На Ваши вопросы отвечает: в в. кальницкий icon

На Ваши вопросы отвечает: в в. кальницкий



НазваниеНа Ваши вопросы отвечает: в в. кальницкий
страница2/4
Дата конвертации03.09.2012
Размер0.76 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4
1. /Бажанов.О мерах принуждения в уголовно-процессуальном законодательстве.TXT
2. /Вольский.Задержание и доставление лица, причастного к совершению преступления.TXT
3. /ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПОД СТРАЖУ ПО РЕШЕНИЮ СУДА Обобщение практики применения ст. 108 УПК РФ.doc
4. /Кальницкий.Основания задержания.doc
5. /Российская юстиция [Москва], 28_10_2002, ЗАДЕРЖАНИЕ ПОДОЗРЕВАЕМОГО НОВЫЕ ГРАНИ СТАРЫХ ПРОБЛЕМ.txt
6. /Российский следователь [Москва], 28_10_2002, ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ В УПК РФ ПРИВОДА УЧАСТНИКОВ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА.txt
7. /Уголовное право [Москва], 28_9_2002, РАЗГРАНИЧЕНИЕ ФАКТИЧЕСКОГО И УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАДЕРЖАНИ.txt
8. /Шумилин.Вред при задержании.DOC
9. /основания задержания.суд.практика.TXT
В. золотых ( ) ``заключение под стражу по решению суда`` Обобщение практики применения ст. 108 Упк РФ
На Ваши вопросы отвечает: в в. кальницкий
Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление
О ВОЗМЕЩЕНИИ ВРЕДА, ПРИЧИНЯЕМОГО ГРАЖДАНАМ НЕЗАКОННЫМ АРЕСТОМ ИЛИ ЗАДЕРЖАНИЕМ

Для достижения задач уголовного судопроизводства органы дознания, следствия, прокуратуры и суда наделены правом применять различные меры уголовно.-процес-суального принуждения, в том числе производить задержание лиц, подозреваемых в совершении преступления, и избирать в качестве меры пресечения содержание под стражей.

При задержании и предварительном заключении существенно ограничиваются права лица, к которому применяются эти меры. Поэтому советский закон предусматривает гарантии, призванные обеспечить права и законные интересы личности в связи с возможностью применения указанных мер уголовно-процессуального принуждения. К числу таких гарантий относится возмещение вреда, причиняемого незаконным задержанием или предварительным заключением под стражу.

В случае задержания или предварительного заключения под стражу лица, оказавшегося невиновным, ему причиняется известный нематериальный (моральный) и материальный вред. Душевные переживания и дискредитация в глазах общества доброго имени невиновного человека составляют идеальную сторону такого вреда (моральный вред). Но, кроме того, заключаемое под стражу лицо лишается и определенных материальных благ, например, заработка, нарушаются его трудовые права и т. д.


Органы дознания, следствия, прокуратуры и суда обязаны немедленно освободить невиновное лицо и загладить причиненный ему вред.

93

Ьозмещение Морального вреди, причиняемого арестом или задержанием, осуществляется посредством восстановления чести и доброго имени гражданина. Это достигается путем вынесения оправдательного приговора или прекращения уголовного дела по одному из реабилитирующих оснований: 1) за отсутствием события преступления; 2) за отсутствием в деянии состава преступления;

3) при недоказанности участия обвиняемого в совершении преступления. Независимо от того, по какому из перечисленных оснований прекращено дело или вынесен оправдательный приговор, лицо реабилитируется, т. е. считается невиновным и восстанавливается в прежних правах. Реабилитация возвращает лицу статут полноправного гражданина и доставляет моральное удовлетворение.

С момента вынесения оправдательного приговора или постаневления о прекращении уголовного дела по одному из перечисленных оснований лицо считается реабилитированным и получает право не только на восстановление его чести и доброго имени, т. е. возмещение морального вреда, по также и на возмещение материального вреда, причиняемого ему задержанием или предварительным заключением под стражу'.

Возмещение материального вреда является важной гарантией обеспечения прав граждан и повышения отвег-ственности должностных лиц органов расследования, прокуратуры и суда за надлежащее использование предоставленных им полномочий по задержанию лиц, подозреваемых в совершении преступлений, применению в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Вред, причиняемый незаконным задержанием или арестом, является результатом уголовно-процессуальной деятельности и его возмещение должно производиться в соответствии с ч. II ст. 89 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 года (ст. 447 ГК РСФСР). Данная статья устанавливает, что

' Результаты проведенного нами опроса практических работников свидетельствуют о том, что большинство следователей не может ответить на вопрос об основаниях, порядке и пределах возмещения материального вреда, причиняемого незаконным арестом и задержанием. Так, 209 из 272 следователей, перед которыми был поставлен данный вопрос, не смогли дать правильный ответ (77% от числа опрошенных).

94

за. вред, причиненный неправильными служебными действиями должностных лиц органов, дознания, предварительною следствия, прокуратуры и суда, имущественную ответственность несут соответствующие государственные органы. Случаи и пределы такой ответственности должны быть определены специальным законом.

Следует отметить, что до настоящего времени указанный специальный закон не принят и вопросы обеспечения законных интересов личности в связи с привлечением к уголовной ответственности и реабилитацией получили определенное разрешение в различных нормативных актах.

Так, в соответствии со ст. 306 ГК РСФСР за лицами, подвергнутыми задержанию или предварительному заключению под стражу, сохраняется право пользования жилым помещением в течение всего времени нахождения под следствием и судом. Лишь в случае осуждения к лишению свободы, ссылке или высылке на срок свыше шести месяцев, если в жилом помещении не остались проживать члены семьи осужденного, договор найма считается расторгнутым с момента приведения приговора в исполнение. Если впоследствии осужденный реабилитируется, то обеспечение его жилой площадью должно производиться в первоочередном порядке.

Нахождение лица под стражей в связи с задержанием по подозрению в совершении преступления или применением меры пресечения само по себе не может служить основанием к расторжению с ним трудового договора. Согласно п. 7 ст. 15 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о труде 1970 года (п. 7 ст. 29 КЗОТ РСФСР), основанием прекращения трудового договора является вступление в законную силу приговора суда, которым рабочий или служащий осужден (кроме случаев условного осуждения) к лишению свободы, исправительным работам не по месту работы либо к иному наказанию, исключающему возможность продолжения данной работы. В случае последующей реабилитации этого лица время нахождения его в местах заключения засчитывается как в общий трудовой стаж, так и в-стаж работы по специальности. Это время включается также в непрерывный трудовой стаж, если перерыв между днем извещения о реабилитации или освобождения из места заключения и днем поступления на работу не превышает шести месяцев,

96

По действующему:.положению лицам, освобожденным из-под-стражи в связи" с прекращением уголовного дела по реабилитирующим основаниям или оправданием по суду, выплачивается заработная плата по месту работы за время вынужденного прогула, вызванного необоснованным привлечением к уголовной ответственности, но не более чем за два месяца2.

В советской юридической литературе высказываются различные предложения относительно содержания закона, который должен быть принят в соответствии с ч II ст. 89 Основ гражданского законодательства. При этом обращается внимание на недостатки существующего порядка возмещения вреда, причиняемого гражданам необоснованным привлечением к уголовной ответственности. Большинство авторов высказывается за полное возмещение материального вреда, причиняемого гражданам необоснованным арестом, привлечением к уголовной ответственности и осуждением3. Мы целиком присоединяемся к этой позиции, так как считаем такое решение вопроса вполне справедливым. Лица, ошибочно подвергнутые предварительному заключению и впоследствии реабилитированные, не должны нести от этого материальный ущерб. Единственным случаем, когда, по нашему •мнению, реабилитированный может быть лишен права на возмещение материального вреда, является его ложное самообвинение, сделанное с целью быть привлеченным к уголовной ответственности. Поскольку в данном случае лицо умышленно совершает действия, которые заведомо повлекут уголовную ответственность и применение мер уголовно-процессуального принуждения, оно должно лишаться права на возмещение материального вреда,

2 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РСФСР в определении по делу Бутаева указала, что лица, «реабилитированные ввиду прекращения уголовного дела или оправдания по суду, имеют право на получение заработной платы за время прогула, вызванного необоснованным привлечением к уголовной ответственности, но не более чем за два месяца». («Бюллетень Верховного Суда РСФСР», 1967, № 1, с. 7).

3 Т. Н. Добровольская. К вопросу о возмещении вреда, причиненного необоснованным привлечением к уголовной ответственности и осуждением. Ученые записки ВИЮН, вып. 10, М., Гос-юрнздат, 1959, с. 193—204; П. Ф. Пашкевич. Актуальные вопросы развития советского законодательства в свете ленинских идеи. Ученые записки ВНИИСЗ, вып. 21, М., изд. «Юридическая литература», 1970, с. 108 и др.

96

явившегося результатом его собственных действий. Государственные органы, возместившие материальный вред, причиненный необоснованным задержанием или заключением под стражу, должны иметь право обратного требования (регресса) к должностным лицам, действиями которых причинен вред. Однако право на предъявление регрессного иска необходимо ограничить случаями, когда соответствующее должностное лицо, к которому предъявляется иск, вступившим в законную силу приговором суда признано виновным в заведомо незаконном аресте или задержании (ст. 178 УК РСФСР)4. Это позволит не ставить в затруднительное материальное положение тех должностных лиц, которые добросовестно исполняют свои .служебные обязанности, однако в результате неправильной оценки доказательств или по иной причине допустили ошибку при задержании или предварительном заключении под стражу.

Процессуальным основанием для выплаты заработной платы за время нахождения под стражей является оправдательный приговор или постановление о прекращении дела по п.п. 1 и 2 ст. 5 или по п. 2 ст. 208 УПК РСФСР и соответствующим статьям УПК других союзных республик.

Согласно ст. 209 УПК РСФСР следователь обязан письменно уведомить -о прекращении и основаниях прекращения уголовного дела лицо, привлекавшееся в качестве обвиняемого, и разъяснить ему порядок обжалования принятого решения. В случае прекращения уголовного дела в стадии предания суду лицу, привлекавшемуся к уголовной ответственности, вручается копия определения о прекращении дела (ст. 324 УПК РСФСР). Аналогичный порядок установлен в уголовно-процессу-альных кодексах большинства союзных республик. Однако ст. 180 УПК Казахской ССР и ст. 217 Азербайджанской ССР требуют вручения обвиняемому копии постановления о прекращении уголовного дела. В соответствии со ст. 214 УПК Украинской ССР лицу, которое привле-

4 Данное условие регрессного иска предлагается ввести и Другими авторами. (См., например, В. М. Савицкий, Е. А. Ф л е й^-ш и ц. Об имущественной ответственности за вред, причиненный должностными лицами органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. «Советское государство и право», 1966, № 7, с. 11-18),

97

калось к уголовной ответственности, направляется письменное извещен-ие •с указанием оснований прекращения дела или копия постановления о прекращении дела. Стагья 209 У ПК Грузинской ССР, не определяя форму, в которой должно быть произведено извещение лица, в отношении которого прекращено уголовное дело, предусматривает возможность выдачи этому лицу по его просьбе справки с указанием основания прекращения дела. Статья 212 УПК Латвийском ССР требует немедленно извещать лицо, в отношении которого прекращено уголовное дело, с разъяснением ему права на ознакомление с постановлением о прекращении дела. По просьбе этого лица ему выдается справка с указанием оснований прекращения уголовного дела.

На практике формы извещения обвиняемого о прекращении уголовного дела разнообразны. Чаще всего ему направляется краткое письменное извещение, копия которого приобщается к делу. В ряде случаев высылается копня постановления о прекращении уголовного дела, либо это постановление объявляется под расписку. Однако иногда в материалах уголовного дела вообще не имеется отметки, свидетельствующей о том, что обвиняемому о прекращении дела было объявлено. Нам представляется целесообразным во всех уголовно-процессу-альмых кодексах союзных республик установить единообразный порядок извещения лица, привлекавшегося в качестве обвиняемого, о прекращении уголовного дела путем вручения ему копии постановления под расписку.

Подробно регламентируя основания и порядок прекращения уголовных дел в отношении обвиняемых, действующий уголовно-процессуальный закон ничего не говорит о порядке прекращения расследования и снятия подозрения с лица, поставленного в положение подозреваемого, если не последовало предъявления ему обвинения.

Между тем, еще в проекте Постановления СНК. о взаимоотношениях комиссариата юстиции и следственных комиссий, который редактировал В. И. Ленин, в п. 7 было записано, что всякие «задержания должны влечь за собой обязательное предание суду или быть прекращаемы»5. , .'

5 Из истории Всероссийской Чрезвычайной Комиссии, 1917—1921. М., Госцолитнздат, 1958, с. 186.

96

В практике нередки случаи, когда и после освобождения задержанного или отмены меры пресечения, избранной до предъявления обвинения, в Деле остаются доказательства, свидетельствующие о причастности освобожденного лица к преступлению, а следователь проверяет версию о его виновности. Хотя после освобождения данное лицо занимает в деле положение свидетеля, вряд ли можно утверждать, что фактом освобождения оно полностью реабилитировано.

Если в процессе дальнейшего расследования будут собраны доказательства, достаточные для предъявления обвинения, то лицу, которое ранее занимало положение подозреваемого, а затем свидетеля, будет предъявлено обвинение. При отсутствии таких доказательств обвинение не предъявляется.

Уголовно-процессуальный закон не предусматривает вынесения постановления о прекращении расследования в отношении лица, поставленного в положение подозреваемого, при отпаден].',! оснований для подозрения. Такое положение не может быть признано правильным.

Нам представляется, что в случае не предъявления обвинения лицу, поставленному в положение подозреваемого, это лицо должно быть реабилитировано путем вынесения специального постановления о прекращении в отношении него предварительного расследования. Постановление об этом должно выноситься в зависимости от результатов расследования, либо при освобождении задержанного или отмене меры пресечения6, либо спустя некоторое время после этого, но в пределах срока расследования, когда отпадет подозрение и выяснится непричастность подозреваемого к совершенному преступлению.

Следует отметить, что хотя закон не требует вынесения постановлений о прекращении в отношении подозреваемого предварительного расследования, на практике такие постановления встречаются довольно часто и именуются по-разному: «постановление об отказе в возбуждении уголовного дела», «постановление об отказе в возбуждении уголовного преследования», «постановление о

в В этом случае может быть вынесено одно постановление об освобождении задержанного или отмене меры пресечения и прекращении расследования в отношении подозреваемого.

непривлечении к уголовной, ответственности в качестве обвиняемого», «постановление о прекращении дела», «постановление о прекращении производства за отсутствием оснований для привлечения лица в качестве обвиняемого» и т. п. Исходя из характера и содержания принимаемого решения, последнее наименование представляется наиболее удачным. Признавая правильной практику вынесения таких постановлений, мы вместе с тем хотели бы подчеркнуть необходимость законодательной регламентации данного вопроса.

Указание закона об обязательном прекращении производства в отношении каждого подозреваемого, не привлеченного в качестве обвиняемого, и вынесении об этом специального постановления будет являться важной процессуальной гарантией реабилитации лиц, привлекавшихся в качестве подозреваемых, при отпадении подозрения. Основания прекращения производства в отношении подозреваемого представляются тождественными основаниям прекращения уголовного дела в отношении обвиняемого (ст. 208 УПК РСФСР). В законе следует предусмотреть также обязанность органов расследования извещать подозреваемого о прекращении производства. Порядок такого извещения, по нашему мнению, должен быть аналогичным порядку извещения обвиняемого о прекращении уголовного дела—вручение ему под расписку копии постановления и разъяснение права на обжалование принятого решения.

О прекращении уголовного дела в отношении определенного лица необходимо сообщить по месту его работы, поскольку такое сообщение будет являться основанием для выплаты заработной платы в пределах до 2-х месяцев за время вынужденного прогула в случае нахождения лица под стражей. На следователей органов внутренних дел обязанность сообщить по месту работы реабилитированного лица о прекращении уголовного дела возложена приказом МВД СССР. Однако на практике о прекращении дела по месту работы лиц, подвергавшихся задержанию или аресту, сообщается далеко не всегда, лицам часто не разъясняются права в связи с прекращением дела, в частности, право на получе-.ние заработное платы за время нахождения под стражей. В результате имеют место случаи, когда отдельные лица, в отношении которых уголовное дело прекращено

100

по реабилитирующим основаниям, не получают возмещения материального вреда, причиненного им задержанием или предварительным заключением под стражу. Такое положение нельзя признать нормальным.

Закон возлагает на органы дознания, следователей, прокуроров и судей не только обязанность раскрыть преступление и изобличить виновных, но и обязанность обеспечить охрану прав и законных интересов всех участников процесса. Поэтому указанные органы должны принять все меры к возмещению вреда, причиненного задержанием или арестом лицу, в отношении которого уголовное дело прекращено по реабилитирующему основанию.


Д. Д. МАКСАРОВ,

кандидат юридических наук, подполковник милиции

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ И ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ЕГО ЗАДЕРЖАНИЯ

Вопрос о подозреваемом в советском уголовном процессе длительное время являлся предметом дискуссий.

Дискуссии были вызваны тем, что фигура подозреваемого в советском уголовном процессе до принятия Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик (1958 г.) занимала неопределенное положение: не существовало четкой процессуальной границы между подозреваемым и свидетелем, подозреваемым и обвиняемым; нормами уголовно-процессуальных законов не регламентировались права и обязанности подозреваемого; не было указаний на то, с какого момента в уголовном процессе появляется фигура подозреваемого, каков срок пребывания лица в этом качестве; когда и каким процессуальным актом прекращается пребывание лица в качестве подозреваемого.

Решение всех вопросив правового статуса лица, подозреваемого в совершении преступления, было предоставлено субъективному убеждению работников органов дознания и предварительного следствия. В результате этого большое число лиц допрашивалось в качестве подозреваемых и пребывало в этом положении иногда длительное время без достаточных к этому оснований.

Все это создавало большие трудности для практических работников дознания и следствия в определении положения подозреваемого, в процессуальном оформлении некоторых . следственных актов.

32 •,,

Указанные обстоятельства еще в двадцатых годах вызвали выступления теоретиков-процессуалистов', поставивших ряд вопросов, касающиуся прав и процессуального положения подозреваемого, требующих своего разрешения, а некоторые теоретики-процессуалисты высказались за упразднение в уголовном процессе фигуры подозреваемого2.

Однако в период подготовки нового уголовно-процессу-ального законодательства большинство юристов выступило «в защиту» подозреваемого и предложило наделить его необходимыми процессуальными правами3.

Основы уголовного судопроизводства Союзч ССР и союзных республик 1958 г., если можно так выразиться, восстановили фигуру подозреваемого в советском уголовном процессе.

Правда, Основы не дали самого понятия подозреваемого, предоставив решение этого вопроса утловно-процессуаль-ным кодексам союзных республик, но в то же время указали точный перечень оснований для задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления. Законодатель предоставил право задержания подозреваемого не только органам дознания (как это было в ранее действовавшем законодательстве), но и следователю, определил, что задержание подозреваемого возможно лишь в том случае, если он подозревается в совершении такого преступления, за которое по закону может быть назначено наказание в виде лишения свободы; установил процессуальный порядок и сроки задержания. И, что особенно важно. Основы предусмотрели чрезвычайно принципиальное обстоятельство—права подозреваемого.

' М. Р и в к и н. Положение подозреваемого в процессе предварительного сл°дствия. «Рабочий суд», 1924, № 10.

П. И. Люблинский. Гарантии прав подозреваемого при производстве дознания. «Вестник советской юстиции», -1924, № 15.

С. Яковлев. К вопросу о гарантиях права подочреваемого при производстве дознания. «Вестник советской юстиции», 1925, № 15.

М. М. Гродзинский. Обвиняемый, его обязанности и права. Изд. «Право и жизнь», М., 1926.

2 Например, Байрон. «Советская юстиция», 1&36, 6, стр. 17; М. Чель-цов. «Советский уголовный процесс». М., 1951, стр. 278.

• «Социалистическая законность», 1954, №^ 3, стр. 55, № 12, стр. 20. М. С. Строгович. Уголовное преследование в советском уголовном процессе. М., АН СССР, 1951, стр. 112; журнал «Социалистическая законность», 1954, № 12, стр. 120; 1959, № 4, стр. 36.

33


Согласно ст. 32 и 33 Основ, подозреваемый имеет право обжаловать действия лица, производящего дознание, следователя и прокурора,, давать объяснения и заявлять ходатайства.

Таким образом. Основы предусмотрели только общие положения о правах подозреваемого, которые должны были найти конкретное выражение в УПК союзных республика соответствии с тем определением, которое в них будет дано подозреваемому.

В исключительных случаях Основы (сг. 33) предусмотрели возможность применения меры пресечения подозреваемому. Однако в отличие от ранее действовавшего законодательства РСФСР и некоторых других союзных республик, мера пресечения подозреваемому может быть избрана на срок не более 10 суток. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения должна быть отменена.

Основы не указывают, какие виды мер пресечения могут быть избраны подозреваемому, но из смысла ст. 33 ясно, что в отношении подозреваемого может быть избрана любая из мер пресечения, указанных в законе.

В развитие общих положений Основ, УПК РСФСР содержит понятие подозреваемого в советском уголовном гтооцессе.

Так, в ч. I ст. 52 УПК РСФСР указывается: «Подозреваемым признается:

1. Лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления;

2. лицо, к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения».

Из смысла данной статьи усматривается, что появление в уголовном процессе фигуры подозреваемого, занимающей особое процессуальное положение, возможно только в этих двух случаях.

Отсюда вывод: .ст. 52 УПК РСФСР допускает возможность появления подозреваемого в качестве участника уголовного процесса не только по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы. И такое решение, видимо, является правильным. Ведь в практике работы органов дознания и предварительного следствия встречаются уголовные дела, в которых появление подозреваемого не обязательно связано с его задержанием или с избранием ему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения, но также в результате применения к подозреваемому иных мер пре^

34

сечения. Основаниями для избрания меры пресечения подозреваемому до предъявления обвинения служат те обстоятельства (случаи), которые содержатся в ст. 32 и 33 Основ и соответствующих статьях УПК союзных республик. Однако, если мера пресечения при этом может быть избрана подозреваемому в совершении любого преступления, то задержание подозреваемого может иметь место только за преступления, наказуемые лишением свободы.

Задержание, как мера процессуального принуждения, было известно и прежнему уголовно-процессуальному законодательству. Однако ранее действовавшие уголовно-процес-суальные кодексы союзных республик вопросы задержания регулировали по разному, а в УПК ряда союзных республик задержание вообще не было предусмотрено4.

Не было единства оснований к задержанию подозреваемых, в сроках пребывания лица в положении задержанного. УПК ряда союзных республик наделяло правом задержания подозреваемых только органы дознания. Все это не способствовало укреплению законности в деятельности органов дознания и предварительного следствия.

Необходимое единство оснований задержания подозреваемых установлено Основами уголовного судопроизводства Союза .ССР и союзных республик (1.958 г.).

Согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству, задержание подозреваемого может иметь место только по подозрению в совершении такого преступления, за которое судом может быть определено наказание в виде лишения свободы и при наличии одного из следующих оснований:

1) Когда лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения;

2) когда очевидцы, в том числе и потерпевшие, прямо укажут на данное лицо, как на совершившее преступление;

4 Ранее действовавшие УПК Грузинской ССР 1923 года и «Временные правила производства предварительного расследования по уголовным делам», введенные в действие 1 марта 1931 года на территории Грузинской ССР; уголовно-процессуальные кодексы Таджикской, Туркменской, Узбекской и Украинской союзных республик не предусматривали задержания подозреваемых. В уголовно-процессуальных законах указанных выше союзных республик предусматривалась возможность применения к подозреваемому меры пресечения до предъявления обвинения в виде ареста.

35

3) когда на подозреваемом или на его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.

Когда же орган дознания или следователь располагают иными данными, дающими основание подозревать лицо в совершении преступления, оно может быть задержано лишь в следующих случаях:

1) когда подозреваемый покушался на побег;

2) когда он не имеет постоянного места жительства;

3) когда не установлена личность подозреваемого.

Анализ практики применения ст. 32 Основ и соответствующих статей УПК союзных республик показывает, что указанные выше основания для задержания подозреваемых органами дознания и следователями в ряде случаев толкуются по разному. '

Чаще всего неправильно понимаются основания для задержания подозреваемых, указанные в п. 3 ч. I и ч. II ст. 32 Основ.

Ст. 32 Основ в п. 3 ч. I содержит указание о том, что лицо, подозреваемое в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, подлежит задержанию, «когда на подозреваемом или на его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления» (подчеркнуто мною—Д. М.).

Как показала практика, лица, задерживающие подозреваемого по указанному выше основанию, все еще по различному толкуют явность следов преступления, обнаруженных на подозреваемом, на его одежде, при нем или в его жилище. А это в ряде случаев приводит к необоснованному задержанию.

По нашему мнению, под явными следами преступления следует понимать такие фактические обстоятельства, как наличие у подозреваемого орудий преступления, похищенных ценностей или иных предметов, а также следов, прямо указывающих на то, что- они появились в том или ином месте или образовались на теле или одежде подозреваемого только в результате совершения им определенного преступления5.

5 В научно-практическом комментарии к УПК РСФСР (М., Госюриздат, 1963, стр. 266) говорится: «Под явными следами преступления понимаются такие вещественные доказательства, как орудия преступления, похи. денное имущество, следы крови и т. д.».

86

Если же работник милиции не убежден, что те или иные следы и предметы, обнаруженные у того или иного лица, имеют непосредственное отношение к совершению конкретного преступления, наказуемого лишением свободы, а только предполагает, что они могут быть таковыми, он не имеет права задерживать данное лицо в качестве подозреваемого,

В ряде случаев одна только явность следов преступления, обнаруженных у того или иного лица, не дает еще оснований для его задержания.

Это положение необходимо учитывать тогда, когда явные следы преступления обнаруживаются в жилище, где проживают несколько человек.

Поэтому для задержания кого-либо из жильцов нужно предварительно располагать необходимыми сведениями, которые давали бы основание подозревать определенное лицо в совершении того преступления, следы которого обнаружены в жилье.

Необходимо помнить, что оставить в помещении следы, а. также подбросить в него орудия преступления могут и другие лица, действительно совершившие преступление. Кроме того, одежду данного лица могло одевать другое лицо — • специально для совершения преступления или, находясь в этой одежде, совершило преступление, в результате чего на ней образовались явные следы преступления (например, пятна крови и т. д.).

Поэтому нельзя формально руководствоваться п. 3 ч. I ст. 122 УПК РСФСР. Нужно в каждом конкретном случае обнаружения явных следов преступления у того или иного лица сопоставлять их с другими обстоятельствами, установленными по делу, а затем уже принимать решение о задержании лица, подозреваемого в совершении преступления.

Ст. 32 Основ устанавливает, что «при наличии иных данных, дающих основания подозревать лицо в совершении преступления, оно может быть задержано лишь том случае, если это лицо покушалось на побег, или когда оно не имеет постоянного места жительства, или когда не установлена личность подозреваемого».

Однако Основы не предусмотрели, а УПК союзных республик не дали понятия данных, которые законодатель относит к иным. Это обстоятельство доставляет немало затруднений работникам органов дознания и предварительного следствия в определении иных данных для задержания лица. подозреваемого в совершении преступления. Поэтому, опи-

37

раясь на практику применения ст. 122 УПК РСФСР, попытаемся дать понятие иных данных, являющихся основаниями подозревать лицо в совершении преступления.

Иными данными, на наш взгляд, могут быть сведения, полученные в результате производства тех или иных следственных действий (осмотра, обыска, допроса, следственного эксперимента, экспертизы и т. д.); сведения оперативно-розыскного характера; акты ревизий, инвентаризаций; сообщения должностных лиц; заявления граждан и т. д., если в них содержатся сведения о причастности лица к совершению преступления.

Таким образом, «иными» данными по смыслу закона, могут являться любые проверенные сведения и факты, указывающие на конкретное лицо как на совершившее преступление.

Как показывает практика, в применении ч. II ст. 122 УПК РСФСР чаще всего допускаются, по крайней мере, три ошибки.

Первая сшибка заключается в том, что работники, производящие задержание подозреваемого по различному толкуют «иные данные», как основания для задержания. Имеют место случаи, когда к «иным» данным относят слухи, предположения самих работников, производящих задержание и т. д., что совершенно недопустимо.

В изданной в 1963 году работе Л. В. Франка '«Задержание и арест подозреваемого», в целом правильно освещающей «иные» данные как основания для задержания, имеются рекомендации, наряду с другими сведениями, считать «иными» данными подозрительное поведение лица и результаты применения служебно-розыскных собак6.

Л. В. Франк не раскрывает, что понимается под «подозрительным поведением лица», каковы критерии «подозрительного» поведения? Автор, видимо, считает, что подозрительно или неподозрительно поведение человека должно определяв лицо, производящее задержание, что это дело его субъективного мнения.

Нам представляется, что «подозрительное поведение лица» не может служить основанием для задержания подозреваемого, так как оно еще не указывает на то, что именно это лицо совершило преступление. Причины подозрительного поведения лица могут быть самыми различными. Кроме того,

6 Л. В. Франк. Задержание и арест подозреваемого. Душанбе, 1963. стр. 137.

эв

покушение на побег, при наличии которого «иные данные» могут явиться основанием для задержания подозреваемого, само является подозрительным поведением лица и, если следовать рекомендации Л. В. Франк в этой части, то возможно смешение «иных данных» с условиями, при наличии которых эти данные могут дать основание для задержания подозреваемого.

«Представляется, что факт взятия следа служебно-ро-зыскной собакой и приход ее к определенному лицу или жилищу могут являться, как правило, важными данными, дающими основания для задержания подозреваемого при наличии дополнительных условий, указанных в законе», — пишет Л. В. Франк7.

В подтверждение этого положения автор приводит следующий случай, имевший место на территории Таджикской ССР.

«12 мая 1960 года в одном из колхозов Ленинского района была зарублена топором семья Камиловых — мать и двое детей. Пущенная по следу служебно-розыскная собака Стрела привела к арыку, в котором был обнаружен топор. а затем—к дому Якубова. Его самого дома не оказалось, не было его и на месте работы».

Далее автор делает вывод о том, что «результатов применения служебно-розыскной собаки и того факта, что Якубов скрылся, было достаточно для возникновения подозрения о его причастности к убийству и, следовательно, для организации поисков и задержания Якубова»8.

Однако, из приведенного выше,примера применения служебно-розыскной собаки видно, что основанием для возникновения подозрения в причастности Якубова к убийству явилось не взятие следа и приход собаки к Якубову,^ а факт опознания соседями обнаруженного при помощи собаки топора как принадлежащего Якубову.

Таким образом, «иными данными» в этом случае явились факты обнаружения и опознания топора, а не приход собаки к Якубову.

Из сказанного мы делаем вывод о том, что не могут считаться «иными данными» — основанием для задержания подозреваемого—взятие следа и приход собаки к лицу, к его жилищу. Это обстоятельство может лишь помочь определить

7 Л. В. Франк. Там же, стр. 139.

8 Л. В. Франк. Там же, (.тр. 139—140,

ж

направление расследования. Иными же данными, на наш взгляд, могут быть фактические обстоятельства совершения преступления, обнаруженные в результате применения слу-жебно-розыскной собаки, но не сам факт ее применения.

Вторая ошибка состоит в том, что некоторые работники органов дознания и предварительного следствия не совсем четко понимают, что имеет в виду законодатель под покушением на побег, под отсутствием постоянного места жительства и под установлением личности.

В результате этого иногда имеет место задержание подозреваемого в нарушение установленных законом оснований.

Поэтому для задержания лица на основании иных данных, позволяющих подозревать его в совершении преступления, наличие таких мотивов, как покушение на побег или отсутствие постоянного места жительства, должно быть вполне реальным.

Покушением подозреваемого на побег будут не только действия, непосредственно связанные с его реальной попыткой (начальным моментом) к побегу, но также и действия по подготовке к побегу, как-то: подготовка определенных транспортных средств, приобретение необходимых проездных билетов или определенных документов и иные реальные подготовительные к побегу действия.

Достоверность сведений о намерении подозреваемого скрыться должна быть проверена и не вызывать сомнения. Нельзя задерживать подозреваемого «при наличии иных данных» только по предположению о том, что он может скрыться от следствия и суда.

Отсутствие постоянного места жительства является реальным, когда установлено, что подозреваемый не живет на одном месте, а периодически, без всяких причин, меняет место жительства, не имеет постоянной прописки. Кроме того, мы считаем, что к этой категории подозреваемых нужно отнести и лиц, которые хотя и имеют постоянную прописку где-либо, но постоянно на одном месте не проживают, не работают и ведут бродячий образ жизни.

Таким образом, при задержании подозреваемого по основаниям, указанным в ч. II ст. 122 УПК РСФСР, лицо, производящее задержание, должно учитывать реальность покушения подозреваемого на побег, а также реальность отсутствия места постоянного жительства.

Указание ч. II ст. 122 УПК РСФСР на то, что при нали-

40

чни данных лицо, подозреваемое в совершении преступления, может быть задержано, когда не установлена его личность, не должно пониматься так, будто можно задерживать лицо в процессуальном порядке, если при его физическом задержании не известна его личность. Представляется, что прежде чем составлять протокол задержания, если личность подо зреваемого не известна, нужно принять все меры к тому, чтобы установить ее. И только в том случае, если установить личность подозреваемого не представляется возможным, он может быть задержан в процессуальном порядке.

Однако, срок пребывания подозреваемого в органе милиции после его доставления с целью установления личности и до процессуального оформления задержания не должен превышать 3-х часов9.

Третья ошибка в применении ч. II ст. 122 УПК РСФСР состоит в том, что некоторые практические работники нередко задерживают граждан на том основании, что они не имеют постоянного места жительства, или не известна их личность, причем делается это вне всякой связи с конкретными обстоятельствами, которые в качестве «иных данных» могли бы служить основаниями для задержания.

Такие случаи задержания являются грубым нарушением социалистической законности.

Задержание в порядке ст. 32 Основ по своему характеру является мерой процессуального принуждения, но нельзя смешивать его с административным задержанием, как одни!у. из средств охраны общественного порядка10.

Задержание подозреваемого является неотложным следственным действием и может производиться лицами, уполномоченными вести расследование по уголовным делам и только при наличии оснований, указанных в ст. 32 Основ и в соответствующих статьях УПК союзных республяк, тогда как административное задержание может быть проведено

9 См. ст. 11 п. «б» «Положения о советской милиции», объявленного приказом Министра охраны общественного порядка РСФСР № 501 от 4 сентября 1962 года.

10 Об административном задержании см.: И. И.Евтихеев и В. Власов. Административное право, М., 1946, стр. 2'38; С. С. Студен и к и н. Советское административное право. М., 1949, стр. 13'9;

А. Е. Лунев. Административная ответственность за правонарушения. Госюриздат, 1961, стр. 204; Советское административное право (общая часть), под ред. Ю. М. Козлова, М., 1962, стр. 247,

4^

любым лицом, наделенным функциями охраны общественного порядка и общественной безопасности.

Если задержание, как мера процессуального принуждения может быть применена при наличии оснований подозревать лицо в совершении преступления, за которое может бытьлазначено наказание в виде лишения свободы, то административному задержанию может быть подвергнуто как лицо, допустившее административное правонарушение, так и лицо, совершившее преступление.

Задержание, как. мера процессуального принуждения, выражается в том, что лицо, задержанное за совершение преступления, заключается под стражу сроком до 72-х часов. Административное же задержание не может длиться свыше 3-х часов, в течение которых выясняется личность задержанного, если она неизвестна, составляется протокол об административном правонарушении и т. д.

При административном задержании лицо под стражу

не берется.

До принятия новых уголовно-процессуальных законов ряд юристов задержание, как меру процессуального принуждения, причисляли к особому виду мер пресечения11.

Однако, Основы и УПК союзных республик не внесли в этот вопрос принципиальных изменений. Если по прежнему УПК РСФСР ст. 100, предусматривавшая задержание подозреваемого, помещалась в главе «О дознании», то ст. 122 УПК РСФСР 1960 г., регламентирующая задержание подозреваемого, также находится в главе «Дознание», а не в главе, предусматривающей меры пресечения. '

Поэтому вопрос о том, является ли задержание одной из мер пресечения или не является таковой, до сих -пор остается

дискуссионным.

В самом деле, каков же юридический характер задержания как меры процессуального принуждения? Является ли задержание особым видом мер пресечения или нет?

Меры процессуального принуждения можно условно разделить на две группы. Первую составляют все виды мер пре-

" М. М. Г р о д з и н с. к и и. Обвиняемый, его обязанности и права в процессе, М., 1926, стр. 8; М. С. С т р о г о в и ч, Д. А. Корницкий. Уголовно-процессуальный кодекс. М., 1934, стр. 45; П. И. Давыдов. Меры пресечения в советском уголовном процессе. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук, Ленинград, 1952, стр. 347.

42

сечения. Вторую—такие разновидности процессуального принуждения, как задержание, обыск, выемка, привод, обязательство о явке к следствию и суду и т. д.12. Из мер процессуального принуждения, входящих во вторую группу, близко к мерам пресечения, особенно к аресту, находится задержание.

Однако задержание имеет весьма существенные отличия от ареста как меры пресечения и не должно отождествляться с ним.

Отличие задержания от меры пресечения—ареста состой г в следующем:

а) избрание в качестве меры пресечения содержания под стражей может иметь место только с санкции прокурора. Задержание подозреваемого производится без предварительной санкции прокурора и может применяться только в неотложных случаях, когда оставление лица, заподозренного в совершении конкретного преступления, на свободе может отрицательно влиять на ход расследования или когда нужно пресечь преступную деятельность подозреваемого;

б) задержание отличается от всякого вида мер пресечения (,в том числе и от ареста) тем, что оно применяется только к лицам, подозреваемым в совершении преступлений, и по основаниям, указанным в ст; 122 УПК РСФСР. Не могут быть подвергнуты задержанию в порядке ст. 122 УПК РСФСР обвиняемые, подсудимые. Арест, как мера пресечения, обычно применяется в отношении лиц, которые в уста новленном законом порядке привлечены к уголовной ответственности, т. е. которым предъявлено обвинение,

12 Проф. М. А. Чельц&в все виды мер процессуального принуждения разделяет на три группы: 1) меры,, обеспечивающие неуклонение «бвиняемого от правосудия; 2) меры, направленные на обеспечение средств доказывания и 3) меры, обеспечивающие порядок судебного разбирательства (Советский уголовный процесс, учебник для юридических институтов и факультетов. Госюриздат, М., 1962, стр. 221). Мы согласны с таким делением мер процессуального принуждения, но подразделяем их на две группы с тем, чтобы показать отличие задержания, входящего во вторую группу мер процессуального принуждения, от мер пресечения.

43

Только в исключительных случаях13 возможно применение меры пресечения в виде ареста к лицу, подозреваемому в со вершении преступления, но не свыше, чем на 10 суток (ст. 90

УПК РСФСР);

в) задержание, в отличие от ареста как меры пресечения. ограничено кратким сроком, которое исчисляется 72-ня часами, тогда как арест как мера пресечения в отношении обвиняемого может быть избрана на все время .производства расследования по делу.

Таким образом, несмотря на некоторое сходство задержания и ареста (меры пресечения), задержание не может считаться одним из видов мер пресечения. По нашему мнению, оно является самостоятельной мерой процессуального принуждения, применяемой в неотложных случаях и только в отношении лица, подозреваемого в совершении преступления, наказуемого лишением свободы.

Вывод о том, что задержание как мера -процессуального принуждения не может быть отнесено к особому виду мер пресечения находит свое подтверждение и в законе. Действующее уголовно-процессуальное законодательство, в том числе ст. 89 УПК РСФСР, не упоминает задержание в качестве меры пресечения.

Задержание, как и всякое следственное действие, имеет определенный порядок его производства.

Основы (ст. 32), УПК РСФСР (ст. 122) и уголовно-про-цессуальные кодексы других союзных республик устанавливают единый порядок задержания. После того, как подозреваемый доставлен в орган милиции, должен быть составлен протокол задержания, в котором указываются должность и фамилия лица, составившего протокол, фамилия, имя и от-

13 Угол&вно-процессуальный закон не содержит указания о том, какие случаи считать, исключительными. Разъяснения исключительных случаев содержатся в научно-практических комментариях к Основам уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик (ВИЮН, Госюриздат, М., 1961, стр. 218) и к УПК РСФСР (Госюриздат, М., 1963, стр. 215). Авторы указанных комментариев считают исключительными такие случаи, когда для проверки собранных по делу данных требуется некоторое время, во всяком случае большее, чем 72 часа, которое установлено для задержания вследствие чего невозможно предъявить обвинение в течение 72 час. и в то же время имеются основания полагать, что подозреваемый может скрыться или воспрепятствовать установлению истины. С данным разъяснением, по нашему мнению, следует согласиться.

44

чество подозреваемого и другие необходимые сведения о нем, время и место фактического задержания, время и место составления протокола, фамилия, имя и отчество лиц, фактически задержавших подозреваемого или принимавших участие в его задержании, а также понятых, которые 'присутствовали при составлении протокола и производстве личного обыска, основания и цели задержания. Протокол является основанием для водворения подозреваемого в КПЗ и в то же время — источником доказательств, в связи с чем должен отвечать требованиям, предъявляемым к протоколам следственных действий. Протокол прочитывается лицам, участвовавшим в производстве этого следственного действия, и подписывается ими. Задержанному при этом объявляются его процессуальные права, о чем делается отметка в самом протоколе.

После составления протокола подозреваемый, как прави-ло, должен быть немедленно допрошен. Если сделать это не представляется возможным, то допрос должен быть произведен не позднее 24 часов с момента фактического задержания подозреваемого'4.

Срок задержания должен исчисляться не с момента составления протокола и водворения подозреваемого в КПЗ, а с момента его фактического задержания15.

Таким образом, промежуток времени между фактическим задержанием подозреваемого и составлением протокола, необходимый для доставления подозреваемого к месту составления протокола, включается в 72-х часовой срок, в течение

14 Уголовно-процессуальные кодексы 'РСФСР (ст. 123), Украинской ССР (ст. 107), Белорусской ССР (ст. 120), Киргизской ССР (ст. 110), Таджикской ССР (ст. 118), Молдавской ССР (ст. 105') предписывают немедленно допросить подозреваемого или во всяком случае не позже 24 часов с момента задержания, если немедленно допросить его не представляется возможности.

Немедленно и во всяком случае не позднее 6 часов с момента задержания подозреваемый должен быть допрошен согласно УПК Азербайджанской ССР (ст. 123). •

Уголовно-процессуальные кодексы других союзных республик не указывают на необходимость немедленного допроса подозреваемого, а лишь устанавливают предельный срок в 24 часа, в течение которых с момента задержания он должен быть допрошен.

15 Л. В. Франк. Задержание и арест подозреваемого. Душанбе, 1963, стр. 43.

45

которого лицо может пребывать в качестве задержанного.

Ст. 103 УПК РСФСР и соответствующие статьи УПК . .других союзных республик, регламентирующие процессуальные сроки, указывают, что если окончание срока приходится на нерабочий день, то последним днем срока считается первый следующий за тем рабочий день. Распространяется ли это положение закона на задержание? В уголовно-процессу-альных кодексах союзных республик, в статьях и отдельных изданиях, касающихся задержания, никаких указаний на это:

счет нет. В то же время разъяснение указанного выше поло-'жения ст. 103 УПК РСФСР, применительно к задержанию, имеет немаловажное значение. В практике имеют место случаи, когда лицо содержится в КПЗ в качестве задержанного свыше 72-х часов.

Отдельные работники дознания и предварительного следствия в оправдание таких случаев ссылаются на ст. 103 УПК РСФСР и соответствующие статьи УПК других союзных республик и считают, что если подозреваемый задержан в предвыходной или предпраздничный день после окончания рабочего времени, то следующий за ним выходной или праздничный день не должен включаться в срок задержания, так как по их мнению, сообщить прокурору о задержании в течение 24-х часов не представляется возможности.

Мы не можем согласиться с таким толкованием ст. 103 УПК РСФСР. Ст. 32 Основ и соответствующие статьи УПК союзных республик предписывают исчислять сроки, связанные с задержанием подозреваемого, только часами. Ст. 103 УПК определяет порядок исчисления сроков, установленных кодексом, сутками, месяцами, указав время, с которого начинается и которым заканчивается течение срока.

Поэтому положение ст. 103 УПК РСФСР о том, что «если окончание срока приходится на нерабочий день, то последним днем срока считается первый следующий за тем рабочий день», не может распространяться на сроки, нсчисляемые часами, в том числе и на сроки задержания подозреваемого

Задержание подозреваемого свыше 72-х часов под любы.-ми предлогами является нарушением социалистической законности и поэтому не должно иметь места. Продлять срок задержания свыше 72-х часов никому не дано права.

В юридической литературе и в уголовно- процессуальном законодательстве не нашли четкого определения цели задержания. Между тем, определение целей задержания имеет весьма важное значение, ибо от разрешения их зависит и во

46

прос о применении задержания к тому или иному лицу. Цели задержания вытекают из задач социалистического правосудия и должны обеспечить «быстрое и полное раскрытие преступлений, изобличение виновных и обеспечение правильного применения закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден»16.

В Основах и УПК союзных республик цели задержания не указаны. Однако анализ упомянутых выше норм уголовно-процессуального законодательства дает основание сделать вывод о том, что «при наличии иных данных, дающих основание подозревать лицо в совершении преступления, оно может быть задержано по мотивам: а) воспрепятствования побегу подозреваемого, если он покушался на побег; б) установления места постоянного жительства подозреваемого, если ко времени задержания не известно место его постоянного .жительства; в) установления личности подозреваемого, еоли не известна его личность».

Перечисленные выше три мотива задержания подозреваемого, по существу, направлены на обеспечение одной цели—воспрепятствовать подозреваемому скрыться от следствия, а если он действительно виновен, то и от суда и предстоящего наказания за совершенное преступление.

Однако, задержание имеет и другие, весьма существенные цели17.

Другими целями задержания подозреваемого, по нашему мнению, являются:

1) пресечь продолжение преступной деятельности подозреваемого, а также предупредить совершение новых пре-

16 Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, ст. 2 и соответствующие статьи УПК союзных республик.

17 в целях задержания см. М. А. Ч ельцов. Советский уголовный процесс. Учебник для юридических институтов и факультетов. Госюриздат, М., 1962, стр. 230; Л'. Мариупольский. Некоторые правовые вопросы института личного задержания. Труды ВШ МВД СССР, № 3, М., 1958, стр. 98; Л. В. П а в л у х и н. К вопросу о подозреваемом в советском уголовном процессе. Сб. «Развитие прав граждан СССР и усиление их охраны на современном этапе коммунистического строительства». Саратов, 1962, стр. 317; К. Д. Шат.ило. Уголовно-процессуальный характер задержания как неотложного следственного действия. «Правоведение», 1963, №4, гтр. 117—1'21.

47

ступлений, если имеется дцстаточно данных о подготовке к ним;

2) устранить препятствия на пути расследования, которые может чинить подозреваемый, находясь на свободе. Такими препятствиями могут быть: уничтожение следов и иных доказательств преступления, сговор со свидетелями, соучастниками, подкуп или запугивание свидетелей, искажение, подлог документов и т. д.

Иных целей, как нам представляется, задержание преследовать не может, а расширительное толкование их может повлечь нарушение прав граждан, нарушение законности.

Что же следует понимать под задержанием?

На этот счет имеются высказывания ряда наших юристов18, которые сходятся на том, что задержание—это краткосрочный арест подозреваемого, производимый в неотложных случаях без санкции прокурора. С этой частью определения мы полностью согласны.

Однако ни в одном из определений/которые нам довелось встретить, нет указаний на цели задержания. В то же время цели задержания имеют большое практическое значение. По-, этому считаем целесообразным, поскольку закон прямо не указывает цели задержания, включить их в само понятие этой меры процессуального принуждения.

Изложенное выше позволяет нам дать, на наш взгляд, полное определение задержания.

Задержание есть мера процессуального принуждения, заключающаяся в аресте сроком до 72-х часов лица, обоснованно подозреваемого в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения сво-

18 См. например, М. А. Ч ельцов. Советский уголовный процесс. Учебник для юридических вузов. Госюриздат, 1951, стр. 230, его же. Советский уголовным процесс. Госгориздат, М., 1962, стр. 229: К. Д. Ш а-т и л о. Уголовно-процессуальный характер задержания как неотложного следственного действия. «Правоведение», 1963, № 4, стр. 118; Научно-практический комментарий к УПК РСФСР, Госюриздат, М., 1963, стр. 26'5;. Л. К о пей к о, Л. Иванов. Строго соблюдать закон при задержании подозреваемых в совершении преступлений, «Социалистическая законность», 1964, № 3, стр. 19; В. Н. Р о щ и н. Положение подозреваемого в советском уголовном процессе. «Советское государство и право.», 1957, № 9, стр. 71; Л. Мариупольский. Некоторые правовые вопросы института личного задержания. Труды ВШ МВД СССР, № 3, М., 1958, стр. 79.

48

боды, применяемая органом дознания или следователем без предварительной санкции прокурора, в целях предупреждения уклонения подозреваемого от следствия, продолжения им преступной деятельности и воспрепятствования установлению истины по уголовному делу.

Задержание, как мера процессуального принуждения, дае г возможность быстро, оперативно проверить возникшее против того или ино-го лица подозрение в совершении преступления.

В момент задержания подозреваемого, при наличии-одного из оснований, указанных в ст. 32 Основ и соответствующих статьях УПК союзных республик, производящий задержание, как правило, окончательно не уверен в том, что именно задержанный совершил конкретное преступление, но объективные обстоятельства дают основание подозревать именно это лицо.

Задержав подозреваемого, ведущий расследование обязан в течение 72-х часов проверить обоснованность подозрения и принять необходимое решение.

В том случае, если подозрение будет опровергнуто, следует освободить задержанного и реабилитировать его перед коллективом, где он трудится, семьей и т. д. В связи с этим мы считаем совершенно правильным указание о том, что освобождать задержанного из КПЗ необходимо по мотивированному постановлению19, с вручением копии постановления освобождаемому.

Такой порядок освобождения, кроме реабилитации задержанного, повышает ответственность за незаконное задержание, дает возможность прокурору осуществлять контроль за законностью освобождения задержанного из КПЗ, ибо весьма часты случаи, когда следователи и особенно органы милиции сами освобождают задержанных до обращение к прокурору за санкцией на арест.

Каковы же критерии законности задержания?

Отдельные работники органов расследования критерием законности задержания ошибочно считают последующее привлечение задержанного к уголовной ответственности, а задержание, вслед за которым не последовало уголовной ответственности подозреваемого,—незаконным.

19 Приказ министра охраны общественного порядка РСФСР № 828 от 27 ноября 1962 года. ^

49

Следуя этому взгляду, задержав подозреваемого, они ведут расследование» с обвинительным уклоном, стараются получить такие данные, которые уличали бы задержанного в совершении преступления, не обращая порой внимания на обстоятельства, опровергающие возникшее подозрение. Это .нередко приводит к грубейшим нарушениям социалистической законности.

В связи с этим мы полностью разделяем точку зрения П. Копейко.и Л. Иванова, считающих, что последующее привлечение к уголовной ответственности задержанного не должно служить единственным критерием законности задержания20.

Критерием законности задержания подозреваемого должны быть основания и условия, перечисленные в ст. 32 Основ, при наличии которых возможно задержание.

При определении законности задержания должны быть учтены и цели задержания.

Таким образом, если задержание произведено в соответствии с основаниями и условиями, перечисленными в ст. 32 Основ, при наличии целей к задержанию, оно является законным, хотя бы затем задержанный и был освобожден за неподтверждением оснований к подозрению.

20 П. Копейке, Л. Иванов. Строго соблюдать закон при задержании подозреваемых в совершении преступлений. «Социалистическая законность», 1964, № 3, стр. 119.

1   2   3   4



Похожие:

На Ваши вопросы отвечает: в в. кальницкий iconБрейн-ринг по математике между 8 а и8 б классами
Игра идет до 6 очков. На вопросы отвечает любая команда. Победителем считается команда, первая набравшая 6 очков. Засчитываются только...
На Ваши вопросы отвечает: в в. кальницкий iconСценарий вечера 8 марта
Марта, а потому, что вы женщины! Это ваши муки дают новую жизнь. Это ваши бессонные ночи делают из бестолковых крикунов старательных...
На Ваши вопросы отвечает: в в. кальницкий iconГеннадий Андреевич Зюганов отвечает на вопросы в программе «Народ против» о стране, партии и себе, 14. 04. 2009. В студии «Эхо Москвы»
Геннадий Андреевич Зюганов отвечает на вопросы в программе «Народ против» о стране, партии и себе, 14. 04. 2009. В студии «Эхо Москвы»...
На Ваши вопросы отвечает: в в. кальницкий iconПричастие отвечает на вопросы
Самостоятельная часть речи, которая обозначает признак предмета по действию, объединяет в себе свойства прилагательного и глагола,...
На Ваши вопросы отвечает: в в. кальницкий iconВыберите правильное утверждение
Глагол — это часть речи, которая обозначает признак предмета и отвечает на вопросы что делает? что сделает?
На Ваши вопросы отвечает: в в. кальницкий iconБ 50 с в верного ответа нет
Выполните этот тест, и я буду спокоен за ваше будущее. Готов ответить на ваши вопросы по icq 211766901 или в гостевой книге
На Ваши вопросы отвечает: в в. кальницкий iconВопросы которые задает себе каждый выпускник. От чего зависит жизненный успех?
Ваши интересы ( что вам интересно на уровне хобби, а что может стать профессией.)
На Ваши вопросы отвечает: в в. кальницкий iconТема: Подлежащее и сказуемое
Подлежащее – это главный член предложения, который называет то, о ком или о чём говорится в предложении. Подлежащее отвечает на вопросы...
На Ваши вопросы отвечает: в в. кальницкий iconМодернизация образования без социальных рисков (интервью)
...
На Ваши вопросы отвечает: в в. кальницкий iconМодернизация образования без социальных рисков (интервью)
...
На Ваши вопросы отвечает: в в. кальницкий iconАнкеты для изучения отношений между
Уважаемые родители! Администрация школы просит вас ответить на следующие вопросы. Ваши ответы помогут установлению взаимопонимания...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов