1875 555. А. Г. Достоевской icon

1875 555. А. Г. Достоевской



Название1875 555. А. Г. Достоевской
страница1/13
Дата конвертации29.07.2012
Размер2.18 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
1. /dost_pis_75_77.doc1875 555. А. Г. Достоевской

1875

555. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ

4 февраля 1875. Новгород

Новгород. 4 февраля 75.

Милая Аня, ровно в 6 часов пополудни мы приехали в Нов­город. Эти клячи летели как ветер и на обеих станциях от­дыхали всего по 40 минут. Дорога порядочная, но я на по­следней пряжке прозяб неестественно, и именно подошвы ног. В моих калошах претонкая подошва. До такой боли прозяб, что хоть кричи. Впрочем, и руки и спина тоже прозябли. Оста­новился в гостинице Соловьевой хорошенько погреться и на­питься чаю. Мне дали № 75. Сижу и читаю «Голос» и пью чай. Тимофей вез превосходно и старательно. Хочет обратно везти меня и поджидать. -Это бы прекрасно было. Посылаю тебе одеяло и шейный платок (шарфик), который не нужен. Твердо надеюсь, что ты мне завтра напишешь. Целую тебя и всех троих детишек, Федю, Любу и Неизвестного. Предстоит длин­нейший и скучнейший переезд. До свиданья, голубчик, обни­маю тебя.

Твой весь Ф. Достоевский.

Поклон Анне Николаевне.

556. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ

5 февраля 1875. Петербург

Милый мой голубчик, Аня. Сегодня в 8 часов прибыл в Пе­тербург благополучно. В тех и других вагонах проспал, скрю­чившись неестественно, почти всю дорогу, так что все-таки не совсем расстроен нервами, хотя немножко устал. Тимофею я дал одеяло и шарфик для доставки тебе, он вез хорошо, но обе­щался за мной заехать в гостиницу Соловьевой, чтоб довезти меня к воксалу, и не заехал, так что я чуть-чуть не опоздал. Зато у Соловьевой два часа проспал в №. Теперь, здесь, сижу Знаменской гостинице, в 48-м №-ре и готовлюсь одеться и пуститься по мытарствам. За № 2 р. цены против летних, сами говорят, что увеличены, и гостиница во всех отношениях ветховата, но все-таки, может быть, даже лучше иных других. Денег со мной 32 руб., и, однако, сегодня же надо купить сапоги, потому что мои до того дорогою разорвались, что даже нехорошо, если зайти в них к Некрасову и Мещерскому. Одним словом, к совершенно здоров и только об вас и думаю. Тоскую очень. Лилю и Федю побольше поцелуй. Я видел во сне, что Федя влез па стул и упал со стула и расшибся, ради бога, не давай им влезать на стулья, а няньку заставь быть внимательнее. Incog­nito также люблю. Одним словом, всех Вас крепко обнимаю. Завтра напишу. Пиши, пожалуйста. И так как теперь меня нот, то отдыхай, ради бога, голубчик мой. Чуть заболеешь пли дети — тотчас дай знать. Анне Николаевне мое уважение.

Твой Ф. Достоевский.

557. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ

6 февраля 1975. Петербург

Милая Аня. Вчера первым делом заехал к Некрасову, он ждал меня ужасно, потому что дело не ждет; не описываю всего, ни он принял меня чрезвычайно дружески и радушно.
Романом он ужасно доволен, хотя 2-й части еще не читал, но передает отзыв Салтыкова который читал и тот очень хвалит. Сам же Некрасов читает, по обыкновению, лишь последнюю корректуру. Салтыков сделался нездоров очень, Некрасов говорит, что почти при смерти. У Некрасова же я продержал часть корректуры, а другие взял с собою на дом. Мне роман в корректурах не очень понравился. Некрасов с охотой обещал вперед денег и на мой спрос пока дал мне 200 руб. Хотел бы отправить тебе хоть 75 и сделаю это завтра или послезавтра, но решительно вижу, что нету времени. Я был у Симонова и взял билетов на неделю, сеансы от 3 до 5 часов. Это такое почти невозможное время, самые деловые часы! И вместо того, чтоб дело делать, я должен сидеть под колоколом. Затем заехал в редакцию «Граж­данина» и узнал к чрезвычайному моему огорчению, что князь накануне, 4-го февраля, уехал вдруг в Париж, получив теле­грамму, что там умер брат его флигель-адъютант. Пробудет же, может быть, с месяц. Таким образом, у меня в Петербурге почти никого не останется знакомых. У Пуцыковича же узнал, что Sine ira 11 «С.-Петербургских ведомостях» — вообрази кто! — Всеволод Сергеевич Соловьев! Затем был у Базунова, его не застал и взял «Русский вестник». Затем после обеда в 7 часов поехал к Майкову. Анна Ивановна уехала в театр. Оп же встретил меня по-видимому радушно, но сейчас же увидал я, что сильно со складкой. Вышел и Страхов. Об романе моем ни слова и видимо не желая меня огорчать. Об романе Тол­стого тоже говорили немного, по то, что сказали — выговорили до смешного восторженно. Я было заговорил насчет того, что если Толстой напечатал в «Отечественных записках», то по­чему же обвиняют меня, но Майков сморщился и перебил разговор, но я не настаивал. Одним словом, я вижу, что тут что-то происходит и именно то, что мы говорили с тобой, то есть Май­ков распространял эту идею обо мне. Когда я уходил, то Стра­хов стал говорить, что, вероятно, я еще зайду к Майкову и мы увидимся, но Майков, бывший тут, ни словом но выразил, что ому бы приятно видеть меня. Когда я Страхову сказал, чтоб oil приходил ко мне в Знаменскую гостиницу вечером чай ишь в пятницу, то он сказал: вот мы с Аполлоном Николаевичем и придем, но Майков тотчас отказался, говоря, что в пятницу ому нельзя и что в субботу можно увидеться у Корнилова.Одним словом, видно много нерасположения. Авсеенко и -.Рус­ском мире» обругал «Подростка», но Майков выразился, что это глупо. Статьи «Русского мира» я не видал.

Корректур было много, лег спать я поздно, но выспался. Те­перь уже два часа, надо не опоздать к Симонову, а меж тем надо и заехать в «Гражданин» за твоим письмом.

Сейчас принесли еще корректуру — все 2 последние главы, их уже Салтыков не читал, и мне надобно перечитывать со всеми подробностями, так что сегодня, кроме бани, никуда не пойду. До свидания, милая, обнимаю тебя и детишек, не пре­тендуй на деловитый слог письма — времени нет и не знаю, будет ли впредь.

До свиданья.

Твой весь Ф. Достоевский.

Вообрази, Порфирий Ламанский умер от того, что закололся в сердце кинжалом! Его, впрочем, хоронили по христианскому обряду.


558. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ

7 февраля 1875. Петербург

Милый друг, Аня, я всё занят ужасно ii времени у меня ни на что недостает. Вчера навалили корректур видимо-невидимо, и еще не продержанных начисто. Меж тем во весь день нельзя было заняться ими. Написав к тебе вчерашнее письмо, пошел к Пуцыковичу, где письма от тебя не застал. Затем вдруг, воротясь в гостиницу, получаю повестку от участкового пристава явиться 7-го (то есть сегодня) в 9 часов утра для объяснений по паспорту. Предвидя, что в 9 часов утра мне нельзя, я тотчас поехал в участок; никого не застал, сказали — вечером. Чуть было не опоздал под колокол. Симонов всё просит меня дать осмотреть ему грудь, но для этого надо заехать к нему за пол­часа раньше, а я и сегодня предчувствую, что опоздаю. Из-под колокола приехал в гостиницу обедать. Эта Знаменская гости­ница ужасно обветшала, а цены огромные. Чуть сел обедать, пришел Пуцыковнч и принес от тебя письмецо. (NB. Таким образом твои письма получаются у него чуть не ввечеру). По­сидел с Пуцыковичем, пока обедал; я нахожу, что это чрезвы­чайно порядочный человек. Затем полетел в участок. Там про­держали часа два. Пришел наконец паспортист: «У вас-де дан вам билет на жительство; но он временный, а по закону вы должны были давно обменить его на постоянный паспорт. Ко­нечно дело; но я стал спорить. Помощник пристава (с Влади­миром в петлице) начал спорить тоже: Не дадим вам паспорт, да и только; мы должны наблюдать законы. — Да что же мне делать? — Дайте постоянный вид. — Да где я его теперь возьму? — Это не наше дело. — Ну и в этом роде. Но дурь, од­нако же, в этом народе. Это всё только, чтоб перед «писателем» шику задать. Я и говорю наконец: — В Петербурге 20 000 бес­паспортных, а вы всем известного человека как бродягу задер­живаете. — Это мы знаем-с, слишком знаем-с, что вы всей Рос­сии известный человек, но нам закон. Впрочем, зачем вам бес­покоиться? Мы вам завтра иль послезавтра вместо вашего пас­порта выдадим свидетельство, так не всё ли вам равно. — Э, черт, так зачем же вы давно не говорили, а спорили!» За­тем поехал в баню. Воротясь и напившись чаю, сел за коррек­туры и просидел до 5/2 утра. Наконец повалился спать. Вдруг слышу в соседнем №, который был пустой, хохот, женский визг, мужской бас и так часа на три: только что приехал какой-то купец с двумя дамами и остановился. И вот я лежу и не сплю, наконец заснул капельку и пробудился в 1-м. часу, но спал всего часа четыре. Чувствую раздражение нервов и даже озноб. Затем пить чай, тебе писать письмо, одеваться, заехать в редакцию за письмом и успеть попасть к Симонову к 2 1/2 часам. Но где же попасть?

До свидания, Аня, обнимаю и целую детей. Сегодня опять, стало быть, ни одного дела не сделаю, но зато кончены коррек­туры и сегодня ночью, может, высплюсь. Роман Толстого чи­таю только под колоколом, ибо иначе нет времени. Роман до­вольно скучный и уж слишком не бог знает что. Чем они вос­хищаются, понять не могу.

До свидания, Аня, милая, обнимаю тебя и всех детишек.

Твой весь Ф. Достоевский.

Историк Костомаров лежит в тифе. Всеволод Крестовский лежит в тифе. Симонов говорит, что тиф теперь совершенно дей­ствует как зараза, вроде чумы, и редко когда так бывало. Но не беспокойся, милочка Аня, за меня. Нас бог бережет, твердо верую, а тебя люблю крепко. Твой.

559. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ

8 февраля 1875. Петербург

Милая Аня, вчера от тебя письма не было, если и сегодня не будет, то буду очень беспокоиться. А у меня и без того много досад и расстройств. В нынешнюю ночь лег раньше, в третьем часу, но так как не спал прошедшую ночь, то заснул только разве в четвертом часу. И вот в 7 часов соседи, купец с двумя дамами, подымают опять визг, хохот, самый громкий разговор, доходящий до крику. Отделяется же не стеной, а од­ной лишь дверью. Я вскочил, оделся и немедленно потребовал другой №. Оказался свободным только один, в 3 р. в самом низу, я немедленно переехал и лег, но уже заснуть не мог. Две ночи, таким образом, не спал, расстроен, даже руки дрожат. Меж тем переехать отсюда тоже не могу: паспорт всё еще не вы­дают, а куда я денусь без паспорта? Предстоит ехать к Трепову.

Вчера опоздал в три часа к Симонову и не мог быть на сеансе. Эти часы, от 3-х до 5 у Симонова, совершенно парали­зуют всю мою деятельность. Они всё время берут, и я еще ни одного дела не начинал. Утром должен тебе письмо писать и кое-какие делишки, потом куда я успею до 3-х? Здесь же в го­стинице всё так медленно исполняют. Закажешь чай и раньше получасу не подадут. Опоздав, заехал к Кашпиреву, просидел У него с час. Затем поехал к Соловьеву: он очень был рад и кое-что мне рассказал. Жена его больна (от беременности) и не выходит. Однако же он мне ее вывел. Она ужасно моло­денькая, имеет вид девочки, с очень большим ртом и с очень выпуклыми глазами; но недурна, пока девочка. Года через три-четыре подурнеет ужасно. И вот он на всю жизнь с женой дурной собою. Он получает жалование, хорошую плату в «С.-Петербургских ведомостях» и даже в «Пчеле» печатает свою по­весть. Денег получает много и в этом смысле спокоен и обес­печен. Живут они еще пока от жильцов, но у них две поря­дочные комнаты и превосходная (очевидно, его собственная) ме­бель, картины и фотографии на стенах и проч.

Затем обедал у Вольфа, воротился домой, и в 9 часов при­шел Страхов. Он мне искренно и положительно говорил, что Майков ни в каких слухах обо мне не участвовал, да и есть ли слухи, он хорошо не знает. «Подросток» ему не совсем нра­вится. Он хвалит реализм, но находит не симпатичным, а по­тому скучноватым. И вообще он мне сказал чрезвычайно много очень дельного и искреннего, что меня, впрочем, не смущает, потому что я надеюсь в следующих частях доказать им, что они слишком ошибаются. В «Биржевых» (или в «Новом времени» — Страхов не запомнил) он читал на днях статью о «Подростке». Довольно длинную. В ней не то что хвалят, но говорят, что до сих пор многие принимали типы Достоевского отчасти за фан­тастические, но, кажется, пора разубедиться и признать, что они глубоко-реальные и проч. в этом роде. В «Голосе» об «Оте­чественных записках» принято никогда ничего не печатать.

Теперь час пополудни, сижу с расстроенными нервами, поеду к Симонову, потом, может быть, в участок, вечером заеду на малое время к Корнилову, чтоб только деньги отдать. Деньги страшно выходят, а я еще ничего не купил. Не понимаю, по­чему ты не пишешь? Эти предстоящие разъезды к Пантелееву,к Полякову и проч. мучат меня одною мыслью о них! А ме­жду тем когда я успею это всё сделать? ужас! До свидания. Целую тебя и детишек.

Твой весь Ф. Достоевский.

560. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ

9 февраля 1875. Петербург

Голубчик мой Аня, вчера вечером получил твои два письма разом. Вероятно, 1-е письмо пролежало лишний день в Старой Руссе на почте. Скажи в почтамте, чтоб этого не делали, а то я напрасно буду беспокоиться. Известие о провалившемся по­толке меня очень тревожит: во-первых, могло убить детей, а во-2-х, уверяю тебя, она не до мая будет ждать, а до апреля, когда ей будет уже не так страшна угроза, что мы съедем ввиду летних жильцов. Да иначе и не может быть,, потому что ихняя переделанная квартира, близ самого парка, должна пойти не менее 200 руб. в лето. Пиши мне непременно каждый день, Аня: без известий о тебе и о детишках я не могу пробыть в здешней тоске. Вчера только что написал и запечатал к тебе письмо, отворилась дверь и вошел Некрасов. Он пришел, «чтоб выразить свой восторг по прочтении конца первой части»(которого еще он не читал, ибо перечитывает весь номер лишь в окончательной корректуре перед началом печатания книги). «Всю ночь сидел, читал, до того завлекся, а в мои лета и с моим здоровьем не позволил бы этого себе». «И какая, ба­тюшка, у вас свежесть (Ему всего более понравилась последняя сцена с Лизой). Такой свежести в наши лета уже не бывает и нет ни у одного писателя. У Льва Толстого в последнем ро­мане лишь повторение того, что я и прежде у него же читал, только в прежнем лучше» (это Некрасов говорит). Сцену само­убийства и рассказ он находит «верхом совершенства». И во­образи: ему нравятся тоже первые две главы. «Всех слабее, говорит, у вас восьмая глава» (это та самая, где он спрягался у Татьяны Павловны) — «тут много происшествий чисто внеш­них» — и что же? Когда я сам перечитывал корректуру, то всего более не понравилась мне самому эта восьмая глава и я многое из нее выбросил. Вообще Некрасов доволен ужасно. «Я пришел с вами уговориться о дальнейшем. Ради бога, не спешите и не портите, потому, что слишком уж хорошо началось». Я ему тут и представил мой план: то есть март пропустить и потом апрель и май вторая часть, затем июнь пропустить и июль и август третья часть и т. д. Он на все согласился с охотою «только бы не испортить!». Затем насчет денег: вам, говорит, следует всего без малого 900; 200 руб. вы получили, стало быть, следует без малого 700; если к этому прибавить 500 вперед — довольно ли будет? Я сказал: прибавьте, голубчик, тысячу. Он тотчас согла­сился. «Я ведь, говорит, только ввиду того, что летом, пред поездкой за границу, вам опять еще пуще понадобится». Одним словом, в результате, то, что мною в «Отечественных запи­сках» дорожат чрезмерно и что Некрасов хочет начать совсем Дружеские отношения. Просидел у меня часа Г/2, так что я опять чуть не опоздал к Симонову. Весь вчерашний день я был совсем как больной от расстроенных от неспанья нервов. Деньги, полагаю, что получу завтра или послезавтра. Тогда, Аня, и вы­шлю то, что по расчету должно остаться у нас, то есть около 1000, а до тех пор как-нибудь займи хоть у батюшки." По­тому что не только у меня времени нет выслать эти 75, которые я обещал, но даже и не из чего, потому, что деньги идут в ужа­сающих размерах. Вчера вечером был у Корнилова и отдал ему 45 р. по 10 взносу в Славянский и в «Любителей» и 25 р. от неизвестного (пари). Корнилов принял меня удивительно ласково и внимательно, очень меня расспрашивал, ходил со мной и рассказывал, рекомендовал и знакомил. (Между прочим, по­знакомил с своим старшим братом. нрзб.) Было человек до 20 разного народу (Майков не пришел). Был Страхов и просил зайти к себе вечером в понедельник. Дело в том, голубчик Аня, что за неимением достаточных денег ни у кого (по делам) и быть не могу. Но пуще всего лечебница Симонова: она при­шлась в такие часы (от 3 до 5), что всё мое время парализует. Конечно надо вставать раньше (часов в 9) и ложиться раньше. Но меня в 2 последние ночи измучили, я спал по 4 часа в сутки и менее. Нынешнюю ночь думал наверстать и лег вчера в 2. Но нервы до того расстроены, что часа 1 1/2 не мог заснуть, ночью беспрерывно просыпался, и хоть встал в 11-м часу, но все-таки настоящих семи часов не спал. С завтрашнего с поне­дельника надо как-нибудь приняться за дело. Совсем забыл про иные твои распоряжения, например, надо ли дать сколько-то денег Полякову или нет. Впрочем, думаю, всё обделаю, не бес­покойся. Я только об вас беспокоюсь. До свидания, ангел, люблю тебя и чувствую и сверх того нужду в тебе ужасно большую. Целую детишек и благословляю, 15-го-то думаю уехать отсюда, наверно, а то так бы и раньше. Обнимаю тебя, голубчик, будь здорова и уведомляй о каждой мелочи. Всем поклон.

Твой весь, тебя целующий муж,

Ф. Достоевский.

561. Н. М. ДОСТОЕВСКОМУ

10 февраля 1875. Петербург

Милый брат Коля, я приехал в Петербург по кое-каким моим делам и желал бы с тобой видеться, но хоть и буду на Петер­бургской у Эмилии Федоровны, а все-таки в твой дом не хотел бы вступать. И поэтому не заедешь ли ко мне. Я живу в Зна­менской гостинице, № 6. Но бываю дома не иначе как от 11-ти до 12-ти утра. Пробуду в Петербурге дней 5; до свидания, го­лубчик.

Твой брат Федор Достоевский.


562. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ

10 февраля 1875. Петербург

Голубчик мой, Аня, вчера я от тебя письма не получил. Да ты бы писала и подавала с вечера на почту, чем по утрам-то. Пишешь, что и от меня не получила. Я сам кладу в кружку каждый день и каждый день пишу, но они неровно выбирают, иногда после двух, а иногда и до двух. Вчера был в лечебнице. Лечебница парализует все мои дела, отнимает весь день, пере­секает его глупейшим образом надвое. Из лечебницы после обеда поехал к Полякову и отдал ему 50 р. Он мне не сказал ни­чего нового. Есть в виду какие-то покупщики, да что он по­едет с Коршем великим постом в именье и проч. Я попросил его что знает написать тебе. Потом заезжал к Прохоровне,а потом домой, чтобы раньше выспаться и поправить нервы. Не тут-то было: в залах гостиницы праздновалась свадьба куп­цов-лавочников, сотня пьяных гостей, музыка, конфетти. Я лег в 2. Но до 5V2 не мог заснуть, потому что по нашему коридору бродили и кричали забредшие сверху пьяные. Я вскакивал, от­ворял двери и ругался с ними. Теперь голова болит — мочи нет. Если б только не действие сжатого воздуха, который успокаи­вает нервы, то, думаю, что у меня от бессонницы и от раздраже­ния наверно бы был припадок. До свидания, голубчик, целую тебя, детишек и всех.. Скажи детям, что Прохоровна им кланя­ется и любит их, а об Феде над его карточкой плачет. У ней и Федя, и Лиля висят на стене. Всем кланяюсь. Как только получу от Некрасова деньги, сейчас поеду к Пантелееву и т. д. Как хотелось бы поскорей домой. Здесь мое здоровье хуже во многих и других отношениях. Целую тебя и детей.

Твой весь Ф. Достоевский.

563. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ

11 февраля 1875. Петербург

Петербург, 11 февраля/75.

Милая Аня, вчера так от тебя и не было письма. Да уж не пропадают ли мои письма? Я, однако же, каждый день пишу. Вчера ничего почти не сделал, был только у Симонова и вече­ром у Страхова. Страхов знает о моем неудовольствии на Май­кова и, кажется, передал ему, потому что Майков прислал мне письмо и приглашает сегодня, во вторник, к себе обедать. Но я еще вчера вечером его видел у Страхова. Было очень дружелюбно, но не нравятся они мне оба, а пуще не нравится мне и сам Страхов; они оба со складкой. Так и быть, обедать у него сегодня буду, но и только. Сегодня утром зашел ко мне брат Коля и теперь сидит у меня, пока я пишу.

От Некрасова всё еще не получил, а самому пойти напо­минать как-то совестно. Но если сегодня не получу, то непре­менно пойду завтра. Жду с нетерпением, наконец, твоего письма и прошу непременно писать каждый день, подавай с вечера. Очень целую детей, хочу об них известий. Ужасно мне здесь скучно. Новостей никаких. Целую тебя очень и благословляю детей. До свидания. Обнимаю всех вас.

Твой весь Ф. Достоевский.

564. А. Г. ДОСТОЕВСКОЙ

. 12 февраля 1875. Петербург

Милая Аня, получил от тебя письмо от 10 (понедельник) очень напуганное. Не беспокойся обо мне, ради бога; если я чем чувствую себя нехорошо, то это нервами, потому что в го­стинице, и не на своем месте, и со всеми этими предстоящими хлопотами — не могу выспаться. Не пугайся же, все устроится, а я, разумеется, ни одного лишнего дня не буду. Лечебница Си­монова взяла всё мое время и не дает мне кончить ни одного из дел. Спешу написать тебе, и пойду сейчас к Некрасову, и, если можно, возьму денег. Пишешь, чтоб я прислал: клянусь, у меня нет ни одной свободной минуты. Получу от Некра­сова — всё пришлю, разом; а до тех пор займи у священника.Вчера, как сидел у меня Коля — вошел Корнилов (значит, от­дать визит), был чрезвычайно мил и просидел больше полу­часу. Вот деликатнейший человек. Затем, после Симонова по­ехал к Майкову обедать. Это дело вот в чем: я Страхову, у Кор­нилова, выразил часть моей мысли, что Майков встретил меня слишком холодно, так, что я думаю, что он сердится, ну а мне всё равно. Страхов тогда же пригласил меня к себе в понедель­ник, а пригласительное письмо Майкова было вследствие того, что Страхов ему передал обо мне. Майков, Анна Ивановна и все были очень милы, но зато Страхов был почему-то очень со мной со складкой. Да и Майков, когда стал расспрашивать о Некрасове и когда я рассказал комплименты мне Некра­сова — сделал грустный вид, а Страхов так совсем холодный. Нет, Аня, это скверный семинарист и больше ничего; он уже раз оставлял меня в жизни, именно с падением «Эпохи», и при­бежал только после успеха «Преступления и наказания». Май­ков несравненно лучше, он подосадует, да и опять сблизится, и всё же хороший человек, а не семинарист. Сейчас от Майкова, вечером, зашел к Сниткиным. Александра Николаевича не было дома, жены его тоже, но я просидел у жены Михаила Николае­вича, и потом пришел он из Воспитательного, и я чрезвычайно приятно провел у них время до 11 часов, в разговорах. За таль­мой схожу еще раз.

Если в субботу не выеду, то хотелось бы ужасно в воскре­сенье. До свидания, милая, многого не пишу, потом расскажу. Обнимаю тебя крепко и целую, ты мне очень нужна. Детишек всех обнимаю очень, целую и благословляю. Твой тебя крепко

любящий

Ф. Достоевский.

Здесь вышел один колоссальный анекдот об известных нам

лицах, расскажу как приеду.

Паспорт до сих пор еще не получил, но не беспокойся.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13



Похожие:

1875 555. А. Г. Достоевской iconДокументы
1. /RANDOMIZ.DOC
2. /М.М.4,1.doc
3....

1875 555. А. Г. Достоевской iconДокументы
1. /Маркетинг в консультационном бизнес1.doc
2. /Маркетинг...

1875 555. А. Г. Достоевской iconДокументы
1. /28.rtf
1875 555. А. Г. Достоевской iconДокументы
1. /1875.pdf
1875 555. А. Г. Достоевской iconДокументы
1. /240-1875.DOC
1875 555. А. Г. Достоевской iconДокументы
1. /История пятидесятничества.doc
1875 555. А. Г. Достоевской iconДокументы
1. /Этикет Просьба урок Ивковой Е.А..doc
1875 555. А. Г. Достоевской iconСтановление современного облика учителя и формирование корпоративной культуры как результата образовательных реформ 1866-1875 гг

1875 555. А. Г. Достоевской iconОоо альтранс спб Тел./факс: (812) 555-25-51

1875 555. А. Г. Достоевской iconОоо альтранс спб Тел./факс: (812) 555-25-51

1875 555. А. Г. Достоевской iconОоо альтранс спб Тел./факс: (812) 555-25-51

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов