А. Е. Зимбули ментальность как фактор ненасилия icon

А. Е. Зимбули ментальность как фактор ненасилия



НазваниеА. Е. Зимбули ментальность как фактор ненасилия
Дата конвертации11.07.2012
Размер64.81 Kb.
ТипДокументы

А. Е. Зимбули

МЕНТАЛЬНОСТЬ КАК ФАКТОР НЕНАСИЛИЯ

У всякого свой строй в голове.

Рус. посл.

Чем культурнее страна, чем спокойнее и обеспеченнее жизнь нации, тем круглее и совершеннее форма её дураков.

Н. Тэффи

Бесконечны только универсум и человеческая глупость, причём в первом я не очень уверен.

А.Эйнштейн

«От чёрта крестом, от медведя пестом, а от дурака ничем», «ум за разум зашёл», «с дурака какой спрос», «не ведают, что творят», «за нечаянно бьют отчаянно» – согласуемы ли между собой эти укоренившиеся в наше сознание представления о том, как нужно воспринимать человеческий ум или глупость, и как к ним относиться? Связаны ли степень гуманности / агрессивности с уровнем интеллектуального развития? Могут ли быть изобретены надёжные механизмы защиты от всякого рода злонамеренностей? В какой степени полученная в результате семейного воспитания и личного опыта картина мира предопределяет противозаконные и бесчеловечные поступки? Существуют ли эффективные способы облагораживать людей жестоких, неотзывчивых? Вопросы можно было бы множить и множить, а по мере их озвучивания и осмысления всё более проникаться мыслью о крайней зыбкости, неустойчивости того, что мы называем человеческой культурой. Ведь если намеренное нанесение боли, кровопролитие, агрессию естественно воспринимать как явное зло, то и претендовавший многие века на окультуривающую миссию разум тоже куда как опасен. Вопреки оптимистической гипотезе Сократа о тождестве ума и добра есть все основания подозревать, что коэффициент IQ, так сказать, не привязан к доброжелательности и культуротворчеству.

Трудно поддающиеся различению даже в специализированном анализе понятия «сознание», «ум», «мышление», «разум», «интеллект» не коррелируют с гуманностью, отзывчивостью, доброжелательностью, обязательностью. (Исключение, пожалуй, составляет лишь понятие «мудрость», которое традиционно в самых разных культурах понимается как синтез разумности и благоволения. Но не будем о несбыточном. Если бы все на свете были мудры, как Соломон или Биант, Паскаль или Иоанн Кронштадтский, что бы осталось делать правоведам, политикам, педагогам!) Аналогично обстоит дело и с понятиями «мыслительный», «ментальный», «интеллектуальный», «рациональный», «когнитивный». С другой стороны, из жизни мы знаем, что «глупое», «неверное», «нелогичное», «неправильное», «необдуманное», «бездумное», «неразумное», «скоропалительное» – вовсе не равны «жестокому», «негуманному». Недомыслие, бред и сумасбродство, при незначительных масштабах, вполне могут быть терпимыми и неразрушительными. Возможно даже – заслуживающими жалости или, в крайнем случае, осмеяния. Вот здесь, пожалуй, и сокрыто ключевое условие, которым определяется должное отношение к чьей бы то ни было ментальности.


Если субъект в своих представлениях о мире, условно говоря, исходит из предположений о «теплороде», из наличия на Земле леших и домовых, барабашек, мечтает о построении всемирного гуманистического сообщества, и в итоге стремится к общению с единоверцами или единомышленниками, – что можно поставить ему в укор?! Совсем другое дело, если, отправляясь от таких представлений о мире, он упорно силится заразить своими верованиями окружающих, подозревает кого-то в недоброжелательном отношении и кознях, встаёт на путь ультимативных требований и борьбы с иноверцами… Если кто-то, допустим, в целях саморекламы, попробует оспорить таблицу умножения (законы Ньютона, теорию Дарвина) – каким должно быть к нему отношение у сообщества? Чудак и есть чудак. Даже ставший знаменитым. Если некто заявляет о своих правах собственности на Солнце, и этим не ущемляются права остальных землян на дневной свет или на загар, над подобным собственником вполне можно подтрунивать, или на него можно вовсе не обращать внимание. Но если он вдруг потребует относиться к нему как к владыке мира и выплачивать соответствующие подати – вряд ли стоило бы удивляться действиям сообщества, направленным на самооборону от наглого самозванца. Это, стало быть, одна сторона вопроса. Касающаяся ментальности того, в адрес кого мы хотели бы обеспечить ненасильственные отношения. Злодей или провокатор не должны удивляться «крутым мерам по пресечению». Мир устроен так, что статус адресата ненасильственного отношения надо заслужить.

Другая сторона вопроса – ментальность окружающих. Или, скажем по-другому, ментальность субъекта отношения, которое при разных условиях становится насильственным / ненасильственным. Про эту сторону отношения можно сказать, что ею должны вырабатываться ненасильственные алгоритмы действий. Нужно пытаться минимизировать жестокость. По возможности предупреждать, а не карать. Ведь если уж приходится одёргивать, карать, то всегда можно сделать это в предельно гуманных формах. Футбольный арбитр, милиция, деканат в вузе, заботливый и требовательный родитель – чаще или реже, раньше или позже рискуют столкнуться с ситуациями недобросовестности и неповиновения. В этих случаях легитимны действия, могущие показаться анархисту или популисту негуманными. Но вдумаемся, что такое предъявленная футболисту жёлтая (а то и красная) карточка? Даже если ему не дали доиграть матч, или «выработать полный трудодень» – это куда гуманней, чем казнь игрока, что практиковалось в цивилизации инков. Индивидуально допускаемая и социально оправдываемая жестокость в целом исторически имеют (пусть и не очень устойчивую) тенденцию к минимизации. Эту тенденцию подтачивает, прежде всего, психология разного сорта экстремалов. Кроме того, ей противостоят искатели наживы на жестоких зрелищах. Что касается экстремалов, могу высказать довольно банальную идею. Надеюсь, она нисколько не покажется обидной для этих самых искателям острых ощущений. Когда любители подлёдного лова – вопреки здравому смыслу, увещеваниям окружающих, официальным предупреждениям и запретам – каждую весну выходят (выползают, выезжают) на хрупкий лёд Финского залива, Невы, Ладожского озера – как нужно вести себя окружающим? Думается, путь запретов уже показал свою неэффективность. Запреты нужно либо сопровождать более серьёзным набором организационных, финансовых, гражданственных выводов (в начале 21 века это выглядит по меньшей мере малосимпатично). Либо – дополнять новыми усилиями. Вспоминается в этой связи идея, высказанная несколько лет назад знаменитым телезнатоком старшего поколения – Нурали Латыповым. Он предлагал для похудания использовать глистов. Которых желающие похудеть могли бы заводить дозировано, а после выполнения ими намеченной функции – удалять из организма. Не слышал об успехах или неуспехах данной методики, но сама мысль представляется очень сильной.

Понятно, большим упрощением было бы мнение, что в альпинисты идут исключительно те, кто не разглядел в себе когда-то машиниста башенного крана. В спелеологи – несбывшиеся шахтёры. Что кулаки чешутся у того, кто не сумел реализовать себя на ринге или татами. Но набор исповедуемых человеком потребностей всегда более-менее устойчив. И весь фокус в том, что их можно не браковать, а сортировать. Не запрещать, а перенаправлять. Существует масса социально востребованных видов деятельности, где высока непредсказуемость, где нужны способности человека рисковать, проявлять требовательность к себе и к другим людям, где, наконец, допускается даже и насилие. Разведчик – занят не чем иным, как похищением (читай: воровством) значимой для социума информации. Воин всегда готов с оружием наперевес защищать отчий край от захватчиков (читай: проливать кровь тех, кто посягнул на мирную жизнь сообщества). Органы уголовного розыска, противостоящие организованной (и не очень) преступности, в свою очередь, не букеты цветов или коробки конфет преподносят своей клиентуре. А в порядке должностных обязанностей применяют дубинки и прочее табельное вооружение.

В этом контексте толерантное отношение к экстремалам будет реализоваться в идеале тогда, когда сообщество сумеет обеспечить им доступ к информации о вариантах экстремальной деятельности – ситуативных и долговременных. Пироманам тогда будет предоставлено выпекать хлеб или стоять у доменных печей. Упомянутым выше любителям весенних ледовых лунок – могут быть предложена или работа на Шпицбергене, или тушение пожаров. Или предположу ещё возможность, не совпадающую с развлекательными телепроектами наподобие «Последнего героя» или «Форта Байярда». Не исключено, что те, кто страстно любит острые ощущения, напридумывают себе новые виды спорта, и будут встречаться с себе подобными в честных ристалищах, окультуривая эмоции и борьбу, набивая друг другу шишки, рискуя себе на здоровье и, стало быть, добиваясь искомого без ущерба окружающим. Лишь бы это не переходило за рамки приличий. Пусть даже не всякие из этих состязаний комитеты по нравам допустят для телетрансляции в детское время.

Судя по всему, существует бесчисленное множество типов ментальности – различающихся на основе половозрастных, этнонациональных, профессиональных признаков, религиозных устремлений, аксиологических ориентаций, гастрономических или досуговых предпочтений, склонностей к творчеству или потреблению, отношения к прошлому и будущему, градаций интеллектуального развития, особенностей персонального жизненного опыта. Допущение или осуждение насилия – одна из важнейших типологических характеристик ментального типа. Причём жизненно необходимо не абсолютное отвержение различных форм жестокости, насилия, а их предельно внимательная локализация, дозированность. Сугубо важно, чтобы между различными типами не происходило «пробоев», то есть, чтобы, допустим, в ментальность домохозяйки не внедрялись чужеродные свойства ментальности воина, а в последнюю – свойства ментальности торговца. Чтобы противостояние соперников на ринге имело строжайший локус, и не переносилось на их общение во время совместной прессконференции. Малорадостно, когда время от времени хочется называть родную планету обителью абсурда. Но гораздо хуже, если сквозь этот абсурд прорисовывается звериная логика утверждения сильного за счёт беззащитного. Остаётся надеяться, что те или иные виды ментальности – наиболее жизнеутверждающие, культуротворческие, экологически выдержанные – люди научатся стимулировать. А наиболее злобные, хищнические, разрушительные как для окружения, так и для самих носителей – «прореживать», желательно возможно более гуманными способами.


Опубликовано:

Менталитет, мировоззрение, credo в педагогике ненасилия: Сб. науч. статей по проблемам педагогики ненасилия. Материалы XXVIII Всероссийской научно-практической конференции. – СПб.: Verba Magistri, 2007. – С.27-28.




Похожие:

А. Е. Зимбули ментальность как фактор ненасилия icon„моя вера в ненасилие
Мы не все были одинаковыми приверженцами ненасилия, и для подавляющего большинства ненасилие было вопросом политики. Но тем не менее...
А. Е. Зимбули ментальность как фактор ненасилия iconА. Е. Зимбули вопрошание как жизненная стратегия
Большинство предложений и вопросов, трактуемых как философские, не ложны, а бессмысленны
А. Е. Зимбули ментальность как фактор ненасилия iconДокументы
...
А. Е. Зимбули ментальность как фактор ненасилия icon«Русский мир Балтии как фактор сотрудничества и развития общества»
Как бы там ни было, нужно признать, что территория современной Латвии является для русских людей территорией исконного исторического...
А. Е. Зимбули ментальность как фактор ненасилия iconИнформационное письмо
Секция «Казачество Сибири как стабилизирующий фактор в полиэтничном сообществе»
А. Е. Зимбули ментальность как фактор ненасилия iconProhgim6@yandex ru
«Информатизация процессов обучения и воспитания, как фактор формирования ключевых компетенций учащихся»
А. Е. Зимбули ментальность как фактор ненасилия iconГарри Гаррисон. К-фактор
Гарри Гаррисон. К-фактор Мы теряем планету, Нил. И, к сожалению я не могу понять, в чем
А. Е. Зимбули ментальность как фактор ненасилия iconКаверин Ю. А
Научно-исследовательская деятельность учителя в системе непрерывного образования как фактор развития педагогического мастерства
А. Е. Зимбули ментальность как фактор ненасилия iconО. М. Казакова, А. Е. Зимбули
Лингвоэтика как инструмент межкультурной коммуникации: предмет, задачи, перспективы
А. Е. Зимбули ментальность как фактор ненасилия iconПрограмма эксперимента «Мотивация как фактор адаптации учащихся 5-х классов»
Разработана учителями технологии: Близниковой Н. Н., Куликовой Е. М., Чибезовой О. И
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов