Свидание с арктикой хроника рейса: Архангельск – остров Врангеля Знаменитый «Михаил Сомов» icon

Свидание с арктикой хроника рейса: Архангельск – остров Врангеля Знаменитый «Михаил Сомов»



НазваниеСвидание с арктикой хроника рейса: Архангельск – остров Врангеля Знаменитый «Михаил Сомов»
страница1/3
Дата конвертации20.05.2012
Размер463.1 Kb.
ТипДокументы
  1   2   3

ВЛАДИМИР СОКОЛОВ, г. Архангельск


Журналист меняет профессию

СВИДАНИЕ С АРКТИКОЙ

Хроника рейса: Архангельск – остров Врангеля


Знаменитый «Михаил Сомов»

Разговор о моем участии в одном из снабженческих рейсов на научно- экспедиционном судне «Михаил Сомов» с его капитаном Юрием Настеко состоялся еще зимой. Полушутя полусерьезно спросил у Юрия Алексеевича: «Не захочет ли кто-то из моряков передохнуть летом, в разгар навигации?». А в ответ получил вполне конкретное предложение – в конце августа готовиться к плаванию в Арктику, рассчитывая на два – два с половиной месяца плавания. Должность на судне – дублер капитана. Рейс на полярные станции моря Лаптевых и Восточно-сибирского, крайняя точка – остров Врангеля.

Здесь надо сказать, что для «Михаила Сомова» я человек не совсем посторонний. Десять лет назад занимал на нем должность старшего помощника капитана. Отработал два года, побывал в Баренцевом и Карском морях, участвовал в выгрузках на островные метеостанции. То есть, представление о том, чем предстоит заниматься судну, имею. Однотипные «Сомову» дизель-электроходы усиленного ледового класса специально строились для плавания во льдах. И ходило их по Арктике в 70-80 годы не меньше десятка: «Амгуэма», «Наварин», «Ванкарем», «Павел Пономарев», «Капитан Мышевский»... На одном из них - «Гижиге» еще в молодости начинал свою судоводительскую деятельность.

Со временем вся серия была списана по возрасту, ледокольные суда исчезли с морских дорог. Сегодня на трассе Северного морского пути из них остался только один – знаменитый «Михаил Сомов». Всем, кто хотя бы раз побывал в полярных широтах (как в северных, так и в южных), имя Михаила Сомова хорошо известно. Ветераны арктических и антарктических экспедиций помнят этого полярного исследователя. В далеком 1938 году молодой специалист-гидрометеоролог принял участие в походе судов в Карское море. И с тех пор «заболел» Арктикой. В составе экспедиций он бывал на островах ледовитого океана, на ледокольных пароходах. Во время войны Михаил Сомов занимался ледовой разведкой - составлял карты, облегчающие плавание караванов судов. В 1950 году океанограф Сомов возглавил дрейфующую научную станцию «Северный полюс - 2». А в 1955-м, когда впервые в истории советские научные суда «Обь» и «Лена» отправились к берегам Антарктиды, руководителем экспедиции был назначен доктор географических наук, Герой Советского Союза Михаил Сомов.

В 1973 году Михаила Михайловича не стало. Академия Наук обратилась в правительство с просьбой увековечить имя ученого. Научно-экспедиционное судно, построенное в Херсоне, получило название «Михаил Сомов». 8 июля 1975 года на нем в торжественной обстановке был поднят флаг Союза ССР.
В сентябре того же года дизель-электроход прибыл в Ленинград, где его передали судовладельцу - НИИ Арктики и Антарктики.

В порту приписки «Михаилу Сомову» приходилось бывать не часто. Местом его работы были полярные воды. 21 раз ему довелось участвовать в Антарктических экспедициях. В 1985 году весь мир узнал о его ледовом дрейфе возле берегов шестого континента. Зажатый между обломками айсберга «Михаил Сомов» не раз рисковал быть раздавленным и затонуть. Экипаж не покинул судно, сумел выбраться из ледового плена. После благополучного возвращения многие моряки получили правительственные награды. НЭС «Михаил Сомов» был награжден орденом Трудового Красного знамени.

На постоянное «место жительства» к нам, на Север, дизель-электроход пришел в 2000-м году. По решению Главного управления гидрометеослужбы судно было передано СУГМС, портом приписки его стал Архангельск. С той поры плавание во льдах Карского и Баренцева морей стало регулярным. Главной его задачей было и остается снабжение полярных метеостанций всем необходимым. Ежегодно в конце лета «Михаил Сомов», приняв в трюма контейнера с продуктами, пакеты стройматериалов, бочки с дизельным топливом, отправляется к островам арктических морей. И потому нынешние полярники, как и полвека назад их предшественники, тоже знакомы с «Михаилом Сомовым».

Что же касается меня, то должность дублера в тот момент оказалась вакантной, а я на судне со своим вопросом - очень кстати. Надо ли говорить, что идея оказаться в Арктике, на борту знаменитого судна захватила меня целиком. Прошел июль, я уже ждал, считая дни, когда судно вернется из очередного рейса. Рассчитывал так, чтобы для морского похода можно было использовать время отпуска. Откровенно говоря, просто лежать в отпуске на диване, никогда не любил. А смена деятельности, считаю, тот же отдых, к тому же еще и полезный.


Грузовой район Бакарица

В конце августа, выполнив первую часть северного завоза – обеспечение полярных станций западного сектора Арктики, «Михаил Сомов» прибыл в Архангельск. Встал под погрузку на грузовой район Бакарица. Разумеется, я поспешил на судно. Пароход оказался в самом дальнем углу, у причала № 145.

Лет 20 - 25 назад в это время грузовой район Бакарица был переполнен: по 7 – 8 судов стояло здесь одновременно. На железнодорожных путях, на грузовых площадках, на складах – тесно. Не зря в годы социализма порт Архангельск гордо называли воротами в Арктику. Днем и ночью морские теплоходы принимали в трюма и на палубу технику, стройматериалы, продукты, чтобы за короткое арктическое лето обеспечить побережье Ледовитого океана всем необходимым на целый год. Припоминаю, как радовались моряки на «Гижиге», когда получали рейс-задание – следовать на погрузку в Архангельск. Знали, минимум неделю нам стоять на рейде в ожидании причала, еще неделю - под погрузкой. Повторяли известный афоризм; самая плохая стоянка лучше самого хорошего плавания. Не радовался только второй помощник капитана. Жаловался на судьбу: «Опять привезут вагон картошки, грязной, прямо с колхозного поля. Потом десятка два мятых контейнеров с ликероводочной продукцией. А сверху - аэродромные плиты и пару-тройку вездеходов. Накидают в трюма четыре тысячи тонн всякой всячины, разбирайся весь рейс, второй штурман!».

Сегодня здесь грузился сибирским пилолесом теплоход «Механик Тюленев» Северного морского пароходства. Порт назначения – английский порт Гулль. Некогда один из крупнейших в России судовладелец в северном завозе не участвует, в свое время СМП просто избавился от судов-снабженцев. Чуть дальше - теплоход «Надежда» частной судоходной компании из Нарьян-Мара. Этот готовился к рейсу с генеральным грузом для нефтяников поселка Варандей. Все другие причалы пустуют. Часть из них отдана для зимнего отстоя судов портофлота. Остальные, деревянные, ломаные-переломаные, просто «выведены из эксплуатации». Суета возле борта «Михаила Сомова» живо напомнила о «воротах в Арктику». Погрузка на судно шла полным ходом. Краны ежеминутно зависали над трюмами, опуская поддоны с ящиками, контейнера, связки труб, пакеты досок, бочки. На причале диспетчер района, стивидор, отправители груза обсуждали проблему – как разместить на судне все, что заявлено к перевозке. По их озабоченным лицам было понятно, что получалось – «никак». Невозмутимым в этой компании оставался только грузовой помощник капитана НЭС «Михаил Сомов». В 2000-м Роман Корепов был курсантом мореходного училища имени Воронина, проходил здесь плавательскую практику. Да так и прикипел к пароходу, сначала работал матросом, потом, как водится на флоте, четвертым помощником, третьим. Сейчас - вторым. Несмотря на неделю без отдыха и покоя, даже не побывав дома, Роман держался молодцом. Он и подвел итог затянувшейся дискуссии: «Сколько раз грузились на Арктику, всегда все увозили. Заберем груз, другого парохода все равно не будет».

Мое трудоустройство прошло удивительно легко. Отдал заявление о приеме на работу, справку о нахождении в отпуске, вот и все оформление. Пояснили, что настоящая работа, как дублера капитана, начнется в ледовом плавании, когда потребуется усиленная вахта на ходовом мостике. А мои обязанности на стоянке простые: помощь начальнику экспедиции в приеме на борт пассажиров. Прибывающих ежечасно членов научных экспедиций необходимо расселить по каютам. Отправляющихся в Арктику много; в рейс выходят сразу три экспедиции – гидрографы, строители, научные сотрудники институтов. Но важнее другие – новая смена зимовщиков на метеостанции. Для них другого способа попасть на работу, кроме рейса «Михаила Сомова» просто не будет. Среди пассажиров нельзя не заметить совсем юных девчонок, это молодые специалисты-метеорологи. На Крайний Север – остров Известий, мыс Стерлигова они едут по распределению, мол, где это не знаем, но название понравилось. У всех прибывающих один и тот же первый вопрос: «Когда отход?».

Календарное начало осени на материке - золотая пора бабьего лета. И это тот короткий промежуток времени, пока в Заполярье еще светло и относительно тепло. Обычно – пик Арктической навигации. По опыту известно, как только начнется ледообразование, появляются трудности. А потому спешат и торопят все: откладывать выход в рейс нельзя. В воскресенье 5 сентября погрузка, наконец, закончена. Закрыты трюма. В холодильные камеры уложены продукты, надежно укрыты в лабораторном отсеке приборы и оборудование. Палуба впереди и позади надстройки плотно уставлена контейнерами, домиками, автотехникой. Над крышкой трюма № 2 возвышаются самоходная баржа и понтон - плавсредства для рейдовых выгрузок. Накормлены, ухожены и привязаны в закутке под вертолетной площадкой собаки-лайки. К отходу готовы: на борту – 42 члена экипажа, 68 пассажиров, груза - 900 тонн. Но пока тихо в каютах, коридорах, на мостике и в машинном отделении. «Михаил Сомов» как бы замер перед дальней дорогой.


Выходим в плавание

И хотя на флоте сильны суеверия, фактически мы вышли в море в понедельник. В три часа ночи на мостик поднялся лоцман, из речной темени выплыли к борту два буксира. Усиленная трансляцией команда «По местам швартовки стоять!» разбудила моряков, да и почти все пассажиры вышли на палубу попрощаться с городом. Отданы швартовные концы, заведены буксирные тросы. «Малый вперед!». С каждой минутой все больше расстояние до берега, все больше скорость. Аккуратно прошли под разведенными на ночь мостами - автодорожным, железнодорожным. Остались за кормой Городской рейд, Соломбала, Маймакса. Уже рассвело, когда миновали грузовой район Экономия. В восемь утра прошли приемный буй. На траверзе Мудьюгского маяка сдали лоцмана. Вертолет «Ми-8» второго авиаотряда догнал нас в десяти милях от границы порта и «приземлился» на корму. Теперь ему предстоит на весь рейс стать неотъемлемой частью судна-арктического снабженца. Море встретило западным умеренным ветром и небольшой волной. Те, кто оказался на морском судне впервые, говорили, что началась настоящая качка.

Совсем по другому четверть века назад выходил из Архангельска дизель-электроход «Гижига». И первое отличие: грузчики Бакарицы продолжали ставить груз куда попало, лишь бы на судовую палубу, буквально до момента отшвартовки. Докеры порта покидали судно позже, чем жены моряков. Служба управления движением судов сначала предупреждала, а потом, не стесняясь в выражениях, грозила: «Если вы через пять минут не отойдете от причала, все - закрываем мост». Обычно второй штурман после оформления грузовых документов только под утро догонял нас на катере где-нибудь на Соломбальском рейде. А крепление палубного груза наши матросы, в нарушение всех норм и правил, заканчивали уже в Двинском заливе. Об авиаподдержке рейса, несмотря на наличие на корме вертолетной площадки, мы даже не мечтали.

Итак, экспедиционное судно «Михаил Сомов» начало свой рейс по привычному для него маршруту. Судя по генеральной карте, сначала он от устья Северной Двины пролегает через Белое и восточную часть Баренцева моря. Первая остановка запланирована у острова Колгуев, следующая – на входе в пролив Югорский шар. Там расположены самые «ближние» метеостанции Северного управления ГМС. Мы везем им смену полярников и годовой запас продуктов. Далее линия курса поднимается на северо-восток, уходит мимо острова Вайгач в Карское море и упирается в остров Белый. Метеостанция имени Попова - единственное обжитое место на острове. На «точке» тоже ждут кадровое и продуктовое пополнение с материка. Затем путь, проходя всего лишь в десяти милях севернее столицы Арктики - поселка Диксон, тянется к архипелагу Северная Земля. Где-то на середине пути, на острове Известий ЦИК, вертолет оставит дипломированных юных полярниц – любителей экзотических названий. «Сомов» при этом, не теряя ходового времени, направится на 80-ую широту, к острову Средний. Дальше на карте предварительная прокладка отсутствует. И это значит, что капитан позже будет решать в зависимости от обстановки (ледовой, погодной, какой-то другой), куда идти дальше. Время терпит: возле архипелага Северная Земля мы будем дней через десять. А пока «кратчайшего, безопасного и наивыгодного пути» отсюда, из Двинского залива, просто не видно. Еще судну-снабженцу придется побывать у мыса Челюскин, в бухте Солнечная, возле острова Визе, в устье реки Енисей, в поселке Диксон, Усть-Кара, Амдерма. Это только в Карском море. Также во многих других местах – всего согласно рейс-задания их 38. Отличие нынешнего плавания «Михаила Сомова» от всех прежних – обеспечение полярных станций и в восточной части Северного ледовитого океана. Это уже не зона ответственности Северного управления гидрометеослужбы, но « ...другого парохода все равно нет». В общем, доходим на востоке до 180-го градуса, выгружаемся на острове Врангеля. На окончание рейса и возвращение в Архангельск нас настраивают с большой осторожностью: «Приблизительно в ноябре, если повезет».

Первые полсуток плавания прошли спокойно. Электроход, не сильно подгоняя свои 6 тысяч «лошадей»: из четырех дизелей работает только два - идет со скоростью 10 узлов. В полдень миновали траверз мыса Зимнегорский. Пожелтевший лес на высоком берегу - как последний привет уходящего лета. И осени, кстати, тоже. Дальше к северу начинается Горло Белого моря, до Полярного круга остается семь часов ходу. Там только заснеженная тундра и обветренные скалы. Зеленую траву, листочки на деревьях мы увидим будущим летом.


Из Белого моря в Баренцево

В морской распорядок жизни экипаж включился без напряжения: штурмана и механики перешли на ходовые вахты, палубная команда с утра занималась наведением чистоты и порядка, с камбуза разносились аппетитные запахи. Совсем не было заметно, что после стоянки в порту прошло лишь несколько часов. Чего нельзя было сказать о пассажирах, почти все бесцельно слонялись по судну. Создавалось впечатление, что они везде – на шлюпочной палубе и верхнем мостике, на корме и у вертолета, в салоне и на камбузе. Однако судовой организации такое брожение создавало немалую помеху и «с этим безобразием надо было кончать». Праздный народ еще не подозревал, что после сытного обеда вместо прогулки с видом на море его ждет техучеба. Старший помощник капитана Сергей Мельников собрал полярников и членов экспедиции в столовой команды. Рассказал, что морской флот живет по своим довольно строгим законам, где многое чего «нельзя» плавсоставу судов. Например, заходить в радиорубку и на камбуз, отвлекать вахтенных от выполнения обязанностей, находиться в районе грузовых операций, приносить и распивать спиртные напитки, выбрасывать мусор за борт. Разумеется, правила распространяются и на пассажиров. Чтобы его речь была убедительнее, старпом цитировал Устав службы на судах, Наставление по борьбе за живучесть, санитарные правила. Терпеливо и настойчиво он пытался создать в слушательской аудитории рабочую атмосферу. Но, не тут-то было. Это, вероятно, беда всех случайно сложившихся коллективов. Одни знали о правилах и уже их выполняли, другие, услышав впервые «нельзя» и «должен», воспринимали это, как посягательство на свободу, третьи чувствовали себя «морскими волками» и считали, что строгости не для них. Общего внимания Сергей Владимирович добился, когда начал говорить о спасательных операциях на море. После того, как несколько раз прозвучали сигналы тревог, а желающие попробовали одеть жилеты и гидрокостюмы, слушатели «включились», стали задавать волнующие их вопросы. «А что может случиться с судном? Приходилось ли экипажу спасаться или кого-нибудь спасать? Хватит ли на всех места в шлюпке?». Поток «почему и зачем?» остановил начальник экспедиции Александр Дрикер: «Наша задача в любой ситуации правильно исполнять команды с ходового мостика. И уж если вы так заинтересовались, экипаж продемонстрирует вам готовность к борьбе за живучесть судна. Но имейте в виду, в тренировке будут участвовать все. Так что, изучайте обязанности!». Звонки громкого боя прозвучали почти внезапно. Как и было обещано, пассажиры смогли закрепить на практике только что приобретенные теоретические знания. Команда провела учения по оставлению судна. Сухопутный народ был посажен в шлюпки – место хватило всем, и даже осталось. Еще бы минута – спустили плавсредства на воду. Но видимо дрогнуло сердце у старпома: пожалел новичков. Потому и наблюдали они со стороны выполнение экипажем других программ - «борьба с пожаром», «борьба с водой», «человек за бортом». Когда прозвучала команда «Отбой», поверили, кажется, все, что находятся в надежных руках.

В предрассветных сумерках следующего дня прошли мыс Канин нос. Вот оно - Баренцево море с его обычной осенней погодой: штормовой ветер и дождь. Повернули на восток, и наш курс лег в 2 – 3 милях от группы рыболовных траулеров. Тут же нашлись знатоки промышленного рыболовства, которые назвали этот район Канинской банкой, где по осени рыба-пикша всегда ловится «штанами», то есть, сколько захочешь. И тут же, показывая в их сторону, добавляли известное: «Рыбак – дважды моряк!». Траулеры, по размерам гораздо меньшие «Сомова», то кренились на волне, то скрывались, оставляя над водой лишь мачты, то поднимались на гребне. Несмотря на непогоду, рыбаки вели промысел; если присмотреться – на их палубах можно увидеть людей в оранжевых роканах.

Наш пароход раскачать совсем не просто, водоизмещением в 13 тысяч тонн он лишь слегка кивал, обгоняя очередную волну. Не знаю, сколько раз, дважды или больше, команда «Михаила Сомова» - моряки, но, пожалуй, впервые видел, что в штормовых условиях на ходу можно заниматься грузовыми работами. Объяснение услышал простое: пока светло, надо готовиться к выгрузке, скомплектовать груз для метеостанции. Кроме общесудового расписания на судне-снабженце есть еще одно: весь экипаж разделен на бригады. То есть, кроме обязанностей, которые предусмотрены должностью, по грузовому расписанию каждый моряк выполняет другие - трюмный, стропальщик, лебедчик. А потому из трюма подняты на палубу контейнеры, и на моряцких руках содержимое - мешки, ящики, коробки - переносилось к вертолетной площадке. Мне на период грузовых работ в трюм спускаться надо; работа предстояла не такая и тяжелая - нести вахту вместо третьего штурмана.

Непривычно быстро стемнело. В Заполярье уже месяц, как закончились белые ночи. Шли Поморским проливом мимо поселка Бугрино. Населенный пункт невольно привлекал внимание тем, что там есть освещение. Остальное пространство по всему горизонту пряталось в кромешной тьме, ... даже маяки. На путевых картах возле таких навигационных ориентиров стояла надпись «не действует». Ночью стрелки судовых часов первый раз перевели на час вперед. Можно, конечно, переходя из одного в другой часовой пояс, жить и по московскому времени, как это делают на ледоколах. У нас перевод часов - не прихоть, летчикам от начальства было строго указано - работать только в светлое время суток. И значит, на подходе к острову Врангеля будем жить с разницей по времени с Архангельском на целых десять часов. На завтра работу спланировали так, чтобы с рассветом «Ми-8» полетел на Северный Колгуев, на метеостанцию.


В открытые «ворота»

Прошел еще один день рейса. Погода так и не наладилась, ветер сменился с западного на северный, но стихать не собирался. К прочим погодным неприятностям добавился снегопад; всего лишь два дня назад было лето, плюс пятнадцать. От зыби вперемешку с ветровой волной появилась бортовая качка. На судне шутили: «Дорога к Югорскому шару оказалась неровной». Вертолет, высадивший на Колгуеве четырех человек, догнал, когда остров уже скрылся из виду. Чтобы он спокойно сел на вертолетную площадку, «Михаилу Сомову» потребовалось изменить курс, сбавить ход. Прошло каких-то пять минут, «Ми-8», надежно закрепленный тросами, перестал крутить пропеллером. Снова: «Полный ход, курс – 90 градусов».

Утром 9 сентября подошли к метеостанции Белый Нос. Два жилых домика, несколько хозяйственных построек, площадка метеонаблюдений расположены на самом берегу пролива. К доставке сюда запланированы около тонны продуктов, два пакета стройматериалов, десяток бочек бензина. Но на мелководье волна разгулялась так, что вертолету нельзя ни подняться с кормы, ни сесть. Укрылись за островом Вайгач, в ближней к Югорскому шару бухте Варнек. Оттуда, со спокойной воды, вертолет сделал три рейса. На судах, кто прятался здесь от шторма, с любопытством наблюдали, как «Ми-8» крутится вокруг парохода. О том, что виражи и зависания - неотъемлемая часть арктического завоза, вряд ли моряки догадывались. В этом районе у транспортного флота другая работа.

Третью навигацию газовики Ямала тянут трубы поперек Байдарацкой губы. Трубоукладчик, который на чужом языке называется «дефендер», за сутки проходит один километр. К нему прикреплен вспомогательный флот, единиц двадцать. Но если к нужному моменту не подать запас труб, весь сложный комплекс с рытьем траншеи, укладкой «нитки», засыпкой грунта и подводной контрольной съемкой встанет. Вот и находились в «полной боевой» сразу пять судов; стоя на якоре, ждали улучшения погоды. Нет, уже не пять. Два танкера - «Орлец» и «Товра» с топливом для компании «Спецмортрубопроводстрой» спешили под спасительный берег.

«Михаил Сомов» под берегом не прятался. Попрощавшись с метеостанцией Белый Нос, отправились вдоль острова Вайгач к другому «носу», Болванскому. Если впервые услышать, «ухо режет». Но издавна у поморов любой мыс назывался носом, бухта - губой, отмель - косой. Северная оконечность Вайгача у ненцев когда-то почиталась как святое место. Стояли здесь, глядя на море, деревянные фигурки-болванчики. Поговаривают, что кое-что сохранилось на месте. Сейчас у них есть соседи – метеорологи. Получив информацию о подходе судна они, наверное, тоже чаще обычного смотрели на море. Но мы, подойдя к мысу, убедились – здесь штормит не меньше, выгружаться при таком волнении нельзя. Распоряжение зайти в бухту Долгая, что в 12 милях от метеостанции, капитан, оказывается, отдал заранее. Здесь было почти тихо, ветер свистел где-то над сопками и в мачтах. Семь рейсов с грузом на метеостанцию вертолет сделал прямо с якорной стоянки. Закончили обслуживание «точек» Баренцева моря, снялись с якоря. Выполнена большая и трудная работа. К вечеру в каютах наступила тишина: после двух беспокойных дней отсыпался экипаж. Прошел час, второй, и вот они уже по корме – Карские ворота.

Свою первую встречу с Арктикой, хотя это было много лет назад, запомнил очень хорошо. То, что происходит впервые, всегда крепко помнится. Дизель-электроход «Гижига» был на подходе к острову Вайгач, когда мне, четвертому помощнику капитана, первый раз была доверена самостоятельная вахта. Боялся одного – лишь бы за это время ничего не случилось. Включил локатор на шкале 40 миль и, не выпуская из рук бинокля, четыре часа всматривался в горизонт. Естественно, не произошло. Хотя бы потому, что на мостике как бы невзначай появлялись то капитан, то его дублер или старший штурман. Под конец вахты мне не сделали замечаний, уже хорошо.

К бухте Варнек, где собралось 5 или 6 судов, подходили в тумане. В ближнем к нам удалось рассмотреть очертания, знакомые по фотографиям и фильмам - ледокол «Ленин». Потом часов шесть шли по чистой воде, но уже в кильватер. Начался лед, и в радиотелефоне раздалось: «По каравану, я – атомоход «Ленин». Скорость – восемь узлов, дистанция – полмили». Голос капитана, командовавшего флагманом ледокольного флота, самого почетного из полярников Арктики Бориса Макаровича Соколова, нельзя было спутать ни с каким другим. На следующей вахте довелось приобретать навыки ледового плавания.

Идущий впереди «Ленин» пробивал форштевнем путь, кромсал винтами глыбы. Обломки льда с шумом вырывались из-под его кормы, ломая стенки канала. Следом, стараясь не отставать, спешили мы. Всегда неожиданно, всегда вдруг, ледокол делал поворот - уходил от торосов или вправо, или влево. Дистанция резко сокращалась. «Гижига» повторяла маневр, подминая метровые льдины, содрогалась всем корпусом. Снова начиналось ровное ледяное поле, и «Ленин» опять быстро уходил вперед. Расстояние увеличивалось на глазах. Но сзади поджимали другие суда каравана. Команды старпома на руль, на машинный телеграф звучали постоянно. От меня требовалось следить по локатору за дистанциями, дергать ручку телеграфа, вести прокладку на карте. Не скрою, было очень тяжело. Час проходил за часом, напряжение не спадало. Наконец, наступал момент, когда на мостик поднимались вахтенные следующей смены – капитан и третий штурман. Еще через четыре их меняли дублер со вторым. Но через восемь часов для меня все повторялось снова. И, казалось, не будет конца «ленинскому» пути.


  1   2   3




Похожие:

Свидание с арктикой хроника рейса: Архангельск – остров Врангеля Знаменитый «Михаил Сомов» iconСомов владимир Федорович, капитан-директор бмрт «Герои Заполярья»
Сомов владимир Федорович, капитан-директор бмрт «Герои Заполярья» Мурманрыбпрома в середине 1980-х годов
Свидание с арктикой хроника рейса: Архангельск – остров Врангеля Знаменитый «Михаил Сомов» iconОстров дмитрия дюжева
Марка Захарова. В настоящее время – актер Московского художественного театра. Снялся в целом ряде известных фильмов и сериалов, таких...
Свидание с арктикой хроника рейса: Архангельск – остров Врангеля Знаменитый «Михаил Сомов» icon19 июля 2007, Документальная хроника борьбы за уважение Знамени Победы
Как это было (19 июля 2007, Документальная хроника борьбы за уважение Знамени Победы)
Свидание с арктикой хроника рейса: Архангельск – остров Врангеля Знаменитый «Михаил Сомов» iconПервое свидание

Свидание с арктикой хроника рейса: Архангельск – остров Врангеля Знаменитый «Михаил Сомов» iconПервое свидание

Свидание с арктикой хроника рейса: Архангельск – остров Врангеля Знаменитый «Михаил Сомов» iconСвидание с давней весной

Свидание с арктикой хроника рейса: Архангельск – остров Врангеля Знаменитый «Михаил Сомов» iconАмонов михаил Андреевич
Мамонов михаил Андреевич, капитан на судах Архангельского рыбакколхозсоюза. В 1960-е годы возглавлял экипаж срт-2005, добивался успеха...
Свидание с арктикой хроника рейса: Архангельск – остров Врангеля Знаменитый «Михаил Сомов» iconКончается псевдофантастическая хроника

Свидание с арктикой хроника рейса: Архангельск – остров Врангеля Знаменитый «Михаил Сомов» iconГеография-8 Задание по карте карта выполняется на стр. 14 Рабочей тетради
Земля Франца-Иосифа, Врангеля, Северная Земля, Новосибирские, Новая Земля, Колгуев, Курильские, Сахалин
Свидание с арктикой хроника рейса: Архангельск – остров Врангеля Знаменитый «Михаил Сомов» iconКоткин михаил Григорьевич
...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов