Любовь Отраднева Ромео и Джульетта с нашего двора От автора Прямое продолжение «Детей профессора Громова» icon

Любовь Отраднева Ромео и Джульетта с нашего двора От автора Прямое продолжение «Детей профессора Громова»



НазваниеЛюбовь Отраднева Ромео и Джульетта с нашего двора От автора Прямое продолжение «Детей профессора Громова»
страница1/4
Дата конвертации28.05.2012
Размер0.56 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4
1. /Ромео и Джульетта с нашего двора.docЛюбовь Отраднева Ромео и Джульетта с нашего двора От автора Прямое продолжение «Детей профессора Громова»

Любовь Отраднева

Ромео и Джульетта с нашего двора


От автора

Прямое продолжение «Детей профессора Громова», хотя в основном хронологическое. Начинается с того самого места, на котором кончается первый фанфик, и подхватывает начатую там новую тему…

Когда изначально придумывался фанфик, автор как раз осваивала такие шедевры мировой литературы, как «Сага о Форсайтах» (поэтому у Майи в повести – карие глаза, как у Ирэн), «Хроники Нарнии» и книги Джеральда Даррелла, описывающие его экспедиции за животными. А в процессе переработки явно помог фильм «Валентин и Валентина».


Всё хорошо, прекрасная маркиза…

Был поздний весенний вечер. Кончался тот день, когда Регентруда О’Дреба наконец понесла заслуженную кару. И сейчас Сергей Сыроежкин, принявший в этом самое непосредственное участие, не мог сомкнуть глаз. Правда, совсем не от воспоминаний о жуткой погоне за воспиталкой. То, что случилось потом, было гораздо важнее и больше волновало.

…Возвращение из рая оказалось, как обычно и бывает, внезапным. На пороге комнаты возникла Элка:

– Ау! Я всё убрала, кроме этой комнаты! Сыроежкин, ты живой?

– Спасибо, вроде! – Сергей с сожалением выпустил руку Майи и поднялся с дивана. Перед глазами сразу завертелись разноцветные круги, и парню пришлось схватиться за спинку. – Помочь?

– Куда тебе? – Майя тоже встала, готовая поддержать и даже подхватить. – У себя я уж как-нибудь сама приберусь… – последнюю фразу она произнесла тускнеющим, угасающим голосом, понимая, что друзьям пора уходить. – Спасибо.

– Да всегда рада, – усмехнулась Электроничка, – я-то не устаю…

На несколько минут в комнате повисло неловкое молчание.

– Пока, – наконец глухо сказал Сыроежкин, глядя в пол.

– Счастливо! – голос Майи прозвенел так, словно задели ложкой надтреснутый стакан.

– До скорого! – весело сказала железная Элка и вышла из комнаты. Сергей поплёлся за ней, не смея обернуться.

…И вот сейчас, вечером, когда роботы убежали на прогулку, Сыроежкину не спалось. Вдали от Майи он, как всегда, постепенно обретал дар речи, находил слова… Только доселе это ничем не кончалось. Но после сегодняшнего всё ДОЛЖНО пойти по-другому!

Сергей решительно встал, вырвал страницу из тетради по алгебре – и задумался.

Милая? Дорогая? Любимая? Нет, всё это слишком. Ладно, пусть будет просто Майя.

А дальше уже пошло само:

«Майя!

Можешь надо мной смеяться, можешь мне не верить. Но я тебе скажу: я тебя люблю! Давно и очень сильно.


Прости, если что-то где-то не так сказал или сделал, если когда-нибудь позволил себе что-нибудь лишнее… И пожалуйста, пойми меня правильно. Всё это очень серьёзно.

Твой до гробовой доски

С. Сыроежкин.

P. S. Напиши, пожалуйста, на обратной стороне, как ты ко мне на самом деле относишься. Если ответа не будет – я повешусь, честное слово, повешусь. На проводе от утюга. Лучше жестокая реальность, чем неизвестность, так что пиши, пожалуйста, чистую правду».

Не перечитывая, чтобы не передумать, он сложил письмо вчетверо. Позвал Рэсси и попросил его отнести послание Майе.

Электронная собака взяла записку в зубы и вылетела в раскрытое окно.

Сыроежкин был уверен, что не сможет заснуть, пока не получит ответа. Но, улёгшись опять, он успел только подумать: «С утюгом – это я перегнул!» И снова открыл глаза только утром, услышав будильник.

* * *

Когда Рэсси подлетел к светловским окнам, Майю только что сморило. Она тоже много часов пролежала без сна, вставала, ходила по комнате… Открывала окно, глядела на улицу – да так и забыла потом закрыть. Благо в том южном городе можно было себе это позволить и в апреле…

Открытое окно не могло не обрадовать Рэсси. Собака влетела в комнату и неслышно приземлилась у постели спящей Майи. Девичья рука свесилась во сне с кровати. И тонкие пальцы сжали письмо, когда Рэсси вложил его в руку девушке.

Не потеряет, поняла электронная собака. И с чистой совестью улетела восвояси.

…Утром Майя и вправду обнаружила у себя в руке помятый листок. Прочла послание – и рассмеялась, потом зажмурилась, чувствуя, как краснеет от радости. Даже не пытаясь унять бешеные удары сердца, сказала чуть слышно:

– Господи, ну наконец-то!

Правила старой, как мир, игры требовали не отвечать ничего либо что-нибудь вроде: «Ты, Сыроежкин, дурак и хулиган! Сначала возьмись за ум, а потом я буду с тобой разговаривать!» Но Майя так не могла. И даже не из-за мифического провода, который был всего лишь данью той же игре. А просто – она устала ждать. После вчерашнего – тем более. И если первого шага никогда не сделала бы, то следующий ход – её. И он себя ждать не заставит.

Девушка перевернула листок и решительно вывела на чистой стороне:

«Сергей, я тебя тоже люблю! Твоя М. Светлова».

Теперь стоило прикинуть, когда они снова увидятся. У Майи-то не было возможности приказывать Рэсси и даже просить его, по крайней мере, на расстоянии. Ну хорошо же. Не знает она Сергеева расписания, но сыграет наугад!

…На уроках в этот день отличница Светлова ловила ворон. И, словно какая-нибудь Зойка Кукушкина, прятала под тетрадью записочку и, видно, сочиняла ответ. Удивительно, но ей за это даже не досталось.

Везло ей и потом. Стоя у окна, Майя увидела идущих по улице Сыроежкина и Элека с Элечкой. Как и надеялась Светлова, у них оказалось на урок больше.

Роботы шли впереди и что-то обсуждали. А Сергей, что за ним замечалось не в первый раз, украдкой взглядывал на светловские окна… Даже когда шёл не один – всё равно выбирал эту дорогу. И с ним не спорили…

Майя перехватила мальчишеский взгляд:

– Лови!

И бросила прямо ему в руки записку с завёрнутой в неё конфетой. Конфета, конечно, отдавала шпилькой, но вызвана была исключительно законами элементарной физики. И уж всяко была лучше, скажем, ластика.

Сыроежкин увидел с внешней стороны бумажки знакомый почерк (списывать надо меньше, сказала бы автор ответа!), так что конфету просто уронил. В секунду проглотил все слова.

К тому, что Майя написала утром, она во время уроков прибавила: «Приходи сегодня в три часа в городской парк и жди меня у большого фонтана».

Эта информация достигла Сергеева сознания далеко не сразу, прорвавшись сквозь шквал эмоций от признания. Уже почти у своего дома Сыроежкин окликнул друзей:

– Слушайте, ребята! Передайте, пожалуйста, моей маме, что по техническим причинам я буду дома в половине пятого вечера. И занесите, пожалуйста, мою сумку.

– А куда ты идёшь? – поинтересовался Электроник.

– В парк.

– А, – усмехнулась Элка, – «В парк!» – сказал гуманоид, и тарелка рванула с места с ускорением триста пятьдесят «же». Приятно погулять и привет Майке!

Сергей показал противной электронной девчонке кулак, отдал сумку Элеку и ушёл.

* * *

Майю он прождал у фонтана не более пяти минут. Она прибежала весёлая, раскрасневшаяся, светлые пряди, выбившиеся из причёски, падали девушке на лоб.

– Привет!

– Майя, скажи мне только одно! То, что здесь написано, – это правда?!

– Конечно, – она даже удивилась. – Я когда-нибудь вру?

– Нет… Но всё равно, это слишком большое счастье!

– Да не сомневайся, чудик ты! – Майя на миг оказалась совсем близко. Прижалась губами к щеке Сыроежкина. И снова встала рядом с ним, как стояла. Кажется, сейчас ей было всё равно, что о них подумают.

– Ох, ну ты что… – больше Сергей играть в «верь-не-верь» не пытался. – Пошли лучше на каруселях покатаемся, а?

– А что, святое дело! Раз уж пришли…

…Когда карусель с бешеной скоростью взлетала на головокружительную высоту, Сыроежкин всякий раз хватал Майю за руку. Она лукаво улыбалась и спрашивала:

– Ты что, боишься? – на что получала неизменный ответ:

– Нет, это я, чтобы ты не боялась!

Накружившись всласть, они пошли бродить по парку, болтая обо всякой всячине.

– Смешно сказать… А может, страшно… Скоро будет два года, как мы познакомились. Вот здесь, почти рядом.

– Ещё через месяц… Да уж, я тогда вёл себя не лучшим образом!

– Что было – то было, с тех пор ты во многом переменился к лучшему! Я всегда знала, что так и случится. Ждала, надеялась… Всех на расстоянии держала…

– Все два года?

– Ну как тебе сказать, чтоб ты не зазнался? Держала – да, просто не нравился никто… А так – может, не все два, там разное отвлекало, ещё, помнишь, эта наша командная вражда девчонок с парнями…

– Это всё Элка!

– На тот момент – да. Но потом-то она, заметь, только и делала, что подталкивала нас навстречу друг другу! Бедная, жаль мне её. У самой никогда ничего такого не будет, а другим помогает!

– Ты ещё скажи, что она специально воспиталку с огурцом сюда выманила!

– Нет, конечно… Но не случись этого – где бы мы сейчас были?

Если без «бы» – сейчас они были уже в лесной, заповедной части парка, вдали от толпы, музыки и автоматов с газированной водой. На одной лужайке (не на газоне!) Майя нарвала белого клевера. На ходу сплела Сергею венок, а надевала уже в тени деревьев, там, где никто не мог видеть их двоих…

Вот тогда-то Сыроежкин решился вернуть своей принцессе поцелуй в щёку. А потом они попробовали поцеловаться «по-настоящему». Получилось, конечно, весьма приблизительно, ей стало смешно, ему неловко…

Привычно глядя в землю, Сергей попытался сказать что-то умное, кстати, и повод подвернулся:

– Ох ты ж Господи, обещал дома быть полпятого! Позволишь проводить?

– Конечно, позволю! И всегда помни: У НАС С ТОБОЙ ВСЁ ХОРОШО!

…Доведя Майю до подъезда, Сыроежкин пошёл домой не разбирая дороги. Его понесло куда-то в другую сторону. Голова кружилась от счастья. Хорошо ещё, под машину не попал. Зато, переходя улицу, налетел на какую-то старуху. А та, хотя об этом никто не знал, была не кто иная, как злая ведьма по имени Квинтэссенция.

Старуха рассердилась, топнула ногой – и земля разверзлась, поглотив несчастного парня.


Тайны одного НИИ

Часы уже пробили десять, а Сергей всё ещё не вернулся. Его мама сидела на кухне и плакала пятый час подряд.

Электроник с Электроничкой тоже волновались. Раз пять они предлагали Светлане Петровне, что пойдут и поищут Сыроежкина. Но все пять раз услышали в ответ:

– Никуда вы не пойдёте. Не хватало ещё, чтобы и вы пропали.

Рэсси за это время успел дважды просканировать весь город и доложить, что никаких следов Сергея не обнаружено. Брату с сестрой это очень не нравилось, и даже под пытками они не передали бы Серёжиной маме донесений собаки.

– Фонтания здесь, что ли? – ворчала Элечка, после очередного отказа вернувшись в комнату ребят. – Вроде добропорядочный советский город – и вдруг такое!

– Нда. Не мог же он исчезнуть бесследно! О, слушай, Рэсси! Извини, что дёргаю, слетай-ка ещё раз и посмотри: нет ли где, для начала в окрестностях, чего-нибудь необычного и даже из ряда вон выходящего?

Собака приняла команду Элека и вылетела в окно.

– Зачем это тебе? – удивилась Эля. – Смотря что понимать под «необычным».

– Ну… Не совпадающее с обычным обликом города.

– И это ты называешь «из ряда вон»? По-твоему, все отклонения от нормы можно привязать одно к другому?

– Увидим. Как ты правильно сказала, смотря какие отклонения.

Буквально в следующую секунду вернулся Рэсси. Из его сообщения следовало, что одна из соседних улиц пересечена трещиной. Будто земля разверзлась, а потом снова сомкнулась… Рядом с трещиной собака учуяла след Сыроежкина. Но насколько свежий – не могли определить даже Рэссины датчики. Место оживлённое, людей ходит много, к тому же дорогу уже давно чинят.

– Ого! – воскликнул Электроник. – Кстати, мы ведь с тобой здесь, дома ощутили нечто вроде подземного толчка, было такое? В пять вечера?

– В семнадцать ноль пять двадцать две, – повредничала Электроничка. – Ну и что? У нас, конечно, не сейсмоактивный регион, но случаются небольшие землетрясения…

– Согласен. Но чтобы трещина поперёк улицы, да, если я правильно понял, глубокая? Я вот анализирую – и никуда это не вписывается.

– И что ты предлагаешь?

– Завтра с утра пойти на место, указанное Рэсси.

– Почему не прямо сейчас? Или хотя бы когда Светлана Петровна заснёт? Хотя как она, бедная, заснёт в таком состоянии…

– Я думаю, что рано или поздно всё равно заснёт. У неё просто кончатся силы. Или она решит, что всё равно завтра на работу, и примет снотворное… Но это может быть очень нескоро. Вот поэтому и надо идти утром, а не глубокой ночью, как может получиться. Нам ведь придётся поговорить с людьми, которые видели, как появилась трещина. Вдруг они видели там и Сергея и смогут нам помочь? А люди, Элечка, очень странно устроены. Им по ночам надо спать. Так что если мы возьмёмся за розыск ночью, нам придётся их будить. А спросонья они ничего не вспомнят, только рассердятся.

– Ну ясно. Тогда точка ухода из дому определяется так: уйти до того, как проснётся мама Сергея, и быть на месте за некоторое время до того, как большинство граждан уходит на работу.

– Именно. А пока я, пожалуй, сделаю за Сергея уроки. Разумеется, в его тетрадях и его почерком. Потому что когда (и если) мы его найдём, ему не до того будет.

– Эх, Майка бы тебя не похвалила за такие дела! Кстати, а ей ты позвонить не хочешь?

– Да ночь уже… И она же с ума сойдёт, если мы ей скажем, что с Сергеем беда!

– А вдруг они вместе пропали? Хотя бы проверить, дома она или нет…

– Это надо было раньше делать! Сотри-ка ты это из памяти! Хотя бы до утра…

* * *

В самом деле, под утро Светлану Петровну, после больших доз успокоительного, всё же свалил тяжёлый сон. Кстати, ей и работать сегодня было во вторую смену… Так что ранним утром брат с сестрой, как и договорились, отправились в путь. Время они рассчитали идеально, им даже не пришлось звонить по чужим квартирам. Большинство местных жителей стояли на автобусной остановке недалеко от трещины, почти уже, впрочем, заделанной. И обсуждение вчерашнего происшествия, видимо, прекратилось только на ночь.

– Как грохнуло – так я в окошко выглянула, – громко делилась с соседкой какая-то работающая пенсионерка, – и вижу: трещина преогромная, а Кощеевна с третьего – раз в небо на метле!

– Ольга Серафимовна, миленькая, да вы что? Она не Кощеевна, а Корнеевна, добропорядочный трудящийся человек, ничем не хуже вас! Какая может быть метла в наше-то время? Привиделось вам всё!

– Ой ли? Я как мимо её двери иду – так фигу в кармане складываю! Ведьма она, точно вам говорю!

– Ой, неровён час – услышит вас кто…

– Простите, Ольга Серафимовна, – вклинился Элек. – А мальчика вы рядом с трещиной не видели? Он очень похож на меня, только чуть постарше.

– Нет, милый, мальчика не приметила. Зато я видела, что как Кощеевна на метле улетела – так трещина опять сомкнулась! А была широ-окая…

– А не подскажете, где найти эту вашу странную соседку?

– И зачем она тебе, окаянная? Работает она вроде как, в девять с дежурства придёт. Вахтёршей в институте сидит, да всё по ночам! А институт, говорит, секретный!

– Далеко?

– Три остановки на автобусе, – бабуля указала рукой направление, – а там будет высоченное такое, стеклянное здание!

– Спасибо, вы нам очень помогли! Пошли, Эля!

Элечка прошла за братом совсем недалеко, только чтобы их не могли услышать, и сказала:

– Да ну, неужели ты веришь в эти басни и пойдёшь искать какую-то сумасшедшую старуху со слов другой, которая вряд ли более разумна?

– Пока это единственный след! Должен же я его проверить!

– Пока ты тратишь время на ерунду – Сергей может погибнуть!

– Ну придумай что-нибудь сама!

– И придумаю! Пойду с Рэсси в парк, там поспрашиваю.

– В семь утра?

Но упрямая Электроничка уже убежала. Электроник подумал и рванул в ту сторону, куда ему указала бабуля.

* * *

В институт, конечно, посторонних не пускали. На вахте, как разглядел Элек через стеклянную дверь, сидела совсем не бабка и не ведьма, а обычная тётка средних лет и вязала малиновый носок. Электроник всё же подошёл к вахтёрше и поинтересовался:

– Простите, пожалуйста, вы не Корнеевна?

– Упаси боже, я опять эту сумасшедшую заменяю, здравствуй, Элек Громов! Если ты не Сыроежкин, конечно.

– Нет… – грустно промолвил электронный мальчик. – Приятно, что вы меня знаете… А где она может быть?

– Как не знать, профиль-то у нашего заведения с Громовым похожий! А она… да кто её знает! Бесперечь говорит: посиди за меня, пойду подвалы проверю… Того и гляди, не дождусь её, в девять меня поменяют… Уйдёт, должно быть, другой дорогой…

– Спасибо… Извините за беспокойство!

– Да ладно… – тётка широко зевнула, прикрываясь ладонью, и даже не стала спрашивать, зачем Электронику её чудная напарница.

Элек понял, что его решение больше не расспрашивать было правильным. Вышел на улицу, начал обходить здание кругом в поисках других входов и выходов.

Вскоре он нашёл что искал. Лестницу, ведущую в подвал здания.

Дверь, конечно, была заперта, но для Электроника это не являлось проблемой. Он отпер замок, только приложив к нему руку, и вошёл в подвал.

Если бы сейчас Элек с кем-нибудь столкнулся – то придумал бы на ходу, как объяснить своё здесь появление. Но этого делать не пришлось. В подвале было совсем тихо и пусто, только по углам шуршали крысы. Никаких машин и запчастей никто здесь не хранил, не держали даже никакого хлама. И только в одном углу Электроник заметил каменную плиту вроде надгробной. На ней красовалась надпись – похожие иероглифы Элек видел в Фонтании. Написано было следующее: «Вход в жилище ведьмы Квинтэссенции».

– Вот, а Элка не верила! – с этими словами мальчик-робот присел на корточки и постучал по плите.

Она тут же отъехала в сторону. Из образовавшейся дыры в полу высунулось нечто напоминавшее пень, на котором растут три опёнка. Это был самый настоящий сказочный дракон. Правда, портативный, но о трёх головах, покрытый блестящей чешуёй и извергавший пламя из трёх пастей.

Элек даже не удивился. Главное – он на верном пути!

– Что ты здесь делаешь, смертный? – спросил дракон на три голоса. И получил совсем неожиданный ответ:

– А я бессмертный!

Дракон вытаращил все шесть своих глаз. Вылез из дыры, встал на задние лапы, а передние сложил перед грудью, как собака, которая выполняет команду «служи». И пролепетал:

– Ч-ч-что в-вам уг-год-дно, в-великий в-властелин?

«Трус несчастный! – подумал Электроник. – Всегда служит сильнейшему». А вслух он сказал:

– Позови сюда ведьму Квинтэссенцию!

Дракон сунул одну голову в нору и крикнул:

– Эй, хозяйка!

Из норы показалась старуха самого неприглядного и к тому же явно потустороннего вида. Когда она увидела Элека, глаза её стали квадратными от изумления:

– Послушайте, молодой человек, – осведомилась она, – как вы сюда попали? Ведь вчера я топнула ногой, и вы провалились в мои владения!

– Нет, это был не я, – ответил Электроник как можно спокойнее. – Это мой двойник, то, что он уже вырос относительно меня – видно, только если поставить нас рядом. Я не ошибся – вы не только знаете, где он, но и… Скажите, за что вы его так?

– Да погорячилась я, старая! Нельзя мне колдовать в Союзе, но, грешна, не люблю, когда мне ходят по ногам, да ещё посреди проезжей части! Даже на метле со злости полетала!

– Какая улица?

Ведьма назвала. Ту самую, с трещиной.

Элек кивнул – всё сходилось. А вот дальше начиналась пустота.

– Делать-то что теперь? Он погиб?

– Да нет. И я бы его с удовольствием отпустила, остыла уже давно, да всё не так просто. Согласно тайной магии стародавних времён, вывести пленника из моих владений может только юная дочь его родного города. У неё должны быть светлые волосы и карие глаза, а сама она – здесь и сейчас переживать первую любовь. Девушка не должна говорить ни слова, что бы ни видела на пути в глубины земли. Она должна взять пленника за руку и вывести наверх. Только не оглядываться, ни в коем случае не оглядываться! И, опять же, не произносить ни слова, пока не выведет его сюда, в подвал. Если такая девушка найдётся, если она выполнит все условия – твой двойник спасён! Если нет – никто не сможет ему помочь, даже я. Тем более что, наверное, завтра меня отзовут на землю предков и накажут за применение колдовства.

– Вы что, шпионка? – это было единственное, чего Электроник не понял.

– Я одна из последних наследниц великого Скорпиона! Если бы меня ещё сто лет назад не заслали в Россию – сейчас я могла бы править Фонтанией! Но – приходится подчиняться этому выскочке Стампу и его мафии. Они там сейчас у руля.

– Позвольте-позвольте, сударыня, у вас явно устаревшие сведения! Стамп сидит в тюрьме, а Скорпион больше не имеет над Фонтанией никакой власти!

– Чего, правда? То-то давно не пристают! Тогда хорошо! Новая власть вряд ли про меня знает, а я здесь уже прижилась! Директор института – мой сын. И вообще мне здесь нравится! Я уже пятьдесят лет не колдовала и давненько ничего не передавала в Фонтанию, года два точно…

– Так, а это не через вас узнал Стамп о профессоре Громове и его изобретениях?

– Через меня, но то были смутные слухи… Ладно, не трогай меня, сын Адама, я хочу спокойно дожить свой век. Если найдёшь девушку – передай ей, что действовать придётся в полном одиночестве, никто не должен ей помогать. Ни пуха, ни пера и спасибо за добрые вести!

С этими словами Квинтэссенция кликнула дракона, и оба скрылись в норе. Плита встала на место.

Элек остался в подвале один. Невольную шпильку про «сына Адама» он пропустил мимо ушей. Шпионку со столетним стажем, косвенную виновницу его, Электроника, похищения, тоже пока выкинул из головы. Сейчас главное – спасти Сергея.

Ни с одной подходящей девушкой Элек не знаком. Адресное бюро тут тоже ничем не поможет. Учёта сердечных привязанностей там не ведут. Да и по внешности не ищут. Милиция тоже отпадает, как и всякие сложные варианты типа фальшивого приглашения на киносъёмки. Остаётся одно: просить совета у друзей. Но с Электроничкой он поссорился, а профессору Громову и заикаться нельзя обо всей этой истории. Гель Иванович не верит в ведьм, драконов и потусторонний мир. Профессор сразу решит, что Электроник сломался, начнёт разбирать на части и ремонтировать… И тогда уже никто не спасёт Сергея.

Оставалось одно: огорчить-таки Майку. Если она, конечно, дома – хотя, скорее всего, это так…

* * *

Тётка с носком всё ещё была на месте и клевала носом. Даже не заметила, что громовский мальчик-робот подошёл к ней изнутри здания.

– Простите, можно от вас позвонить?

– Да пожалуйста, Элек Громов…

– Спасибо! – он набрал на клавиатуре видеофона длинную комбинацию из цифр.

Зажёгся экран. И на нём возникло сонное, недовольное лицо Майи Светловой: как-никак, было ещё рано.

Но всё недовольство как рукой сняло, когда Майя увидела, кто ей звонит.

– Сергей! – вскричала она, просияв.

– Нет, я Электроник. Сергей, к сожалению, сейчас во власти злой ведьмы.

– Да ты что?

– Правда. Сейчас всё расскажу…

Майя перебила Элека только однажды:

– Господи, это же он из-за меня на людей стал налетать! Это я во всём виновата! Что ж теперь делать?

– Да ты дальше послушай… – он передал ей слова Квинтэссенции. – Я тебе, Майка, собственно, звоню, чтобы спросить: ты не знаешь подходящей девушки?

– Знаю. Вот она, Элек, перед тобой.

– Майя! Ты что, сама хочешь туда идти?

– Хочу.

– Тебе нельзя этого делать! Ты ещё ребёнок!

– Кто бы говорил! – возмутилась Светлова. – Через две недели мне будет шестнадцать! А если ты думаешь, что я – самая трусливая девятиклассница на свете, так это ещё доказать надо! И вообще, будь мне свидетелем, Сергей Сыроежкин – мой и спасать его должна я! Тем более что я же во всём и виновата…

Электроник, махнув мысленно рукой на эти дебри сердец человеческих, сдался. Объяснил Майе, как попасть в подвал, и отключился.

Вахтёрша слушала – и глаза у неё становились всё больше и больше. Когда Элек отсоединился, она сказала:

– Нет, ты, однако, всё-таки Сыроежкин! И безобразно разыгрываешь девушку! Ты не мог бы устраивать свои дурацкие игры где-нибудь в другом месте?

Электроник не стал с ней связываться. Снова проскользнул в подвал – так быстро, что тётка и не поняла, куда он делся – и стал ждать Майю.

  1   2   3   4



Похожие:

Любовь Отраднева Ромео и Джульетта с нашего двора От автора Прямое продолжение «Детей профессора Громова» icon«Ромео и Джульетта» Лучшие экранизации трагедии В. Шекспира "Ромео и Джульетта"
В 1954 году в Италии появляется цветная картина «Джульетта и Ромео» режиссёра Ренато Кастеллани
Любовь Отраднева Ромео и Джульетта с нашего двора От автора Прямое продолжение «Детей профессора Громова» iconUn incontro di amore «Встреча любви»
Музыка: танец, предшествующий мореске из «Ромео и Джульетты» 1968 г. Танец, во время которого Ромео и Джульетта впервые встречаются...
Любовь Отраднева Ромео и Джульетта с нашего двора От автора Прямое продолжение «Детей профессора Громова» iconРомео и джульетта

Любовь Отраднева Ромео и Джульетта с нашего двора От автора Прямое продолжение «Детей профессора Громова» iconДокументы
1. /Ромео и Джульетта.doc
Любовь Отраднева Ромео и Джульетта с нашего двора От автора Прямое продолжение «Детей профессора Громова» iconДокументы
1. /Дети профессора Громова.doc
Любовь Отраднева Ромео и Джульетта с нашего двора От автора Прямое продолжение «Детей профессора Громова» iconТехнический райдер гастрольной версии спектакля «ромео и джульетта» Принимающая сторона предоставляет в распоряжение исполнителя комплект высококачественного звукового и светового оборудования.
Список оборудования может корректироваться в личном контакте с дирекцией коллектива
Любовь Отраднева Ромео и Джульетта с нашего двора От автора Прямое продолжение «Детей профессора Громова» iconКласс
«Общение в подростковой возрасте», «Молодежное общение и интернет», «Молодежь и проблема сохранения культурно-исторического наследия»,...
Любовь Отраднева Ромео и Джульетта с нашего двора От автора Прямое продолжение «Детей профессора Громова» iconКласс
«Общение в подростковой возрасте», «Молодежное общение и интернет», «Молодежь и проблема сохранения культурно-исторического наследия»,...
Любовь Отраднева Ромео и Джульетта с нашего двора От автора Прямое продолжение «Детей профессора Громова» iconДевчонки нашего двора

Любовь Отраднева Ромео и Джульетта с нашего двора От автора Прямое продолжение «Детей профессора Громова» iconЦаревна с нашего двора

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов