Автор: rakugan Бета: Nadalz Категория icon

Автор: rakugan Бета: Nadalz Категория



НазваниеАвтор: rakugan Бета: Nadalz Категория
страница1/11
Дата конвертации31.05.2012
Размер2.04 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
1. /Ночная Кукушка.docАвтор: rakugan Бета: Nadalz Категория

Ночная кукушка
Автор: rakugan
Бета: Nadalz
Категория: гет
Жанр: притча с открытым финалом
Пейринг: ТР/ММ
Рейтинг: R
Саммари: история о том, как сложно бывает сделать выбор.
Предупреждение: смерть некоторых персонажей (не главных)
Примечание: Фик написан на битву «Канон vs AU» на «Астрономической башне»
Задание: Авторский фик 6 – Право на выбор

Пролог


Письмо пришло в двенадцатом часу, когда она уже легла и потушила свет. Сова ударилась в стекло с негромким стуком, будто кто-то бросил снежок. Нащупав на стуле сброшенную шаль, Минерва накинула ее на плечи и встала.
Оконная рама примерзла и не сразу поддалась движению палочки. Снаружи шел снег — мелкий, колючий, он ложился на подоконник с сухим шорохом. Впрочем, там, где топталась сова с привязанным к лапе письмом, снег смело взмахами крыльев, и на белой ровной поверхности осталось темное пятно.
Впустив птицу, она отвязала свиток и зажгла свечу. Письмо было не запечатано, а просто перевязано тонким зеленым шнуром с серебряной нитью. Повинуясь касанию палочки, шнур змейкой соскользнул на стол. Лист пергамента, плотный и словно чуть восковой — из-за чар, защищавших от дождя и снега, — мгновенно развернулся, едва его освободили от пут.
По листу наискосок бежали строчки, написанные фиолетовыми чернилами. Почерк казался смутно знакомым, но, лишь дочитав до середины, она наконец вспомнила, где уже видела эти высокие острые буквы d и небрежные l. Письмо было совсем короткое:

Дорогая Минерва,

не стану тешить себя надеждой, что ты помнишь тот наш разговор почти десятилетней давности, когда я предлагал тебе работу. Тогда ты ответила отказом, что меня очень расстроило. На случай, если за это время ты вдруг поменяла мнение, хочу сказать, что место все еще вакантно. Условия остаются прежними, но оклады в лаборатории выросли с тех пор вдвое — цены постоянно идут вверх, а я не хочу, чтобы мои люди испытывали недостаток в средствах.
Как твои дела? Надеюсь, все хорошо. У меня все благополучно, если не считать дрянной погоды, которая действует мне на нервы. Но над ней я, к сожалению, пока не властен.
Как поживает Мартин? Я слышал, он сейчас доцент в Массачусетском институте теоретической магии. Нравится ли ему в Америке?
Свой ответ отправь с этой же совой.

Л. В.


В первое мгновение она не почувствовала ничего, кроме ярости. Как он смеет? Как у него хватает наглости?.. Даже руки задрожали. Она уже готова была схватить перо, чтобы написать резкий ответ, но все же остановилась. Он упомянул Мартина...
Откуда он знает, что Мартин в Сэйлеме?! Это слежка? Намек, что за ее семьей наблюдают и что Мартин — удобная мишень в случае чего?
Что ж, зато теперь уже не чувствовалось, как дует от окна, — ее бросило в жар. Она принялась расхаживать по комнате, думая, что теперь делать, что может означать это бесцеремонное послание, что за ним кроется... Сова с подоконника следила за ней, поворачивала голову из стороны в сторону, топталась, топорщила перья. Остановившись, Минерва наколдовала клетку и, ловко ухватив сову, засунула ее туда. Потом накинула домашнюю мантию, надела туфли и вышла из спальни.
В коридорах школы было настолько холодно, что после теплой комнаты ее начала бить дрожь. Она почти бежала, обхватив себя руками за плечи, чтобы согреться, а рядом в темных окнах мелькало ее размытое отражение. На повороте к директорскому кабинету окон уже не было — глухая стена, — так что отражение осталось где-то позади, а ее саму встретила равнодушным пустым взглядом каменная горгулья.
— Ванильное мороженое!
С режущим уши скрипом серая громада отъехала в сторону, открывая спиральную лестницу. Толстая дубовая дверь кабинета была приоткрыта — будто ждали... Минерва постучала и, услышав ответ, вошла.
Альбус, должно быть, уже собирался ложиться. Он сидел за столом в теплом малиновом халате, из-под которого виднелась белоснежная ночная рубашка. Тщательно расчесанная борода лежала на груди серебристым облаком. При виде Минервы директор поднялся и придвинул к столу кресло. Потом вернулся к шахматной доске, задумчиво оглаживая бороду.
— Королева на f6... Минни, садись, прошу.
Минерва опустилась в кресло, держа в руках свиток. Белая королева на доске шевельнулась и переместилась на несколько клеток.
— Ну-у, — укоризненно протянул Финеас Блэк, облокотившийся на раму своего портрета и не отрывавший взгляда от доски. — Ты же подставляешься под мою ладью, Альбус, как можно?
— Таков мой коварный план, — сообщил ему Дамблдор, улыбаясь.
— Надеешься разменять королеву и заманить меня в ловушку? Что ж, посмотрим, как это у тебя выйдет... Ладья на f6.
Черная массивная ладья величественно двинулась со своей клетки и протаранила белую королеву. Та упала, и ладья вытолкала ее с доски.
— Ответный ход завтра, если не возражаешь, — сказал Дамблдор со вздохом и отодвинул доску в сторону. — Как видишь, ко мне пришла дама.
— Даже не надейся, — строго сказал Блэк, — что мы, — он обвел широким жестом портреты других директоров Хогвартса, — оставим тебя с ней наедине. Ты известный ловелас, а Минерва еще слишком молода и наивна, чтобы распознать твои козни.
Против воли она улыбнулась.
— Если бы это вправду было так...
— С высоты моих лет, юная леди, — сказал Блэк, — я имею право давать вам советы. Не поддавайтесь чарам Альбуса, он страшный лицемер.
— Финеас, — Дамблдор вздохнул и извлек из шкафа начищенный до блеска чайник, который подвесил прямо в воздухе над наколдованным огнем, — может, ты все-таки дашь нам поговорить спокойно?
Блэк пожал плечами и, развернувшись, куда-то исчез со своего портрета.
В клетке за директорским столом огненно-алый феникс сонно потоптался на жердочке и опять задремал, нахохлившись.
— Какого тебе заварить чаю? — спросил Дамблдор, словно не видел ничего странного в ее полуночном визите.
— С жасмином, — ответила она, подумав.
В кабинете директора все было так привычно и просто, что ты забывал, как еще минуту назад мог чего-то бояться. Здесь все становилось ясным и четким, определенным, логичным, словно кто-то постепенно, но неотступно разматывал спутанный клубок твоих мыслей, превращая его в ровную и прямую нить.
Подвешенный в воздухе чайник засвистел, из его носика поднимался пар. Второй чайник, фарфоровый, возник на краю стола; серебряная ложечка принялась бойко сыпать в него скрученные черные листочки чая из коробочки. Когда в чайник с шумом полился кипяток, в кабинете запахло жасмином. Дамблдор протянул Минерве белую с синим чашку с обжигающе горячей жидкостью, пододвинул молочник. Потом налил чаю и себе — на усах тут же осели капельки пара.
— Неплохо, правда? — он улыбнулся Минерве так беззаботно, словно не замечал ее напряжения.
Она протянула директору свиток пергамента.
— Посмотрите, какое мне пришло письмо.
По мере чтения брови Дамблдора поднимались все выше. Потом он вдруг рассмеялся:
— Узнаю стиль Тома. "Погода мне пока не подчиняется". Надо полагать, все остальное уже давно в его власти... Что ж, у него всегда был несколько вымученный юмор. Как у человека, который на самом деле не понимает шуток, но очень старается это скрыть. И зачем же, Минни, ты принесла мне этот документ?
— Как вы думаете, — спросила она напрямую, — упоминание Мартина — это угроза?
— М-м...
Дамблдор задумчиво сложил пальцы домиком.
— Намек, — сказал он наконец. — Не думаю, что серьезный. Том сейчас слишком увяз в британских делах, чтобы разыскивать кого-то за океаном. Но, несомненно, он рассчитывал выбить тебя из колеи.
— Откуда он знает?!
— Мало ли... Твой сын мог поделиться сведениями об отъезде с друзьями, с однокашниками по Академии трансфигурации. Кто знает, какие люди его слушали...
— Мне нужно предупредить его. Пускай будет осторожнее.
— Несомненно, — согласился Дамблдор. — Но вряд ли ему сейчас грозит опасность.
Она немного расслабилась. Даже смогла отпить глоток чая.
— Я не собираюсь отвечать, не хочу тратить на это время. Сам как-нибудь догадается, что получил отказ. Но сову, я думаю, нужно выпустить. Мы могли бы проследить за ней…
— Не уверен, что это удастся.
Дамблдор о чем-то думал, не глядя на Минерву. Рассеянно взял чашку и задержал ее у губ.
— Что же до ответа... Мне кажется, Минни, тебе действительно стоит отправить письмо. Но не с отказом, а с согласием.
— Что?!
Она чуть не выплеснула на себя чай.
— Да вы понимаете, что говорите?!
Дамблдор вежливо протянул ей коробку с печеньем.
— Альбус, — спросила она, — чем вы угощали меня в прошлый раз?
— Наливкой из ежевики, — мгновенно ответил он. — Ты еще сказала, что на твой вкус она слишком сладкая.
— Верно. А...
— Минни, — директор вздохнул, — это действительно я, а не кто-то, принявший мой облик. Можешь не проверять.
— Значит, вы временно сошли с ума. Тогда я, пожалуй, пойду, а к разговору мы вернемся утром, если...
— Если только на меня до тех пор не наденут смирительную рубашку и не увезут в Мунго. Ты это хотела сказать? Нет, Минни, я в своем уме… и ничуть не меньше, чем обычно. Хотя, конечно, некоторые бы сказали, что я и в лучшие свои дни дам фору любому мартовскому зайцу.
— Я сама начинаю склоняться к этой мысли, — резко ответила она. — А если это шутка, Альбус, то неудачная. Представьте, мне ни капельки не смешно.
— Мне тоже.
— Значит, вы всерьез хотите, чтобы я согласилась на предложение Тома? Перешла на его сторону?!
— Именно, — Дамблдор внимательно смотрел на нее через очки-полумесяцы.
Она больше не могла сидеть на месте, так что встала и принялась расхаживать по кабинету.
— Это не имеет смысла. Очевидно, что предложение — ловушка. Из меня выжмут все, что мне известно, потом прикончат, а труп подбросят вам в качестве подарка на день святого Валентина. Знаете же, как они любят такие шуточки...
— Минни, если бы Том хотел до тебя добраться, он бы нашел сотню более простых способов. И ты это прекрасно понимаешь.
— Тогда с какой целью он мне написал?
— Я думаю, что в порядке исключения он в этот раз сказал правду. Он хочет заполучить тебя на работу. Я, конечно, не могу поручиться, чем именно занята его лаборатория, — как ты понимаешь, статей в "Трансфигурации сегодня" они не публикуют. Но из того, какие ученые внезапно, по словам их семей, уехали отдохнуть на год-другой в Испанию или утратили интерес к науке, я могу предположить, кого именно Том угрозами или посулами заставил на себя работать. А отсюда можно вывести и направления исследований. Ему действительно нужны специалисты, судя по размаху деятельности.
— А у нас теперь агентство по найму персонала?
— Нет. Но я считаю, что, согласившись, ты могла бы принести больше пользы Ордену. Нам не помешает свой человек в непосредственной близости от Волдеморта. Хотя принуждать тебя я, разумеется, не имею права.
— Для чего вам нужен "свой человек"? Для шпионажа? Но Том не дурак. Он сразу поймет, что мои намерения шиты белыми нитками! Как вы думаете, много мне удастся после этого разведать?
— Минни, я не предлагаю тебе поставлять в Орден информацию, — невозмутимо ответил Дамблдор. — И в мыслях не было. Ты думаешь, я не понимаю, что это невозможно?
— Тогда чего вы от меня ждете — диверсии, саботажа? Покушения?..
Она подошла к стулу и села, сцепив пальцы. Кстати, Альбус прав. Это мысль. В Ордене, кроме нее и его самого, пожалуй, нет людей с нужной квалификацией... Не делать же камикадзе из вчерашних выпускников. Правда, потом люди Тома начнут мстить ее семье. Мартину придется покинуть Сэйлем. Хочется верить, что Альбус сумеет его спрятать...
— Вот что меня беспокоит, — сказала она. — Том сильный волшебник и легилимент, и я не представляю, как смогу подготовить покушение, чтобы он не раскусил меня с первой же минуты. Хотя у вас, наверное, есть идеи на этот счет.
"О Мерлин, — мелькнула несвоевременная мысль, — а кому передать дела факультета? Хотя это мелочи, сейчас это совершенно неважно...".
Дамблдор ответил не сразу.
— Минерва, я не говорил о покушении. Замысел неплох, но... маловероятно, что это удастся.
— Тогда в чем вы на меня рассчитываете? — резко, пожалуй, излишне резко спросила она. — Альбус, я вас не понимаю.
— Попробую объяснить, — он задумчиво вертел в пальцах перо. — Я надеюсь, что ты сможешь оказать влияние. Хоть какое-нибудь. Мы сейчас в очень сложной ситуации, и любой шанс... что-то остановить, во что-то вмешаться. Не знаю. Я даже предположить не могу, если честно.
— За счет чего вмешаться? Как? Том предлагает мне место в лаборатории, а не должность своего исповедника!
— Ну-у, — Дамблдор все не мог оторвать взгляд от пера, — есть разные способы влияния... Не все исчерпывается... э-э...
До нее вдруг дошло, и она рассмеялась, хотя было совсем не до смеха.
— Господи, Альбус, вот на что вы намекаете! Ночная кукушка дневную перекукует, так? Перестаньте уже ходить вокруг да около. Мне не десять лет, вам тем более — могли бы называть вещи своими именами.
— Собственно, — Дамблдор, казалось, с облегчением выдохнул, — что-то такое я и имел в виду, хотя не стал бы формулировать так прямо...
Со стороны портрета Финеаса Блэка донеслось презрительное фырканье. Остальные директора и директрисы Хогвартса с разной степенью убедительности делали вид, что спят.
— Ты что-то хотел сказать, Финеас? — Дамблдор отложил перо.
Блэк, только что вернувшийся на свой портрет, стоял у стола, снимая перчатки.
— Только то, дорогой Альбус, что это полная чушь! Ты начитался магловских романов. Времена, когда королевская фаворитка могла влиять на политику, закончились еще в восемнадцатом веке. На что ты толкаешь девочку? Торговать собой — ради чего?
— Я уже давно не маленькая девочка, профессор Блэк, — сказала Минерва, не оборачиваясь, — и способна сама принимать решения.
— Ах, какой пафос! Вознамерились принести себя на алтарь спасения Англии от Того-Кого-Нельзя-Называть? Верите, что, проведя с вами ночь, он раскается и сила любви его изменит? Как трогательно… Красавица и чудовище.
— Финеас, — тихо произнес Дамблдор, — я попросил бы тебя воздержаться от сарказма. Поверь, здесь нет наивных дурачков. Никто не говорит, что все будет просто.
— Альбус, — Минерва отставила чашку, — но вы же понимаете, что профессор Блэк прав. Том не слушал и не будет слушать ничьих советов. Моих тем более. Не говоря уж о том, что у него в мыслях нет использовать меня таким образом, как вы говорите.
— Ты очень красива, — галантно заметил Дамблдор.
— Альбус, неужели вы не понимаете, как это сейчас неуместно и бестактно с вашей стороны?!
Она сама не знала, сердиться ей или смеяться. Дамблдор умудрялся говорить самые дикие вещи с таким видом, что они начинали казаться простыми и очевидными. Минуту назад он прямо намекнул ей, что она могла бы стать любовницей Волдеморта, а теперь уже обсуждает ее внешность, будто экстерьер лошади на продажу! И самое ужасное, что на него при этом невозможно всерьез рассердиться...
— Если ему понадобится женщина, думаете, он не найдет себе помоложе и получше? Да любая его поклонница будет на небесах от счастья, стоит пальцем поманить!
— Минерва, я не оспариваю твоего мнения, — Дамблдор подлил ей еще чаю с таким обыденным видом, словно они вели светский разговор о погоде. — Но я тоже немного знаю Тома. Он по своей природе коллекционер. С той разницей, что другие собирают марки, фарфор или редкие растения, а он — людей. Когда-то ты была его невестой, но потом разорвала помолвку. Как ты думаешь, что он должен был испытывать, когда один из первых и самых ценных экземпляров коллекции самовольно ее покинул? Не удивлюсь, если уязвленное самолюбие мучает его до сих пор.
— Прошло уже больше тридцати лет...
— И он дважды или трижды за это время предлагал тебе работать у него. Если это не завуалированное предложение вернуться, значит, я плохой знаток человеческой натуры.
— Это я и так могу сказать, — опять вмешался Блэк. — И не вздумай спорить на Сортировочную шляпу — проиграешь, и придется ее съесть.
Минерва подумала, что сейчас они все старательно маскируют за шутками слишком серьезный — смертельно серьезный — смысл разговора.
— Значит, моя задача, — задумчиво сказала она, — постараться сблизиться с Томом, чтобы, если повезет, оказывать на него влияние. Так?
— Не только, — Альбус внимательно посмотрел на нее. — Кроме этого, ты должна будешь сделать то, что обычно делают принцессы из детских сказок, когда их похищает великан.
— Что вы имеете в виду? — спросила она, глядя ему в глаза.
— Я имею в виду, что тебе нужно будет узнать у Тома, где его смерть…


1


Минерва Робертсон с детства знала, что она, во-первых, пра-пра-пра-пра-правнучка шотландских королей, а во-вторых, волшебница. Именно в таком порядке. Как любил говорить дедушка: "Даже в волшебном мире королевская кровь кое-что да значит".
Робертсоны происходили по прямой линии от Дункана I — того самого, которого убил Макбет, чтобы захватить трон. Сыновья Дункана потом вернули себе корону, но Роберт был младшим из них, так что его потомкам так и не довелось посидеть на престоле. Что, впрочем, не мешало им на протяжении столетий поддерживать то одного, то другого кандидата на это место и ожесточенно сражаться с враждебными кланами. В промежутках Робертсоны воевали с англичанами. Последние были наглые и многочисленные, как тараканы, и со временем их становилось все больше. А Робертсоны, в свою очередь, втягивались в войну все сильнее и так и не заметили, как постепенно стали профессиональными бунтовщиками.
Дело это было неблагодарное, и вот однажды после очередной стычки с "красными мундирами" пра-пра-прадеду Минервы, Алану Робертсону, пришлось спешно покинуть родные места в графстве Перт, чтобы избежать виселицы, и перебраться в Абердин. Там до него дотянулся уже Визенгамот, который, ясное дело, тоже был целиком и полностью на стороне англичан. Теперь уж приходилось выбирать между виселицей и поцелуем дементора — как говорится, хрен редьки не слаще. Но Алана ни тот, ни другой выход не устраивал. Он предпочел не ждать у моря погоды, а ускользнул от преследователей и бежал на остров Скай, где у Робертсонов с незапамятных времен сохранились владения.
"Владения" было, конечно, громко сказано — тысяча акров тощей каменистой земли и полуразвалившийся дом. Местные жители, арендовавшие эту землю, совсем не обрадовались появлению хозяина, потому что денег у них было кот наплакал и за аренду они не платили давным-давно, а владельцу за войнами и политикой было недосуг этим интересоваться. Однако Алан Робертсон проявил себя лордом щедрым и великодушным — по случаю своего приезда закатил для фермеров пирушку и объявил, что прощает все недоимки. С тех пор местные жители прониклись к нему симпатией. Даже когда пошли слухи, что Алан, ко всему прочему, чернокнижник (так невежественные маглы привыкли называть волшебников), его новые земляки не испугались, а, наоборот, даже обрадовались — свой колдун еще никогда никому не мешал.
Тем более что Алан честно выполнял свои обязанности. Для начала он прогнал парочку банши, которые взяли моду терроризировать жителей деревни. Потом приструнил келпи, который завелся в озере, и установил порядок среди местных привидений, разрешив им показываться только раз в месяц, на новолуние, ну и еще так и быть на Святочной неделе. Потом он взялся лечить своих соседей-маглов и наварил им таких убийственно горьких и жгучих зелий, что они почли за лучшее выздороветь в кратчайшие сроки.
Эти зелья на острове вспоминали еще много лет спустя. Старики, приходя к матери Минервы за средством от ревматизма, нет-нет да и ворчали: "Не в обиду будь сказано, хозяйка, но только вашим травкам далеко до Алановых. Я-то его не застал, а вот мой дед рассказывал, что мастер Алан, бывало, как нальет стопочку, да еще как прикрикнет: "А ну, Джон Макферсон, пей да не вороти нос!", — так тебе во внутренности будто жидкий огонь залили! До костей, говорит, пробирало, аж перетряхивало всего с ног до головы, так что ты и света белого не видел. Зато потом все хвори как рукой снимало, прямо молодеешь на десять лет. Да, в те времена было не то, что нынче...".
Соседи так полюбили Алана, что когда ищейки из Министерства магии наконец выследили его и явились арестовывать, все деревенское население, как один, пошло на чужаков с вилами и косами. Кто-то из министерских попытался вынуть палочку, но местные жители благодаря Алану отлично знали, зачем нужна эта деревяшка. Так что они, недолго думая, забросали противников градом камней. Те пытались отвечать чарами, но Алан тоже времени даром не терял и сумел одного за другим обезоружить врагов. Увидев, что нападавшие остались без палочек, фермеры осмелели и бросились на них с криком: "Бей ведьминское отродье!". В итоге министерским пришлось убраться не солоно хлебавши. К длинному списку преступлений Алана Робертсона теперь добавилось еще и нарушение Статута о секретности, но в Лондоне решили, что связываться с ним себе дороже, и оставили его в покое.
Вот так и получилось, что Робертсоны осели на острове. Со временем Алан женился на Элси МакКиннон, тоже чистокровной волшебнице, и уже не помышлял никуда уезжать. Богатой семья никогда не была — за неплодородную землю, на которой едва удавалось вырастить картошку, арендаторы платили сущие гроши, — но Робертсонов это не особо беспокоило.
Минерва родилась в том самом доме, который когда-то отстраивал и приводил в порядок ее пра-пра-прадед. Дом был низкий, приземистый, из грубого камня. Он стоял почти на самом берегу моря, так что когда поднимался шторм, в шкафах звенела посуда. За домом был огород, где, впрочем, только с помощью магии удавалось что-то вырастить. Еще Робертсоны держали четырех коз, поросенка и кур.
Колдовать Минни начала рано. В таких глухих уголках, как Скай, никто не соблюдает министерских запретов, так что палочку ей стали давать лет с шести. К одиннадцати она знала все хозяйственные заклятия, с помощью которых волшебницы чистят картошку, замешивают тесто и склеивают разбитую посуду. Еще она умела лазать по скалам за птичьими яйцами, пасти коз, ходить по морю на лодке (в спокойную погоду, конечно) и очень любила читать, так что львиная доля скудного бюджета Робертсонов уходила на книги. Старший брат посмеивался над ней — мол, девчонка не должна быть слишком умной, — но дед мгновенно пресекал эти разговоры крепким подзатыльником. Он считал, что Минни — единственная в семье, кто пошел "в породу".
Собственно, дед Минерву и воспитал. Ее отец утонул в шторм, когда Минни было три с небольшим года. Она помнила только, что он носил бороду и у него был теплый шерстяной жилет, в который можно было завернуться целиком. Еще отец курил табак и позволял ей играть со своими трубками: одна в виде головы гоблина, другая с резным узором из драконов вдоль чубука...

***
Когда Минерве исполнилось одиннадцать, она получила письмо из Хогвартса. Но ждать поступления пришлось почти год — день рождения у нее был в октябре, и на один курс со сверстниками она не попадала.
Утром первого сентября 1937 года мать аппарировала с ней и братом (тот был уже третьекурсник) на платформу 9 и 3/4. Минни впервые предстояло ехать на поезде. Толпа детей, гомон вокзала и свист паровозных гудков почти оглушили ее — привыкшую к островной тишине, где главными звуками были крики чаек, шум ветра и неумолчный рокот морских волн.
В Хогвартсе Сортировочная шляпа распределила ее на Гриффиндор, и начались школьные будни. Учеба давалась легко, почти без труда; вдобавок на второй день в школе Минерва обнаружила библиотеку, и это было настоящее чудо — бесконечные ряды шкафов, заполненных книгами. С тех пор она почти что жила в библиотеке — едва заканчивались уроки, бежала туда и оставалась до закрытия, пока мадам Локсли не начинала тушить лампы. Учителя относились к ней хорошо, считая умненькой и старательной девочкой. Декана, профессора Дамблдора, она поначалу немного побаивалась, но тем не менее он ей нравился — может быть, потому, что тоже носил бороду и обшитый золотым галуном жилет, чем напоминал Минерве отца.
В школе Дамблдор преподавал трансфигурацию. Однажды — это было на второй месяц учебы — он объяснял принципы превращения костяной пуговицы в гальку. Заодно упомянул, что все случаи окаменения живой материи — будь то плоть, кровь или кости, — за редким исключением, нестойкие и долго не держатся. И тут Минерва неожиданно для себя стала с ним спорить. Как же так — нестойкие?! А бесчисленные случаи трансфигурации человека в камень, которых полно в волшебной истории?
Она еще подумала, что незачем далеко ходить за примерами. Когда у них на острове одно время появилась разбойничья шайка, грабившая прохожих по дороге на ярмарку, ее собственный предок, Алан Робертсон, умышленно дал им себя поймать. А потом, когда разбойники уже собирались шарить у него по карманам, он выхватил палочку и обратил всех в камень. Минни не раз видела эти камни — семь валунов в кустарнике у большой дороги, смутно напоминающие очертаниями человеческие фигуры...
Дамблдор выслушал ее улыбаясь и попросил после уроков зайти к нему в кабинет. Тут до Минни дошло, что она, наверное, вела себя слишком дерзко. Теперь он назначит ей отработку. Тоже ума палата — поссориться с собственным деканом... Но когда она явилась в назначенное время, Дамблдор, вместо того чтобы отругать, напоил ее чаем с вареньем, долго объяснял особенности закрепления заклятий (Минни не поняла и трети, что неудивительно — это был материал седьмого курса), а на прощание подарил книгу "Загадки трансфигурации: популярное пособие для школьников". Книга ей понравилась, и Минерва не раз ее перечитывала, а много позже, уже начав преподавать, показывала ученикам опыты оттуда.
Из однокурсников она лучше ладила с мальчишками, особенно с Аластором Моуди и Джорджем МакГонагаллом — они были почти что ее земляки, из Глазго. А вот с девочками не сложилось. Минерва не нравилась сверстницам — все они были из Англии, кто из Девоншира, а кто даже из Лондона, и их смешили ее шотландский акцент, ее бедная одежда, кофты домашней вязки, грубые шерстяные чулки и дешевые ботинки. Минни и сама стала над этим задумываться. Когда она жила на острове, то не чувствовала своей нищеты — ведь так жили все, и в этом не было ничего особенного. Но в школе ей начало казаться, что она не такая — неправильная, не обаятельная, не красивая...
Вернувшись домой на летние каникулы, она рассказала об этом деду. Хотела, наверное, чтобы ее пожалели, но в то же время говорила с подспудным вызовом — почему у них все не так, почему они не могут жить, как нормальные люди, почему у них нет денег на красивые платья, серьги и ленты для волос, как у ее однокурсниц? Дед слушал ее внимательно и, казалось, сочувственно, так что Минерва увлеклась и не заметила вовремя угрозы, когда он спросил, чуть нахмурившись:
— А с чего тебе вообще пришло в голову сравнивать себя с другими девочками?
— Они красивее. Они хорошо одеваются, они нравятся мальчикам. Они лучше...
Дед посмотрел на нее задумчиво, а потом вдруг сказал:
— Знаешь что... Ступай-ка и принеси ремень.
Минерва этого совершенно не ожидала. Испугалась и возмутилась — за что?! — но ослушаться не посмела. Ей и раньше иной раз доставалось, но легонько, символически — дед ее баловал и все прощал. Но в этот раз влетело всерьез, так, что она потом до вечера не могла даже подумать о том, чтобы сесть на стул.
От гордости и обиды она не позволила себе заплакать, а терпела молча, закусив губу и изо всех сил сдерживая слезы. Когда наказание закончилось, дед погладил ее по голове.
— Умница, держалась молодцом... А теперь послушай меня. Никогда больше не смей сравнивать себя с кем-то. Ты — внучка королей. Все эти девчонки тебе в подметки не годятся. Ты лучшая, всегда будешь лучшей, и плевать, кто что о тебе думает. Ты должна делать то, что считаешь нужным, и держать голову высоко, даже если у тебя не будет куска хлеба, даже если весь мир будет против! Поняла?
— Да, — кивнула она.
— Ну, вот и хорошо, — он улыбнулся и поцеловал ее в лоб.
Нельзя сказать, что Минни сразу усвоила урок; но чем старше она становилась, тем больше понимала, что дед был прав. А тогда, в младших классах, она очень старалась и вправду быть лучшей — не для других, а для самой себя. Когда никто не слышал, тренировалась правильно произносить слова и к третьему курсу полностью избавилась от шотландского акцента, научившись говорить на идеальном английском; бесконечно отрабатывала заклятия, которые не удавались; училась так, словно собралась пройти школьную программу за один год; заставляла себя смотреть в глаза тем, кому не нравилась, причем так жестко, что число желающих обсуждать ее за спиной резко поубавилось. На каникулах дома она бралась за самую трудную работу, а чтобы отдохнуть, лазала по скалам или плавала до изнеможения, пока мышцы не начинали наливаться свинцовой тяжестью. Не позволяла себе остановиться, расклеиться, проявить слабость...
Старалась всегда держать голову высоко. А спину — идеально прямой.

***
При этом, как ни странно, едва Минерва перестала думать о том, как выглядит со стороны, другие начали считать ее красивой. В младших классах она, правда, об этом и не догадывалась. Она привыкла общаться с мальчишками, и ей в голову не приходило, что они могут видеть в ней нечто большее, нежели друга. Хотя Джордж МакГонагалл с первого курса проявлял к ней внимание: носил ее ранец, старался всегда сесть рядом на уроках, ходил вместе с ней в библиотеку, а временами, страшно смущаясь, как бы невзначай подсовывал маленькие подарки: красивое перо, заколку для волос...
К пятому курсу у Минервы уже не было сомнений, что они с Джорджем поженятся после школы — если, конечно, война к тому времени закончится и ему не придется идти на фронт. Они никогда не обсуждали это впрямую; да и зачем, если это подразумевалось само собой? Джордж говорил, что хотел бы после шестого курса познакомить Минерву со своими родителями. Она ничего не имела против. Если бы ее спросили, любит ли она МакГонагалла, она бы без колебаний ответила: "Да", потому что действительно так думала. Джордж ей нравился; он был симпатичный, добродушный, умный, серьезный... С ним всегда было спокойно и надежно. Все было хорошо.
Пока однажды она не встретила Тома.
До пятого курса они не общались — Том был с другого факультета, да еще и на год младше. Его имя она впервые увидела в формуляре библиотечной книги, которая срочно понадобилась ей перед СОВами. Еще подумала: какая смешная фамилия. Riddle, "загадка". Почему-то незнакомый Риддл представлялся ей пухлощеким и низеньким, будто пак из детских сказок. А при встрече оказался худым и высоким. У него были темные глаза и привычка насмешливо поднимать одну бровь, и Минерва вспомнила, что пару раз видела его на собраниях неформального "Слаг-клуба". Их даже знакомили, но она тут же об этом забыла. Старшие курсы редко интересуются младшими.
Том принес ей книгу и только махнул рукой, когда она предложила пойти переписать формуляр в библиотеке. Мол, какая разница, потом вернете... Тогда он еще называл ее "мисс Робертсон". Через два часа — Минни с изумлением обнаружила, что все это время проговорила с ним в холле у входа в Большой зал, — они уже называли друг друга по имени.
На следующий день Минерва сдавала трансфигурацию и напрочь забыла о разговоре. Потом начались каникулы, и она уехала домой.
А первого сентября Том разыскал ее в поезде. Точнее, сделал вид, что якобы случайно встретил в коридоре. За лето он как-то повзрослел, на мантии теперь красовался значок старосты. Минерва собиралась поболтать с ним минут пять ни о чем, из чистой вежливости, однако пять минут растянулись на полтора часа. Джордж несколько раз выходил из купе, но, увидев, что Минни занята, возвращался обратно.
Вечером в день приезда Слагхорн устроил вечеринку по случаю начала учебного года. Минни обычно ходила на такие вечера одна, поскольку Джордж расположением Слагхорна не пользовался, и его в клуб не приглашали. По дороге она подумала, придет ли "этот Том".
"Этот Том" пришел.
Кто еще был на вечеринке, Минни не запомнила, равно как и что пытался сказать ей Слагхорн. Она отвлекалась, рассеянно отвечала ему и тут же оборачивалась к Тому, торопясь продолжить разговор. За этот вечер они, кажется, успели обсудить все на свете — от новинок трансфигурации до детских книжек и того, кто какое мороженое любит. Когда вечеринка закончилась, Том пошел провожать Минерву на факультет, но это было слишком близко, а они никак не могли закончить беседу. Так что шли по коридору все медленнее, пока, наконец, не остановились в нише у окна, почти рядом с портретом Толстой Дамы. Факел здесь не горел, и нишу затапливала тень; за окном висели колючие сентябрьские звезды.
Том спросил:
— Ты ничего не ела весь вечер. Хочешь конфету?
— Хочу.
Он протянул ей леденец.
— Откуда у тебя?
— Я всегда ношу конфеты в карманах. Не могу без них обходиться, потому что они держат меня на земле... Я ведь на самом деле раньше жил среди звезд, ты не знала?
— Нет, — ответила она, улыбаясь. — И где же ты там жил, интересно?
— Недалеко от Млечного пути, за созвездием Гончих Псов, от булочной направо, дом 134-б, — совершенно серьезно ответил Том. — Но однажды утром я вышел вытряхнуть половичок, а тут мимо пролетала комета. Я хотел покататься, вскочил на нее, а она перепугалась и рванула так быстро, что я никак не успевал спрыгнуть. Фьють! — и мы уже за сотни световых лет от моего дома. Я избавился от кометы в районе созвездия Змееносца и стал искать полисмена, чтобы спросить дорогу обратно...
Минерва так смеялась, что даже забыла про леденец.
— На небе есть полисмены?
— Когда как, — ответил Том. — Они встречаются, когда не нужны. Например, если ты стреляешь из рогатки по белым карликам. Вот тут-то они выскакивают из-за ближайшей туманности, хватают тебя за ухо и требуют заплатить штраф. Но когда в них вправду есть необходимость — тогда ни одного полисмена точно не будет в поле зрения. Того, который патрулировал созвездие Змееносца, я искал, наверное, пару тысяч лет, а он все это время прохлаждался в пабе — якобы у него был обеденный перерыв. А когда я, наконец, его нашел, он сказал, что сам здесь новенький и ничего толком не знает, но, кажется, нужно идти налево, потом направо, потом опять налево. Зря я его послушал, потому что в итоге совсем заблудился на задворках галактики и вот — очутился здесь. Хотя тут даже неплохо, мне нравится. Правда, иногда тянет обратно — потому-то и нужны леденцы, чтобы не улететь.
— А если тебе надоест на Земле?
— Просто перестану есть сладкое, и через две недели меня здесь не будет, — ответил он, пожав плечами. — Ну как, тебе понравилась моя история?
— Да, очень.
— А леденец?
— И леденец.
— Тогда выходи за меня замуж.
— Что?!
Она подумала было, что это продолжение игры, но Том смотрел на нее выжидательно и без улыбки.
— У вас в созвездии Змееносца всегда делают предложение на второй день знакомства? — попыталась она перевести все в шутку.
— На Млечном пути, — поправил Том серьезно. — Нет, не всегда. Бывает, что на третий. Ну, так ты согласна?
— Я подумаю, — пообещала она, смеясь. — В конце концов, у меня ведь есть еще целый день, правда?
— Хорошо, — Том кивнул. — Я тогда завтра еще приду?
— Как хочешь, — ответила она.
На факультет Минерва вернулась в приподнятом настроении — было весело, и слегка кружилась голова, как от шампанского. Конечно, она не собиралась продолжать знакомство — Том был забавный, но какой-то уж слишком странный... Однако на следующий день, на переменке между уроками, она все же подсела к Моуди:
— Слушай, Аласдейр...
Ему всегда нравилось, когда его имя произносят по-шотландски.
— Ты ведь бываешь на Слизерине?
— Да, а что?
— Знаешь такого Тома Риддла?
— Кто ж его не знает... А зачем тебе?
Она отчего-то смутилась.
— Просто так. Я разговаривала с ним вчера на вечеринке у Слагхорна, вот и хочу узнать, что он из себя представляет.
— Неглупый, — ответил Моуди, подумав. — Умеет придумывать всякие интересные забавы, хотя иногда... Впрочем, неважно. У него своя компания на факультете, и вообще он что-то вроде местной знаменитости. Но нос не задирает, ничего такого. И дерется классно, хотя тебе это, наверное, без разницы. Еще с ним никогда не поймешь, шутит он или говорит серьезно. Бывает, несет полную чушь, но с таким видом, что хочешь не хочешь, а поверишь. Я сам пару раз поддался — потом не мог понять, что на меня нашло. Но в целом он нормальный парень... А что? Ты в него влюбилась?
— Да брось ты! — рассмеялась Минерва. — Не говори глупостей.
Моуди посмотрел на нее, прищурившись, и ничего не ответил.
А она потом полдня ходила сама не своя, отвечала на вопросы невпопад, посреди урока вдруг начинала улыбаться, вспомнив вчерашнюю сказку про леденец.
И все время в ушах звучал голос Аластора: "Влюбилась... влюбилась... влюбилась".

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11



Похожие:

Автор: rakugan Бета: Nadalz Категория icon1. Проверка теоретических знаний
Автор: Климова Ольга Борисовна, учитель математики моу сош №3, высшая категория
Автор: rakugan Бета: Nadalz Категория iconАвтор: Bloodstar Бета: Word и мои познания
Прозрачный лунный свет заливал все широкое поле, слегка серебря тонкие стебли пушистого ковыля. Могучие серые камни величаво раскинулись...
Автор: rakugan Бета: Nadalz Категория iconАвтор: Нео (девушка) Бета: Tasty Cat Рейтинг
Страсть захватила нас, мы не на что не обращали внимания. После, я лежала рядом с ним на его мантии, он обнимал меня. Через некоторое...
Автор: rakugan Бета: Nadalz Категория iconУрок природоведения в 3 классе. «Школа России» Автор: Тимощук Светлана Васильевна, учитель начальных классов моу сош №3 г. Петровска Саратовской области, высшая категория. Тема
Цель: создать у учащихся представление о том, как люди воспринимают окружающий мир
Автор: rakugan Бета: Nadalz Категория iconПервая и высшая квалификационная категория может быть установлена педагогическим работникам, которые
Заявленная квалификационная категория
Автор: rakugan Бета: Nadalz Категория iconПервая и высшая квалификационная категория может быть установлена педагогическим работникам, которые
Заявленная квалификационная категория
Автор: rakugan Бета: Nadalz Категория iconПлан-конспект внеклассного занятия в 4б классе моу сош №3 г Петровска, Саратовской области Автор: Харитонова Людмила Владимировна, учитель начальных классов, 1 категория
Задачи: Активизировать интерес детей к периодическим изданиям и профессиям, связанных с их созданием путем включения их в ктд. Обогащать...
Автор: rakugan Бета: Nadalz Категория iconДокументы
1. /Бета чай от Майкрософт.doc
Автор: rakugan Бета: Nadalz Категория iconРаненый томик я нес до победы
Долг – категория нравственная. Память – категория нравственная и духовная. Они впрямую связаны между собой, и на связи их основано...
Автор: rakugan Бета: Nadalz Категория iconЗанятие противовирусные, противомикозные противосифилитические, противотуберкулезные средства
А, инреп) моноцитарные, нтерферон бета (бетаферон)(фибробластный), интерферон гамма-1b (Т-лимоцитарный)
Автор: rakugan Бета: Nadalz Категория iconСуммарная альфа- и бета-активность воды
Целью такого подхода является экономия средств и ресурсов, необходимые при массовых исследованиях. По сценарию санпин 4-171-10
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы