А. С. Пушкин («Евгений Онегин», III, 28;1831г.) icon

А. С. Пушкин («Евгений Онегин», III, 28;1831г.)



НазваниеА. С. Пушкин («Евгений Онегин», III, 28;1831г.)
Дата конвертации11.07.2012
Размер167.23 Kb.
ТипДокументы


Зимбули А.Е.

ПЕТЕРБУРГСКАЯ РЕЧЬ: ЖИВАЯ И ЭТАЛОННАЯ

(заметки дилетанта)


Без грамматической ошибки

Я русской речи не люблю.

А.С.Пушкин («Евгений Онегин», III, 28;1831г.)

Ищу помочь родной словесности –

Хотя б плечом, подставленным под гроб.

А.Зимбули («Всячина»; 1997г.)


Начать хотелось бы с того, что сразу обозначу свой дилетантский статус. На заявленную тему смотрю глазами не филолога, не социолога или работника СМИ, а как самый что ни на есть рядовой горожанин – читатель, слушатель, прохожий, покупатель, пассажир, ну, может, ещё работник высшей школы. Которому при всех переключениях с роли на роль далеко не безразлично содержание и качество нашей родной петербургской речи – устной и письменной. Стало быть, поделюсь некоторыми своими наблюдениями и самыми беглыми соображениями. Понятно, что современная петербургская речь необычайно пестра, многолика. Тут и высокая лексика молитвенного служения, дипломатические формулы международных приёмов, так называемые «дискурсы» научных конференций, тут и обиходные выражения, подхватываемые сегодняшними политиками из кинофильмов, а то и из подворотен, тут и язык вузовских кафедр, и профессиональная речь на разномощных каналах СМИ. Петербургская речь – это речь театральных фойе, болельщицких клубов, студенческих вечеринок, магазинов, трамваев, улицы. Это и нарочитые митьковские «дык», «ёлы-палы», и немудрёные разговоры бомжей или постояльцев «Крестов». По поводу каждой из названных, да и неназванных сфер пускай колдуют языковеды или социальные психологи, пусть проводятся конференции, издаются коллективные монографии. Свою нынешнюю задачу я вижу не в том, чтобы дать всесторонний анализ сложного явления, а скорее в том, чтобы лишь обозначить наиболее заметные грани интересующей меня темы.

Ухожу сейчас от сравнений петербургского говора, допустим, с барнаульским, псковским, московским или одесским. Несмотря на закоренелый питерский патриотизм, охотно допускаю, что наша речь рядом с речью жителей первопрестольной в чём-то будет уступать. Неспроста, видимо, М.Ю.Лермонтов однажды бросил обидные для петербуржцев слова (в поэме «Сашка»):

«…Там жизнь грязна, пуста и молчалива,

Как плоский берег Финского залива».

Готов признать, что московская речь, да и городской столичный видеоряд, выглядят рядом с петербургскими живей, многоцветней, менее академичными. И вряд ли утешением будет то, что в свою очередь московская речь рядом с одесской тоже может показаться чуток пресней, менее выразительней. Менее – но не совсем лишённой выразительности. Пресней, но не обезжизненной. Речь петербуржцев, конечно же, жива, образна, точна, красива. И в обиходном, и парадном бытовании она правильна, свободна от длиннот, а случается, что даже и чиста от слов-паразитов.
Мы, её носители, хранители часто не отдаём себе отчёт, какие неповторимые богатства нам даны, и чем мы рискуем, небрежничая в словах.

Не побоюсь обвинений в субъективизме и назову тех, кто по моему личному убеждению является носителем наиболее характерной, можно сказать – эталонной – петербургской речи. Прежде всего, это такие люди, как Дмитрий Сергеевич Лихачёв, Игорь Борисович Дмитриев. Могу признаться, что, слушая (да и читая) их речь, я испытываю ощущения, близкие радости гурмана. Точность, ясность, доходчивость, выразительность, мягкость, доверительность. В их речи звучит понимание обсуждаемого предмета, уважение к собеседнику, богатый жизненный опыт. Нередко ловил себя на том, что безупречно грамотно, красиво и убедительно говорят Анатолий Чубайс и Александр Невзоров. Причём, если судить по карьере одного и другого, – не одного меня эти люди сумели впечатлить.

Впрочем, если вдуматься, как следует, то эталонная речь должна в себя включать высокие примеры не одного-двух, даже выдающихся, обладателей языковой культуры. Видимо, должен существовать целый набор эталонов – для диктора, работающего на радио, в метро, на стадионе; для водителя городского автотранспорта, который объявляет остановки и предлагает нам поторопиться при входе-выходе, для представителей публичных профессий (продавцы, чиновники, медики, милиционеры, работники коммунальных служб, журналисты, социологи и психологи всех мастей, сотрудники дошкольных, внешкольных, школьных и послешкольных учреждений).

Наверное, многие замечали, что обычно квартира, подъезд, или, скажем, какая-нибудь новая одежда осваиваются-обживаются по мере того, как на них появляются царапины-выбоины, всё более заметные щербинки-прорехи. Или ещё очевидная мысль. Речь – как воздух. Пока здоров сам, пока на тебя никто не чихает, пока нет ни духоты, ни резких запахов, ни ветра, ни сквозняков – его не замечаешь. Обращает он на себя внимание лишь, когда возникает какое-то напряжение, неудобство, контраст. Так вот, смею полагать, что уровень речевой культуры становится заметней не столько, когда нам явлены образцы безупречной, искусной речи. Нередко о родном языке задумываешься, когда или сам затрудняешься что-то значимое высказать аргументировано и доходчиво, или проблемы с родным языком испытывает кто-то рядом. Причём напряжения-контрасты-дискомфорты для речевой культуры Петербурга и других замечательных городов и весей – разнятся. В каждом регионе – свои привычные ароматы и набор красок. Где-то слова «возбУждено» или «нАчать», обращение «Вы крайний?» не вызовут внутреннего протеста ни у кого из слушателей-собеседников. В Петербурге они звучат, как взрыв гранаты. Москвичи не удивятся словосочетанию «две булки хлеба», тогда как лично для меня «булка хлеба» это приблизительно то же, что «рука ноги». Впрочем, мне не хотелось предаваться сравнительному выяснению, кту говорит вернее. Где-то читал, как участникам филологической экспедиции хвастается словоохотливая старушка:

«В соседней деревне всё говорят ушовши, да ушовши. А ведь надо-то ушодцы

Нужно бы прежде всего разобраться в собственном речевом хозяйстве. И здесь, к прискорбию должен констатировать, что, наподобие того, как мы привыкаем в последние годы к бесконечным взрывам петард, которыми отмечаются несколько новогодних ночей, точно так же петербуржское ухо притерпевается и к самым разным языковым шероховатостям, несуразицам. Пройдясь по улице, проехав на автобусе, пообщавшись с питерцами в магазинах, в учреждениях, можно убедиться, насколько живая речь далека от эталонов, как много в ней неточностей и самого разного сора. Вообще мне сдаётся, что есть все основания исследовать речевое здоровье нации по типическим хворям и эпидемиям, свойственным разным стратам – возрастным, профессиональным, социальным, конфессиональным и прочим общностям. В частности, немало объективно полезного можно выявить для портрета Петербурга по наиболее распространённым здесь речевым ошибкам. Поделюсь несколькими примерами «ситуаций речевого дискомфорта».

Иду по родному переулку Джамбула, и вижу на доме № 9, между окнами первого этажа, маленький листочек. Между следующими окнами – опять листочек, с такою же надписью. Спустя несколько шагов – опять листочек. Подхожу, чтобы прочесть, поскольку надпись набрана мелкими-мелкими буквами. Читаю:

«Внимание!!!

Уважаемые пешеходы!

^ Будьте осторожны

Возможно падение сосулек и наледи

Просим держаться ближе к краю тротуара».

В испуге отпрянул. Задираю голову. Слава Богу, ничего не летит… Спрашивается, а как я мог, держась ближе к краю тротуара, прочесть эту полезную надпись?!

В том же переулке Джамбула, чуть наискосок от падающей наледи, относительно недавно водружена вывеска: «Клиника эстетической стоматологии». Сильно сомневаюсь, что где-нибудь в Тамбове или Нижнем Тагиле горожан можно было бы зазвать подобной надписью… Хотя, если честно, занимайся я профессионально эстетикой, данное стяжение эстетики и стоматологии вряд ли меня б вдохновило. И уж совсем не ведаю, кто такое мог выдумать, да ещё и водрузить – за углом на Загородном проспекте:

«Лечение зубов ежедневно».

Врагу не пожелаешь!

Продолжаем медицинскую тему. В стоматологической поликлинике другого района красуется объявление:

«Осмотр

дежурного врача

1 раз в год –

обязательно.

Администрация».

И, хотя, удивившись, сказал тётечке в окошке про нелепицу, что надо не осматривать врача, а осматриваться у врача, но прошёл год, и со стекла регистратуры меня приветствует всё тот же листок.

По радио предлагают очередное чудодейственное лекарство:

«…Многие люди страдают заболеванием сосудов нижних конечностей…»

Вот как звучит реклама на Петербургском радио:

«Врачи назначат гемопилс для омоложения своего (?! – выделено мною – А.З.) организма».

«Санкт-Петербургская радиосеть предлагает бесплатно установить точку в своей (аналогично) квартире».

Объявление Ломбарда: «Мы даём денег больше всех. Пенсионерам скидки 10%». (Это, простите, как?!)

Иногда, сознаюсь, ассоциации возникают, казалось бы, на ровном месте. Читаю короткую рекламу: «тел. такой-то. Врежу, вмажу». Еле удержался, чтобы не дописать: «Вырублю, вломлю».

Некая фирма «Галактика» расхваливает себя: «… максимально низкая цена» - неужели трудно приискать близкое по смыслу, точное слово: ~ предельно, или исключительно?

Туристическая фирма рекламирует «посещение самого большого в мире собора Святого ^ Петра, расписанного (?! – выделено мною – А.З.) Тицианом и Рафаэлем».

С представителями ещё одной фирмы, рекламной я, не удержавшись, имел телефонный разговор. В метро прочёл предложение: «Обращайтесь к нам, и мы удовлетворим любые ваши фантазии». Набрал номер и разъяснил, что фантазии у разных людей могут оказаться очень даже раскованными, а то и даже противозаконными. Так что посоветовал добавить в призыв одно слово: … удовлетворим любые ваши рекламные фантазии. Мне пообещали принять совет во внимание. И действительно, иногда слышу текст, который теперь звучит без наивностей.

Вот возле метро раздают листовочки, приглашающих горожан устроиться на работу в сеть развлекательных центров. Приводятся телефоны, куда надо обратиться, перечисляются требуемый возраст и ожидаемые качества (приятная наружность, опыт аналогичной работы, позитивность), указывается график работы. И вот что меня особо впечатлило. Приглашают, в частности, операторов, барменов, официантов, охранников, уборщиц, гардеробщиц, грузчиков. И только применительно к барменам среди требуемых качеств указана честность. Будто оператору, официанту, охраннику или грузчику быть честными не обязательно … Вот уж действительно, не зря сложилась пословица:

«У нас, на Руси, дураков, слава Богу, лет на сто напасено!»

Вы задумывались – много ли существует топонимических обозначений, которые звучат, как инвектива (брань). Допустим, «Старая деревня». Пожалуй, не так уж много. Так вот, возле той самой упомянутой станции метро «Старая деревня» расположен огромный магазинище под названием «МЕГАШУЗ». Это ж какую тонкую иронию нужно иметь, чтобы на карте города возникло такое сопряжение!

Продолжаем разговор о речевой и общей культуре. Захожу в книжный магазин в самом начале Невского. Подошедшего мужчину в фирменной одежде спрашиваю:

- У вас этимологические словари есть?

- Какие-какие?

- Этимологические.

Собеседник в растерянности обращается к стоящей неподалёку продавщице:

- По этимологическому языку что у нас есть?

В метро – любимом, самом лучшем в мире, питерском метро – лишь окажешься, тут же не только опасаешься быть оглушённым громкими возгласами рекламодателей, но и день ото дня дивишься затейливости звучащих там текстов наставительно-инструктивного содержания.

«Запрещается проходить в метрополитен по документам, не разрешающим проходить в метрополитен»,

«При входе в метрополитен необходимо предъявлять паспорт или другой документ, удостоверяющий личность в раскрытом виде». Очень может быть, я ищу изящного слога там, где его быть в принципе не должно, и всё же…

«При нахождении в метрополитене с детьми удерживайте их от шалостей» (чтобы такое сочинить, нужно долго тренироваться!),

«Ожидая прихода поезда, равномерно размещайтесь по длине перрона» (это я, видимо, должен лечь).

В троллейбусе вывешено объявление:

«Приглашаем на работу кондукторов…» если бы я писал подобный текст, то написал бы: …кондуктором. Иначе выходит, что троллейбусный парк пытается переманить уже готовых профессионалов из конкурирующего транспортного предприятия. И уж чтобы к транспорту не возвращаться, делюсь тем, что заметил в вагоне скорого поезда Москва-Петербург, на табличке, что оповещала о санитарных зонах около станции Бологое:

«За 20 минут до прибытия и через 20 минут после отправления … пользоваться туалетом строго воспрещается».

«За 20 до прибытия» – понятно. Но «через 20 после» – ни в какие ворота не лезет!

Иной раз начинает казаться, что таких умельцев где-то специально набирают, переподготавливают и распределяют по разным сферам народного хозяйства, чтобы никакая отрасль не осталась без их заботливого внимания и речевого усердия.

Вот два-три официальных названия санкт-петербургских учреждений:

«^ Дирекция по организации дорожного движения Санкт-Петербурга» (продолжаю подчёркивать ключевые фрагменты приводимых цитат – там, где эти ключевые фрагменты можно выделить),

«Управление по налоговым преступлениям» – читаешь, и подозреваешь, что смычка криминальных и антикриминальных структур уже произошла.

Или ещё названьице:

«Управление собственной безопасности». И в этом же ряду: «Комитет по природопользованию, охране окружающей среды и обеспечению безопасности правительства Санкт-Петербурга». Сильно подозреваешь, что учредителей и работников этих контор действительно заботит прежде всего собственная безопасность! Во всяком случае – не сбережение родного языка.

Не буду называть театра (один из любимых, авторитетнейших театров города и страны). Над окошком кассы – табличка:

«Участники блокады обслуживаются вне очереди». Повторю: Участники! Не жертвы, не участники обороны, а прежде всего, стало быть, те, кто эту блокаду учинял…

Раз зашёл разговор о театре-искусстве, не премину назвать давнюю свою печаль. В так называемой культурной столице до сих пор не научились произносить фамилию одного из самых прославленных российских композиторов. Дело в том, что фамилия Модеста Петровича Мусургского происходит от древнего церковно-славянского слова «мусугр» = художник, поэт, музыкант. Об этом убедительно рассказывает писатель Алексей Югов1. Сам композитор, как свидетельствуют документы, вместе с братом Филаретом настаивали на том, чтобы их фамилию произносили с ударением на втором слоге. Из числа тех, кто старательно выполнял эту волю, можно назвать Е.Гнесину, Г Нейгауза, Н.Голованова, З.Соткилаву, Т.Хренникова2. От себя добавлю лишь, что даже по аналогии это представляется вполне логичным – попробуйте-ка, что лучше: Чбйковский или Чайкувский?!

Про неуправляемо множащиеся газетные опечатки и радиооговорки, думаю, можно писать бесчисленные диссертации и проводить ежегодные научно-практические конференции.

«Всё побеждает любовь»,

«Осторожно, грибники!» - это ещё самые безобидные заголовки, в них по крайней мере остаётся какой-никакой смысл. А вот, допустим, звучит сообщение про завершающиеся работы на дамбе:

«они как минимум обеспечат снижение уровня наводнений в два раза» – а как максимум? Поди, догадайся, что надо: «обеспечат, как минимум».

Диктор, отбарабанив рекламный блок и скороговоркой сообщив прогноз погоды, заключает:

«Встретимся через 10 минут после выпуска петербургских новостей». Возможно, люди, которые привыкли мыслить телеграфно, и не обращают внимание на такие тонкости – «через» и «через»! Но вспомним: это слово уже встречалось нам, в поезде из Петербурга в Москву. Здесь тоже явно что-то не то. Напрашивается простейшее решение. Ничего менять не нужно, надо просто запятую в текст добавить:

«Встретимся через 10 минут , после выпуска новостей».

В городских новостях недавно как-то звучало: «Паяцы», «Тоскб». Тут мы, похоже, не отстаём от Москвы, откуда на днях в программе «Время» было произнесено: «Палйхские сувениры». Хотя – конечно же, нет! Ещё отстаём, и хорошо, что отстаём. В особенности – от радиостанции «Маяк», чьи передачи идут по трёхпрограммному вещанию в нашем городе, она куда как щедра на языковые ляпы.

«Курысть»,

«Киришъ»,

«Приозёрский район»,

«отравление бытового газа»,

«экономика Украины лежала в разрухах…»,

«…под рухнувшей крышей находятся около девяти человек»,

«Палестинцы потребовали от Филиппин в течение трёх дней вывести свои войска из Ирака»,

«спасатели поспели вовремя, никто из них не пострадал»,

«футболисты «Монако» прижали соперников к своим воротам»,

«команда Казахстана выиграла у норвегов»,

«с минимальным счётом сборная России одержала победу над командой Венгрии – 31: 30»…

Про радиостанцию «Маяк» в последние месяца четыре могу говорить много и грустно. Потому как, включая его, ощущаю себя то ли в ссылке, то ли в оккупации. Так что сейчас о «Маяке» не буду. Вернёмся собственно в наш город и обратимся к его будущему. Которое куётся в школах, колледжах, вузах.

«Господа студенты

не бросайте окурки на пол» – читаю при входе в один из главных вузов города. Простите, а на подоконник можно? А с другим сором как поступать?

Или – как Вам понравится табличка:

«Кафедра методики обучения естествознания»

Подчёркиваю: обучения не естествознанию, а естествознания?!!!

В экзаменационном билете № 47 напечатано: «При осмотре врачом бригады скорой помощи». – Мы уже были в стоматологической поликлинике, нам понятно, кто кого осматривать должен.

Курс под названием «Педагогика девиантного поведения» – что бы это значило? Уж не о кузнице ли кадров идёт речь для детской комнаты милиции и для различных пенитенциарных заведений, а говоря по-простецки, для колоний и тюрем?

Мы ещё помним про отравление бытового газа, мы поймём и доклад «О некоторых подходах формирования музыкальных способностей у младших школьников».

В целом – картина вырисовывается довольно полная: от чиновников и до водителей трамвая, от жилищной конторы и до театра, от милиции и до рекламных агентств – речевая петербургская наша культура переживает, прямо скажем, нелёгкие времена. И никто за испытания, которые обрушиваются на родную речь, ответа не держит. Мог бы долго и с конкретными зарисовками рассказывать, как и сам вместе со студентами нередко подступаю к пользованию русским языком без должного почтения или некомпетентно. Наверняка у всякого нормального горожанина отыщется бульшая или меньшая подборочка ситуаций, где за родной язык становится обидно или тревожно. Кстати, вот что вспомнил. Хотя много лет про это совершенно не вспоминал. Лично у меня интерес, внимание к правильной речи возникли не сами по себе. Когда я учился классе в пятом-шестом, наша бедная классная руководительница, начинающая учительница, не знала, чем занять самых непослушных своих учеников, на что перенаправить их энергию. В частности, мне она предложила подготовить сообщение о правильности речи. Что-то я наотыскивал из популярных изданий (Льва Успенского, Л.Тимофеева, кого-то ещё), сделал несколько выписок и выступил перед одноклассниками. Они уж наверняка забыли этот факт. Мало ли какие кто докладики делал! А вот во мне до сих пор живёт чувство причастности к слову, речи, языку. Спасибо дорогой Жанне Петровне!

И ещё один сюжет упомяну. Полтора десятка лет назад мне случилось написать письмо Дмитрию Сергеевичу Лихачёву. Именно про судьбы русского слова. Он уже был в преклонном возрасте, скоро и вообще ушёл из жизни. В общем, неудивительно, что не ответил. А я – что называется, выговорился, и успокоился. Смог со спокойной совестью думать о других делах, не беря в голову то, о чём «поплакался в жилетку» одному из самых уважаемых земляков и соотечественников. Сейчас же, готовя данный материал, я отыскал копию того письма, и готов самым тезисным образом пересказать, о чём тогда рассуждал. Кстати, вполне могу допустить, что причина неответа – это вовсе не хвори Дмитрия Сергеевича Лихачёва или нежелание его разбрасываться, но принципиальное несогласие с высказанными мною мыслями. Так или иначе, вот к чему сводились мои тогдашние рассуждения.

Начато было письмо с незадолго до того испытанной глубокой моей удручённости по поводу безграмотности конкретного издания – Информационно-аналитического сборника по учебным планам школ и гимназий, ведущих опытно-экспериментальную работу (опубликовано Комитетом мэрии СПб по образованию в 192 году). Только со страниц 59-60 я выписал следующие перлы:

возрОстные особенности, предполОгающих, набор студЕй, познОвательной деятельности, состОвляющих, предлОгаемых, первонОчальная, преодАлена... причём приведённым списком опечатки даже с этих страниц не исчерпывались. И я продолжал, что меня огорчает любой факт оскорбления, наносимого РУССКОМУ СЛОВУ. И добавлял: «Может, Вам покажется банальным – или каким ещё несимпатичным – ход моей мысли, но мне пришло в голову, что н а д о г р а м о т н о с т ь / хоть она и самоценна, да не всяким ценится!/ с д е л а т ь в буквальном смысле в ы г о д н о й. Или, что в определённых условиях равнозначно этому, - сделать невыгодной безграмотность.

[…] Должно быть законодательно закреплено положение, что РУССКИЙ ЯЗЫК как национальное достояние н а х о д и т с я п о д з а щ и т о й г о с у д а р -с т в а. Нужны некие структуры, которые бы дали возможность неравнодушным к грамотности людям объединить усилия. […] хорошо было бы создать Т о в а р и щ е- с т в о с о д е й с т в и я г р а м о т н о с т и.

В деле охраны родного языка я усматриваю двуединую задачу: первое – всемерное развитие культуры речи (школьное и внешкольное образование, средства массовой информации), и второе – сбережение русского языка от обидчиков-невежд. Каким-то инстанциям государственной, муниципальной с л у ж б ы г р а м о т н о с т и

может быть вменена обязанность следить за состоянием «материализованной» родной речи: за соответствием вывесок, издаваемых книг, газет, журналов и прочей печатной продукции – требованиям элементарной грамотности.

Эти службы можно было бы наделить по закону правом ш т р а ф о в а т ь невежд, сделавших свою безграмотность достоянием гласности. Здесь нет цензуры, имеет место последующий контроль, побуждающий заранее позаботиться о грамотности. Если бы механизм взыскания штрафов был уже запущен, то, – продолжал я, - наша городская газета «Смена», которую я имею счастье и несчастье выписывать, за какие-нибудь год-полтора могла бы озолотить немало своих грамотных читателей. Убеждён, что только бедный и опустившийся человек может позволить себе роскошь быть безграмотным. Убеждён и в другом: грамотность в работе средств массовой информации и книжных издательств должна стать требованием, определяющим конкурентоспособность. Убеждён, наконец, в том, что поднять планку грамотности нам по силам – неужели мало у нас в стране, в городе образованных людей! Когда-то, кстати говоря, появится и спрос на грамотного человека.

Отработанная система штрафов / кто, за что, с кого взыскивает штрафы, каковы размеры вполне могла бы служить не только самообеспечению3, но и финансированию 1-й, созидательной задачи в охране языка как национального общекультурного достояния. На взысканные средства (вот уж разгуляемся!) появится возможность издавать словари, справочники, книги для массового читателя и специалистов по языкознанию; проводить кампании – месячники, декады, фестивали и т.п., развивающие уважение к прошлому и настоящему родного языка. В заключение я сознавался, что меня и самого смущает изрядная доля прожектёрства, а в чём-то, может, и фискальная окраска моих рассуждений. Но ведь и контроль в общественном транспорте, и санэпидстанция и ОБХСС – службы отнюдь е только фискальные, а предназначены упрочивать законопочитание, без коего культура немыслима».

По прошествии пятнадцати лет я в целом настроен приблизительно так же. Всё так же радуюсь красивому художественному и меткому бытовому слову, всё так же горюю по поводу языковых нелепиц и огрехов, замеченных что в писанном, что в неписанном виде. Всё так же я остаюсь юридически неподкованным, и не вижу механизмов, которые бы надёжно защищали русский язык от разных вредоносных воздействий. Кстати, имеет смысл описать и ещё один сюжет, который произошёл уже гораздо позже отправленного письма академику.

Вышел я как-то из дому на ближайший рынок. Прикупил того, сего, и вознамерился купить килограмм любимых яблок антоновки. Подхожу к одному из прилавков, где не было очереди, а стоял темноволосый человек и беседовал с продавцом, таким же темноволосым. Подхожу, жду, когда в беседе возникнет пауза, дождался – спрашиваю:

- Можно купить килограмма полтора антоновки?

- Конечно, можно, – отвечает продавец. И поворачивается к ящикам с яблоками.

- Скажите, а на каком языке вы разговаривали? – заполняю я паузу.

- А тебе зачем? – это мне бросает тот, кто стоит по эту сторону прилавка.

- Да знаете, английскому языку учили в школе, украинский, белорусский, польский языки распознаю, по-армянски могу сказать «здравствуйте», а у вас звучало что-то совсем иное.

Продавец, вручая мне пакет с яблоками и забирая приготовленные мною деньги, поясняет:

- Говорили мы по-азербайджански.

- То-то, – восклицаю, – я так далеко ещё не ездил, и этот язык для меня совсем незнаком.

- Ничего, скоро выучишь! – буркнул мне собеседник, стоящий рядом.

Если честно, я даже ничего не нашёлся ответить, настолько неожиданно и нелепо всё прозвучало. Но так или иначе, за этим, отдельным, случайным эпизодом проступает проблема не только отдельно взятого приезжего, обиженного на местных. Что ожидает мой родной язык в ближайшие годы-десятилетия, когда демография и миграция не способствуют его упрочению? Вероятно, оттого и получились мои рассуждения о петербургской речи окрашенными преимущественно в негативные эмоциональные тона. «Не должно мешать свободе нашего богатого и прекрасного языка» – писал великий классик в своих примечаниях к «Евгению Онегину» (31). Сильно опасаюсь, что, предоставив наш богатый и прекрасный язык сам себе, не позаботившись о его укреплении и охране, мы сослужим ему не лучшую службу.


((Опубликовано: Печать и слово Санкт-Петербурга: Сборник научных трудов. (Петербургские чтения – 2008). В 2 ч. Ч. 1: Книжное дело. Культурология: Сб. науч. тр. – СПб: СПГУТД, 2009. – С.218 – 226. – 0, 55 п.л.)))

1 Югов А.К. Мэсоргский или Мусургский? // Собрание сочинений. В 4-х т. Т.4. – С. 475.

2 В. Серебровский. Кто прав? // «Советская культура». – 13 июля 1989 г.

3 Рискнул бы, в порядке обсуждения, выдвинуть такую меру: скажем, первые десять человек, сообщившие о замеченной опечатке, получают вознаграждение из суммы, полученной с проштрафившегося издательства.





Похожие:

А. С. Пушкин («Евгений Онегин», III, 28;1831г.) iconРоман «Евгений Онегин» энциклопедия русской жизни (интеллектуальные игры) «Дух, Пушкин, твой живет меж нами…»
Всем главам Пушкин дал свои названия. Их было девять. Можете ли вы вспомнить названия глав романа и перечислит их в той последовательности,...
А. С. Пушкин («Евгений Онегин», III, 28;1831г.) icon9 класс «Слово о полку Игореве»
А. С. Пушкин «Южные поэмы», «Маленькие трагедии», «Медный всадник», «Евгений Онегин»
А. С. Пушкин («Евгений Онегин», III, 28;1831г.) iconТема любовного романа в произведениях Пушкина
Пушкин начал «Евгения Онегина» в 1824-м году, а закончил его в 1830-м, будучи женихом, и взрослел, пока его писал. «Капитанская дочка»...
А. С. Пушкин («Евгений Онегин», III, 28;1831г.) iconУрок литературы в 9 классе по роману А. С. Пушкина «Евгений Онегин»
...
А. С. Пушкин («Евгений Онегин», III, 28;1831г.) iconЧитая роман “Евгений Онегин”
Лиро-эпический жанр произведения предполагает переплетение двух сюжетов – эпического, главные герои которого Онегин и Татьяна, и...
А. С. Пушкин («Евгений Онегин», III, 28;1831г.) iconДокументы
1. /Евгений Онегин.doc
А. С. Пушкин («Евгений Онегин», III, 28;1831г.) iconДокументы
1. /Евгений Онегин.doc
А. С. Пушкин («Евгений Онегин», III, 28;1831г.) iconКниги для летнего чтения в 7 классе А. Пушкин. «Полтава», «Медный всадник»
А. Пушкин. «Полтава», «Медный всадник», «Арап Петра Великого», «Капитанская дочка». И. Новиков «Пушкин на юге», Ю. Тынянов «Пушкин»,...
А. С. Пушкин («Евгений Онегин», III, 28;1831г.) iconКниги для летнего чтения в 7 классе А. Пушкин. «Полтава», «Медный всадник»
А. Пушкин. «Полтава», «Медный всадник», «Арап Петра Великого», «Капитанская дочка». И. Новиков «Пушкин на юге», Ю. Тынянов «Пушкин»,...
А. С. Пушкин («Евгений Онегин», III, 28;1831г.) iconДокументы
1. /Евгений Федоров_ Ермак01.txt
2. /Евгений...

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов