А. Зимбули icon

А. Зимбули



НазваниеА. Зимбули
Дата конвертации11.07.2012
Размер89.7 Kb.
ТипДокументы

А.Зимбули


«ДОМОСТРОЙ»:

ПОГРУЖЕНИЕ В ТЕКСТ. ВОСХОЖДЕНИЕ К СМЫСЛУ.


«Наказывай детей в юности – упокоят тебя в старости твоей»

«Любя же сына своего, умножай ему раны – и потом не нахвалишься им»

«А слуг и детей, […] смотря по вине и по делу, наказать и посечь, а наказав, пожалеть»

«Будь […] грозен и любовен»

«Домострой»


Обсуждение «Домостроя» – одна из самых моих любимых тем курса этики в Российском государственном педагогическом университете. Должен признаться, что текст «Домостроя» попал мне в руки, можно сказать, случайно. Увидел в книжном магазине выжимку из него, подготовленную Лениздатом1, купил; между прочими делами полистал, повозмущался по поводу суровости нравов и крутости педагогических мер, по поводу отцовской неулыбчивости и материнской безропотности. Полистал, повозмущался и – отложил. Не на один год. Мало ли какие книги просматриваешь пуходя. Сейчас трудно вспомнить, откуда вдруг пришла мысль, что и студентам тоже было бы небезынтересно почитать именно эти страницы. Сперва мысль просто пришла, – но постепенно вызрело и более конкретное решение. Поскольку во время изучения этики мы со студентами знакомимся с текстами разных стран и эпох (от Платона и Десятословия до Толстого, Швейцера, наших современников), то обращение к материалам отечественной истории показалось весьма естественным.

Решено – сделано. В ходе обсуждения студенты продемонстрировали ещё большую заинтересованность, вдумчивость, критичность, чем я полагал. Но именно эта безудержная критичность меня насторожила. Неужели текст, почитавшийся на протяжении веков нашими предками, переписывавшийся, пополнявшийся и служивший основой их жизни (пусть эта жизнь и кажется нам примитивной, грубой!), может служить лишь мишенью обличения? И постепенно – от занятия к занятию, от группы к группе – обсуждение стало наполняться всё более положительными смыслами, перестало сводиться к голой полемике.

Сейчас, предупреждая студентов о намечающемся обсуждении «Домостроя», я предлагаю им направить свои мысли при чтении в следующих основных направлениях:

  1. Приметы достойной жизни по «Домострою»

  2. Запреты и их нравственное обоснование

  3. Справедливость / несправедливость взаимоотношений

родители-дети, муж-жена, господин-слуга

И, наконец, поскольку мне вовсе не хочется выступать в роли адвоката у Сильвестра и других составителей данного свода текстов, то отдельным пунктом прошу сформулировать

  1. Наши вопросы к Сильвестру.

И вот студенты, прочитавшие «Домострой»2, приходят на занятие. Их настроение в целом достаточно предсказуемо.
Кроме того, что и читать-то нынешний студент нередко не любит, а тут ещё пришлось окунуться в мир угрюмый и заскорузлый, заданный жёсткими предписаниями, наполненный слезами и болью… Предсказуемы досада, обида, усталость. В особенности у представительниц прекрасной половины человечества. Но готовых рваться в спор студентов и студенток я чуть притормаживаю – разбиваю учебную группу на шесть творческих бригад, и прошу каждую из них вернуться к тексту и отыскать там конкретные указания для поручаемой на сегодня социальной роли («Родители», «Дети», «Мужья», «Жёны», «Господа», «Слуги»): как жить было надо, и как не надо. А также – почему.

Десяти-пятнадцатиминутное коллективное обсуждение в группах даёт возможность сфокусировать внимание, выискать наиболее показательные цитаты, припомнить домашние впечатления и самоорганизоваться для убедительного представления результатов. Когда начинают звучать отчёты «бригад», я предупреждаю, что всем нужно внимательно их слушать, потому что далее предстоят новые задания, вытекающие из озвученного материала. По ходу представления отчётов мы пытаемся всмотреться в «Домострой» чуть глубже, чем это удалось каждому из нас отдельно. Задаются наводящие и конкретизирующие вопросы о том, например, как, судя по тексту, относились родители к детям.

Тут выясняется, что помимо жестокого, требовательного, сурового – явно присутствовало отношение заботливое, ответственное, справедливое. И отыскиваются выразительные подтверждения этого в книге. Тогдашние дети, кроме самих по себе напрашивающихся страха и злобы, очень даже естественно должны были испытывать в адрес пап и мам чувство уважения, благодарности, заботы. Выясняется, что руководили действиями неулыбчивых отцов не эгоизм, душевная тупость или лень, а прежде всего забота о подобающем воспитании детей, богобоязненность и уважение к интересам окружающих. Родители должны были не только кормить-поить-одевать своих чад, но и научить их всему, что умели делать сами: отцы – сыновей, матери – дочек. Девушки с особым чувством цитируют строки, предписывающие загодя готовить дочкам приданое.

Что же касается неулыбчивости, то мы вспоминаем, кбк на старинных картинах изображались дети – не с беззаботными лицами, а именно неулыбчивыми, уменьшенными взрослыми. Вспоминаем, что игрушками были так называемые бирюльки – микроскопически воспроизведённые предметы домашней утвари и инструменты: вёдра, коромысла, лопаты, топоры… Вспоминаем и что в те годы фактически не было досуга даже у царицы или царевен: всё своё время они проводили то в молитвах, то в рукоделии. Подчёркиваю я и тот факт, что при Моисее интересы детей даже не были упомянуты в десяти заповедях (о том, что родителей надо почитать, Моисей написал, а вот про то, что о детях надо заботиться, – в заповедях нет и полслова!). Так что сравнительно с библейской древностью российская старина для детей выглядит куда более человечной.

Когда наступает очередь «мужей»3, в ходе обсуждения их житья-бытья мы задаёмся вопросом: муж в доме выполняет роль «свадебного генерала»? Только сидит на печи, да раздаёт указания и подзатыльники? Или его обязанности складываются в трудно представляемое для наших современников бремя? А как он относится к своей законной супруге? Только ли требуя завтрака-обеда-ужина и время от времени поколачивая её для острастки? Мы находим места в тексте, где говорится, что муж отвечал за жену перед людьми и Богом. Так что, учитывая то, каков мог быть кругозор тогдашних представительниц слабого пола, наказание (наставление) мужа жене уже не кажется только дикостью. Есть нечто безусловно здравое в предостережениях от пустой болтовни, сплетен, а также от общения жены с теми, кто неприятен мужу. И даже рекомендации жёнам воздерживаться от пития, соглашаемся мы, не лишены здравого смысла (кто хоть раз видел пьяную женщину, вряд ли будет безоговорочно ратовать за право женщины на алкоголь).

Мы можем пофантазировать, и представить, как бы звучали наставления «Домостроя», напиши его женщина, но ясно: и в данной редакции муж вовсе не изображён тираном. Он советуется с женой, заботится о ней, по-своему любит её. Учить и наставлять жену муж должен не при посторонних, и даже если ему пришлось её наказать, то следует делать это без злобы, но с жалостью. А после – простить и утешить. Конечно, если попадётся муж-самодур, жене не позавидуешь, но когда муж трудяга, добытчик, кормилец (а именно такой образ вырисовывается в «Домострое»), с ним жена – как за каменной стеной.

Аналогичным образом всматриваемся мы сообща в соотношение ролей Господина и Слуги. Задаёмся вопросами: какое отношение господина испытывал на себе слуга? Так ли уж бесчеловечно и запредельно обременительно выглядели требования к слугам? Легко ли, беспроблемно ли жилось господину, который потому и имел право спрашивать со слуги, что сам весь день трудился и всё умел сделать? Не нужно долго всматриваться в текст, чтобы обнаружилось, что скорее не к детям Сильвестр рекомендует относиться, как к слугам, но, напротив, к слугам задаётся отношение, как к детям, – требовательное, недоверчивое, но заботливо опекающее и в высочайшем смысле ответственное.

Интересна и убедительна логика, по которой вписывается в жёсткие рамки поведение того или иного человека домостроевской эпохи. Да, личной свободы и уважения к достоинству, привычно мыслимых в современном правовом поле, в политических, профессиональных и бытовых отношениях, мы на страницах «Домостроя» не найдём. Но наверняка кое-что и для современника Ивана Грозного показалось бы в нашей жизни странным, а то и вопиюще нетерпимым. Когда один мой знакомый, позвонив мне, задал такой вопрос:

«Андрей, хочешь увидеть Сатану?» и на моё недоумение пояснил: «Включи ночную развлекательную телепрограмму», –

я не нашёлся, что возразить.

Но вернёмся к занятию, где мы со студентами обсуждаем текст.

По поводу запретов на сплетни, воровство, неряшливый вид и прочее непотребное поведение «Слуги» прямо заявляют, что на месте господ могли бы наказывать за эти вещи не менее рьяно. И что не видят в этих запретах посягательства на собственное достоинство. Конечно, быть в холопах несладко, но если уж довелось родиться не в красных палатах… Ведь слуги, скорей всего, даже не помышляли поменяться ролями с господами. И в своих молитвах могли желать лишь более милостивого отношения с их стороны.

Логика, описывающая поведение господ по отношению к слугам, которого требовал «Домострой», сходна с логикой, описывающей взаимоотношения родителей и детей, мужа и жены. Господа должны были заботиться о телесной и душевной чистоте своих слуг, поскольку отвечали за них перед Богом. «А людей у себя держи дворовых хороших, чтобы знали ремёсла, и кто какого достоин, такому ремеслу учи»4. Ну разве в этих словах сокрыты какие-то жестокость, несправедливость, угнетение? Разве что-нибудь дурное есть в советах, как надо относиться к гостям, к единоверцам, к родственникам, к представителям власти, к домашним животным? Словом, когда приходит момент приступать ко второму заданию, аудитория в значительной степени настроена на конструктивный лад. А задание состоит в том, что нужно назвать семь самых значимых нравственно-психологических качеств, которыми, по «Домострою», должен был обладать носитель конкретной социальной роли. Роли эти уже присутствующим вполне знакомы, это родитель, ребёнок, муж, жена, господин, слуга. Только на этот раз каждой из творческих «бригад» надо проанализировать не уже освоённую роль, а одну из остальных (например, Дети получают роль Родителей, Родители – Слуг, Слуги – Господ, Господа – Жён, Жёны – Мужей, Мужья - Детей).

Проходит отведённое на обсуждение время (5 – 7 минут). Звучат коллективные ответы. Особо приятно, когда, например, «команда» по своему почину организует «эстафету», и каждый по очереди называет определённую черту и даёт ей пояснение.

Наиболее типичными характеристиками Родителей, по результатам обсуждений, становятся:

мудрость, терпеливость, заботливость, бережливость, ответственность, строгость, справедливость;

^ Детей – послушание, почтительное отношение к родителям и старшим, исполнительность, богобоязненность, трудолюбие, доброта, отзывчивость;

Мужей – трудолюбие, хозяйственность, рассудительность, требовательность, богобоязненность, ответственность, справедливость;

^ Жён – праведность, набожность, кротость, хозяйственность, аккуратность, экономность, доброта;

Господ – властность, строгость, требовательность, заботливость, внимательность, справедливость, набожность;

Слуг – честность, добросовестность, исполнительность, аккуратность, богобоязненность, ответственность, скромность.

Притихшие студенты получают последнее задание:

опять пообсуждав вопрос в составе рабочих группок, нужно назвать семь обобщённых характеристик русского человека времён Сильвестра – безотносительно к тому, какого пола-возраста-социального положения этот человек. На этот раз работа проходит ещё быстрей прежнего, и искомые качества студенты называют из числа тех, что уже были отысканы ранее. С незначительными вариациями называются такие качества:

работящий, богобоязненный, рассудительный, честный, терпеливый, почтительный, отзывчивый.

Что называется, пусть бросит в меня камень тот, кому эти призывы Сильвестра покажутся дурными…

Показательно, что в ходе обсуждения студенты нередко радуют меня своими интуициями. Например, относительно того, что в числе бесспорных нравственно значимых качеств, присущих православному человеку «домостроевской» Руси была память.

Или что если какие-то наставления «Домостроя» не соответствуют идеалам современного общества, иметь о них представление надо: ведь это часть нашей истории.

Или вопросом к Сильвестру: Что важнее, жить в мире с собой, быть почитаемым людьми или заслужить милость Бога?

Ведь задача занятия, как мне она видится, не в том, чтобы подивиться варварству, наивности предков, и не в том, чтобы воспеть «золотой век» старины. Вчитываясь в страницы «Домостроя», мы можем лучше понять себя сегодняшних. Вдуматься в то, как наши предки старались жить упорядоченно, осмысленно, в ладу с миром, Господом, со своей совестью и пытались нелёгкую жизнь осветить высшими ориентирами. И, может, помечтать о тех временах, когда вновь появятся у людей, говорящих на русском языке, объединяющие высокие ценности.

Да, попадаются в «Домострое» строчки, от которых внутренне ёжишься, а то и содрогаешься. Но в целом от этой книги веет удивительным духом животворности, радушия, уверенности в неслучайности и положительности нашей общей судьбы на Земле предков.

«Тем, кто старше тебя, честь воздавай и кланяйся, средних почитай, как братьев, немощных и скорбных любовью утешь, а младших, как чад возлюби – ни одному созданию божью не будь лиходеем»5. Что ни говорите, а современной педагогике есть чему поучиться у авторов «Домостроя»!


((Опубликовано:

Семейное воспитание: история и современность. – СПб.: Verba Magistri, 2003. – С. 47 - 50))

1 Домострой. Под редакцией В.Т.Сенина.- СПб.: Лениздат, 1992. – 141с.

2 Студентов, по каким бы то ни было причинам не подготовленных к занятию, я, как правило, отпускаю, – чтобы к следующему разу они сами проделали работу над текстом. Вести обсуждение в присутствии непосвящённых и непродуктивно, и нечестно. Чтобы получить полновесное образование, подобные тексты нужно читать самому, а не выслушивать чужие готовые впечатления.

3 Если в бригаде «мужей» оказываются девушки, работа протекает даже более интересно, роль осознаётся острее, вдумчивей.

4 Домострой. – СПб.: Наука, 2000. – С.163.

5 Домострой. – С.140.




Похожие:

А. Зимбули iconО. М. Казакова, А. Е. Зимбули
Лингвоэтика как инструмент межкультурной коммуникации: предмет, задачи, перспективы
А. Зимбули iconА. Е. Зимбули нравственно-психологические аспекты молитвы
Сегодня вечером помолюсь за вас, но на особый успех, признаться, не рассчитываю
А. Зимбули iconА. Зимбули какие они люди?
Но, готовясь к данной конференции, и привычно наблюдая сидящего рядом Кузьмича, я задумался о другом
А. Зимбули iconА. Зимбули если бы эстетикой занимался я
«Война и мир», прочитанная и увиденная тысячью читателями, – это тысяча разных книг
А. Зимбули iconА. Е. Зимбули
А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую
А. Зимбули iconА. Зимбули (ргпу, С. Петербург)
Война – это безумие, а править – значит уметь обращаться с людьми и трудиться для всеобщего блага
А. Зимбули iconА. Е. Зимбули
...
А. Зимбули iconА. Е. Зимбули где она, нить ариадны?
Нравственное воспитание на рубеже тысячелетий: проблемы, поиски, решения. – Карачаевск: кчгу, 2004. – С. 93 96
А. Зимбули iconЗимбули а. Е. (С. Петербург)
А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щёку твою, обрати к нему и другую
А. Зимбули iconА. Е. Зимбули наноэтика и лингвоэтика как важные разделы современного этического дискурса
Немногословный собеседник может довести до отчаяния, словоохотливый – до преступления
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов