Фарух Закиров: «Ялла» это состояние души» icon

Фарух Закиров: «Ялла» это состояние души»



НазваниеФарух Закиров: «Ялла» это состояние души»
Дата конвертации09.07.2012
Размер154.88 Kb.
ТипДокументы

Фарух Закиров: «Ялла» - это состояние души»




На музыке этой группы выросло не одно поколение жителей Советского Союза. Легендарный вокально-инструментальный ансамбль (ВИА) «Ялла» знают и любят во многих странах мира. И не удивительно, что хиты прошлых лет, такие, как «Учкудук», «Шахрисабз», «Чайхана» и многие другие, созданные музыкантами несколько десятилетий назад, до сих пор звучат свежо, а группа, которая на будущий год отметит свой сорокалетний юбилей, остается молодой. Музыканты - в отличной форме, свидетельством чему является благотворительный концерт ансамбля, состоявшийся недавно в стенах Ташкентской и Среднеазиатской епархии.

Небольшой конференц-зал епархии был переполнен поклонниками группы, зрители всех возрастов стояли даже в проходах, концерт прошел на одном дыхании. Музыкантам удалось создать теплую и непринужденную атмосферу – бессменный лидер группы Фарух Закиров предварял песни небольшими рассказами об истории их создания, шутками, на которые зал очень живо реагировал, молодежь подпевала музыкантам, и даже танцевала перед сценой.

Автору этих строк, с детства знакомому с песнями «Яллы», впервые довелось побывать на концерте группы и лицезреть музыкантов, которые, как показалось, не работают, а именно живут на сцене. После концерта мы встретились с руководителем ВИА «Ялла» народным артистом Узбекистана, Каракалпакстана, Казахстана, Киргизстана, Таджикистана, Ингушетии Фарухом Закировым.


Ансамбль «Ялла»


- Фарух Каримович, в чем истоки вашего творчества?

- Их можно найти в национальном народном площадном искусстве маскарабозов (площадных клоунов), канатаходцев, аскиябозов (острословов), издревле существующем на земле Узбекистана, и имеющем самое прямое отношение к современной эстраде. Этот вид искусства присущ именно узбекской культуре, где очень важными оставляющими являются экспромт, импровизация и высокое мастерство. Если же обратиться к недавней истории, то в пятидесятые годы прошлого века началось бурное развитие профессиональной узбекской эстрады, появились многие талантливые исполнители, образовался молодежный ансамбль «Юность», в котором пели Батыр и Луиза Закировы. Позже, все это переросло в хорошую крепкую школу – появился Театр эстрады, где, в свою очередь, образовался профессиональный Эстрадный оркестр Узбекистана, в организации которого принимали участие видные деятели музыкального искусства. Возглавил оркестр мой старший брат Батыр Закиров.

Естественно, на мою судьбу, в первую очередь, повлияло то, что я рос в артистической семье, сыгравшей большую роль в моем формировании и становлении. В нашей семье было шестеро детей.
Мой папа – Народный артист Узбекистана Карим Закиров, был одним из первых национальных оперных певцов, мама – Шохиста Саидова, известная в республике певица, работала в Узбекском театре музыкальной драмы и комедии, ну и мой старший брат Батыр Закиров был очень популярным в мире эстрадного искусства. Конечно, с одной стороны, яркие примеры моих родных стимулировали мое творчество, но, с другой – мне было трудно, поскольку, вступая на артистический путь, далеко на славе отца и брата не уедешь, и мне пришлось искать что-то свое.

Когда я поступил в музыкальное училище, именно в тот период серьезно увлекся джазом, играл на контрабасе. Тогда информация из-за рубежа была малодоступна, изредка удавалось послушать американские пластинки. И представляете наше состояние, когда в начале шестидесятых в Ташкент приехал оркестр Бенни Гудмена?! Как этого гиганта джаза, человека-легенду занесло в Ташкент, для меня до сих пор остается загадкой. Я находился буквально в десяти метрах от него, хорошо видел его и слышал. Такое никогда не забудешь.


Ансамбль «Ялла» и Наталья Нурмухамедова


Естественно, на всех нас большое влияние оказали «Битлз», и был период, когда они стали неотъемлемой частью моей жизни. Для меня, как и для тысяч молодых людей они были явлением, открытием, яркой вспышкой. Возможно, что все это в совокупности, подвигло меня на творческие эксперименты. Слушая и западную, и народную узбекскую музыку, я находил для себя нечто общее в ритмах, музыкальных формах, в энергетике музыки, представляющей разные культуры.

В середине шестидесятых мне приходилось самоутверждаться, искать новые средства выражения, используя модный саунд, современные ритмы, я стал экспериментировать, взяв за основу узбекскую народную музыку. И это, как мне казалось, довольно-таки хорошо у меня получалось и одобрялось среди музыкантов.

В Ташкенте к концу шестидесятых, началу семидесятых годов сложилось достаточно много хороших вокально-инструментальных ансамблей, таких, например, как «Скифы», а в группах «Ваганты» и «Киберги» я принимал самое непосредственное участие. Ташкент тогда был средоточием музыки, был такой своеобразной музыкальной столицей среднеазиатского региона. Но творчество многих коллективов, зачастую занимавшихся слепым копированием, подражанием, в том числе и популярным западным группам, было вторичным. Скорее всего, и это тоже было толчком к появлению творческого организма, который в последствии стал называться «Ялла».

На появление нашей группы повлияли и известные в Советском Союзе «Поющие гитары», и особенно «Песняры», которые своим творчеством подсказали нам то, о чем я долго думал, ту форму, где органично сочетались народные корни и современное звучание. Первый состав «Яллы» образовался в стенах Театрально-художественного института в 1970 году, в нем принимали участие студенты этого института и консерватории, а возглавил его Герман Рожков – директор учебного театра при театральном институте, чуть позже ставший художественным руководителем «Яллы». Евгений Ширяев, работавший тогда в Эстрадном оркестре Узбекистана, стал музыкальным руководителем группы, в состав которой вошли Шахбоз Низамутдинов, Алиаскар Фатхуллин, Бахадыр Джураев, Сергей Аванесов и ваш покорный слуга. Поначалу, наш коллектив был задуман как аккомпанирующий состав популярным тогда в Узбекистане певцам Эсону Кандову и Науфалю Закирову.

- Это, как в 1961 году еще никому неизвестные «Битлз» аккомпанировали популярному в Англии певцу Тони Шеридану?

- Почти так (смеется). Но если серьезно, то все изменилось, когда в Ташкент приехал ведущий программы «Алло, мы ищем таланты!» Александр Масляков, и предложил нам принять участие в этом грандиозном по тем временам телевизионном проекте. Это было мощным стимулом для нас, мы начали интенсивно готовиться, затем выиграли этапы конкурса и дошли до финала.

Но самое интересное было, когда определяли двенадцать победителей из числа почти сорока финалистов со всех уголков СССР. Мы в волнении ждали, но объявили первый номер, пятый, седьмой, десятый, одиннадцатый, и… у нас перехватило дыхание – Масляков объявил нас! Представьте себе наше состояние, мы были просто в шоке от волнения. Интересная деталь: мой брат Равшан, бывший тогда солистом «Яллы», хотел перед выступлением выпить сырое яйцо, для того чтобы лучше звучал голос, но от волнения забыл о нем, сжимая его в руке, и раздавил. Яйцо потекло по одежде, и все это было запечатлено операторами.

Победа в конкурсе в 1971 году была для нас трамплином, мы стали очень известны в Советском Союзе. Кроме этого, лауреатство дало возможность группе выйти на профессиональную сцену и окунуться с головой в бурную гастрольно-концертную деятельность.




- Как появилось название группы?

- Поначалу мы долго искали, какое название нам придумать. Тогда к нам на репетиции приходил кинорежиссер Анатолий Кабулов, тесно сотрудничающий с командами КВН Узбекистана. Так вот, на одной из репитиций, когда мы готовили к конкурсу песню «Кизбола» («Озорная девчонка») Энмарка Салихова, в ней нашей музыкальной находкой была такая акапельная, ничего не значащая припевка: «Ялло-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла, ялло-ла-ла-ла-ла-ла-ла». И тут, Анатолий Кабулов, крикнул: «Стоп, я нашел вам название – «Ялла»!». Есть и направление в народном песенном творчестве, называемое «ялла», когда под аккомпанемент песни исполняется веселый озорной танец в национальных ритмах. Но у этого слова имеются и более глубокие корни, когда в минуты восторга, радости, человек, обращаясь к Аллаху, восклицает: «Йоо-Алла!». Слово, которое, со временем трансформировалось в «ялла».

Мне кажется, что нам очень повезло с названием, оно легко запоминается и пишется. И где бы нам ни доводилось бывать, будь то Латинская Америка, Европа или Африка, нас везде хорошо принимали, запоминали состоящее всего из четырех букв название группы, отображающее состояние духа и проповедуемое музыкальное направление – исполнение ритмичных песен, созданных на народной основе.

- В результате симбиоз народной узбекской музыки и современных музыкальных форм придал группе свое лицо и неповторимое оригинальное звучание. Собственно, в своем жанре вы были первооткрывателями в Узбекистане?

- Это новые аранжировки, это новое звучание, современные ритмы, органичное применение народных инструментов, но все это мы старались делать максимально осторожно, бережно относясь к народным истокам, не увлекаясь новомодными течениями, поэтому явной конкретизации музыкального направления у нас не было. То, что мы делаем на протяжении почти сорока лет, в хорошем смысле популярная, доступная многим музыка, но не попса. Мы всегда старались бережно сохранять все самое яркое, национальное, самобытное. Я всегда придавал большое значение внешнему виду группы и оформлению сцены. Это и костюмы, и декорации. Ведь, за рубежом, мы представляем нашу страну, нашу культуру. Предъявляя высокие требования к сцене, считаю, что каждый артист должен чувствовать ответственность перед зрителем. И я никогда не спишу на имидж неопрятный вид артиста. Рваные майки и грязные кроссовки – это далеко не стиль и не имидж.

- В конце шестидесятых, начале семидесятых годов группа «Роллинг Стоунз» так и выходила на сцену, поддерживая имидж эдаких «хулиганов». Более того, для усиления эффекта они перед концертом обрызгивали себя спреем с искусственным потом. Сегодня Мик Джаггер с улыбкой вспоминает о тех веселых временах…

- Да, тогда это можно было списать на бунт молодежи против буржуазного общества, когда «то» состояние духа музыканты выносили на сцену. Но, как тогда, так и сейчас, у людей имеются какие-то свои ценности. Просто я воспитывался на других ценностях, и выйти на сцену в непотребном виде никогда бы не смог, поскольку каждый жанр предъявляет свои требования. Это не мое, но я никого не осуждаю, это личное дело каждого. Для нас же есть неписанные каноны, которых мы всегда придерживаемся.

- Ваша группа успешно живет уже почти сорок лет, не изменяя своему направлению, при этом, оставаясь достаточно популярной.

- Могу сказать, что наша жизнь не всегда была безоблачной, но поначалу все шло прекрасно. Так сложилось, что в семидесятые годы через наш коллектив прошло много людей – одни приходили, другие уходили. Но к концу семидесятых в группе назрел творческий кризис, наступил момент, когда ребята хотели все бросить, говорили, что ансамбль исчерпал свои возможности. Кому-то казалось, что эстрада - это не серьезно. У узбеков принято считать, что, мол, лучше заняться написанием диссертации или каким-то другим «серьезным» делом, например, окончить кулинарный техникум. Кто-то видел в группе временную площадку, мне приходилось их упрашивать немного потерпеть, но люди, на которых я так надеялся, все же уходили, и лишь Шахбоз Низамутдинов до конца сохранил верность группе. К сожалению, он покинул ее по состоянию здоровья. Творческий кризис в коллективе отразился и на его популярности, мы ее стали терять.

И тогда я обратился к старшему брату – Батыру Закирову. У него тоже был период спада – созданный им в 1972 году в Ташкенте первый в Средней Азии и третий в СССР Мюзик-холл распался, он устал. Я ему сказал, что пришло то время, когда нужно объединить наши силы, поскольку, его авторитет и популярность в Союзе были огромными, его везде уважали. Но в организационном плане нам нужен был свежий взгляд со стороны, необходимо было меняться и нам самим, искать какие-то новые формы творческой деятельности. И тогда в 1979 году мы поехали в Ялту, где брат был членом жюри в Конкурсе на лучшее исполнение песен стран Соцсодружества, кстати, победителем тогда стал Валерий Леонтьев. И самое удивительное, что в Ялте я познакомился с будущим музыкальным руководителем группы «Ялла» Рустамом Ильясовым, жившим в старом городе в Ташкенте в одной остановке от меня!

Брат мне тогда очень помог, привлек из Москвы видных деятелей музыкальной культуры. В Ташкент приехали поэт-песенник Юрий Энтин, художник Алла Коженкова, которая создала для нас совершенно потрясающую эксклюзивную коллекцию костюмов и оригинальное оформление сцены для новых концертных программ, директором которых стала Злата Хазанова (жена Геннадия Хазанова – прим. авт.). Одновременно с этим, мы с Рустамом Ильясовым решили произвести набор новых музыкантов на конкурсной основе. После очень серьезного и тщательного отбора, в группу были приняты новые участники - Аббос Алиев, Алишер Туляганов и Жавлон Тохтаев, благодаря которым группа испытала второе рождение, обрела новое дыхание, и вот уже тридцать лет мы вместе.

Тогда-то и началось движение вперед. Интересным и полезным был период творческого сотрудничества с известным композитором Алексеем Рыбниковым, автором песни «Последняя поэма» на стихи Рабиндраната Тагора из кинофильма «Вам и не снилось». Эта песня по сей день занимает особое место в нашей программе. В этот период наши пути пересекались и с другими видными личностями, которые оставляли свой положительный след в наших творческих исканиях.

В 1980 году родился один из наших хитов - «Учкудук». Дело было так, когда мы в самую жару приехали в этот маленький городок, находящийся в сердце пустыни Кызылкум, с нами был автор текстов многих известных шлягеров Юрий Энтин. Оказалось, что Учкудук настолько его вдохновил, что у поэта родились стихи для песни. Мы-то уже бывали здесь, и нас ничто особо не удивляло, а он своим свежим поэтическим взглядом разглядел красоту пустыни, город, появившийся из песков будто мираж. Придя ко мне, Юрий Сергеевич показал стихи и сказал: «Фарух, надо сочинить музыку», я попытался воспротивиться, мол, устал с дороги, плохо себя чувствую, хочу отдохнуть, но Энтин был непреклонен. Подчиняясь авторитету поэта, из уважения к нему я взял гитару, тронул струны, мое состояние совпадало с сонным спокойствием знойной пустыни, и я протяжно запел: «Учкуду-у-к – три колодца-а-а…». А он послушал и говорит: «Ни одной ноты не меняй, так оставляй», я ему: «Юрий Сергеевич, вы серьезно?», а он: «Серьезно, как никогда». Постепенно я вдохновился и запел: «Горячее солнце, горячий песок, горячие губы, воды бы глоток...».

Таким образом, поддерживая и подзадоривая меня, Юрий Энтин помог менее чем за час написать музыку к только что рожденным стихам. И, мало того, он настоял на том, чтобы спеть новую песню вечером на концерте. Мы с Рустамом Ильясовым пытались объяснить, что так не можем, песня сырая, не аранжированная, не выученная, в конце концов. Да и ребята воспротивились, но тут вмешался Батыр Каримович и сказал, чтобы мы доверились опыту старших, и что все будет хорошо. И мы с листочком, под гитару исполнили эту песню на концерте. Результат был ошеломляющим. Обычно мы привыкли, что на концерте женщины дарят нам цветы, а здесь после выступления нас окружила группа мужчин с очень серьезными лицами. Народ суровый, особо сказать и выразить свои чувства они не могли, только сильно жали нам руки и говорили: «Спасибо, мужики», а в глазах – слезы. Вы не представляете, что для нас это значило. Я никогда не забуду эти мужские слезы, ведь именно эти люди создавали город в пустыне…

- Говорят, что песня «Учкудук» одно время была запрещена?

- Скорее, это из разряда анекдотов. Об Учкудуке, где добывали урановую руду, в те годы не особо распространялись (до 1979 года город имел статус закрытого секретного стратегического объекта – прим. авт.). Когда в 1980 году в Ташкент приехала команда телевизионщиков из Москвы снимать очередную передачу «Песня года», а мы готовились к ней именно с песней об Учкудуке, на репетицию съемок пришел весьма высокопоставленный чиновник – один из секретарей ЦК компартии Узбекистана. Послушав песню, он удивленно воскликнул: «Песня об Учкудуке?». Для него в этом промышленном городке, видимо, ничего поэтического не было. Чиновники из его свиты подумали, что он «возмутился», и в своем рвении запретили нам петь песню, которая целый год пролежала «на полке». Но благодаря ходатайству москвичей, которые взяли на себя всю «ответственность», через год «Учкудук» стал «Песней года». И по сей день меня удивляет судьба нашей песни, и где бы мы ее не исполняли, зрители с удовольствием ее подхватывают, а ведь я написал мелодию всего за сорок минут… У нас много и других хороших песен, но, говоря современным коммерческим языком, «Учкудуку» не требовалось никакой раскрутки, так уж сложилась счастливая судьба этой песни, ставшей своеобразным гимном города, и нашей визитной карточкой.

- Музыкальные критики отмечают, что основными хитами в вашем репертуаре являются песни о городах Узбекистана.

- Я бесконечно рад тому, что нашими хитами являются не просто песни, представляющие любовную лирику, типа «я пришел, а ты ушла, я страдаю…» и так далее, а цикл песен, воспевающих города Узбекистана. Это и «Голубые купола Самарканда», и «Шахрисабз», и песня о Ташкенте.

- Пожалуй, их можно было бы назвать музыкальными памятниками нашим городам?

- У нас не было такой цели, все получалось само собой, искренне. Можно сказать, что эти песни рождались по велению души. Есть песни о Фергане, Андижане, Навои, и о многих других красивых городах Узбекистана. И эти песни, скажу без ложной скромности, являются нашим главным достижением. И, слава Богу, что это так. У нас было много разных программ, но всегда остается желание рассказать о своем потрясающем крае, где живут богатейшие вековые традиции культурного наследия, что по настоящему умел делать Батыр Закиров – певец любви и счастья, истинный сын своего поэтического народа. И, естественно, что нам хотелось бы это продолжать. Нашим девизом всегда было и остается: то национальное, к которому мы постоянно обращаемся, сделать интернациональным достоянием. Так, во второй половине 70-х годов, когда мы часто бывали на гастролях и стали популярными в Восточной Европе, немцев, например, настолько привлекло наше творчество, что они провели своеобразный эксперимент, переведя такие песни, как узбекская народная лирическая песня в нашей обработке «Тайна моих струн», или песня «Бойчечак» («Подснежник») на немецкий язык. Представьте себе узбеков, поющих на немецком – эти песни звучали забавно и трогательно в нашем исполнении. Таким образом, в ГДР песни «Яллы» держались в десятке лучших хитов на протяжении ряда лет, думаю, что таким же успехом у восточных немцев пользовался кроме нас, пожалуй, лишь «чешский соловей» Карел Готт.


Фото ВИА «Ялла» из ГДР-овского журнала Melodie and Rhythmus


По сей день, когда мы приезжаем на международные фестивали, выходим на сцену, а народ начинает подолгу аплодировать, я шучу: «Вы что, не верите, что мы еще существуем?». Это здорово, приятно и хорошо заряжает. И вот на будущий год нам уже сорок лет, и с ребятами я не расставался, даже, когда был чиновником – временно исполняющим обязанности министра культуры. Пожалуй, в Узбекистане, и в истории мировой музыкальной культуры, найдется мало коллективов, живущих столько лет, именно, как творческий организм, и последние тридцать – почти без изменений (в 1994 году ансамбль покинул Рустам Ильясов – прим. авт.).

- Чем сегодня живет группа?

- Мы в хорошей рабочей форме, гастролируем с концертами, организовываем творческие встречи, и, слава Богу, нас всюду приглашают. Показателем являются приглашения на корпоративные вечеринки, и, особенно, свадьбы. Играть на свадьбе для нас большая честь, поскольку свадьба в Узбекистане – это самое главное событие в жизни человека, и мы ценим желание людей увидеть любимых артистов на своих семейных торжествах, на которые они, иногда, не один год специально копят деньги. Приглашение на свадьбу означает, что мы востребованы и популярны.

- Каково, на ваш взгляд, состояние шоу-бизнеса в Узбекистане?

- Я считаю, что в нашем шоу-бизнесе очень низок организационный уровень. Сейчас все зависит от наличия денег, и если кому-то повезло, кто-то нашел спонсора, то в этом случае нет проблем записать и выпустить альбом. Более того, если ты даже не очень хорошо поешь, то сегодня технические возможности позволяют сгладить, выправить многие огрехи, и благодаря этому, сейчас расплодилось множество доморощенных исполнителей, возносящих себя до уровня «звезд». Но наша земля богата и действительно талантливыми молодыми артистами. Поэтому, говоря о развитии и поддержке молодых исполнителей, следует отметить, что сегодня государство и лично президент поддерживают таланты и чаяния творческой молодежи. Взять ту же премию «Нихол», согласитесь, что не в любой стране имеется такая высшая, на президентском уровне награда для исполнителей. Есть и ряд других хороших конкурсов для поддержки молодежи.

Существует и такая организация, как гастрольно-концертное объединение «Узбекнаво», которое расположено в огромном здании Дворца «Туркестан», где, в свое время бурлила жизнь, и творилось что-то хорошее, интересное. Не хочу показаться критиканом, но сейчас это место выглядит пустынным. Когда в 1993 году открылся дворец, и я был назначен его директором, моей радости не было границ. Это была база и для ансамбля «Ялла», и для многих молодых артистов, и я, как мог, собирал под крышей дворца молодые творческие коллективы. По личной инициативе главы государства было приобретено самое современное световое и звуковое оборудование. Этот дворец был благодатным местом для творческих исканий и достижений. Люди могли приходить на выступления своих коллег, общаться, быть в центре событий. Мне кажется, что тогда мы жили очень ярко и плодотворно. Таким образом, были созданы все условия для широкого поля деятельности, но со временем все это куда-то ушло…

1996 год ознаменовался появлением очень серьезной организации «Узбекнаво», которая была создана для развития и поддержки эстрадного искусства, но почему-то со временем превратилась в контору, продающую лицензии исполнителям. При этом никакой конкретной продюсерской поддержки, методико-консультативной помощи она не оказывает, и самое главное – эта организация не осуществляет социальную защиту исполнителей. Есть у тебя деньги – можешь быть артистом, нет денег – будь ты хоть сверхталантлив, тебе обеспечена масса бюрократических препон, закрывающих путь на сцену. Не хочу сказать, что, мол, вот я ушел, пришли другие, и поэтому стало хуже, отнюдь, просто сегодня, к сожалению, нет организации, которая должным образом помогала бы развиваться и объединяться творческой молодежи, защищая ее интересы.

- Сейчас много говорят о мировом кризисе, не кажется ли вам, что это кризис идеологий вообще?

- Могу сказать лишь одно: главное, чтобы не настал кризис души, общечеловеческих, общемировых ценностей. Конечно, в наше время происходит какая-то переоценка, меняются ориентиры, но то, что большинство людей веками сохраняло в своих душах, по большому счету остается неизменным. И сейчас, когда мир балансирует на грани, когда в нем существует угроза международного терроризма, сменившего призрак мирового коммунизма, я с болью в душе думаю об исламе, который сегодня является синонимом терроризма. Почему так происходит, я не могу понять, и будь я большим политиком, то, наверное, приложил бы все усилия, посвятил бы всю свою жизнь изменению ситуации в мире и мнения об исламе. Ведь, суть одной из самых гуманных и миролюбивых религий сегодня чудовищно искажена. Возможно, это и есть одна из составляющих кризиса идей или, как вы говорите – кризиса идеологий. Недавно я, будучи в России, разговаривал с руководителем одной мусульманской конфессии, который сказал очень хорошие слова в наш адрес: «Вы не представляете, какую пользу приносите людям своим творчеством, несущим добро, свет, миролюбие. Слушая вас, у людей исчезает малейшее сомнение в агрессивности ислама». Я очень благодарен ему за такую высокую оценку нашего творчества.




- Кстати, то же отметил и православный священник, отец Олег на концерте в епархии, сказав, что ваша музыка, как глоток чистого воздуха, островок духовной безопасности.

- В мире стало неспокойно, и в нашей стране имеются свои сложности, но самым главным, достижением, пожалуй, является то, что мы живем в мире и согласии на этой удивительной древней земле, которая называется Узбекистан. И еще я думаю о наших детях, о том, что мы, взрослые, должны учить их правдивой и настоящей истории.

Павел Кравец (Ташкент)




Похожие:

Фарух Закиров: «Ялла» это состояние души» icon«ялла» 1971 Г. — Евгений ширяев, фаррух закиров из нашей фонотеки
Как будто прошло немного, а за плечами тридцать с лиш­ним лет на сцене. Идем вслед за нашей «Путеводной звездой» — песней. Живем...
Фарух Закиров: «Ялла» это состояние души» iconМудрость детской души
Вспомним Нагорную проповедь: Спаситель называет блаженными обладающих детскими качествами. Смирение, кротость, милосердие, чистота...
Фарух Закиров: «Ялла» это состояние души» iconПрофилактика тромбоэмболических осложнений в хрургии
На образование тромба влияют: работа сердца; обьем, вязкость, реология крови; состояние сосудистой стенки; состояние клеток; состояние...
Фарух Закиров: «Ялла» это состояние души» iconСоюз души с Богом
Это тайна, которую надо вкусить, чтобы постигнуть непрестанное душевное общение с Господом с первой минуты дня и до последней; оно...
Фарух Закиров: «Ялла» это состояние души» iconИгорь Незовибатько. Секс. Оргазм. Свобода
Оргазм — для меня, это суть секса, и состояние, к которому можно прийти только через обретение свободы. В свою очередь, и оргазм...
Фарух Закиров: «Ялла» это состояние души» iconСт. Петербург
Кому- то эти стихи не понравятся, кому- то они придутся по души, а кто- то просто пожмёт плечами. Что ж. Всё возможно. Они писались...
Фарух Закиров: «Ялла» это состояние души» iconМертвые и живые души в поэме Н. В. Гоголя “Мертвые души”
Гоголь умеет увидеть и показать обыденное под совершено новым углом зрения, в неожиданном ракурсе. И рядовое событие обретает зловещую,...
Фарух Закиров: «Ялла» это состояние души» iconЕ. А., 2008. Смирнов П., Стрекалова Е. Определение Луча души человека
Из статьи Смирнова П. "Исследование жизненного цикла человека" следует, что для определения времени жизни человека необходимо знать...
Фарух Закиров: «Ялла» это состояние души» iconВладимир Ткаченко Симфонизм айсберга
Светланой Пенкиной, приезжали к нам и купали малышку. А самое главное, возиться с ней ему доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие....
Фарух Закиров: «Ялла» это состояние души» iconДокументы
1. /Закиров А. Семь уроков сценического движения.doc
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов