Огромное спасибо группе «Дискотека Авария» icon

Огромное спасибо группе «Дискотека Авария»



НазваниеОгромное спасибо группе «Дискотека Авария»
страница1/7
Дата конвертации10.07.2012
Размер2.15 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6   7




ЕЛЕНА И ВИТАЛИЙ БОГДАНОВЫ


небо


Огромное спасибо

группе «Дискотека Авария»-

Николаю Тимофееву,

Алексею Серову,

Алексею Рыжову,

модели Кате Елизаровой,

всей съемочной группе видеоклипа «Небо»,

моему мужу, который однажды так вовремя

позвал меня смотреть телевизор,

а также редактору Марии Стейскал.


Елена Богданова.


Все фамилии и события вымышлены, совпадения с реальными персонами истории Франции являются случайными.


Елена и Виталий Богдановы.


^

Франция,1250 год



Вы меня спрашиваете ,господа ,как эта история произошла? Так вот, лучше меня и моей жены об этом никто не знает .

Мы с Марго были тогда еще ,можно сказать ,детьми… Той осенью наш сеньор граф Оттон устроил праздники в честь своего гостя- наследника соседнего графства Жозефа – Огюста Клермонского . Поговаривали, что гость не просто так приехал, а свататься к дочери нашего сеньора, госпоже Клариссе. И вот в тот день собрался народ на лугу неподалеку от графского замка смотреть на рыцарский турнир. Как же ,потом до самого Рождества развлечений не будет. Мы с Марго пробрались к самой ограде. Напротив нас как раз была ложа ,где сидел наш граф с дочкой, а по другую руку от него--тот самый Жозеф - Огюст , сидит и дремлет, будто после вчерашнего не выспался, хотя в его честь все и устроено. Наш граф очень хотел ему угодить и выдать за него дочь – граф Клермонский, сказывали, страсть какой знатный и богатый. Позади них другие члены графской семьи и приближенные стояли, а вся ложа была коврами устлана.

И вот в числе прочих рыцарей выезжает начальник графской охраны Родрик в своем черно-красном плаще, а против него - какой- то неизвестный рыцарь в белом плаще с золотистой каймой. Я не помню, как его объявили, но нам главное - посмотреть, а вообще в наши края на турниры многие приезжают, всех и не упомнишь. Так вот, подают команду, разгоняют они коней и неизвестный выбивает Родрика из седла. Марго от страха аж глаза рукавом закрыла. Все, как положено, захлопали, да и причина была для особой радости - этого Родрика никто не любил. Мало того, что у него шрам через все лицо и на одном глазу что-то вроде бельма ,это бы ничего. Мне хоть и было тогда всего двенадцать лет, но я уже знал, что для мужчины красота не важна. Да только у него что лицо, что нрав были одинаково противные. Когда он проезжал, ему старались на глаза не попадаться - не знали, чего ожидать.
В прошлом году он заезжал в кузницу моего отца подкову закрепить и велел мне подать воды. И только за то, что я не сразу прибежал, такой подзатыльник мне отвесил, что я на несколько шагов отлетел. Отец тогда кулаки сжал, нахмурился, но что он мог поделать? Хоть он и привык тяжелым молотом махать и посильнее многих будет, а с господином в драку не полезешь. С тех пор я этого Родрика ненавидел и очень обрадовался, когда он с коня полетел вверх тормашками, и старался громче всех хлопать.


Он поднялся и стоит злой, как черт, на победителя косые взгляды бросает. Конечно, обидно - из седла вылетел, значит, больше ему в турнире не участвовать. Госпожа Кларисса тоже засмеялась и захлопала, так что ее отец, граф Оттон, даже ее в бок пихнул- чего, мол, радуешься? Понятно, Родрик из своих, он графу дальней родней приходится, а тут какой-то чужой его так опозорил. А победитель тем временем подъезжает к графской ложе и снимает шлем. И тут госпожа Кларисса решила его сама наградить, а это большой честью считается. Сняла она медальон на серебряной цепочке и на шею ему повесила, да еще улыбнулась так приветливо, что многие заметили и наши с Марго матери, которые за нашими спинами стояли, зашептались, что он ей приглянулся. Родрик, как увидел это, аж перекосился весь. Ну, думаю, если он встретит этого белого с каймой на узкой дорожке, просто так они не разъедутся. Так оно потом и вышло, но лучше я все по порядку расскажу.

Графу все это тоже не понравилось. Нахмурился он, сонного гостя растолкал и берет одной рукой его руку, а другой - руку дочери и на глазах у всех их соединяет. Все зашептались - слухи- то о свадьбе, выходит, не зря ходили! Жозеф-Огюст тут же полез к невесте целоваться, да споткнулся о сапоги графа и свалился под ноги госпоже Клариссе, как куль с мукой. Она отпрянула, чуть на скамью не забралась, как моя мамаша, когда по полу мышь пробежит. Позади меня даже кто-то плюнул – не жених, а позорище.

После этого турнир недолго продолжался, и куда девался тот рыцарь, я не заметил. Видно было только, что молодая госпожа опечалилась, на турнир больше не смотрит и не смеется уже.

Когда все закончилось, господа отправились в замок ужинать ,а нас с Марго родители послали в лес ,что за замком- ее за грибами, меня за хворостом. Я там знал одно укромное место за холмом, где можно было прятаться, играть в разбойников, и хотел его Марго показать, пока не стемнело. Я забыл вам сказать, что Марго еще и моя кузина –наши с ней матери были родными сестрами, и мы с ней с детства привыкли вместе играть и гулять. Марго младше меня на год, но бегала почти так же быстро, как я, и вообще была девчонка ничего, только иногда чересчур воображала и любила трогательные сказки про любовь. Не успели мы дойти до места, я почуял-дымом пахнет. Кто же, думаю, вперед нас сюда пришел? Подкрались мы, выглянули из-за кустов, и видим - горит костер. А у костра, я даже глазам своим сначала не поверил - сама госпожа Кларисса, а с ней тот самый рыцарь, которому она медальон подарила. Когда же, думаю, они сюда добрались и что они здесь вообще делают? Шепчу Марго - сиди тихо, посмотрим, что будет. А что в таких случаях может быть, я знаю, не маленький. Отец Марго - мой дядя - держит трактир и постоялый двор. Я часто к ним в гости бегаю. И есть у них служанка Мадлен, которая щеки румянит и хихикает с каждым гостем. Раз меня мамаша послала к ним куриных яиц попросить. Тетка говорит - иди в курятник, возьми, сколько нужно. Она знает, что я лишнего не возьму, это грех. Только зашел в курятник, слышу - за мной кто-то следом. На всякий случай я за дырявую бочку спрятался, и правильно сделал. Оказалось, что это Мадлен, а с ней проезжий крестоносец, который в тот день у дяди в трактире обедал. В тот год их вообще много из похода возвращалось. Мадлен, как всегда, хихикала да глазки строила, а потом я такого насмотрелся- только успевал запоминать. Конечно, я знал, что к чему, но вот так, своими глазами, видеть еще не приходилось. Уж не знаю, каково ей пришлось - он и сам-то был здоровенный. да еще на нем железа столько, но мне показалось, что ей даже понравилось. Потом он вроде бы уходить собрался, а Мадлен ему : «А деньги?» А он усмехается: «Какие тебе деньги?» Ты за честь должна считать, что я на тебя польстился!» Она давай ругаться, только он ее мигом утихомирил. «Заткнись, - говорит - не то дух из тебя вышибу или скажу кому следует, что ты ведьма». А тут неизвестно, что страшнее - все знают, как с ведьмами поступают. Так Мадлен и осталась ни с чем, хоть она и не ведьма, а другое - я слышал, как дядя ее называл, но мне это слово повторять запретили.

Ну вот, смотрели мы, смотрели, только ничего такого на этот раз я не дождался. Сидели они, глядели друг на друга, разговаривали и улыбались, как блаженные. Я даже подумал, что они, поди и раньше знакомы были, и неспроста этот рыцарь у нас появился. Когда начало темнеть, мы с Марго домой побежали, чтобы от родителей не попало. А еще договорились о том, что видели, никому не рассказывать.

Проходит несколько дней, в замке к свадьбе готовятся, госпожу Клариссу даже под охраной не выпускают- видать, что-то заметили… А мне интересно было - неужели тот рыцарь после этого так просто взял и уехал? Обнаружил я его случайно, благодаря дядиной служанке Мадлен. Прихожу я к ним в гости, захожу в трактир с дядей поздороваться, а Мадлен как раз спускается со второго этажа, где у них живут постояльцы. Вид у нее сердитый, в руках поднос с посудой. Подошла к столу да как швырнет на него поднос. Дядя говорит: «Что, опять бестолку хвостом крутила? Когда ты только нагуляешься?» а она ему: «Попробуй нагуляйся ,когда нормальных мужчин в доме нет, все какие-то непутевые. У одного, кроме вертела, ничего твердого, а у другого, видать, кроме копья.» Я тогда еще по малолетству сразу не сообразил , при чем тут вертел и копье, а вот дядю это почему-то очень разозлило, он покраснел и закричал на нее, чтобы не болтала и лучше шла на конюшню, может ей там жеребец чем-нибудь поможет, утробе ненасытной. Она фыркнула и ушла, а дядя стал жаловаться слуге, что с ней никакого сладу ,один позор перед гостями ,как будто у него не гостиница, а совсем другое заведение. Особенно если рыцари останавливаются -не важно, один или целая компания- им уж от нее внимание первоочередное. Я, говорит, у нее уж спрашивал –расскажи ,что там такое? Может, при посвящении им не только шпоры и меч прицепляют, но и еще что -нибудь, или, там, медом мажут? Но она только смеялась и ничего не сказала. Может, и сама не знает ,отчего у нее такая слабость к военному сословию.

Слуга меня заметил и дяде кивнул, тот перестал говорить про Мадлен и я с ним поздоровался наконец. Он сказал, что Марго на заднем дворе. Я нашел ее и спросил, почему Мадлен такая злая? Она состроила таинственный вид и долго не хотела рассказывать. Я уж хотел ее за косы оттаскать, чтобы не воображала, но тут она говорит: «Побожись Пресвятой Девой, что никому не проговоришься».Я побожился, и она рассказала, что тот самый рыцарь у них живет и из комнаты почти не выходит.»Я знаю ,говорит Марго ,- это он из-за госпожи Клариссы не уезжает ,только что делать ,если ее отец за другого замуж отдает?»А Мадлен, по своему обыкновению ,рядом вертится, и то, что он на нее внимания не обращает ,ей как острый нож. Все старается по-хитрому подобраться-то попозже свечу принести, то утром воду. Я ,говорит Марго ,слышала, что так бывает -что рыцарь дает даме обет верности и тогда уже не должен на других женщин внимания обращать. А Мадлен, наверное ,ему Сатана посылает ,как искушение.

Рассказывает, а сама чуть не плачет, так растрогалась .Девчонки любят такие истории ,хлебом их не корми. «Ах ,говорит, -как вспомню ,как они у костра сидели -прямо как мои два голубка. Действительно ,у Марго есть два голубя в клетке из прутьев ,один белый ,другой черный. Так вот, госпожа Кларисса белая ,у нее глаза голубые и волосы как спелая пшеница, а у него волосы темные, почти черные, и глаза тоже.

^ О том ,что узнал, я никому не сказал., И так ясно было чем дело кончится -графских дочек не спрашивают, за кого они хотят замуж ,за кого нет.

А вскоре мой отец поехал за углем. Я был еще слишком мал ,чтобы его заменить ,мог только помочь немного. Сижу это я дома, и вдруг кто-то к нам стучится. Я вышел -а там тот самый рыцарь со своим конем. Где кузнец, спрашивает? Я отвечаю- так мол и так, а самого любопытство разбирает- то ли он собрался из наших мест совсем уезжать? И то правильно, с другой стороны, чего ждать, когда к замку не подступишься. Вид у него был печальный, а на шее по-прежнему тот самый медальон. Когда он услышал, что отца нет, сказал-: «Раз так, я сам справлюсь. Пойдем, покажешь, где кузница» .Я удивился, но вида не подаю. Видно, думаю, он не из знатных, раз не гнушается сам для себя что-то починить. Тот же Родрик сейчас ругался бы на чем свет стоит . На всякий случай я быстрее побежал вперед, чтобы еще какой-нибудь подзатыльник не получить. Хоть он меня еще не обижал, но все господа на один лад ,кто его знает.

Наша кузница на окраине поселка, почти в лесу. Ему надо было щит починить- работа невелика, я вижу, что моя помощь не требуется и вышел за порог. Гляжу- по дороге к кузнице бежит Марго, запыхалась и кричит мне : « Жак! Знаешь, что? Госпожу Клариссу сейчас повели в собор венчаться!» Видно- расстроилась очень. Меня как толкнул кто- я бегом в кузницу и кричу ему: «Госпожа Кларисса сегодня с графом Клермонским венчается!». Слава Богу, он все закончил уже, ждать-то было некогда. Даже не удивился, что я ему об этом говорю. Вскочил на коня и ускакал по дороге к собору.

Марго рот разинула- она не знала, что он был здесь. Потом говорит: «А там ведь охрана, рыцари- вот сколько!»- и показывает пальцы на обеих руках. Да .думаю, может ,и говорить не надо было? Пусть бы себе уезжал. Но что сделано, то сделано, не воротишь. В конце концов ,для рыцаря погибнуть в бою -самая почетная смерть. Но Марго я не стал об этом говорить, она и так уже носом шмыгала.» Давай, -говорю ,- помолимся, чтобы Пресвятая Дева ему помогла». Она закрестилась и вдруг говорит: «А за кого молиться-то ?Мы и по имени его не знаем».Оно и точно так. Но я решил, что Богородица сама разберет, за кого мы молимся, и так Марго и сказал. Потом закрыл кузницу , мы погуляли еще немного и пошли в поселок. А там уже стало известно, что госпожу Клариссу прямо из-под носа у жениха похитили! И начальника стражи, Родрика, то ли убили, то ли тяжело ранили. Ясно, когда он увидел, кто на свадьбу явился, решил за турнир посчитаться и сам рыцаря в белом от верной гибели спас- что бы тот поделал против десятка охранников?

Госпожа Кларисса, рассказывают, шла к собору бледная и слезы у нее по щекам катились. Как увидела своего спасителя на коне- обмерла, а потом вырвала свою руку из руки отца и бегом. Те ,кто на свадьбе был, и оглянуться не успели, как рыцарь подхватил ее к себе в седло, и только их обоих и видели. Погоню не сразу снарядили - пьяные были все по такому случаю…

Я слышал, как женщины говорили - хорошо, что госпожу Клариссу судьба от жениха избавила. Уж больно тошно было на него в соборе смотреть. Пьяный он был опять и сонный, как будто плевать ему на всех. Зевает и смотрит осоловелым взглядом, да еще то пузо почешет, то еще какое-нибудь, прости Господи, место.

Потом, конечно, он оскорбился и даже нашему графу войной угрожал, пришлось тому откупаться. Выкупом Жозеф-Огюст остался доволен и уехал в свои владения. Говорят, ему и невеста не нужна была, а только ее приданое. Потому что он, когда случалось протрезветь, со своими пажами развлекался. Я спрашивал у отца, что это значит, а он рассердился и запретил о всяких пакостях говорить. Так я и не понял, в чем тут дело.

^ Рассказывали еще, какое богатое было на невесте платье да какие украшения, но об этом вы у Марго спросите, я мужчина и такими пустяками не интересуюсь.

Мы с Марго очень радовались, что все так хорошо закончилось. Наверное, это наша молитва помогла. И все думали - где-то сейчас госпожа Кларисса со своим безымянным спасителем? Надеялись, что Пресвятая Дева и дальше их не оставит…


Девушка осталась одна в спальне, даже без служанки, которая обычно причесывала ее на ночь и помогала раздеться. Кларисса, единственная дочь сиятельного графа Оттона, бессильно опустилась на край постели, уставившись на пламя свечи. События минувшего дня обрушилась на нее таким потрясением, что казались сном. Если есть состояние, которое описывается выражением «упасть с неба в грязь»,то девушка испытывала именно это. Он знала, что не уснет, хоть и чувствовала, что для нее самой опасность уже миновала. Ей не давала покоя мысль о том, что опасность может грозить человеку, которого она не знала еще сегодня утром, а вечером уже готова была пойти за ним на край света. Кларисса опустилась на колени перед распятием, моля Бога послать убежище тому, кто не сделал ей ничего дурного. Она чувствовала страх и бессилие. «Лучше бы мы не возвращались , - подумала она ,- это было безумием» .Безумием, впрочем, показалось бы ее сегодняшнее поведение всякому, кто знал Клариссу с детства.

С детства ее готовили к тому, что девушки из знатных семей выходят замуж не по любви, а подчиняясь воле родителей. До поры до времени она не задумывалась над этим ,так как ни к кому не испытывала исключительного расположения. Уже несколько раз к ней сватались, но граф по разным причинам отказывал- он видел в единственной дочери хорошее средство завязать выгодные связи. К тому же богатое приданое Клариссы позволяло ему быть разборчивым. Время шло, ей уже исполнилось шестнадцать лет – возраст по тем временам значительный . Войны и эпидемии уносили ежедневно массу жизней ,вступать в брак и обзаводиться детьми старались пораньше.

Хотя няня Клариссы уверяла ее, что торопиться в таких делах не нужно- венчаешься на всю жизнь, а что там будет дальше, неизвестно, и многие с тоской вспоминали времена своего девичества, она начала уже беспокоиться о том, что прослывет разборчивой, злобной старой девой. Никто в окружении графской дочери не мог пожаловаться на ее плохой характер, Она была доброжелательна от природы, спокойна и ей не были свойственны бурные страсти. Внешне она, как говорили, унаследовала черты покойной матери. Графиня умерла, когда Клариссе было всего семь лет- умерла, родив наследника мужского пола, которого граф очень ждал. Говорили, что теперь Кларисса стала просто живым портретом матери, которую почти не помнила. Глядя на свое отражение в тазу с водой или в начищенной медной пластинке, девушка видела округлое милое лицо с большими голубыми глазами, длинными ресницами и еще по-детски пухлыми губами. Волосы у нее были светлые, длинные и густые, и она обычно носила их по-девичьи распущенными.. Когда Кларисса улыбалась, то становилась просто очаровательной.

Примерно за год до описанного рокового дня у стен замка с позволения графа останавливался на отдых цыганский табор. Многие женщины из округи и замка, испытывая любопытство, бегали туда гадать, несмотря на страх. Прослышав об этом, Кларисса тоже решила узнать свою судьбу. Однажды вечером, закутавшись в плащи и прихватив с собой немного денег, они со служанкой выбрались из замка и осторожно приблизились к кибиткам, между которыми горели костры. О цыганской пророчице ходили слухи, что она прямо-таки насквозь видит каждого, но говорит порой так неясно, что смысл ее предсказаний сразу и не понять , а еще- что от усталости у нее случаются непонятные припадки, после которых она уже не в состоянии ничего предвидеть в этот день. Все эти сведения в сочетании с мистическим ореолом, во все времена окутывавшим цыганское племя, действовали на людей просто завораживающе.

Первая же встречная цыганка указала девушкам палатку предсказательницы. Старая цыганка в пестром наряде сидела перед ковриком, на котором были разбросаны гадальные карты и лежал переливающийся разными цветами шар. Рядом молодая цыганка помешивала что-то в котелке. Девушки робко молчали, не зная, с чего начать. Цыганка неожиданно заговорила сама, удивив первыми же словами:

-Здравствуй, высокородная госпожа, - обратилась она к Клариссе, не удостоив служанку взглядом.

Кларисса не смогла скрыть изумления и цыганка усмехнулась:

-Не в одеянии дело, девушка, я вижу гораздо глубже. Знатнее тебя во всем этом графстве девицы нет.

-Я хочу узнать, когда и за кого я выйду замуж? - спросила Кларисса.

-Я буду говорить все, что увижу, - строго сказала старуха, - и это все будет для тебя важно, даже если о замужестве я не скажу ничего. Слушай и не мешай мне.

Она разложила карты, потом уставилась в шар. Девушки зачарованно следили за ее действиями.

- Ты родилась высоко, но спустишься ниже…но не в богатстве и знатности твое счастье, ты сама это поймешь…я не вижу на тебе графской или герцогской короны, но ты будешь благодарна судьбе…рядом с тобой есть человек, которого ты должна опасаться… он тебя любит и ненавидит и способен причинить много зла....он рожден под созвездием Скорпиона...на его лице отметина, она- свидетельство не храбрости, но позора...и еще одно клеймо, невидимое- дурной крови....его судьба связана с твоей...

Кларисса без труда узнала в этом портрете своего кузена Родрика. Старше Клариссы на несколько лет, он был незаконным отпрыском двоюродного брата графа – виконта де Шанти - и стал наследником по случайности - из-за ранней смерти своего отца и отсутствия у того законных детей. Перед смертью отец Родрика решил искупить свои грехи тем, что признал своим законным наследником мальчика, рожденного от него замковой прачкой. Он успел обратиться с письмом к Оттону, прося оказать покровительство и дать воспитание своему сыну, которому было тогда восемь лет. Граф взял Родрика к своему двору, приняв под опеку земли покойного кузена. Родрик оказался способным фехтовальщиком и полюбил все, что связано с войной и охотой. Недаром со временем граф сделал его начальником своего гарнизона. Это случилось уже после того, как они с Родриком вернулись из крестового похода, в котором граф посвятил двоюродного племянника в рыцари. На беду, юноша рано успел узнать о своем происхождении , и было время когда его попрекали этим все, кому не лень. Любой намек, любое упоминание даже не о нем самом, а о незаконнорожденных вообще мог вызвать у Родрика приступ неконтролируемой ярости. Он и вообще отличался агрессивным, мстительным характером, и эти качества отталкивали от него окружающих, особенно женщин. Иногда граф отпускал его проведать наследные владения, и ходили слухи, что там он дает волю темным сторонам своего характера. Из одной такой поездки Родрик вернулся с перевязанным левым глазом. .Когда рана зажила, на лице Родрика остался заметный шрам, перечеркивающий наискось лоб, левый глаз и щеку. Глаз был поврежден и покрылся белесой пленкой. Это не помешало

виконту исполнять обязанности, а вот отношение к миру испортило окончательно. Никто не осмеливался расспрашивать о происхождении шрама. С тех пор Родрик окончательно решил, что не может нравиться женщинам, а ,значит, можно не церемониться с теми, кто не даст отпор и за кого некому заступиться. Он и так не был красавцем, унаследовав плебейские черты своей матери - широкое лицо, толстые губы, жесткие волосы неопределенно- русого цвета. Постоянное злобно-презрительное выражение, которое не сходило с его лица, портило его еще больше. О его обращении с женщинами ходили жуткие слухи - правда, эти женщины были либо простыми крестьянками, либо проститутками , и никакого наказания за них не полагалось.

И вот так получилось, что этот человек с изначально, может быть, неплохими задатками, но испорченной обстоятельствами душой, с детства был влюблен в Клариссу. Она не столько знала, сколько чувствовала это, но никогда не давала повода надеяться на взаимность. Внешность и характер Родрика ,а так же слухи, ходившие о его жестокости, настораживали и отталкивали ее. Кларисса всегда чувствовала какую-то тяжесть и беспокойство в обществе своего родственника, хотя Родрик в ее присутствии всегда держал себя в рамках приличий.

Кларисса никому не хотела зла и старалась быть приветливой ,наивно полагая, что может утешить такого человека дружбой. Она не представляла, какие извращенные оттенки может принимать любовь в сердце, в котором беспредельная, маниакальная страсть смешивается с ревностью, ненавистью и безнадежностью.

Впрочем, разница в происхождении все равно не позволила бы Родрику надеяться на брак с дочерью своего сюзерена и покровителя. Хотя, кто знает, возможно, он надеялся на это в глубине души…

Все это девушка вспомнила, слушая цыганку. Но при чем тут Родрик?

Цыганка тем временем , начиная мелко дрожать, что не предвещало ничего хорошего, заговорила быстро и непонятно:

-Я вижу…бой или ристалище…белое и золотое…ты узнаешь сразу, как увидишь…ветер, вольный ветер…многие судьбы решатся тогда…- тут у нее закатились глаза и она, откинувшись на ковер, забилась в судорогах. Молодая цыганка кинулась к старухе и замахала руками на испуганных девушек, чтобы они уходили. Бросив перед цыганкой несколько монет, девушки бросились бежать из табора.

Служанка, которая тоже хотела погадать, была разочарована, но и госпожа- осталась недовольна. Понять что-либо конкретное из таких коротких и обрывочных предсказаний было трудно. А на другой день табор покинул владения отца Клариссы.

Однако, проходило время и некоторые предсказания цыганки, сделанные для других, начали сбываться. Одна из прислуживающих Клариссе женщин много лет страдала от того, что у них с мужем не было детей. Цыганка предсказала ей скорую беременность и рождение сына. Через несколько месяцев выяснилось, что женщина беременна. Правда, поговаривали, что виноват в этом не ее собственный пожилой супруг, а кто-то из Родриковых воинов, но мечта фрейлины сбылась, и предсказание- тоже. Еще одна из окружения Клариссы -бедная родственница, жившая при графском дворе из милости, не имела приданого и шансов выйти замуж. Цыганка предсказала ей выгодный брак. На Рождество Христово граф принимал гостей, и девушка приглянулась одному из них, правда, достаточно преклонного возраста, вдовцу с несколькими детьми. Но ведь ей и самой было целых двадцать лет и ее ожидала монастырская келья или жалкая судьба вечной приживалки. Вдовец оказался бароном, девице несказанно повезло. Но еще большим везением было то, что у нее возникла симпатия к неожиданному претенденту на ее руку. Граф был только рад сбыть с рук бедную родственницу. Обвенчавшись, барон увез ее в свое поместье. Тогда Кларисса искренне радовалась за родственницу- ведь ей самой не грозила судьба старой девы.

Через несколько месяцев после отъезда табора и свадьбы родственницы граф де Блуа начал вести переговоры о браке своей дочери с наследником не менее богатого и обширного владения- графом Жозефом-Огюстом Клермонским. Клариссу никто не спрашивал и она узнала об этом через своих служанок. И вот наступил день, когда отец вызвал ее в свои покои и торжественно объявил, что вскоре наследник графства Клермонского прибудет со своей свитой в гости, чтобы сделать ей предложение и что Клариссе надлежит оценить оказанную честь и благодарить своего отца за такую хорошую партию. Девушка склонила голову и сделала глубокий реверанс, потом подошла и поцеловала протянутую руку отца. Граф остался доволен поведением дочери и решил, что никаких капризов с ее стороны не предвидится.

По случаю прибытия высокого гостя планировались различные торжества, в том числе рыцарский турнир.

Несколько дней до приезда предполагаемого жениха Кларисса провела в сильном волнении. От нее ничего не зависело, но ей очень хотелось, чтобы жених смог вызвать у нее хоть какую-то симпатию. И вот настал торжественный день. Слуги и служанки высыпали в двор поглазеть на богатого жениха и его свиту. Клариссу причесывали и одевали в ее комнате. Она ждала известий, хотела заранее хоть что-то узнать. Наконец, одна из служанок, посланная специально ,запыхавшись, вернулась в покои Клариссы. Все взоры обратились на нее, все жаждали узнать, каков из себя граф Клермонский- и госпожа, и те служанки и фрейлины, которые не могли отлучиться.

-Рассказывай ,- поторопила няня Клариссы, до сих пор пребывавшая при дворе и заменявшая Клариссе мать при многих обстоятельствах .- он хотя бы не старше нашего господина?

-Нет, он не очень старый, -начала служанка, - старше госпожи, может быть, лет на пятнадцать…

-Это хорошо, - перебила няня, -муж и должен быть старше.

-А из себя …..ну как сказать…роста он невысокого…ничего особенного….но весь в золотых цепочках, в перстнях, и свита такая разряженная!

Перейдя на описание богатства, служанка явно почувствовала себя свободнее, чем когда ее спрашивали о внешности жениха, и у Клариссы упало сердце.

Няня, почувствовав ее состояние, подошла , взяла Клариссу за руку и предостерегающе сжала.

-Вы принадлежите к знатному роду , не забывайте об этом. Ваш брак очень важен, вы не можете поддаваться прихотям! И вы же сами его не видели, -добавила она в утешение, -может, эта девчонка не разглядела!

В сопровождении приближенных женщин Кларисса вышла в парадный зал, где ее уже ждали отец, домочадцы и жених с сопровождавшими его дворянами.

Как подобает благовоспитанной знатной девушке, она ничем не показала своего разочарования при виде невысокого- на полголовы ниже нее- довольно толстого ,хотя еще молодого человека .На его одутловатом лице ,казалось, застыло выражение полусонного безразличия. Зато богатство его одеяния и обилие украшений будто были призваны показать хозяевам, что он знает себе цену и еще посмотрит, стоит ли здесь что-то затевать.

После ужина и танцев (за все это время Кларисса и Жозеф-Огюст не сказали друг другу и десятка слов) -девушка, наконец, получила возможность уйти к себе. Она была обижена- мало того, что жених разочаровал ее своей внешностью , он даже не сделал попытки развлечь ее, понравиться ей! У нее осталось впечатление, что граф Клермонский с куда большим вниманием дегустировал вина из погребов ее отца. «А может, я ему не понравилась и он уедет?» -эта мысль, в другом случае оскорбительная, показалась ей возможным утешением. Зная, что переживает сейчас ее воспитанница, няня отослала всех служанок и сама осталась с Клариссой, чтобы помочь ей приготовиться ко сну.

Как бы невзначай она завела разговор о том, что вовсе необязательно знатной даме ограничиваться обществом мужа, если он слишком старый или противен ей или ею пренебрегает. Главное, чтобы никто ничего не замечал и муж не заподозрил. Этот грех можно отмолить, а то ведь, если подумать, какая еще у женщины в жизни радость?

Кларисса слушала ее, опустив голову. Она понимала, что не властна изменить Богом заведенные порядки, но что-то в душе ее противилось при мысли, что ей не только придется выносить общество и близость человека, который с первого взгляда неприятен ей, но и искать утешения обманом.

Она была слишком чиста и ей хотелось. чтобы любовь и брак явились к ней в одном лице- редкое явление!

В последующие несколько дней она вела себя безупречно, но каждый день радовалась, что помолвка до сих пор не объявлена. Она не знала, что все эти дни жених просто торговался с ее отцом из-за размеров приданого…. Накануне турнира ее судьба была решена. Отец призвал ее в свои покои ,где уже ждали граф Клермонский и приближенные обоих дворов, и в присутствии гостившего в замке епископа объявил помолвку.

На следующий день был назначен турнир.

Главной наградой турнира был объявлен конь из графской конюшни с полной упряжью. Кроме того, в честь праздника графской дочери разрешалось лично наградить каким-нибудь своим украшением того, кого она сочтет достойным этого подарка.

Кларисса восприняла свершившуюся помолвку с печальной покорностью. В конце концов, от нее не зависело что-то менять в установленном ходе вещей .Но с утра, собираясь на турнир, она чувствовала себя почти безмятежно. Ее радовал ясный осенний день, тепло солнца, праздничная атмосфера. Это был один из теплых солнечных дней, какие случаются золотой осенью.

Каждый турнир был значительным событием для всей округи и собирал большое количество не только знати, но и простонародья .Дамы доставали из сундуков лучшие наряды. Пожилые рыцари вспоминали прошлое, молодые надеялись на славу и улучшение материального положения. Бродячие жонглеры , шуты и торговцы приезжали на турниры, надеясь на большую прибыль. Воры и нищие- на хорошую добычу. Немало работы бывало в такие дни кузнецам и оружейникам.

Турнир был настоящим праздником для всех. Вот и на этот раз широкий луг недалеко от графского замка представлял собой пеструю и шумную картину.

На лугу было устроено ристалище - огороженная веревками площадка. Вокруг нее еще накануне появилось множество разноцветных шатров с флагами. Для знатных гостей и судей были заранее подготовлены высокие трибуны, с которых можно было на безопасной высоте наблюдать ход действий. С разных концов заранее съехались участники и зрители турнира в сопровождении слуг, оруженосцев и повозок с припасами.

К тому времени, как графская семья явилась на праздник , все было готово к началу. Священник уже отслужил благословляющую мессу под открытым небом . Рыцари верхом ,в полном вооружении ожидали за оградой сигнала распорядителя. Знатные гости ,музыканты и герольды уже были на своих местах. Толпа предвкушала зрелище.

Граф де Блуаз и его семья прошли в специально обустроенную высокую трибуну, украшенную коврами и флажками. Кларисса села на подушку по правую руку отца. По другую руку должен был сидеть ее младший брат Жоффрей, наследник графа, но этот десятилетний болезненный и слабый мальчик остался дома из-за сильной простуды. Его очень берегли, так как других сыновей у графа не имелось. Поэтому по левую руку от графа де Блуаз сидел граф Клермонский. Кларисса уже успела заметить за эти несколько дней, что ее жених почти не бывает трезвым, и этим объясняется вечно сонное и безразличное выражение его лица. Вот и сейчас ему явно больше всего хотелось спать и он присутствовал здесь в виде большого одолжения, склонив голову на плечо отца Клариссы и прикрыв глаза. Мнение людей было ему глубоко безразлично.

Кларисса присутствовала при подобных зрелищах далеко не впервые и, поскольку была самой знатной дамой графства, ей не раз выпадала честь награждать победителей. Она заметила среди рыцарей знакомый красно-черный плащ Родрика де Шанти. Он, конечно, никогда не упускал случая принять участие в подобной забаве, и, надо сказать, редко оказывался в числе побежденных. Сейчас он надменно оглядывал возможных соперников, сидя на коне, покрытом длинной накидкой такого же цвета, как и плащ всадника. Конечно, его больше устроил бы настоящий поединок, но времена, когда на турнирах дрались боевым оружием, отошли в прошлое. Кларисса слышала от няни, что раньше такие забавы кончались множеством смертей и увечий. И теперь не обходилось без происшествий, но все-таки турниры становились все меньше похожи на кровавые, бессмысленные побоища.

В первый день турнира ,по обыкновению, состязание состояло из обоюдной попытки выбить соперника из седла копьем. Если явного победителя не было (так считалось, если падали оба противника) –соперники съезжались снова . Толпа простонародья восторженно приветствовала криками и аплодисментами каждый удачный удар.

Через некоторое время Кларисса, по обязанности улыбаясь всем, вернулась к мыслям о своем будущем. Она видела турнир, но не испытывала большого любопытства. Внимание ее было рассеяно и она не замечала, сколько прошло времени. Кажется, скоро турнир должен был закончиться - по солнцу было видно, что прошло несколько часов . Почувствовав легкую усталость, девушка подумала, что не прочь бы вернуться в замок и последовать примеру Жозефа-Огюста, окончательно задремавшего на своем месте.

Появление Родрика заставило девушку смотреть внимательнее- не потому, что она желала ему победы, скорее ей хотелось, чтобы хоть кто-нибудь сбил с него спесь. Он уже успел выбить из седла трех рыцарей, чем заслужил одобрительные выкрики своего отряда и наблюдавшего за схваткой народа и, возможно, рассчитывал получить награду из рук Клариссы.

Кларисса не успела увидеть лицо очередного противника Родрика- незнакомый ей молодой рыцарь в белом плаще с золотистой каймой уже успел надеть шлем. После поданного сигнала- взмаха флажком оба рыцаря понеслись навстречу друг другу, изготовив копья с затупленными наконечниками. Стычка закончилась быстро. Не дав Родрику возможности в очередной раз продемонстрировать свои боевые способности, справедливо говоря, не менее значительные, чем его гордость, соперник выбил его из седла. В толпе кто-то ахнул, некоторые женщины от страха закрыли глаза. Невольно закрыла глаза и Кларисса- в такой момент воин мог легко покалечиться и даже свернуть себе шею. Все-таки Родрик был ее родственником… Потом она смотрела, как под аплодисменты и крики зрителей, адресованные победителю, Родрик медленно поднимается с земли. К нему подбежал оруженосец, чтобы помочь, Родрик грубо оттолкнул его. При падении завязки его шлема лопнули и шлем слетел с головы. Все увидели выражение злобы, досады и удивления на его лице- он не ожидал такого исхода. Взгляд его устремился куда-то вверх и вбок, и наконец Кларисса поняла, что он хочет рассмотреть и запомнить своего победителя.

Рыцарь в белом, не подозревавший, что только что нажил себе смертельного врага, как раз снимал свой шлем. В следующее мгновение у Клариссы промелькнуло несколько быстро сменивших друг друга мыслей. Она знала, что никогда раньше его не видела; потом ей показалось, что видела, но не может вспомнить, где и когда; потом поняла, что он ей симпатичен, потом - что она имеет право, данное отцом /??? Только поэтому ???/ как-то его наградить .Девушка быстро вспомнила о единственно возможном подарке –серебряном медальоне, который надела, собираясь на турнир. Она поднялась и сняла медальон. Знаком пригласила рыцаря приблизиться.

Кларисса поднялась с кресла, установленного на помосте. Подъехав верхом к помосту, рыцарь оказался почти вровень с ней. Он склонил голову в знак почтения. Оказавшись совсем близко друг к другу, они встретились глазами. Это уже потом девушка вспомнила предсказание, оказавшееся поразительно точным- «бой или ристалище…белое и золотое.. .узнаешь, когда увидишь.»Сейчас она только ощущала непонятное замирание сердца, глядя в его глаза, большие и темные. Она не замечала, что невольно улыбается и не может оторвать взора от узкого бледного лица, обрамленного длинными темными волосами.

Не испытанное ранее, даже пугающее чувство охватило ее в то время, когда она почти обняла его, надевая медальон- ей захотелось не отнимать рук, а придвинуться еще ближе и обнять его по-настоящему. Рыцарь тоже неотрывно смотрел на Клариссу и улыбался немного растерянно, как будто тоже увидел и почувствовал нечто такое, чего никак не ожидал. Это продолжалось на самом деле несколько секунд, но оба не смогли бы сказать, мгновение прошло или вечность. Это был один из тех моментов, когда жизнь и судьба меняются необратимо и противиться этому бессмысленно.

Получив подарок, молодой человек поклонился, насколько это было возможно в седле, приложив руку к груди. Кларисса чувствовала сильнейшую необходимость поговорить с ним, услышать его голос.

-Как вас зовут, храбрый рыцарь? - с замиранием сердца спросила она, не понимая своего волнения.

- Шевалье де Крессэ, ваше сиятельство. Готов служить вам до конца дней своих….-эти слова, казалось бы, обыденно- вежливые, прозвучали в его устах необыкновенно искренне.

- Я приглашаю вас на пир ,- вырвалось у нее.

- Благодарю вас , госпожа Кларисса.

Конечно, он не мог не знать имени дамы, в честь которой и устроен турнир. Но ей было неожиданно приятно услышать свое имя ,произнесенное им. Дольше задерживаться у помоста ему не позволяли приличия. Кажется, такое подчеркнутое внимание к победителю не осталось незамеченным в толпе. Кое-кто из женщин, быстрее всего замечающих подобное, уже начал перешептываться.

Кларисса наконец села в кресло, все еще волнуясь и чувствуя, как часто бьется сердце. Странное ощущение не покидало ее с того момента, как она впервые увидела рыцаря в белом. Вроде бы не происходило ничего особенного, ни она, ни он не преступили приличий и говорили и сделали лишь то, что разрешалось по ритуалу. И в то же время каждое слово, каждый жест приобрели значительность, скрытый от посторонних смысл, понятный только им двоим.

Грубая действительность не замедлила вмешаться. Графу де Блуаз не понравилось, что его дочь оказывает такое внимание незнакомцу, победившему их родственника. Он не слышал разговора- на его плече лежала голова похрапывающего жениха Клариссы.

-О чем вы говорили так долго, дочь моя? – поинтересовался граф.

-Я воспользовалась правом наградить того, кого пожелала, и пригласила его на пир, - просто ответила она.

- Ну что ж, пусть так, - буркнул граф.

Он был недоволен поражением Родрика.

Пользуясь паузой, граф решил, что настал подходящий момент напомнить Клариссе о ее дальнейшей судьбе. Он поднялся со скамьи и поднял руку. Гул толпы постепенно стих. В наступившей тишине, прерываемой ржанием и фырканьем лошадей, граф взял правой рукой руку Клариссы, а левой- руку сонного графа Клермонского и соединил их на глазах у всей толпы и рыцарей, присутствующих на турнире. Кларисса вспомнила, что это значит, и у нее упало сердце. Тем временем Жозеф-Огюст, решив ,что от него требуется проявить соответствующие чувства, с пьяной улыбкой потянулся мимо графа к Клариссе, намереваясь то ли обнять ее, то ли поцеловать. Но у него заплетались ноги и он упал возле девушки, хватаясь за ее платье. Кларисса отодвинулась и брезгливо отбросила его руку. Ее так грубо вырвали из грез, что ей было все равно, что об этом подумают. Граф нахмурился, но ничего не сказал - для этого можно было найти другое место и время. После этого турнир продолжался недолго, но Клариссе было уже не до чего. Ей хотелось плакать, но даже этого не позволяло ее положение. Со смутной щемящей тоской она искала в пестрой толпе рыцарей знакомые бело- золотистые цвета. Она очень надеялась, что увидит его на ужине, который должен был состояться в графском замке по окончании первого дня турнира, и одновременно опасалась каких-нибудь выходок со стороны Родрика. «Может быть, лучше, - подумала она, - если они не встретятся».

Но гораздо больше Кларисса встревожилась бы, если бы могла наблюдать, какую злобу вызвало у виконта его поражение. Сквозь кровавую пелену, застилавшую его глаза, Родрик видел, как Кларисса награждает его соперника. Ему казалось, что она слишком близко склонилась к победителю, что ее руки обвили и задержались на его шее несколько дольше, чем полагалось. Кроваво-бурая волна ярости, затмившая боль от удара и падения, наполнила все существо Родрика. С трудом поднявшись и шатаясь на неверных ногах, виконт де Шанти шагнул в сторону помоста, пытаясь непослушной, одеревеневшей рукой достать меч. Он был готов покарать негодяя, посмевшего опозорить его перед НЕЙ. Путь ему преградили какие-то люди. «Прочь! Прочь с дороги!»- взревел он, пытаясь оттолкнуть их, но его уже крепко держали рыцари из его отряда. «Это турнир, ваша милость! Опомнитесь!» - как сквозь шум воды услышал он. Родрик позволил увести себя в шатер и почти упал на соломенный тюфяк. В бессильной ярости он сокрушил закованной в сталь рукой легкий обеденный столик, стоявший подле его ложа. На шум прибежал слуга спросить, не нужно ли виконту чего- нибудь. Зеваки могли видеть, как из шатра, на котором висел черно- красный щит, с испуганным воплем вылетел сначала слуга, а вслед ему полетел изуродованный столик.

По возвращении в замок Кларисса, переодевшись и отдохнув, в сопровождении служанок вошла в парадный зал. Она прошла на место, отведенное ей рядом с женихом. В огромном зале, украшенном по случаю торжества цветами и флагами, столы были установлены буквой П. За центральным столом полагалось сидеть графу, его дочери, гостившему в замке епископу, Жозефу-Огюсту и Родрику. Два длинных стола, стоявшие параллельно, предназначались для менее знатных гостей.

Краем глаза Кларисса заметила за одним из столов рыцаря, которому подарила медальон. На секунду они встретились глазами, и она поспешно опустила ресницы.

Столы ломились от самых разных блюд - от жареного мяса до сладких пирогов, и у проголодавшихся гостей был большой выбор. Граф де Блуаз, не желая ударить лицом в грязь, велел открыть погреба в донжоне,1где хранились запасы пищи и вина. Их полагалось трогать в самых крайних случаях, будь то свадьба, похороны или война.

Клариссе кусок не шел в горло. Время от времени, боясь, что это кто-нибудь заметит, она бросала взгляд на рыцаря в белом и убеждалась, что и он часто поглядывает на нее. Он тоже почти ничего не ел и не пил и едва слушал разговоры соседей, иногда отвечая невпопад. Клариссе хотелось, чтобы все вокруг - отец, нелюбимый жених, угрюмый Родрик, гости, музыканты, - исчезли хоть на минуту и оставили их наедине. Она любила музыку и сама пела и играла на лютне, но сейчас ее раздражали все, потому что никому не было дела до ее душевного состояния.

-Мила мне лета славная пора,

Мила земля под ясными лучами,

Мил птичий свист меж пышными ветвями

И мил узор цветочного ковра.

Любовь со мной на радости щедра,

Любовь дарит бесценными дарами,

В мечтах любви тепло мне вечерами,

Любви отвагой полон я с утра…..2-

пел менестрель, и его веселая песня звучала как издевка над ее грустью.

Кларисса не могла видеть выражения лица Родрика, который сидел по другую руку от ее жениха. Родрик тоже заметил своего победителя и поглядывал на него с кривой ухмылкой. За поражение на турнире обижаться не полагалось, но Родрик не был способен на такое великодушие. Он мысленно желал, чтобы Бог послал им еще одну возможность помериться силами. Не будь здесь графа и такого количества гостей, он нашел бы повод затеять ссору.

Наконец, Кларисса почувствовала, что не в состоянии больше быть на людях. Ее душа изнывала от невозможности повернуть события так, как бы ей хотелось. Склонившись к плечу отца, она шепотом попросила разрешения удалиться, сославшись на усталость и головную боль. Графу не нравился мрачный вид дочери. Он нахмурил брови, но в присутствии посторонних сделал вид, что все в порядке, и позволил ей уйти ненадолго.

Прошло уже довольно много времени от начала ужина. Утолив голод, гости пустились в разговоры о военных походах и подвигах. Граф пригласил их посетить галерею, где хранились военные и охотничьи трофеи нескольких поколений его семьи. В сопровождении нескольких слуг с факелами целая процессия направилась из зала. Впереди шел граф де Блуаз, поддерживая под руку пьяного графа Клермонского, за ними большинство гостей .В зале осталось совсем немного людей, среди которых были слуги, музыканты, епископ и Родрик, пребывавший в самом скверном расположении духа.

В своей спальне Кларисса устало присела в кресло. Тихо постучав, вошла ее няня.

-Госпожа, вы ничего не ели сегодня, так нельзя. Давайте я велю принести сюда чего-нибудь?

Чтобы поскорее остаться одной, девушка согласилась. Служанка принесла на подносе немного еды, яблоки и вино, после чего Кларисса велела всем удалиться.

Ей совершенно не хотелось возвращаться в зал. Не зная, как дать выход тоске и беспокойству, она взяла лютню и, усевшись в резное кресло, начала играть. Потом тихо запела одну из известных ей баллад.

-Глядя на зелень лугов

И на цветенье граната,

Грустью раздумий и снов,

Мукой любви я объята.

Скорбь за мечту мою плата, удел мой таков…..

Сердце любовью разъято без острых клинков!3

Кларисса еще не знала, можно ли назвать любовью то, что завладело ее душой, но ей казалось, что песня вполне соответствует ее настроению.

Когда пламя свечей заколебалось, она подняла глаза от струн, поняв, что в комнату кто-то вошел. Хотела спросить, кто это посмел войти без разрешения, и тут же его узнала. Шевалье де Крессэ стоял перед ней . Он приложил палец к губам, призывая ее к молчанию, но Кларисса и сама не собиралась звать на помощь. Поднявшись, она улыбалась, не замечая этого, чувствуя, как сердце трепещет в груди от неожиданной радости. Значит, он действительно думал о ней, поэтому нашел дорогу в ее покои.

Рыцарь преклонил колено, почтительно прижав правую руку к сердцу.

-Простите, ваше сиятельство, за то, что явился к вам без приглашения. Я хотел выразить восхищение вашей красотой и поблагодарить за то, что вы оказали мне честь, сделав подарок ….-ее медальон по-прежнему был у него на шее. - Я навсегда сохраню его, как самую дорогую реликвию.

Кларисса подошла ближе. Ей просто не верилось, что желание, которое казалось неосуществимым, исполнилось- вот они наедине, и никто не мешает им поговорить. Где-то в глубине ее сознания мелькнула мысль, что это вряд ли прилично- такое свидание без свидетелей, И она удивилась тому, насколько ей это сейчас безразлично. Какое-то высшее чувство говорило, что они правы и не делают ничего плохого.

-Встаньте, сударь…я хотела вас видеть…-такое признание тоже показалось бы чересчур поспешным и нескромным, но это была сущая правда. Кларисса увидела, что при этих ее словах его лицо осветилось неподдельной радостью. Она протянула руку для поцелуя, ловя себя на мысли, что хочет не столько сделать жест благоволения, сколько погладить его волосы, и с трудом удержалась от этого. Рыцарь поцеловал кончики ее пальцев и после этого поднялся. Оба были очень взволнованы и так рады этой неожиданной возможности, что просто не знали, что сказать. Кларисса жестом пригласила гостя к столу. Она достала из сундука еще один кубок .Но только они успели сесть за стол ,как в коридоре послышались приближающиеся шаги и голоса. Это граф, раздраженный и встревоженный долгим отсутствием дочери, шел узнать, в чем дело, чтобы, если потребуется, привести ее силой. Донесся его сердитый голос: «Это неслыханная дерзость, я сейчас проучу эту девчонку!». Кларисса побледнела. Она совсем забыла, что должна вернуться в зал. Ей было страшно подумать, что ожидает их обоих, если отец застанет у нее постороннего мужчину. Они вскочили. Кларисса видела на лице молодого человека отражение собственной тревоги и страдания от мысли, что их разговор оборвется, так и не начавшись. Это было невозможно, им столько хотелось сказать друг другу…Не сговариваясь, они взглянули на окно и мгновенно приняли решение. Взобравшись на подоконник, рыцарь протянул руку Клариссе. Не задумываясь, девушка выбралась с его помощью из дома и они побежали за угол, подальше от падающего из окна света.

Граф, постучав и не дождавшись ответа, рывком распахнул дверь в спальню дочери. Взорам его и сопровождавшего его стражника предстала пустая комната и стол, на котором стояли нетронутое блюдо с едой и два недопитых кубка.

Никто не заметил, как две тени бесшумно метнулись по приставному деревянному пандусу, ведущему в открытую дверь донжона.4

В подвале донжона начинался подземный ход, ведущий в лес. Такие подземные хода существовали во многих замках, как последняя возможность бегства для хозяев в случае захвата замка врагами.

Под землей пахло плесенью и было непривычно, пугающе тихо. Только звуки капель, кое-где падавших со сводов и писк мышей нарушали вечную тишину этого места. Теперь к этим звукам прибавился шорох шагов и потрескивание факела, которым рыцарь освещал дорогу.

На всем протяжении подземного хода стены его были укреплены деревянным брусом. Заканчивался ход в небольшом овраге, заросшем травой и кустарником. Тот, кто мог бы бродить здесь по лесу, не заметил бы этого выхода, даже находясь совсем рядом. Выбравшись из оврага, они нашли неподалеку набольшую поляну и провели остаток вечера, согреваясь у разложенного костра.

Если бы Клариссу попросили пересказать разговор, она вряд ли смогла бы это сделать. Оба были настолько захвачены внезапно возникшим чувством, что говорили в основном их улыбки и взгляды. Им казалось, что когда-то они уже знали друг друга, хотя этого быть не могло. Кларисса только догадалась, что Этьен де Крессэ с первого взгляда полюбил ее, как и она его.

Они сидели на поваленном дереве. Он держал ее руку в своей. Она видела его обжигающий взгляд и улыбку, которая заставляла таять и трепетать что-то в ее груди. События утра, собственная предстоящая свадьба, гнев отца казались сейчас чем-то далеким и нереальным. Если бы Клариссе сказали еще вчера вечером ,на что она способна, она не поверила бы, но теперь словно ураган ворвался в ее жизнь. Она не чувствовала ни неловкости, ни страха, только счастье, никогда еще не испытанное. Она безрассудно надеялась, что сможет как-то объяснить свое отсутствие столь долгое время .Об оставшихся на столе кубках она даже не вспомнила. Инстинктивно чувствуя важность и хрупкость момента, этой подаренной Богом встречи, оба боялись нарушить это чудо неверным словом или жестом. Они были одни во всем мире и за это было не жаль отдать что угодно.

Внезапно, словно очнувшись от сна, Кларисса заметила, что уже стемнело и прошло много времени. Вздрогнув от прохлады, она произнесла извиняющимся голосом :

-Уже поздно…

Они одновременно поднялись. В его глазах мелькнуло отчаяние и он воскликнул:

-Неужели мы должны расстаться? Я ждал вас всю жизнь…

Кларисса видела, что он говорит правду. Она понимала, что ее жизнь бесповоротно изменилась и она просто не сможет жить, как раньше. Ее глаза наполнились слезами. И до встречи с Этьеном мысль о том, что ей придется выйти замуж за чужого, безразличного ей человека, была неприятна. Теперь же, думая о своем нелюбимом женихе, она испытывала отчаяние и отвращение.

Она не могла отказаться от подарка, посланного судьбой. Это было бы все равно, что разрезать сердце пополам.

Они стояли лицом к лицу у затухающего костра. «Значит, это все?» - «Это невозможно». Они не говорили вслух, но думали одно и то же.

-Уедем, сейчас же! Я увезу вас с собой! Я не представляю теперь жизни без вас!

-А я- без вас…-вырвалось у нее и она смущено опустила глаза..

Лихорадочный призыв его темных глаз встречал в ее голубых глазах согласие и безоглядную веру. Они готовы были бежать как можно дальше, не задерживаясь ни на минуту, но тут же вспомнили, что ехать просто не на чем. Конь Этьена оставался во дворе замка, у коновязи, вместе с конями других рыцарей, которых не приглашали остаться в замке ночевать. Не вернуться было невозможно.

-Страшно подумать, что будет, если…- ее голос дрогнул.

-Не думайте об этом…ждите меня в донжоне, у двери в подземный ход.

-Нет, я не могу так просто уйти…мне нужно зайти к себе. Я должна взять одну вещь, которая мне очень дорога.

Кларисса имела в виду фамильный перстень с родовым гербом покойной матери. Покойная графиня была последней представительницей знатного рода, не имевшего сыновей. Когда-то это обстоятельство сыграло не последнюю роль в выборе графом невесты - в приданое он получил большие земельные владения. Девичья фамилия графини прекратила свое существование, ее некому было передать. Остался только перстень с печатью- гербом, и этот перстень графиня берегла. После ее смерти, когда подросла Кларисса, няня передала девушке перстень и объяснила его ценность.

Кларисса понимала. что, совершая побег, отрезает себе путь в родной дом навсегда .Она хотела взять не весь ларец с драгоценностями , хотя имела на это право, а только самую дорогую ее сердцу и памяти вещь.

-Это опасно, вас могут застать.

-Я успею, пока вы отвяжете коня. Я знаю в замке все ходы.

Этьен сильно сомневался в правильности ее решения, но не мог ей этого запретить. Они возвращались по подземному ходу молча, взволнованные, мысленно спрашивая судьбу, удастся ли то, что они задумали. В донжоне было пусто. Дверь была по-прежнему распахнута во двор, и свет факела, закрепленного у входа, падал внутрь. У выхода они остановились и взглянули друг на друга. Кларисса боялась ,что в случае неудачи Этьену будет угрожать гораздо большая опасность, чем ей – она все- таки была дочерью хозяина этого замка. Она прошептала на всякий случай, чтобы никто не услышал:

-Если что-нибудь случится и мы не сможем встретиться…поклянитесь, что не сделаете ничего ,что привлечет к вам внимание. Уезжайте как можно дальше… вы один, а их много ,а мне ничего не сделают.

Он хотел что-то сказать, но она поспешно прервала:

-Я не стану жить, если с вами что-нибудь случится…просто вспоминайте тогда обо мне, пусть мой подарок ,- она показала на медальон на его груди ,- всегда напоминает меня…

Он приложил ладонь к медальону, как к святыне, на которой собирался поклясться.

-Моя жизнь теперь принадлежит вам. Я сделаю, как вы хотите…даже если это будет очень трудно.

Дрожа от волнения, Кларисса протянула руку, и Этьен прижался к ней губами. Они с трудом удерживались, чтобы не броситься друг к другу в объятия. Сделав над собой усилие, Кларисса отняла руку, заставила себя улыбнуться и быстро пошла к выходу. На пороге она обернулась и послала ему воздушный поцелуй - единственное, на что воспитание и скромность позволили ей решиться. Такой - наполовину освещенной светом со двора, бледной и встревоженной, с волосами, рассыпавшимися по спине, как золотистый плащ – она много раз вспоминалась ему в последующие дни.

Кларисса огляделась. Во дворе никого не было. Если ее искали, то в доме, или не хотели поднимать суеты до отъезда гостей. О подземном ходе никто не подумал бы. Поддерживая подол платья, Кларисса бесшумно спустилась во двор и добежала до двери в дом. Осторожно, стараясь не дышать, она пробиралась по темным коридорам к двери в свои покои. Издалека доносился гул голосов- гости были еще здесь. До сих пор никого не встретив, Кларисса надеялась, что все будет хорошо. Она вошла в спальню и тихо прикрыла за собой дверь. Все здесь было, как тогда, когда они с Этьеном покидали комнату. Свечи еще не догорели, на столе все было нетронуто.

Кларисса открыла один из сундуков и достала небольшой ларец, в котором хранились ее украшения. Перстень должен был лежать на самом дне…Вдруг какой-то шорох заставил ее обернуться. Она не поверила глазам: как в страшном сне за ее спиной, уперев одну руку в бок, стоял Родрик.

-Изволили вернуться, ваше сиятельство ? - с какой-то нехорошей усмешкой осведомился он.

-Откуда… почему вы вошли без разрешения? – Кларисса прижала ларец к груди, как будто хотела им защититься.

-Я не сейчас вошел. Я здесь уже давно , - он показал на гобелен ,скрывавший небольшую нишу в стене, где он до сих пор прятался.

-Все равно…кто вам позволил?

-Я здесь по распоряжению вашего отца, - улыбка сошла с его лица, - Он считает ваше поведение недопустимым. Вы исчезли неизвестно куда и поставили его в неловкое положение перед вашим женихом и гостями.

Она быстро взглянула на окно. Заметив это, Родрик произнес:

-Нет, госпожа, вы выйдете отсюда через дверь…но только тогда, когда вам позволят…когда я позволю! – он явно наслаждался своей случайной властью.

Кларисса никогда не видела его таким и даже растерялась.

-Да кто ты мне такой?

-Я, между прочим, член вашей семьи. А еще я - начальник охраны. А вы с этой минуты арестованы и не переступите порога этой комнаты до дня вашей свадьбы! Таков приказ графа.

Кларисса быстро поставила ларец на крышку сундука и в отчаянии кинулась к выходу. Родрик поймал ее за руку и рванул к себе, стиснув ее запястье железной хваткой. Его лицо, изуродованное шрамом, впервые оказалось совсем близко от ее лица.

-Ну, нет…стража! - внезапно повысив голос, позвал он. Видимо, все было хорошо продумано. Через мгновение два стражника заглянули в дверь.

-Охранять вход и никого не впускать и не выпускать без приказа его сиятельства…или без моего приказа.

Стражники вышли. Родрик не отрывал взгляд от Клариссы, наблюдая за отчаянием, отразившимся на ее лице.

-Отпусти меня, как ты смеешь?

Родрик резко отбросил ее руку.

-А что, это позволено только другому?

Она не знала, что ответить. Пальцами другой руки она держала запястье, где несомненно должен был остаться синяк.

  • О чем вы говорите ?

  • Об этом ,- он показал на стол и Кларисса только сейчас заметила кубки с вином ,- и об этом ,- он кивнул на ее грудь. Заметив, что Кларисса не поняла, пояснил: - Я о медальоне! Вернее, о его отсутствии. Или я не угадал?

  • Кларисса молчала. Любое неосторожное слово могло повредить ей и Этьену, который должен был еще находиться здесь, в замке. А Родрик тихо, с ненавистью продолжал, глядя ей в лицо:

  • -Я очень надеялся, что он явится сюда с вами. Я не выпустил бы его живым. Но он ,кажется, не осмелился сопровождать свою даму?

Ее смятение и молчание служили для Родрика знаком согласия и правильности его догадок.

-Славно вы прогулялись? Думала, если он копьем так замечательно управляется, то и на остальное можно положиться? Ну и как?

Пораженная таким цинизмом, она не сразу смогла опомниться и что-то ответить. Она ошеломленно смотрела на его перекошенное яростью лицо, а он продолжал:

-Я с ним еще встречусь, турнир не закончен…ты еще увидишь свой медальон на моей шее…но , так и быть, я и от него самого что-нибудь тебе в подарок привезу, отрежу на память…

Пощечина оборвала его, потом вторая, третья.

-Замолчи, ты ничего не знаешь! Не смей меня оскорблять!

Родрик, кажется, опомнился. Со двора послышался шум и они поняли, что гости разъезжаются. «По - крайней мере, он уедет беспрепятственно». Значит, ей остается только покориться и вспоминать их встречу как подарок судьбы. Осознать это было просто невозможно. Кларисса, закрыв лицо руками, обреченно опустилась в кресло. Родрик со злорадным удовлетворением смотрел на ее страдания.

-Спокойной ночи, сударыня. Увы, для вас эта ночь будет спокойнее, чем вам, наверное, хотелось бы, - с издевкой добавил он и вышел.


Конечно, обнаружив исчезновение дочери, граф понял, что она была не одна, по столовым приборам. Он не мог представить,
  1   2   3   4   5   6   7




Похожие:

Огромное спасибо группе «Дискотека Авария» iconХочу сказать спасибо книгам!
Я хочу сказать огромное спасибо книгам. За их способность учить нас думать, рассуждать. Спасибо за то, что они развивают нашу фантазию...
Огромное спасибо группе «Дискотека Авария» iconЭта книга была взята мной с сайта Народный перевод по адресу
Правка: Стас, Зорро, Лагиф, Румена и Юха Мефистойнен. Всем огромное спасибо! Исправляемая версия и продолжение на сайте
Огромное спасибо группе «Дискотека Авария» iconЭта книга была взята мной с сайта Народный перевод по адресу
Правка: Стас, Зорро, Лагиф, Румена и Юха Мефистойнен. Всем огромное спасибо! Исправляемая версия и продолжение на сайте
Огромное спасибо группе «Дискотека Авария» iconПредисловие Албуса Дамблдора Вступление Тритона Обмандера о книге Что такое "тварь" Краткий рассказ
Правка: Стас, Зорро, Лагиф, Румена и Юха Мефистойнен. Всем огромное спасибо! Исправляемая версия и продолжение на сайте
Огромное спасибо группе «Дискотека Авария» icon«Посвящается знакомому музыканту»
Честно говоря, я безумно рада, что Антон посвятил эту неделю Мише. Кстати именно Антон меня и познакомил с творчеством этого замечательного,...
Огромное спасибо группе «Дискотека Авария» iconКаменская Виктория, 4 в класс
...
Огромное спасибо группе «Дискотека Авария» iconИ огромное спасибо Беллене за редакцию сего безобразия
Ну, в первую очередь говорю: это – перевод. Фанфик я не писала, и ни на что не претендую! Автор Shraddha. Ещё, скажу от себя, что...
Огромное спасибо группе «Дискотека Авария» iconКонкурсная работа авторское эссе Хочу сказать «Спасибо» ученицы 10-б класса моу «сош №55» Гавриловой Екатерины Учитель Семенова Ирина Николаевна. Спасибо!
«Спасибо!» Какое простое и одновременно многозначное слово. Рождаясь, не один из нас не произносит его, но проходит время, и мама,...
Огромное спасибо группе «Дискотека Авария» iconСпасибо, спасибо тому, кто строил баню

Огромное спасибо группе «Дискотека Авария» iconАвария рн на 2-й с полета

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов