А. Е. Зимбули нравственно-психологические аспекты молитвы icon

А. Е. Зимбули нравственно-психологические аспекты молитвы



НазваниеА. Е. Зимбули нравственно-психологические аспекты молитвы
Дата конвертации11.07.2012
Размер137.63 Kb.
ТипДокументы

А.Е.Зимбули

НРАВСТВЕННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МОЛИТВЫ

Молитва есть простертая рука для принятия благодати Божией.

Св. Филарет митрополит Московский

Сегодня вечером помолюсь за вас, но на особый успех, признаться, не рассчитываю.

Сидней Смит

Мальчик молится после контрольной по географии:

- Господи, сделай так, чтобы Париж стал столицей Канады!

Из школьной жизни


В мире существует богатейшая практика высоких духовных достижений – можно по-разному относиться к йоге, суфизму, исихазму и пр., но невозможно оспорить наличие разных и трудно конвертируемых путей интенсивного внутреннего развития человека. Предлагаемые мною размышления будут соотноситься с такими практиками приблизительно так, как правила дорожного движения соотносятся с «формулой один». Буду стремиться рассуждать прежде всего не о героях-подвижниках-рекордсменах, а об обычных людях, коих на Земле большинство.

Фундаментально значимым представляется вывод Ф.Е.Василюка о том, что «молитва – это не выученное, искусственное действие, а спонтанное проявление духовного организма, такое же естественное, как дыхание»1. Меня не нужно убеждать, что именно такое состояние характеризует многие ситуации, где человек выстраивает отношения – не только с Богом, но и с близкими, природой, самим собой, с нашими-ненашими. Моление, мольба могут быть адресованы не обязательно (потенциальному) победителю. Даже во время какого-нибудь экзамена обе общающиеся стороны иногда недалеки от состояния, очень сходного с молитвенным: «Ну спросите то, что я знаю!», «Ну вспомните же то, что мы обсуждали на занятии!». Впрочем, в узком и специфическом значении молитва, конечно же, – это обращение к Богу. Это и инструмент, и процесс общения (ср. бритва, ловитва, битва). Молитва – нечто в высшем смысле интимное, глубинное. Это может быть и крик, и шёпот. Обращение, не рассчитанное на эхо. Крик не в пустоту, а в полноту.

Аксиоматично, что если Бог есть, то Он знает всё. Знает заранее. И все наши обращения, призывы, просьбы, жалобы его не могут ни удивить, ни обескуражить. Стало быть, фокус нашего общения с Ним перемещён от Него, бесконечного, к нам. Эта мысль проводится от евангелиста Луки («Царство Божие внутрь вас есть») и до Иммануила Канта (храмы нужны не Богу, а людям – чтобы, приходя в них, настраивать себя лад для общения с себе подобными). Смысл молитвы – в напряжённом волнении, побуждающем к самооценке, самоопределению, самопризнанию, к осмысленному проговариванию наболевшего, к самодиагнозу, обету и пр. При общении с Абсолютом с нашей стороны не должно быть места ни тайне, ни фальши.

Так или иначе, в самом общем виде структурно в молитве могут быть выделены следующие параметры: кто, к кому, по каким причинам, о чём, зачем и как обращается, где и с каким результатом.
Для этики в этом сложном явлении обнаруживается множество интересных граней.

КТО. Прежде всего, ясно, что возможность молиться есть у каждого свободного мыслящего существа – от ребёнка до старца, от преступника до праведника, от одинокого отшельника до большой дружной общности. И здесь можно вести речь о свободе, вменяемости, радении / нерадении, сомолитвенничестве. Здесь же возникает прелюбопытнейшая проблема. Молитва в известном смысле оказывается способом самопрезентации субъекта, говоря проще – своего рода автопортретом молящегося. За текстами, воссылаемыми к Верховной Силе, проступают черты то человека скромного, слабого, придавленного жизнью, то сильного, но растерявшегося, то ранимого и обидчивого, то ищущего справедливости для близких и дальних, то ярко выраженного эгоиста, а иногда и злодея, мстительного и изощрённого. Понятно, что вслушиваться в чужие молитвы – занятие едва ли не бульшая бестактность, чем читать чужие письма. И всё же – если письмо, допустим, опубликовано, то акценты несколько перемещаются… Для меня лично было большим испытанием, когда в зрелом возрасте я стал вчитываться в Псалтырь. Так, например, Псалом 108 (со стиха 6 по стих 20) предстаёт скорей не как молитва, а как развёрнутое и многоэтажное проклятье, воссылаемое на недругов и их имущество, близких, потомков. Даже цитировать как-то неловко! Впрочем, не пристало человеку рядовому и светскому обсуждать страницы Священного Писания, и поэтому я просто стыдливо закрываю упомянутую страницу. Кстати, могу по контрасту сослаться на удивительный опыт, предпринятый нашим соотечественником, доктором философии Владимиром Владимировичем Вараввой. Он отважился написать «Псалтирь русского философа»2. На страницах этой книги я обнаруживаю томление, недоумение, страх, любовь, душевную боль, ожидание чуда, отчаяние, груз вины, сострадание, надежду. И несопоставимо меньше гнева, злонамеренных выпадов – даже по адресу людей, казалось бы, заслуживших самое суровое наказание… Не знаю, какими литературными, богословскими или идеологическими целями задавался российский автор, но подозреваю, что замеченный мною контраст для него не был бы неожиданностью. Могу сознаться: лично мне автор-современник куда созвучней, симпатичней молившегося древнего иудея.

К КОМУ. В собственно религиозном пространстве молитва адресуется Богу Отцу, Духу святому, Христу, Богоматери, многочисленным святым-заступникам, Ангелу-хранителю. Здесь одной из наиболее зримых проблем следовало бы назвать проблему поклонения иконам. Насколько понимаю я, человек совершенно невоцерковлённый, вторая заповедь Моисея запрещает поклонение кумирам. Сторонники и противники икон долгие века вели спор о сущности иконы, и лично для меня смысл ситуации таков. Человеку трудно общаться с Бесконечностью. С Творцом, который везде – и вокруг, и внутри, и в прошлом, и в будущем. Икона – как проверенный временем посредник между землёй и небесами – даёт возможность локализовать диалог, сфокусировать внимание на «заместителе». Поставив свечку святому, верующий остаётся в надежде, что эта конкретная богоугодная персона, когда-то жившая на Земле, передаст небесам моления. Святому – небеса ближе. Его голос Там более слышен и весом, нежели наши голоса и даже вопли.

Для этики чрезвычайно интересно сопоставить – и наверняка этим вопросом кто-то уже всерьёз занимался – предпочитаемых верующими адресатов молитв. Бог грозный и милосердный, святые заступники и мученики – способны своими характеристиками многое поведать прежде всего про психологию и нравственные ориентиры самих верующих.

В отношениях к адресату молитвы обнаруживается богатейшая палитра возможностей – доверие, открытость, уважение, робость, смирение, упование. Хотя, понятное дело, не всё так светло и безоблачно. Тут же могут иметь место прямой расчёт, подкуп, подозрительность, ревность, ультиматумы, а то и шантаж.

^ ПО КАКИМ ПРИЧИНАМ. Не только в упомянутой книге Ф.Е.Василюка, но и из жизни мы знаем, что причиной обращения к Небесным силам, поводом к молитве оказывается, как правило, острое негативное переживание. В храм молитвы идут за помощью, поддержкой, советом, спасением. Наверное, не только в русском фольклоре есть наблюдение: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится». Кажется, У.Черчилль заметил: «В окопах не остаётся атеистов». Но вот что характерно. Как установилось в еврейской религиозной традиции – и в ветви, восходящей к Маймониду (где молитва – это обязанность), и в ветви, продолжающей трактовку, данную Нахманидом (молитва - привилегия), – молитва неизменно возникает из ощущения беды3. В «Полном церковно-славянском словаре», изданном в 1993 году, молитва объясняется как «просьба, прошение»4. И вот тут, наверное, я чего-то недопонимаю. Если всё так однозначно, то восклицание «Хорошо-то как, Господи!» следовало бы истолковывать исключительно с позиций третьей Моисеевой заповеди, то есть как упоминание имени Господа всуе! Но тогда как, простите, воспринимать знаменитое «Слава Богу за всё!» Иоанна Златоуста?! Или, что такое «благодарственный молебен»? Не молитва?

Могу предположить, что просто эти сильные радостные чувства посещают нас куда реже. Или в моменты радости мы вспоминаем о Боге куда реже, нежели в минуты жизни трудные. Если бы молитва как таковая включала в себя исключительно сброс в небеса негативной энергии, набранной нами в бытовых неурядицах, то человека стоило бы аттестовать как существо запредельно неблагодарное. И кто-нибудь другой, оказавшийся на месте Бога, таких существ давно бы уже переформатировал. В этой связи вспоминается анекдот.

Умер мебельщик. И, представ на небесах перед Богом, слышит:

- Завидую я тебе!

- Да как это возможно, Боже?!

- А ты представь себе, что табуретки, которые ты сделал, каждый день просят у тебя: Дай денег, дай здоровья, дай счастья!...

В целом, можно полагать, что среди мотивов, наиболее нравственно оправданных для обращения к небесам, следует отметить страдание и покаяние, а также поиск Бога; попытку угадать, чего же Создатель от нас ожидает. И в то же время трудно отделаться от мысли, что в набор наиболее нравственно оправданных мотивов следует включить также мотивы благодарности и заботы о ком-то другом.

О ЧЁМ. Момент этот с точки зрения этики один из ключевых. В самом деле, молится ли верующий о своём благополучии, просит ли Бога унять свою боль, восполнить утрату или выручить из трудного положения – это всё характеризует мироотношение субъекта, замкнутого на самого себя. Вот, к примеру, удивительно светлая по энергетике стихотворная молитва М.Ю.Лермонтова.

В минуту жизни трудную,

Теснится ль в сердце грусть,

Одну молитву чудную

Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная

В созвучье слов живых,

И дышит непонятная

Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится

Сомненье далеко –

И верится, и плачется,

И так легко, легко…

Слова пронзительные, трепетные, захватывающие своей доверительностью, жаром души! Но присмотримся. Не в урон художественному восприятию, религиозной искренности будет признать, что молящийся сконцентрирован на собственном внутреннем мире. Это молящийся одиночка! Его мука, томление, душевная боль, при всей их неподдельности, абсолютности, самобытности, – не приподняты до горизонтов семейных, дружественных уз, до масштабов благополучия/неблагополучия конфессионального или национального, до общечеловеческого или космического измерения. Куда великодушней в этом смысле знаменитые слова Б.Ш.Окуджавы:

Пока Земля ещё вертится, пока ещё ярок свет,

Господи, дай же ты каждому, чего у него нет:

[…] дай передышку щедрому, хоть на исходе дня.

Каину дай раскаяние… И не забудь про меня.

В этих словах – даже не всматриваясь в подробную «партитуру» нравственно-психологических переживаний, выраженных по ходу молитвы, – мы с очевидностью обнаруживаем, во-первых, общий настрой – благоволение. И, кроме того, видим, что себя молящийся вспоминает в последнюю очередь.

Или – вспомним известное моление Иоанна Кронштадтского:

«Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое в России! Да приидет царствие Твое в России! Да будет воля Твоя в России!5».

В зависимости от того, чьи волнения-интересы звучат в молитве, о чьём благополучии-спасении молящийся ходатайствует перед Богом, можно – пусть и с большой долей условности и приближённости – представить молитвенное пространство:




благополучие самого субъекта

благополучие его близких




благополучие окружающих


Рис. 1


Нетрудно понять, что молитвенные усилия разных людей в обозначенном пространстве, вообще говоря, принимают разную ориентированность. И мерность. Кто-то одномерен и думает лишь о себе, любимом, страдающем, греховном. Другой – о себе и близких. Третьи – только о близких. Четвёртые – сосредоточены на недругах (причём чрезвычайно важно: негативна или позитивна эта сосредоточенность. Желает ли молящийся недруга наказать или исправить, спасти!6).себе, любимом, страдающем.бозначенном пространстве вообще говоря, х по ходу молитвы - мы Пятые – ориентированы на возможное сочетание интересов всех взаимодействующих субъектов. Насколько могу понять, выработанным в русской православной традиции понятием «соборность» обозначается именно способность и готовность человека направлять свои помыслы на благополучие своё+близких+окружающих. Дело здесь, конечно, не в том, что только русские способны молиться о спасении всего мира. Вероятно, не только православный человек умеет молиться за весь мир, но именно православие заговорило об этом в полный голос.

ЗАЧЕМ. Насколько помню из неоднократно изучавшихся курсов английского языка (школа, техникум, университет, кандидатский экзамен) – для англичан вопросительное слово Why означает одновременно и Почему, и Зачем. Тогда как разница между «почему» и «зачем» огромна. Почему – самым прямым образом рождается из сплава внешних обстоятельств и непосредственных внутренних реакций субъекта на эти обстоятельства. А Зачем – предполагает качественно иное включение субъекта в события: здесь имеет место результат их освоения сознанием, наделение происходящего значениями, ценностным смыслом. «Почему» молитвы – это озвученное или не озвученное переживание, подталкивающее к Богу. «Зачем» – провозглашаемая или предполагаемая цель, предвидимый образ ситуации, изменённой в желанную сторону. Ясно, что подобный молитвенный мыслеобраз может носить как нравственно позитивный, так и негативный характер: можно просить возвращения здоровья себе, близким, а можно, как уже отмечалось, насылать проклятья на недруга, конкретно называя и живо представляя себе постигшие его неблагополучия.

Не слышал покуда об опросах людей, выходящих из храма7: о чём и зачем они молились. Наверное, и слава Богу, что социологи до этого не додумались. Потому у меня нет социологических материалов, которые бы обобщали данные о типах молитв. Но сильно подозреваю, что среди обращений к Богу преобладают молитвы «попрошайнического» плана. Содержащие конкретные просьбы. Бывают и молитвы, нацеленные на то, чтобы «усовестить» самого Бога, вернуть Его внимание и расположение. Есть молитвы-просьбы о шансе исправиться. Молитвы-сетования на несправедливость судьбы и непосильность испытаний. Молитвы-просьбы простить и помиловать. А иной раз – и забрать скорей из опостылевшей жизни. Пожалуй, в самом общем виде можно говорить о том, что существует некая многомерная матрица молитвы – отражающая разнообразие заказываемых у Бога ценностей или даваемых ему обещаний, произносимых Ему жалоб и покаяний, учитывающая многоразличие отношений молящегося к себе, близким, окружающим, самому Богу.

КАК. Приведу по этому случаю две притчи. Одна – из Евангелия от Луки.

«Два человека пришли в храм помолиться: один фарисей, а другой – мытарь.

Фарисей, став, молился в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь:

Пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю.

Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику!»8.

Рассказав эту историю ученикам, Христос заявил: «всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий возвысится»9.

Другая притча – о необразованном человеке, который пришёл в храм. И в то время, пока окружающие посылали Богу общепринятые молитвы, он просто со старанием перечислял буквы алфавита. Кто-то, из числа стоявших рядом, стал его корить: «Что же ты не удосужился выучить слова молитвы, чтобы обратиться к Богу?», и на это наш герой скромно ответил: «Я человек простой, неграмотный. Но ведь Господь-то умнее меня и сумеет из тех букв, что я называю, составить нужную молитву!».

Иоанн Лествичник сравнивает предстояние Богу на молитве с тем, как обвиняемый стоит перед судьёй10. «Приступай к Богу с величайшим смиренномудрием»11, пишет он далее. Он же и многие другие духовные наставники призывают молиться всем сердцем, неленостно, с утруждением. «Стой терпеливо и молись крепко» – поучает Св. Нил Синайский12. Мы в самом начале текста вспоминали мысль из Евангелия от Луки о Царстве Божием, которое внутрь нас есть. Именно с этой мыслью соотносится утверждение Христа: «Царство Небесное силою берётся»13. То есть, искренняя, заинтересованная молитва противопоставляется молитве формальной, торопливой, начётнической, показной, криводушной.

Общеизвестны универсальные и доходчивые разъяснения о том, как нужно (и как не нужно) молиться, которые даёт Христос в Нагорной проповеди.

Интересно, между прочим, что в установившейся религиозной практике особо ценятся молитвы, совершаемые в то время, когда обычным людям привычно предаваться сну. «Ночная молитва дороже дневной»14 (Св. Исаак Сирин). Не нужно сомневаться, что молитвенное ночное бдение человечески и культуротворчески куда более достойное занятие, чем посещение казино или ночные допросы – где активно используется тот же эффект особой близости изменённых состояний сознания. Православная литургия, утомительная для людей непривычных, явно способствует настраиванию верующих на религиозную волну. Молиться принято, напрягаясь – не сидя или лёжа, не переминаясь с ноги на ногу. А самые набожные люди ещё и стараются бить поклоны. Здесь выскажу, возможно, наивную мысль: смирение, открытость Богу – качества, очень важные для верующих, порою могли бы сделать русского человека житейски беззащитным. Даже удивительно, как это древним нашим сородичам не мешало отстаивать независимость на протяжении целой тысячи лет. Звуки набата, колокольный благовест – символически и реально объединяли воедино души соотечественников, сомолитвенников.

ГДЕ. Иоанн Златоуст замечательно высказался о том, что молитве везде есть место: «Ты храм Божий, не ищи места для молитвы, нужно только душевное расположение – молись в умывальнице, в дороге, на постели и где бы ты ни был – молись. Иеремия молился в яме, Даниил – во рву львином, три отрока – в пещи, разбойник – на кресте, Иов – на гноище, Моисей – у моря, Иона – во чреве китовом, и Бог внимал им»15. Единственно, что нужно иметь в виду: молитва церковная всё же для христиан (да и видимо, для мусульман – по той же самой причине) предпочтительна, поскольку она «возносится от целого собора людей»16 (преп. Макарий). Эти установки вяжутся с общеизвестными рассуждениями Христа на данную тему. С одной стороны, Он советовал: «когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему»17. И он же подчёркивал: «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них»18, тем самым указывая на особую силу коллективной молитвы.

^ С КАКИМ РЕЗУЛЬТАТОМ. «Молитва возвышает любого, даже самого закоренелого грешника»19 – пишет этик из Воронежа, В.П.Фетисов, человек далеко не богословствующий, но умеющий быть объективным, вдумчивым, способным на мощные обобщения. Игнатий Брянчанинов замечал: «Молитва, как беседа с Богом, сама собою высокое благо, часто гораздо большее того, которого просит человек»20. А из своих давних лет помню, как моя мама, глубоко набожная женщина, по воскресеньям, бывало, будила нас, детей возгласом: «Здравствуйте, Бог милости прислал и благодати, и велел вам дати!». То есть, пока мы дрыхли, она успевала отстоять в храме заутреннюю службу и, возвратившись, делилась с нами своим радостным настроением. Стало быть, результат молитвы – вдохновение, утешение, новые силы для противостояния испытаниям и искушениям повседневности (или преодолённое кризисное состояние – в зависимости от обстоятельств, в которых молитва рождается). Многофункциональность, а стало быть, многоплодие молитвы выразительно обозначены Иоанном Лествичником: «Молитва […] есть […] умилостивление о грехах, мост для перехождения искушений, стена, защищающая от скорбей, […] источник добродетелей, виновница дарований, невидимое преуспеяние, пища души, просвещение ума, секира отчаянию, указание надежды, […] укрощение гнева, зеркало духовного возрастания»21.

Завершить обзор нравственно-психологических аспектов молитвы хотелось бы констатацией, что в нравственно зрелой молитве парадоксальным образом объединяются тревога молящегося о собственной судьбе, его взыскующее отношение к себе, сомолитвенническая настроенность на служение Высшим силам бытия, стремление к справедливости и милосердие. То есть, достоинство, принципиальность и благоволение.


((Опубликовано: Acta auditorum 2008. Вып. 5. – СПб: РХГА, 2008. – С. 166 - 170))

1 Василюк Ф.Е. Переживание и молитва: Опыт общепсихологического исследования. – М: Смысл, 2005. – С. 18.

2 Варавва В.В. Псалтирь русского философа. – Воронеж, ВГЛТА, 2006. – 139с.

3 Об этом см. Василюк Ф.Е.. – С. 18.

4 Полный церковно-славянский словарь. – М.: Издательский отдел Московского патриархата, 1993. – С.314.

5 Иоанн Кронштадтский. Дневник. Последние записи. – М.: Лодья, 2003. – С. 124.

6 Кроткий молится даже о тех, кто его оскорбляет (Иоанна игумена Синайской горы Лествица. Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь, 1994. – С.158).

7 По аналогии с опросами типа exit-poll, что проводятся у выхода из избирательных участков.

8 Лк. 18: 10 - 13.

9Лк. 18: 14.

10 Иоанна… Лествица. – С. 234.

11 Там же.

12 Великие мысли, кратко реченные. – СПб.: Общество свт. Василия Великого, 2003. – С.479.

13 Мф. 11: 12.

14 Великие мысли… - С. 478.

15 Там же. – С. 490.

16 Оптинский цветник: Изречения преподобных старцев Оптинских. – М.: Православный Свято-Тихоновский Гуманитарный Университет, 2007. – С.59.

17 Мф. 6: 6.

18 Мф. 18: 20.

19 Фетисов В.П. Оправдание жизни. – Воронеж: ВГЛТА, 2005. – С. 25.

20 Великие мысли… - С. 503.

21 Иоанна… Лествица. – стр. 232 – 233.




Похожие:

А. Е. Зимбули нравственно-психологические аспекты молитвы iconПсихологические аспекты эффективности управленческой деятельности госслужащего Основные термины и понятия

А. Е. Зимбули нравственно-психологические аспекты молитвы iconДокументы
1. /Психологические аспекты развития учащегося.doc
А. Е. Зимбули нравственно-психологические аспекты молитвы iconС. М. Кирова Кафедра истории России Миграция сельского населения России XVIII i пол. XIX вв.: исторические и психологические аспекты (по материалам заселения Волго-Ахтубинской поймы) диплом
Миграция сельского населения России XVIII — I пол. XIX вв.: исторические и психологические аспекты (по материалам заселения Волго-Ахтубинской...
А. Е. Зимбули нравственно-психологические аспекты молитвы iconА. Е. Зимбули исповедь: к созданию нравственно-психологической матрицы
Если исповедуем грехи наши, то Он […] простит нам грехи (наши) и очистит нас от всякой неправды
А. Е. Зимбули нравственно-психологические аспекты молитвы iconА. Е. Зимбули этнос: нравственно-психологический портрет
Прежде чем решиться на какое-нибудь коммерческое дело, справься: занимаются ли подобным делом еврей или немец? Если да, то действуй...
А. Е. Зимбули нравственно-психологические аспекты молитвы iconНекоторые социально-психологические аспекты туристской группы
Понимание ее существенных свойств и факторов, формирующих "психологический климат" поможет руководителю более правильно подбирать...
А. Е. Зимбули нравственно-психологические аспекты молитвы iconПрограмма 9-й международной конференции по практической психологии и духовным практикам «личность и насилие в семье, организации, учебном заведении, медицине и т д»
Ирина Балабуха (Харьков): д. «Насилие в семье: психологические аспекты его предупреждения»
А. Е. Зимбули нравственно-психологические аспекты молитвы iconПсихологические рекомендации Уважаемые выпускники!
Прежде чем давать Вам психологические рекомендации, необходимо заметить, что даже если Вы будете сдавать единый государственный экзамен...
А. Е. Зимбули нравственно-психологические аспекты молитвы iconСовместная молитва
Это совершенно неправильно. Писание говорит нам о том, что необходимо иметь и личную молитву и совместную. Пример совместной молитвы...
А. Е. Зимбули нравственно-психологические аспекты молитвы iconКогнитивный аспекты
Языковое бытие человека и этноса: психолингвистический и когнитивный аспекты. Вып. /Под ред. В. А. Пищальниковой. — М.: Мгэи, 2005....
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов