А. Е. Зимбули (С. Петербург) icon

А. Е. Зимбули (С. Петербург)



НазваниеА. Е. Зимбули (С. Петербург)
Дата конвертации11.07.2012
Размер163.01 Kb.
ТипДокументы


А.Е.Зимбули (С.- Петербург)

ЗАПОВЕДИ БЕНДЖАМИНА ФРАНКЛИНА: СУП ИЗ ТОПОРА?

Живи не как хочется, а как Бог велит

Русская пословица

Следуй своему жребию, порадуй мать! Поспешай – порадуй твоего бога!

Шумерская пословица

Поступайте так, чтобы люди добрые вас любили, злые боялись, и все уважали

Екатерина II

Заповеди Б.Франклина представляют собою удивительнейший документ. Он и конкретен, и векторен, автобиографичен и профетичен. Но примечательней всего, пожалуй, вот что. Вознамерься кто-либо строго следовать перечисленным рекомендациям, стал ли бы он человеком, соразмерным Б.Франклину? Зададимся этим вопросом и всмотримся в текст, старательно сохранённый потомками (и, пожалуй, не единожды воспроизводимый в публикуемых материалах…):

«1. Воздержность.

Не ешь до отупения, не пей до опьянения.

2. Молчаливость.

Говори лишь то, что может послужить на пользу другим или тебе самому.

3. Любовь к порядку.

Пусть для каждой твоей вещи будет своё место; пусть для каждого твоего дела будет своё время.

4. Решительность.

Решай делать то, что должно; а то, что решил, выполняй неуклонно.

5. Бережливость.

Позволяй себе только те расходы, что принесут пользу другим или тебе самому; ничего не растрачивай попусту.

6. Трудолюбие.

Не теряй времени; всегда будь занят чем-нибудь полезным; отменяй все необязательные дела.

7. Искренность.

Не прибегай к пагубному обману: пусть мысли твои будут невинны и справедливы; а если говоришь, то пусть такими же будут и слова.

8. Справедливость.

Никогда не обижай людей, причиняя им зло или не делая добра, как велит долг.

9. Умеренность.

Избегай крайностей; не держи обиды за причинённое тебе зло, даже если думаешь, что оно того заслуживает.

10. Чистоплотность.

Не допускай ни малейшей грязи ни на себе, ни в одежде, ни в доме.

11. Спокойствие.

Не волнуйся из-за пустяков, из-за происшествий мелких либо неизбежных.

12. Целомудрие.

Похоти предавайся редко, единственно для здоровья или для продления рода; не допускай, чтобы она привела к отупению или к слабости либо лишила душевного покоя или бросила тень на доброе имя твоё или чьё-либо ещё.

13. Кротость.

Следуй примеру Иисуса и Сократа.» (Б.Франклин. Автобиография. – М., Моск. рабочий, 1988. – с.29 – 30)

Ещё раз подчеркнём – список на удивление бесхитростен, и заманчив своей выполнимостью. Неохватная многомерность человеческой культуры и неописуемая сложность отношений, обнимаемых моралью, реально преодолена железною логикой восхождения от элементарного к самому возвышенному. Программа самосовершенствования куда как ясна.
Всего-то надо: избегать обжорства и пьянства, болтливости, быть решительным, бережливым, трудолюбивым, правдивым, справедливым, выдержанным (в цитированном выше переводе – явная неточность. Речь идёт о сдержанности, а не об умеренности), чистоплотным, уравновешенным, воздерживаться от сексуальных излишеств, брать пример со скромных и в то же время великих образцов – Иисуса и Сократа. Программа ясная. Дорога светлая. Только вот что-то не очень многие, даже на родине пророка, по ней устремились… В чём же дело?

Прежде всего, думается, заповеди характеризует некая фигура умолчания. При всей привлекательности и возвышенности, моральные призывы не только доступны пониманию, выполнимы, но и, так сказать, второстепенны. Встаёт вопрос о репрезентативности этих жизненных принципов для самого Б.Франклина. Поясню на несколько отвлечённом примере. Когда-то, читая Дневники К.Чуковского, диву давался, чем была заполнена жизнь этого замечательного человека: бытовыми неустроенностями, бесконечной гонкой за копеечными заработками, чтобы прокормить семью, окололитературными мелочами, ненужными конфликтами с коллегами по писательскому цеху… То есть, если браться за изучение жизни человека только по подобным дневникам, где в сгущённом виде представлен быт, то творческая сторона жизни останется неизвестной, а пожалуй даже и покажется невозможной! Тогда как писавший дневники человек жил не бытом, а творчеством, – тем невыразимым, что вошло в собрание сочинений и в память друзей, читателей, потомков. Недоумение, касающееся заповедей Б.Франклина, связано именно с подобной перефокусировкой внимания. Условно говоря, их можно воспринимать как правила о том, с каким настроением и в какой одежде прихожанину нужно приходить в церковь.

С тем, чтобы ещё более прояснить свои позиции, приведу для сравнения два других классических свода заповедей. Моисея и Д.С.Лихачёва.

« - Я, Господь Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим.

  • Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; Не поклоняйся и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого рода, ненавидящих Меня, И творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои.

  • Не произноси имени твоего Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно.

  • Помни день субботний, чтобы святить его […]

  • Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, даёт тебе.

  • Не убивай.

  • Не прелюбодействуй.

  • Не кради.

  • Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

  • Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего» (Исх. 20: 2 – 17)

Логика текста, с которым Моисей сошёл к соплеменникам с горы Синай, разворачивается коренным образом иначе, нежели у Б. Франклина. На каменных скрижалях отправным началом неприкрыто выступает Беспредельная сила. Другое дело, что в дальнейших формулировках преобладают вполне конкретные идеи, преимущественно ограничивающего и запретительного характера. Но смыслозадающим вектором моисеевых заповедей несомненно и явственно выступает Бог. Который наблюдает, инспектирует, готов наказать или вознаградить (чаще - наказать). Перечень заповедей в заметной степени привязан к ситуации. Именно поэтому я не поленился поместить сюда их полную формулировку (сократив лишь четвёртую). Куда ни шло, уважительно и богобоязненно будут воспринимать заповеди потомки тех, кто был выведен из египетского плена. А как, простите, относиться к этому тексту каким-нибудь японцам или мексиканцам, то есть тем, чьи предки заведомо ни бежали из Египетского плена, ни наивно отдавали свои драгоценности «для пасхальной жертвы» (Исх. 12)… Ну да не будем о делах имущественных. Тем более – срок давности по которым давно прошёл. Важней отношения между людьми. Вот относительно этого в Дневнике К.И.Чуковского мне встретилось удивительное упоминание. Дочка Корнея Ивановича, Лида, в то время пятилетняя девочка, по поводу пятой заповеди заметила: «Вот бы хорошо: чти детей своих!» (Чуковский К. Дневник (1901 - 1929). – М.: Современный писатель, 1997. – С.54). То есть даже дети иной раз могут обнаружить смысловую лакуну в текстах, воспринимаемых взрослыми с привычным пиететом. Другую примечательную мысль, заложенную в заповеди Моисея, тоже хотелось бы подчеркнуть. Древний иудей не был гражданином мира, и полагаемые ему законы касались лишь его взаимоотношений с соплеменниками. Что по-своему очень даже логично. Впрочем сейчас нас интересует не анализ десятословия, – оно понадобилось лишь для того, чтобы подчеркнуть своеобразие заповедей Б.Франклина.

Этим же целям может служить ещё один перечень, созданный не путём обсуждений-согласований, а как итог личностного прозрения, обобщения одиночкой далеко не благополучного опыта социума. Итак, «Десять заповедей человечности»:

«1. Не убий и не начинай войны.

  1. Не помысли народ свой врагом других народов.

  2. Не укради и не присваивай труда брата своего.

  3. Ищи в науке только истину и не пользуйся ею во зло или ради корысти.

  4. Уважай мысли и чувства братьев своих.

  5. Чти родителей и прародителей своих и всё сотворенное ими сохраняй и почитай.

  6. Чти природу как матерь свою и помощницу.

  7. Пусть труд и мысли твои будут трудом и мыслями свободного творца, а не раба.

  8. Пусть живёт всё живое, мыслится всё мыслимое.

  9. Пусть свободным будет всё, ибо всё рождается свободным.» (Цит. по: Лики морали. – СПб.: ООО «Ривьера», 1996. – С. 145)

Составитель данного перечня заповедей обошёлся без аргументов к Богу, но начинает обращение не с обыденно-индивидуального, а с социального. Хотя, с чего начинать или не начинать – вопрос не решающий. Были бы обозначены наиважнейшие проблемы и векторы, без коих не строится жизнь суверенного человека. Что же обозначено и что не обозначено в заповедях Лихачёва? Если придираться, то и тут можно было бы заметить, что про отношение к детям ни одного слова не прозвучало – названы братья, родители и прародители. В заповеди №2 говорится о недопустимости считать другие народы врагами. А слугами – допустимо? Можно было бы заметить, далее, что четвёртая заповедь законно обращает наше внимание к науке. Но почему ни полслова не говорится об искусстве? О правовом сознании? О политической сфере? О медицине, спорте? Об экономике? О религии? Да и призывы к свободе всего живого в 9 – 10 заповедях можно было бы воспринять с настороженностью – не иначе как у автора подборки не бывало злобных-тёмных мыслей, и он не встречался в жизни с вредными представителями животных царств. Одним словом, становится всё более ясно, что жанр заповедей – уникально сложный и один из самых неблагодарных. К нему в полной мере могла бы относиться колоритно обрисованная С.Михалковым история про слона-живописца. В частности, очерёдность задаваемых требований и ограничений – это вопрос в принципе не имеющий однозначного решения. Кто-нибудь обосновал очерёдность букв в алфавите? Хоть какой-нибудь современный язык умеет обходиться без орфоэпических несуразиц, когда читается одно, а произносится (слышится) совсем иное? А ведь артикуляцию с орфографией наладить куда проще, чем научиться жить по совести и справедливости.

Как бы то ни было, набор ключевых императивов (заповедей), предназначенных не для внутреннего пользования, а предлагаемых окружающим, должен обладать какими-то фундаментальными свойствами, позволяющими их принять к действию. Предписания и запреты должны быть доходчивыми, обрисовывать зримые перспективы, обозначать возможные варианты развития событий – благоприятный и неблагоприятный. За ними, стало быть, должна стоять реальная сила. Помнится, во время службы в Советской армии, когда я был заместителем командира взвода (сержантом, а потом старшим сержантом), иной раз проблема могла решаться совсем по-разному, в зависимости от того, откуда проистекает указание. Одно дело, если старослужащему что-то говорит молодой сержант, салага. И совсем другое – если сержант лишь передаёт приказ капитана или старшины. Очень понимаю Моисея с Аароном. Если воспринимать события многовековой давности внерелигиозно – да не обидятся на меня глубоко верующие читатели! – то истолковать историю можно и так. Два мудрых иудея задумали и осуществили гениальный социальный проект. Нужно было во что бы то ни стало удержать соплеменников от взаимоистребления. И если бы какой-то старейшина просто сказал: «Даю народу такие-то и такие-то заповеди», – многие ли стали бы его слушать?! А тут – дело было представлено как богоугодное, текст зачитан свышепродиктованный. С этим уже не поспоришь.

В своде заповедей важно соотношение запретов и позитива. Причём запрет – если мы имеем дело именно с заповедями, а не с указами, декретами и т.п. – приобретает характер отказа, зарока. Именно здесь сокрыт один из щепетельнейших моментов заповедания. Каждому (не только психологу-профессионалу) известны различные типы реакции на запрет. Это может быть и сомнение, и обида, злость, и подогретый интерес… «Один из наиболее действенных способов стимулировать какой-либо вид активности – это наложить на него запрет» (Лоуренс Дж. Питер. Принцип Питера. – М.: Прогресс, 1990, С. 105). Обоснование запрета, подкрепление призыва – серьёзнейшая проблема. Грозные предостережения, звучавшие на протяжении веков, по сути не дают, увы, никаких гарантий. Потом накажут – «не страшно», «не давите». Близким не поздоровится – «а и плевать!» Детям же твоим! – «отстаньте, это их проблемы». Сложность эту можно отчасти смягчить, не акцентируя внимание на негативе. Ведь запрет можно переизложить в позитивном смысле: «Не сотвори себе кумира» = будь сдержан в почтительном отношении к кому бы то ни было. «Не упоминай имени Господа всуе» = дорожи именем Господним (да и вообще словами). «Не убивай» = уважай жизнь. «Не воруй» = живи своим трудом. «Не прелюбодействуй» = цени свою и чужую семейную жизнь. «Не лжесвидетельствуй» = береги достоинство окружающих. «Не завидуй» = довольствуйся тем, что добыл честным трудом. Но так или иначе, призыв тоже упирается в желание или нежелание разделять предлагаемые ценности. В вопросы: зачем? С какой стати? Во имя чего?

Многие современные слушатели, читатели, «реципиенты» к заповедям не торопятся относиться как к богоданным. А значит, сильнейший аргумент, использованный когда-то Моисеем, совершенно не звучит для внерелигиозных людей. Им нужны иные доводы, психологические зацепки. Между прочим, даже вполне политкорректный в смысле религиозности Кант достаточно резко замечал: «Вера, которая предписывается как заповедь, есть бессмыслица» (Кант И. Основы метафизики нравственности. Критика практического разума. Метафизика нравов. – СПб.: Наука, 1995. – С. 244) Так что здесь как раз ход, найденный Б.Франклиным, удивительно интересен. Логика заповедей Франклина – не «от Бога», а «к человеку». Не «?ύ?ό? έ??» (Он сказал), а «argumentum ad hominem», точнее даже «argumentum a posteriori», к личному опыту обычного человека.

Вообще говоря, любые заповеди можно рассматривать в нескольких ключевых ракурсах:

  • От кого они исходят (от чьего имени провозглашаются, чьим авторитетом подкрепляются),

  • В чьих интересах выдвигаются,

  • Кому адресуются,

  • Каков набор ценностных векторов, на которые ориентируют адресата,

  • Каковы аргументы, подкрепляющие требования, призывы, запреты, предостережения,

  • Каковы задачи заповедей, то есть в какой степени они выступают как описание способа целостного включения в окружающий мир.

И вот что ещё интересно. Какие вообще могут быть заповеди? Разве не могли бы возникнуть специфические заповеди стоматолога, футбольного арбитра, пасечника, покупателя, (однажды) обманутого вкладчика, (не однажды обманутого) избирателя? Школьного директора, начинающего актёра, искателя приключений? Авантюриста, экстремиста? А не могла бы сочинить свои заповеди Баба Яга? Конечно, могла бы. В пору соискательства мне довелось пофантазировать на тему об этике гусеницы. Среди прочего, родились такие сюжеты (извлекаю из глубин письменного стола):


^ ФОРМУЛА ЖИТЕЙСКОЙ МУДРОСТИ:

Мир ценностей многомерен – чем выше, тем слаще; чем ниже, тем спокойней.


ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ИМПЕРАТИВ:

Перед тем, как дожевать листок, – облюбуй соседний.

^ Ибо ты в ответе за ту листву, что находится в пределах твоей досягаемости и твоих аппетитов.


ЗАПОВЕДИ:

  • Веруй во Единого Творца Вседержителя, создавшего прекрасный мир гусеницам в услаждение.

  • Нетленную красоту, необоримую истину, всепроникающее добро явил миру Бог, создав Гусеницу.

  • Не убивай (ибо нечем).

  • Не прелюбодействуй (аналогично).

  • Не завидуй – ни тем, кто выше тебя, ни тем, кто ниже тебя, ни тем, кто впереди, ни тем, кто позади. И будешь блаженна на Земле.



^ МОРАЛЬНЫЙ КОДЕКС ДУХОВНО ЗРЕЛОЙ ГУСЕНИЦЫ:

  • Жуй во имя будущих поколений, ибо, став гумусом, унавозишь грядущий урожай.

  • Ничто не в силах помешать гусенице самореализоваться в гумус. Духовно ориентированная гусеница сможет сделать это даже из состояния бабочки.

  • ^ Гусеница, дурно прожившая свою жизнь, будет возрождена птицею. Или даже (тьфу-тьфу!) человеком.


Очевидно, что высокое вырастает из невысокого. Заповеди возникают не на пустом месте. Сперва субъект научается выносить себе оценку, ставить цели, предъявлять себе требования, давать себе обещания. Подлинный смысл заповедей именно в том, что они вырастают из неповторимого личностного опыта, и являют собою не столько адресованные кому-то обещания, сколько обращённые к себе самому обеты. Содержанием этих обетов могут стать способы действовать, мыслить, эмоционально реагировать. Отношение к Богу, к миру в целом или к его фрагментам, к другим людям и живым существам, к себе. В обещаниях к самому себе человек может задавать своим поступкам направление, характер, меру. И если уж и далее не бояться самоцитирования, то приведу здесь Заповеди творчества, некогда опубликованные мною в скромном сборнике, далёком от высоких орбит философского сообщества (Социализация детей через творчество. – СПб: Синтез-Полиграф, 2000. – С.62 - 63).

^ «ЗАПОВЕДИ ТВОРЧЕСТВА:

1 Избирая творчество делом своей жизни, будь готов к тому, что выбираешь КРЕСТ, и не пытайся перекладывать его на других.

2 Настраивай себя на то, чтобы ОТВЕТСТВЕННОСТЬ за свои ошибки НЕСТИ самому, а РАДОСТЬЮ успеха ДЕЛИТЬСЯ с учителями, коллегами, близкими.

3 Будь ТРУДОЛЮБИВ и ЦЕЛЕУСТРЕМЛЁН. Отдыхай не по первому побуждению, а - когда перерыва требует сама работа. Не разменивайся на второстепенности, будь то мелочные споры, выгодные заказы или излишняя подготовительная работа.

4 Пусть главным ^ МОТИВОМ ТВОРЧЕСТВА будет стремление придать любимому делу всё большее совершенство. Старайся, чтобы в мотивы творчества не попали зависть, злоба, злорадство, гордыня.

5 Стремись УСВАИВАТЬ и РАЗВИВАТЬ, но не присваивать или разбивать.

6 ПРИСЛУШИВАЙСЯ, но не прислуживайся. Принимая вознаграждение или похвалу, работая по заказу, имей в виду, что ^ ВЫСШАЯ НАГРАДА в творчестве - не деньги, не почёт, но сама хорошо выполненная работа.

7 Пускай основным твоим АРГУМЕНТОМ в спорах вокруг творчества станет само твоё творчество.

8 В критике будь СПРАВЕДЛИВ и ГУМАНЕН. Не выгораживай единомышленников, не ополчайся на непонятное, будь снисходителен к непосвящённым.

9 ^ НЕ СТРАШИСЬ временных неудач и НЕ РАССЛАБЛЯЙСЯ в довольстве от достигнутого. Нацеливайся на то, что главное, или по крайней мере существенное, ещё впереди.

10 ^ БУДЬ ОПТИМИСТОМ. Верь в то, что, занимаясь любимым делом, - содействуешь Вселенской Гармонии».

Не приходится сомневаться, что вполне логично и последовательно могут быть сформулированы заповеди, характерные для мироотношения ПОТРЕБИТЕЛЯ, ЗРИТЕЛЯ, ТОРГОВЦА и многих иных социальных ролей. Россыпи мудрейших наставлений на все случаи жизни могут предъявить интересующемуся любые народы Земли. Скомпоновать тот или иной свод заповедей в этих условиях можно даже не пользуясь никакими самоучителями. Но вот что примечательно, сколько бы мы ни уподробнивали реестр заповедей, сопоставляя десятословие и заповеди Д.С.Лихачёва, заповеди Б.Франклина или моральный кодекс строителя коммунизма, – всегда остаётся возможность для типизации и обобщений. Так, речь может идти об отношении человека к себе, окружающим, миру в целом (природе, Богу). С теми или иными вариациями всегда ставится вопрос об уважительности, ответственности, осмысленности, старательности. В тех или иных видоизменениях провозглашаются запреты на разрушительные установки: злобу, зависть, лживость. Так или иначе озвучиваются призывы соблюдать меру. Стремиться к телесной и духовной чистоте, совершенству и справедливости. Проявлять отзывчивость и благоволение.

Мы можем видеть, что Заповеди Б.Франклина не являются в этом смысле исключением. Выдвигая свои формулы, мыслитель балансировал на стыке «советов благоразумия» и «велений нравственности» (И.Кант). Человек свободен. И он вправе домысливать себе подробности жизненного маршрута: «прямо пойду – того-то добьюсь». «Налево поверну – то-то потеряю». Франклин только обозначает вехи на этом пути самоопределения. Причём, что особо стоит оговорить, в фигуру умолчания попадает и задача противостоять внешнему злу. Если зороастрийская, например, традиция прямо указывает: «Не поддерживай низких и неблагодарных людей», «Ничего не бери у воров и ничего [им] не давай, препятствуй им» (Изведать дороги и пути праведных. Пехлевийские назидательные тексты. – М.: Наука, 1991. – С. 79), в тексте Б.Франклина (да и в Моисеевых заповедях, или у Д.С.Лихачёва) мы будем тщетно искать подобные пассажи. Видимо, это молчаливо предполагается. Как предполагается, что ложь ведёт к разрушению нормальных отношений с окружающими, воровство чревато малоприятными последствиями и для злоумышленника, убийство преследуется законом, измена разрушает семью и пр. Здесь, кстати, уместно вспомнить, что красивая формула «жить не по лжи», активно отстаиваемая А.И.Солженицыным, – в пространстве нравственных предписаний явно играет роль не более, чем фрагмента. По крайней мере, напрашивается тезис: жить нужно не только не по лжи, но и по совести. Очень точен в этом отношении Ф.Е.Василюк, замечающий, что правило «не лгать» может содержать в себе искорку будущей ценности и воспитывать в человеке любовь к Правде, а может мотивироваться страхом разоблачения и наказания (Василюк Ф.Е. Психология переживания. – М.: МГУ, 1984. – С.126). Применительно к нравственной многомерности примечателен короткий параграф в «Метафизике нравов» И.Канта, открывающий главу «Об этических обязанностях людей по отношению друг к другу с точки зрения их состояния». Фактически немецкий классик ставит вопрос о возможности создания, как бы это можно было назвать сегодня, «многомерной матрицы практических императивов», рассчитанных на прямое использование в различных жизненных ситуациях. В качестве системообразующих параметров Кант называет, в частности, следующее: моральная чистота / испорченность, культура / дикость, образованность (среди образованных ещё проводится дальнейшее разделение на утончённых, педантов и прагматиков) / необразованность, положение, пол, возраст, состояние здоровья, благосостояние / бедность (И.Кант. Указ. изд. – С. 487). Ряд этот у Канта остаётся открытым, но здесь принципиально важен подход: определение и учёт в общении наиболее значимых для налаживания взаимоотношений характеристик. Причём Кант подчёркивает, что в итоге получатся не многочисленные виды этического обязательства, а лишь виды применения единой добродетели (там же).

Сила заповедей Б.Франклина заключена прежде всего в том, что планка призывов выставлена на практически для любого человека приемлемой высоте. Только в последнем самоприказе задаётся предельно высокий вектор. Хотя… Может, дело всё в том, что я не так сильно разбираюсь в английском языке, и именно потому у меня происходит некоторая смысловая расстыковка. В русском переводе «Автобиографии» сказано: «Следуй примеру Иисуса и Сократа» (указ. изд. – С. 30). Тогда как в доступном мне первоисточнике читаю нечто иное: «Imitate Jesus and Socrates» (The Complete Works of Benjamin Franklin. Vol.I – NY: G.P.Putham’s sons The knickerbocker Press, 1887. – P. 176). Насколько могу догадываться, «следуй примеру» звучало бы приблизительно «follow somebody’s example». «Imitate» в переводе на русский означает «подражать, копировать, имитировать», даже «передразнивать». Вряд ли стоило приублагораживать Бенджамина Франклина подобным образом. Его реальное величие в том и состоит, что им было на деле доказано, как многого можно добиться, ставя конкретные жизненные задачи, не замахиваясь на программные заявления общенационального или космического масштаба. В своде призывов-запретов Франклина нет чёткого перечисления бед, которые обрушатся на того, кто не будет беречь здоровье, умножать состояние, добиваться расположения окружающих, служить Богу. Какие-то из ведущих ценностей собственной жизни Б.Франклин даже оставил неназванными (так, предельно минимизировано упоминание о набожности). Однако в целом заповеди, запечатлённые Франклином в «книжечке самопроверки» обозначают отношение к окружающим, не как к расходному материалу. Окружающие не предстают непримиримыми соперниками или теми, кому нужно себя как можно выгодней продать. В наше время – расцвета коррупции и наркоторговли, буйства терроризма и политтехнологий – это уже очень неплохо. Нравственные установления и не должны быть чересчур детальными. Они чем-то подобны дорожной разметке. Это не забор, в который вы упираетесь, и не дуло, которое упирается вам в спину.

Единая этика, претендующая на универсальность как наука о всеобщем в мире межсубъектных отношений, всегда имеет дело с конкретными и во многом неповторимыми ситуациями и субъектами. Не исключаю, что со временем (когда-то ещё? и кем?) будет продумана многофакторная и многовариантная целостная система нравственных заповедей, предполагающая душеполезность для любого человека. Она будет носить вид гипертекста, отдельные ветви коего включат призывы / запреты, заманчивые и выполнимые с точки зрения человека совестливого и бессовестного, принципиального и беспринципного, умного и не очень, честного и лживого, сильного и слабого, щедрого и жадного, скромного и заносчивого, решительного и боязливого, отзывчивого и равнодушного, ответственного и беспечного, трудоголика и бездельника, религиозного и внерелигиозного. В этих заповедях человеку откроется возможность обрести самому (не перепоручая какому-либо институту, будь то церковь, правовые органы, консультационный совет этической экспертизы или государство) своё неповторимое лицо субъекта, относящегося к миру разумно, ответственно, сопереживающе, творчески.

((Опубликовано:
Философский век. Альманах 31. Бенджамин Франклин и Россия: к 300-летию со дня рождения. Часть I. – СПб.: СПб. Центр истории идей, 2006. – С. 221-232))







Похожие:

А. Е. Зимбули (С. Петербург) iconА. Зимбули (ргпу, С. Петербург)
Война – это безумие, а править – значит уметь обращаться с людьми и трудиться для всеобщего блага
А. Е. Зимбули (С. Петербург) iconЗимбули а. Е. (С. Петербург)
А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щёку твою, обрати к нему и другую
А. Е. Зимбули (С. Петербург) iconЗимбули а. Е. (С. Петербург) ненасилие: факторы нравственной адекватности
А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щёку твою, обрати к нему и другую
А. Е. Зимбули (С. Петербург) iconА. Зимбули (С. Петербург)
Эту традицию можно отчётливо проследить уже со времён Моисея. В самом деле, из числа десяти знаменитых заповедей только три несут...
А. Е. Зимбули (С. Петербург) iconА. Е. Зимбули (С. Петербург)
Те, кто отождествляют себя с целым, кто оказался вознесённым до уровня вождей и защитников целого, могут ошибаться, но они не могут...
А. Е. Зимбули (С. Петербург) iconА. Зимбули (ргпу, С. Петербург)
И вот с конца прошлого года замечаю в музыкальном вещании «Маяка» устойчивые изменения, которые меня, скажем так, напрягают. А даже...
А. Е. Зимбули (С. Петербург) iconА. Е. Зимбули (Санкт-Петербург)
Шестое июня. Мы оттеснили белых. Седьмое июня. Белые оттеснили нас. Восьмое июня. Пришёл лесник и всех прогнал
А. Е. Зимбули (С. Петербург) iconА. Е. Зимбули (Санкт-Петербург)
Шестое июня. Мы оттеснили белых. Седьмое июня. Белые оттеснили нас. Восьмое июня. Пришёл лесник и всех прогнал
А. Е. Зимбули (С. Петербург) iconА. Зимбули (С. Петербург)
...
А. Е. Зимбули (С. Петербург) iconА. зимбули (Санкт-Петербург, россия)
Вера это состояние сознания, продиктованное логикой внутреннего жизненного опыта и ориентирующее на признание чего-либо в качестве...
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов