Мальтус Томас Роберт (1766-1834) Антология экономической классики: Т. Мальтус, Д. Кейнс, Ю. Ларин /под ред. И. А. Столярова./ Мальтус Т. Опыт о закон icon

Мальтус Томас Роберт (1766-1834) Антология экономической классики: Т. Мальтус, Д. Кейнс, Ю. Ларин /под ред. И. А. Столярова./ Мальтус Т. Опыт о закон



НазваниеМальтус Томас Роберт (1766-1834) Антология экономической классики: Т. Мальтус, Д. Кейнс, Ю. Ларин /под ред. И. А. Столярова./ Мальтус Т. Опыт о закон
страница1/3
Дата конвертации09.07.2012
Размер0.52 Mb.
ТипЗакон
  1   2   3

Раздел 3

ХРЕСТОМАТИЙНАЯ ЧАСТЬ


Мальтус Томас Роберт (1766-1834)


Антология экономической классики: Т.Мальтус,

Д. Кейнс, Ю. Ларин /под. ред. И.А.Столярова./

Мальтус Т. Опыт о законе народонаселения.-

М.: Эконов - Ключ, 1993.-486с.


I

Изложение предмета. Отношение между размножением населения и

возрастанием количества пропитания


Стр. 9. Тому, кто захочет предусмотреть, каков будет дальнейший прогресс общества, естественно предстоит исследовать два вопроса:

1) Какие причины задерживали до сих пор развитие человечества или возрастание его благосостояния?

2) Какова вероятность устранить, вполне или отчасти, эти причины, препятствующие развитию человечества.

Стр. 12. Итак, мы можем признать несомненным то положение, что если возрастание населения не задерживается какими-либо препятствиями, то это население удваивается через каждые 25 лет и, следовательно, возрастает в каждый последующий двадцатипятилетний период в геометрической прогрессии.

Все, что нам известно о Китае и Японии, дает нам право сомневаться в том, чтобы при наибольших усилиях человеческого труда можно было достигнуть удвоение количества произведений земли, даже в возможно длинный период времени....

Правда на земном шаре в настоящее время имеется еще много необработанных и почти не заселенных земель; но можно оспаривать наше право на истребление рассеянных по ним племен или на принуждение их к заселению отдаленнейших частей своих земель недостаточных для прокормления. Если бы мы хотели прибегнуть к распространению среди этих племен цивилизации и к лучшему направлению их труда, то для этого нужно было бы употребить много времени; а так как в течение этого времени возрастание средств существования будет сопровождаться соразмерным увеличением населения этих племен, то редко может случиться, чтобы таким путем разом освободилось значительное количество плодородных земель, могущих поступить в распоряжение просвещенных и промышленных народов. Наконец, как это случается при учреждении новых колоний, население последних, быстро возрастая в геометрической прогрессии, вскоре приходит к своему наивысшему уровню. Если, в чем нельзя сомневаться, население Америки будет постоянно возрастать, хотя даже с меньшей быстротой, чем в первый период своего заведения в ней колоний, то туземцы будут постоянно стесняться в глубь страны, пока, наконец, их раса не исчезнет совершенно...

Европа также заселена еще не так густо, как это могло бы быть.

Стр. 14. Итак, исходя из современного состояния заселенных земель, мы вправе сказать, что средства существования при наиболее благоприятных условиях применения человеческого труда никогда не могут возрастать быстрее, чем в арифметической прогрессии.


Неизбежный вывод, вытекающий из сравнения приведенных выше двух законов возрастания, поистине поразителен...

В наших предположениях мы не положили границ для производительности земли. Мы допустили, что она может бесконечно возрастать и превысить всякую данную величину. Но даже при таком предположении закон постоянного возрастания населения до такой степени превышает закон возрастания средств существования, что для сохранения равновесия между ними, для того, следовательно, чтобы данное население имело соответственное количество средств существования, необходимо, чтобы размножение постоянно задерживалось каким-нибудь высшим законом, чтобы оно подчинялось суровой необходимости, словом, чтобы тот из этих двух противоположных законов размножения, на стороне которого оказывается такой перевес, сдерживался бы в определенных границах.


II


Общие препятствия, задерживающие размножение населения, и способ их воздействия


Стр.15. Из предыдущего вытекает, что важнейшим препятствием к размножению населения является недостаток пищи, происходящий от различия отношений, в которых возрастают, с одной стороны население, а с другой стороны, средства существования. Но это важнейшее и окончательное препятствие, которое является конечным результатом всех остальных, оказывает свое непосредственное действие только в случае бедствий, производимых голодом.

Непосредственные препятствия проистекают от нарушения привычек и от болезней, создаваемых недостатком средств существования; сюда же необходимо причислить не зависящие прямо от этого недостатка физические и нравственные причины, причиняющие непосредственную смерть.

Эти препятствия к размножению населения, действующие постоянно, с большей или меньшей силой во всех человеческих обществах и удерживающие размер населения на уровне средств существования, могут быть сведены к двум разрядам. Одни действуют, предупреждая размножение населения, другие - сокращая его по мере чрезмерного возрастания.

Первые можно назвать препятствиями предупредительными, вторые - препятствиями разрушительными.

Препятствия предупредительные, поскольку они добровольны, свойственны человеку и заключаются в способности, отличающей его от животных, - способности предвидеть и оценивать отдаленные последствия.

Все препятствия к безграничному размножению лишенных разума растений и животных принадлежат к числу разрушительных; если же они оказываются предупредительными, то в них нет ничего добровольного...

Если за этим не следуют пороки, воздержание от ранних браков является наименьшим злом, вытекающим из закона народонаселения. Воздержание, налагаемое на наши наиболее сильные влечения, без сомнения, вызывает временное тягостное чувство. Но это зло, очевидно, весьма ничтожно по сравнению с другими препятствиями, останавливающими возрастание населения. Воздержание является таким же лишением, как и множество других, налагаемых на нас нравственным чувством.

Когда воздержание сопровождается пороками, проистекающее от этого зло поражает всякого наблюдателя. Извращение нравов, доведенное до такой степени, что оно препятствует рождению детей, унижает человеческую природу и оскорбляет ее достоинство. Оно производит такое действие на мужчину и еще более извращает характер женщины, искажая самые привлекательные свойства ее природы. К этому следует прибавить, что из всех несчастных созданий, быть может, ни одно не подвергается таким бедствиям и не впадает в такую крайнюю нищету, на те несчастные жертвы проституции, которыми изобилуют большие города.

Разрушительные препятствия к размножению населения по своей природе весьма разнообразны. К ним относятся все причины, стремящиеся каким бы то ни было образом, при помощи порока или несчастья, сократить естественную продолжительность человеческой жизни. Поэтому к категории этих препятствий необходимо отнести вредные для здоровья понятия, тяжкий, чрезмерный или подвергающийся влиянию непогоды труд, крайнюю бедность, дурное воспитание детей, нездоровые жизненные условия больших городов, всякого рода излишества, болезни, эпидемии, войну, чуму, голод.

Исследуя препятствия к размножению населения, разделенные мной на две общие группы под именем предупредительных и разрушительных, нетрудно заметить, что они могут быть сведены к следующим трем видам:

нравственному обузданию, пороку и страданиям.


Стр. 22.

1) Количество народонаселения неизбежно ограничивается средствами существования.

2) Народонаселение неизменно возрастает всюду, где возрастают средства существования, если только оно не будет остановлено явными и могущественными препятствиями.

3) Эти особые препятствия, точно так же как и все те, которые, останавливая силу размножения, возвращают население к уровню средств существования, могут быть сведены к следующим трем видам: нравственному обузданию, пороку и несчастью.

Стр. 32. В Европе, вероятно, не найдется, за исключением России, ни одной страны, население которой не обращалось бы к выселениям как средству для улучшения своего материального положения; если принять во внимание, что эти страны прибегали к названному средству вследствие того, что испытывали излишек населения, необходимо допустить, что они не могут оказать друг другу помощь посредством взаимных выселений из одной в другую излишка своих жителей и что этот излишек направляется в другие части земного шара.

... Если существует мнение, что выселение может служить средством против бедствий, порождаемых чрезмерным населением, то это объясняется тем, что отвращение людей к выселению из родной страны в соединении с затруднениями, представляемыми разработкой новых земель, никогда не позволяли применить эту меру в широких размерах. Если бы это средство могло оправдать возложенные на него надежды - оно давно уже было бы истощено: прибегая к нему при всяком возобновлении бедствий, порожденных излишком населения, мы в настоящее время заметили бы, что этот источник наших надежд уже иссяк безвозвратно.

Таким образом, необходимо признать несомненным, что выселения, безусловно, недостаточны для устранения бедствий, порождаемых чрезмерным размножением населения. Но если смотреть на него как на временную и частную меру, предпринятую для распространения культуры, то выселение оказывается пригодным и полезным. ...Любовь к родине и привязанность к семейному очагу так могущественно и крепка, что люди никогда не решатся на выселения, если только политические неудовольствия или безысходная бедность не принудят их к этому крайнему средству, а в таком случае для самого отечества их удаление только полезно.

Стр. 35. Никто так горячо, как я, не желает повышения действительной платы за труд, т.е. той платы, которая выражается в количестве продуктов потребления. Но попытка достигнуть этого принудительным повышением нарицательной цены труда (т.е. повышением денежной заработной платы, которая может сопровождаться соответственным или даже большим повышением цены потребления), как это советовалось многими во время последнего неурожая, представляется мерой бессильной и неблагоразумной. Заработная плата, стоящая на своем естественном уровне, представляет общественный барометр, имеющий огромное значение: она выражает собой отношение между средствами существования и требованиями на них, между количеством продуктов потребления и числом потребителей.

Стр. 40. Все рассмотренные нами препятствия, как мы видели, сводятся к следующим трем видам: нравственному обузданию, пороку и несчастью. Если наша точка зрения справедлива, то в выборе между ними не может быть сомнения.

Если возрастание народонаселения неизбежно должно быть сдержано каким-либо препятствием, то пусть лучше таковым окажется благоразумная предусмотрительность относительно затруднений, порождаемых содержанием семьи, чем действием нищеты и страданий... Мнения, противоположные этой мысли, возникли в период варварства и если они поддерживались и распространялись в последующие эпохи, то это потому, что нашлись люди, заинтересованные в их защите.

Стр. 57. Чтобы иметь право обвинять народ, нужно прежде всего просветить его...

Доктор Палей в "Нравственной Философии" говорит, что в стране, в которой проявился недостаток в средствах существования, правительству надлежит с удвоенной бдительностью следить за общественной нравственностью, ибо в этом случае лишь природный инстинкт, подчиняясь воздержанию, предписываемому целомудрием, может побудить людей к усиленному труду и тем жертвам, какие вызываются заботами о содержании семьи. Неоспоримо, что государство должно всегда делать все зависящее от него для обуздания порока и поощрения добродетели, не отклоняясь от этой заботы никакими временными или случайными обстоятельствами.

На первый взгляд, казалось бы, что для поднятия средств существования до уровня, определяемого числом потребителей, нам необходимо обратить особое внимание на способы увеличения количества продуктов потребления; но мы вскоре бы заметили, что такое увеличение вызвало бы лишь новое возрастание числа потребителей и что, таким образом, предпринятые нами меры нисколько не приблизили бы нас к цели...Тем не менее из этого не следует, что мы должны уменьшить наши заботы об увеличении средств потребления; к этой заботе необходимо лишь присоединить постоянные усилия к тому, чтобы сдерживать население несколько ниже уровня, предоставляемого количеством продуктов потребления. При помощи такого сочетания мы могли бы достигнуть двух предположенных целей: значительного населения и такого состояния общества, из которого жестокая нищета и рабская зависимость были бы изгнаны в той мере, какая может быть допущена естественным порядком вещей, т.е. двух целей, не заключающих в себе никакого противоречия.

Стр. 63. Ничто не могло бы в такой степени ослабить вредные последствия проповедуемых Пейном "человеческих прав", как всеобщее распространение знакомства с действительными правами человека. Я не считаю себя призванным перечислять их, но среди этих прав есть одно, которое обыкновенно присваивают человеку, но которое, по моему глубокому убеждению, не принадлежит и никогда впоследствии не будет ему принадлежать. Я разумею воображаемое право человека на пропитание в том случае, когда его собственный труд не доставляет ему для этого средств. Английское законодательство, действительно, как будто признает это право и принуждает общество доставлять занятия и пропитание тем людям, которые не могут приобрести их собственным трудом при обыкновенных условиях купли-продажи; но таким признанием законодательство восстает против естественных законов. Необходимо ожидать поэтому, что предписываемые им меры не только не увенчаются успехом, но даже усилят бедствия неимущих, вместо того, чтобы ослабить их, и таким образом послужат лишь к обольщению неимущих несбыточными надеждами.

Аббат Рейналь говорит по этому поводу следующее: "До возникновения каких бы то ни было общественных законов человек имел право на существование". Он имел такое же точно основание сказать, что до возникновения общественных законов человек имел право жить до ста лет. Не подлежит никакому сомнению, что человек всегда пользовался и пользуется в настоящее время этим правом; он имеет право жить даже тысячу лет, если может и если пользование этим правом не причинит вреда ближним; но в обоих случаях вопрос заключается не столько в праве, сколько в возможности . Общественные законы усиливают эту возможность; они предоставляют возможность для существования большему числу лиц, чем то, которое могло бы существовать без них. В этом смысле законы значительно расширяют право на существование. Но ни до установления общественных законов, ни после этого установления не могло пользоваться жизнью безграничное число людей; человек, не имевший возможности жить, всегда был лишен права на жизнь.

Стр. 67. До сих пор мы предполагали, что образ действий правительства не оказывал никакого влияния на возникновение народных бедствий. Весьма вероятно, что такое предположение не всегда оправдывается. Правительство, несомненно, может причинить значительные бедствия посредством войны или тяжелых налогов, и нужна известная проницательность для того, чтобы отличить вытекающее отсюда зло от бедствий, происходящих вследствие указанных ранее причин.

Стр. 68. Нет ничего удивительного в том, что рабочие классы не сознают ясно важнейшую причину их бедствий, а также того, что против этих бедствий нет никаких средств. Еще менее можно удивляться тому, что они благосклоннее выслушивают тех, кто с уверенностью обещает им немедленное облегчение, нежели людей, предлагающих им в утешение лишь неприятные истины. Но нельзя не согласиться, что ораторы и народные писатели через меру воспользовались кризисом, передавшим в их руки власть. Отчасти по неведению, отчасти преднамеренно, все, что могло уяснить рабочим их действительное положение, все, что могло побудить их к терпеливому перенесению неизбежных бедствий, - все это от них тщательно скрывалось или высокомерно порицалось; наоборот, все, что обольщало их, усиливало и возбуждало их неудовольствие, что порождало в них безумные надежды на облегчение при помощи одних только реформ, - все это тщательно выставлялось на вид. Если бы, при подобных обстоятельствах, предлагавшиеся преобразования были приведены в исполнение, то народ был бы жестоко обманут в своих надеждах. При системе всеобщего голосования и ежегодных парламентских выборах народ под влиянием обманутых ожиданий попытался бы, вероятно, сделать различные опыты преобразования правительственной системы, пока, наконец, перешедши все фазисы революции, он не был бы сдержан военным деспотизмом. Наиболее горячие друзья истинной свободы справедливо могли опасаться таких последствий, защищать которые не позволяло им чувство долга.

Стр. 71. Необходимо открыто отказаться от признания за бедными воображаемого права содержаться на общественный счет.

Для достижения этой цели я предложил бы издать закон, по которому приходские попечительства отказывают в пособиях детям, рожденным от браков, заключенных через год после обнародования закона, и всем незаконнорожденным, появившимся на свет через два года после его обнародования. Для того чтобы закон стал известен всем и глубоко запечатлелся в сознании народа, я предложил бы вменить в обязанность священникам непосредственно вслед за оглашением предстоящего брака произносить краткое внушение, в котором настойчиво указывалась бы несложная обязанность каждого человека заботиться о существовании своих детей и напоминалось бы о безрассудстве и безнравственности тех, которые вступают в брак, не имея надежды выполнить эту священную обязанность, о бедствиях, которым подвергались неимущие каждый раз, когда стремились к бесплодной попытке заменить попечения, возложенные природой на родителей, заботами общественных учреждений, и, наконец, о настойчивой необходимости отказаться от этих попыток, приведших к последствиям, совершенно обратных тем, которые от них ожидались.

Предложенная мной и выполненная указанным образом мера ясно и открыто ознакомила бы народ с его естественными обязанностями. Никого не оскорбляя, она поставила бы нарождающееся поколение в меньшую зависимость от правительства и богатых людей, а физические и нравственные последствия такой, независимости, несомненно, имели бы большее значение.

Стр. 74. Воображать, что путем вынуждения и преследования можно спасти честь женщины и вернуть на путь добродетели человека, - это значит иметь неправильное представление о нравственном долге и чести. Человек, обольстивший женщину невыполненным обещанием жениться на ней, совершает гнусный обман и заслуживает строгого осуждения, но я не думаю, что его следовало вынуждать ко второму обману, последствием которого будет крайне печальная участь женщины, связанной с ним неразрывными узами, и обременение общества новым нищенским семейством....

Ответственность покинутых матери и детей, неповинных в дурном поведении главы семейства, может оказаться слишком жестокой. Но что делать - это также закон природы, над правом противодействия которому нужно задуматься....

Для того, чтобы на детей не оказало общественного или нравственного влияния поведение родителей, необходимо чудо.

Стр. 75. Если бы был принят предложенный мной проект, то через несколько лет налог в пользу бедных стал бы быстро уменьшаться и вскоре оказался бы совершенно излишним...

Тем не менее одного упразднения законов о бедных еще недостаточно для улучшения их участи. Если бы мы придавали этой мере исключительное значение, нам могли бы указать на положение бедных в тех странах, где не существуют подобные законы.

Стр. 108. Те же воззрения убедят высшие и средние классы в том, что можно принести много добра путем распространения здравых понятий, прочного образования и привычек к порядочности, путем случайных разборчивых вспомоществований, словом, путем тех благотворительных мер, которые благоприятствуют усилению предупредительных препятствий; но без этого последнего условия всякая надежда принести пользу окажется напрасной и все усилия к тому будут бесплодны. В старых и густонаселенных государствах физически невозможно оказать бедным такое вспомоществование, чтобы они могли вступать в брак, когда им вздумается, и содержать безбедно громадные семьи. Знакомство с этими истинами удержит богатых людей от разрушения благих результатов собственных усилий и от направления своей деятельности к безусловно недоступной цели; этим путем оно привлечет все их внимание к предметам, наиболее достойным их милосердия, и даст им возможность принести наибольшую пользу.

Стр. 109. Мы имеем основания полагать, что всегда будут существовать крупные собственники и рабочие; но положение каждого из этих классов и их взаимные отношения могут быть изменены таким образом, чтобы увеличить гармонию и красоту целого. Без сомнения, было бы печально, если бы в то время как естественные науки ежедневно раздвигают свои границы, нравственная и политическая философия была бы обречена на неподвижность или сохраняла только слабое влияние, неспособное бороться с препятствиями, порождаемыми единственным враждебным для человеческого счастья условием. Как бы ни были громадны препятствия, действия которых я не старался скрыть, все же я смею думать, что результат наших исследований не дает нам оснований безнадежно покинуть все попытки к улучшению. Частное благо, которого мы можем достигнуть, вполне заслуживает наших усилий и достаточно для того, чтобы воодушевить нас к наиболее полезному направлению нашей деятельности. Мы не должны, правда, обольщать себя надеждой, что прогресс счастья и добродетели будет идти такими же быстрыми шагами, как естественные науки, успех которых постоянно возрастает, покрывая блеском нашу эпоху. Но мы смело можем надеяться, что эти науки прольют свой свет на другие области знаний и окажут содействие тем улучшениям, которые составляют предмет наших желаний, если только мы сами не будем препятствовать такому исходу.

Стр. 111. Нужно совершенно не понимать моего учения для того, чтобы считать меня врагом размножения населения. Враги, с которыми я борюсь, - это порок и нищета. Для того, чтобы ослабить действие этих грозных противников, я предлагаю установить между населением и средствами существования такое отношение, которое не вызывало бы борьбы между ними.

Стр. 112. Моя главная цель заключается в уменьшении смертности для всех возрастов. Я настаиваю на том, что для составления понятия о счастье народа и совершенстве его правительства необходимо обращать внимание на число умирающих до достижения зрелого возраста, а не на относительное число рождающихся, как это обыкновенно делается.


* * *


^ НЕКОТОРЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ О КАПИТАЛИЗМЕ И СОЦИАЛИЗМЕ


Людвиг фон Мизес. Антикапиталистическая ментальность1. - Нью-Йорк,

"Телекс", 1992. Издана в рамках программы "Мировой университет" под

рук. С.Станкевича и А.Серебренникова.


Стр. 1. Замена докапиталистических методов экономического хозяйствования свободным капитализмом увеличила население и небывало повысила средний уровень жизни. В наши дни нация тем больше процветает, чем меньше она препятствует духу свободного предпринимательства и личной инициативы. Народ США преуспевает больше других народов именно потому, что его правительство позже, чем правительства других стран, начали проводить политику, препятствующую бизнесу. Тем не менее, многие, особенно люди умственного труда, страстно ненавидят капитализм. По их представлениям, эта отвратительная форма экономической организации общества способна породить только зло и нищету. В доброе старое время, предшествующее "индустриальной революции", люди, якобы, жили в счастье и достатке. Теперь, при капитализме, огромное большинство людей - это полуголодные бедняки, беспощадно эксплуатируемые беспринципным меньшинством. Для этих негодяев не существует ничего, кроме их барышей. Они производят не то, что действительно полезно и нужно обществу, а лишь то, что дает самую высокую прибыль. Они отравляют тела рабочих алкоголем и табаком, ум и души - низкопробным газетным чтивом, порнографическими книгами и глупыми бессодержательными фильмами. "Идеологической надстройкой" капитализма является упадническая и вырожденческая литература, театр черного юмора, "искусство" стриптиза, голливудские ленты и детективы.

Настрой общественного мнения предельно ясно виден из того, что оно связывает само определение "капиталистический" только с чем-либо отвратительным и никогда ни с чем положительным. Да разве может от капитализма исходить какое-либо добро? Ведь все ценное производилось и производится вопреки капитализму, его же отличительная черта - порождение сплошных зол и бед.

^ Стр. 3. Социальные характеристики капитализма и психологические причины ненависти к нему. 

Отличительной чертой современного капитализма является массовое производство товаров для массового же их потребления. Результат этого - тенденция к постоянному повышению среднего уровня жизни, постепенное обогащение многих. Капитализм превращает "простого человека" из пролетария в "буржуа".

Капиталистическая система производства позволяет преуспевать лишь тем, кто научился как можно лучше и при минимальных затратах удовлетворять нужды людей. Разбогатеть можно, только обслуживая потребителя.

А вот что представляет собой в этих условиях понятие свободы. Любой взрослый индивидуум имеет возможность моделировать свой образ жизни по собственному плану. Никто не принуждает его жить согласно единственно допустимому плану, навязываемому властями с помощью полиции, т.е. общественного аппарата принуждения. Свободу индивидуума ограничивает не насилие или угроза насилия со стороны других людей, а только физиологическая структура его тела и естественная ограниченность его производительных возможностей. Естественно, что способность человека самому определять свою судьбу не может преодолеть границы законов природы.

Констатируя эти факты, мы не трактуем индивидуальную свободу с точки зрения каких-либо абсолютных критериев или метафизических понятий. Мы воздерживаемся также от оценки модных доктрин апологетов тоталитаризма как "правого", так и "левого" толка. Мы не разделяем утверждения, что массы, якобы, слишком неразвиты и неспособны понять, в чем состоят их "истинные" потребности и интересы, и нуждаются в опекунстве, - правительстве, иначе их дело плохо. Мы не будем также анализировать утверждения, что есть претенденты из числа "сверхчеловеков", готовых взять на себя роль таких опекунов.

Стр. 4. Прискорбно в наших современниках не то, что они безудержно стремятся к все большему разнообразию предметов потребления, но в том, что они выбирают неверные средства для достижения этой цели. Они введены в заблуждение лживой идеологией, поэтому потворствуют политике, противоречащей их собственным жизненным интересам, если их понять правильно. Не желая осознать неизбежные следствия своего поведения, которые не замедлят сказаться в конечном счете, они довольствуются теми краткосрочными выгодами, которые, в конце концов, обязательно приведут к всеобщему обнищанию, разрыву сотрудничества между группировками на основе разделения труда и возврату к варварству.

Есть только один способ улучшить материальное положение человека:

ускорить рост накапливаемого капитала по отношению к росту населения . Чем больше капитала вкладывается в расчете на одного работающего, тем больше товаров может быть произведено и потреблено, тем лучшего качества они будут.

Стр. 6. Индивидуум, в первую очередь, принадлежит не определенной нации, а скорее определенному сословию (Stand, etat) и только в качестве такового входит в состав нации. Со своим соотечественником, принадлежащим к другому сословию, он не чувствует никакой общности с ним. Он ощущает только пропасть, разделяющую обоих. Отличия проявляются и в языке и в одежде.2

^ Стр.7. Никто никогда не утверждал, что при свободном капитализме процветают те, кому должно отдаваться предпочтение с точки зрения вечных ценностных норм. 

Капиталистическая свобода рынка не предполагает вознаграждения человека по его "подлинным" заслугам, неотъемлемым достоинствам и моральному совершенству. Не делает его процветающим и оценка его вклада с точки зрения "абсолютной" справедливости. Важна только оценка, даваемая ему его собратьями, которые, однако, применяют исключительно собственные мерки, исходя при этом из своих вкусов, желаний и целей. Именно в этом состоит особенность демократической системы рынка. Потребитель - превыше всего, а значит он, - полновластный хозяин.

^ В условиях рыночной экономики важно не научное определение ценности, а та реальная оценка, которую дают данной вещи люди, покупая или не покупая ее.

Тому, кто склонен сетовать на якобы нечестность рыночной системы, можно порекомендовать лишь одно. Если хочешь добиться успеха, попытайся предложить потребителю что-либо дешевле или лучше, чем то, что уже имеется.... Равенство перед законом позволят тебе вызвать на соревнование любого миллионера.

Если вы предпочтете богатству, которого могли бы добиться, торгуя одеждой или занимаясь профессионально боксом, удовлетворение от занятий поэзией или философией, - ваше право. Но тогда, естественно, вы не заработаете столько, сколько заработает тот, кто будет служить большинству. Ибо таков закон экономической демократии рынка.

В том, что касается заработка, кинозвезда всегда обгонит философа, а изготовитель пинкапинки - создателя симфоний.

Важно представлять себе, что возможность конкурировать в области цен, которая должна быть гарантирована обществом, является социальным институтом. Нельзя устранить или смягчить врожденные дефекты, которыми природа поставила многих в более трудное положение по сравнению с остальными. Нельзя изменить то, что кто-то родился больным или стал инвалидом. Биологическая "оснащенность" человека очень жестко ограничивает сферу его деятельности. Люди, которые обладают способностью мыслить самостоятельно, отделены непреодолимой пропастью от людей, не обладающих этой способностью.

Стр. 8. Жестокость капитализма, о которой столько говорят, состоит в том, что каждый получает от него столько, сколько он делает для пользы и благосостояния ближних.

Осуществление принципа "каждому - по его труду" не может быть ответственно за личные неудачи. Каждый прекрасно сознает, что есть люди, такие же, как он сам, которые добились успеха там, где сам он потерпел неудачу. Каждый знает и то, что многие из тех, кому он завидует, - это люди, добившиеся всего сами и начавшие с того же, что и он сам. И что хуже всего, он прекрасно знает, что это ясно и всем остальным. Он читает в глазах своей жены и детей немой упрек: "Почему ты не оказался расторопнее и умнее?" Он замечает, как восхищаются люди теми, кто добился большего, чем он, и какое презрение и жалость они испытывают к его собственной неудачливости.

При капитализме человека несчастным делает то, что эта система дает каждому возможность добиться самого высокого положения, но этого, разумеется, достигают немногие. Чего бы человек ни добился, это всегда лишь ничтожная часть того, чего жаждет его честолюбие. Перед его глазами всегда есть люди, достигшие успеха там, где он потерпел неудачу. Всегда есть товарищи, которые обогнали его, и он подсознательно испытывает по отношению к ним комплекс неполноценности. Так чувствует себя бродяга по отношению к человеку, имеющему постоянную работу, рабочий - к бригадиру, чиновник - к вице-президенту, вице-президент - к президенту компании, человек у которого в банке 300 тысяч долларов, - к миллионеру и т.д. Самоуверенности и моральной успокоенности человека мешает то, что перед его взором постоянно находятся те, кто проявил больше изобретательности и способностей. От этого он остро ощущает свое поражение и неполноценность.

Стр. 10. А наш неудачник потерпел поражение именно из-за своей честности. Он оказался слишком порядочным, чтобы прибегнуть к гнусным махинациям, которым его удачливые соперники обязаны своим возвышением. При капитализме человек вынужден выбирать: либо добродетель и бедность, либо бесчестность и богатство. Лично он, наш герой, слава Богу, выбрал первый путь и решительно отверг второй.

... ^ Человек примитивный отводит душу в сплетнях и наговорах. Более тонкие натуры не опускаются так низко. Они сублимируют свою ненависть в философию, философию антикапитализма, с тем чтобы заглушить внутренний голос, говорящий им, что их поражение - целиком их собственная вина. Фанатизм, проявляемый ими в критике капитализма, объясняется тем, что, сознавая несправедливость этой критики, они все же стараются убедить себя в ее обоснованности.

Стр. 11. Обычный человек, как правило, не имеет возможности общаться с теми, кто добился в жизни большего, чем он. Он вращается среди других таких же обычных людей и никогда не бывает в одной компании со своим начальником. Он никогда на личном опыте не может узнать, насколько отличается от него предприниматель или руководитель по тем качествам и способностям, которые требуются для успешного обслуживания потребителей. Его зависть и порождаемая ею обида направлены не против конкретного человека из плоти и крови, а против некоторой бесплотной абстракции вроде "руководства", "капитала", "Уолл-стрита".

Стр. 12. Чтобы понять причину ненависти интеллектуала к капитализму, нужно понять, что, по его представлениям, эта система воплощена в некоторых из его коллег, успех которых он воспринимает как личную обиду и которых он считает виновниками неосуществления своих честолюбивых планов. Его страстная ненависть к капитализму - это просто маскировка ненависти к более удачливым "коллегам".

Стр. 13. Доступ в европейский "свет" открыт любому, кто отличился в какой-то сфере. Он, может быть, проще для потомков аристократии или для очень обеспеченных людей, чем для простых людей со скромным доходом. Но ни богатство, ни титулы не могут дать члену этого общества тот ранг или престиж, какой способно дать признание его выдающихся личных качеств или способностей. Звездами парижских салонов являются не миллионеры, а члены Французской Академии. Здесь преобладают интеллектуалы, а остальные по меньшей мере делают вид, что их интересуют интеллектуальные вопросы.

"Общество" в таком смысле - явление, чуждое Америке. То, что мы называем "высший свет", в США почти исключительно состоит из самых состоятельных семей. Между процветающим бизнесменом и выдающимися писателями, художниками, учеными очень мало контактов. Те, чьи имена фигурируют в социальном регистре, никогда не встречаются с людьми, формирующими общественное мнение и распространяющими новые идеи, которые потом определяют будущее нации. Большинство в этом "обществе" не интересуются ни книгами ни идеями. Встречаясь, они, если не играют в карты, то сплетничают о ком-либо или беседуют скорее о спорте, чем о культурных проблемах. Но даже те, кому не чужды книги, считают писателей, ученых и художников людьми, с которыми не интересно общаться3. 

Стр. 15. Классическое выражение убежденности чиновника в том, что его работа есть часть предпринимательской деятельности и она сродни работе начальника, можно найти в одном из самых известных очерков Ленина, где он описывает "контроль за производством и распределением". Сам Ленин и его единомышленники никогда не представляли себе, как действует рыночная экономика, да и не стремились понять это. Что было им известно о капитализме, так это только то, что, по мнению Маркса, он - худшее из всех зол. Они были профессиональными революционерами. Единственным источником существования были для них партийные фонды, пополнявшиеся за счет добровольных или насильственных "экспроприаций". Но еще до 1917 года, будучи в изгнании в Западной и Центральной Европе, некоторые из ленинских товарищей по партии время от времени служили чиновниками в деловых фирмах. Именно их опыт - опыт клерков, заполнявших бланки, записывающих и подшивающих бумаги, - послужил Ленину источником сведений о предпринимательской деятельности.

Ленин правильно понял различие между деятельностью предпринимателя, с одной стороны, и работой "научно образованного персонала инженеров, агрономов и т.д.", - с другой. Эти специалисты и технологи главным образом - исполнители приказов. При капитализме они подчиняются капиталисту, при социализме "вооруженным рабочим". Функция капиталистов и предпринимателей - в другом: она, по Ленину, состоит в "контроле за производством и распределением, трудом и продукцией".

Стр. 23. Возникновение экономики как новой отрасли знания явилось одним из самых значительных событий в истории человечества. Открыв дорогу частному капиталистическому предпринимательству, оно в течение нескольких поколений преобразовало человеческую жизнь более радикально, чем все предшествующие 10 тысячелетий вместе взятые. Со дня появления на свет и до последнего дня жизни люди, живущие при капитализме, каждую минуту ощущают пользу, приносимую им гениальными достижениями капиталистического образа мышления и действия.4

Самое удивительное во всем этом дотоле невиданном преобразовании материальных условий, порожденном капитализмом, это то, что оно было осуществлено небольшим числом писателей и почти столь же малым числом государственных деятелей, усвоивших их учения. Не только аморфные массы, но и большинство бизнесменов, которые благодаря своей деятельности претворили в жизнь принципы свободы, не сумели понять основные черты этой акции. Даже в период расцвета либерализма очень немногие полностью разобрались, как действует рыночная экономика. Западная цивилизация приняла капитализм по рекомендации малочисленной элиты.

В первые десятилетия ХIХ века многие люди рассматривали непонимание данных проблем как серьезный недостаток и стремились ликвидировать его. В период между Ватерлоо и Севастополем никакая литература не пользовалась таким спросом в Великобритании, как экономические трактаты. Но скоро мода на них прошла. Тема оказалась недоступна обычному читателю.

Экономика настолько отличается от естественных и прикладных наук, с одной стороны, и от истории и юриспруденции, с другой, что способна отпугнуть при первом знакомстве. Ученые, проводящие исследования в лабораториях, архивах и библиотеках, с подозрением смотрят на ее эвристическое своеобразие.

Эпистемологическая оригинальность кажется ограниченным фанатикам позитивизма абсурдной, лишенной смысла. Людям хочется отыскать в книге по экономике знания, которые удобно вписались бы в заранее сформированный образ экономики, какой он должен быть, то есть дисциплины, построенной по образцу логической структуры физики или биологии. При столкновении же с предметом экономики они приходят в полную растерянность и отказываются ломать голову над проблемой, анализ которой требует серьезного умственного напряжения.

^ Не сумев понять проблемы, люди приписывают все улучшения экономических условий прогрессу естественных наук и технологий. По их мнению, всей истории человечества свойственна самодействующая тенденция поступательного движения экспериментальных естественных наук и их применения в решении технологических проблем. Эта тенденция непобедима, она внутренне присуща судьбе человечества и проявляется независимо от политической и экономической организации общества. По их мнению, невиданный технологический прогресс последних двух сотен лет не является результатом последовательной политики. И, следовательно, он будет продолжаться при любой другой системе экономической организации общества.

Стр. 26. Характерная черта рыночной экономики в том, что результатом усилий трех прогрессивных классов - тех, кто сберегает, накапливает, тех, кто вкладывает накопленное в средства производства, и тех, кто вырабатывает новые методы использования этих средств, - она делится с непрогрессивным большинством народа. Накопление капитала, опережая рост населения, с одной стороны, поднимает производительность труда, а с другой - удешевляет производство. Рыночный процесс дает простому человеку возможность пользоваться плодами чужого труда. Он заставляет представителей всех трех прогрессивных классов наилучшим образом обслуживать непрогрессивное большинство.

...Чтобы стать капиталистом, предпринимателем или изобретателем новых технологий нужны лишь ум и сила воли. Наследник состоятельного человека пользуется некоторым преимуществом, так как он начинает в более благоприятных условиях, чем остальные. Но его задача в преодолении рыночной конкуренции не только не проще, но иногда труднее, а деятельность менее выгодна, чем у новичка. Ему приходится реорганизовывать унаследованное от предшественников предприятие, чтобы приспособить его к изменившейся рыночной конъюнктуре. Так, например, проблемы, которые приходилось решать потомку "короля" железных дорог, были в последние десятилетия сложнее, чем проблемы человека, начинавшего с нуля в перевозках грузовиками или самолетами.

^ Стр. 28. При рыночной экономике никто не бедствует только потому, что есть очень состоятельные люди. Богатство имущих не является причиной чьей-либо бедности. Процесс, делающий людей богатыми, напротив, является следствием процесса, совершенствующего способы удовлетворения людских потребностей. Предприниматель, капиталист, технолог преуспевает только до тех пор, пока он способен наилучшим образом удовлетворять спрос потребителя.

Стр. 30. ...в капиталистической Америке уровень жизни обычного человека несравненно выше, чем в советском социалистическом раю.


^ ИСТОРИЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ОБЩЕСТВА И ПРИРОДЫ:

ФАКТЫ И КОНЦЕПЦИИ


  1   2   3




Похожие:

Мальтус Томас Роберт (1766-1834) Антология экономической классики: Т. Мальтус, Д. Кейнс, Ю. Ларин /под ред. И. А. Столярова./ Мальтус Т. Опыт о закон iconМальтус Томас Роберт
Опыта о законе народонаселения, но идеи автора и теперь объект острых дискуссий. От Мальтуса ведет свое начало мальтузианство – теория...
Мальтус Томас Роберт (1766-1834) Антология экономической классики: Т. Мальтус, Д. Кейнс, Ю. Ларин /под ред. И. А. Столярова./ Мальтус Т. Опыт о закон iconЭлементарные формы религиозной жизни тотемическая система в Австралии
Мистика. Религия. Наука. Классики мирового религиоведения. Антология. / Пер с англ., нем., фр. Сост и общ ред. А. Н. Красникова....
Мальтус Томас Роберт (1766-1834) Антология экономической классики: Т. Мальтус, Д. Кейнс, Ю. Ларин /под ред. И. А. Столярова./ Мальтус Т. Опыт о закон iconДокументы
1. /Тяжелая атлетика. Учебник для ИФК. Под ред. Воробьева А.Н. 1981/P1010177_0001.djvu
Мальтус Томас Роберт (1766-1834) Антология экономической классики: Т. Мальтус, Д. Кейнс, Ю. Ларин /под ред. И. А. Столярова./ Мальтус Т. Опыт о закон iconРефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке
Тюгашев Е. А. Рефлексивная экономика – сибирское направление в экономической науке // Социальные взаимодействия в транзитивном обществе....
Мальтус Томас Роберт (1766-1834) Антология экономической классики: Т. Мальтус, Д. Кейнс, Ю. Ларин /под ред. И. А. Столярова./ Мальтус Т. Опыт о закон iconПонимание в психологическом консультировании
...
Мальтус Томас Роберт (1766-1834) Антология экономической классики: Т. Мальтус, Д. Кейнс, Ю. Ларин /под ред. И. А. Столярова./ Мальтус Т. Опыт о закон iconУчебник для студентов экон спец. Вузов / Д. М. Крук, О. А. Дейнеко, Р. А. Громова и др.; под ред. Д. М. Крука. 3-е изд., перераб и доп. М.: Экономика,1998г
Методы оценки экономической эффективности управления строительным производством в новых условиях хозяйствования
Мальтус Томас Роберт (1766-1834) Антология экономической классики: Т. Мальтус, Д. Кейнс, Ю. Ларин /под ред. И. А. Столярова./ Мальтус Т. Опыт о закон iconПринят Государственной Думой 8 декабря 1995 года в ред. Федеральных закон
Семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства
Мальтус Томас Роберт (1766-1834) Антология экономической классики: Т. Мальтус, Д. Кейнс, Ю. Ларин /под ред. И. А. Столярова./ Мальтус Т. Опыт о закон iconКлассики естествознания
Под общей редакцией А. Д. Архангельского, В. А. Костицына, Н. К. Кольцова, П. П. Лазарева, Л. А. Тарасевича
Мальтус Томас Роберт (1766-1834) Антология экономической классики: Т. Мальтус, Д. Кейнс, Ю. Ларин /под ред. И. А. Столярова./ Мальтус Т. Опыт о закон iconДокументы
1. /Политический процесс основные аспекты и способы анализа под ред. Е Ю Мелешкиной/Мелешкина...
Мальтус Томас Роберт (1766-1834) Антология экономической классики: Т. Мальтус, Д. Кейнс, Ю. Ларин /под ред. И. А. Столярова./ Мальтус Т. Опыт о закон iconДокументы
1. /ЧЕТВЕРТЫЙ ЗАКОН ТЕРМОДИНАМИКИ (ред).doc
2. /ЧЕТВЕРТЫЙ...

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов