Газета \"Хибинский вестник\", Кировск, 22 июля 2010 г. №29 (1093), стр. 7 icon

Газета "Хибинский вестник", Кировск, 22 июля 2010 г. №29 (1093), стр. 7



НазваниеГазета "Хибинский вестник", Кировск, 22 июля 2010 г. №29 (1093), стр. 7
Дата конвертации09.07.2012
Размер226.58 Kb.
ТипДокументы

[ Шталь Евгений Николаевич, 1954 г.р., город Киров Мурманской обл., Центральная городская библиотека им. Горького. ]


Газета "Хибинский вестник", Кировск, 22 июля 2010 г. № 29 (1093), стр. 7.


http://zt1.narod.ru/tif/Hib-Vestn-1.TIF


Судьба Натальи Гирей

К столетию со дня рождения


Наверно, непросто найти женщину, чья судьба была столь же противоречива и загадочна, как судьба Натальи Гирей, автора повести о Хибиногорске "Шестьдесят восьмая параллель".


Довольно много белых пятен в её судьбе, а известные факты противоречат друг другу. И к этому руку приложила она сама, большая выдумщица, писавшая свою жизнь как большой и длинный увлекательный роман, который найдёт своего читателя через много лет. Достаточно сказать, что в автобиографиях она указывала четыре разных места своего рождения, донельзя запутывала все свои биографические данные, выступала под четырьмя разными фамилиями. И судьба помогала ей в этом до самого конца: ведь даже даты смерти у неё оказалось четыре. И в справочных изданиях встречаются недостоверные сведения о Гирей. Например, в двухтомном словаре Сергея Чупринина "Новая Россия: мир литературы" говорится, что она родилась в итальянском городе Генуя, окончила Ленинградский университет, шесть лет провела в лагерях и т.д. Эти сведения Гирей сообщила в своей анкете, и автор словаря ей доверился. Что ж, она не одинока в своих фантазиях. Итальянский писатель Тонино Гуэрра тоже говорил: "Одной биографии мало, их должно быть по меньшей мере сто".


В данной статье я попытался отсеять правду от вымысла, но прежде, чем приступить к рассказу, о её жизни, приведу одну цитату.


Макаренко о повести


"Повесть Натальи Гирей "Шестьдесят восьмая параллель" [...] вызывает у меня тяжёлое недоумение и лишний раз возвращает к старому, давно надоевшему вопросу: до каких пор мы будем печатать что попало, до каких степеней может доходить у нас редакторская небрежность, литературная и художественная всеядность? [...] Книга сделана настолько неудачно, с таким нарушением законов перспективы, с таким преобладанием вражеских тонов и вражеских слов, с таким завуалированным советским горизонтом, с такими подозрительными сравнениями и с такой холодностью, что при всём моём желании быть снисходительным к молодому автору я не могу быть снисходительным", - так писал о повести молодой девушки известный советский педагог Антон Макаренко. Это были явно несправедливые слова. Будучи сам писателем, Макаренко выступал и как критик, но его суждения не всегда были безошибочными. Например, он разругал довольно интересную повесть "Республика ШкиД", один из авторов которой, Григорий Белых, впоследствии был арестован и умер от туберкулёза в тюремной больнице.


Биография


Кто же такая Гирей и как она оказалась в Хибинах? Настоящая её фамилия Сарач.
Родилась 22 августа 1910 года в селе Мысхако, что в 6 километрах от Новороссийска. Её отец Моисей Маркович был дворянином и помещиком. Но вскоре родители разошлись. Мать в 1912 году вышла замуж за военного врача Ивановского. С 1914 года они жили в Полоцке. После октябрьской революции Ивановский служил в Красной Армии и ему приходилось много разъезжать. Семья жила во многих местах юго-западной Украины. Сама Наталья писала в автобиографии: "Иногда мы с матерью оставались у кого-нибудь из бесчисленных родственников. Приходили, уходили белые, Петлюра, Махно, снова приходили красные. Отец возвращался. Родственники добрели и не попрекали больше нас, что мы всю семью в опасности ставили. После нескольких дней отдыха и благополучия мы укладывали вещи и ехали дальше". В 1924 году Ивановский демобилизовался, и семья поселилась в Новороссийске. Он стал работать курортным врачом, и снова началась кочевая жизнь: объездили весь берег Чёрного моря. В 1926 году Наталью отправили к сестрам Ивановского в Ленинград, где она закончила школу-девятилетку. В 1928 году умерла мать. В автобиографии Гирей пишет: "В 1929 году осенью отец, по советам друзей, решил перебраться в большой город. Надо было мне "давать образование". До этого я училась кое-как, урывками, однако успела кончить 9-летку. Перебрались в Москву в середине зимы". Здесь Гирей сознательно допускает неточности в своей автобиографии. В "большой город" (Ленинград) она перебралась в 1926 году, а школу закончила в 1927-м. Об этом свидетельствует удостоверение, выданное Сарач-Ивановской об окончании 15-й советской единой трудовой школы Центрального района Ленинграда 15 июня 1927 года. Москва здесь, скорее всего, ни при чём, имеется в виду Ленинград. В её разных автобиографиях можно встретить и другие противоречивые сведения. Далее Наталья пишет: "Среди зимы поступать учиться было некуда. И я "вела хозяйство", а фактически эту зиму ничего не делала и читала запоем. Большой город не понравился. Я боялась автомобилей и трамваев, и перейти улицу было мучением". Отчим в непривычном климате стал прихварывать, и Наталья поступила на работу, где штемпелевала какие-то карточки. Скучная и нудная работа ей не нравилась: "Это были не весёлые южные "приработки" вроде сбора и упаковки фруктов или карауления бахчей, а служба изо дня в день". Следующей зимой отчим умер, и Наталья осталась одна-одинёшенька в чужом городе: "Знакомые, повыражав сочувствие, перестали обращать на меня внимание. По вечерам я чувствовала себя совсем потерянной и ходила на все лекции о "дальних странах". Казалось, вспыхнет на экране вместе с плёнкой о чужих краях моё кочевое детство, когда я была "дочкой", а не затерянным, никому не нужным человеком". На одной из лекций выступали новосибирские писатели, и Наталья решила, что Сибирь - замечательное место, где она найдёт себе интересную работу. Её подруга жила в Новосибирске, была замужем за работником исполкома. Наталья списалась с ней и в сентябре 1931 приехала в Новосибирск. Работала в магазине "Культтовары", потом - в областном издательстве, газете "Новосибирский рабочий", где провела почти год, до осени 1933-го. Но квалификации не было, платили мало.


В Хибиногорске


В декабре 1933 года она приезжает в Ленинград. Её знакомые - Выгодские - уговаривают Наталью ехать в Хибиногорск. Отец, которого она давно не видела, живёт на Украине, а в Ленинграде только её брат Андрей - будущий студент технологического института. Молодая Наталья мечтает стать писательницей. В поисках своей темы она приезжает в Хибиногорск, где разворачивается грандиозная стройка. Сарач проживёт здесь три года. Она собирает материал для повести, в которой хочет показать процесс перековки спецпереселёнцев в ходе строительства города в тундре. Работа в "Хибиногорском рабочем" не заладилась: "Тут моя газетная карьера кончилась в три недели. Редактор нашёл, что у меня чересчур живая фантазия, а очерки должны быть точной копией" (эти слова в автобиографии Гирей перечёркнуты). С 1 марта 1935 стала преподавать математику в технических кружках при энергокомбинате, а с 1 февраля 1936 - на стахановских курсах в управлении железнодорожной ветки треста "Апатит" и в цехе электроснабжения. В конце 1936 года Гирей уехала в Ленинград.


За время пребывания в Кировске она написала повесть о Хибинах, первоначальное название которой "Паныч с фольварка". Курировал её работу, помогал советами, правил текст писатель Сергей Александрович Семёнов (1893-1942). Он - участник трёх арктических экспедиций, автор романов "Голод" и "Наталья Тарпова". Скорее всего, он и порекомендовал повесть Гирей журналу "Литературный современник", где в номерах 4 и 5 за 1937 год появилось это произведение под названием "Шестьдесят восьмая параллель" (первая глава повести носит название "Паныч с фольварка"). Повесть не прошла незамеченной: появилась положительная рецензия В. Друзина. Но в июле 1937 года была опубликована разгромная статья Макаренко, вызвавшая ряд других негативных откликов о повести молодого автора.


В больнице


В том же 1937 году Наталья поступает в энергетический техникум. Но, видимо, грубая и несправедливая оценка её работы, а также проблемы в личной жизни (в августе 1937 года был арестован лётчик Цой Сик, кореец по национальности, к которому она была неравнодушна; в 1938-м его расстреляют) привели к нервному срыву: 11 сентября, вместо учёбы, Наталья попадает в психиатрическую больницу. Мольбой и страданиями пронизаны её письма Семёнову из больницы. Она умоляет его забрать её отсюда: "Здесь самый воздух пропитан болью и человеческим горем. Я уже не думаю о радостной книге, я хочу только как-то внутренне выжить. Меня положили с пропойцами и тому подобное. У меня отняли право на моё человеческое горе. Возьмите меня. Мне хочется учиться, ходить по улицам, видеть мир". (на штемпеле дата 13.09.1937).


Второе письмо датируется по штемпелю 21 сентября: "Сергей Александрович! Возьмите меня отсюда. Я, правда, теперь причислена к полоумным, но всё-таки достаточно соображаю. Быть запертой целые дни с истеричками-алкоголиками, не имея ни книг под рукой, ни чем развлечься - не способ дать почувствовать, что жить стоит. Камни таскать, на лесозаготовки - только отсюда. Пишу огрызком карандаша. Если хотите сохранить во мне хоть кусочек не измученного, не истерзанного до конца, возьмите меня как можно скорей отсюда. Я ж человек, а не пропойца. Ещё немного и не хватит сил. За что такая пытка? Ваша Н. Гирей". Письма написаны карандашом на почтовых карточках.


Видимо, хлопоты Семёнова увенчались успехом, и Гирей переводят в санаторий "Орлино" на станции Строганове под Ленинградом. В следующем письме она благодарит Семёнова и его жену за внимание и заботу: "Здесь гуляю, ем, пью, отсыпаюсь. Чувствую себя неважно. Доктор запретил и думать о работе на этот месяц. Читаю исключительно "лёгкие" книги. Катаюсь на лодках. Стараюсь ни о чём не думать, но увы, это не так просто. В санатории ко мне очень внимательны. Палата маленькая, на двоих. Соседка тихая. Здесь развлекают кино и концертами, но мне приятнее всего гуляние, когда тихо и воздух" (письмо от 11.10.1937).


Арест


Пребывание в санатории сделало своё дело: Гирей стало лучше. Она вновь берётся за учёбу, но ей не пришлось даже закончить первый курс: во время второго семестра её арестовали. 1 апреля 1938 года в её комнате был произведён обыск. Это был уже второй арест: в 1931 году ее уже забирало ОГПУ, но через пять-шесть месяцев выпустили на свободу без последствий. Были изъяты метрическое свидетельство, справка № 286 на предмет получения стипендии, членский билет писателя (Гирей была кандидатом в члены Союза писателей), рукописи, все наброски и черновики повести "68-я параллель", письма и даже значок. Комната (10 кв. метров) в коммунальной квартире на 7 человек на улице Павловской, где жила Сарач, была опечатана. По описи можно себе представить убогую обстановку комнаты: стол, матрас, два стула, три платья женских... В квартире не было ванной и телефона. В тюрьме Сарач выдали квитанцию на вещи, отобранные при помещении в камеру: чемодан, портфель, резинки женские, кушак от платья, зеркало, заколка и т.п.


Обвинение было предъявлено только 15 апреля. В нём говорилось, что Сарач "является участницей антисоветской группы, ведёт контрреволюционную работу". На всех допросах от 1 апреля, 15 и 19 июля Сарач держалась стойко и утверждала, что "никакой контрреволюционной работы не вела". Но совсем иначе повели себя свидетели.


Евгений Шталь

Продолжение в следующем номере.


--


Газета "Хибинский вестник", Кировск, 29 июля 2010 г. № 30, стр. 7.


Судьба Натальи Гирей

К столетию со дня рождения


Продолжение. Начало в "ХВ" № 29 от 22 июля


http://zt1.narod.ru/tif/Hib-Vestn-2.TIF


Свидетели


Старший экономист Лензаготторга Наталья Попова познакомилась с Гирей в 1937 году в Гослитиздате. До этого Попова дважды арестовывалась органами НКВД. Она рассказала, что Гирей враждебно относится к существующему в СССР политическому строю и неоднократно проявляла антисоветские настроения: "Сарач-Гирей в разговорах со мной говорила, что советская власть поработила украинцев, забирает от них уголь, хлеб и якобы костями украинцев вымощен весь Кольский полуостров. Во время процесса троцкистско-правого центра Сарач-Гирей в беседе со мной распространяла провокационные клеветнические измышления о руководителях ВКП(б) и Советского правительства, заявляла, что якобы обвиняемые Гринько и Ходжаев [...] правы, что будто бы они боролись за свободу украинцев и узбеков, а наши руководители предают свой русский народ". Наверно, сейчас мало кто помнит, кто такие Гринько и Ходжаев. Украинец Григорий Гринько был народным комиссаром финансов СССР, а узбек Файзулла Ходжаев - председателем Совета Народных Комиссаров Узбекской ССР. Летом 1937 г. оба были арестованы и обвинены в троцкизме, шпионаже и других грехах на Третьем Московском процессе. Оба были расстреляны 15 марта 1938 года и реабилитированы посмертно.


Студент энергетического техникума Николай Мартынов, с которым она познакомилась во время учёбы, тоже не защитил Гирей. "Сарач-Гирей в разговорах со мной говорила о плохой жизни студенчества, что студенчество плохо обеспечивается и Советское государство об этом не заботится и ему неизвестны условия, в которых нам, студентам, приходится жить. Она также говорила, что она в Киев ехать не может, т.к. там у неё есть какое-то дело, чего она опасается". Последние три слова в протоколе допроса зачёркнуты и имеется приписка Мартынова: "Зачёркнуто с моего ведома".


Другой студент Александр Соколов, которого Гирей несколько раз приглашала к себе домой, показал: "Сарач-Гирей [...] в разговорах со мной выражала недовольство положением студенчества, она говорила, что прежде студенты жили лучше, они были обеспечены и им не о чем было думать, а сейчас, при современных условиях, студент не обеспечен, голодает и живёт нищенски. Жизнь при советской власти бесперспективна, окончишь учёбу и придётся опять думать о куске хлеба, т.к. ставки чрезвычайно низкие и на них не проживёшь. Сейчас живёт хорошо только кучка людей, которые обеспечиваются государством и живут в довольстве, остальные влачат полуголодное существование. Она говорила, что мечтает о хорошей и обеспеченной жизни, но такой жизни советская власть создать не может. Для этого нужна другая государственная система".


Интересно, что и Мартынов, и Соколов так и не закончили техникум. Мартынов перевёлся в заочный техникум при Харьковском индустриальном институте в сентябре 1938, а Соколов был отчислен тем же приказом, что и Сарач от 26 апреля 1938 года "за непосещение занятий". Но заявление Соколова с просьбой отчислить его из техникума "ввиду плохого здоровья и поэтому пропуски и неуспевания в учёбе" датировано 8 мая.


В лагерях


Несмотря на то, что виновной Гирей себя так и не признала и вещественных доказательств по делу не было, она была осуждена на основании показаний свидетелей. Особое совещание при НКВД СССР приговорило её "за контрреволюционную агитацию заключить в исправ-трудлагерь сроком на пять лет, считая срок с 1.04.1938". В конце 1938 г. будет осуждён и расстрелян её отец Сарач Моисей Маркович.


Отбывала наказание Гирей в лагерном пункте Селянка Усольлага НКВД Пермской обл. Во время отбытия наказания 25 мая 1939 г. её арестовали вторично, и Постоянная сессия по уголовным делам Пермского областного суда в Соликамске приговорила её 1 октября 1939 года к высшей мере наказания - расстрелу. Но 5 ноября приговор был пересмотрен и "за контрреволюционную агитацию" по ст. 58-10, часть 1 Гирей была осуждена на десять лет лишения свободы с поражением в правах на пять лет. Отбыв наказание Гирей уехала на юг, в Киргизию, где работала сторожем на лесосплавном комбинате. Но и там она была арестована в 1950 году и приговорена по ст. 58-10, часть 1 к 25 годам лишения свободы. 8 февраля 1955 года решением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Киргизской ССР мера наказания была снижена до десяти лет.


Жизнь на свободе


Последние годы писательница уже под именем Султан-Гирей жила в Батайске, а потом - в Ростове-на-Дону. Поменяла отчество и стала Максимовной. В Ростове были изданы два её исторических романа: "Рубикон" (1993) о периоде гибели аристократической республики Рима и рождения империи и "Флорентийский изгнанник" (1996) о судьбе поэта Данте Алигьери на фоне исторических событий в Италии. Последний вышел также в московском издательстве "Терра" (1998). Посмертно издана её автобиографическая повесть "Дитя века". Была принята в Союз писателей в возрасте 85 лет. Умерла Наталья Максимовна 8 сентября 2001 года, через несколько дней после своего 91 дня рождения.


Сарач в Хибинах


Сохранилось описание внешности Сарач, сделанное геологом Марией Филипович ..


[ Филипович Мария Иосифовна. Легко обуты ноги. [роман, рассказы, стихи] – 2005 NLR Шифр 2005-5/862 / Филипович М.И., Туесок. Стихи – 1990 NLR Шифр 91-4/2749.

http://magazines.russ.ru/ural/2000/2/artush-pr.html - Валентина Викторовна Артюшина — литературный редактор. Двадцать лет работала в Средне-Уральском книжном издательстве. Более двадцати лет была зав. отделом прозы в журнале “Урал”. Заслуженный работник культуры РСФСР. Живет в Екатеринбурге.

[...] Рукопись принесла пожилая женщина. Пятьсот (!) страниц чернилами от руки. Смотрит умоляюще: прочтите, только начните хотя бы. По правилам рукопись должна быть отпечатана на машинке через два интервала на стандартной бумаге и представлена в первом экземпляре. Но тот профессиональный редактор, о котором я выше писала, часто отступает от формальных требований. Внутренне вздохнув, я взялась за рукопись и… увлеченно прочла ее до конца. Попросила Давида Яковлевича Лившица (зам. главного редактора) взять на себя такой же труд. Он разделил мое мнение: надо брать к работе.

Это было свободное, в основе своей автобиографическое повествование о судьбе молодой геологини, участницы освоения Хибин. Оно было пронизано романтикой первопроходчества, талантливо и чисто говорило о грешной любви, о счастье материнства, в нем музыкой языка тех лет звучала тема ретро. Называлась повесть “Легко обуты ноги”. Автор Мария Иосифовна Филиппович, член литературного объединения Химмаша. По нашей просьбе в Союзе писателей рукописный оригинал перепечатали из средств Литфонда. Повесть была опубликована в “Урале”. [...]

]


Сохранилось описание внешности Сарач, сделанное геологом Марией Филиппович, которая несколько лет работала в Хибинах в 1930-е годы и написала об этом автобиографический роман "Легко обуты ноги". В нём Сарач посвящена целая глава с говорящим названием "Врагиня", только выведена она в романе под именем Ксаны Сарыч. Филипович оставила портрет писательницы "в чулках винтом": "Смуглая, как турчанка, тонкая, босиком. На ней косо висело зелёное платье без рукавов. Глазницы её казались перегружены тёмными глазами. Говорю не о величине глаз, а о весомости взгляда. Невысокие брови срослись. Продольно-овальное восточное лицо с несколько удлинённым носом казалось то красивым, то нет. Дымка усиков темнела над мечтательно сложенным ртом. Улыбку ей портили клыки, немного выдаваясь из плотных зубов".


Сарач не понравилась Филипович, как и её повесть: ведь она писала о том, что Хибиногорск был построен руками раскулаченных и что под воздействием коллективного труда переплавлялись души людей. "Слова Ксаны меня озадачили. Разве куркули построили Кировск? То есть, они, конечно, участвовали в строительстве, поскольку их сюда навезли, но их сила тут не главная. Когда я высказала это, Сарыч ответила: "Вы знаете своё, я знаю своё". Далее Филипович приводит данные из биографии Сарач: "Во время раскулачивания Ксану Сарыч выслали на северо-восток. Там она жарила мясо и пышки сыну якутского князька, обездоленному, подобно ей самой. С неизменно презрительным выражением плоского лица он выдавил коленом свой плод из её узкого живота, вспотевшего от боли. Он бил её. Ей это даже нравилось: рука была княжеская. Как ей удалось выбраться в Ленинград? Её научили заползти в ящик под вагоном и скорчиться. Она исчезла из Якутии, появилась в Ленинграде. Там она не сумела получить паспорт. Но в заполярном Хибиногорске как-то ей паспорт выдали. Она стала преподавать арифметику на курсах для рабочих, была библиотекарем". То, что касается Якутии, не подтверждается никакими документами и, скорее всего, выдумка, а паспорт она действительно получала в Хибиногорске.


Филипович описывает, как Сарыч боготворила Олеся Билочупрынного, выведенного в повести под фамилией Шовкошитный, мыла ему ноги, а когда он назвал её некрасивой, вцепилась Олесю в волосы: "Оба в кровь царапали и душили друг друга, пока кто-то не разлил ведром воды". Пыталась соблазнить коммуниста, заведующего библиотекой Березина, чтобы уехать с ним в Ленинград, но тот отказался на ней жениться. В горкоме партии она при всех надавала ему пощёчин: "В бессильной досаде на свои неудачи, на напрасное унижение тела, на секретаря горкома, не поверившего ей [...], Сарыч в ванне городской бани перерезала себе стеклянкой вену у локтевого сгиба. Когда кровь мутно-красными облаками стала смешиваться с водой, Ксана зычным воплем позвала людей, чтобы её спасли".


После Билочупрынного Сарыч переключилась на инженера-электрика Рубенко. Ночью голая ворожила над вином, читая заговор, булавкой уколола себе палец и, выдавив в вино каплю крови, на следующий день дала выпить Рубенко. Но колдовство не подействовало.


Видимо, Сарыч действительно любила Олеся: "Для вас Олесь - монтёр и административно высланный, а для меня - королевич". Но Олесь не замечал её. После публикации повести в журнале, где Билочупрынный (Шовкошитный) был одним из главных персонажей, Сарыч приехала в Кировск, попросила соседского мальчишку отнести журналы Олесю, но тот вернул их неразрезанными. Она хотела напечатать отрывки из повести в газете "Кировский рабочий", но последовал отказ. Секретарь сказал Сарыч: "Написано даровито. Но у вас получается, будто Кировск строили одни кулаки. А разве так было? И даже разоблачения кулака ваши вызывают неприятное чувство: у них не тот тон". По документам, хранящимся в Госархиве Мурманской области в г. Кировске, в октябре 1931 года в Хибиногорске и близлежащих посёлках было 24 485 жителей. Из них 16 814 спецпереселенцев, 468 административно-высланных и 7 203 вольнонаёмных. То есть на одного вольного приходилось 2,4 высланного. Поэтому Сарач нисколько не погрешила против жизненной правды. Но такая правда властям была не нужна. Несмотря на все препятствия, Сарач гнула свою линию. Её не так просто было сбить с панталыку, она всегда была верна своему девизу: "Глория! Виктория! Импера!" ("Слава! Победа! Власть!"). Повесть была выдвинута на премию и должна была выйти отдельной книгой, Киевская киностудия планировала снять по ней фильм, чтения повести в ленинградских клубах проходили "на ура". Она задумала новую повесть о белогвардейце, прикинувшемся коммунистом.


Филипович, которой взгляды Сарач были резко неприятны, сказала ей: "Жалко мне вас, как бешеную собаку. Мне жалко ваш дар, Ксана. Вы хотите отвратительно употребить его. И если уж признаться, не хочется мне дышать одним воздухом с вами. Не хочу!". Воспоминания Филипович заканчиваются фразой: "В тот же вечер Ксана Сарыч отбыла из Кировска. Больше я о ней не слышала". Но уже через несколько страниц Филипович упоминает пришедшую к ней весть об аресте Сарыч.


Евгений Шталь

Продолжение в следующем номере


Газета "Хибинский вестник", Кировск, 5 августа 2010 г. № 31, стр. 7.


Судьба Натальи Гирей

К столетию со дня рождения


Окончание. Начало в "ХВ" №№ 29-30


http://zt1.narod.ru/tif/Hib-Vestn-3.TIF


Персонажи повести


Повесть "Шестьдесят восьмая параллель" стала первым крупным произведением Гирей. Название ему дала редакция. Действие повести происходит в 1930-1932 гг. в Хибинах и на Украине. Гирей ранее жила на Украине, поэтому украинцы ей были особенно близки. Тема повести: перековка личности в условиях хибинской новостройки, и не просто личности, а украинского националиста. Большинство персонажей украинцы. По замыслу Гирей повесть должна была состоять из трёх частей, по 4 главы в каждой части. Но в журнале она имеет две части.


Алексей Мефодиевич Шовкошитный - сын зажиточного кулака. Его отец умер во время раскулачивания: не выдержало сердце. Олесь мстит за отца и отнятое хозяйство - фольварк. Он убивает любимого коня, чтобы того не замучили в колхозе. Стреляет в председателя сельсовета, но браунинг даёт осечку. Его высылают в Хибины. Мать Олеся - пани Анеля - полячка. Олесь - поклонник культуры старой Украины. Его привлекают романтические традиции Польши и Украины. С риском для жизни предотвращает аварию на электростанции. Собирается учиться в Ленинграде. Его опекает партсекретарь Ганичев. В первоначальном варианте повести Шовкошитный должен был погибнуть от удара током. Олесь молод, ему 18-20 лет.


Даниил Сильвестрович Гордиенко - инженер-электрик, сын винницкого ветеринара. С детства не умел ладить с людьми, был исключён из винницкой гимназии. Неуступчив. С юности впитал в себя мысль Ницше, утверждавшую старую истину: "Если не хочешь, чтоб тебя съели, ешь сам". Верит, что "Украина рано или поздно станет независимой державой" и мечтает стать наркомом страны. Ему 24-26 лет, он уже кое-что повидал в жизни и успел посидеть в тюрьме. Данко, как его звали близкие, привлекался по делу "Союза освобождения Украины", но был отпущен из-за отсутствия улик. После тюрьмы добровольно поехал в Хибины. Устроился начальником монтажа электростанции и пытается продолжать диверсионную деятельность. Его сестра замужем за крупным коммунистом в Хибиногорске. Данко - сторонник национал-социалистической партии Германии. Секретарь парткома Ганичев застрелил Данко, когда тот пытался бежать за границу. В первоначальном проспекте повести Данко должен был последнюю пулю пустить себе в висок. Если Олесь - националист с польской ориентацией, то Данко - с германской. Когда их линии сталкиваются, Олесь видит неприкрашенное лицо героев из "Союза", и в его душе происходит перелом. Советская Украина и Хибины ему становятся ближе, чем германизированная отчизна из мечтаний Данко.


Оксана Гордиенко - сестра Данко. Окончила музыкальный техникум в Виннице. Артистки из неё не получилась, но она удачно вышла замуж за крупного партийца. Не очень умна, но обладает большой жизненной изворотливостью и сильным характером. Очень любит брата, считает его умным и талантливым, хотя не одобряет его политических симпатий из боязни, что это повредит ему. Помогает Данко в бегстве. После его смерти разводится с мужем. Оксана - первая любовь Олеся.


Никита Тимофеевич Ганичев - муж Оксаны, ответственный секретарь парткома новостройки в Хибинах. В проспекте повести его фамилия значилась как Таничев. Видимо, этот реальный человек и послужил прототипом героя повести. Ганичев - мягкий, даже застенчивый человек, но обладающий большой силой воли и проницательностью. Оксана ему понравилась тягой к искусству и стремлением "выбиться в люди". Женившись, увидел в ней много отрицательного, но надеется перевоспитать её. Ослеплённый любовью, Ганичев не замечает, что для Оксаны он только "выгодная партия". На работе он распорядителен, находчив, умеет завоевать доверие людей. Среди раскулаченной молодёжи пользуется уважением и популярностью. О прошлом Данко узнал только перед его гибелью. Свою задачу видит в том, чтобы построить город-форпост, "город, вмонтированный в будущее".


Устинья Фёдоровна Петроченко - бывшая батрачка Шовкошитных. Тина была любовницей отца Олеся. Потом любовник выдал её замуж за Адама Петроченко, устроив ей приданое. После смерти пани Анели, жены Шовкошитного, Дина снова стала его любовницей. Олесь вырос на её руках, и она отдавала ему всю нерастраченную материнскую нежность. Он похож на её первую дочь, которая умерла, прожив несколько дней. Для Олеся она готова на многое: оторвёт кусок от себя и семьи, но ему отдаст. Детей от мужа Тина любит меньше Олеся. Каждый ребёнок напоминает ей о безрадостных годах, прожитых с нелюбимым. Муж Тины - подкулачник, пролез в сельсовет, но был разоблачён и посажен в лагерь. Тина с детьми была направлена в ссылку.


Марина Адамовна Петроченко - дочь Тины. Ненавидит кулаков. Ещё в детстве она поняла, что человека можно унизить за деньги. Перед её глазами искалеченная психология матери, считающей за честь быть любовницей богатого человека. Как старшая дочь она присматривает за младшими детьми. В деревне Петроченок не любили. "Паскуду" Тину всячески унижали и оскорбляли, а её детей называли "потаскушкино отродье". Марина выросла замкнутой, но способной на сильное чувство. Хотя свою мать она осуждает, но любит её и жалеет. На хибинской стройке Марина работает с увлечением. Ей открылся новый мир, она больше не "потаскушкино отродье". Марину любит её бригадир Авенир Фирсович Салых. В прошлом он с отцом и братьями убили трёх уполномоченных по хлебозаготовкам. Венька грубоват, малокультурен, некрасив, но не глупый, сердечный парень, хороший рабочий. Марине Венька не нравится. Она без ума от Гордиенко, встречается с ним. Считает Данко героем-строителем, не зная, что это маска. Салых сватает Марину, она отказывает ему. Гордиенко польщён преклонением девушки, но вскоре бросает её. Марина ждёт ребёнка. Личная драма не мешает ей стать советским человеком, хорошей матерью, квалифицированной работницей. Девочка родилась уже после смерти Данко. Впоследствии Марина выходит замуж за Веню. Они создают дружную и крепкую семью.


"За" и "против"


Гирей попыталась показать в повести расслоение раскулаченной массы на Севере. Одни идут во враги, но таких единицы, другие становятся на сторону советской власти. Повесть кончается смертью Гордиенко и окончательным разрывом Олеся с националистическими иллюзиями. Город в тундре построен. Добыт не только апатит, но и руда, которая дороже апатита. Это человеческое сырьё, переработанное великой эпохой. Хибинская стройка изменила личности людей: бывшие враги переходят на сторону социализма. Таков был замысел писательницы.


Повесть положительно оценила критик Раиса Мессер. Она отметила хорошее знание "кулацкой психологии" у Гирей, подчеркнула, что писательница показывает лицо врага социализма, а это редкость в нашей литературе: "Написана современная советская пoлитичecки острая талантливая книга, интересная своим идейным охватом для всей советской литературы. Она заостряет у читателя чувство бдительности к врагам социализма".


Но отрицательных откликов было больше. Тон задал Макаренко, которого я процитировал в начале статьи. Он первый обругал повесть. Николай Лесючевский обвинил Гирей в пропаганде фашизма, троцкизме, а это было чрезвычайно опасным в то время. Он писал, что образы кулаков в повести даны яркими, красивыми, энергичными: "По повести получается, будто бы такой замечательный город, как Кировск, построен руками одних сосланных кулаков. Уже одно это является клеветой на нашу действительность". Критик отметил "враждебное использование имени Данко" из рассказа Горького: ведь Данко отдал свою жизнь для блага людей, а в повести это имя носит враг.


Другой критик А. Лин подчёркивал, что писательница неверно описывает труд людей и природу Хибин: "Автор густой чёрной краской рисует "чахлую" природу Заполярья. Автор находит запоминающиеся образы для непривлекательного описания труда строителей нового города. Труд страшен. Как в клетке, мечутся на строительстве "обездоленные" люди. "...Ему (Шовкошитному), - пишет Гирей, - казалось, что он роет огромную, глубокую могилу. Могилу для себя, для неизвестно где зарытого отца, для всей своей отнятой жизни". Яркие образы врагов заслоняют советских людей, "пафос их борьбы и побед". Партсекретарь должен вести людей за собой, а Ганичев, отмечает критик, "хиленький, нестойкий человек, слюнтяй, легко поддающийся влиянию врага".


Уже после первой отрицательной статьи Макаренко в Ленинграде было организовано обсуждение повести. Противников было значительно больше, чем защитников. Друзину пришлось покаяться, что писал он рецензию "в спешке", выполняя задание редакции, поэтому повесть оценил неверно. Было подчёркнуто, что повесть Гирей – "дурно пахнущее произведение", клеветнически искажающее социалистическую действительность". А "появление вреднейшего, враждебного произведения на страницах советского журнала" было признано "позорным фактом".


Из наших времён повесть не представляется такой уж страшной, как её расписывали критики. Не будь этого "позорного факта" рукопись повести могла бы совсем затеряться, и мы никогда не смогли бы её прочесть. Несмотря на некоторую наивность и дидактизм, схематичное описание некоторых персонажей, она представляет интерес для читателя. Гирей не было и 27 лет, когда её произведение было напечатано. Возможно, если бы не трагическая судьба, она написала бы не только исторические романы, но и многие другие вещи, которые бы её прославили. По крайней мере, талант у неё был. Правда, не все произведения Гирей опубликованы. Они ждут своего часа в архивах. Сама писательница была реабилитирована по всем трём делам в 1989,1990 и 1992 гг.


Благодарю сотрудников архива ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской обл., архива Ленинградского энергетического техникума, Пермского государственного архива новейшей истории, рукописного отдела Российской Национальной библиотеки, краеведов Донской государственной публичной библиотеки, Кировского историко-краеведческого музея, исследователей жизни и творчества Н.М. Гирей Гётца Хиллига (Германия), Галину Ульшину (Ростовская обл.), а также Зиновия Тененбойма (Санкт-Петербург) и Святослава Шачина (Мурманск) за предоставленные материалы. Статья написана в рамках проекта "Проблемы города решаем вместе".


Евгений Шталь.


Зиновий Тененбойм (ZT) из СПб. Евгений Шталь, на мой взгляд, не отразил в своём изложении повести "68-ая параллель" её (повести) широкий круг персонажей-обывателей. Обыватели в "68 параллели" из спецпереселенцев, фатально заброшенные в радикально новые условия бытия, конечно жалеют себя и проклинают власти, но в условиях фатальной необратимости навязанного им "как есть", начинают просто жить в условиях этого самого "как есть" - просто соответственно этой самой структуре "как есть". Это – нормальное и ценное свойство обывателей. Большевики же рефлектировали "как есть" клише-схемами истмата. Главные персонажи "68-й параллели", как (всю жизнь) во многом и сама Наталья Гирей, рефлектировали "как есть" клише-схемами дворянского гонора. То есть, в отличие от масс-обывателей, воспринимать "как есть" просто "как есть" – и большевики, и белогвардейцы были не способны. Это не совсем то, что в известной формуле "Мёртвое хватает живое". Мёртвое, - а) клише-схемы истмата и б) клише-схемы дворянского гонора, - сталкиваясь идеологическими чугунными лбами и башками, корёжили живое, навязывая живому роковое и трагическое гражданское противостояние, тормозившее и общее развитие страны. Конечно, чугунные лбы ленинцев .. (я, ZT, был таким же человеком с чугунным лбом) .. Конечно, чугунные лбы ленинцев и сталинцев были более виноваты, но и косность белогвардейцев - тоже сквернь. В принципе, прежде всего так сказать высвечиванием указанного рода проблем лично для меня, ZT, и ценна повесть Натальи Гирей "68-ая параллель" :


http://zt1.narod.ru/winrar/68-girey-01.zip ,


http://zt1.narod.ru/winrar/68-girey-02.zip .




Похожие:

Газета \"Хибинский вестник\", Кировск, 22 июля 2010 г. №29 (1093), стр. 7 iconМинистерство образования и науки российской федерации федеральная служба по надзору в сфере образования и науки приказ от 16 декабря 2010 г.
Российская газета, 2009, n 55) (с изменениями, внесенными Приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 9 марта...
Газета \"Хибинский вестник\", Кировск, 22 июля 2010 г. №29 (1093), стр. 7 iconПриказ №13600. Российская газета, 2009, №55) (с изменениями, внесенными приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 9 марта 2010 г.
Министерства образования и науки Российской Федерации от 9 марта 2010 г. №170 (зарегистрирован Министерством юстиции Российской Федерации...
Газета \"Хибинский вестник\", Кировск, 22 июля 2010 г. №29 (1093), стр. 7 iconПриказ №2965 Об утверждении сроков и единого расписания проведения единого государственного экзамена, его продолжительности по каждому общеобразовательному предмету и перечня дополнительных устройств и материалов,
Российская газета, 2009, №55) (с изменениями, внесенными приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 9 марта...
Газета \"Хибинский вестник\", Кировск, 22 июля 2010 г. №29 (1093), стр. 7 iconПриказ №2265 Об утверждении сроков и единого расписания проведения единого государственного экзамена, его продолжительности по каждому общеобразовательному предмету и перечня дополнительных устройств и материалов,
Российская газета, 2009, №55) (с изменениями, внесенными приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 9 марта...
Газета \"Хибинский вестник\", Кировск, 22 июля 2010 г. №29 (1093), стр. 7 icon2 «а», 2 «г» классы
Математика. Уч стр. 104 №14,стр. 105 №17,18,стр. 106 №21,22стр. 108 №37 стр. 109 №40,43. стр. 112 №53. стр. 14 №2
Газета \"Хибинский вестник\", Кировск, 22 июля 2010 г. №29 (1093), стр. 7 iconМинистерство образования и науки российской федерации
Российская газета, 2009, №55) (с изменениями, внесенными приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 9 марта...
Газета \"Хибинский вестник\", Кировск, 22 июля 2010 г. №29 (1093), стр. 7 iconДомашнее задание
...
Газета \"Хибинский вестник\", Кировск, 22 июля 2010 г. №29 (1093), стр. 7 icon6а предмет
Англ стр. 78 упр. Д, стр. 79 №1-2, стр. 82 № ав, стр. 84 читать, стр. 85 №1, 2, 4
Газета \"Хибинский вестник\", Кировск, 22 июля 2010 г. №29 (1093), стр. 7 iconЛагутин алексей Семенович
Лагутин алексей Семенович, капитан на судах Мурманского тралового флота. В 1960-х годах руководил экипажами траулеров «Кировск»,...
Газета \"Хибинский вестник\", Кировск, 22 июля 2010 г. №29 (1093), стр. 7 iconДокументы
1. /результаты/инф вестник по МХК.doc
2. /результаты/инф...

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов