Лекция 15. Развитие темы нигилизма от Тургенева к Гончарову. Роман \"Отцы и дети\" Тургенев писал очень быстро (на одном дыхании) icon

Лекция 15. Развитие темы нигилизма от Тургенева к Гончарову. Роман "Отцы и дети" Тургенев писал очень быстро (на одном дыхании)



НазваниеЛекция 15. Развитие темы нигилизма от Тургенева к Гончарову. Роман "Отцы и дети" Тургенев писал очень быстро (на одном дыхании)
Дата конвертации08.07.2012
Размер105.77 Kb.
ТипЛекция

Лекция 15.

Развитие темы нигилизма от Тургенева к Гончарову.


Роман “Отцы и дети” Тургенев писал очень быстро (на одном дыхании) и закончил работу в один год и том же 1861 году роман вышел. В романе Тургенев впервые ввел сам этот термин “нигилизм”.

С другой стороны в 1849 году Гончаров начал роман “Обрыв” и в нём не только вывел, так сказать, пра-нигилиста, но и наметил как бы будущность всего направления, во всяком случае, – как он видел его перед собой. Но Гончаров закончил свой роман только в 1868 голу, уже после Тургенева.

Уже фактически нигилизм, как теория был осмыслен позднее – в середине 70-х годов XIX-го века1. К середине 70-х нигилизм был уже весьма распространён, вышли вещи Лескова, такие как “Некуда” и «На ножах» и даже были написаны “Бесы” Достоевского, а всё ещё это явление оставалось неопределённым. И, пожалуй, теоретическое определение этого явления принадлежит Страхову.

Страхов пишет, во-первых, что, конечно же, нигилизм весь возник из западничества и что особенно умственные движения запада дали толчок для развития нигилизма. Нигилизм русский возник из Герцена и Белинского, но отчасти и от Чаадаева, то есть с середины 30-х годов. Любой нигилист обязательно имеет на западе непререкаемые авторитеты.

У Базарова непререкаемый авторитет — Бюхнер, Фогт, естественные науки («куда нам до Либиха») и так далее. То есть это нигилизм сугубо материалистический, точнее вульгарно-материалистический. Бывает нигилизм и идеалистический (у Чаадаева). У Гончарова в «Обрыве» Марк Волохов будет обязательно ссылаться на Прудона и особенно на его лозунг, что «собственность – это кража» (значит, это — долой).

Во-вторых, Страхов точно указывает второе свойство нигилизма: нигилизм – это крайность. Какое бы направление он себе ни избрал, но он обязательно дойдёт (по словам Достоевского) до Геркулесовых столпов (как Раскольников – «сразу же до Геркулесовых столпов дошёл»).


В чём заключается ученичество нигилизма западу? И здесь тоже словами и терминами впервые объяснил Страхов, чту мы берем с запада для развития своего нигилизма, так сказать, для отлива нашей жизни в такие формы. Страхов пишет, что запад нас учил, что нет вечного, что всё изменчиво, что все формы скоропреходящи и даже летучи. И мы, сказано, «столь жаждавшие изменений у себя дома», жадно примкнули к этому учению, мы поверили всей душой теории прогресса2, которая утверждала, что рано или поздно не останется в старой Европе камня на камне (и поскорей – весь мир насилья мы разрушим до основания, а затем …). Мы не захотели исповедовать то, чему скоро должно было отжить и разрушиться, а прямо примкнули к новому, к будущему, к надеждам и порыванием вперёд. Эту тенденцию Гончаров отследил великолепно. Что характерно для нигилизма по Гончарову – это неясность и неопределенность положительного идеала; неимение цели и неумение искать эту цель.
Главное в нигилизме – порыв, как пишет Страхов – “порывание вперёд”. А где перёд?! – не важно. Это стремление к новому Марк Волохов называет “тянутся на свет, хоть сослепу, да усердно”; на свет – это «к новой жизни, к новой науке».


В чём заключается «новая жизнь», какие ее характерные черты, что это за «новая наука» – нигилизм эти вопросы никогда не рассматривает и, в сущности, он – не только слеп, но и превозносит свою слепоту.

В романе “Что делать?” описано новое общество, но роман “Что делать?” – это уже новый утопизм. Слабость Чернышевского именно в том, что его легко спародировать. «Колонны из алюминия» были спародированы уже Достоевским.

В-третьих. Третье свойство нигилизма тоже отмечено Страховым, а именно, «печальный, все отрицающий взгляд на человеческие отношения был нам больше по вкусу, чем какие-нибудь восторги перед явлениями, нам чуждыми и не могущими вполне удовлетворить нашим требованиям. Все отрицающий взгляд на вещи нигилизма не противоречит тому, что на западе есть какие-то божки».

Страхов называет Герцена “первым отчаявшимся западником”. Герцен, довольно долго поживший на западе, испытал глубокое разочарование: и в парламентских формах; и в революции 1848 года; и в «толпе» Франции. Только к Италии Герцен сохранил некоторые теплые чувства, но жил всё-таки в Англии, так как там порядок.

В четвертых. Четвертый характеристический признак нигилизма. Душа требует чего-то положительного, прочного, устойчивого, то есть того, на что можно было бы опереться. Страхов пишет: “Собственно мы требовали от Европы полного нравственного руководства, полного все разрешающего взгляда, совершенно твердого, руководящего начала, а ничего подобно Европа нам дать не могла. Мы оказались в положении учеников, которые сперва твердо веровали в своих учителей, но мало помалу разочаровались в них и убедились, что ждать нам от них нечего”. Положение безотрадное.

Кое-какие параллели можно провести и с XX м веком, так как в 1975 году люди, которые массово подавали в ОВИР заявления на выезд и получали отказы, жили тёплой верой, что в Америке текут молочные реки, но многие из них, уехавшие на запад, разочаровались. Разочарование западом. Но это разочарование нигилиста не приводит к возвращению домой, то есть к своим началам. Из нигилиста почти никогда не получается славянофила.


Лев Тихомиров – это исключение из правил, так как он, даже будучи нигилистом, всегда старался быть положительным теоретиком. Это свойство Гончаров подмечает великолепно, что никакой Америки у нигилиста нет (в том смысле, что, как Колумб, должен что-то открыть), а есть гробы, полные костей, на которые нигилист только указывает3.

На этих четырёх характеристических чертах (западничество4, порыв к новому, всеотрицающий взгляд на всё, разочарование западом) и происходит становление нигилизма как общественного учения, владевшего Россией всю вторую половину XIX го века.

Есть ещё и пятое отличительное свойство – нигилизм не стоит без энергии. Эта энергия отрицания, сила отрицания (некая мощь как бы). Страхов этот момент называет “здоровой стороной нигилизма” и говорит, что эта здоровая сторона нигилизма никогда не должна быть упускаема.

Страхов пишет так: “Скептицизм, недоверие, отсутствие наивности, насмешливость, бездеятельная, но умная леность – все эти черты русского характера находят здесь (то есть в нигилизме) исход. Трудно нам проникнуться к чему-либо пламенным восторгом и ядовитая струйка северного холода готова примешаться к каждому нашему учению”.

Для Базарова это характерно в высшей степени. Базаров никогда не проповедует, но везде вставляет колкое словечко.

Эту же черту гораздо раньше подметил и Гончаров, то есть – те, которые проповедующие (у Гончарова «неизлечимый романтик» — Райский) всегда встречают колкое холодное и крайне едкое словцо (как бы ушат холодной воды). Этот ушат холодной воды как раз и обливает всякие восторги проповедника, зовущего в даль.

Поэтому даже скептицизм самого нигилизма и его бесцельность как бы работают на него, потому что цель, к которой зовут окружающие, не выдерживает критики. А старая жизнь, за которую цепляются, тоже как бы не выдерживает критики и, значит, заслуживает отрицания. Поэтому получается некоторый круг: в старом оставаться нельзя (оно не выдерживает критики), а те цели (в перспективе), к которым зовут другие – тоже не выдерживают критики.

Гончаров предсказывает этот круг очень рано - в 1849 году. Герцен уехал за границу только два года назад, Белинский умер, но Грановский, Огарёв и прочие соратники — еще остались. Гончаров тем отличается от Тургенева (глубоко), что он человек глубоко христианского менталитета, абсолютно традиционной православной веры и даже не дворянин (из купеческого сословия). Именно поэтому у Гончарова, в отличие даже от Лескова и даже от Федора Михайловича Достоевского, есть изумительная христианская черта – видеть каждого изнутри, то есть не только образ Божий (запыленный, как потерянная драхма). Гончаров, более того, открывает то, что не снилось даже Достоевскому. Гончаров показывает, что отрицание внешнее идёт от безнадёжности внутренней. (Это не базаровское – «мне приятно отрицать»). Гончаров понимает главное, что нигилизм соблазняет лишнего человека, так как когда он перестает быть “дон кихотом” и перестает мнить себя благодетелем человечества, а если он перестанет мнить себя благодетелем человечества, то тогда сорвется — и только в нигилизм.


Что было делать Марку Волохову, если бы он остался в Малиновке и согласился на то, к чему его звала Вера, – она звала его просто остаться. Что он может делать? Как он сам с иронией замечает, – «и выйдет из меня вице-губернатор или советник хороший». Но чтобы служить, как служил сам Гончаров, а он служил по цензурному ведомству и в отставку ушел в 1875 году в чине тайного советника, нужно уметь со всеми ладить, нужно уметь являться во время. Гончаров был профессионал: свои мысли воплощал в произведениях, причём учитывал требования цензуры. Даже Обломов не смог служить, так как он не увидел среди своих начальников сердечности.

(NB: Владимир Соловьев не мог быть даже профессором университета, потому что он не умел являться вовремя и ещё имел свои мысли (и не умел вовремя их скрывать). Чехов мог служить только на частном секторе – был вольнопрактикующий врач, но состояние нажил только писательством.


Из наших русских писателей, которые могли служить, наберется мало. Служил Тютчев, но ведь это – огромные связи, служба придворная, то есть попросту его нянчил весь двор, начиная с царской семьи, но и он не являлся вовремя, а иногда и во фраке своего лакея.

Марк Волохов не может служить ещё и потому, что он уже как бы «вылупился» из этого яйца, он не может серьёзно относиться к присяге5. Остается частная жизнь. Например, Волохов может жить в Малиновке, но для этого нужно поступить в ученики к бабушке и учиться быть помещиком, то есть учиться понимать крестьянина, учиться, на какой глубине запашка, что где сеют, что делать, если дожди, и так далее. К этому не был способен даже Аксаков, а только его отец. Можно, конечно, жить в деревне лентяем, сибаритом, то есть за тебя работают другие: работает староста, приказчик, управляющий, а ты живешь от самовара до самовара. Но тогда — куда девать энергию?

В романе “Обрыв” показан помещик Тушин, у которого лошади и в них он знает толк, у которого лес и он прекрасно знает, что и как вырубается, что и когда сплавляется, что и когда сажается. Но и ему минимум раз месяц необходимо срываться в безудержные кутежи – это значит, что у него внутри — клокочет. Поэтому в деревне жить хорошо Марфеньке, потому что она без запросов.

Николай Семенович (роман “Подросток” Достоевского) в письме подростку Аркадию показывает, что герой 70-х годов будет обязательно с видом меланхолическим и обиженным. (Это – человек, уходящий с поля боя и «ясно, что не за ним осталось поле боя»). Левин («Анна Каренина» Толстого) – хозяин без огонька и такой, что со стороны смотреть на него скучно. Левин всё время брюзжит и, прежде всего, брюзжит в момент национального подъёма, то есть как раз во время начала Балканской войны; он тоже – нигилист, только без энергии.

Внутренняя безнадёжность - как раз об этом разговаривают в романе. Время, когда происходят события романа хронологически атрибутируется бесспорно: во Франции воцарился Наполеон III – это 1849 год.

Когда Марк Волохов беседует с Райским о жизни в деревне, то они натыкаются на проблему, что «нет поприща» или как они говорят - нет арены (арены для деятельности). Итак, жизнь в деревне того времени многих выбрасывала на обочину.

У Гончарова выведен хороший священник отец Василий, который говорит проповеди, ведет трезвую жизнь (много священников спивалось), но отец Василий окормляет мещан и дворовых, потому что он по социальному положению чуть-чуть пониже купца. Но это приводит к тому, что когда бабушка в молодости согрешила (вступила в отношения), то ей нельзя было исповедоваться отцу Василию, так как отец Василий – деревенский священник и такая исповедь – соблазн для обоих (такое положение не каноническое, а социальное). Именно поэтому – обрадовались Оптиной Пустыни. Во-первых, она далеко, а во-вторых, всё-таки она – отдельное образование. (Дворяне довольно часто не могли исповедоваться деревенскому, почти «дворовому» священнику). Область действия священника (деревенского) ограничена только, так называемыми, простыми людьми.

Вера, когда согрешила, то смогла говорить об этом только с бабушкой.

(При Екатерине II первенствующий член Синода митрополит Гавриил (Петров) еле-еле добился отмены телесных наказаний для священников и, стало быть, священник по социальному рангу становился чуть выше мещан.)


Забитость, пауперизм (чувство социальной приниженности), многодетность духовенства — никого из русских писателей это не поражало в сердце. Тургенев в детстве поэтому научился презирать священника и никогда от этого чувства так и не освободился. Достоевский не присматривался к этим явлениям. Гончаров их видел действительными открытыми глазами, которые всё отражают для верующего.


Ситуация «Обрыва» оказывается социально безнадёжной; и Вера (героиня «Обрыва») с её неприятием многих «отживших форм» и с порывами тоже неизвестно куда, — оказывается, так сказать, субъектом, который подлежит разоблачению. Гончаров сумел показать губительность гордости. Достоевский в это время этого не понимал, у него только в романе “Братья Карамазовы” на примере Екатерины Ивановны эта проблема находит разрешение, ещё Дунечка Раскольникова – «девушка гордая, характерная» и так далее. Бабушка же, после признания Веры, ее и обличает – «не Бог вложил в тебя эту гордость».


Высшее напряжение романа – это сцена совместного покаяния. Когда в ответ на признание Веры, ее отчаяние, бабушка признается ей. И та сначала не хочет верить, она всё думает, что может быть – героический поступок, может быть, это великодушная жертва; но — слёзы, обращение к умершей матери… И, наконец, последнее слово, абсолютно точно определяющее статус человека в Божьем мире: - “Господь простит нас, но Он требует очищения” (очищение, покаяние, преодоление гордости).

“Смирись, гордый человек”,— Достоевский пришел к этому только на пушкинской речи6 — «и, прежде всего, смири свою гордость; смирись, праздный человек, и, прежде всего, поработай на родной ниве». Губительность гордости (это при полной вере, при постоянной молитве, при всяческой благонамеренности) изнутри становится понятна так, как гордым Бог противится. Именно после этой ключевой сцены как бы разряжается нравственная атмосфера романа и даже несчастного Волохова, всё-таки, приходится удалить.


Чем снижен у Тургенева Базаров? Тем, что его не любит никакая женщина, кроме Дуняши, на которую он не обращает внимания вовсе. А Марка Волохова любит героиня: чту она в нём нашла? Это психологически абсолютно верно и это опять-таки открытие Гончарова: у Марка Волохова есть качество, чуждое Базарову, у него есть детскость. Эта детскость, отчасти этакое мальчишеское хулиганство: знакомятся они, когда он таскает яблоки из сада и на ее недоуменную мину – цитирует ей Прудона, что «собственность – это кража». Именно детскость сообщает Марку настоящую, а не мнимую привлекательность.

Вера (Верочка) – властна и поэтому она, духовно – старшая сестра (или тетка) Катерины Ивановны Верховцевой Достоевского, которая, ведь, тоже искренне в начале избирает себе Митеньку Карамазова. Потому что она тоже знает, что сила на ее стороне (ей даже от природы дана мощная походка). Недаром позднее Катерине Ивановне посылается Иван, который вровень и даже повыше ее (поумнее). Властна (отчасти) и Настенька Чапурина у Мельникова-Печерского (“В лесах”). Властные девушки инстинктивно берут как бы что-то не дозрелое, что-то как бы с детскостью, даже с инфантилизмом, потому что тут ещё для них поле и для педагогической деятельности. Совершенно правильно определяет такое состояние Сергей Тимофеевич Аксаков в Софье Николаевне Зубиной — стремление воспитать, довоспитать.


При гордости человек инстинктивно отталкивает от себя и то, на что можно опереться. Например, для Веры Тушин – не авторитет, а Тушин для нее – телохранитель и “медведь”, который может «сослужить службу».


Гордый человек притягивает к себе то, что рано или поздно может служить его разрушению.

1 Статья Николая Николаевича Страхова “Нигилизм. Причины его происхождения и силы”. Жур. “Современник”, Москва, 1984 г.

2 Само слово “прогресс” (лат.) – шаг вперёд.

3 Это напоминает библейский сон Иосифа, когда семь коров тощих съели семь коров тучных, но сами от этого не поправились.

4 Западничество – отрицание национальных положительных начал.

5 Чиновники произносят присягу.

6 Речь на открытии памятника (1880 год).







Похожие:

Лекция 15. Развитие темы нигилизма от Тургенева к Гончарову. Роман \"Отцы и дети\" Тургенев писал очень быстро (на одном дыхании) iconЛекция 12. Тургенев И. С. «Отцы и дети». Открытие нигилиста в русской жизни (Базаров)
«нигилизм» — было и до Тургенева, но Тургеневу принадлежит сам термин «нигилист» или «нигилизм». Этому термину предстоит большое...
Лекция 15. Развитие темы нигилизма от Тургенева к Гончарову. Роман \"Отцы и дети\" Тургенев писал очень быстро (на одном дыхании) iconДокументы
1. /Тургенев Отцы и дети Сокращение.doc
Лекция 15. Развитие темы нигилизма от Тургенева к Гончарову. Роман \"Отцы и дети\" Тургенев писал очень быстро (на одном дыхании) iconПроектно-исследовательская работа Тема: Значение имен в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»
Роман «Мастер и Маргарита» главный в творчестве Булгакова. Он писал его с 28-40 год, до самой смерти и сделал 8 редакций. Это «закатный»...
Лекция 15. Развитие темы нигилизма от Тургенева к Гончарову. Роман \"Отцы и дети\" Тургенев писал очень быстро (на одном дыхании) iconИ. С. Тургенева «Бежин луг» (урок-образ) Все, что у меня есть порядочного, дано жизнью, а вовсе не создано мной. И. С. Тургенев Словарь урок
Выпишите понравившиеся вам выразительные средства языка, передающие красоту летней ночи
Лекция 15. Развитие темы нигилизма от Тургенева к Гончарову. Роман \"Отцы и дети\" Тургенев писал очень быстро (на одном дыхании) iconДокументы
1. /Отцы и дети.doc
Лекция 15. Развитие темы нигилизма от Тургенева к Гончарову. Роман \"Отцы и дети\" Тургенев писал очень быстро (на одном дыхании) iconВведение актуальность темы
Не редкими были и паломничества по обету, за себя, или за своих близких. Поэтому паломничество, как правило, носило характер трудного,...
Лекция 15. Развитие темы нигилизма от Тургенева к Гончарову. Роман \"Отцы и дети\" Тургенев писал очень быстро (на одном дыхании) iconЛекция 14. Тургеневские женщины
Тургенев и архиепископ Иоанн (Шаховской): внятное свидетельство о святой праведнице Гликерии («Живые мощи»)
Лекция 15. Развитие темы нигилизма от Тургенева к Гончарову. Роман \"Отцы и дети\" Тургенев писал очень быстро (на одном дыхании) iconЛекция 13. О «лишнем человеке»
Тургенев — автор целых трёх кардинальных понятий, которые навсегда легли в основу русского менталитета
Лекция 15. Развитие темы нигилизма от Тургенева к Гончарову. Роман \"Отцы и дети\" Тургенев писал очень быстро (на одном дыхании) iconЛекция №21 (№56). Ещё раз о "Мастере"
Первое, что понадобится, – это литературные влияния на вставной роман; их мог не заметить разве что Константин Симонов – по малой...
Лекция 15. Развитие темы нигилизма от Тургенева к Гончарову. Роман \"Отцы и дети\" Тургенев писал очень быстро (на одном дыхании) iconОтцы и дети Проект
В большинстве стран Европы и Азии вплоть до XX в ответственность детей перед родителями была крайне преувеличена
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов