Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел icon

Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел



НазваниеЛесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел
страница5/12
Дата конвертации20.05.2012
Размер0.72 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

7




- С барином, за которого наш Пимен молитвовал, преудивительная штука
совершилась. Он, как я вам докладывал, поехал в жидовский город и приехал
туда поздно ночью, когда никто о нем не думал, да прямо все до одной лавки
и опечатал, и дал знать полиции, что завтра утром с ревизией пойдет. Жиды
это, разумеется, сейчас узнали и сейчас же ночью к нему, просить его,
чтобы на сделку, знать, того незаконного товара у них пропасть было.
Пришли они и суют этому барину сразу десять тысяч рублей. Он говорит: "Я
не могу, я большой чиновник, доверием облечен и взяток не беру", - а жиды
промеж себя гыр-гыр-гыр, да ему пятнадцать. Он опять: "Не могу!" - они
двадцать. Он: "Что же вы, - говорит, - не понимаете, что ли, что _я не
могу_, я уже полиции дал знать, чтобы завтра вместе идти ревизовать". А
они опять гыр-гыр, да и говорят:
"Ази-язи, васе сиятельство, то зи ничего зи, что вы дали знать в
полицию, мы вам вот даем зи двадцать пять тысяч, а вы зи только дайте нам
до утра вашу печатку и ловитесь себе спокойно поцивать: нам ничего больше
не нужно".
Барин подумал, подумал: хотя он и большим лицом себя почитал, а, видно,
и у больших лиц сердце не камень, взял двадцать пять тысяч, а им дал свою
печать, которою печатовал, и сам лег спать. Жидки, разумеется, ночью все,
что надо было, из своих склепов повытаскали и опять их тою же самою
печатью запечатали, и барин еще спит, а они уже у него в передней
горгочат. Ну, он их впустил; они благодарят и говорят:
"А зи теперь зи, васе высокоблагородие, пожалуйте с ревизией".
Ну, а он этого как будто не слышит, а говорит:
"Давайте же скорее мою печать".
А жиды говорят:
"А давайте зи наши деньги".
Барин: "Что? как?" А те на своем стали.
"Мы зи, - говорят, - деньги под залог оставляли".
Тот опять:
"Как под залог?"
"А как зи, - говорят, - мы под залог".
"Врете, - говорит, - вы, подлецы этакие, христопродавцы, вы мне совсем
те деньги отдали".
А они друг друга поталкивают и смеются.
"Герш-ту, - говорят, - слышь, мы будто совсем дали... Гм, гм! Ай-вай:
рази мы мозем быть такие глупые и совсем как мужики без политику, чтобы
такому большому лицу хабара давать?" ("Хабар" по-ихнему взятка).
Ну-с, чего лучше этой истории можете себе вообразить? Господину бы
этому, разумеется, отдать деньги, да и дело с концом, а он еще
покапризничал, потому что жаль расстаться. Наступило утро; вся торговля в
городе заперта; люди ходят, дивуются; полиция требует печати, а жидки
орут: "Ай-вай, ну что это такое за государственное правление! Это высокое
начальство нас разорить желают".
Гвалт ужасный! Барин запершись сидит и до
обеда чуть ума не решился, а к вечеру зовет тех хитрых жидков и говорит:
"Ну, берите, проклятые, свои деньги, только отдайте мне мою печать!" А те
уже не хотят, говорят: "А зи как же это можно! Мы весь город целый день не
торговали: теперь нам с вашего благородия надо пятьдесят тысяч". Видите,
что пошло! А жидки грозят: "Если нынче, - говорят, - пятьдесят тысяч не
дадите, завтра еще двадцатью пятью тысячами больше будет стоить!" Барин
всю ночь не спал, а к утру опять шлет за жидами, и все им деньги, которые
с них взял, назад им отдал, и еще на двадцать пять тысяч вексель написал,
и прошел кое-как с ревизией; ничего, разумеется, не нашел, да поскорее
назад, да к жене, и пред нею и рвет и мечет: где двадцать пять тысяч
взять, чтоб у жидов вексель выкупить? "Нужно, - говорит, - твою приданую
деревнишку продать", а та говорит: "Ни за что на свете: я к ней
привязана". Он говорит: "Это ты виновата, ты мне эту посылку с какими-то
раскольниками вымолила и уверяла, что их ангел мне поможет, а он между тем
вот как мне славно помог". А она отвечает: "Что ты, - говорит, - сам
виноват, зачем был глуп и тех жидов не арестовал да не объявил, что они у
тебя печать украли, а между прочим, - говорит, - это ничего: ты только
покоряйся мне, а уж я дело поправлю, и за твою нерассудительность другие
заплатят". И вдруг, на кого там случилось, крикнула-гаркнула: "Сейчас,
живо, - говорит, - съездить за Днепр и привезть мне раскольницкого
старосту". Ну, посол, разумеется, пошел и привез нашего Пимена, а барыня
ему прямо без обинячки: "Послушайте, - говорит, - я знаю, что вы умный
человек и поймете, что мне нужно: с моим мужем случилась маленькая
неприятность, его одни мерзавцы ограбили... Жиды... понимаете, и нам
теперь непременно на сих же днях надо иметь двадцать пять тысяч, и мне их
так скоро достать ровно бы негде; но я пригласила вас и спокойна, потому
что староверы люди умные и богатые и вам, как я сама уверилась, во всем
сам бог помогает, то вы мне, пожалуйста, дайте двадцать пять тысяч, а я, с
своей стороны, зато всем дамам буду говорить о ваших чудотворных иконах, и
вы увидите, сколько вы станете получать на воск и на масло". Без труда,
чай, можете себе, милостивые государи, представить, что наш шпилман при
этаком обороте восчувствовал? Не знаю уж какими словами, но только, верю я
ему, он начал горячо ротитися (*36) и клятися, заверяя наше против такой
суммы убожество, но она, эта обновленная Иродиада (*37), и знать того не
захотела. "Нет, да мне, - говорит, - хорошо известно, что раскольники
богачи, и для вас двадцать пять тысяч это вздор. Моему отцу, когда он в
Москве служил, староверы не один раз и не такие одолжения делали; а
двадцать пять тысяч это пустяки". Пимен, разумеется, и тут попытался ей
разъяснить, что то, мол, московские староверы, люди капитальные, а мы
простые нИвари чернорабочие, где же нам против москвичей отмогуществовать.
Но она имела в себе, верно, хорошее московское научение и вдруг его
осаждила: "Что вы, что вы, - говорит, - мне это рассказываете! Разве я не
знаю, сколько у вас чудотворных икон, и вы же мне сами ведь говорили,
сколько вам со всей России на воск и на масло присылают? Нет, я и слышать
не хочу; чтобы сейчас мне были деньги, а то мой муж нынче же к губернатору
поедет и все расскажет, как вы молитесь и соблазняете, и вам скверно
будет". Бедный Пимен как с крыльца не свалился; пришел домой, как я вам
докладывал, и только одно слово твердит: "ничего, - а сам весь красный,
точно из бани, и все по углам ходил нос сморкал. Ну, Лука Кирилов его,
наконец, малое дело немножечко допросился, только, разумеется, не все он
ему открыл, а самую лишь ничтожность сущности обнаружил, как-то говорит:
"с меня эта барыня требует, чтоб я у вас ей пять тысяч взаймы достал". Ну,
Лука, разумеется, и за это на него расходился: "Ах ты, шпилман этакий, -
говорит, - шпилман; нужно было тебе с ними знаться да еще сюда их водить!
Что мы, богачи, что ли, какие, чтоб у нас такие деньги могли в сборе быть?
Да и за что мы должны их дать? Да и где они?.. Как это заделывал, так и
разделывайся, а нам пяти тысяч взять негде". С этим Лука Кирилов пошел в
свою сторону на работу и пришел, как я вам доложил, бледный, вроде
осужденного пасмертника, потому что он, ночным событием искушенный,
предвкушал, что это повлияет на нас неприятностью; а Пимен себе пошел в
другую сторону. Все мы видели, как он из камышей в лодочке выплыл и на ту
сторону в город переправился, и теперь, когда Михайлица все это мне по
порядку рассказала, как он о пяти тысячах кучился (*38), я и домекнул так,
что, верно, он ударился ту барыню умилостивлять. В таком размышлении я
стою возле Михайлицы да думаю, не может ли для нас из этого чего вредного
воспоследовать и не надо ли против сего могущего произойти зла какие-либо
меры принять, как вдруг вижу, что все это предприятие уже поздно, потому
что к берегу привалила большая ладья, и я за самыми плечами у себя услыхал
шум многих голосов и, обернувшись, увидал несколько человек разных
чиновников, примундиренных всяким подобием, и с ними немалое число
жандармов и солдат. И не успели мы с Михайлицей, милостивые государи,
глазом моргнуть, как все они мимо нас прямо в Лукину горницу повалили, а у
двери двух часовых поставили с обнагощенными саблями. Михайлица стала на
тех часовых метаться, не столько для того, чтоб ее пропустили, а чтобы
постраждовать; они ее, разумеется, стали отталкивать, а она еще ярее
кидается, и дошло у них сражение до того, что один жандарм ее, наконец,
больно зашиб, так что она с крыльца кубарем скатилась. А я ударился было
за Лукою на мост, но гляжу, сам Лука уже навстречу мне бежит, а за ним вся
наша артель, все вскрамолились, и кто с чем на работе был, кто с ломом,
кто с мотыкою, все бегут свою святыню оберегать... Кои не все в лодку
попали и не на чем им до бережка достигнуть, во всем платье, как стояли на
работе, прямо с мосту в воду побросались и друг за дружкой в холодной
волне плывут... Даже не поверите, ужасно стало, чем это кончится. Стражбы
той приехало двадцать человек, и хотя все они в разных храбрых уборах, но
наших более полусот, и все выспреннею горячею верой одушевленные, и все
они плывут по воде как тюленьки, и хоть их колотушкою по башкам бей, а они
на берег к своей святыне достигают, и вдруг, как были все мокренькие, и
пошли вперед, что твое камение живо и несокрушимое.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12



Похожие:

Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconЛекция 20. Николай Семенович Лесков. Духовное сословие по свидетельству Н. С. Лескова
В xix-м веке больше не нашлось ни одного писателя, кроме Лескова, который бы нашёл в себе мужество писать о духовенстве
Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconЛекция 19. Николай Семенович Лесков (1831 — 1895 годы). Свидетель-соглядатай русской жизни (наблюдатель инкогнито)
Аксаков напишет «Семейную хронику», «Детские годы Багрова внука», но его «Воспоминания» читать уже невозможно, так как чувствуется,...
Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconКузьмин николай Семенович, капитан дальнего плавания, генеральный директор чмп «Экомор-1»
Кузьмин николай Семенович, капитан дальнего плавания, генеральный директор чмп «Экомор-1» Союза рыбопромышленников севера в конце...
Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconНиколай Семёнович Тихонов

Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconДостоевский о русском дворянстве
Возвращая эти "Записки" молодому человеку с одобрением, Николай Семенович, между
Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconШорников павел Семенович
Шорников павел Семенович, капитан на судах Мурманского тралового флота. В 1970-х годах возглавлял экипажи траулеров «А. Маркин»,...
Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconСогачев леонид Семенович
Согачев леонид Семенович, капитан-директор на судах Мурманского тралового флота. В 1979 году руководимый им экипаж бмрт «Всполох»...
Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconЗолотарев владислав Семенович
Золотарев владислав Семенович, капитан рс-73 «Заинск» Мурманрыбпрома в 1979 году. Сейнер делал сквозные рейсы, то есть по несколько...
Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconТихомиров геннадий Семенович
Тихомиров геннадий Семенович, капитан на судах Мурманского тралового флота. В 1964 году возглавлял экипаж траулера «Джанкой» на промысле...
Лесков Николай Семенович — Лесков Николай Семенович. Запечатленный ангел iconКарпенко геннадий Семенович
Карпенко геннадий Семенович, капитан-директор на судах Мурманского тралового флота. Имея многолетний опыт работы штурманом, в 1979...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов