Лекция 12. Тургенев И. С. «Отцы и дети». Открытие нигилиста в русской жизни (Базаров) icon

Лекция 12. Тургенев И. С. «Отцы и дети». Открытие нигилиста в русской жизни (Базаров)



НазваниеЛекция 12. Тургенев И. С. «Отцы и дети». Открытие нигилиста в русской жизни (Базаров)
Дата конвертации08.07.2012
Размер179.28 Kb.
ТипЛекция

Лекция 12.

Тургенев И.С. «Отцы и дети».

Открытие нигилиста в русской жизни (Базаров).

Пророчество Тургенева: конец нигилиста.


Конечно, это явление — «нигилизм» — было и до Тургенева, но Тургеневу принадлежит сам термин «нигилист» или «нигилизм». Этому термину предстоит большое будущее, уж во всяком случае, до революции включительно. Розанов в «Апокалипсисе нашего времени» напишет, что Россия погибает от нигилизма, то есть от неуважения к себе1.

Термин «нигилист» стал важнейшим инструментом для изучения русского менталитета второй половины XIX го — начала XX го веков. Этот же термин употребляет протоиерей Георгий Флоровский и его раскрытие нигилизма — это одичание умственной совести (умственной, не сердечной). То есть это — заблуждение ума, когда истина подменяется критерием самости (я так хочу) и пользы.

Критерий пользы — это такое сниженное морализаторство, а критерий самости звучит уже по вавилонски, то есть «мне приятно отрицать»; «мой мозг так устроен», то есть, самость как бы, ничем не прикрытая, во всей своей жалкой наготе. (Это ни в коей мере не есть «стремление к удовольствию». Стремление к удовольствию — это гедонизм (не самость). Гедонизм — это уже доктрина — очень сниженная философия эпикуреизма, когда вводится критерий ощущения.

У Базарова тоже есть критерий ощущения, но без гедонизма, а наоборот, с некоторым безбожным аскетизмом, с тем аскетизмом, который будет потом свойственен Льву Толстому.)

Нигилизм явился в начале XX го века как созревший, «доспевший» плод ума — неуважение к себе явилось результатом того, что неуважение к другому обернулось чрезвычайным не уважением к себе.

_______________

У Тургенева жизнь людей (и термина) существует как бы в бутоне, то есть, не раскрыта. Достоевский, когда говорил уже о нигилистах 70 х годов, то говорил, что это всё-таки не Базаров, так как в Базарове «много человеческого».

Роман Тургенева «Отцы и дети» — пророческий (Писарев об этом не догадывается). Действие романа происходит в июле 1859 года, а эпилог романа — в 1861 году, так как Николай Петрович попал в мировые посредники, — стало быть, после отмены крепостного права. В начале романа перед нами налаженный быт дворянской усадьбы, которую крестьяне, однако, называют «бобылий хутор», то есть живёт там один вдовец и другой одинокий. Приезжает единственный сын Аркаша и привозит своего приятеля Базарова.


Философия Базарова чётко выражена его словами, когда он спросил Павла Петровича — «а Вы назовите хоть одно установление в нашей жизни, которое бы не заслуживало бы полного и беспощадного отрицания». Но заметим, что Павел Петрович не называет почему-то никаких государственных установлений. Уж тем более не воспроизводит Уваровской формулы, которая была выдвинута примерно в 1842 году.
Он вообще как бы стесняется своего собеседника и боится поставить его в неловкое положение, а в результате в неловкое положение ставит себя, потому что на любой, так сказать, недостаточно робкий аргумент Базаров ответит — «это что, допрос?».


С кем спорит Базаров? Базаров спорит всегда с Павлом Петровичем и никогда с его братом Николаем. Почему? Дело в том, что Павел Петрович — человек 30-х годов; человек, немножко хваченный героизмом декабриста Александра Бестужева-Марлинского — словом, с одной стороны, героикой, а с другой — некоторой позой. Поэтому Павел Петрович по мере сил, но пытается противостоять Базарову. Николай Петрович совсем не может ничего не возразить, ни что-то другое предложить, потому что он-то — человек 40-х годов, то есть хваченный в свое время тем самым западничеством. Поэтому он своей матери (генеральше) говорит, мол, что мы — люди разных поколений и поэтому друг друга понимать не можем.

Базаров заявляет свое право на беспощадное отрицание, и затем своё намерение «расчистить место». Когда ему Павел Петрович говорит, что ведь надобно и созидать, он отвечает, что это не наше дело — надо место расчистить. Базаров никогда не пел Интернационалов, но это — то самое: «весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем»; значит, Базаров тоже собирается «разрушить до основания». Какие установления приводит всё же Павел Петрович? — Да, хоть община, например (!), то есть, с конца 30-х годов он всё-таки тяготеет к славянофильству. (Впоследствии к славянофильству, уже после отмены крепостного права, Павел Петрович придёт окончательно). Базаров в ответ говорит, что его брат вот уже испытал на себе, и что такое община, и круговая порука, и все остальные подобные штучки. Что он сказал? А в сущности — он ничего не сказал.

Круговая порука — это просто обязательство, так называемого мира, то есть крестьянского общества, платить налоги за человека, который не в силах заплатить (чтобы не утруждать налоговую полицию). (Так, может быть, и сейчас многие бы не отказались от круговой поруки).

Община. Конечно, мир живёт обществом; положим, что происходит земельный передел, если участок земли семья не в силах обрабатывать, то есть земля изымается, а не остается в вечном наследии данной семьи. В Германии земля передавалась по наследству, то есть любой бауэр — маленький феодал. В России первая попытка создать феод — реформа Петра Аркадиевича Столыпина, но наряду с прежним общинным землевладением, когда маленький надел, которым пользуется семья, является мирской собственностью.

Мирская собственность — это владение с ограниченными правами собственности — из этого кое-что взяли колхозы. Столыпин совершенно трезво и правильно рассудил, что и фермерство — не для всех, а только для крепких людей; и общинное землевладение надо сохранить.


Второй аргумент Павла Петровича — семья, которая существует у наших крестьян. Базаров сказал в ответ, что де этого вопроса лучше и не касаться для Вашей же пользы. «Вы, чай, слыхали о снохачах». — Слыхали.

Снохачество — это кровосмесительная связь свёкра с женою своего сына (со снохой). Но ведь, во-первых, это грех содомский; и, во-вторых, любое дело допускает уродливое искажение (а не просто изживание временем) и, как сказал бы Серафим Саровский, — враг смущает все. Но это совсем не значит, что семьи не должно быть: семья благословлена Господом. Но с другой стороны, это — гораздо больше, чем может понимать сам Тургенев; он только показывает, ибо творит энергиями Святого Духа.


Почему всё-таки аргументы противников Базарова несколько робки? — Потому что по-настоящему противостоять нигилизму может только религиозная вера (вера в Бога). Тогда нужно безбожника бить орудием молитвы, как беса, а это как бы неловко, потому что господствующее настроение даже конца 50-х годов, что о вере спрашивать не принято2.


Чуть к более позднему времени относится действие романа Достоевского «Преступление и наказание» (лето 1865 года), и там Порфирий, когда «прощупывает» Раскольникова, то ведь как он спрашивает: «Вы и в Бога веруете» и тут же добавляет — «извините, что так любопытствую» (неловко). Значит, нигилист приходит в общество либо в безбожное, либо в общество теплохладное и, отчасти, даже стыдящееся веры. Хотя Павел Петрович — верующий человек (в эпилоге): «Стуит взглянуть на него в русской церкви (в русской православной церкви за границей в Дрездене — В.М.Е.) — он стоит где-то, прижавшись к уголку, погруженный в себя. И вдруг начинает часто-часто креститься», то есть он — совершенно искренно верующий человек.


Тургенев признавался, что он намеренно снизил Павла Петровича; но, заметим, не до конца: там, где он находится под властью вдохновения, снижения не удаётся. Поэтому увещания Павла Петровича брату — жениться на Фенечке: как он говорит — «Прекрати соблазн и дурной пример, который подается тобою, лучшим из людей». Можно сказать, что так называемая «расчистка места» находит свою слабину, поэтому и намёк Базарова, что и от копеечной свечи Москва сгорела (и, стало быть, Москва — деревянный город и слабо охраняемый), оказывается слишком самонадеянным. Базаров выступает как бы в обличии несостоявшегося героизма. Особенно это видно в его кошмарах, но и в смерти тоже. Его сон перед дуэлью: что Павел Петрович представляется ему большим лесом и с этим лесом ему предстоит сражаться. Что это за лес? Конечно, макбетовский (Шекспир).

^ Пока не двинется наперерез

На Дунсинанский холм

Бирнамский лес.


Там у Шекспира каждый срезает себе по большой ветви и лес как бы движется как лавина, а противостоит-то ему Макбет — тоже человек и тоже с этим ложным героизмом, поскольку рассчитывает на предсказание, что «ты защищён от тех, кто женщиной рождён».

Базаров, благодаря особому настроению русского общества, чувствует свою неуязвимость: ни от кого он не получает просто пощёчины (словесной), никто ему не говорит, что ты, мол, - шарлатан (в отличие от Раскольникова, но там всё-таки другая ситуация). Но, наоборот, о нем рассказывают как о герое, например, как говорит Одинцова — «я действительно хочу послушать человека, который имеет смелость ни во что не верить». То есть, вот этот не состоявшийся героизм и, отчасти, всё-таки как бы ложный, замешанный на внутреннем преступлении пафос — вот это будущее возмездие Базарову (но это дано только намёком).

Тайна Базарова — это и есть вот эта не состоявшаяся героика. Базаров для публики выступает как обличитель, а в разговоре более откровенном — как личность во всеоружии самости. То есть Базаров — глубокий эгоист, для которого эгоизм уже вера: «мне так приятно»; «мой мозг так устроен»; «ты любишь антоновские яблоки, а вот мне приятно отрицать», то есть приятно разрушать. Как бы сказал Иоанн Шаховской — «ангел такой мысли не подскажет, а демон — охотно».


У Льва Толстого, кстати, можно увидеть массу нигилистических черт: вот я иду по льду — это по поводу православной обрядности, православных уставлений, — и мне очень хочется ледорубом как следует ударить и посмотреть, крепко ли держится. Конечно — это демоническая мысль и демонически выраженная.


Почему роман «Отцы и дети» некоторая молодая публика не только не приняла, а оскорбилась? Дело в том, что Базаров снижен художественной логикой романа. В отличие от Инсарова, которого всё-таки любит героиня, да и Инсаров — пришлец, Базаров снижен тем, что его не любит ни одна женщина, кроме Дуняши (горничной), которую он не замечает как муху. Не любит Одинцова, а это — явно — первая его любовь. До этого Базаров говорил только, что, мол, старайся добиться толку, а толк с его точки зрения — это прелюбодейная связь. А нельзя, так оставь в покое — не свет клином сошелся. (Рядом налаживается счастливая любовь Аркадия и Кати, то есть именно гнездо).

Базаров положил глаз на Фенечку, хотя это, конечно, никакая не любовь, а чистейшее низменное вожделение. Но и тут его вызвали на дуэль, всё-таки ему показали, — кто он такой: ему напомнили, что он в чужом доме.


Есть такой тип людей, которые как бы лишние; то есть получается так, что когда лишний человек уходит, то как-то быстренько налаживаются все связи.

В тургеневской системе в роли лишнего человека оказывается сам Базаров, хотя он — никакой не Дон Кихот.

Действительно, Базаров умирает; через полгода Аркадий женится на Кате; Николай Петрович, после увещания брата, женится на Фенечке (тогда как Базаров считает, что ее сейчас же выгонят с позором); через некоторое время выходит замуж Одинцова за будущего адвоката. И особенно торжествует старый слуга Прокофьич, который видит в Базарове просто хама (не нигилиста, не ниспровергателя основ, не героя). Хотя Прокофьич не знает истории, приведшей к дуэли, но довольно точно определяет, что «этакого прощелыгу надо было просто отхлестать» (не подставляя, так сказать, своего лба).

Про смерть Базарова все знают, но неизвестно ничего про Дуняшу, которая единственная из всех полюбила Базарова. Неизвестно, например, осталась ли она в этой усадьбе или куда-то ушла.


Пророчество Тургенева — конец нигилиста.

Критика прошла мимо смерти Базарова, а ведь смерть Базарова — самоубийство, притом сознательное. (Только Розанов нащупал самый нерв нигилизма.)

Как обнаруживается его болезнь? Заведомо человек умер от брюшного тифа, но кто-то толкает его под руку — «попробовать» тоже (во вскрытии поучаствовать), не проверив, не соблюдая технику безопасности (нет даже элементарной антисептики).

Тургенев в этом случае дал даже некоторые справки: если нет адского камня, то можно прижечь калёным железом3 (раскалить и прижечь). Он этого не сделал. Да и после Базаров, вместо того, чтобы идти в ближайшую деревню, болтался где-то четыре часа и когда попросил адского камня, то сказал, что теперь и адский камень не нужен, «если уж я заразился, то теперь уже поздно».

Эти четыре часа и есть его страшный вызов, но вызов судьбе (как бы игра с судьбой): подождать эти четыре часа — а вдруг? Потому что на самом деле эта душа, избравшая небытие, к небытию и стремится.


Можно провести некоторую параллель со свидетельством Розанова. В 1912 году Розанов замечает, что «венцом революции, если она удастся, будет великое «volo» (то есть «хочу»). Великое volo «уснуть» — будет эра самоубийств4. («Опавшие листья», короб 1-ый)

Это пророчество Тургенева не было прочитано ни Писаревым, ни, тем более, прогрессивной молодёжью.


Дальше начинается действительно бессмертная летопись о последних днях Базарова. Этот роман — лучший у Тургенева; в лучшем романе он, конечно же, умнее самого себя; и последние страницы — это прямо свидетельство, прикосновение к тайникам жизни. Это не только соприкосновение художественной правде романа, но это — касание Истины и в этом смысле — касание уже Божьего бытия.

Итак, у Базарова начинается жар, озноб, бред («собаки какие-то бегают» — это душа его просыпается и дает свои видения). Наконец, к нему обращается его отец; и как сказано: «с необычайным воззванием» — «Сын мой, Евгений, дорогой мой, любимый сын!» И тот находит человеческие слова, — «что, мой отец?» Отец уговаривает его «исполнить долг христианина», то есть исповедаться и причаститься перед смертью.


Это один из самых страшных и скорбных моментов синодальной практики: так же, как перед свадьбой полагается причащаться, так и перед смертью полагалось причащаться. И громовое свидетельство Серафима Саровского: «Многие причащаются перед смертью, а у Бога остаются не приобщёнными», ибо им говорят молитву Иоанна Златоуста, а они абсолютно не веруют, что сие есть Тело, воистину есть Тело Христово и воистину — Честная Кровь. Это было обыкновение, в сущности, чтобы соблюсти декорум, а внутри — пустота. Базаров по-своему глубоко честен; но, с другой стороны, он ещё и надеется — вдруг выживет: «я ещё подожду», повторяет он два раза. И говорит: «а если мы с тобой ошиблись, что ж, ведь и беспамятных причащают».

Это тоже кощунственная фраза, так как причащают беспамятного, если беспамятство наступило внезапно у верующего человека. Для человека-безбожника, для не верующего человека — такое причащение действительно, но не действенно, свидетельствует Церковь.


Дальше в романе сказано, что отец Алексей совершил над Базаровым «обряды религии». Какие обряды? Сказано, когда его соборовали5, то при виде священника, кадильного дыма — ладана, какое-то «последнее содрогание ужаса» промелькнуло на лице больного. Здесь всё характерно.

Человека соборуют, когда человек ещё «в себе», так как главное прошение соборования: «Да воздвигнет его Господь», то есть когда ещё есть надежда на выздоровление. Последнее слово человека, которого соборуют — это «Простите меня, грешного», то есть опять-таки безверное соборование абсолютно теряет смысл. В романе соборуют уже беспамятного, чего не полагалось. Сказано, после ухода Одинцовой «Базарову уже было не суждено просыпаться. К вечеру он впал в совершенное беспамятство, а на следующий день умер».


На какой-то момент в последнюю минуту Базаров приходит в себя и здесь Тургенев свидетельствует о том, чего он сам осмыслить не в силах.

А именно. Хорошо известно, что Базаров смерти не боится, да сам же он на нее нарвался сознательно, потому что душа уже не хотела жить. И странное дело, как человек попадает в свою же собственную яму. Когда Базаров изрекал приговор Павлу Петровичу — говорил, что человек поставил всю жизнь на карту женской любви, а когда ему эту карту убили, то он раскис и сделался ни на что не способен; так этакий человек — не мужчина, не самец.

Но сам Базаров, испытав крах своей первой любви, не просто раскис — он не захотел жить. Но Базаров, при своём героизме, смерти не боится. А что же тогда означает это содрогание ужаса, которое прошло реально по его лицу. А это незваных свидетелей вид — бесов (бесы подошли за его душой).


В мытарствах святой Феодоры сказано, что ангелы, стоящие за изголовьем, насильно не придут: только тогда, когда мы имя Божие произнесем, только когда мы воззовём к Богу, тогда они из-за изголовья подойдут в сферу нашего, так сказать, видения. Господь никого не приводит насильно и ангелы не в силах к нам подойти, пока мы ко Господу не обратимся. Бесы приходят без приглашения.


Базаров как раз в последнюю секунду своей жизни узрел «незванных гостей» и в их лице он убедился, что не лопух его ждёт, а особая реальность, к которой он, конечно же, совершенно не готов.


Эпилог. Эпилог, что касается Базарова: сельское кладбище, две молодые елки, могила ухоженная и на нее приходят уже согбенные старики — муж и жена.

При последнем вздохе, когда к Базарову пришли незваные гости, это имело определенные последствия и для окружающих, хотя они бесов и не видели. Василий Иванович, отец Базарова, во время болезни сына вел себя по христиански: падает на колени рядом с женой со словами: «Молись, Арина, молись — сын наш помирает» — и вдруг его одолевает исступление и это исступление относится ко Господу. Василий Иванович совершенно правильно его определяет: «я говорил, что возропщу» (кому он говорит? — конечно, Богу) «и возропщу, возропщу». И оказывается, что в романе Божьим человеком по-настоящему оказывается только один человек — Арина Власьевна. Только она одна оказывается неуязвимой для демонского стреляния; оказывается во всеоружии духовной борьбы. Арина Власьевна повисла на руке мужа, когда он своим перстом указывал в небо, и он смирился — не изрек больше никакого ропота. Василий Иванович и Арина Власьевна смиряются до конца и, видимо, постоянно посещают могилу сына, но нигде не сказано, чтобы на могиле служили панихиду. И в этом тоже художественная правда.


Молитва об усопших, которая читается и на литии и на панихиде: «Аще и согреших, но не отступих от Тебе и веру яже в Тя вместо дел вмени». Веры то у Базарова нет, поэтому произносить эти святые слова над могилой Базарова и неприлично и неуместно. И каким-то образом это чувствуют сердцем, которое по мере удобовместимости благодатью просвещается. Поэтому родители приходят на могилу сына только молиться, то есть келейно молятся. (Келейная молитва была разрешена от Синода и Марии Николаевне Толстой — монахине шамординской Марии). Откуда-то они понимают, что панихида здесь не поможет, только келейная молитва, их собственная. Такая молитва разрешается даже за самоубийц при условии близкого родства.


Последние слова Тургенева в романе — это «какое бы страстное, грешное, бунтующее сердце ни таилось в этой могиле, цветы всё равно глядят своими невинными глазками» — малое утешение (так скажет и Катерина Кабанова перед самоубийством — на могилке, мол, цветики растут; а душа твоя — куда пойдет?). Тут ещё Тургенев находится во власти своих пантеистических представлений. Поэтому дальше в романе прямо сказано, что они говорят не только о спокойствии, о том спокойствии «равнодушной природы» (то есть пушкинская цитата), «они говорят также о вечном примирении и жизни бесконечной».

«Жизнь бесконечная» — это из кондака: «Иде же несть болезнь, печаль и воздыхание, но жизнь бесконечная». Итак — говорят о вечном примирении. Кто же будет Примирителем? Примиритель — это одно из имен Господа нашего и Спаса Иисуса Христа (Быт.49,10).

10 Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не приидет Примиритель, и Ему покорность народов.

Именно ко Христу обращают свою молитву старики Базаровы; Его просят о безмерном снисхождении; и только одно остается препятствие — сам Базаров может не захотеть. Поэтому, в сущности, роман обрывается великим вопросом, но всё-таки последние слова — слова христианских молитв, которые говорят о вечном примирении и о жизни вечной.

Когда эти же слова прочел Герцен в 1861 году, то он сразу же прислал свои укоризны, то есть, ты, мол, Иван Сергеевич, не ударился ли прямо в мистику. И Тургенев был вынужден робко оправдываться. Тургенев был человек и нравственно робкий, да и по характеру и по воспитанию. Как сказано у Островского в одной пьесе6 — «с малолетства нас геройству не обучают». Но особенно человек бессилен против такого «прогрессивного» нахрапа; но это тогда, когда человек не может быть верен своему собственному свидетельству, то есть тому, что даёт ему Сам Господь.

Во всяком случая, этот роман — высшая точка тургеневского творчества, а дальше начинается медленное, неуклонное оползание. И по последнему своему периоду Тургенев попал и в пародии Достоевского7, то есть Кармазинов в романе «Бесы» — это именно поздний Тургенев.


Роману «Отцы и дети» предстоит большое будущее. Это у Тургенева у самого (на самом тоненьком слое) — всего лишь конфликт поколений, конфликт старого и нового, конфликт проходящего и приходящего на смену.

«Старички» Кирсановы, хотя одному 45, а другому 44 года, обсуждают проблему старого и нового; и Николай Петрович робко замечает, что пришло новое поколение, которое сейчас рассядется, а нам придется уступать и уходить. И на это Павел Петрович отвечает, что «я всё-таки думаю, что мы гораздо правее вот таких разных господчиков, хотя и выражаемся языком устарелым».


Итак, всё-таки проблема правоты; это, конечно, еще не истина, но все же проблема переносится в другую плоскость — правого и виноватого, ошибочного и справедливого. Другое дело, что в Притчах сказано: «есть пути, которые кажутся человеку прямыми (в славянском тексте - правыми), но конец их путь к смерти» (Притч.16,25).

Во всяком случае, поставлена проблема правоты. Люди, так сказать, пришедшие, чтобы занять места, эти новые короли, хозяева жизни, с другой стороны, должны быть как-то призваны к ответу — с чем они приходят; где их истина; где их благо.

Впоследствии русская литература неоднократно будет пытаться найти ответ на этот вопрос. В романе Гончарова «Обрыв», который явно — ответ на «Отцов и детей», соответствующего нигилиста уже просто выгоняют, а не то, что ждут, что он умрет или согласится умереть.


Совершенно по-новому поставит проблему «отцов и детей» Федор Михайлович Достоевский — и именно в романе «Братья Карамазовы». Он поставит эту проблему как проблему возрастания духовного.

Кто в романе взрослый человек? Достоевский вынужден развести руками — сплошные младенцы. Более или менее взрослый человек, всё-таки призванный к возрастанию, это Алеша.

Федор Павлович Карамазов, которому 55 лет, испорченный ребенок, он же, в сущности, легкомыслен, как дитя, и беспомощен (втайне) как дитя и, конечно же, он весь в руках у Смердякова. Митя, Митенька (а иначе Грушенька его и не называет!) — Митенька, то есть малец, мальчишка. Иван; но Иван тоже оказывается в своем, так сказать, кредо, в своей заносчивости и в своей самонадеянности уж никак не взрослым человеком. Более или менее человеком с даром зрелости, хотя бы умственной, но и душевной — остается всё-таки Алеша (и даже до своего перелома). О чем думает Алеша перед тем, как вся семья должна сойтись в келье старца Зосимы? Он совершенно основательно боится скандала; что эти «дети» перегрызутся там и учинят неприличную сцену, оскорбительную для святого места.

Чтобы как-то повлиять на Митеньку, чту пишет Алеша в письме? — что он очень любит его и поэтому просит воздержаться. Митя на это отвечает, что я, мол, скорее дам растерзать себя на куски, чем нарушить уважение к старцу, тобою так чтимому. И четкое замечание самого автора — «Алешу это письмо не слишком ободрило».

Роман «Братья Карамазовы» — это роман, прежде всего, об ответственности. Данная нам от Бога свобода — это знак божественного доверия к нам и мы должны как раз ответить Господу нашей ответственностью за свои слова, за поступки, за действия, за мысли и, в конце концов, нам предстоит быть со-работниками Божьии и, стало быть, помогать и другим младенцам возрастать во Христе.


Как же расценить людей следующего поколения, то есть ровесников или младших современников Базарова — особенно, конечно, Аркадия с Катей. Фигура Кати любопытна, так как она никак не укладывается в традицию «тургеневских» женщин. Надо сказать, что плеяда критиков романа не обладала искусством медленного чтения. У Тургенева в авторской ремарке есть замечание, что между Анной и Екатериной разница всего 8 лет. Значит, если Анне 28 лет, то Кате — 20, но она выглядит несколько моложе своего возраста, то есть ей на вид 18 лет.

Сказано, что «всё в ней ещё молодо-зелено: и пушок на лице, и голос, и манеры». Во всяком случае, в Кате чувствуется юность и как бы то, что ей сил дано на долгую жизнь (есть такие личности). Катя никак не относится к тургеневским девушкам, потому что у нее остается навсегда собственная ответственность и собственная манера принимать решения; она с большим характером. Если уж с кем она и перекликается в этом отношении, так это независимые героини Островского, вроде Параши в «Горячем сердце».

Катя выходит за Аркадия по любви и в то же время она строго и важно подумала — нет этакого бросания в омут. В свое время не только «запуганная» сестрой, но и привыкшая к отчуждению, она раскрывается в новой семье своего мужа и обретает доверие к людям. Поэтому «доверчиво посматривает вокруг себя» — и, конечно, Катя «спокойнее всех». У Тургенева есть девушки, которым предстоит вести воз: воз ответственности, семейной жизни.

Катя, вопреки замечанию Базарова, — не мечтательна; она размышляет и вслушивается. Поэтому она так любит тишину. Эта тишина — это внимание, внутреннее внимание — как Божий мир и, в том числе, мир ангельский касается твоей души, а душу ты должна слушать сама. Поэтому Катя спокойно входит в общепринятые условия бытия, в которых она обретает счастье, но это счастье (и это тоже чрезвычайное исключение для всех тургеневских произведений!) не раздражает даже самого Тургенева8. Это счастье умиляет Одинцову, которая, было, побоялась, что зрелище чужого счастья будет для нее тягостно, и вдруг оказалось, что оно ее умилило саму. И только одну застарелую эгоистку княжну (тетку), у которой душа уже умерла и которая живет растительными процессами — вот ее известие о предстоящей свадьбе «повергает в слезливую ярость».

После этого свидетельства Тургенев ничего подобно по масштабу не создал. Как бы его последнее слово в этом мире, его лебединая песнь — это его письмо ко Льву Толстому. Это письмо глубокого смирения. До этого у Тургенева с Толстым была ссора в доме Фета, которая едва не кончилась крупной размолвкой, но Тургенев первый опомнился и извинился перед Марией Петровной за безобразную сцену. После этого Тургенев и Толстой не переписывались, но на смертном одре Тургенев пишет Толстому свое прощание и завещание. В письме сказано: «Великий писатель земли русской, вернитесь к литературной деятельности; ведь это Ваш дар оттуда же, откуда и всё другое». «Всё другое» у нас от Бога. Тургенев, наконец, вспоминает, что мы ничего не принесли в этот мир и ничего не унесем.


Писательский дар — это талант, а за каждый талант желательно, чтобы были принесены два таланта. Эти два таланта — это умение донести, воплотить в словах, то есть в том даре, который тебе дан и которым ты должен послужить окружающему тебя людям, окружающим тебя человечеству. Это служение перед Богом не бывает забыто.

1 Розанов В.В. Апокалипсис нашего времени. Ч. 1, гл. 3 («Как мы умираем»).— в кн. В.В. Розанов, «Мимолетное», М., изд. «Республика», 1994, с. 416–417.

2 Термин «казённое православие» тоже относится к 40-м годам.

3 Калёное железо можно достать в любой избе, так как топится плита.

4 Самоубийцами станут в основном деятели культуры.

5 Тургенев в религии малограмотен и поэтому говорит, что «святое мирро коснулось его груди».

6 «Не всё коту масленица».

7 Роман «Отцы и дети» Достоевскому очень понравился.

8 Сравним с эпилогом «Дворянского гнезда» — там какие-то бесконечные горелки, которые надоедают на первой же странице.







Похожие:

Лекция 12. Тургенев И. С. «Отцы и дети». Открытие нигилиста в русской жизни (Базаров) iconЛекция 15. Развитие темы нигилизма от Тургенева к Гончарову. Роман "Отцы и дети" Тургенев писал очень быстро (на одном дыхании)
Роман “Отцы и дети” Тургенев писал очень быстро (на одном дыхании) и закончил работу в один год и том же 1861 году роман вышел. В...
Лекция 12. Тургенев И. С. «Отцы и дети». Открытие нигилиста в русской жизни (Базаров) iconДокументы
1. /Тургенев Отцы и дети Сокращение.doc
Лекция 12. Тургенев И. С. «Отцы и дети». Открытие нигилиста в русской жизни (Базаров) iconДокументы
1. /Базаров и Аркадий(Тургенев).doc
Лекция 12. Тургенев И. С. «Отцы и дети». Открытие нигилиста в русской жизни (Базаров) iconДокументы
1. /Отцы и дети.doc
Лекция 12. Тургенев И. С. «Отцы и дети». Открытие нигилиста в русской жизни (Базаров) iconИстория русской философии Лекция 14 Философия русской эмиграции
...
Лекция 12. Тургенев И. С. «Отцы и дети». Открытие нигилиста в русской жизни (Базаров) iconЛекция 14. Тургеневские женщины
Тургенев и архиепископ Иоанн (Шаховской): внятное свидетельство о святой праведнице Гликерии («Живые мощи»)
Лекция 12. Тургенев И. С. «Отцы и дети». Открытие нигилиста в русской жизни (Базаров) iconЛекция 13. О «лишнем человеке»
Тургенев — автор целых трёх кардинальных понятий, которые навсегда легли в основу русского менталитета
Лекция 12. Тургенев И. С. «Отцы и дети». Открытие нигилиста в русской жизни (Базаров) iconИстория русской философии Лекция 1 Истоки и начало русской философии
«Слово о законе и благодати» митр. Иллариона (1051) «Повесть временных лет» (нач. XII в.)
Лекция 12. Тургенев И. С. «Отцы и дети». Открытие нигилиста в русской жизни (Базаров) iconОтцы и дети Проект
В большинстве стран Европы и Азии вплоть до XX в ответственность детей перед родителями была крайне преувеличена
Лекция 12. Тургенев И. С. «Отцы и дети». Открытие нигилиста в русской жизни (Базаров) iconЛекция Миссия Гоголя для русской жизни: разоблачение «витрин»
На лекции о Лермонтове мы все время говорили об одиночестве, заброшенности, в которой был виноват он сам. В этом отношении путь Гоголя...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов