Андрей паршин icon

Андрей паршин




НазваниеАндрей паршин
страница4/14
Дата конвертации07.07.2012
Размер2.53 Mb.
ТипДокументы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
1. /parshin.docАндрей паршин

6) Переводы, выделяемые по признаку жанрово-стилистической характеристики переводимого материала и жанровой принадлежности:


  • научно-технический перевод (перевод научно-технических текстов и документации);

  • общественно-политический перевод (перевод общественно-политических текстов);

  • художественный перевод (перевод художественных текстов);

  • военный перевод (перевод текстов по военной тематике);

  • юридический перевод (перевод текстов юридического характера);

  • бытовой перевод (перевод текстов разговорно-бытового характера).

7) Переводы, выделяемые по признакам полноты и способа передачи смыслового содержания оригинала:


полный (сплошной) перевод – перевод, передающий смысловое содержание оригинала без пропусков и сокращений.

неполный перевод – перевод, передающий смысловое содержание оригинала с пропусками и сокращениями:

  • сокращенный перевод (перевод, передающий смысловое содержание текста в свернутом виде, т.е. с сокращением);

  • фрагментарный перевод (перевод не целого текста, а лишь отдельного отрывка или отрывков);

  • аспектный перевод (перевод лишь части текста в соответствии с каким-либо заданным признаком отбора (аспектом));

  • аннотационный перевод (перевод, в котором отражаются лишь главная тема, предмет и назначение переводимого текста);

  • реферативный перевод (перевод, в котором содержатся относительно подробные сведения о реферируемом документе  его назначении, тематике, методах исследования, полученных результатах).

8) Переводы, выполняемые по признаку основной прагматической функции:


практический перевод  перевод, предназначенный для практического использования в качестве источника информации:

  • рабочий (информационный) перевод (неотредактированный перевод, в основном пригодный для практического использования, но не оформленный для опубликования):

    • консультативный перевод (вид информационного перевода, осуществляется обычно в устной форме, включает элементы аннотирования, реферирования и выборочного перевода с листа, выполняется, как правило, в присутствии заказчика, уточняющего по ходу перевода интересующие его аспекты содержания текста оригинала);

  • издательский (печатный) перевод (письменный перевод, тиражированный при помощи средств массового размножения и предназначенный для широкого распространения);

  • опубликованный перевод (практический или учебный перевод, тиражированный при помощи средств массового размножения).

учебный перевод  перевод, используемый в учебном процессе для подготовки переводчиков или как один из приемов обучения иностранному языку;

экспериментальный перевод  перевод, выполненный с исследовательской целью;

эталонный перевод  образцовый перевод, используемый для сравнения с квалифицируемым переводом.

9) Переводы, выделяемые по признаку первичности/непервичности текста оригинала:


прямой (первичный, непосредственный) перевод  перевод, выполненный непосредственно с оригинала;

косвенный (вторичный, непрямой) перевод  перевод, осуществленный не непосредственно с текста оригинала, а с его перевода на какой-либо другой язык;

обратный перевод  экспериментальный или учебный перевод уже переведенного текста на исходный язык.

10) Переводы, выделяемые по типу адекватности:


семантико-стилистически адекватный перевод  семантически полный и точный и стилистически эквивалентный перевод, соответствующий функционально-стилистическим нормам языка перевода;

прагматически (функционально) адекватный перевод  перевод, правильно передающий основную (доминирующую) коммуникативную функцию оригинала;

дезиративно адекватный перевод  перевод, полно и правильно отвечающий на информационный запрос потребителя и не обязательно передающий полное смысловое содержание и ведущую коммуникативную функцию оригинала.

ГЛАВА 4

ЭКВИВАЛЕНТНОСТЬ ПЕРЕВОДА

Одна из главных задач переводчика заключается в максимально полной передаче содержания оригинала, и, как правило, фактическая общность содержания оригинала и перевода весьма значительна.

Следует различать потенциально достижимую эквивалентность, под которой понимается максимальная общность содержания двух разноязычных текстов, допускаемая различиями языков, на которых созданы эти тексты, и переводческую эквивалентность – реальную смысловую близость текстов оригинала и перевода, достигаемую переводчиком в процессе перевода. Пределом переводческой эквивалентности является максимально возможная (лингвистическая) степень сохранения содержания оригинала при переводе, но в каждом отдельном переводе смысловая близость к оригиналу в разной степени и разными способами приближается к максимальной.

Различия в системах ИЯ и ПЯ и особенностях создания текстов на каждом из этих языков в разной степени могут ограничивать возможность полного сохранения в переводе содержания оригинала. Поэтому переводческая эквивалентность может основываться на сохранении (и соответственно утрате) разных элементов смысла, содержащихся в оригинале. В зависимости от того, какая часть содержания передается в переводе для обеспечения его эквивалентности, различаются разные уровни (типы) эквивалентности. На любом уровне эквивалентности перевод может обеспечивать межъязыковую коммуникацию.

Любой текст выполняет какую-то коммуникативную функцию: сообщает какие-то факты, выражает эмоции, устанавливает контакт между коммуникантами, требует от Рецептора какой-то реакции или действий и т.п. Наличие в процессе коммуникации подобной цели определяет общий характер передаваемых сообщений и их языкового оформления. Сравним такие отрезки речи, как: На столе лежит яблоко; Как я люблю яблоки!; Дай мне, пожалуйста, яблоко; Ты слышишь, что я сказал?. В каждом из этих высказываний, помимо значений отдельных слов и структур и конкретного содержания всего сообщения, можно обнаружить и обобщенное функциональное содержание: констатацию факта, экспрессию, побуждение, поиск контакта. Текст может последовательно или одновременно выполнять несколько коммуникативных функций – приведенные выше высказывания могут составить единый связный текст – но он не может не иметь в своем содержании функциональной задачи (цели коммуникации), не утратив своей коммуникативности, т.е. не перестав быть результатом акта речевой коммуникации.

Часть содержания текста (высказывания), указывающая на общую речевую функцию текста в акте коммуникации, составляет его цель коммуникации. Она представляет собой "производный" ("подразумеваемый" или "переносный") смысл, присутствующий в нем как бы в скрытом виде, выводимый из всего высказывания как смыслового целого. Отдельные языковые единицы участвуют в создании такого смысла уже не непосредственно через свое собственное значение, а опосредственно, составляя с другими единицами смысловое целое, которое служит основой для выражения с его помощью дополнительного смысла. Воспринимая высказывание, Рецептор должен не только понять значение языковых единиц и их связь друг с другом, но и сделать определенные выводы из всего содержания, извлечь из него дополнительную информацию, которая сообщает не только что говорит Источник, но и для чего он это говорит, "что он хочет этим сказать".

Эквивалентность переводов первого типа заключается в сохранении только той части содержания оригинала, которая составляет цель коммуникации:

  1. Maybe there is some chemistry between us that doesn't mix. – Бывает, что люди не сходятся характерами.

  2. That's а pretty thing to say. – Постыдился бы!

  3. Those evening bells, those evening bells, how many a tale their music tells. – Вечерний звон, вечерний звон, как много дум наводит он.

В примере (1) цель коммуникации заключалась в передаче переносного значения, которое и составляет главную часть содержания высказывания. Здесь коммуникативный эффект достигается за счет своеобразного художественного изображения человеческих отношений, уподобляемых взаимодействию химических элементов. Подобное косвенное описание данной информации признано переводчиком неприемлемым для ПЯ и заменено в переводе другим, несколько менее образным высказыванием, обеспечивающим, однако, необходимый коммуникативный эффект.

В примере (2) цель коммуникации заключается в выражении эмоций говорящего, который возмущен предыдущим высказыванием собеседника. Для воспроизведения в переводе этой цели переводчик использовал одну из стереотипных фраз, выражающих возмущение в русском языке, хотя составляющие ее языковые средства не соответствуют единицам оригинала.

И, наконец, в примере (3) общей функцией оригинала, которую переводчик стремится всеми средствами сохранить, является поэтическое воздействие, основанное на звукописи, рифме и размере. Ради воспроизведения этой информации исходное сообщение заменяется другим, обладающим необходимыми поэтическими качествами.

Как видно из указанных примеров, цель коммуникации представляет собой наиболее общую часть содержания высказывания, свойственную высказыванию в целом и определяющую его роль в коммуникативном акте.

Для отношений между оригиналами и переводами этого типа характерно:

  1. несопоставимость лексического состава и синтаксической организации;

  2. невозможность связать лексику и структуру оригинала и перевода отношениями семантического перефразирования или синтаксической трансформации;

  3. отсутствие реальных или прямых логических связей между сообщениями в оригинале и переводе, которые позволили бы утверждать, что в обоих случаях "сообщается об одном и том же";

  4. наименьшая общность содержания оригинала и перевода по сравнению со всеми иными переводами, признаваемыми эквивалентными.

Таким образом, в данном типе эквивалентности в переводе как будто говорится "совсем не то" и "совсем не о том", что в оригинале. Этот вывод справедлив в отношении всего сообщения в целом, даже если одно или два слова в оригинале имеют прямые или косвенные соответствия в переводе. Например, к этому типу можно отнести перевод She lifted her nose up in the air – Она смерила его презрительным взглядом, хотя субъекты этих предложений непосредственно соотнесены.

Переводы на таком уровне эквивалентности выполняются как в тех случаях, когда более детальное воспроизведение содержания невозможно, так и тогда, когда такое воспроизведение приведет Рецептора перевода к неправильным выводам, вызовет у него совсем другие ассоциации, чем у Рецептора оригинала, и тем самым помешает правильной передаче цели коммуникации.

Английская пословица А rolling stone gathers no moss описывает ситуацию, легко передаваемую в русском переводе, например: Катящийся камень мха не собирает (или: мхом не обрастает). Однако из этой ситуации Рецептор перевода не сможет извлечь ту цель коммуникации, которая содержится в оригинале. Для него сама ситуация не указывает достаточно четко, как следует к ней относиться, "хорошо" это или "плохо", что нет мха. В то же время для английского Рецептора ясно, что в этой ситуации мох олицетворяет богатство, добро и что его отсутствие – явление отрицательное. Таким образом, ситуация, описываемая английской пословицей, подразумевает вывод, что следует не бродить по свету, а сидеть дома и копить добро. Эквивалентным переводом будет русская фраза, имеющая ту же эмотивную установку и максимально воспроизводящая стилистическую (поэтическую) функцию оригинала (форму пословицы). Поскольку описание той же ситуации не обеспечивает необходимого результата, приходится использовать сообщение, описывающее иную ситуацию. Попытка удовлетворить указанным требованиям дает примерный перевод: Кому на месте не сидится, тот добра не наживет.

Во втором типе эквивалентности общая часть содержания оригинала и перевода не только передает одинаковую цель коммуникации, но и отражает одну и ту же внеязыковую ситуацию. Ситуацией называется совокупность объектов и связей между объектами, описываемая в высказывании. Любой текст содержит информацию о чем-то, соотнесен с какой-то реальной или воображаемой ситуацией. Коммуникативная функция текста не может осуществляться иначе, как через посредство ситуативно-ориентированного сообщения. Нельзя себе представить связного текста, который был бы "ни о чем", как не может существовать мысль без предмета мысли.

Второй тип эквивалентности представлен переводами, смысловая близость которых к оригиналу также не основывается на общности значений использованных языковых средств. Вот несколько примеров переводов такого типа:

He answered the telephone. – Он снял трубку.

You are not fit to be in a boat. – Тебя нельзя пускать в лодку.

You see one bear, you have seen them all. – Все медведи похожи друг на друга.

В приравниваемых в этих примерах разноязычных высказываниях большинство слов и синтаксических структур оригинала не находит непосредственного соответствия в тексте перевода. Вместе с тем можно утверждать, что между оригиналами и переводами этой группы существует большая общность содержания, чем при эквивалентности первого типа. Сопоставим, например, переводы:

1) That's а pretty thing to say. – Постыдился бы!

2) He answered the telephone. – Он снял трубку.

В (1) речь идет о совершенно разных явлениях, между которыми нельзя усмотреть какой-либо реальной связи. Общность оригинала и перевода заключается лишь в том, что в обоих случаях можно сделать одинаковые выводы об эмоциональном отношении говорящего к предыдущему замечанию его собеседника. Во (2) несопоставимые языковые средства оригинала и перевода фактически описывают один и тот же поступок, указывают на одинаковую реальность, поскольку говорить по телефону можно, только сняв трубку. В обоих текстах речь идет о разном, но "об одном и том же". О таких высказываниях в обиходе часто говорят, что они "выражают другими словами одну и ту же мысль".

Для отношений между оригиналами и переводами этого типа характерно:

1) несопоставимость лексического состава и синтаксической организации;

2) невозможность связать лексику и структуру оригинала и перевода отношениями семантического перефразирования или синтаксической трансформации;

3) сохранение в переводе цели коммуникации, поскольку, как мы уже установили, сохранение доминантной функции высказывания является обязательным условием эквивалентности;

4) сохранение в переводе указания на ту же самую ситуацию, что доказывается существованием между разноязычными сообщениями прямой реальной или логической связи, позволяющей утверждать, что в обоих случаях "сообщается об одном и том же".

Широкое распространение в переводах эквивалентности второго типа объясняется тем, что в каждом языке существуют предпочтительные способы описания определенных ситуаций, которые оказываются совершенно неприемлемыми для других языков. По-английски говорят: We locked the door to keep thieves out, а по-русски кажется нелепым описывать данную ситуацию подобным образом (запирать дверь, чтобы держать воров снаружи), но вполне возможно сказать: чтобы воры не проникли в дом. Подчеркивая невозможность для себя каких-либо поступков, англичанин скажет: I am the last man to do it. По-русски невозможно воспроизвести подобное сообщение, назвав кого-либо последним человеком, способным сделать что-либо.

Придется описать в переводе эту ситуацию другим путем, например: Уж я, во всяком случае, этого не сделаю. Необходимость устанавливать при переводе эквивалентность на уровне ситуации может быть связана и с тем, что во многих случаях члены языкового коллектива постоянно применяют лишь один способ описания определенной ситуации. Особенно часто это имеет место в стандартных речевых формулах, предупредительных надписях, общепринятых пожеланиях, выражениях соболезнования и т.д. Услышав просьбу позвать кого-либо к телефону, по-русски спросят: Кто его спрашивает?, а по-английски: Who shall I say is calling? Указать, в какую сторону открывается дверь, нужно по-английски надписью Pull или Push, а по-русски – К себе или От себя. Теоретически можно по-разному предупредить о свежеокрашенном предмете, но по-русски обязательно напишут: Осторожно, окрашено, а по-английски – Wet paint.

Если ситуация, описанная в оригинале, должна быть передана в ПЯ лишь одним строго определенным способом, выбор варианта перевода происходит как бы независимо от способа описания данной ситуации в тексте оригинала, и структура сообщения в переводе оказывается заранее заданной. Естественно, что при этом соответствующие сообщения в оригинале и переводе могут иметь одинаковую структуру лишь в исключительных случаях, когда обязательные способы описания данной ситуации в обоих языках совпадают. В большинстве же случаев обязательность или предпочтительность определенного способа описания ситуации в ПЯ связана с заменой способа ее описания в оригинале, с установлением в переводе эквивалентности второго типа. Вот несколько примеров таких замен из переводов книг английских и американских авторов:

Stop, I have а gun! (R. Bradbury). – Стой, я буду стрелять.

Reduction on taking а quantity. (J. Galsworthy). – Оптовым покупателям скидка.

Peter's face muscles tightened. (A. Honey). – Питер стиснул зубы.

He left the ship on Tuesday. (J.K. Jerome). – Он сошел на берег во вторник.

Отказ от воспроизведения в переводе ситуации, описанной в оригинале, т.е. использование эквивалентности не второго, а первого типа, обусловливается лишь необходимостью сохранения при переводе цели коммуникации в тех случаях, когда описанная ситуация не связана у Рецепторов перевода с необходимыми ассоциациями. В романе Дж. Брэйна "Место наверху" герой, с презрением описывая внешность молодого человека "из низов", говорит, в частности, что у него the face behind the requests on Forces Favourites, т.е. лицо человека, который посылает заявки для исполнения по радио в концерте для военнослужащих. Подобная ситуация вряд ли будет воспринята читателем русского перевода как уничижительная характеристика. Поэтому переводчики (Т. Кудрявцева и Т. Озерская) предпочли установить эквивалентность с совершенно иной ситуацией: такие лица видишь на плакатах.

Особенно важной является способность определенной ситуации вызывать у Рецепторов одного языкового коллектива какие-то дополнительные ассоциации, на основании которых они приходят к строго определенным выводам и заключениям. Иначе говоря, различные ситуации могут получать в рамках культуры данного коллектива особое значение, отличающееся от того значения, которое имеют эти ситуации для членов иных языковых сообществ. Известно, что у одних народов кивок головой означает утверждение, а у других – отрицание. Отсюда следует, что описание этого жеста может по-разному пониматься представителями разных народов. Сообщение, что кто-то поехал по правой стороне улицы, свидетельствует для английского Рецептора о нарушении правил и кажется тривиальным для жителя страны, где принято правостороннее движение.

Третий тип эквивалентности может быть охарактеризован следующими примерами:

Scrubbing makes me bad-tempered. – От мытья полов у меня настроение портится.

London saw а cold winter last year. – В прошлом году зима в Лондоне была холодной.

That will not be good for you. – Это может для вас плохо кончиться.

Сопоставление оригиналов и переводов этого типа обнаруживает следующие особенности:

  1. отсутствие параллелизма лексического состава и синтаксической структуры;

  2. невозможность связать структуры оригинала и перевода отношениями синтаксической трансформации;

  3. сохранение в переводе цели коммуникации и идентификации той же ситуации, что и в оригинале;

  4. сохранение в переводе общих понятий, с помощью которых осуществляется описание ситуации в оригинале, т.е. сохранение той части содержания исходного текста, которую мы назвали "способом описания ситуации".

Сопоставительный анализ переводов показывает, что наиболее часто отмечаются следующие виды указанного варьирования:

  1. степень детализации описания;

  2. способ объединения описываемых признаков в сообщении;

  3. направление отношений между признаками;

  4. распределение отдельных признаков в сообщении.

Степень детализации описания. Описание ситуации избранным способом может осуществляться с большими или меньшими подробностями. Она может включать прямое указание на разное число деталей, характерных для данной ситуации. В результате синонимичные сообщения будут различаться по степени эксплицитности. Некоторые признаки в одних сообщениях будут названы, а в других останутся лишь подразумеваемыми, легко выводимыми из сообщения, но не включенными непосредственно в его состав. Подобные признаки могут быть признаны избыточными.

Он постучал и вошел. – Он постучал и вошел в комнату.

Я не могу его сдвинуть. – Я не могу его сдвинуть с места.

Она сидела, откинувшись в кресле. – Она сидела, откинувшись на спинку кресла.

В приведенных примерах выбор большей или меньшей эксплицитности сообщения всецело зависел от Источника. Однако нередко соотношение эксплицитного и имплицитного в сообщении определяется особенностями функционирования данной языковой системы. В качестве иллюстрации можно отметить большую имплицитность английского языка по сравнению с русским. В связи с этим в англо-русских переводах наиболее часто наблюдается большая эксплицитность перевода по сравнению с оригиналом. Вот несколько примеров из перевода романа Дж. Голсуорси "Конец главы" (Пер. К. Корнеева и П. Мелковой):

I saw there was а question asked. – Я видел в газетах, что был запрос.

They lay watching. – Они лежали и следили за Ферзем.

"Will you come here, my – Miss?" Jean went. – "Прошу вас, пройдите сюда, ми... мисс". Джин вошла вслед за ним.

People went into rooms as if they meant to stay there. – Каждый устраивался у себя в комнате так, словно собираясь обосноваться в ней навсегда.

Большая эксплицитность английского оригинала наблюдается относительно реже. Как правило, опущение каких-то деталей в переводе не является обязательным и может быть объяснено стремлением переводчика добиться большей лаконичности изложения:

He opened а desk drawer, took out cigarettes and offered them to Christine. – ...и достав из стола сигареты, предложил Кристине.

Переводчики сочли возможным не переводить часть оригинала, выражающую очевидную мысль (чтобы достать что-то из ящика, нужно его открыть).

Способ объединения описываемых признаков в сообщении. Понятия, обобщающие избранные признаки ситуации, сочетаются в сообщении по определенным правилам его построения. Наряду с явлениями, общими для всех языков, каждый язык налагает свои ограничения на возможности сочетания отдельных понятий в составе сообщения.

Различие закономерностей построения сообщений часто делает структуру сообщения в одном языке как бы "алогичной" с точки зрения носителей другого языка, вызывая необходимость семантического перефразирования при переводе. Так, в английском предложении He was thin and tentative as he slid his birth certificate from Puerto Rico across the desk соединение постоянного (thin) и временного признака (tentative) сочинительным союзом необычно для русского языка, особенно в связи с придаточным времени – Он был худым и неуверенным, когда протягивал... Английские пословицы типа It is а good horse that never stumbles; It is an ill wind that blows nobody good, значение которых можно представить как Лошадь, которая не спотыкается, настолько хороша, что таких лошадей не бывает и Ветер, который никому не надувает добра, настолько плох, что такого ветра не бывает, весьма вычурно, и, с точки зрения русского Рецептора, выражают содержание, аналогичное русским сообщениям Конь о четырех ногах и то спотыкается и Нет худа без добра.

Направление отношений между признаками. При описании ситуации с различных точек зрения синонимичные сообщения могут быть связаны отношениями конверсивности: Профессор принимает экзамен у студентов – Студенты сдают экзамен профессору. Крайним случаем такого различия являются отношения противоположности, когда синонимичность двух сообщений основывается на утверждении признака в одном из них и отрицании противоположного признака в другом: Он всегда об этом помнит – Он никогда об этом не забывает; Мы все время сидим дома – Мы никуда не выходим; Эта задача трудная – Эта задача нелегкая и т.п.

Аналогичные отношения часто обнаруживаются и между оригиналами и переводами рассматриваемого типа. Нередко конверсивное перефразирование не носит обязательного характера, а избирается переводчиком по стилистическим соображениям:

He drove on. They had their backs to the sunlight now. – Он повел машину дальше. Теперь солнце светило им в спину.

Do I look all right? – У меня приличный вид?

Will you marry me, Lady Aline? – Хотите ли вы, чтобы я стал вашим мужем, леди Элин?

Особенно часто подобный тип отношений отмечается при переводе сообщений, в которых неодушевленные объекты выступают в качестве субъектов глаголов, значение которых относится обычно к одушевленному лицу, например: The lounge had been redecorated since his last visit, and had acquired several facilities.

Подобный способ описания ситуации гораздо чаще используется в английском языке, чем в русском. В результате сообщение в переводе имеет иную векториальность:

Last year witnessed а sharp increase of production in this country. – В прошлом году в нашей стране отмечался резкий рост производства.

Как и в пределах одного языка, эквивалентные сообщения могут содержать противоположные признаки, например:

The American Railroad Union excluded Negroes from its membership. – Профсоюз железнодорожников не принимал в свои ряды негров.

"You'll make yourself ill" said Betsey, "and you know that will not be good either for you or for my god-daughter." (Ch. Dickens). – Вы доведете себя до болезни, – заметила Бетси, – и это может плохо кончиться и для вас и для моей крестницы. (Пер. А. Кривцовой и Е. Ланна).

Распределение отдельных признаков в сообщении. Эквивалентные сообщения, относящиеся к одному и тому же способу описания ситуации, могут отличаться друг от друга и распределением признаков по отдельным частям сообщения. Возможность объединения и последовательность описания признаков оказывается порой неодинаковой в разных языках. В таких случаях порядок следования признаков в тексте перевода может быть иным, чем в оригинале, например:

Remarkable constitution, too, and lets you see it: great yachtsman. (J. Galsworthy). – Он отличный яхтсмен, великолепно сложен и умеет это показать. (Пер. Ю. Корнеева и П. Мелковой).

Особо следует отметить возможность перераспределения признаков между соседними сообщениями. Описание многих отдельных признаков обладает потенциальной нелокальностью. В связном тексте ряд высказываний, как правило, описывает ситуации, вместе составляющие более крупные отрезки действительности. Поэтому помимо выбора признаков, которые будут упоминаться в сообщении, Источник нередко имеет возможность выбрать сообщение в тексте, где будет указан тот или иной признак. Хотя связь между отдельными признаками сохраняется, возможно перемещение некоторых признаков из одного высказывания в другое в рамках описания более сложной ситуации.

Марина долго не приходила. Светлана ждала ее в лаборатории. Наконец, та вернулась. = Марина не приходила. Светлана долго ждала ее. Наконец, она вернулась в лабораторию.

Возможность перемещения признаков в смежных сообщениях нередко используется в переводе в стилистических целях, например, ради достижения простоты и естественности разговорной речи:

I haven't had а joint with you, old man, since we went up to Carmarthen Van in that fog before the war. Remember? (J. Galsworthy). – Помнишь, как мы взбирались в тумане на Кармартен Вэн сразу после войны? Это была наша последняя прогулка с тобой, старина. (Пер. К. Корнеева и П. Мелковой).

Как видно из приведенных примеров, семантическое перефразирование часто имеет комплексный характер, одновременно меняя способ объединения признаков, исходную точку описания, порядок следования и распределение признаков и т.п.

В описанных выше трех типах эквивалентности общность содержания оригинала и перевода заключалась в сохранении основных элементов содержания текста. Как единица речевой коммуникации, текст всегда характеризуется коммуникативной функциональностью, ситуативной ориентированностью и избирательностью способа описания ситуации. Эти признаки сохраняются и у минимальной единицы текста – высказывания. Иными словами, в содержании любого высказывания выражается какая-то цель коммуникации через описание какой-то ситуации, осуществляемое определенным способом (путем отбора некоторых признаков данной ситуации). В первом типе эквивалентности в переводе сохраняется только первая из указанных частей содержания оригинала (цель коммуникации), во втором типе – первая и вторая (цель коммуникации и описание ситуации), в третьем – все три части (цель коммуникации, описание ситуации и способ ее описания).

Выражение "часть содержания" не означает "часть высказывания" или "содержание части высказывания". Указанные части содержания не расположены в высказывании линейно, друг за другом, так чтобы в одной части высказывания содержалась бы цель коммуникации, а в другой – описание ситуации. Они выражаются всем составом высказывания, одна через другую, образуя как бы семантическую пирамиду: информация об отличительных признаках некоторой совокупности связанных между собою объектов дает описание ситуации, а описание ситуации выполняет определенную функцию.

Наличие в содержании высказывания (текста) информации о цели коммуникации, ситуации и способе ее описания отражает специфику речевой коммуникации, ее неразрывную связь с целенаправленной деятельностью людей, окружающей действительностью и формой отражения этой действительности в человеческом мышлении. Эта связь универсальна для речевого общения на всех языках, и ее универсальность во многом определяет возможность коммуникативного приравнивания разноязычных текстов. Хотя, как было показано выше, языковая избирательность препятствует порой сохранению в переводе способа описания ситуации или даже требует замены ситуации для передачи цели коммуникации оригинала, существует принципиальная возможность в любом переводе обеспечить тождественность одной, двух или всех трех важнейших частей содержания оригинала.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14




Похожие:

Андрей паршин iconВалерий Паршин «Дисхолия электрических лампочек»

Андрей паршин iconАндрей Боголюбский
Андрей Юрьевич Боголюбский, великий князь суздальский и ростовский, сын Юрия Долгорукого

Андрей паршин iconЖурнал технической физики том 59, в. 3, 1989 г., с. 84 Экспериментальное определение доплеровского смещения линий водорода на пучках ионов h2+ в диапазоне энергий 150-2000 кэВ
Л. А. Победоносцев, Я. М. Крамаровский, П. Ф. Паршин,1 Б. К. Селезнёв, А. Б. Берёзин2

Андрей паршин iconМузыка: Андрей Афонин Слова: Андрей Афонин, Татьяна Быкова

Андрей паршин iconСамойлов андрей Васильевич
...

Андрей паршин iconКолоборденко андрей Иванович
Колоборденко андрей Иванович, капитан на судах Беломорской базы гослова. В 1950-е годы работал на Балтике в одном из Ленинградских...

Андрей паршин iconАндрей Афонин Слова: Андрей Афонин, Татьяна Быкова

Андрей паршин iconИ. о директора Е. А. Спасская Расписание
Обществознание Бугай Алексей, Верещагин Виталий, Герингер Екатерина, Елунин Михаил, Зеленина Валерия, Казанцев Денис, Латорцева Ксения,...

Андрей паршин iconАпостольское преемство
Андрей (Ин. 1: 40). По воле Божией апостол Андрей насадил Христианство в землях будущей России. По жребию он получил Скифию, как...

Андрей паршин iconЛопатин андрей Георгиевич
Андрей Георгиевич, капитан на судах Мурманского тралового флота. В 1973 году руководимый им экипаж бмрт «Ижевск» лидировал в бассейновом...

Андрей паршин iconВ ролях: Оксана Акиньшина, Андрей Смоляков, Иван Ургант, Андрей Панин, Максим Леонидов, Дмитрий Астрахан, Владимир Ильин, Владимир Меньшов, Сергей Безруков
Сенсационный проект-событие от создателей кассовых хитов российского кинематографа «Дневной дозор», «Адмирал» и «Каникулы строгого...

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы