\"casus bellae\" Автор: rakugan Бета icon

"casus bellae" Автор: rakugan Бета



Название"casus bellae" Автор: rakugan Бета
страница1/17
Дата конвертации31.05.2012
Размер2.86 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17
1. /Casus Bellae.doc"casus bellae" Автор: rakugan Бета


"CASUS BELLAE"

Автор: rakugan

Бета: Sige

Пейринг: Беллатрикс Лестрейндж и другие

Рейтинг: R

Жанр: драма

Дисклаймер: Герои, место действия, мир принадлежат госпоже Дж.К.Роулинг. Никаких коммерческих целей данное произведение не преследует.

Саммари: история Беллатрикс Лестрейндж

Комментарии: название означает в переводе примерно "Дело Беллы" или "Случай Беллы" (с аллюзией на устойчивое выражение casus belli - "повод для войны"). Я исхожу из хронологии HPLexicon с учетом нового генеалогического древа Блэков, т.е. Белла в фике 1951 года рождения (но родилась, скорее всего, осенью, так что в Хогвартс поступает не в 1962, а в 1963 году). Сентябрь 1969 года - начало ее седьмого курса.
Я также исхожу из того, что Рудольф Лестрейндж и Ивэн Розье - ее однокурсники. В "ГП и КО" они упомянуты, как часть Slytherin gang, куда входил Снейп в школе, но там же упомянута и Белла, которая, как мы теперь знаем, в школьные годы вообще со Снейпом не пересекалась, так что, мне кажется, можно здесь позволить себе некоторую вольность.
Люциус Малфой на момент начала повествования учится на пятом курсе, Андромеда Блэк и Эйвери - на шестом, Нарцисса - на четвертом


Исторически так сложилось, что Беллатрикс (Гамма Ориона) использовалась астрономами как стандарт при определении переменной яркости других звезд. Однако позднее было установлено, что яркость самой Беллатрикс непостоянна... Беллатрикс — молодая звезда (около 10 миллионов лет), которая тем не менее приближается к концу текущей фазы своего жизненного цикла.

(Википедия)


Часть I.


Глава I.

1 сентября 1969 года


Осень всегда начиналась самым лучшим из возможных запахов — запахом угля — и самыми любимыми звуками — пыхтением и гудками паровоза. Хогвартс-экспресс никогда не был самым чистым поездом в мире — на юбке вечно оставались пятна сажи, — но ничто другое Белла не любила так, как эту суету, свист, пар, окрики, смех и толкотню на платформе. День был прохладный и туманный, так что она застегнула пальто и натянула перчатки. Постаралась как можно быстрее попрощаться с мамой — "Ты все учебники уложила? а мантии? о боже, наверняка забыли носовые платки!", — даже не поцеловала, а скорее ткнулась носом в ее щеку и, таща за собой чемодан, пошла вдоль поезда, пробираясь в толпе, выискивая знакомые лица.

Почему-то вдруг стало грустно, и резко расхотелось куда-то ехать. То ли потому, что она вдруг вспомнила — год-то последний... Последнее первое сентября — как странно звучит.
Следующим летом они уже будут совсем свободны, им будет открыт весь мир — но Хогвартс уже не будет иметь к ним никакого отношения. Она подумала, что того беззаботного веселья, в каком они провели шестой курс, нечего и ждать теперь — будущее, как тень, нависает над ними уже сейчас.

— Белла! Белла! — позвал ее кто-то из вагона. Выскочив на платформу, Ивэн Розье помог ей втащить чемодан в купе. Белла чмокнула его в щеку:

— Привет! Как провел лето? Волосы совсем выгорели.

— Ага, — он засмеялся. — Все наши уже здесь, заходи скорей.

В купе сидела сестра Ивэна, Лена, такая же светловолосая, как он. Она училась на шестом курсе, на год младше Беллы. Ивэн и Лена приходились Белле двоюродными братом и сестрой по матери, и она знала их, наверное, всю свою жизнь. От окна ей помахал рукой темноволосый мальчик — одноклассник Беллы, Руди Лестрейндж. Худой нескладный Тед Уилкс принялся помогать Ивэну укладывать чемодан Беллы на полку. Она сняла пальто и села напротив — между Руди и смешливым светловолосым пятикурсником, которого звали Люциус Малфой.

— Привет. Классно выглядишь, — Руди приобнял Беллу за плечи и слегка потерся носом о ее щеку.

— Ты тоже. Как лето? Люциус, я так рада тебя видеть! Лена, привет! Как вы все?

Она жадно разглядывала друзей — как все изменились, стали выше, загорели. Господи, как же хорошо тут с ними — и всего один год остался...

За окном еще суетились люди, громко орали и хлопали крыльями совы. Снаружи махали руками, Белла мельком увидела родителей чуть дальше на платформе — мама разговаривала с кем-то из сестер через приоткрытое окно. Паровоз дал высокий предупредительный гудок — и медленно, почти незаметно поезд тронулся.

В купе было жарко, все говорили чуть ли не одновременно. Лена, наклонившись вперед, возбужденно рассказывала Белле, как они ездили летом в Прованс. Люциус расписывал свои успехи на рыбалке в Уэльсе — правда, мельком уточнил он, почти все время лил проливной дождь, и жареная форель быстро превращалась в вареную. В вагоне было шумно, отдельные неприкаянные студенты все еще бродили по коридору в поисках свободных купе. Белла, закалывая волосы шпильками, вспоминала собственное лето — целитель сказал родителям, что ей не хватает морского воздуха, и они ездили на месяц в маленькую деревушку в Бретани, где бродили по дюнам, собирали ракушки, поднимались на маяк.

Позже все разошлись. Ивэн Розье вернулся на минутку и опять ушел — как староста школы, он должен был еще проинструктировать старост факультетов. Люциус отправился с ним; Лена ушла к своим однокурсницам; забежала и убежала Нарцисса — из коридора донесся ее звонкий смех. Тед Уилкс углубился в чтение, а Руди принялся показывать Белле черно-белые колдографии, сделанные летом поблизости от его дома в Дербишире.

Снимал он хорошо, камера словно выхватывала маленькие отрезки жизни. Быстро взмахивая крыльями, летели вечером на ночлег утки; несся в высокой траве сеттер, смешно разевая пасть, улыбаясь хозяину; стоял прислоненный к ограде забытый велосипед. Белла не раз уже замечала, что Руди снимает в основном животных и ландшафты, очень редко — людей и совсем никогда не снимает свою семью. Возможно, это объяснялось не лучшими отношениями с родственниками. Белла почти ничего не знала о Лестрейнджах, кроме того, что это "хорошая" семья, очень древняя — первые Лестрейнджи пришли в Англию с Вильгельмом Завоевателем, — чистокровная. Несколькими курсами старше их учился и уже закончил Хогвартс брат Руди, Рабастан, но Белле он не нравился.

А может быть, дело было в секретности — ведь отец Руди был, по слухам, тесно связан с тем волшебником, о котором было принято говорить только шепотом и в отсутствие посторонних, детей и слуг... Резонно было предположить, что такие люди не очень стремятся попадать в объектив колдографа или во всяком случае не раздают своих фото направо и налево. Иногда фамилия Лестрейнджа-старшего попадалась в газетах — он был адвокатом и вел дела людей, чьи имена опять же связывали с тем самым волшебником. Но Руди никогда о своих семейных делах не говорил, и хотя Белла частенько приглядывалась к нему — еще бы, шесть лет учиться вместе, — ничего необычного в нем не замечалось.


***

Примерно через час после отправления к ним зашли Альма Гринграсс и Лиз Реймонд. Проехала ведьма с тележкой из буфета. Белла и Альма накупили всякой снеди и стали угощать мальчиков. Тед сначала отнекивался, потом согласился — Белла видела, что он на самом деле голоден, но, как всегда, сидит без денег.

Лиз тарахтела без умолку, поглощая сладкие пирожки:

— Ой, а мы вчера были в Диагон-аллее, видели тебя, Белла, и Нарциссу с тобой, вы заходили к мадам Малкин...

— Это меня Цисси потащила, видите ли, завтра ехать, а у нее ничего не куплено. Мы там убили целый день, она перемеряла три дюжины мантий и не купила ни одну, зато на пять галлеонов набрала косметики...

— Ого! — Лиз присвистнула.

Белла кивнула.

— Я думала, что сойду с ума, пока она выбирает. Еще Цисси хотела серьги, но папа заявил, что это только после СОВ, и твердо стоял на своем. Она полвечера рыдала, но ничего не добилась. Сумасшедший дом, да и только... Хоть в Хогвартсе отдохну, — Белла засмеялась.

Глядя в полные зависти глаза Лиз ("косметики на пять галлеонов... хорошо некоторым, кто может швырять деньги на ветер"), Белла подумала, что на самом деле Цисси совсем не такая, какой кажется. Несмотря на маску красивой, расточительной и недалекой девочки, у которой на уме одни мальчики да тряпки, младшая сестра Беллы была далеко не глупа и обладала очень сильным характером. Зачем она создавала себе такой образ — бог весть.

Сама Нарцисса однажды летом так объяснила это сестре, когда зашла к ней перед сном:

— Видишь ли, мужчины боятся умных женщин...

— С чего бы? — спросила Белла, причесываясь и заплетая волосы в косу.

— Средний мужчина, — наставительно ответила Цисси, усевшись на кровать сестры и обхватив колени руками, — всегда немного глупее средней женщины. Но мужчины самоуверенны и этого не замечают. Если же им попадается действительно умная женщина, которая выше их на голову, — они начинают злиться, потому что чувствуют себя неуверенными и подавленными, и норовят убраться от нее подальше. От этого толку мало. А вот если ты, вместо того, чтобы демонстрировать свой ум, будешь слушать их, открыв рот, смотреть на них во все глаза и всем видом показывать, какие они умные, замечательные и прочее, — тут-то любой мужчина распустит хвост и как миленький сделает для тебя все, что захочешь.

— А какой смысл, объясни мне, таким образом завлекать дурака и ничтожество, чтобы он чувствовал себя с тобой умным и делал то, что ты захочешь?

— А кто тебе сказал, — Цисси склонила голову набок, — что я собираюсь завлекать дурака и ничтожество? Я-то как раз намерена выйти замуж за умного человека, который сможет многого добиться в жизни. А уж моя задача — внушить ему веру в себя, поддержать, помочь, — она задумалась, — а также очаровывать его партнеров и тех, от кого зависит его успех... замечать недоброжелателей... что еще? а, ну да, помочь расслабиться после трудного дня, с интересом выслушать, ласково поговорить... Ну и, конечно, поддать хлыста и шпор, если станет бездельничать! — она звонко рассмеялась.

— Как у тебя все продумано! — теперь и Белла не могла сдержать смех. — Откуда такие тонкости в четырнадцать лет?

— В наши дни, — Нарцисса вздохнула, — приходится обо всем заботиться самой, если хочешь чего-то достичь в этой жизни... Ай! Не щекочи меня! Пусти!

Она принялась отбиваться от хохочущей сестры подушкой. На том и закончился серьезный разговор.

Да, за Цисси можно не бояться — эта своего не упустит, — а вот Энди... Белле стало очень грустно, когда она подумала о средней сестре. Когда-то они очень дружили, но с тех пор, как при поступлении в Хогвартс Энди попала в Рэйвенкло, все разладилось и пошло наперекосяк. Вот и итог — за последнее лето они, хоть и жили вынужденно в одном доме, не сказали друг другу и десяти слов, кроме "Доброе утро" и "Спокойной ночи". В школе же Энди, в этом можно не сомневаться, к Белле не подойдет ни разу за много месяцев.


Поезд, поворачивая по широкой дуге, дал длинный гудок. За окном мелькали поля, холмы, местность становилась все более пустынной. Уже север Англии, до Хогвартса осталась пара часов.


***

Распределение первокурсников, как всегда, тянулось нечеловечески долго, Шляпа, казалось, по полчаса думала над каждым. Золотые блюда на столах стояли пустыми, отливая металлическим блеском в свете сотен свечей. Есть хотелось неимоверно. Заколдованный потолок Большого зала потемнел, появились первые звезды — снаружи начиналась прохладная осенняя ночь.

— Стонтон, Энн!

— И эта из маглов, наверное, — лениво заметил Руди, рисуя от скуки ножом узоры на поверхности стола. — Никогда не слышал о Стонтонах.

— Маглорожденных легко отличить по форме ногтей, — вмешался толстый, грубоватый Норман Крэбб с пятого курса (Белла его недолюбливала), — мой папа так говорит. Или по запаху.

— Это уже выдумки, — сказал Руди.

— А их становится больше, вы не заметили? — спросил сидевший напротив Тед Уилкс. Он понизил голос: — Я встретил профессора Рейли в поезде. Она говорит, что в этом году уже больше трети первокурсников — из магловских семей...

— Ого, — сказала Альма.

— Пока еще не "ого", — ответил Тед. — "Ого" будет лет через семь, когда все они закончат школу. Тогда мы поймем, что доигрались, если еще не поняли. Хотя уже сейчас... У меня мама работает — ну да вы знаете — в больнице св. Мунго, так вот она говорит, что уже сейчас невозможно устроиться даже младшим помощником целителя. Это шинковать ингредиенты для зелий, очищать судна после больных, мыть пробирки... Даже на такую работу не попасть, говорит. А летом мой двоюродный брат хотел поступить на работу в мастерскую ремонта — ну там, чинить прохудившиеся котлы, заново накладывать ослабевшие заклятья на самозаводящиеся часы и всякие чайники со свистком, — так представьте, был конкурс восемь человек на место! и он не прошел. Зато взяли какого-то выходца из маглов, потому что у него, видите ли, было в аттестате десять ТРИТОНов, еще и курсы ремонтников. А чистокровный волшебник остался без работы. Вот так все делается в наши дни, и, честно вам скажу, я не знаю, что буду делать после школы...

Тед говорил с горечью, и Белла понимала, почему, — далеко не все слизеринцы, что бы ни говорили злые языки, купались в деньгах, и если для нее самой вопрос с работой был не столь важен, то для Теда, родом из бедной семьи, это была насущная проблема. Конечно, совсем без средств к существованию он не останется, все же слизеринец, выпускники этого факультета всегда помогали друг другу, — и тем не менее...

— А сейчас, видите, уже чуть ли не каждый третий новичок из них, — приглушенным голосом продолжал Тед. — С чего вдруг? То ли среди маглов стало рождаться больше волшебников...

— Насколько мне известно, — медленно сказал Руди, не отрывая глаз от стола, по которому чертил ножом, — это зависит от политики Министерства. Как ска... то есть, как мне приходилось слышать, раньше были определенные негласные квоты — не более 10%, потом не более 20% от всех первокурсников...

Его слушали внимательно — Люциус наклонился вперед и откинул длинную светлую прядь со лба, Альма заинтересованно подняла голову, несколько мальчиков с младших курсов придвинулись ближе. Белла заметила, что прислушивался и кое-кто из-за стола Рэйвенкло.

— За маглорожденными, — продолжал Руди, — наблюдали, пока они были детьми, и присылали письма далеко не всем, а только тем, у кого были очень выраженные магические способности и кого оставлять среди маглов было бы просто опасно для нас всех. Остальные так и жили всю жизнь в неведении, ну, может быть, замечали за собой какие-то странности, и все. Сейчас, как я понимаю, квоты повышают — уже процентов до 30, что связано с усилением про-маггловской партии внутри Министерства...

Тем временем от учительского стола раздалось покашливание, шорох мантий — один из преподавателей готовился произнести речь. Директор Диппет в последние годы сильно сдал и почти не занимался делами школы, так что всем заведовал его заместитель, которого многие преподаватели все еще по привычке называли "молодой Дамблдор". Вот и сейчас он встал и подошел к кафедре — высокий, прямой, с длинной седой бородой и слегка глуховатым голосом.

— Да уж, если этот станет директором, так точно все будет тут кишеть маглами. Он их любит, чуть ли не лижется с ними, — буркнул Крэбб.

Руди слегка, незаметно поморщился.

Дамблдор тем временем уже что-то говорил. У Беллы вдруг заболела голова. Внезапно ей стало грустно и тошно от всего вокруг и остро захотелось оказаться опять в Хогвартс-экспрессе, смотреть колдографии, следить за бегом сеттера в высокой траве...


Глава II.


Позже, когда она вспоминала школу, походы в Хогсмид часто казались ей лучшим из всего, что было.

В тот день... А вот странно, она не могла вспомнить, что это была за дата. Конечно, воскресенье. Первые выходные в Хогсмиде. Наверное, октябрь... А ведь говорят, что такие дни всегда врезаются в память.

Собственно, поначалу они даже не были в Хогсмиде. За годы учебы всем так надоели "Сладкое королевство" и "Три метлы", что не хотелось тратить на них время, и компания решила устроить пикник на окраине деревни, на небольшом лесистом холме. После недолгих поисков нашли подходящую полянку, разожгли костер и принялись пить сливочное пиво и жарить на огне сосиски, удерживая их на нужной высоте над пламенем с помощью Vingardium Leviosa.

День был очень теплый для октября. После пива и сосисок хотелось спокойно посидеть на солнышке, и все устроились кто где. Тим Эйвери с Тедом Уилксом отправились в лес, якобы за дровами, но, скорей всего, по другим не менее важным делам. Белла нарезала длинных веток боярышника, покрытых яркими алыми ягодами, и пыталась сплести из них венок. Дело шло туго, даже с помощью палочки. Руди постелил возле толстого дуба плед и уселся на него, опираясь спиной о дерево, закинул руки за голову и смотрел в небо через переплетение веток над головой.

Малфой тем временем позволял девчонкам мучить себя — он в последнее время отрастил длинные волосы, и теперь Лена Розье и Нарцисса развлекались, сооружая у него на голове сложные прически, которые украшали лентами и цветными заколками. Люциус терпел их добродушно и спокойно, немного напоминая старого пса, которого треплют за уши щенки. Насколько Белла знала, у него была девушка, и не одна — в основном, с других факультетов, — но ни на посиделки в слизеринской гостиной, ни на вылазки в Хогсмид с компанией Люциус никогда их не брал. Однажды Белла прямо спросила его, почему, и получила спокойный ответ: есть девушки "нашего круга", с которыми дружат и на которых женятся, — а есть те, с кем просто проводят время, и незачем путать одно с другим. Что ж, цинично, зато честно...

А вот Ивэн Розье, скрывшись за кустом и пользуясь тем, что Лена его не видит, осторожно вытащил из кармана магловскую сигарету и прикурил от кончика волшебной палочки. Белла видела со своего места, как он глубоко, с наслаждением затянулся и выпустил дым через нос. Курение в Хогвартсе было запрещено. Профессор Слагхорн, поймав кого-нибудь из слизеринцев за этим занятием, обычно долго читал нотацию, бубукал и фыркал: недостойно-де уважающего себя мага попадать в зависимость от растения, тем более используемого таким примитивным образом. Конечно, маглы не способны придумать ничего умнее, как высушить листья и поджечь, — но для волшебника это позор, и если студентам Хогвартса так неймется побаловаться табаком, могли бы, например, потренироваться в изготовлении обезболивающего зелья на его основе. Однако, несмотря на запрет, тайком дымили многие — тем более, что в Хогсмиде нетрудно было купить магловские сигареты, если знать, где и у кого.

От листьев боярышника шел горьковатый осенний запах. Воздух был таким чистым, что можно было рассмотреть каждую деталь на много миль вокруг — и темные крыши домов в Хогсмиде, и сов, которые подлетали к почте, и дымок над кухонными трубами школы вдалеке. Хогвартское озеро сияло на солнце так, что глазам становилось больно. Белла отвернулась и поправила шарф. Какой хороший день, как все спокойно. Даже неясно, почему она вчера так сорвалась...


***

Накануне она поссорилась с Энди, что само по себе было не в новинку, но, похоже, на это раз вышло совсем серьезно. А началось с дурацкой мелочи, с журнала, который Энди привезла из дома, а Белла хотела взять почитать на выходных. Она подошла к сестре после завтрака в Большом зале — и что было бы просто попросить журнал, развернуться и уйти, а не встревать в этот дурацкий спор о маглах, да еще с толпой гриффиндорцев вокруг?

Дура, ругала она себя, дура, смолчала бы и ушла, собака лает — караван идет. Нет ведь...

В предыдущие дни она испытывала какое-то странное нервное напряжение, которое теперь вырвалось наружу, и Белла сама не заметила, как уже кричала на Энди:

— Ты сама не понимаешь, кого защищаешь! Пойми — они другие! Совсем другие. Они не выросли в нашей культуре, их не учили так контролировать себя, следить за мыслями и поступками, как нас. Это звери, для них самый простой путь решения всех проблем — убийство. Ты что, не знаешь, что они вытворяют друг с другом? Ты хочешь, чтобы они и с нашим миром поступали так же?!

— Да что они вытворяют, Белла, что ты несешь, — Энди уже разозилась, что на нее было непохоже, — они такие же люди, как мы...

— Такие же?! — у Беллы даже горло перехватило от волнения. — А вот смотри, ну, смотри, — от волнения у нее дрожали руки, и она не сразу сумела вынуть из сумочки и развернуть газету. — Вот, это магловская, это они сами пишут, не я же придумала, правда? Вот смотри, читай. — Она развернула листы, швырнула на стол. — Пожалуйста, например — это только одна статья, заметь: "В США вскоре могут быть предъявлены обвинения в массовом убийстве мирных жителей деревни Мэй Лай лейтенанту Уильяму Колли, отряд которого расстрелял в марте 1968 года все население деревни — около пятисот человек, в основном стариков, женщин, детей... Устав от стрельбы, солдаты в конце просто забрасывали гранатами ров, в который согнали жителей...". И вот фотографии, посмотри, полюбуйся. Нет, ты смотри, — она схватила Энди за рукав, когда та хотела уйти.

Фотография и правда врезалась ей в память и не оставляла. С тех самых пор, три дня назад, когда у них был практикум по магловедению. Тогда под руководством профессора О'Флаэрти семикурсники, переодевшись в магловскую одежду, аппарировали в один из ближних магловских городков, где должны были самостоятельно купить что-нибудь в магазине и расплатиться магловскими деньгами. Белла выбрала газетный киоск и была очень довольна собой, потому что сумела правильно отсчитать мелочь, и вообще все прошло без сучка и задоринки — но лучше бы она остановилась на покупке молока, как Альма...

Магловские газеты привели Беллу в ужас. Не то чтобы в волшебном мире никто не слыхивал о насильственной смерти — что далеко ходить, последняя война закончилась двадцать с небольшим лет назад, — но в целом маги с детства приучались контролировать свои эмоции и по возможности избегать силовых решений. Об этом различии им говорили и на магловедении, но тогда это воспринималось как оторванная от жизни абстракция. И только увидев фотографию бойни в Мэй Лай, Белла вдруг поняла, как велика на самом деле эта разница.

На фотографии расстрелянный ребенок лежал на животе у мертвой матери, раскинув ручки в стороны, такой толстенький, такой красивый, такой спокойный, как будто просто только что отвалился от груди и лег поспать. Фотография была, естественно, неподвижна, как все магловские изображения, — не качалась трава под ветром, не летали насекомые, — и от этого становилось еще страшнее, как будто весь мир остановился навсегда.

— Вот представь себе, — говорила Белла, вцепившись в рукав Энди, — что будет, если их станет много среди нас? Людей, у которых сам ход мыслей совершенно другой. Ты хоть представляешь себе, как опасно их допускать в наш мир? Нам-то всем с детства вбивали в голову: волшебников мало, поэтому никогда нельзя, кроме самых крайних случаев, переходить границу, всегда нужно искать другое решение. Даже просто попытайся применить запрещенное заклятие — и все, это Азкабан, навсегда! Потому что так велика цена войны в нашем мире. А маглов — миллионы, вот они и привыкли убивать друг друга, дай только повод.

— Белла, Белла, ну подожди, — вмешалась Молли Прюитт, полноватая веселая девушка с Гриффиндора, — ведь и мы не без греха. А то у нас нет войн — да взять хоть Гриндельвальда...

— Именно, — повернулась к ней Белла, — именно. Помнишь, что Биннс рассказывал? Как Гриндельвальд еще с двадцатых годов сотрудничал с этим маглом, как его, Гитлером, Гимлером — вечно путаю. Вот наглядный пример, до чего это довело!

Вокруг них уже собралась небольшая толпа любопытных, сбежавшихся послушать, о чем крик.

— И что, Белла? — Молли, как всегда, старалась всех примирить и утихомирить. — Волшебники тогда убивали друг друга не хуже маглов. Ужас, конечно, но это доказывает, что и мы не лучше, так что нужно просто...

— Она права, — вмешался темноволосый старшекурсник из Гриффиндора, Тед Тонкс, — люди везде люди, что маглы, что волшебники, есть хорошие и есть плохие.

— Было бы странно, — резко ответила Белла, — если бы грязнокровка сказал что-то другое.

— Да ты!.. — Тонкс чуть не задохнулся. — Хотя ладно... Не буду руки марать.

Белла даже не взглянула на него — еще не хватало унижаться перебранкой с маглорожденным, — но вдруг увидела выражение лица Андромеды. Сестра смотрела на нее так, как никогда раньше, — словно ее ненавидела.

— Не хочу больше с тобой иметь дела, — спокойно сказала Энди и ушла.

— Ты что? нельзя так, — побежала за ней Молли.

Беллу кто-то потянул за рукав. Обернувшись, она увидела Руди. Взяв ее за руку, он вывел девушку из толпы.

— Зачем ты это делаешь? — увещевал ее Руди по дороге в слизеринскую гостиную. — Они все равно ничего не поймут, хоть вывернись перед ними наизнанку. Если люди хотят быть слепыми и глухими — чем мы тут можем помочь?

Белла вдруг расплакалась.


***

На ужин она потом не пошла. Не то чтобы боялась косых взглядов и шепота "Чокнутая!" за спиной, — к этому любой слизеринец был привычен с первого курса, — а просто так устала, как будто выгорела, что даже думать о еде было тошно. Как же теперь быть с Энди? Почему она вдруг так взвилась, ведь и раньше об этом же спорили, и как-то все обходилось?

Альма принесла ей из столовой сока и пирожков, но Белла не стала есть, просто сидела у камина, глядя в огонь. Позже, когда почти все разошлись, к ней подсел Тим Эйвери.

— Не грусти. Давай споем, может?

Они часто пели и играли на музыкальных инструментах вместе, еще с младших курсов. Тогда Гай Малсибер, высокий, обаятельный семикурсник (Белла даже была влюблена в него), завел традицию импровизированных вечерних концертов — каждый играл на чем был горазд, от ударных до губной гармошки. Засиживались тогда за олночь, то веселились, как сумасшедшие, то ругались вдрызг, обвиняя друг друга в отсутствии слуха и чувства юмора. Так оно и повелось, вот уже который год.

Белла кивнула и пошла к себе в спальню за гитарой. Тим сбегал за флейтой, Лена Розье принесла и принялась настраивать вторую гитару. Народ, кто еще не лег спать, стал собираться ближе к камину.

— Что спеть? — спросила Белла и подумала, что голос у нее сейчас совсем севший и охрипший.

— Грустную, — предложил Тед Уилкс.

— Не знаю, может, сейчас не вытяну...

Под названием "грустной" у них шла старинная красивая песня, которую Белла долго разучивала на втором курсе.

Она перевела дыхание, помолчала и начала:


As I was walking all alane...1


Ей очень нравилась эта строка, такая незавершенная. Белла всегда делала в конце паузу, чтобы "all alane" повисало в воздухе — тогда на короткое мгновение казалось, что на это все и кончится, что дальше ничего не будет, и неизвестный "он" так и будет бродить по вересковым полям совсем один, потом вернется домой, выпьет чашечку чая...

Но и она знала, и все знали, что этого не будет, потому что доли секунды, в которые можно было в это верить, прошли, и вот:


I heard twa corbies making a mane...


С этого момента уже ничего нельзя было изменить, ничего исправить, беда пришла в мир, вот она, и остается только идти навстречу тому, что ждет тебя впереди:


The 'tain unto the tither say, o

"Where shall we gang and dine the day, o

Where shall we gang and dine the day?"


In ahint yon auld fell dyke

I wot there lies a new-slain knight

Naebody kens that he lies there, o

But his hawk and hound and his lady fair, o

His hawk and hound and his lady fair...


Но, как ни странно, тогда ей совсем не приходило в голову, что это может быть предчувствие.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17




Похожие:

\"casus bellae\" Автор: rakugan Бета iconАвтор: Bloodstar Бета: Word и мои познания
Прозрачный лунный свет заливал все широкое поле, слегка серебря тонкие стебли пушистого ковыля. Могучие серые камни величаво раскинулись...
\"casus bellae\" Автор: rakugan Бета iconАвтор: Нео (девушка) Бета: Tasty Cat Рейтинг
Страсть захватила нас, мы не на что не обращали внимания. После, я лежала рядом с ним на его мантии, он обнимал меня. Через некоторое...
\"casus bellae\" Автор: rakugan Бета iconДокументы
1. /CASUS INCURABILIS.doc
\"casus bellae\" Автор: rakugan Бета iconДокументы
1. /Бета чай от Майкрософт.doc
\"casus bellae\" Автор: rakugan Бета iconЗанятие противовирусные, противомикозные противосифилитические, противотуберкулезные средства
А, инреп) моноцитарные, нтерферон бета (бетаферон)(фибробластный), интерферон гамма-1b (Т-лимоцитарный)
\"casus bellae\" Автор: rakugan Бета iconСуммарная альфа- и бета-активность воды
Целью такого подхода является экономия средств и ресурсов, необходимые при массовых исследованиях. По сценарию санпин 4-171-10
\"casus bellae\" Автор: rakugan Бета iconСуммарная альфа- и бета-активность воды
Целью такого подхода является экономия средств и ресурсов, необходимые при массовых исследованиях. По сценарию санпин 4-171-10
\"casus bellae\" Автор: rakugan Бета iconЛитература Класс Программа, автор Учебник, автор Год издания 5 Федеральная программа по литературе (5-11кл.)

\"casus bellae\" Автор: rakugan Бета icon«Дифференциация свистящих и шипящих звуков в звукопроизношении и письменной речи». Автор: Кушнир В. А
Автор: Кушнир В. А., учитель вспомогательного класса Покровской средней школы №2 Неклиновского района Ростовской обл
\"casus bellae\" Автор: rakugan Бета iconЭдмунд Фелпс
Неокейнсианец. Наиболее известен своими работами в области микроэкономики. Используя в качестве основы теорию ожиданий, занимался...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов