Картина вторая icon

Картина вторая



НазваниеКартина вторая
Дата конвертации30.06.2012
Размер271.77 Kb.
ТипДокументы
1. /elcin-13/1 glava.doc
2. /elcin-13/2 glava.doc
3. /elcin-13/3 glava.doc
4. /elcin-13/4 glava.doc
5. /elcin-13/5 glava.doc
6. /elcin-13/6 glava.doc
7. /elcin-13/7 glava.doc
8. /elcin-13/8 glava.doc
9. /elcin-13/9 glava.doc
10. /elcin-13/avtor.doc
11. /elcin-13/blagodarnosti.doc
12. /elcin-13/oblozhka.doc
13. /elcin-13/predislovie.doc
14. /elcin-13/soderzhanie.doc
15. /info.txt
Картина первая
Картина вторая
Неразделимые
Картина четвертая
Пятая картина. Рубикон
Шестая картина. Хомо инкогнито
Седьмая картина
Метаморфозы
Девятая картина
Непорочного секса
Михаилом Тресвятским и Анатолием Задушевским, которые помогли издать эти «Стратагемы»
Стратагемы
Предисловие
Содержание: Предисловие стр. Картина первая. Обнаженные стр




Картина вторая.

ЛАРУНА



Это случилось неожиданно.

Том очень хотел спать. Весь день он разгружал брёвна из товарных вагонов, которые загнали в тупик на станции Терийоки. У него были ободраны в кровь пальцы. Но зато он заработал немного денег на жизнь. Очень хотелось спать.

Но бедняге не дали спать.

Не успел он закрыть глаза и погрузиться в отдых, как вдруг громкий хлопок вывел его из полусонного состояния.

Том приподнялся на постели.

Ничего не обнаружив, он вновь опустил голову на подушку.

И снова громкий хлопок заставил его вскочить.

Где-то неподалёку стреляли.

Том открыл створку окна и выглянул наружу. Он жил на первом этаже небольшого одноэтажного дома для рабочих, и обзор отсюда был небольшим.
Глаз упирался в подобие изгороди, за которой был огород, а за огородом лес.

Солнце садилось, и его лучи освещали стволы сосен жёлтым светом.

За углом послышалась ругань, стуки и снова хлопок выстрела.

Затем раздался стон и топот убегающих по дороге ног.

Не одеваясь, как был в трусах, Том выскочил наружу.

За углом на дороге корчился мужчина. Грязный и окровавленный он протянул к Тому руку, зовя на помощь.

Он был не из местных. Здешних Том знал всех наперечёт.

Рядом с раненым валялся пистолет.

Том отбросил его ногой и наклонился над раненым.

«Я искал тебя, – хрипя, сказал незнакомец. – Меня послала ларуна. Эти мерзавцы отобрали у меня все деньги, которые предназначались для тебя. А потом они подстрелили меня. Прости, мне пора катапультироваться из этого мира…»

«Постой! – Том приподнял его голову. – Почему она не появилась сама?»

«Она сказала, что ты не будешь задавать вопросов, – прохрипел раненый. – Она сказала, что ты научился все вопросы решать сам. Выходит, что она обнаружила твою ошибку. Ты еще не можешь пересечь океан при свете дня…»

«Бред како-то! – пробормотал Том. – Какой океан?»

«Это не бред – затихающим голосом прошептал мужчина. – Так называется первая стратагема».

«Что это значит?» – в волнении спросил Том. От сна не осталось и следа.

«Это означает создать внешнюю ситуацию, которая постепенно становится привычной и хорошо знакомой. Когда испытуемый привыкнет к ситуации, можно неожиданно поставить перед ним проблему» – ответил раненый и затих.

Тело его обмякло, и Том опустил его голову на землю.

«Где же соседи? Неужели все затаились по углам? Неужели беда никого не касается?» – думал Том, оглядываясь по сторонам.

«Не надейся ни на кого, – прозвучал внутренний голос. – Действуй всегда сам, как считаешь нужным».

Том собрался было приподнять тело, но заметил, что с ним происходят какие-то странные изменения. Как будто его охватил какой-то бесцветный огонь и кремировал тело. Было видно даже, как колеблются предметы, расположенные за ним, как это бывает с настоящим костром, когда смотришь сквозь жар его пламени.

Том смотрел на это явление, как зачарованный.

Он видел, как вихрь времени молниеносно разлагает тело, и понял, что земной огонь – это модификация времени, которое в обычном режиме разрушает предметы незаметно, а в огне это время пожирает всё жадно и быстро.

Самовозгорание закончилось так же неожиданно, как и началось.

От пришельца не осталось даже кучки пепла.

Но жар вихря не опалил даже травинок, росших рядом с дорогой.

«Это называется “ катапультироваться ”!» - подумал Том и побрёл обратно.

Теперь ему было не до сна.

Ларуна предложила ему заочный вид образования.

В первом задании на дом он совершил ошибку.

Из ста возможностей не задать вопрос, решив его самому, одна осталась нерешённой, – и он задал вопрос пришельцу. И не один.

Это значило, что рубль не будет целым рублем, если в нем не хватает копейки. Этих копеечных вопросов у Тома оказалось несколько. Рубля не сложилось.

«Да, – раздумывал уставший Том, – эта ситуация целиком укладывалась в поставленную передо мной стратагему: «создать внешнюю ситуацию, которая постепенно становится привычной и хорошо знакомой. Когда наблюдаемый привыкнет к ситуации, можно неожиданно испытать его».

Заочник снова вошел в дом. Огляделся. Кровать и тумбочка. Привычная солдатская обстановка. Ничего лишнего.

«Привычная! – поймал он себя на мысли. – И здесь тоже. Нельзя привыкать. Привычка ведет к привязанности. А привязанность – это не любовь. Кроме того, я ведь не могу всё время менять обстановку или ситуацию!

Но не в обстановке заключалась главная задача, – размышлял он. – Задача была в том, чтобы не задавать вопросов – стараться своим умом решать их, не прибегая к готовым ответам. Именно это было привычной, ожидаемой ситуацией, поэтому ларуна создала неожиданную ситуацию. И я не выдержал экзамена».

«Когда ты вернёшься? – вспомнил он свой вопрос и её ответ «Неожиданно!»

Том лёг на кровать и стал решать задачу в уме.

«Вот она и вернулась, – думал он. – В лице посредника. Но почему моя практика обходится такой высокой ценой? Ценой жизни! Тьфу, чёрт! Опять вопрос. Кстати о цене. Деньги, которые она передала. На пропитание что ли? Ну, вот, снова возник вопрос. Неужели я в уме не могу ставить вопросов?»

Неожиданно комната озарилась каким-то розовым светом.

«Какой красивый закат!» – восхищенно подумал Том, закрывая глаза.

Свет становился всё ярче и ярче. Но усталость сморила Тома, и он стал засыпать. Перед глазами поплыли привычные картины – брёвна, вагоны, рабочие. Одно из брёвен было очень большим, и Том примерялся, как бы его ловчее ухватить. Но оно оказалось очень лёгким и зашевелилось в его руках. Взглянув на бревно, Том обнаружил, что это вовсе не бревно. Он держал на руках Иду.

«Любишь свою работу?» – спросила она, прогибаясь всем телом.

«Какой странный сон», – подумал Том, и обхватил девушку покрепче.

Ида уцепилась руками ему за шею и села на руках, как ребенок. Она и вправду оказалась маленьким восьмилетним ребенком.

«Думаешь это сон? Если я у тебя в мыслях, разве это сон? Если твои мысли принимают форму образа, разве можно назвать их нереальными?» - заговорила она быстро-быстро. Том едва успевал улавливать смысл слов.

Брёвна ждали. Ида тоже ждала.

«Я появилась перед тобой в непривычном виде, – тебя это смущает?» – спрашивала Ида.

«Нет, Идочка, меня это не смущает»

«В следующий раз я могу появиться перед тобой в облике старухи. Или в облике мужчины, которого убили рядом с твоим домом. И ты должен будешь узнать меня всегда! Понял?»

«Да, И дочка моя!» – ответил Том, ставя её на ноги.

Привычные бревна исчезли. Исчезли и деньги, которые он должен был получить за разгрузку.

Вопросы лезли на стенку вагона, вылезали из-под колёс, вскакивали на тормоз Вестингауза, на автоматическую сцепку…

«А теперь сделаем разбор полетов, как говорят в авиации – строго сказала девочка. – Ты не воспользовался первой стратагемой, хотя знал её из теории буддийской философии. Что там говорится о привычках и привязанностях?

Ты должен дать правильный ответ, даже если тебя неожиданно разбудят!»

Вопросы, как бревна повалились в вагон, и Том должен был все их выбросить.

Он не мог спать и думать одновременно. Ум отдыхает. Если ум знает, то и ответ будет правильным.

«Привязанности являются одним из элементов 12-звенного Колеса взаимозависимого существования, – как на уроке отвечал спящий. – Поскольку в природе всё непостоянно, всё меняется, то после разрушения того, к чему человек привязался, человек испытывает страдания».

«Этого мало» – сделала замечание И дочка.

«Привязанность к людям оборачивается самыми тяжкими страданиями, – продолжал лежащий анаТом, – Страсть, то есть, жажда влечения к приятному наслаждению и половому удовлетворению обуславливает желание обладать искомым и привязанность того, кто желает получать наслаждение.

Но еще страшнее привязанность ума к бытию, ведущая к бесконечным перерождениям» – ответил Том.

«Правильно! – одобрительно сказала девочка, гладя Тома по головке, – рубль ты заработал.

Задание на дом – прежнее: освобождаться от привычек, не привязываться к моему образу, к деньгам, к бытию. Не задавать вопросов, а решать вопросы самому»

«Но ведь вопросы возникают в уме, как с ними поступать?»

И дочка рассмеялась и хлопнула Тома по коленям:

«Оглянись! Посмотри, сколько вопросов ты выкинул из своего вагона! Разве так важно реагировать на каждый вопрос, который лезет тебе в вагон? Выбирай сам, какое бревно тебе нужно для строительства дома, а какое можно выбросить на дрова».

Вагоны вдруг тряхнуло, и они двинулись. Том схватил И дочку и хотел выпрыгнуть.

«Не надо! – запротестовала девочка. – Посмотрим, что изменится дальше. Не забывай, что ты вышел в сферу астрала, а там законы Великой Книги Перемен соблюдаются безукоризненно – на все 100 копеек. Постоянство, как стоячая вода – её застой вызывает гниение и разложение. Разложение – Смерть. Всё постоянное смертельно. Только перемены, изменения, обеспечивают Жизнь. Это Закон её Сохранения».

«Измены любимому тоже обусловлены Законом Сохранения?» – спросил астролётчик, глядя по сторонам.

«Опять вопросы? Неужели ты такой дурак?» – рассердилась Учительница.

«Я ведь не требую ответа! – парировал Том. – Он возник у меня в уме».

Вагоны ускоряли ход и скоро несущиеся мимо деревья слились в одно целое. Чайки сопровождали вагон, как корабль. Том взглянул вперед и увидел впереди тоннель.

«Господи! Чайки-то разобьются! Куда же они вместе с вагоном-то!».

Тоннель поглотил товарный поезд и остановился. Надо было куда-то двигаться.

«Ида! – закричал Том. – И-дочка, где ты, родная?»

«Опять вопросы!» – пронзительно крикнул кто-то голосом чайки и клюнул у Тома из рук рубль.

Том спрыгнул в темноту и упёрся руками в стену тоннеля. Вагоны снова двинулись, и Том прижался к стене, боясь быть стертым великой массой груза. Он чувствовал, как стенки царапают его блузу, цепляют за неё, и тащат его за собой.

«Аааааа!!! – закричал Том и проснулся от собственного крика.

В комнате ничего не изменилось. Даже солнце освещало всё ту же часть боковой стены. Том понял, что он не спал ни минуты. Часы показывали то же время, когда он посмотрел на них, перед тем как закрыть глаза.

Том понял, что надо что-то предпринять. Надо что-то менять в его жизни. Он схватил в охапку свой поролоновый спальник, с которым ходил в горы, и вышел наружу. Осмотревшись, он направился к лесу. Выбрав старый дуб, Том расстелил на его корнях спальник, и залез в него.

Но и на новом месте ему не было покоя. В спальник забрались муравьи и стали ругаться с ним, – почему он лёг на их тропу. Убедившись, что человек не реагирует, муравьи стали кусаться. Один из них пытался залезть ему в ухо.

Боясь повредить маленькое существо, Том загородил ему пальцем дорогу.

«Какой ты глупый, Том! – зашевелил усами муравей. – Неужели ты решил, что я полезу в твоё грязное ухо! Я решила быть поближе к твоему уху, чтобы ты меня услышал. А ты, похоже, не узнал меня?»

Том опешил.

«Либо я сошел с ума – либо ты, космическая тварь, живешь во всем, что меня окружает, – подумал он!»

«А ты не ожидал такого? – спросило насекомое. – Опять не будет денег. Опять придут грабители и отнимут то, что предназначено тебе».

«Конечно, я не ожидал, – прошептал Том, – я не привык к таким поворотам событий».

«Это хорошо, что ты не привык! – излучал усами мураш. – К этому и не надо привыкать. Присутствие Космоса существует во всём. Это Присутствие необходимо чувствовать всегда. Вот тебе еще одно задание на дом: как можно чаще ощущать моё риг-па*».

«Не многовато ли уроков задают на дом?» – возмутился лежащий.

«Что за глупые вопросы! – услышал Том, вслед за чем последовал укус в мочку уха.

« За что?!» - закричал Том и получил новый укус, сильнее прежнего.

*- Риг па (тибет.) – Присутствие. Ощущение Присутствия Высших Сил.

«За чтоооо!» – повторило эхо.

«За что, за что… За дело! – сказал мужик с удочкой на плече и ведерком в руке. – За дело надо приниматься, а не валяться здесь под деревьями».

«В такую пору не рыбачат!» – ответил Том, вылезая из спальника.

«А я с фонариком – показал рыбак на свой трёхцветный фонарь. – Наловлю еще больше, чем поутру. Хочешь, пойдем вместе! – предложил он.

Том понял, что такое предложение понапрасну не делают. Он свернул свой спальник, решив, что сон можно будет продолжить и на берегу.

«Если ты решил, что я бездельник, то напрасно, – сказал Том, – я сегодня две смены отработал на товарной станции!»

«Я ведь не спрашиваю, – примирительно сказал рыбак. – Делом я называю не работу, а нечто другое», – добавил он и с выжиданием посмотрел на Тома.

«Понимаю», – сказал Том, чтобы поддержать нить диалога.

«Любишь свою работу?» – спросил рыбак, тем же тоном, как И-дочка во сне, когда он понял, что держит не бревно, а девочку.

Его удочка при этом зацепилась за ветку, и он изогнулся всем телом, как Ида на руках у Тома, чтобы не сломать ненароком ветку.

Том посмотрел на рыбака и понял, что ларуна сопровождает его каждый момент, что она, как частица Космоса, присутствует во всем. И том заговорил с ним, как с ларуной:

«Я люблю не только работу. Но и нечто большее в ней, – сказал Том попутчику. – В каждой работе можно найти элемент искусства. И занятого любым искусством нельзя назвать мастером до тех пор, пока он не отбросил привязанности к своему умению».

«И долго ты думал над этим делом?» – спросил рыбак, включая свой фонарик. Белые ночи еще не кончились, но в лесу было темновато.

«Думал, говоришь! – повторил Том. – Если ты стреляешь из пистолета и думаешь, что стреляешь в тот момент, когда стреляешь, то наверняка попадешь в молоко. Если ты держишь в руках авторучку и думаешь, что пишешь, рука твоя будет неустойчивой. Даже играя на гитаре, если думаешь, что играешь, мелодия расстроится» – убежденно сказал грузчик.

«Ты хочешь сказать, что когда ты стреляешь, пишешь, играешь – не думать о том, что ты делаешь, то всё течет легко и плавно?» – спросил рыбак, наклоняясь под веткой.

«Что бы ты ни делал, это твоё сердце! – ответил Том. – Если ты привязан к нему, или думаешь, что только оно значимо для тебя, то это уже не сердце. Только будучи лишенным в своем сердце всего, пребываешь в нём. Что бы ты ни делал, если сердце твое пусто, как Космос, всё происходит легко».

«Мне нравится твоя речь, – сказал рыбак, когда они вышли на открытое место. Залив был уже недалеко, и в воздухе запахло горелым камышом, который поджигали ребята на берегу. – С таким мышлением можно легко овладеть всеми стратагемами».

Том ещё глубже убедился, что рядом с ним идёт ларуна, и решил воспользоваться этим случаем.

«Почему же в других случаях не воспользовался?» – ответил на его мысль ларуна.

«Я выброшу за борт твой вопрос, – ответил Том и продолжал. – Насколько мне известно, стратагемы тщательно изучались японскими самураями перед войной. Мне же приходится, не зная стратагем, вслепую, постигать их на опыте. И только потом, когда ситуация уже завершилась, происходит разбор полётов».

«Это непривычно, правда? – откликнулся рыбак. – Да, привычный путь легче. Но легкого дела не бывает. Тогда это не дело, а развлечение, не требующее усилий».

Рыбаки-философы вышли на берег Финского залива. Белая ночь распласталась над водной гладью. На её дальнем краю был виден купол Кронштадского собора, который как мираж, повис над горизонтом из-за дифракции водного зеркала.

Группа полупьяных мужиков, толкаясь возле выброшенного на берег бумажника, пыталась разорвать его в нескольких местах. В бумажнике явно что-то было, но кожа его разбухла, молния замка заклинила, и право на владение бумажников переросло в бурный спор.

В споре сразу же определились лидеры с двух сторон и их охрана.

Спор разгорался, слышалась ругань, и первые тумаки открыли свой счёт между враждующими сторонами.

Было совершенно очевидно, что одна сторона была намного слабее, и слабые рисковали уйти с пляжа с окровавленными физиономиями.

Драка разгоралась, и Том, до сих пор придерживавшийся принципа невмешательства, не выдержал и встал на слабую сторону.

Он не собирался урвать себе долю прибыли, ибо его участие, в качестве третьей стороны, не сулило бы победы слабым. Но, напав на сильную сторону для защиты слабого, Том, тем самым, мог снискать себе доброе имя в глазах ларуны.

Тома здесь знали, как местного, и впоследствии он мог с пользой для себя присоединить к себе слабую сторону, тем самым, избежав позора поражения и осуждения в качестве агрессора в их глазах.

Мордобитие продолжалось недолго и слабым пришлось уступить. Получив пару ударов в челюсть и сплёвывая кровь, Том с гордым видом вернулся к наблюдателю.

«Неплохо, неплохо!» – одобрил его рыболов.

«Плохо. Очень плохо! – сказал возбужденный после драки искатель приключений. – Я даже не смог защититься. Бьют не по правилам!»

«Неплохо в другом смысле – сказал ларуна – ты только что, не зная второй стратагемы, раскрыл её суть. Она называется: «Окружить одно государство, чтобы спасти другое».

Том ничего не понял, но вопросы задавать не стал. Он решил поразмыслить над случившейся ситуацией, когда утихнет эмоциональная буря внутри него.

«В таких случаях очень хорошо успокаивает рыбная ловля, – сказал его спутник, открывая ключом замок на цепи, к которой была прицеплена его лодка.– А ну-ка помоги перевернуть!».

Том и так знал, что следует помочь, но он помедлил, чтобы посмотреть, какими силами ларуна перевернет лодку.

Они взялись в четыре руки за один борт, но лодку было не так то просто перевернуть.

«Эх ты, а ещё грузчик! – укоризненно сказал рыбак. – Пусти!» – оттолкнул он его руки.

На самом деле Том мог бы один перевернуть и дотащить лодку до воды. Но лодка оказалась как будто сделанной из свинца и не поддавалась.

Рыбак взял цепь одной рукой, а второй ухватился за корму. Потом присел, как штангист и легко в броске выжал лодку над головой. Пронеся её несколько шагов до воды, он аккуратно поставил лодку килем на воду. Потом профессиональным движением потёр одну руку об другую.

Лидер слабой стороны, увидев такой оборот дела, подбежал к силачу.

«Слушай, земляк! – быстро заговорил он. – Помоги справиться! Это был наш бумажник. Половина – твоя!»

Ларуна сделал вид, что не слышит. Он поманил к себе Тома и сказал:

«Я не буду использовать третью стратагему. Она называется «Убить чужим мечом». Если хочешь, раскрывай её суть сам».

Том подумал и сказал:

«Мне она не по силам. Я могу раскрыть её чисто теоретически. Полагаю, что когда во время конфликта одна сторона проигрывает, она может поспособствовать тому, чтобы в битву вступили её союзники, тем самым, нанеся врагу удар, и, вместе с тем, сохранив собственные силы».

«Ладно! – зло сказал лидер, покачиваясь. – Мы это учтём!»

Он повернулся, и широко расставляя ноги, ушел к своим.

«Потащили! – распорядился силач, бросая удочки и прочую снасть на кормовую банку. – А то пропустим весь клёв!»

Рыбаки направили лодку в фарватер, специально вырытый для этой цели на мелководье, и через пять минут уже гребли вглубь залива.

Вскоре на удаляющемся берегу показалась старая финская церковь, наполовину разбитая снарядами во время войны, ибо служила хорошим наблюдательным пунктом.

Светлая полоса, где село солнце, перемещалась в сторону Келломяк, где оно и встанет над Куокалла, разбудив лес птиц.

«Суши весла! – вдруг приказал рыбак. – Слушай!»

Том прислушался. Капли с весел звонко капали в воду. С берега был слышен шум товарного поезда, шедшего с грузом в Питер.

«Не слышу ничего особенного» – прошептал Том.

«Глухая тетеря! – обозвал его спутник, – плывёт кто-то»

«За нами никого не видать» – ответил Том, вглядываясь в освещенную закатом воду залива.

«Да, не оттуда! С другой стороны – с Балтики! Слышишь?»

Прислушавшись, Том различил едва слышимые всплёски. Через несколько минут они стали ещё более различимыми.

А ещё через несколько минут они уже помогали влезть в лодку девушке. Она была совершенно обнаженной, и, похоже, совершенно не стеснялась своей наготы.

Вглядевшись пристальней, Том узнал в пловчихе Иду.

«Мне снится это, что ли?» – подумал Том и протёр глаза.

«Опять вопрос – услышал он внутренний голос. – Неужели нельзя всё принимать, как оно есть, без вопросов!».

«Не вижу проявления радости и любви!» – сказала ларуна.

«Он только что получил порцию любви в челюсть!» – ответил за Тома рыбак.

«Кто же из них настоящий… Стоп! Снимаю вопрос!» – спохватился Том в уме.

Ларуны улыбнулись.

«Да, прежде чем заниматься истинной тантрой, нашему избраннику нужно еще долго очищать ум. Иначе он будет думать во время совокупления «вот я занимаюсь истинным делом» и сожжёт себе сушумну» – сказала ларуна-2.

«Похоже, он хорошо знает только теорию, – сказал ларуна-1 – он недавно на пять с плюсом говорил об этом. Может быть, мы покажем ему, как выполняется этот акт!» – предложил он Иде.

«Хорошо – согласилась ларуна-2 – только в лодке неудобно. Вон там неподалёку в глубине торчит из воды плоский камень. Там и сойдем!»

«Знаю я этот камень, – согласился ларуна-1, – не один раз там кимарил до восхода. Ну, давай, весла на воду!» – скомандовал он Тому.

Ида сидела на кормовой банке, откинувшись назад, и Том при свете белой ночи любовался её белоснежной фигурой. У неё был прежний девственный не возбуждающий вид, каким он был в первые минуты их встречи на пляже.

«Табань правым!» – крикнул рыбак и через пару секунд нос лодки стукнулся о камень, торчащий из воды в полукилометре от берега.

Рыбак ловко прыгнул на камень и помог ларуне взобраться на него.

«А ты сиди в лодке! – строго сказал он. – Набрось цепь на арматуру, что там торчит справа».

Ларуны потоптались немного на камне, выбирая место для посадки.

«Настрой свой внутренний слух, бессонный! – сказал Ведущий ларуна. – Проверим устойчивость связи! Сядь поудобней, – тебе долго придётся сидеть».

Том расстелил свой спальник на банке и стал выравнивать складки.

«Выровнял? – услышал он в своих слуховых центрах Ведущего. – А теперь кидай его сюда нам. Не думаешь ведь ты, что я должен голой жопой сидеть на жестком бетоне!»

Том повиновался.

«Наверное, всё это было продумано заранее, – решил Том про себя. – И мне не дали спать в постели, вытащив со спальником наружу, потому что им нужна была подстилка…»

«Перекрой канализацию своих мыслей! – услышал Том в своих слуховых улитках. – Иначе не сможешь различить, где своя мысль, а где пойманная извне».

Том сел на полусырую банку и настроился на «приём». Свои выпадающие мысли он сразу же сливал. Через некоторое время словесный понос в голове затих, извилины верхнего кишечника успокоились, и Том был настроен принять нечто сладкое.

В голове пока было пусто. Изредка капала своя одинокая мысль, но тотчас же смывалась.

Ларуны постояли некоторое время друг против друга, потом Ведущий медленно снял с себя всю одежду.

«Нет двух ларун! – услышал Том вдруг в эфире. – Они должны быть едины. Ларуны существуют вне времени, но они хорошо видят объём любого времени.

Ларуны знают, что на Земле был период, когда люди были бесполыми.

Но когда их агрессивность перешла в войны, боги рассердились, и разрубили Эталон Человека по полам. Это было нужно, чтобы половинки любили друг друга. Размножение пошло другим путём – не клонированием».

«Если клонирование происходило от Эталона, то Он должен был быть надёжно спрятан, – возникла мысль у Тома. – И клонирование должно было быть не таким примитивным, как в наше время, а божественным».

«Вспомнил? – услышал он ответ на свои мысли. – Правильно. Эталон хранился в Пирамиде и время от времени обновлялся. Но ведь тогда и время было более плотным, – люди жили тысячами лет. Это трудно представить, но можно, если сравнить речь с мыслью. Проговорить всё, что ты услышал, заняло бы много времени, а мысль ты понимаешь мгновенно».

Бессонный прислушивался и наблюдал.

Ведущий ларуна сел на спальник, скрестив ноги и выпрямив спину. Цвет его кожи потерял обычную телесную окраску и приобрёл синеватый цвет.

Ида, расставив ноги, аккуратно села ему на колени и стала нежно целовать своего Ведущего. Для неё, было видно, перестало существовать всё окружение. Девушку переполняла любовь. Она целовала его в губы, в глаза, в нос, в щеки до тех пор, пока кожный покров Ведущего не позолотел.

Когда позолота его тела дошла до степени сияния, она обняла его и стала тереться об него грудью.

Сияние усилилось. Скоро оно стало радужным.

Девушка увидела этот знак готовности и осторожно опустила одну руку ему между ног. Поймав там, что нужно, она медленно пододвинула своё тело к мужскому и нежно направила жужжащую головку его пчелы в раскрытую розовую раковину своего цветка.

«Это не совокупление – услышал Том в своих улитках. – Это необходимая связь двух полярностей в их природное первоначальное космическое единство. Оно необходимо для достижения блаженства в Нирване».

Тем временем Ида стала медленно скользить туда-сюда по его бедрам, постепенно ускоряя темп. Тело её тоже приобрело золотистый оттенок и наливалось светом.

«Сравнение грубое, – услышал снова Бессонный, – но эти движения подобны накачке примуса, которую делают альпинисты для того, что пламя горелки разгорелось до нужной нормы. У каждого человека налит запас горючей энергии в нижнем центре муландхары, которую он передает женщине. Если накачать выше нормы, то происходит взрыв, и вся энергия вместе с семенем выбрасывается наружу.

В тантрическом слиянии перекачка недопустима. Она равносильна короткому замыканию. Костер нижнего центра должен гореть равномерно, лишь изредка нужна подкачка».

Том прочитал этот импульс мысли в один миг, а от пары излучались уже новые, необходимые для Тома сведения.

«Я должен подсказывать своей Юм уровень нижнего давления, чтобы она «не гнала коней» и держала себя в узде.

Когда давление энергии достигнет нормы, а это постигается опытным путём, тогда на этот «примус» ставится большой котёл.

Я вынужден прибегать к сравнениям, ибо тайная Тантра не предусматривает названий для этой процедуры на европейских языках.

То, что я назвал «примусом» нужно переименовать в «пускач», ибо с его помощью, как в старых тракторах, запускают большой двигатель.

Запустив малый двигатель с помощью сексуальной энергии, ларуны включают малый круг, по которому движется энергия».

Девушка остановила качания телом и замерла с блаженной улыбкой на губах. Она смотрела на лицо своего любимого, у которого были закрыты глаза, и молча слушала, как включаются блоки её эгокомпьютера. Насыщение блоков энергией доставляло ей огромное сексуальное наслаждение. Было видно, что её нет дела до того, как управляется их совместный корабль, – она знала, что управление находится в надежных «руках», и наслаждалась поездкой.

«Движение энергии по малому кругу необходимо сначала отслеживать и направлять, чтобы она не устремилась вниз по короткому пути и не вылилась вся понапрасну. Потом, когда цепь будет замкнута, ток найдет указанную дорогу себе сам.

Движение начинают усилием воли, передвигая ощущаемый шарик энергии вверх по позвоночному столбу, далее по затылку до макушку, затем по профилю лица вниз, на шею, грудь, живот и вновь в промежность, где находится аккумулятор муландхары. Ясно?»

«Ясно – ответил Том, глядя на гармоничное соединение двух тел. – Ясно теоретически, а вот как получится на практике – еще не ясно».

«Это самое трудное – услышал он голос более высокого тона. Многие новички неоднократно сваливаются в оргазм, не справившись с силой сексуального возбуждения. Им приходится, по крайней мере, три восстанавливаться, прежде чем их «аккумулятор» накопит нужные характеристики. Вторая сложность – запустить большой круг».

«Не торопись, – перебил её голос низкого тона. – Сначала ученик должен увидеть схему связи большого и малого кругов. Он должен понять, что большой круг выходит из пределов его тела и уходит в Космос – к своему Адибудде, который всегда находится в блаженстве Нирваны.

Адибудда – первопричинный Будда является Эталоном всех последующих тысяч Будд, хотя в принципе никаких следующих, то есть временных Будд нет. Все они, как лучи света происходят от одного Светила, который существует вне времени. Но это уже другая тема. Вернёмся к нашему слиянию. Смотри! Настал момент для запуска большого круга».

Том внимательно смотрел на соединившихся, и увидел, как между его спальником и ягодицами сидящих возникла какая-то круглая и плоская субстанция. Затем она стала набухать, из её краёв выросли зеленоватые листочки и, вот уже под ними распустился цветок лотоса.

Соединившиеся парили над камнем, слегка покачиваясь и не разжимая объятий.

Точнее объятия не разжимала Юм, а Тот, кто держал её на бедрах, сложил пальцы в мудры и положил кисти рук на свои колени.

«После того, как «пускач» малого круга завёл энергию большого, он, не останавливаясь, включается в иной, более высокий ритм космической сферы. Происходит соединение парной единицы с Единым Неделимым существованием.

Здесь уже человеческий словарь теряет значение, ибо ощущение блаженства оказывается несравнимым с блаженством плоти во время короткого оргазма. Плотское блаженство является лишь слабым отражением небесного, подобно тому, как свет луны достигаемый до Земли является слабым отражением Силы Света Солнца».

Золотистое соединение медленно набирало высоту. Они парили в метре над головой сидящего в лодке, и было видно, как изредка Ида телом подкачивала энергии в муландхару своей половинки. В этих движениях не наблюдалось никакой пошлости, свойственной земным совокупляющимся, которые движениями подогревали свои сексуальные ощущения.

Тантрический акт длился до рассвета по земному времени. Он мог бы длиться ещё и дольше, но это был урок для космического абитуриента, и он не должен был переходить границ.

«Когда происходит контакт с парной единицы с Единым Космосом, обычное сознание теряется для своего уровня, – оно переходит на более высокий уровень, и, не хочет возвращаться оттуда.

Это очень опасный момент.

Выход в Нирвану дан человеку не для бесконечного наслаждения, а для стимула – для показа цели, куда следует направить свои стремления.

Впрочем, хочет тантрист, хочет он или не хочет, он знает Закон, который запрещает неготовому абитуриенту выходить в сферы, которые доступны даже не всем выпускникам космического Вуза. Даже выпускников не допускают сразу к штурвалу самолета до тех пор, пока они не научатся хорошо летать при помощи инструктора».

«Не представляю себе следствия ослушания не возврата, – подумал Том.

«Тут и представлять нечего – услышал он голос высокого тона. – Это было бы подобно тому, как если бы простой прохожий подошёл к современному самолету, желая подняться ввысь, запустил бы двигатели и взлетел…»

«Во-первых, ему не позволили бы даже взлететь с диспетчерской службы.

Во-вторых, без второго пилота не летают. В-третьих, желающий не знает, что и когда включать, чтобы взлететь. В-четвертых, если бы он даже каким-либо чудом взлетел, то он не смог бы удержаться и разбился бы» – резюмировал Том.

«Примерно то же самое ждёт и абитуриента, который не запросит посадки в качестве пассажира. В реальной жизни он «сожжёт» всю свою энергосистему и у него будет единственный путь – в морг. В лучшем случае, – в психушку, без всякой надежды на излечение до летального конца»

Том с завистью посмотрел на парящих.

«Вам-то можно – обиженно подумал он. – А мне не очень то сладко…»

«Хватит ныть! – услышал он. – Мы ларуны здесь находимся не для своей сладости. Слушай внимательно теорию – как надо себя вести во время акта! Если не сумеешь справиться со своей психикой – ты не найдешь себя в списке принятых».

«Не надо его так пугать! – услышал он голос более высокого тона. – Я просмотрела его кармическое досье достаточно внимательно. Он готов. Любовь – главное качество, наполняющее его карму».

«Ну, тогда встречай его! Только в другом облике – не прежнем. Посмотрим, как он на практике усвоил теорию. Завтра же и проверим, владеет ли он стратагемами любви.

А теперь, нам пора взлетать! Подкачай-ка меня немного, а то у меня напряжение снизилось внизу!»

Том спокойно наблюдал, как закачалась лотосовая подушка, как Ида вращала своими полушариями, то по, то против часовой стрелки. Потом девушка стала привставать, как жокей на скачущем коне, и Том видел, как перед его глазами снова встал знакомый восклицательный знак и стал тереться между её круглых розовых скобок.

Спустя некоторое время Ида прекратила подкачку, и парящие стали набирать высоту. Расстояние между лодкой и ларуной увеличивалось.

«До свиданья! – услышал Том в слуховых улитках. – Не забудь хорошо прицепить лодку на берегу. И выспись, как следует, – у тебя предстоит трудный день. Теперь у тебя будут другие брёвна».

С этими словами парящая пара поднялась над утренними облаками и вскоре скрылась из глаз в бездонном, голубом небе.

Белая ночь кончилась, и вот-вот должно было показаться солнце.

Облака над лесом были уже освещены его яркими лучами.

Птичий свист далеко разносился по водной глади.

Только теперь Том ощутил тяжелую усталость, которая свалилась на него после бессонной ночи.

Его психика в данный момент раздваивалась и ломала его существо на две части.

Одна часть напрочь отказывалась верить в произошедшее. Другая – убеждала сознание в том, что всё надо принимать, как есть, и лучшее доказательство – лодка, в которой он сидел.

«Ведь не настолько же можно быть лунатиком, – убеждала вторая часть, которая не хотела объявлять себя сумасшедшим, – чтобы без ключа открыть замок на цепи, одному стащить лодку на воду и перекладывать откуда-то взявшиеся снасти!»

В конце концов, надо было продолжать жить с Этим, выглядеть нормальным, и вести себя в обществе так, как этого требуют принятые нормы.

Том встряхнулся, зачерпнул воды за бортом, плеснул себе на лицо и вылез на камень.

От его спальника пахло озоном и какими-то цветами, запах которых он никак не мог вспомнить.

Бессонный не стал стряхивать спальник, аккуратно скатал его, связал тесёмочками и бросил в лодку.

Потом сложил одежду своего инструктора и положил её на дно.

Потом спрыгнул сам, сбросил цепь с арматуры, опустил вёсла в воду и стал грести по направлению к берегу.

«Ну, как наловил чего?» – спросили его с берега.

Том даже не стал разглядывать владельца голоса.

Он с трудом втащил лодку на берег, вдел цепь в кольцо, накинул замок и стал искать ключ.

Ключа не было.

Он нашёлся в потайном карманчике джинсовых брюк, которые были надеты на ларуне.

«Где же настоящий хозяин этой лодки? – подумал Том и тут же одёрнул себя – Стоп! Без вопросов. Всё прояснится в своё время».

«Эй! А чья это у тебя одежда? – услышал Том у себя за спиной. – Послушай, а где же второй? Ты, что? Утопил его? За что? Или он уплыл в Финляндию?»

Том молчал. Ему нечего было сказать. Он угрюмо свернул одежду в узел.

За спиной послышался звук набираемого номера по сотовому телефону.

«Дежурный? Это я Костя! Давай-ка мне двух оперов на воронке, дело тут пахнет мокрухой!» – донеслось до Тома.

Тому было всё равно. Он спокойно развернул свой спальник и улёгся на бок.

Звонивший был из группировки сильной стороны, которая осталась на пляже на ночь, и развлекалась с девками легкого поведения. Их «босс» валялся неподалеку под кустами, обнимаясь с какой-то блондинкой.

Том изредка встречал их всех и поодиночке и группой в Терийоках, но ни они, ни он, не представляли интереса друг для друга, и они спокойно расходились.

Сегодня же было ясно, что просто так им не разойтись.

Осведомитель не ожидал от Тома такого поведения. Он готовился к погоне, к драке, к чему угодно, но не к такому повороту дела.

«Эй ты! Вставай! Так не отделаешься! Сейчас тебя всё равно заметут! Не надо было, сучара, вступаться за тех – с Пухтелевой горы!» – орал осведомитель, но подойти боялся, – под рукой у Тома было тяжёлое весло.

«Босс! Что с ним делать? – окликнул он предводителя, лапавшего блондинку. – Посмотри, как он разлёгся тут, слово он хозяин!».

«Закрой хлебальник! – вяло отвечал тот. – Никуда он на хер не денется!»

На пляж стали выходить первые отдыхающие из ближайших домов отдыха, которые любили купаться раньше всех.

Не прошло и пяти минут, как тишину утра разрезал вой сирены. Машина шла с горы, где стояла школа, и, не снижая скорости, пересекла Приморское шоссе. Лихо влетев на аллею, ведущую к «Золотому» пляжу, ГАЗ-69 затормозила только у песчаной полосы.

«Ну! Дождался, педик? – злорадно спросил осведомитель – А, ведь, мог откупиться, мудак! Костя, вот он – закричал он в сторону вышедшей бригады. – Поехали вдвоем, а вернулся он один!»

Наряд оперативников из трёх человек медленно приближался к лежащему.

Одновременно с ними к лодке направился один из отдыхающих в плавках.

«Гражданин! Вставайте! – приказал Тому тот, кто видно был старшим. На нём был мундир старшего сержанта, на поясе висела дубинка и кобура.

К месту происшествия потянулись и другие отдыхающие, любопытство которых было сильнее, чем желание искупаться.

«Не надо ему вставать! – сказал кто-то из отдыхающих, который подходил первым. – Том, привет! Обратился он к лежащему. Ты приехал раньше, чем мы договорились. А ты, падаль! – накинулся он на стукача, – что меня не знаешь?»

«В чём дело? – спросил старший опер группы. – Объяснитесь?»

«Да и так всё ясно! – ответил отдыхающий. – Моя это лодка. Да, мы вместе уходили в залив вечером. Потом я его оставил рыбачить, а сам поплыл к Келломякам, – там меня ждала моя знакомая. Мы договорились встретиться в шесть утра, а он пришёл раньше. Вот и всё. Давай ключ-то, обратился он к Тому – да помоги стащить её до воды, вон за ночь вода куда ушла!»

«Так! – разозлился старший мент. – А ну-ка подобрать разбросанные бутылки! Мусор тоже! И кончайте тут блядство! – крикнул он ночным гулякам. – А ты, Костя, залезай в машину! Не хрена лапшу на уши вешать. Получишь своё за ложный вызов!»

Гуляки быстро смотали свои шмотки и шмыгнули в лес.

Стукач с унылым видом пытался оправдаться. Направляясь к машине, он оглянулся, и погрозил Тому кулаком.

«Давай, давай – в машину! – скомандовал ему старший. А то ребята тебе быстро скрутят руки!».

Взревел мотор и газик, развернувшись, спокойно поехал в гору.

Только теперь Том взглянул в лицо своего союзника. Это действительно был рыбак, который пригласил его на «рыбную ловлю».

«Спасибо!» – сказал Том, помогая ему дотащить лодку до воды.

«Не за что! – ответил тот. – Вот ты и прошел опыт, использовав ещё одну стратагему. Она называется «Выбросить черепицу, чтобы завладеть яшмой» - улыбнулся голый.

«Не вижу смысла» – сознался Том.

«Глупый! – засмеялся отдыхающий. – Ты выступил в роли стратега, который показывает противнику что-то, обладающее мнимой ценностью, чтобы заставить его сделать нечто действительно, значимое, полезное для тебя в данной ситуации» – объяснил он.

«Я глупо себя вёл, наверное, – виновато сказал Том. – Мне лучше выспаться, а то я ничего не соображаю».

«Ты вёл себя вполне разумно! – одобрил его пловец. – Не полез в драку, как раньше, не стал заискивать перед ним, не побежал, короче, не сделал ничего из сотни того, что мог сделать. Ты выбрал самый верный вариант. Я назвал тебя глупым потому, что ты не узнал этой стратагемы, как ученик, который не вспомнил теоремы, которую он доказал. А теперь, возьми свою постель и иди, сказал он, разыгрывая из себя Иисуса».

«Значит, ты всё-таки ларуна!» – убежденно сказал Том.

«Что ты там болтаешь? Какая ларуна? Что это за слово?» – возмутился отдыхающий.

«Шутит, или действительно не знает, что с ним было ночью, – подумал Том. – Всякое может быть. Может быть, ларуна действительно использовал тело отдыхающего для своего урока. Но тогда непонятно, откуда отдыхающий знает меня» – размышлял Том.

«Иди спи, и не думай ни о чём, – сказал тот, - Человеческий ум всегда ищет объяснений непонятному, ибо это успокаивает. Но объяснения ни ничего в принципе не меняют, и факт остаётся фактом».

«Хорошо! До свиданья! – попрощался Том. – Меня ждёт трудный день, и как показывает настоящая картина событий, следующая будет не менее интересной».

«Это твои проблемы, – толкая лодку перед собой, сказал отдыхающий – Моё дело во время оказаться в нужном месте. Будь здоров!» – махнул он рукой стоящему на берегу.



Похожие:

Картина вторая iconДебри Пьеса в четырех действиях Перевод Л. В. Хвостенко под редакцией Т. Озерской действующие лица
Картина вторая. Туземная хижина на западном берегу реки Луалабе. Декабрь 1898 года
Картина вторая icon200-летию со дня рождения Н. В. Гоголя
Идеал в столкновении с тем, что сталось в современности и с этим идеалом и с человеком. Ослепительная картина возможного. Жестокая...
Картина вторая iconВиц Б. Б. Демокрит (М.: Мысль, 1979, фрагменты из книги) стр. 41 Глава II. Атомистическая картина мира
Исторически условны контуры картины, но безусловно то, что эта картина изображает объективно существующую модель
Картина вторая iconТема: информационный объект Информационная картина мира – это информация об объектах реального мира
Для школьников, студентов, пенсионеров информационная картина мира различна, так как важен уровень образованности
Картина вторая icon«картина мира в художественном произведении»
Приглашаем Вас принять участие в работе заочной Международной научной конференции «картина мира в художественном произведении» 23...
Картина вторая iconДокументы
1. /Книга Вторая/Кн2.Гл1.Продукции.doc
2. /Книга...

Картина вторая iconШяуляйский университет гуманитарный факультет IV международная научная конференция картина мира в языке
Гуманитарный факультет Шяуляйского университета проводит четвертую международную научную конференцию «Картина мира в языке»
Картина вторая iconБалашов л. Е. Категориальная картина мира
Ответ напрашивается как будто сам собой. Если философия — мировоззрение, то она не может не быть картиной мира. И если философия...
Картина вторая iconПодай мне знак
Голливуд! Я же – ни первая группа, ни вторая. Золотая середина. Как говорится, исключение лишь подтверждает правило. Я обратила внимание...
Картина вторая icon23 Анемия 1 в какую стадию острой постгеморрагической анемии картина периферической крови не отличается от нормы?
В какую стадию острой постгеморрагической анемии картина периферической крови не отличается от нормы?
Картина вторая iconУрока: «Обучение сочинению-рассуждению на тему «Картина жизни города n в комедии Н. В. Гоголя «Ревизор». Цели урока
Тема урока: «Обучение сочинению-рассуждению на тему «Картина жизни города n в комедии Н. В. Гоголя «Ревизор»
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы