А. Зимбули (С. Петербург) icon

А. Зимбули (С. Петербург)



НазваниеА. Зимбули (С. Петербург)
Дата конвертации11.07.2012
Размер100.75 Kb.
ТипРассказ


А.Зимбули (С.-Петербург)

ЭТИЧНО ЛИ ПРЕПОДАВАТЬ ЭТИКУ?


Начну с недавно услышанной шутки. «Старенький профессор рассказывает сон: Снится, что читаю лекцию студентам. Просыпаюсь, и что бы вы думали я вижу? Действительно читаю лекцию студентам!»

Знающие люди не дадут соврать: лекция (или её фрагмент) и вправду может оказаться тем делом, которое выполняется «на автопилоте». Тут, видимо, никуда не деться, поскольку лектору приходится одни и те же темы многократно транслировать разным потокам. В связи с этим справедливо встаёт вопрос: Может ли быть хоть в малой степени оправдан автоматизм при преподавании философских дисциплин? Вы скажете, что и читая лекции по математике, химии, сопромату недопустима абсолютная отстранённость, механичность подачи материала. Согласен. Но все же специфика предмета – человек, его место в мире, смысл жизни и прочие коренные вопросы бытия – наверное, диктует и какую-то особенную манеру общения на занятиях.

Признаюсь, я читаю главным образом не вообще философию, а чаще всего этику, «этику и эстетику», или ещё так называемые курсы по выбору. Кстати, так до сих пор не понял, кто нас выбирает: деканат, декан или студенты. В идеале-то должны быть учтены интересы всех указанных сторон. И поскольку этика с эстетикой в Минвузе не значатся основными дисциплинами, то, оказавшись приглашённым на тот или иной факультет родного вуза, радуешься, что вообще получил часы, даже «по остаточному принципу». Будь моя воля, преимущественно курс бы читал, опираясь на практические занятия, с диалоговыми, игровыми, творческими формами. Но – что есть, то есть. И вот, допустим, прихожу я на первое занятие, на котором надо объяснить студентам, что такое этика и эстетика. Нередко в самом начале такой встречи диктую слушателям фразу: «Этика и эстетика – философские науки об особенностях и закономерностях ценностного освоения человеком действительности». Могу ещё уточнить: «эстетика в категориях прекрасного и безобразного, а этика – с точки зрения добра и зла». Так вот после того, как фраза записана и я вижу покислевшие лица студентов, то спрашиваю: Вам философию уже читали? Слово «философия» прибавляет уважения к названиям этики и эстетики, или вам становится скучно? Увы, очень часто приходится тут же объяснять, что далеко не всякая философия заумна и оторвана от жизни. Что все дети – философы. Что когда мы в ребячестве атакуем своих родителей вопросами «что?», «почему?», «зачем?» и «как?», – мы философствуем. И что это беда современной школы, когда она отбивает у детей охоту к пытливости и спорщичеству. Но что раньше или позже у каждого из нас наступает пора серьёзно задуматься о своём деле и месте в жизни. Например, спортсмену приходится решать, идти ли в тренеры, охранники или в громилы, предпринимателю – определять перспективы дела, наконец, женитьба, поиск «своего» вуза, выход на пенсию тоже всегда связаны с необходимостью осмыслить свои отношения с окружающим миром.
А что это, как не философствование! Объясняю слушателям, что философских вопросов о мире не так много – это те самые вышеназванные «что», «почему», «как» и «зачем». Вопросы типа «где», «почём», «кому» и «сколько» при всей своей важности философскими назвать никак нельзя.

Было бы невиданной дерзостью полагать, будто задача преподавания философских дисциплин – сделать слушателей философами. Ведь даже выпускники специализированного философского факультета не автоматически становятся философами. Задачу этики, эстетики и иных философских наук, преподаваемых в вузе, я вижу в том, чтобы студентам стали не чужды размышления о тех явлениях, которыми целенаправленно занимаются данные науки. Лично меня не может не тревожить тот факт, что студент выпускного курса факультета математики (физики) нередко затрудняется дать ответ на прямой вопрос: что такое математика (физика). Студента понять можно: углублённые и разрозненные спецкурсы скорее способствуют выработке конкретных профессиональных навыков и компетентности, чем умению обобщать. Наблюдения за студентами моего родного педагогического вуза рисуют не слишком радужную картину, когда речь идёт о способностях вдумываться в проблему и проговаривать ход своих размышлений. Убеждён, что удачным средством для развития искомых умений вполне может служить общение со студентами на лекциях и особенно работа на семинарских занятиях, допустим, по этике.

Что касается лекций, то практика подтверждает вящую пользу для лучшего усвоения материала не только выкладок из рассуждений классиков, но и поясняющих примеров из жизни. Случай, подсмотренный где-нибудь в троллейбусе и поясняющий размышления о справедливости, то есть органично вплетённый в канву занятия, – куда лучше запоминается студентами и имеет куда больше философского смысла, чем записанные под диктовку, выученные по словарю или воспроизведённые со шпаргалки чужие складные формулировки. Студент, отвечавший на зачёте по теме «Ответственность», привёл мне (в дополнение к пересказу главных мыслей лекции) пример, когда он работал в охране магазина и нашёл более хорошую работу, но от него потребовали, чтоб он приискал себе замену. В итоге тот случайный знакомый, кого он второпях порекомендовал, оказался вором. И теперь ему – хоть воровал-то не он! – неловко смотреть в глаза бывшим коллегам. Такое некнижное знание меня по-человечески искренне радует.

Примеры примерами, но и с серьёзными формулировками тоже очень полезно работать. Правда, подтверждение приведу несколько из другой сферы. Мне приходится работать в разных местах, и вот в преподавании совсем не философской дисциплины и не гуманитарам – политологии технологам – я как раз использую этот приём. К первому же практическому занятию я предлагаю студентам отыскать пять разных определений политики и быть готовым эти определения анализировать, сопоставлять, обсуждать. Бывает очень интересно наблюдать, как, поначалу нерешительные и некритично настроенные, студенты к середине занятия отважно оспаривают дефиниции, которые были даны политике Фомой Аквинским или Т.Гоббсом. Может, это ещё не философия по существу, но уже далеко не чисто лингвистические занятия, поскольку такое обсуждение предполагает готовность соотносить дефиниции с общечеловеческим и личным опытом.

В этой связи несколько слов хочется сказать про так называемое «быстрое чтение», реклама его то и дело звучит по петербургскому радио. Своим студентам я объясняю, что быстро читать, конечно же, надо уметь. Иногда такое чтение незаменимо. Но нельзя, чтобы всё чтение стало быстрым, поскольку самое полезное, что можно извлечь из написанного текста, постигается медленным чтением. Пока ещё не придумано курсов медленного чтения (вдумчивого, одновременно уважительного и въедливого). Возможно, со временем кто-то их организует (и не дай Бог, коммерционализирует!). А посему, ни у кого не заимствуя методики, я пытаюсь показать студентам, на какие развороты мысли, интересные ассоциации, на какие вопросы наводят нас авторы классических философских текстов.

Раз на раз не приходится. В этом году решил в двух группах вынести на семинар «Максимы» Ларошфуко. В одной из них (четверокурсники) обсуждение прошло «на ура». Даже споря с автором, студенты не уставали восхищаться его остроумием, изяществом слога, свободой суждений, узорами мысли. Другая группа (второкурсники), как на грех, «зациклились» на жёлчности Ларошфуко, его неуважении к современникам, особенно к женщинам. И хоть мне было до известной степени обидно за критикуемого автора, аргументируемые высказывания критиков было слушать приятно. Подозреваю, что в другой раз надо будет специально предупредить читателей, чтоб они не оставляли задание на последний вечер. Наверняка, если бы я читал «Максимы» по заданию и спешно, то общий фон моего восприятия прочитанного оказался б гораздо напряжённей и антипатичней.

Ещё одна форма работы по темам – так называемые отработки. За пропущенное практическое занятие я требую от студентов самостоятельных письменных работ в объёме двойного листа школьной тетради. Понятно, практика таких отработок натыкается на самые разные препятствия (кто-то не любит – а то и не очень умеет! – писать, другому кажется невозможным втиснуть в две странички рукописного текста все главные впечатления от изученной темы). Плюс к этому проблемы почерка, времени… Бывает даже кого-то приходится заставлять переписать формально выполненную (или «позаимствованную») работу. И несмотря ни на что с каждым годом всё более убеждаюсь в целесообразности, дисциплинирующем (не карательном!) значении подобной практики.

Среди отработок не могут не радовать живые, искренние, заинтересованные размышления – у них иногда даже названия особенные, скажем, «Кто же он, бог Эрот?» или «Философическое письмо». Читать такие тексты – сущее удовольствие. Уже ради них одних стоило огород городить и, может даже, идти работать на кафедру этики и эстетики. И не беда, если встретится на листочках высказывание типа «пресловутый Гоббс» или «ехидный приколист» (о Сократе), а по поводу «Исповеди» Толстого какой-то студент записал: «Есть вопросы, на которые не только не нужно искать ответы, но которые даже и ставить бессмысленно: например, в чём смысл жизни, откуда берётся грязь или куда деваются деньги». В личной беседе с авторами прочитанных отработок всегда есть возможность что-то откорректировать с точки зрения и грамматики, и категоричности оценок. Дерзкого, но самостоятельно думающего студента я всегда предпочту ленивому и лукавому.

Насчёт ленивых и лукавых. Одна из наибольших забот и тревог – редкие несозвучия с тем или иным студентом. Агриппина Яковлевна Ваганова, по рассказам учениц (в частности, Наталии Дудинской) «говорила очень тихо, приучая нас к острому вниманию» (Н.Дудинская. Моя жизнь в искусстве. – СПб.: СПбГУП, 1999. – С.21). Надо ли говорить, что у нас даже в педагогическом университете, богатом образовательными традициями, положение дел очень далеко от того, про которое рассказывает Дудинская. Преподаватель, рассказывающий тихим проникновенным голосом интереснейшие и жизненно важные вещи, рискует остаться с горсткой энтузиастов. Нужна ещё и особая убеждающая энергетика. Так или иначе, опыт показывает, что интереса к этике не проявляют те, кто или ленив, или обделён этически. Даже жёсткие прагматики способны понять свой интерес, ведь самое надёжное и выгодное помещение капитала – в себя. С этой точки зрения и работа преподавателя – в высшей степени «выгодна». Он – «капиталист», «банкир»…

Время, которое в которое мы живём, не отличается неспешностью и психологическим комфортом. Ирак, Чечня, Норд-Ост… Положение России едва-едва начинает выправляться по сравнению с семидесятыми-восьмидесятыми-девяностыми. Но молодые люди продолжают ещё бежать от армии и из армии… Мир сложен, и никак нельзя разбрасываться возможностями по выстраиванию личности, представляемыми гуманитарными дисциплинами в высших учебных заведениях. Вот почему мне трудно понять министерскую позицию молчания по поводу этики и эстетики. Не понять мне и молчания Минобра в ответ на моё письмо, посланное в декабре минувшего года относительно предполагаемой реформы педагогической оценки. Воспроизведу текст письма.


^ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА:

к предполагаемой в рамках Министерства образования РФ реформе


Педагогическая оценка – важнейший инструмент образовательных процессов, она не только обеспечивает контроль за результатами обучения (со стороны педагога, его коллег и руководства, ученика, его товарищей и родных), но и способна выступать мощным стимулом самосовершенствования для всех, кто вовлечён в систему образования.

Можно сетовать по поводу грубости принятой ныне пятибалльной (фактически – четырёхбалльной) оценочной методики, на её неспособность показать содержательные различия в ответах, но она худо-бедно работает уже немалое число десятилетий, и все те, кто преподаёт в школах-колледжах-техникумах-лицеях-вузах-университетах-академиях, а также все те, кто руководит образованием России, – своё образование получили, в том числе, благодаря именно принятой сейчас оценочной системе.

Это всё к тому, что огульно осуждать четырёхбалльную систему могут лишь необъективные и неблагодарные люди. Ну а если всё же задуматься над плюсами-минусами четырёхбалльной системы, то в числе главных минусов нужно было бы назвать два: уже упомянутую грубость и неконвертируемость с западными оценочными системами. И если согласиться с инициаторами реформы в том, что нужно избавляться от минусов, то следовало бы задуматься, что нас ждёт при введении уподробненной двадцатибалльной или стобалльной оценочной шкалы.

Главное моё сомнение, вызываемое двадцати-, пятидесяти- или стобалльной шкалами, связано с тем, что эти шкалы – одномерны. Тогда как обучение – процесс многосторонний и многофакторный.

Когда, например, на семинарских занятиях я организую коллективное обсуждение, выслушиваю студентов, то для меня важно сразу несколько характеристик. По меньшей мере это:

  • содержание ответа,

  • способность не только вспомнить нужный материал, но и аргументировать высказываемую точку зрения,

  • умение привязать ответ к собственному жизненному опыту и, наконец,

  • коммуникативные способности, готовность работать коллективно, открытость.

В чём состоит суть моего предложения? Раз уж предполагается реформа оценки, то разумно ли заменять одну примитивную шкалу другой примитивной, пусть и менее грубой! Логичней было бы перейти на принципиально иную оценочную систему – многомерную.

Примерно следующего типа: Допустим, речь идёт о фиксации именно четырёх упомянутых мною характеристик (убеждён, что по серьёзном размышлении и долгом взвешивании вряд ли самые главные характеристики будут сильно отличаться от названных мною!) Тогда их вполне можно изобразить при помощи четырёх векторов, примерно так:


^ Опыт

Память Рассудительность



Коммуникативность


При желании оценка могла бы выражаться не только в наличии, но и в протяжённости приводимых векторов. Но не будем пока запутывать себя. Как не будем пока и усложнять предельно упрощённой структуры оценки. Ведь вообще-то для педагогики значимы также живость ума, юмор, готовность анализировать собственную точку зрения и весь свой опыт, умение держать мысль и в то же время быть открытым для новой информации – всё это охватывается характеристикой «рассудительность». В понятие «опыт» войдут наблюдательность, умение вспомнить (уместную к случаю) где-то слышанную или вычитанную мысль, интересную жизненную ситуацию. Под понятие «коммуникативность» подпадут доброжелательное внимание к преподавателю, соученикам, готовность принимать их критику и приходить к ним на помощь, наконец, артистизм. Проще всего выглядит параметр «память», но и он в свою очередь предполагает уточнения: память может быть зрительной, слуховой, словесно привязанной к рассматриваемому явлению, в разной степени чёткой, яркой, детальной.

Кстати, нетрудно заметить, что две характеристики носят черты преимущественно статичные (результативные - память и опыт), а две другие - динамичные (процессуальные - рассудительность и коммуникативность). Важно кроме того то, что память соседствует с опытом, поскольку смысл память обретает именно в той мере, в какой она способна перетекать в личностный опыть. И рассудительность совсем не случайно оказалась рядом с коммуникативностью, ведь для ученика (да и вообще человека) важны умения выстроить монолог и диалог.

В целом же подчёркиваю: так или иначе, всё богатство наиболее значимых характеристик может быть сведено к заявленным четырём.

Высказывая данные соображения, я открыт для дальнейшего совместного анализа проблемы со всеми заинтересованными лицами – практиками, теоретиками, управленцами.

Такой-сякой, живущий-работающий там-то и там-то. Конец цитаты.


Возвращаясь к вопросу, вынесенному в название моего сообщения, хочу высказать твёрдое убеждение: преподавать этику («лезть друг другу в душу», «говорить за жисть», учиться понимать давно живших и далеко живущих, помогать друг другу стать умней и лучше) – очень даже этично. Неэтичным следует считать то, что преподавание науки о смысле жизни, счастье, о справедливости, ответственности, порядочности – до сих пор не включено в число базовых дисциплин даже педагогических вузов.


((Опубликовано:
Особенности преподавания философии в вузе. – Воронеж: ВГЛТА, 2003. – С. 46 - 54))







Похожие:

А. Зимбули (С. Петербург) iconА. Зимбули (ргпу, С. Петербург)
Война – это безумие, а править – значит уметь обращаться с людьми и трудиться для всеобщего блага
А. Зимбули (С. Петербург) iconЗимбули а. Е. (С. Петербург)
А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щёку твою, обрати к нему и другую
А. Зимбули (С. Петербург) iconЗимбули а. Е. (С. Петербург) ненасилие: факторы нравственной адекватности
А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щёку твою, обрати к нему и другую
А. Зимбули (С. Петербург) iconА. Зимбули (С. Петербург)
Эту традицию можно отчётливо проследить уже со времён Моисея. В самом деле, из числа десяти знаменитых заповедей только три несут...
А. Зимбули (С. Петербург) iconА. Е. Зимбули (С. Петербург)
Те, кто отождествляют себя с целым, кто оказался вознесённым до уровня вождей и защитников целого, могут ошибаться, но они не могут...
А. Зимбули (С. Петербург) iconА. Е. Зимбули (С. Петербург)
Вознамерься кто-либо строго следовать перечисленным рекомендациям, стал ли бы он человеком, соразмерным Б. Франклину? Зададимся этим...
А. Зимбули (С. Петербург) iconА. Зимбули (ргпу, С. Петербург)
И вот с конца прошлого года замечаю в музыкальном вещании «Маяка» устойчивые изменения, которые меня, скажем так, напрягают. А даже...
А. Зимбули (С. Петербург) iconА. Е. Зимбули (Санкт-Петербург)
Шестое июня. Мы оттеснили белых. Седьмое июня. Белые оттеснили нас. Восьмое июня. Пришёл лесник и всех прогнал
А. Зимбули (С. Петербург) iconА. Е. Зимбули (Санкт-Петербург)
Шестое июня. Мы оттеснили белых. Седьмое июня. Белые оттеснили нас. Восьмое июня. Пришёл лесник и всех прогнал
А. Зимбули (С. Петербург) iconА. Зимбули (С. Петербург)
...
А. Зимбули (С. Петербург) iconА. зимбули (Санкт-Петербург, россия)
Вера это состояние сознания, продиктованное логикой внутреннего жизненного опыта и ориентирующее на признание чего-либо в качестве...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов