а в др.нет(Ливия). Ответ-происходит, когда политика неопределенная,ненадежная.В этом случае происходит эффект Си-Эн-Эн.Автор отмечает, что в данной работе не проясняется уникальность влияния СМИ на решения гуманитвмеш-ва.


^ BRITAINS VIETNAM SYNDROM? PUBLIC OPINION AND BRITISH MILITARY INTERVENTION FROM PALESTINE TO YUGOSLAVIA. BY PAUL DIXON


Статья акцентирует внимание на той роли, которую сыграло общественное мнение в формировании Британского военного вмешательства в Палестине, Сев. Ирландии и бывшей Югославии. Основные тезисы автора, которые он доказывает в своей статье – общественное мнение – это значительный фактор, сдерживающий военную агрессию, власти и элита постоянно воздействуют на общественное мнение, в т. ч. манипулируя СМИ.

Для иллюстрации выбраны три случая. Пример Палестины показал, что террористические акты против британских солдат привели к внезапному изменению общественного мнения и к широкому распространению популистских лозунгов, что ускорило выход из конфликта. Случай с Северной Ирландией показал, что Британия может долгое время проводить операции по военному вмешательству, но только при условии сохранения в тайне от населения наиболее значительной части информации. Тем не менее, участие в конфликте привели к кризису в армии, который был усилен последними конфликтами в Боснии и Герцеговине. Автор задает вопрос: если, как принято считать, общественное мнение не влияет на решения элиты, то почему власти всех стран так стремятся им манипулировать?

Автор пишет о том, что один и тот же военный конфликт включает в себя две составляющие: реальную войну и пропагандистскую войну. Реальная война направлена на разрушение материальных сил врага, а пропаганда – на разрушение моральных. Последняя ведется в трех направлениях: 1) психологические операции для изменения общественного мнения в государстве-враге, 2) пропаганда для привлечения поддержки международных сообществ. 3) формирование нужного общественного мнения в собственной стране.

Пропаганда часто ведется с помощью внедрения в СМИ слухов и придуманных историй.

Общественное мнение – важный фактор во всех конфликтах. Но автор разделяет обычные и гражданские войны. Гораздо легче формировать общественное мнение, когда война ведется за какую-то территорию (например, война за Суэцкий канал), т.к. в таком случае военные цели четко определены. Гораздо сложнее ситуация во время гражданских войн.

Автор подкрепляет вышесказанное конкретными примерами. Один из примеров – в феврале 1971 года в ходе конфликта в Сев. Ирландии погиб первый британский солдат. Пресса опубликовала результаты опросов – 59% населения выступали за немедленный вывод войск. Сразу же после этого была введена цензура в СМИ с целью изменения общественного мнения. Отдельно автор выделяет такую составляющую общественного мнения, как мнение семей и близких военнослужащих. Эта часть населения является наиболее влиятельной и способна формировать мнение остальной части населения.


Russia and Its neighbors: Integration or Disintegration?

  1   2   3   4




Похожие:

По ту сторону Вестфалии. Капитализм после краха iconЭкономика XIII века Материалы к лекции преимущественно по Ф. Броделю. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. М., 1992. Т. 3
Материалы к лекции преимущественно по Ф. Броделю. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. М., 1992. Т. 3
По ту сторону Вестфалии. Капитализм после краха iconБанникова Т. А. Мой мир после бертрана рассела
Всю мою жизнь пронизывали три страсти, простые, но неодолимые в своеммогуществе: жажда любви, тяга к знанию и мучительное сочувствие...
По ту сторону Вестфалии. Капитализм после краха iconПравила выполнения работы: Изучи схему, обрати внимание на стрелочки и обозначение точек. С изнаночной стороны выведи нить на лицевую сторону в точке 1
Сделай прокол в точке 2 с лицевой стороны на изнаночную сторону. Далее работай по возрастанию цифр
По ту сторону Вестфалии. Капитализм после краха iconБыстрое сравнение Капитализм, Социализм и "Третий путь"
Центр экономической и социальной справедливости
По ту сторону Вестфалии. Капитализм после краха iconДокументы
1. /Делез и Гваттари Капитализм и шиза.pdf
По ту сторону Вестфалии. Капитализм после краха iconУпражнения для развития подвижности пальцев и кистей рук
Захватывая по очереди каждый из пальцев одной руки другой рукой, динамично сгибайте их, как в сторону естественного сгиба, так и...
По ту сторону Вестфалии. Капитализм после краха iconДокументы
1. /Делёз Ж., Гватари Ф. - Капитализм и шизофрения. Анти-Эдип.pdf
По ту сторону Вестфалии. Капитализм после краха iconДокументы
1. /Йозеф Шумпетер - Капитализм, социализм и демократия.txt
По ту сторону Вестфалии. Капитализм после краха iconРабочая правда профсоюзный листок «защиты» на Курганской тэц
На фоне краха всей банковской системы страны ни у кого не возникла мысль предъявить претензии руководству предприятия. На мой взгляд,...
По ту сторону Вестфалии. Капитализм после краха iconРабочая правда профсоюзный листок «защиты» на Курганской тэц
На фоне краха всей банковской системы страны ни у кого не возникла мысль предъявить претензии руководству предприятия. На мой взгляд,...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов