Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел icon

Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел



НазваниеЛесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел
страница1/12
Дата конвертации20.05.2012
Размер0.72 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел

1




Дело было о святках (*1), накануне Васильева вечера (*2). Погода
разгулялась самая немилостивая. Жесточайшая поземная пурга, из тех, какими
бывают славны зимы на степном Заволжье, загнала множество людей в одинокий
постоялый двор, стоящий бобылем среди гладкой и необозримой степи. Тут
очутились в одной куче дворяне, купцы и крестьяне, русские, и мордва, и
чуваши. Соблюдать чины и ранги на таком ночлеге было невозможно: куда ни
повернись, везде теснота, одни сушатся, другие греются, третьи ищут хотя
маленького местечка, где бы приютиться; по темной, низкой, переполненной
народом избе стоит духота и густой пар от мокрого платья. Свободного места
нигде не видно: на полатях, на печке, на лавках и даже на грязном земляном
полу, - везде лежат люди. Хозяин, суровый мужик, не рад был ни гостям, ни
наживе. Сердито захлопнув ворота за последними добившимися на двор санями,
на которых приехали два купца, он запер двор на замок и, повесив ключ под
божницею, твердо молвил:
- Ну, теперь кто хочешь, хоть головой в ворота бейся, не отворю.
Но едва он успел это выговорить, сняв с себя обширный овчинный тулуп,
перекрестился древним большим крестом (*3) и приготовился лезть на жаркую
печку, как кто-то робкою рукой застучал в стекло.
- Кто там? - окликнул громким и недовольным голосом хозяин.
- Мы, - ответили глухо из-за окна.
- Ну-у, а чего еще надо?
- Пусти, Христа ради, сбились... обмерзли.
- А много ли вас?
- Не много, не много, восемнадцатеро всего, восемнадцатеро, - говорил
за окном, заикаясь и щелкая зубами, очевидно совсем перезябший человек.
- Некуда мне вас пустить, вся изба и так народом укладена.
- Пусти хоть малость обогреться!
- А кто же вы такие?
- Извозчики.
- Порожнем или с возами?
- С возами, родной, шкурье везем.
- Шкурье! шкурье везете, да в избу ночевать проситесь. Ну люди на Руси
настают! Пошли прочь!
- А что же им делать? - спросил проезжий, лежавший под медвежьей шубой
на верхней лавке.
- Валить шкурье да спать под ним, вот что им делать, - отвечал хозяин
и, ругнув еще хорошенько извозчиков, лег недвижимо на печь.
Проезжий из-под медвежьей шубы в тоне весьма энергического протеста
выговаривал хозяину на жестокость, но тот не удостоил его замечания ни
малейшим ответом. Зато вместо его откликнулся из дальнего угла небольшой
рыженький человечек с острою, клином, бородкой.
- Не осуждайте, милостивый государь, хозяина, - заговорил он, - он это
с практики берет и внушает правильно - со шкурьем безопасно.
- Да? - отозвался вопросительно проезжий из-под медвежьей шубы.
- Совершенно безопасно-с, и для них это лучше, что он их не пускает.

- Это почему?
- А потому, что они теперь из этого полезную практику для себя
получили, а между тем если еще кто беспомощный добьется сюда, ему местечко
будет.
- А кого теперь еще понесет черт? - молвила шуба.
- А ты слушай, - отозвался хозяин, - ты не болтай пустых слов. Разве
супостат может сюда кого-нибудь прислать, где этакая святыня? Разве ты не
видишь, что тут и Спасова икона и богородичный лик.
- Это верно, - поддержал рыженький человечек. - Всякого спасенного
человека не ефиоп ведет, а ангел руководствует.
- А вот я этого не видал, и как мне здесь очень скверно, то и не хочу
верить, что меня сюда завел мой ангел, - отвечала словоохотливая шуба.
Хозяин только сердито сплюнул, а рыжачок добродушно молвил, что
ангельский путь не всякому зрим и об этом только настоящий практик может
получить понятие.
- Вы об этом говорите так, как будто сами вы имели такую практику, -
проговорила шуба.
- Да-с, ее и имел.
- Что же это: вы видели, что ли, ангела, и он вас водил?
- Да-с, я его и видел, и он меня руководствовал.
- Что вы, шутите или смеетесь?
- Боже меня сохрани таким делом шутить!
- Так что же вы такое именно видели: как вам ангел являлся?
- Это, милостивый государь, целая большая история.
- А знаете ли, что тут уснуть решительно невозможно, и вы бы отлично
сделали, если бы теперь рассказали нам эту историю.
- Извольте-с.
- Так рассказывайте, пожалуйста: мы вас слушаем. Но только что же вам
там на коленях стоять, вы идите сюда к нам, авось как-нибудь потеснимся и
усядемся вместе.
- Нет-с, на этом благодарю-с! Зачем вас стеснять, да и к тому же
повесть, которую я пред вами поведу, пристойнее на коленях стоя сказывать,
потому что это дело весьма священное и даже страшное.
- Ну как хотите, только скорее сказывайте: как вы могли видеть ангела и
что он вам сделал?
- Извольте-с, я начинаю.


2




- Я, как несомненно можете по мне видеть, человек совсем
незначительный, я более ничего, как мужик, и воспитание свое получил по
состоянию, самое деревенское. Я не здешний, а дальний, рукомеслом я
каменщик, а рожден в старой русской вере. По сиротству моему я сызмальства
пошел со своими земляками в отходные работы и работал в разных местах, но
все при одной артели, у нашего же крестьянина Луки Кирилова. Этот Лука
Кирилов жив по сии дни: он у нас самый первый рядчик. Хозяйство у него
было стародавнее, еще от отцов заведено, и он его не расточил, а
приумножил и создал себе житницу велику и обильну, но был и есть человек
прекрасный и не обидчик. И уж зато куда-куда мы с ним не ходили? Кажется,
всю Россию изошли, и нигде я лучше и степеннее его хозяина не видал. И
жили мы при нем в самой тихой патриархии, он у нас был и рядчик, и по
промыслу, и по вере наставник. Путь свой на работах мы проходили с ним
точно иудеи в своих странствиях пустынных с Моисеем, даже скинию (*4) свою
при себе имели и никогда с нею не расставались: то есть имели при себе
свое "божие благословение". Лука Кирилов страстно любил иконописную
святыню, и были у него, милостивые государи, иконы все самые пречудные,
письма самого искусного, древнего, либо настоящего греческого, либо первых
новгородских или строгановских изографов (*5). Икона против иконы лучше
сияли не столько окладами, как остротою и плавностью предивного
художества. Такой возвышенности я уже после нигде не видел!
И что были за во имя разные и Деисусы (*6), и нерукотворенный Спас с
омоченными власы, и преподобные, и мученики, и апостолы, а всего дивнее
многоличные иконы одеяниями, каковые, например: Индикт (*7), праздники,
Страшный суд, Святцы, Соборы, Отечество (*8), Шестоднев, Целебник (*9),
Седмица с предстоящими; Троица с Авраамлиим поклонением у дуба
Мамврийского (*10), и, одним словом, всего этого благолепия не изрещи, и
таких икон нынче уже нигде не напишут, ни в Москве, ни в Петербурге, ни в
Палихове; а о Греции и говорить нечего, так как там эта наука давно
затеряна. Любили мы все эту свою святыню страстною любовью, и сообща пред
нею святой елей теплили, и на артельный счет лошадь содержали и особую
повозку, на которой везли это божие благословение в двух больших коробьях
всюду, куда сами шли. Особенно же были при нас две иконы, одна с греческих
переводов старых московских царских мастеров: пресвятая владычица в саду
молится, а пред ней все древеса кипарисы и олинфы (*11) до земли
преклоняются, а другая ангел-хранитель, Строганова дела. Изрещи нельзя,
что это было за искусство в сих обеих святынях! Глянешь на владычицу, как
пред ее чистотою бездушные древеса преклонились, сердце тает и трепещет;
глянешь на ангела... радость! Сей ангел воистину был что-то неописуемое.
Лик у него, как сейчас вижу, самый светлобожественный и этакий
скоропомощный; взор умилен; ушки с тороцами (*12), в знак повсеместного
отвсюду слышания; одеянье горит, рясны (*13) златыми преиспещрено; доспех
пернат (*14), рамена препоясаны; на персях младенческий лик Эмануплев; в
правой руке крест, в левой огнепалящий меч. Дивно! дивно!.. Власы на
головке кудреваты и русы, с ушей повились и проведены волосок к волоску
иголочкой. Крылья же пространны и белы как снег, а испод лазурь светлая,
перо к перу, и в каждой бородке пера усик к усику. Глянешь на эти крылья,
и где твой весь страх денется: молишься "осени", и сейчас весь стишаешь, и
в душе станет мир. Вот это была какая икона! И были-с эти два образа для
нас все равно что для жидов их святая святых, чудным Веселиила (*15)
художеством изукрашенная. Все те иконы, о которых я вперед сказал, мы в
особой коробье на коне возили, а эти две даже и на воз не поставляли, а
носили: владычицу завсегда при себе Луки Кирилова хозяйка Михайлица, а
ангелово изображение сам Лука на своей груди сохранял. Был у него такой
для сей иконы сделан парчовый кошель на темной пестряди и с пуговицей, а
на передней стороне алый крест из настоящего штофу, а вверху пришит
толстый зеленый шелковый шнур, чтобы вокруг шеи обвесть. И так икона в сем
содержании у Луки на груди всюду, куда мы шли, впереди нас предходила,
точно сам ангел нам предшествовал. Идем, бывало, с места на место, на
новую работу степями, Лука Кирилов впереди всех нарезным сажнем вместо
палочки помахивает, за ним на возу Михайлица с богородичною иконой, а за
ними мы все артелью выступаем, а тут в поле травы, цветы по лугам, инде
стада пасутся, и свирец на свирели и играет... то есть просто сердцу и уму
восхищение! все шло нам прекрасно, и дивная была нам в каждом деле удача:
работы всегда находились хорошие; промежду собою у нас было согласие; от
домашних приходили все вести спокойные; и за все это благословляли мы
предходящего нам ангела, и с пречудною его иконою, кажется, труднее бы чем
с жизнию своею не могли расстаться.
Да и можно ли было думать, что мы как-нибудь, по какому ни есть случаю,
сей нашей драгоценнейшей самой святыни лишимся? А между тем такое горе нас
ожидало, и устроилось нам, как мы после только уразумели, не людским
коварством, а самого оного путеводителя нашего смотрением. Сам он возжелал
себе оскорбления, дабы дать нам свято постичь скорбь и тою указать нам
истинный путь, пред которым все, до сего часа исхоженные нами, пути были
что дебрь темная и бесследная. Но позвольте узнать: занятна ли моя повесть
и не напрасно ли я ею ваше внимание утруждаю?
- Нет, как же, как же: сделайте милость, продолжайте! - воскликнули мы,
заинтересованные этим рассказом.
- Извольте-с, послушествую вам и, как сумею, начну излагать бывшие с
нами дивные дивеса от ангела.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12




Похожие:

Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconЛекция 20. Николай Семенович Лесков. Духовное сословие по свидетельству Н. С. Лескова
В xix-м веке больше не нашлось ни одного писателя, кроме Лескова, который бы нашёл в себе мужество писать о духовенстве
Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconЛекция 19. Николай Семенович Лесков (1831 — 1895 годы). Свидетель-соглядатай русской жизни (наблюдатель инкогнито)
Аксаков напишет «Семейную хронику», «Детские годы Багрова внука», но его «Воспоминания» читать уже невозможно, так как чувствуется,...
Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconКузьмин николай Семенович, капитан дальнего плавания, генеральный директор чмп «Экомор-1»
Кузьмин николай Семенович, капитан дальнего плавания, генеральный директор чмп «Экомор-1» Союза рыбопромышленников севера в конце...
Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconНиколай Семёнович Тихонов

Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconДостоевский о русском дворянстве
Возвращая эти "Записки" молодому человеку с одобрением, Николай Семенович, между
Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconШорников павел Семенович
Шорников павел Семенович, капитан на судах Мурманского тралового флота. В 1970-х годах возглавлял экипажи траулеров «А. Маркин»,...
Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconСогачев леонид Семенович
Согачев леонид Семенович, капитан-директор на судах Мурманского тралового флота. В 1979 году руководимый им экипаж бмрт «Всполох»...
Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconЗолотарев владислав Семенович
Золотарев владислав Семенович, капитан рс-73 «Заинск» Мурманрыбпрома в 1979 году. Сейнер делал сквозные рейсы, то есть по несколько...
Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconТихомиров геннадий Семенович
Тихомиров геннадий Семенович, капитан на судах Мурманского тралового флота. В 1964 году возглавлял экипаж траулера «Джанкой» на промысле...
Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconКарпенко геннадий Семенович
Карпенко геннадий Семенович, капитан-директор на судах Мурманского тралового флота. Имея многолетний опыт работы штурманом, в 1979...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов