А. Е. Зимбули этическое образование в вузе: проблемы, векторы, парадигмы icon

А. Е. Зимбули этическое образование в вузе: проблемы, векторы, парадигмы



НазваниеА. Е. Зимбули этическое образование в вузе: проблемы, векторы, парадигмы
Дата конвертации11.07.2012
Размер125.21 Kb.
ТипДокументы

А.Е.Зимбули

ЭТИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В ВУЗЕ: ПРОБЛЕМЫ, ВЕКТОРЫ, ПАРАДИГМЫ1

Нам приятно воображать, что Человек – цель природы; но факты не поддерживают этой веры.

Альберт Швейцер

Хорошие друзья, хорошие книги и спящая совесть – вот идеальная жизнь.

Марк Твен

Моисей спустился с горы и стал рассказывать людям Нагорную проповедь Христа.

Из письменной работы студента


Свои размышления по заявленной теме мне хотелось бы начать с краткой информации о себе, чтобы стало ясно, с каких позиций будут рассматриваться заявленные вопросы. Образование получал на философском факультете ЛГУ, родная-выпускающая кафедра – этики и эстетики (в те годы она была единой). Кандидатскую (специальность – этика) защищал в ЛГУ. Последние девятнадцать с лишним лет работаю в Российском государственном педагогическом университете, на кафедре эстетики и этики. Докторская (тоже – этика) защищена уже в РГПУ. Оба университета считаю родными. Дополнительно к общению со студентами Педагогического университета регулярно читаю курсы, преимущественно по этике и политологии, в ряде других вузов. Любимые среди них – Институт печати и Балтийский институт экологии политики и права. Такой преамбулой я обозначил, что вижу обстановку изнутри, из гущи жизни, а не из министерского кабинета. Ну и понятно, что мой взгляд – это взгляд преподавателя, а не студента. В то же время надо отдавать себе отчёт, что успех/неуспех этического образования в вузе касается не только преподавателя и студента, но и будущего работодателя, и, говоря обобщённо, окружающее выпускника сообщество; а кроме того, к интересующей нас ситуации имеют прямое отношение авторы и издатели учебной литературы. Во все ракурсы многосложного клубка взаимоотношений я, понятно, вникать не берусь, но то, как клубок проблем выглядит «с моей колокольни», постараюсь обозначить.

1. Как представляется, в самом предельном обобщении ПРОБЛЕМЫ преподавания этики в вузе можно разбить на такие группы:

- субъектные,

- объектные,

- процессуальные,

- отношенческие.

Под СУБЪЕКТНЫМИ проблемами можно понимать те реальные трудности в преподавании этики, которые обусловлены характерологическими особенностями, жизненным опытом (или отсутствием такового), жизненными склонностями всех участников педагогического процесса. Скажем, лень, несамостоятельность, незаинтересованность, безответственность и прочее. Так, не будет преувеличением ссылка на очевидную леность мысли обучающихся. Должен признаться, нередко, после того, как студентам бывает поручено прочесть тот или иной конкретный литературный источник, кто-то из пришедших на семинарское занятие испытывает едва ли не ужас, а то и возмущение, когда вместо пересказа им предлагают высказать собственное мнение о прочитанном. Склонность к списыванию, как кажется, в высшей школе никогда не поощрялась.
Вместе с тем в наши дни приходится активно противостоять задолго до студенческой поры сформированной готовности молодых людей пользоваться разбросанными по интернетовским сетям разнохарактерными текстами, а также услугами полулегальных фирм, снабжающих продукцией потребителей от школьника до соискателя учёной степени. Здесь несамостоятельность одних подпитывается предприимчивостью других, и объединяются эти качества благодаря нечестности обоих. Не так давно на одну из соседних кафедр студентка принесла курсовую работу, забыв открепить квитанцию об оплате… В свою очередь было бы непорядочным промолчать и об опасности, которая кроется на другом «полюсе» ситуации обучения. Речь о том, что трудно поддаются учёту случаи, когда преподаватель испытывает искушение прочитать лекцию «на автопилоте», вполнакала, дежурно, халтурно, плагиаторски. И уж говорить про то, насколько губительны подобные занятия, читанные по этической проблематике, не приходится… Кроме того, совершенно очевидно: ход педагогического процесса определяется далеко не только усилиями преподавателя и слушателей. Существуют ещё по меньшей мере организаторы-заказчики самого разного уровня. Начиная с профильных деканатов. В частности, решение о том, включать ли этику в учебные программы для подготовки специалистов, отдаётся на откуп местному начальству, далеко не во всех случаях знающему, чем этика отличается от эстетики, от этикета или от энергетики. В итоге для преподавателя переход образования на рыночные рельсы оборачивается тем, что он вынужден выступать своего рода «коробейником», торговым агентом, каковых далеко не везде жалуют. И в каковые не всем удаётся переквалифицироваться. Словом, человеческий фактор в преподавании этики оказывается столь же многоважным, сколь и трудноподстраховываемым.

ОБЪЕКТНЫЕ проблемы – это, прежде всего, сложность и неохватность материала, изучаемого этикой. Поместив когда-то создаваемую науку об обычаях, характерах и нравах в пространство между психологией и политикой, родоначальник этики наверняка догадывался, что представителям последующих поколений придётся окучивать огромные приграничные области. Причём, упомянув психологию и политику, мы скажем только «а», вслед за этим нужно будет называть «б», «в» и прочие буквы алфавита. Этика – философская наука об особенностях и закономерностях ценностного соотнесения человеком себя с миром – насыщена смыслами, имеющими историческое, математическое, филологическое, культурологическое, религиоведческое звучание. С этикой смыкаются, с одной (так сказать, «внешней») стороны, политология, юриспруденция, конфликтология. С другой, «внутренней» стороны, она не может игнорировать наработок таких областей знания, как генетика, физиология высшей нервной деятельности, возрастная и гендерная психология. Решать загадки человеческой души и взаимоотношений между человеческими душами можно, не гадая на кофейной гуще, а используя строгий методологический аппарат геометрии, алгебры, механики, оптики, сопромата, органической и неорганической химии. Логика событий подсказывает, что самостоятельными областями исследований с полным правом становятся историческая этика, этика меры, этика справедливости, этика достоинства, этика долга, этика милосердия (ненасилия, толерантности), этика пользы, этика пограничных состояний, многочисленные разновидности этики прикладных областей – биологическая, политическая, педагогическая, журналистская, юридическая и т.п. Мне уже доводилось высказываться в том смысле, что со временем будут защищаться учёные степени по специальности не «этика», а «этические науки». Так что преподносимая вполне зрелым людям дисциплина этики призвана хоть конспективно представить эту расширяющуюся и упестряющуюся картину мира. Представить, по возможности избегая крайностей редукционизма и агностицизма.

ПРОЦЕСУАЛЬНЫЕ проблемы – это трудности, обусловленные тем, что жизнь не стоит на месте. И образовательные учреждения – не ашрамы, что расположены где-нибудь в отдалённых районах Тибета. Здесь не удаётся пить чистую воду из кладезей вечной мудрости. То и дело вблизи нас происходят события, которые встряхивают, ускоряют, тормозят, грузят и доставляют множество не всегда вербализуемых переживаний. Любопытно, к примеру, вспомнить, что когда мы учились на философском факультете, то среди специализаций значились «исторический материализм», «научный коммунизм», «научный атеизм». Эти специальности выглядели как путь к надёжному хлебу. Где тот хлеб?! Где та общественная формация, из осколков которой вырастает совершенно новая Россия, не снившаяся ни Ленину, ни Брежневу?! Чем зарабатывают сегодня хлеб когдатошние истматчики и научные коммунисты с атеистами? Не про них ли прошедший сталинские лагеря Варлам Шаламов восклицал: «Я знаю тайну человека у стремени! Но унесу её с собой в могилу». Этика, в отличие от научного коммунизма, призвана изучать и объяснять не только идеологически выверенные, политически угодные варианты мировоззрений. Более того, в самые неблагоприятные для гуманизма времена среди этиков обязательно находились те, кто изучал совсем не то, что предписывали передовицы «Правды» – а самые непредсказуемые сюжеты гуманитаристики: толерантность, ненасилие, благоговение перед жизнью, любовь, свободу, достоинство. Мы ещё помним времена, когда проявлять интерес к религиозной тематике для гуманитария было едва ли не признаком личного мужества. Впрочем, если честно, отчасти я даже рад, что в наши теперешние дни занятия этикой не лежат в русле основных государственных образовательных приоритетов. Иначе сюда бы тут же ринулись нынешние наследники «научного коммунизма».

Проблемы ОТНОШЕНЧЕСКИЕ возникают в связи с тем, что изучение этики касается самых глубинных основ человеческой натуры. Даже обращаясь к античным авторам, фактически мы речь ведём о наших сегодняшних надеждах, чаяниях, опасениях, способности любить-дружить, общаться, свободно поступать и отвечать за свои поступки. А потому крайне важно преподавание этики вести в доверительном, не отвлечённо-академическом ключе. Это возможно лишь в случае, если в образовательном пространстве выстроены отношения взаимоуважения, интереса, доверительности. Поделюсь недавним опытом. В одном из вузов руководство поручило мне спешно собрать со студентов рефераты в количестве более 70 штук. Памятуя о «сообразительности» студентов, о наличии соответствующих фирм и сайтов, да и не желая ловить плагиатчиков с поличным, я решил прибегнуть к следующему приёму. Предложил слушателям при написании реферата не гнаться за количеством, а опираться на личный опыт. Тему же сформулировал из трёх подвопросов:

1. Я восхищаюсь… / я возмущаюсь...

2. Я считаю справедливым…/ Я считаю несправедливым...

3. Лично от меня зависит… / Мне дела нет до…

И предложил написать хотя бы по одной страничке про каждую из названных темок. Рад сообщить коллегам, что лишь двое из представивших рефераты пытались сдать мне где-то раздобытый готовый текст. Но и этих «ловкачей» мне удалось вскоре перенаправить на живое-самостоятельное видение мира, побудить ко вполне адекватной переделке полученного задания. Подавляющее большинство студентов включились в ситуацию с готовностью, своими живыми чувствами, оценками, размышлениями вселяя надежду на то, что ни голоду, ни изобилию, ни всесильной рекламе, ни совмещению учёбы с работой не удаётся обездумить молодых людей, идущих в высшее образование. Последовавшее же за прочтением обсуждение работ подкрепило выводы об искренности и включённости студентов в пространство, осваиваемое этикой.

Когда я говорю слово «ВЕКТОРЫ», то исхожу в первую очередь из того, что этика изучает мысли, чувства и действия людей, выстраивающих многомерные межличностные конфигурации. И изучаемые этикой люди, и изучающие её, и обучающие ей – живые существа. Которые думают, мечтают, влюбляются и разочаровываются, восхищаются и возмущаются, ссорятся и примиряются. Все мы гордимся и стыдимся, доброжелательствуем и завидуем, злопамятствуем и прощаем. Мы советуем и предостерегаем, виним и оправдываемся, требуем и заклинаем, увещеваем и благодарим. И описывать подобные явления при помощи языка скалярных величин – значит заведомо огрублять и примитивизировать действительное положение дел. Даже если исследователю удаётся отрешиться от оценочного отношения к предмету рассмотрения, сам этот «предмет» вопиет о живом, трепетном, обострённо-заинтересованном отношении к миру. Ну и, разумеется, общающиеся по поводу преподавания этики люди – далеко не скалярные величины. Стало быть, преподаваемый предмет должен учитывать насущные интересы, жизненные потребности всех вовлечённых в образовательное пространство людей. Преподаваемая дисциплина должна являть собою равнодействующую интересов тех, кто учится, кто учит, кто организует учебный процесс, кто будет обеспечивать трудоустройство сегодняшнего студента. Допустим, условно говоря, преподаватель – специалист по античной этической мысли, и готов часами рассказывать про мудрецов той поры. Чем повинны в этом случае слушатели, которые пришли изучать бухгалтерское дело, иностранные языки, технологию менеджмента? Им, прямо скажем, дела нет до специализации или профессиональных предпочтений преподавателя. Если в программе значится дисциплина «Этика» (а не «Античная этика»!), то они вправе ожидать, что им будут раскрыты те разделы этического знания, которые, во-первых, будут полезны для специфической профессии, которую они осваивают, и, во-вторых, те, которые имеют прямое отношение к сегодняшней жизни.

Наконец, последняя из заявленных подтемок – ПАРАДИГМЫ. Размышления о нравственно-ценностных векторах раньше или позже приводят к отчётливому пониманию: мир нравственности многомерен. Только для дурака или для надмирного существа то, что изучает этика, может представиться простым. Для всех же остальных – от Аристотеля до какого-нибудь первокурсника, пишущего текст на этическую тему, этот мир и не гомогенен, и не однополярен. Даже и в собственной картине мира человек далеко не всегда выступает центром! Но, описывая нравственную картину мира, этика не должна пугаться его сложности. Ведь нас по большей части интересует не весь мир, а наиболее значимые его фрагменты – пространственные и временные локусы, звуки, краски, наборы ароматов. И, конечно же, высшие человеческие ценности: личная свобода, благополучие близких, любовь-дружба, родство, уважение, доверие, честь, отношение к Родине. Или, скажем, успех, известность, слава. Или вселенская справедливость. Причём нас могут всерьёз волновать лишь вполне исчислимые наборы нравственных ценностей.

В рамках рассуждений о парадигмах и методике преподавания хотел бы поделиться недавним конкретным опытом, который мне лично понравился. Всем ведомо, что программа преподаваемого предмета – постоянно обновляется, дополняется, совершенствуется. Причём, стимулов к этим инновациям существует великое множество. Заканчивая курс в очередном студенческом потоке, я обычно провожу и опрос – у кого какие остались критические наблюдения, кто на семинарском занятии не успел высказать что-то очень важное, кто записал в конспект продиктованную формулировку, поморщившись при этом, и приметил себе: «Заучу, так и быть, эту глупость, перескажу её преподавателю». И т.п. В частности, спрашиваю, какую бы ещё тему было интересно осмыслить на курсе этики, если бы добавилось хоть одно лекционное или семинарское занятие. Вот в прошлом году мне одна из студенток, Дарья Ануфриева, предложила обсудить стихи Омара Хайяма. Если честно, то мне раньше даже в голову не приходила идея включить его замечательные рубаи в число семинарских тем. А тут – запрос от самих студентов. Словом, было решено, что умение вчитываться в многослойный текст, сопоставлять мнения наблюдательного автора о противоречивой жизни, готовность работать в команде над заданной нравственно-психологической задачей – всё это равно возможно не только, допустим, по книге Франсуа де Ларошфуко «Максимы и моральные размышления», не только при погружении в Платонов «Пир» или «Государя» Макиавелли, но и на материале «Рубайята» Хайяма. Понятно, чем интересней, богаче мыслями обсуждаемый на семинарском занятии автор, тем недопустимей полагаться на чистую импровизацию. И я заготовил для студентов нового потока родного факультета философии человека не только название темы «Жизненные ценности рубайята Омара Хайяма», но и ряд ключевых вопросов, которые бы помогли настроиться на серьёзное чтение и обсуждение. Так, вопросы звучали следующим образом:

- Высшие ценности рубайята

- Палитра эмоций в рубаях

- Советы и предостережения поэта

- Прямой и метафорический смысл в стихах Хайяма

- Диалог поэта с Богом

- Самооценка автора.

Разумеется, подбор вопросов мог оказаться и существенно иным, но общая логика уже помогала даже тем студентам, у кого не очень богат опыт чтения поэзии. Как правило, я объясняю слушателям, что не советую оставлять подготовку к семинарскому занятию на самый последний момент. А на занятии стараюсь сделать так, чтобы слово получили обязательно все присутствующие. Не только наиболее активные и подготовленные. Для этого, как и на прочих семинарских темах, рассаживаю студентов по «бригадам». Каждой бригаде – даётся поручение осветить один из задававшихся на дом вопросов. Причём представить-озвучить не первый попавшийся стих, а самые характерные, может и противоречивые. Хорошо, если в разных переводах.

Можете представить, насколько радующим, как правило, получался семинар, где студенты, часто до того и не слыхавшие имя Хайяма, отыскивали самые интересные, выразительные, характерные, разноплановые стихи великого персидского поэта. Когда звучали переводы Державина, Кушнера, Плисецкого, Румера, Семёнова, Тенигиной, Тхоржевского, и других замечательных поэтов, когда сталкивались не только разные читательские трактовки, но и противоречивые мысли самого поэта.

Вдохновляет то, что молодым людям, не погружавшимся до того в мир суфийских тонкостей, чаще всего удаётся по меньшей мере понять: поэт даже в строчках, где прямо говорится о лозе, кубке, виночерпии, – имеет в виду не только и не столько алкогольные восторги. Удаётся понять, что высшими жизненными ориентирами такого разнопланового и разноодарённого человека, как Омар Хайям, были поиск истины, дружбы, подлинности в человеческих отношениях. Что он не менее отчётливо, нежели Платон, обличал трусость, невежество, лицемерие, продажность и т.п. Что его стихам, а значит и его реальной жизни, были свойственны богатейшие переливы человеческих эмоций – не просто чувства голода или сытости, радости и печали, но и надежда, разочарование, ирония, чувство благодарности, обиды, гнева, человеческой верности, признательности и многое-многое другое. Вскрываются живые противоречия в отношении поэта к Богу: глубокая вера соседствует с богоборческими мотивами, благодарность и доверие – с гневом и презрением. Убеждён, что возможности темы для курса этики – богаты в самом полном смысле слова. Чтение и обсуждение четверостиший Хайяма расширяет нравственно-психологический опыт, утончает эстетические вкусы студентов, содействует культурному и гражданственному развитию.

Давно замечено – люди несходны. Несходен и набор основных аксиологических привязок. Соответственно, несходна и этическая аксиоматика. Естественно и то, что многомерный нравственный мир может быть описан множеством различных парадигм. Труженик, искатель, борец, строитель, игрок; бодряк, нытик, доброхот, мизантроп – все они, как и прочие множественные типы мироотношения, вправе ждать от этической науки помощи в составлении автопортрета и в выработке жизненной стратегии. Всё тут ой как непросто. Либеральные законы призывают уважать религиозные, политические и прочие убеждения граждан. А что, если конкретный гражданин – убеждённый клептоман? Или, не дай Бог, садист?

Как, вообще, прикажете общаться человеку порядочному – с жуликом?

Умному – с дураком?

Работящему – с лодырем?

Обязательному – с недобросовестным?

Мужественному – с трусом?

Щедрому и великодушному – с жадным, завистливым, злорадным?

Смею предположить, что этика в подобных ситуациях должна занимать такую позицию, чтобы постараться, учитывая интересы обоих сторон, не потрафлять злоумышленникам. И вот какое есть у меня опасение. Театр, мы знаем, может быть удостоен звания Академического. В то же время где гарантии, что, получив высокое звание, творческий коллектив навеки пребудет столь же высокопрофессиональным, взыскательным к репертуару, уважительным к зрителям. Подобным образом вряд ли кто-то способен дать гарантию, что наука этика, представляемая в вузовских учебных дисциплинах, всегда будет искательницей смыслов, хранительницей честности, порядочности, справедливости, непредвзятости, непродажности. Скажем, «полёты» к возвышенным ценностям едва ли менее опасны, чем реальные полёты на дельтаплане. А погружение в глубины смысла – менее опасно, чем занятия с аквалангом. Разве профессионалы в сфере этики защищены от универсальной опасности психологического «выгорания»? Трудно сказать, чту опасней-губительней для этики и этиков – запреты и ограничения, или искушение грантами. В этих условиях, пожалуй, самым серьёзным гарантом взыскательности этики, её гражданской непорочности могут выступать обычные люди, прикоснувшиеся к вечно живым нравственно-ценностным смыслам во время занятий в вузе.


((опубликовано: Эстетика и этика в изменяющемся мире: Сб. статей. – СПб.: Астерион, 2009. – С. 94-102))

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке Рособразования АВЦП «Развитие научного потенциала высшей школы (2009-2010 годы)», проект «Методология исследования социокультурных феноменов: научно-методическое обеспечение подготовки научных кадров гуманитарного профиля» № 2.2.2.4/2101.




Похожие:

А. Е. Зимбули этическое образование в вузе: проблемы, векторы, парадигмы iconЭтические проблемы образования
А именно – на том, каково этическое, нравственно-ценностное содержание образования. Если в целом образование понимать как инструмент...
А. Е. Зимбули этическое образование в вузе: проблемы, векторы, парадигмы icon«Современные проблемы лингвистики и методики преподавания русского языка в вузе и школе» (Выпуск 2)
Новое научно-методическое издание призвано объединить усилия многих ученых-лингвистов и преподавателей русского языка, в сфере интересов...
А. Е. Зимбули этическое образование в вузе: проблемы, векторы, парадигмы iconК11 01 к/р по теме:«Метод координат в пространстве»
Какой угол образуют единичные векторы и, если известно, что векторы + 2 и 5 4 взаимно перпендикулярны?
А. Е. Зимбули этическое образование в вузе: проблемы, векторы, парадигмы iconВ., Тюгашев Е. А. Парадигмы и метапарадигмы в социологии
Образование и социальное развитие региона: ежеквартальный научно-практический журнал. Барнаул: Алтайский региональный научный центр...
А. Е. Зимбули этическое образование в вузе: проблемы, векторы, парадигмы iconРабота и энергия – скаляры или векторы? Скаляры и векторы в физике
Рассмотрен физический смысл понятия «вектор» и его применимость или неприменимость к физическим понятиям
А. Е. Зимбули этическое образование в вузе: проблемы, векторы, парадигмы iconДокументы
1. /grinko_filosofija/grinko_filosofija/В.С.Гринько - ФИЛОСОФИЯ В РОССИИ. ПАРАДИГМЫ, ПРОБЛЕМЫ,...
А. Е. Зимбули этическое образование в вузе: проблемы, векторы, парадигмы icon«Математика свободы»: числовые парадигмы уголовно-правового дискурса
В статье анализируется частостность упоминаемости натуральных чисел, которыми фиксируются меры наказания в уголовных кодексах различных...
А. Е. Зимбули этическое образование в вузе: проблемы, векторы, парадигмы iconА. Е. Зимбули где она, нить ариадны?
Нравственное воспитание на рубеже тысячелетий: проблемы, поиски, решения. – Карачаевск: кчгу, 2004. – С. 93 96
А. Е. Зимбули этическое образование в вузе: проблемы, векторы, парадигмы iconПояснительная записка. Этическое воспитание – это пробуждение и укрепление нравственности в подрастающем человеке, это формирование «усилия быть»
Этическое воспитание – это пробуждение и укрепление нравственности в подрастающем человеке, это формирование «усилия быть» (М. Мамардашвили),...
А. Е. Зимбули этическое образование в вузе: проблемы, векторы, парадигмы iconОбразование для общества знаний и проблемы формирования информационной культуры личности гендина Н. И. Гендина Н. И. Образование для общества знаний и проблемы формирования информационной культуры личности (2004)
Гендина Н. И. Образование для общества знаний и проблемы формирования информационной культуры личности (2004)
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов