А. Е. Зимбули исповедь: к созданию нравственно-психологической матрицы icon

А. Е. Зимбули исповедь: к созданию нравственно-психологической матрицы



НазваниеА. Е. Зимбули исповедь: к созданию нравственно-психологической матрицы
Дата конвертации11.07.2012
Размер69.08 Kb.
ТипДокументы

А.Е.Зимбули

ИСПОВЕДЬ: К СОЗДАНИЮ НРАВСТВЕННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ МАТРИЦЫ

Если исповедуем грехи наши, то Он […] простит нам грехи (наши) и очистит нас от всякой неправды

I Иоан. 1: 9

Лицо, совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной […]

Уголовный кодекс РФ

К сонному попу на исповедь не ходят

Русская пословица


ЗАПОВЕДЬ, ПРОПОВЕДЬ, ИСПОВЕДЬ – эти родственные слова не просто звучат по-особому торжественно, они сопряжены с неподдельно значимыми, а то и пограничными жизненными ситуациями. Часто речь идёт о прикосновении к сакральному, а значит, – о том, что характеризует высшие усилия и обретения человеком в осмыслении мира. Заповедь – слово к человеку, обращённое из трансцендентных сфер. Проповедь – это почти то же слово, но как бы транслированное через земных носителей истины. Исповедь же – вполне демократичное явление, ибо на подобный вид деятельности способен любой из нас. А поскольку демократичностью не опровергается сакральное и жизненно важное, исповедь оказывается живою антиномией, и вдумчивый взгляд на это противоречивое явление может быть равно полезным как с точки зрения отдельно взятого человека, так и всего человечества.

Вообще говоря, исповедь – явление удивительно многоликое, широко распространённое, издавна практикуемое в самых различных сферах, от религии до политики и права, от повседневного быта до высокого искусства. Исповедь – это и лирическое стихотворение, и партсобрание на тему «критика и самокритика», молитвенно-возвышенные рассуждения Августина и навязчивый эпатаж Лимонова, доверительные интонации Монтеня и принудительное признание под пыткой, это «Дневник одного гения» с самовосхвалениями Сальвадора Дали и «Белое на чёрном» Рубена Гальего с пронзительными рассказами об удивительной силе духа ребёнка-инвалида, брошенного матерью в роддоме. Это богатейшая литература дневникового, автобиографического характера – те же «Как закалялась сталь» Николая Островского или Дневники хождения во власть Б.Н.Ельцина. Это транспортные, скамеечные и забегаловочные разговоры «положа руку на сердце», «как на духу» и бесчисленные откровения всему свету в интернетовских сайтах.

Пожалуй что наиболее тщательно технология исповедального общения была проработана в христианской религиозной традиции, особенно времён средневековья. Понятно, практиковалась исповедь и в иудейской древности («исповедуются в грехе своём»1), и во времена крещения первых христиан («И крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои»2; «Многие же из уверовавших приходили, исповедуя и открывая дела свои»3).
Но именно с появлением разветвлённой церковной иерархии, а также с обращением к внутреннему миру паствы исповедь становится индивидуальной, тайной, регулярной. Наряду с крещением и причастием она входит в число основных религиозных таинств, то есть ключевых обрядов, на которых базируется христианское миропонимание. Исследователи отмечают, что католическое пастырство предполагало сугубую подробность бесед, требовалась предельная полнота исповеди, вплоть до подробнейшего описания греховных дел и помыслов4. Видимо, роль правопреемника в интересующей нас области от религии переходит к психоанализу. Пожалуй, здесь не время обсуждать относительные возможности, предоставляемые исповедью для здравоохранительных и манипулятивных, или чисто коммерческих целей. Но то, что возможности существуют различные – очевидно. И этим лишь подчёркивается актуальность осмысления феномена исповеди.

Продуктивными в культурологических смыслах представляются многие аспекты исследования исповеди: исторический, богословский, религиоведческий, психологический, психофизиологический, психотерапевтический, патопсихологический, искусствоведческий. Не теряется в этом ряду аспект этический. В рамках этического рассмотрения исповедь может предстать как пространство возвышения или умаления ценности личности, как предмет ответственного выбора, как гуманное или негуманное средство социализации. Рассматривая исповедь этически, мы можем отвлечься от собственно богословских вопросов о содержании веры, и сфокусировать внимание на общении исповедующегося с исповедником, а также на том, как ими воспринимается окружающий их мир. Тем более, что мы помним – ситуация исповеди не имеет специфически религиозной привязки. Она может возникнуть всякий раз, когда кто-то кому-то отваживается сообщить нечто сокровенное. Нравственно значимыми ракурсами исповеди будут степень доверия или недоверия, искренность или неискренность, ответственность и безответственность, стыд, совесть, вина и прощение, оправданность или неоправданность, допустимость или недопустимость, уместность или неуместность, уважительность или неуважительность. Нетрудно понять, что исповедь в этом смысле оказывается сложным явлением, которое может быть представлено в виде многомерной матрицы. Параметры, задающие ей нравственную оценку, будут связаны с содержанием, формами общения, соотноситься с тем, в каких отношениях выступают общающиеся субъекты, по какому поводу, с какими мотивами происходит это взаимодействие. Не исключено, что общение это ведётся в расчёте на чьи-то ещё внешние оценки (в случае с религиозной исповедью очевидно, Кто выступает этой наблюдающей инстанцией). И, наконец, каков результат (каковы последствия исповеди для её участников и окружающих).

Данный текст отнюдь не претендует на то, чтобы раскрыть всю многомерную нравственно-оценочную матрицу исповеди в её полноте. Речь лишь о том, чтобы обозначить некоторые, как представляется, значимые элементы. Одной из важнейших синтетических оцениваемых характеристик исповеди можно было бы считать нравственную меру:

  • где,

  • когда,

  • кому,

  • в чём,

  • как,

  • насколько,

  • и с какими предвидимыми последствиями для окружающих открывает свою душу исповедующийся.

Неучёт любого из перечисленных элементов ставит нравственную ценность исповеди под серьёзный удар.

Так, например, можно полагать за очевидное, что исповедоваться можно лишь в своих проступках. Именно о проступках. Даже в смелой фантазии не могу представить, что кто-то исповедуется за совершённый героический поступок. Сообщение же о каких-то грехах других лиц именуется совершенно иначе (допустим, сплетней, ябедничеством, доносом. В лучшем случае – сигналом в правоохранительные органы). Иной раз складываются куда более сложные случаи, и содержанием покаяния могут оказаться не только собственные неблаговидные действия. Возьмём, скажем, цитату из Ветхого завета: «исповедуюсь во грехах сынов Израилевых, которыми согрешили мы пред Тобою, согрешили – и я и дом отца моего»5. Тут имеет место, если можно так сказать, «причастное раскаяние» – по поводу действий, совершённых не самим кающимся, а людьми его круга. Из российской истории известен тип кающегося дворянина, из новейшей истории Германии – пример Гельмута Коля, просившего у мирового сообщества прощения за злодеяния, причинённые нацизмом. Близкие переживания (ощущение вины за многовековую несправедливость во взаимоотношениях европейских народов с африканцами) побудили Альберта Швейцера бросить благополучную, сытую европейскую жизнь и уехать в глухую африканскую деревушку.

В этой связи не мешало бы хоть несколько слов высказать о разновариантности мотивов исповеди. Ясно, что исповедь может быть энергетизирована, допустим, муками совести, настояниями близких, требованиями недругов. Может она быть и делом привычки, предметом любопытства или даже орудием интриги. Эти мотивы могут быть в разной степени осмыслены, то есть исповедующийся может исходить из сознательно поставленных целей. Такими целями могут выступать очищенная совесть и крепкий сон, успокоенные близкие, отставшие недруги, утолённый интерес и пр. Каждая конкретная ситуация исповеди погружена во вполне определённый социокультурный контекст. Окружение в различной степени может способствовать или препятствовать доверительному общению, задавать его формы, интенсивность, предопределять его последствия. Скажем, вряд ли можно ожидать, что прошедшие по всей советской стране партийные собрания с упомянутой выше повесткой дня «О критике и самокритике» (было это уже на излёте семидесятилетия социалистического строительства) стали серьёзным разговором откровенных, заинтересованных людей. Хотя у меня нет ни статистики, ни данных опросов, могу смело предположить, что свелись они по большей части к формальным протоколам: «Присутствовали… Обсудили… Постановили…».

Следуя строгой последовательности алгоритма нравственной оценки, нужно было бы высказаться о том, что между исповедующимся и исповедником происходит некая «притирка» – обоюдный успех в ситуации их общения зависит от того, насколько свободный выбор каждого сочетается со свободным выбором другого, и насколько они способны тонко, тактично следовать требованиям момента. Очевидно, и та, и другая сторона общения нуждаются в очень специфическом опыте, который обретается вовсе не в высшей школе. Результатом исповеди, вероятно, следует считать не только узкое послепереживание происповедовавшегося (скорее всего, в успешном случае это будет облегчение душевных терзаний, радость, приподнятость). Глубоко прав Кант, полагавший, что храмы нужны вовсе не Богу, а самим верующим – чтобы настраивать себя на общение с себе подобными. Исповедь, очевидно, служит не только для психотерапевтической коррекции одиночки, или для самоутверждения профессионала-исповедника. Её высшее назначение – содействие одухотворению отношений в сообществе. Исповедальное общение призвано облагораживать общающихся, утончать психологический наш строй. Исповедь способна противостоять лицемерию, замкнутости, застенчивости. А поскольку описываемые душеспасительные беседы вряд ли вяжутся с беззастенчивостью, они призваны эту беззастенчивость вытеснять, преодолевать силой доброжелательства.

Исповедь – удивительно тонкий, богатейший разнообразием инструментовки способ душевной настройки, и осознавая это, есть все возможности тщательнейшим образом подбирать способы общения, закладывая в его основы благоволение, и нацеливая его на культуротворчество.

((Опубликовано:

СПб.: Исповедальные тексты: Материалы международной научной конференции. – ИППК – Республиканский гуманитарный институт, 2007. – С. 224-228))

1 Числ. 5: 7.

2 Мф. 3: 1.

3 Деян. 19: 18.

4 М.Фуко. Воля к Истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. – М..: 1996. – С.113.

5 Неем. 1: 6.




Похожие:

А. Е. Зимбули исповедь: к созданию нравственно-психологической матрицы iconА. Е. Зимбули нравственно-психологические аспекты молитвы
Сегодня вечером помолюсь за вас, но на особый успех, признаться, не рассчитываю
А. Е. Зимбули исповедь: к созданию нравственно-психологической матрицы iconА. Е. Зимбули этнос: нравственно-психологический портрет
Прежде чем решиться на какое-нибудь коммерческое дело, справься: занимаются ли подобным делом еврей или немец? Если да, то действуй...
А. Е. Зимбули исповедь: к созданию нравственно-психологической матрицы iconВейвлетные преобразования сигналов
Комплексные вейвлеты. Комплексный вейвлет Гаусса. Комплексный вейвлет Морлета. Комплексный в-сплайновый вейвлет. Комплексный вейвлет...
А. Е. Зимбули исповедь: к созданию нравственно-психологической матрицы iconПлан мероприятий по формированию Управляющего Совета в моу «оош №9»
Изучение нормативных документов по созданию Управляющего Совета, примерного Положения об Управляющем Совете муниципального общеобразовательного...
А. Е. Зимбули исповедь: к созданию нравственно-психологической матрицы iconМедиаобразовательная игра как средство нравственно-патриотического воспитания дошкольников
Грекова Л. В. Медиаобразовательная игра как средство нравственно-патриотического воспитания дошкольников // Образовательные технологии...
А. Е. Зимбули исповедь: к созданию нравственно-психологической матрицы iconДокументы
1. /Info.txt
2. /КУРСОВАЯ РАБОТА ПО ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ...

А. Е. Зимбули исповедь: к созданию нравственно-психологической матрицы iconЛ. Н. Толстой."Исповедь". "В чём моя вера" Л. Н. Толстой. «Исповедь», «В чём моя вера?»
Смысл бытия. Люди называют его Богом. Он – основа и первопричина всего. Кажется, это и разуму не противоречит «И стоило мне на мгновение...
А. Е. Зимбули исповедь: к созданию нравственно-психологической матрицы iconМетодические рекомендации к проведению психологической подготовки выпускников к сдаче егэ
В сборнике представлены методические рекомендации по проведению психологической подготовки к егэ, материалы диагностики изучения...
А. Е. Зимбули исповедь: к созданию нравственно-психологической матрицы iconОб одном подходе к созданию ревизоров обеспечения безопасности информации на отдельных компьютерах
В докладе рассмотрена проблема созданию ревизоров обеспечения безопасности информации (оби) на отдельных компьютерах
А. Е. Зимбули исповедь: к созданию нравственно-психологической матрицы iconКак на исповедь в храм, ты приходишь ко мне

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов