Поэт Николай Рубцов. Последние годы: 1968 – январь 1971 года. Сжимающийся круг (“Зимняя ночь”. “Кто-то стонет на тёмном кладбище…”) icon

Поэт Николай Рубцов. Последние годы: 1968 – январь 1971 года. Сжимающийся круг (“Зимняя ночь”. “Кто-то стонет на тёмном кладбище…”)



НазваниеПоэт Николай Рубцов. Последние годы: 1968 – январь 1971 года. Сжимающийся круг (“Зимняя ночь”. “Кто-то стонет на тёмном кладбище…”)
Дата конвертации08.07.2012
Размер206.91 Kb.
ТипЛекция

Лекция №34 (№69).

Поэт Николай Рубцов.

1. Последние годы: 1968 – январь 1971 года. Сжимающийся круг (“Зимняя ночь”. “Кто-то стонет на тёмном кладбище…”).

2. Завещание Рубцова (“Посвящение другу”, “До конца”).

3. Николай Рубцов и Людмила Дербина: что есть что. Последние месяцы. Смерть Рубцова.

4. Суд над Людмилой Дербиной. Заключение. Могила Рубцова.

Настоящий брежневский период начался с 1968 года, после Чехословакии. Ранне-брежневская эпоха, примерно до высылки Солженицына, то есть, примерно до 1973 года, характерна тем, что в верхах жила еще надежда вновь загнать, так называемый, “советский народ” в нами называемое “принудительное детство”.

То самое принудительное детство, когда радиопередача – это и символ веры, и все мысли не только дневные, но и ночные. Недаром ходил анекдот, что “есть ли у вас собственное мнение? - Человек отвечает: есть, но я с ним не согласен”.

Теперь, когда более или менее ясно, что такое брежневская эпоха, становится понятным, что такое был для России Рубцов; – как у Некрасова -

^ Братья, вы наши плоды пожинаете -

Нам же в земле истлевать суждено!

Всё ли нас, бедных, добром поминаете

Или забыли давно?

Когда в брежневскую эпоху, в 70-м году, выходят стихи Рубцова (последнее прижизненное издание – “Сосен шум”) под названием “Зимняя ночь”, - там первая строка:

^ Кто-то стонет на тёмном кладбище,

Кто-то глухо стучится ко мне,

Кто-то пристально смотрит в жилище,

Показавшись в полночном окне.

В эту пору с дороги буранной

Заявился ко мне на ночлег

Непонятный какой-то и странный

Из чужой стороны человек.

Что это за человек из чужой стороны? Это тот же “гость”, это тот же блоковский “джентльмен” и блоковский “буржуй”, то есть, это тот самый “гость” инфернальный, выходец с того света - или не с того света, а из преисподней.

Рубцов, поставив точку, тут же забывает об этом “человеке из чужой стороны”.

^ И старуха метель не случайно,

Как дитя, голосит за углом, -

Есть какая-то вечная тайна

В этом жалобном плаче ночном.

Сад качается, стонут стропила…

И по лестнице шаткой во мрак,

Чтоб нечистую выпугнуть силу

С фонарем я иду на чердак.


По углам разбегаются тени…

Кто тут ходит? – ни звука в ответ.

Подо мной, как живые, ступени

Так и плачут… Спасения нет...

Кто-то стонет всю ночь на кладбище,

Кто-то гибнет в буране – невмочь!

И мерещится мне, что в жилище

Кто-то пристально смотрит всю ночь.

Рубцов раздражался, когда его сравнивали с Есениным. У него были другие эталоны и кроме Тютчева и Фета, это, конечно же, Блок. Это навязчивое “кто-то” явно из Блока.

Идут часы и дни, и годы,

Хочу стряхнуть какой-то сон,

^ Взглянуть в лицо людей, природы,

Рассеять сумраки времён.

Там кто-то машет, дразнит светом…

Так зимней ночью на крыльцо

Тень чья-то глянет силуэтом -

И быстро спрячется лицо.

Безотносительно литературных аллюзий, видно, что вокруг Рубцова сжимается круг. Это его инфернальные посетители; но к чести его уже то, что он с ними не играет в игры. У Блока есть статья “О современном состоянии русского символизма”: там бесы водят хороводы, но сказано, что и “я сам танцую с моими изумительными куклами”. Здесь – он боится и называет вещи своими именами: Чтоб нечистую выпугнуть силу, с фонарём я иду на чердак.

Итак, независимо от того, как бы Рубцов кончил, но предчувствие конца всё время его донимает; иногда даже день мерещится, одно из стихотворений так и называется “Я умру в Крещенские морозы”; и, действительно, задушен он был в ночь на Крещение 19 января. И вот Рубцов пишет завещание, конечно, стихотворное, оно называется “Посвящение другу”, но этот друг “фигуры не имел”. В одном из вариантов стихотворение называлось “Грядущему юноше”, то есть потомку, что, несомненно, более точно. Ему не то, чтобы не везло на друзей – это неверно; точнее было бы сказать, что он был по натуре волк одиночка, как и Лермонтов, - но в отличие от Пушкина. Говорить, что его не понимали – это тоже в высшей степени наивно, если не смешно; а кого, простите, понимают? В первом послании к Коринфянам глава 2, стих 11 сказано:

11 ^ Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? …

Так что говорить о непонимании смешно; сочувственно к нему относились многие: те же супруги Астафьевы, но то и дело читаем, что “разругался вдребезги и ушел”. Дело в другом. Волк одиночка - в том его и свойство, что как его ни корми, он всё равно в лес глядит.

“Грядущий юноша” - он, собственно, бесплотен; грядущий юноша – это отчасти – воображение, отчасти – твои мысли, твои надежды; ясно же, что после нас люди будут жить. Рубцов пишет стихотворение бесспорно программное, но, в конце концов, чтобы не пугать читателя, называет его “Посвящение другу”. Хотя людям, мало мальски его знавшим, было известно (опубликовано стихотворение было Станиславом Куняевым), что никого тут не следует искать, в качестве прототипа.

“Посвящение другу”.

^ Замерзают мои георгины.

И последние ночи близки.

И на комья желтеющей глины

За ограду летят лепестки...

“Замерзают мои георгины” – когда уже всё пройдёт, то эти “георгины” будут обкатываться вовсю; одно из стихов его памяти так и будет называться “Георгины”.

Чем характерен георгин? - Тем, что ему не дают доцвести: он замерзает. Георгин, как поздний цвет, может очень долго расти и при тёплой осени цветет чуть не весь октябрь. Но обыкновенно морозы ударяют раньше и георгин замерзает, и съёживается, и чернеет. “Замерзают мои георгины” – это тоже эпиграф к его будущему.

^ Нет, меня не порадует – что ты! -

Одинокая странствий звезда.

Пролетели мои самолёты,

Просвистели мои поезда,

Прогудели мои пароходы,

Проскрипели телеги мои. -

Я пришел к тебе в дни непогоды,

Так изволь, хоть водой напои!

Не порвать мне житейские цепи,

Не умчаться, глазами горя,

В пугачевские вольные степи,

Где гуляла душа бунтаря.

“Не умчаться в вольные степи” – потому что в этих степях другой спутник встретится, тоже с “горящими глазами”, тот самый выходец - из того самого мира. Здесь, пожалуй, существует вспугнутая мечта, но существует и сознание особого долга: не порвать мне житейские цепи, но эти цепи - есть.

У Цветаевой – “вздох торжествующего долга, где непреложное “Не можно””. ^ Торжествующий долг – это следующая ступень; но “житейские цепи”; а дальше совсем иначе.

Не порвать мне мучительной связи

С долгой осенью нашей земли,

^ С деревцом у сырой коновязи,

С журавлями в холодной дали.

Это посерьезней будет и это потом припомнят: не порвать мне мучительной связи с долгой осенью нашей земли – это разговор идёт об эмиграции, об ее принципиальной возможности, которая именно в это время, с 1969 года, стояла перед всеми нами. Проблема эмиграции, конечно, очень неоднозначна: часто эмиграция считалась самым пошлым, трусливым, самым позорным банкротством, какое только вообще можно придумать.

^ Не порвать мне мучительной связи с долгой осенью нашей земли – у этих строк целая предыстория в русской литературе; это тот же ключ, что и в “Родине” Лермонтова:

^ Люблю отчизну я, но странною любовью!

Не победит ее рассудок мой.

Ни слава, купленная кровью…

И так далее. - Но я люблю - за что, не знаю сам … - и пошлу, и пошлу. То есть, “вдали кочующий обоз” – какое это имеет отношение к российской государственности? – Да никакого, ничуть не больше, чем деревцо у сырой коновязи имеет отношение к государственности советской. И это в России было всегда, то есть, это бьющая жилка, которая не иссякает. То же самое у Есенина:

^ Пошатнувшаяся избёнка,

Плачь овцы - и вдали на ветру

Машет тощим хвостом лошадёнка,

Заглядевшись в не ласковый пруд.

Это - всё, что зовём мы родиной,

Это – все, отчего на ней

Пьют и плачут в одно с непогодиной,

Дожидаясь улыбчивых дней.

В этих строках, несмотря на их “пронзительность”, таится значительная духовная опасность; и она прежде всего в этом пафосе исключительности:

Это всё, что зовём мы Родиной …

В своё время у В.Ф. Ходасевич совершенно правильно отметил1, что у Есенина нигде не встречается имя “Россия”; “Русь” (очень часто), “Русия” (реже), “Расея”, “Инония”, наконец, “Русь советская”, она же – СССР; стилизированная, сплошь крестьянская, “мужицкая” Русь, о которой он мечтает!

Лермонтов по своей “Родине” – проезжает; в лучшем случае – проходит. Заметим, что в стихотворении “Родина” – нет человека; и те неназванные парни и девки, которые пляшут “с топаньем и свистом” и пьяные “мужички”, которые им “приговаривают” (видимо, припевают речитативом) – это ведь не более, как некий “предметный план” к широкому полотну “фона”.

К чести Рубцова, он в этом отношении выгодно от них отличается; у него нет исключительности: “Не порвать мне мучительной связи…”, а главное, к него во всех лучших стихах его есть человек.

Возьмём стихотворение, очень существенное, почти программное, в его наследии: “Седьмые сутки дождь не умолкает…”.

^ Седьмые сутки дождь не умолкает.

И некому его остановить.

Всё чаще мысль угрюмая мелькает,

Что может всю деревню затопить.

Плывут стога. Крутясь, несутся доски.

И погрузившись медленно на дно

На берегу забытые повозки,

И потонуло черное гумно.

И реками становятся дороги,

Озера превращаются в моря,

И ломится вода через пороги,

Семейные срывая якоря…

Какие здесь литературные реминисценции? – Конечно же, “Медный всадник” Пушкина, часть I-я (картина наводнения)

^ Неделю льёт. Вторую льёт… Картина

Такая – мы не видели грустней!

Безжизненная водная равнина,

И небо беспросветное над ней.

…………………………………

^ Холмы и рощи стали островами.

Опять из Пушкина! – “Дворец казался островом печальным…”

И счастье, что деревня на холмах.

И мужики, качая головами,

Перекликались редкими словами,

Когда на лодках двигались впотьмах.

И на детей покрикивали строго,

Спасали скот, спасали каждый жом

И глухо говорили: - Слава Богу!

Слабеет дождь… вот вот… ещё немного…

И всё пойдёт обычным чередом.

И, наконец, завещание Рубцова:

Но люблю тебя в дни непогоды

^ И желаю тебе навсегда,

Чтоб гудели твои пароходы,

Чтоб свистели твои поезда!

Когда хоронили Рубцова, то на черных полотнах были нарисованы две строфы:

^ С каждой избою и тучею,

С громом, готовым упасть,

Чувствую самую жгучую

Самую смертную связь.

И вторая строфа - вот эта:

^ Но люблю тебя в дни непогоды

И желаю тебе навсегда,

Чтоб гудели твои пароходы,

Чтоб свистели твои поезда!

Удивительно ее звучание – она звучит как марш под духовой оркестр, легко распевается на мотив – “Приходи ты на бал дорогая…”

Другой завещательный стих, хотя того просимого он уже не получил.

^ До конца, до тихого креста,

Пусть душа останется чиста!

Перед этой желтой, захолустной

Стороной берёзовой моей,

Перед жнивой, пасмурной и грустной,

В дни осенних горестных дождей,

Перед этим строгим сельсоветом,

Перед этим стадом у моста,

Перед всем старинным белым светом

Я клянусь – душа моя чиста.

Пусть она останется чиста

До конца, до смертного креста!

Ну, насчет чистоты – это судить Сердцеведцу Господу; но, во всяком случае, Рубцов взыскал душевной чистоты.

Сборник Рубцова “Зелёные цветы” вышел уже посмертно. Так же, как и Лермонтов, Рубцов не дожил до своей первой любви; была первая какая то мечтательная, которая не дождалась его возвращения с флота. Потом была полу семья, в которой он жить не мог: Генриетта и дочь Лена; фамилия у Лены была Рубцова и в доме ее воспитывали в уважении к отцу.

Что такое Людмила Дербина? Она была поэтессой, и хотя была не первой молодости (младше Рубцова года на три - четыре), но всё ещё ходила в поэтессах молодых; бывала на всех полуофициальных встречах, выступала со своими стихами; хотя о качестве стихов мнения расходились, но талант признавали все. Какова же настоящая ее роль в жизни Рубцова? Хотя они и не были расписаны, но в официальных заявлениях в облисполком он ее называл женой.

В этом отношении судьба Рубцова на редкость напоминает судьбу Аполлона Григорьева2. Известен романс Григорьева

^ Поговори хоть ты со мной,

Подруга семиструнная,

Душа полна такой тоской,

А ночь - такая лунная…

Аполлон Григорьев посещал семью Коршей (известные западники) и был влюблен в предпоследнюю сестру Антонину (в семье было два сына и четыре дочери), но Антонина отдала свою руку Кавелину, будущему незначительному профессору Московского университета (Грановский, уменьшенный в несколько раз).

Известна история, что младшие сестры склонны влюбляться в женихов или в ухажером своих старших сестер; и в него влюбилась младшая сестра Лидия, которая и стала его женой (взял, что мог – женился на Лидии, потому что не было Антонины). Дальше: он её споил, как и Яшин Веронику Тушнову (Есенин и Айседора Дункан спаивали друг друга). Слава Богу, что Вероника Тушнова умерла в 1964 году от рака; конец Лидии Корш, по мужу – Григорьевой, был гораздо хуже: она в пьяном виде заснула с папиросой – наделала пожар и от него сгорела.

В этом отношении Людмила Дербина Рубцова устраивала, так как вполне могла быть собутыльницей, и она у него не отнимала ни бутылки, ни стакана, в отличие от Генриетты. Людмила Дербина “пришлась” в жизни Рубцова, потому что не было лучшей; и инициатива была с ее стороны, также как у Лидии Корш.

В 1983 году вышел сборник воспоминаний о Рубцове и там есть живое свидетельство – его самого: “одна тут ко мне навяливается, желает согреть мою продрогшую душу”. Это и была Людмила Дербина. Рубцов решился, но остановка была за жильем: в Вологде у него долго не было своего жилья. Где-то в 1969 году получил место в общежитии (!) и незадолго до смерти получает квартиру. Для получения квартиры написал письмо к секретарю Вологодского обкома партии, в котором сказано: “При Вашем благожелательном участии (Вы, конечно, помните встречу с Вами вологодских и других писателей) я получил место в общежитии. Искренно глубоко благодарен Вам? Василий Иванович? за эту помощь, так как с тех пор я живу в более или менее нормальных бытовых условиях.

Хочу только сообщить следующее: первое, нас в комнате проживает трое; второе, мои товарищи по месту жительства – люди другого дела; третье, в комнате, безусловно, бывают родственники и гости. Есть еще много такого рода пунктов, вследствие которых я до сего времени не имею нормальных условий для работы.

Возраст уже не тот, когда можно бродить по морозным улицам и на ходу слагать поэмы и романы. Вследствие тех же “пунктов” я живу отдельно от жены (речь идет уже о Людмиле Дербиной) - впрочем, не только вследствие этого: она сама не имеет собственного жилья. (Людмила Дербина была разведена, у нее была девочка, которая жила у ее матери).

Среди малознакомых людей я привык называть себя “одиноким”. Главное, я не знаю, когда это кончится”.

Рубцов получил квартиру после 1969 года на улице Яшина (Яшин скончался в 1968 году). Итак, в последние месяцы у Рубцова есть квартира и для переезда он занимал деньги у Астафьевых; и есть свидетельство жены Астафьева Марии Карякиной, как он возвращал долг.

“Возвратить долг Коля пришел не один, а вместе со своей женой: оба пьяненькие, оба наспех одетые. “Я пришел вернуть долг!” - сказал он, уставившись на меня пронзительным, не очень добрым взглядом.

- Хорошо, сказала я, теперь у тебя всё в порядке? На житьё-то осталось? А то не к спеху, вернёшь потом.

- Нет, сейчас, вот.

Он вытащил из кармана скомканные рубли и трёшки, порылся в другом, пальто расстегнул. – “А можно или нельзя мне войти в этот дом (перед этим был скандал- В.Е.)? Чтоб долг отдать? - Резко с расстановкой заговорил он.

- Конечно, Коля, проходи, - посторонилась я.

- А она – талантливая поэтесса, - кивнул он в сторону своей спутницы, остававшейся на лестничной площадке этажом ниже.

- Возможно.

- И она же – моя жена.

Он опустил голову, что-то тяжело посоображал и опять уставился на меня в упор.

- Ничего-то вы не знаете! Я тоже ничего знать не желаю! - выпятился на лестничную площадку и с силой закрыл за собой дверь”.

Рубцов готовился встречать новый год и ждал, что из деревни Гета привезет ему дочь Лену. Но, видимо, до Геты дошли слухи, что он женится и дочь ему не привезли, поэтому он встречал новый год на пару с приятелем. (Астафьевы жили в соседнем доме).

Пришёл этот новый 1971 год, а 19 числа его уже не стало. Людмила Дербина получила всего восемь лет – по-тогдашнему, это было мало, то есть, были учтены все обстоятельства, которые могли бы служить для смягчения.

Была пьяная драка, свидетелей не было; и по тому, как она показывала спустя два месяца после похорон, дело легко можно было подвести к самообороне при защите (до революции суд присяжных вообще бы мог ее оправдать). А так как у нее не было судимостей, то могли дать и два года условно; то есть, восемь лет – это еще много.

Когда обследовали труп Рубцова, то оказалось, что он был не только задушен, но она ещё порывалась оторвать у него одно ухо. Словом, наутро Людмила заявила куда следует и была арестована.

Через девять лет скончается Высоцкий и на его гражданской панихиде Михаил Ульянов скажет, что мы сейчас говорим всякие хорошие слова, как будто пытаясь вознаградить самих себя за то, что не сказали их ему при жизни; и это вполне относится и к Рубцову.

Конечно, на гражданской панихиде как всегда, говорили хорошие слова, а потом разобрали венки, подняли гроб и понесли. Рубцов не удостоился “тихого креста”:

^ До конца, до тихого креста,

Пусть душа останется чиста.

Не удостоился; не удостоился лежать и “над вечном покое”:

Когда ж наступит близость похорон,

Приду туда, где белые ромашки,

^ Где каждый смертный свято погребён,

В такой же белой горестной рубашке.

Вместо этого Рубцова похоронили на Вологодском городском кладбище, не поставив крест, а поставив стандартный памятник с цветочницей и со стеллой. На этой стелле, в отличие от Пастернака, даже не нацарапан крест, а только сделан профиль и слова из его стихов: - “Россия, Русь, храни себя, храни”.

Впоследствии Рубцову посвящают стихи, в том числе даже и такие авторы, чьи имена явно уходят из нашей литературы; а эти стихи – не уходят..

^ Анатолий Передреев.

Края лесов полны осенним светом,

И нет у них ни края, ни конца. -

Леса. Леса. Но на кладбище этом

Ни одного не видно деревца!

Простора первозданного избыток,

Куда ни глянь – раздольные места,

Но не шагнуть меж этих пирамидок,

Такая здесь - до боли! - теснота.

У Пушкина похожее место: Как гости жадные за нищенским столом; но там хоть Петербург, где, действительно, каждая пядь отвоевана у воды, а в случае наводнения кладбища размываются; но здесь, в Вологде, где вокруг просторы, а кладбище такое же тесное.

^ Тяжелыми венками из железа

Увенчаны могилки навсегда,

Чтоб не носить сюда цветов из леса

И, может, вовсе не ходить сюда...

Одно надгробье с обликом поэта

И рвущейся из мрамора строкой

Еще живым дыханием согрето

И бережною прибрано рукой.

Лишь здесь порой,

Как на последней тризне,

По стопке выпьют… Выпьют по другой...

Быть может, потому, что он при жизни

О мёртвых думал, как никто другой!

И разойдутся тихо, сожалея,

Что не пожать уже его руки…

И загремят им вслед своим железом,

Зашевелятся мёртвые венки…

Какая-то цистерна или бочка

Ржавеет здесь, забвению сродни…

Осенний ветер… Опадает строчка;

Россия, Русь, храни себя, храни...”

Не будем обольщаться, так как церковное Предание говорит – люто есть пьяну умрети; а здесь это так.

Проходят 1971, 1972, 1973 годы; стихи его памяти еще по живым следам прибавляются и скапливаются.

Конечно, Людмила Дербина не досидела и тех восьми лет. Благодаря кое каким звонкам она попала в КВЧ (культурно-воспитательная часть); там писала стишки в лагерную газету и через пять лет ее выпустили (ссылок в это время не полагалось). В Вологде она оставаться не могла и только в конце 80 х один журнал (“Встреча”) напечатал какие-то ее строчки с апологиями, где она пыталась объяснить свой поступок нашедшим на нее аффектом.

Но даже тогда, в 1975 году, когда она вышла и уехала из Вологды, для литературы её имя было кончено; и во всех воспоминаниях её обходят: её упоминают, но имя не называют.

Последние стихи памяти Рубцова: они женские, но ни в коем случае не бабьи.

“Георгины”. ^ Элида Дубровина3.

Это ветер шумит, это осень пришла,

Опахнуло печалью равнины,

И опять без надежды, любви и тепла

Замерзают в садах георгины.

Георгины-цветы… Не любила я их!

Что ж брожу по увядшему саду

И гляжу, как горят, словно в строчках твоих,

И летят лепестки за ограду?

У замшелой скамьи, где тропинка узка,

Я стою в час осенней кручины,

И, как странная весть, ранит сердце строка;

Замерзают мои георгины…”

Ах, какая тоска! Словно жизнь пронеслась,

Словно жизнь отшумела - не лето!

Георгины-цветы… Непонятная связь

С несогретой судьбою поэта.

Нет, не думала я - никогда, никогда,

Что под небом, сиротски пустынным,

Никогда им доцвесть не дают холода,

Никогда - лишь одним георгинам.

И за то навсегда полюбила я их

В час печали, в ненастные ночи,

Что вовек на Руси любит смерть молодых

Целовать в непокорные очи...

Не одна я любила дремучесть лесов,

Облака и родимое поле!

Георгины-цветы… Алый жар лепестков!

Это жизнь горяча так - до боли.

Виктор Коротаев (1972 год).

Милый друг мой, прощаясь навеки,

В нашей горькой и смертной судьбе,4

^ Всею силой, что есть в человеке,

Я желаю покоя тебе.

Оставаясь покамест на свете,

Я желаю у этих могил

Чистых снов, тишины и бессмертья.

И любви – ты ее заслужил.

Под “бессмертием” понимается, конечно, литературное бессмертие; бессмертие человеческой памяти. Тогда, тридцать лет назад, им было очень далеко даже до искания Бога, даже до вопля отца бесноватого отрока: верую, Господи, помоги моему неверию (Мк.9,24).

То, что тут пишет Виктор Коротаев – это всё с оглядкой на Лермонтова; это чистая литературная реминисценция:

^ Но не тем холодным сном могилы…

Я б желал навеки так заснуть,

Чтоб в груди дремали жизни силы,

Чтоб дышал - вздымалась тихо грудь.

Чтоб всю ночь, весь день, мой слух лелея,

Про любовь мне сладкий голос пел,

Надо мной чтоб вечно зеленея,

Тёмный дуб склонялся и шумел.

Иоанн Шаховской впоследствии подчеркнет, что “с чего начинается дьявольская работа над душами людей? – как раз с изгнания мысли о праведном воздаянии”. Именно с нее и нужно начинать – это и есть начало страха Божия.

В 1993 году в Пасхальные дни, правящим архиереем Вологодским Максимилианом (Лазаренко), бывшим насельником Лавры, была отслужена панихида по Рубцову. И доныне на Николу летнего, на Николу зимнего и на Крещение совершается панихидная служба по убиенном рабе Божьем Николае (к счастью, о нём можно молиться).

Ничего случайного нет в нашей жизни. Непонятная для нас милость Божия потихоньку вселяет в наши души хоть какое-то упование: пусть он не мог пройти мытарства, но положение его облегчить можно.

Есть великое свидетельство, данное Церкви в XX-м веке Самим Господом Иисусом Христом: Я помилую всякого, кто хотя бы один раз в жизни призвал Бога.



1 Очерк “Есенин” в книге “Некрополь”, 1938 год.

2 В серии ЖЗЛ есть монография “Достоевский” покойного Юрия Селезнёва, в которой написано и об Аполлоне Григорьеве. И есть хорошая статья Блока “Судьба Аполлона Григорьева”, но там об этой его судьбе - мало.

3 Элида Дубровина – это имя больше не встречается нигде.

4 Никуда им не уйти от Блока

Ты как отзвук забытого гимна

В моей чёрной и дикой судьбе.







Похожие:

Поэт Николай Рубцов. Последние годы: 1968 – январь 1971 года. Сжимающийся круг (“Зимняя ночь”. “Кто-то стонет на тёмном кладбище…”) iconЛекция №33 (№68). Поэт Николай Рубцов. Выходец из "случайного семейства"
Извилистый жизненный путь. Самоосознание поэта – “духовное” (псевдо духовное) рождение: 1962 год. Окололитературное бытие
Поэт Николай Рубцов. Последние годы: 1968 – январь 1971 года. Сжимающийся круг (“Зимняя ночь”. “Кто-то стонет на тёмном кладбище…”) iconВ. Н. Тростников
В ранние советские годы на наших экранах демонстрировали фильм «Поэт и царь», в котором Пушкин непомерно идеализировался, а Николай...
Поэт Николай Рубцов. Последние годы: 1968 – январь 1971 года. Сжимающийся круг (“Зимняя ночь”. “Кто-то стонет на тёмном кладбище…”) iconИсточник: газета "Рыбный Мурман" №97 1971 года
Клочков николай Федосеевич, капитан на судах "Мурмансельди". Умер в 1971 году на трудовом посту
Поэт Николай Рубцов. Последние годы: 1968 – январь 1971 года. Сжимающийся круг (“Зимняя ночь”. “Кто-то стонет на тёмном кладбище…”) iconЛобов николай Кузьмич, капитан на судах «Карелрыбпрома»
Лобов николай Кузьмич, капитан на судах «Карелрыбпрома». С 1961 года ходит в море, с 1968 года – капитан. Руководимый им экипаж срт-м...
Поэт Николай Рубцов. Последние годы: 1968 – январь 1971 года. Сжимающийся круг (“Зимняя ночь”. “Кто-то стонет на тёмном кладбище…”) iconМоя встреча с поэзией Константина Васильева
«На круговом пути потерь» (1990), «Узелочек на память» (1993), «С любовью к природе» (1998), «Зимняя ночь» (2001), «Последние стихи»...
Поэт Николай Рубцов. Последние годы: 1968 – январь 1971 года. Сжимающийся круг (“Зимняя ночь”. “Кто-то стонет на тёмном кладбище…”) iconМалакеев виктор Николаевич
Родился 17. 02. 1930 года в с. Малакеево Никитовского района Воронежской области, русский. Окончил Мурманское мореходное училище...
Поэт Николай Рубцов. Последние годы: 1968 – январь 1971 года. Сжимающийся круг (“Зимняя ночь”. “Кто-то стонет на тёмном кладбище…”) iconПерминов николай Федорович
Перминов николай Федорович, капитан на судах Мурманского тралового флота. Участник ВОВ. В 1960-е годы возглавлял экипажи рт «Створ»,...
Поэт Николай Рубцов. Последние годы: 1968 – январь 1971 года. Сжимающийся круг (“Зимняя ночь”. “Кто-то стонет на тёмном кладбище…”) iconРусская Православная Церковь “сразу после Хрущева”: 1964 – 1968 годы. Активизация диссидентского движения внутри Русской Православной Церкви
Слияние двух советов. Создание Совета по делам религий в декабре 1965 года. Положение о Совете 10 мая 1966 года. Нормативные документы...
Поэт Николай Рубцов. Последние годы: 1968 – январь 1971 года. Сжимающийся круг (“Зимняя ночь”. “Кто-то стонет на тёмном кладбище…”) iconПервые годы служения Патриарха Пимена: 1971 1976 годы. Рпц и “всемирный шум” диссидентского движения в России

Поэт Николай Рубцов. Последние годы: 1968 – январь 1971 года. Сжимающийся круг (“Зимняя ночь”. “Кто-то стонет на тёмном кладбище…”) iconДокументы
1. /Зимняя ночь.doc
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов