Валицкая А. П. Эстетика в свете антропологии icon

Валицкая А. П. Эстетика в свете антропологии



НазваниеВалицкая А. П. Эстетика в свете антропологии
Дата конвертации11.07.2012
Размер89.52 Kb.
ТипДокументы


Валицкая А.П.


ЭСТЕТИКА В СВЕТЕ АНТРОПОЛОГИИ

Обращаясь к антропологическим основаниям эстетики, следует напомнить классическую традицию понимания ее места и роли в системе философского знания. «Я убежден, говорил Гегель, что высший акт разума, охватывающий все идеи, есть акт эстетический (курсив мой, А.В.), и что истина и благо соединяются родственными узами лишь в красоте. Философ, подобно поэту, должен обладать эстетическим даром. Философия духа – это эстетическая философия»1.

Таким образом, эстетика – завершение и необходимый компонент любой философской доктрины, которая претендует на системность и полноту миропонимания. Именно так понимал эту науку И. Кант; в том же ракурсе размышлял и М. Мамардашвили в своем завершающем труде «Эстетика мышления»2.

А между тем, эстетика не только завершает проблемное поле философского знания, но служит его началом, первой ступенью и основанием, поскольку непосредственно «прилежит» человеку, субъекту и предмету философии. Она трактует о чувственном восприятии, с которого начинается познание, открывая самую возможность и успешность логического движения разума, результируя этот путь оценочным суждением.

Почему же на рубеже тысячелетий, когда эстетике как науке уже более двухсот лет, речь идет о «смерти эстетики», почему она в последнем десятилетии исчезла из перечня дисциплин, преподаваемых в отечественных вузах, и сегодня в России осталось всего три кафедры?

Действительно, примерно с середины прошлого века эстетика начинает растворяться в гуманитаристике, в частности, в философских текстах, которые теперь уже не претендуют на полноту и системность миропонимания3. Она растворяется в культурологии, выступая как самосознание культуры, служит типологии культур на основании специфичной для каждой из них картины мира и общей теории творчества. В филологических изысканиях эстетика предстает как поэтика художественного текста; социологами востребована для характеристики ценностных аспектов общественного сознания и практики масскульта; в психологии проявляется как одна из несущественных характеристик сознания (в составе «супер-эго» или как способ сублимации). Искусствоведению и художественной критике интересны эстетические критерии оценки произведения искусства, причем наиболее востребованы свидетельства истории мысли; для педагогики остаются актуальными вопросы эстетического воспитания. Как бы то ни было, но эстетика сегодня все более утрачивает ощущение суверенности границ своего предметного поля, собственные методы анализа и способы описания.


При этом – парадоксально – в самом современном цивилизационном процессе, да и просто в обыденной жизни людей, постоянно растет роль эстетического опыта, разрастается эстетизация всех сфер жизни, устанавливается «мода на все»: это эстетика природы, повседневности, дизайн интерьеров и одежды, эстетика рекламы, медицинская эстетика, имиджелогия, организация праздников, шоубизнес и т.п. Все это формы существования эстетического, которые непрерывно множатся. Массовое сознание потребительского общества управляется символами и симулякрами, – а это не что иное, как эстетические образования: символический капитал, религиозные фетиши, деньги как универсальный символ, иллюзорный заменитель духовных ценностей – истины, власти, ума и любви. «Эстетика всего»,– так определил ситуацию В.В.Бычков3.

Итак, оказывается, что сегодня уже почти «нет ничего, что бы не было эстетикой», – и это на фоне того обстоятельства, что «эстетики как таковой уже нет».4

Вопрос о «смерти эстетики» – предмет особого разговора, требующий серьезной аргументации. Назовем здесь пока только две причины: первая коренится в характеристиках постмодернистской социокультурной аксиосферы, а вторая – в состоянии самой эстетики, в ее самоопределении.

Эстетическое традиционно определяет себя как «бескорыстное, всеобщее и необходимое», как «целесообразность без цели» (по И.Канту), как духовное наслаждение, любование формой цветка, минерала, морской волны. Однако в век прагматизма, бескорыстное не востребовано, потребительский социум не интересуется внеутилитарным. «Философствование ХХ века в эстетике как бы не нуждалось», – справедливо заметил А.А.Грякалов в своей еще не опубликованной статье.

Постмодернизм не признает общих оснований бытия, которое предстает как рассыпанная мозаика форм, множественность вещей, не связанных друг с другом, и человек – не более чем одна из них. И тогда его отношение к миру – сугубо индивидуально, случайно, значимо только для него самого, следовательно, не может быть подвергнуто вербализации, не имея общего основания, а потому не может и быть предметом научного постижения, предметом эстетики. Собственное поле эстетики, с одной стороны, сужается до аналитики искусства, которое утрачивает былую устремленность к прекрасному, гармонии и совершенству, отрекаясь от классических категорий эстетики, а с другой, – «пульсирует» (выражение В.В. Прозерского) во всех сферах общественной практики.

К сожалению, почти все авторы популярных учебных пособий определяют предмет и центральную категорию своей науки как «эстетическое». Явная и недопустимая тавтология: эстетика наука об эстетическом, как если бы физика – о физическом, а история – об историческом и т.д. Эта ситуация свидетельствует не столько о размытости, невыявленности, диффузности предметного поля, сколько о трудностях его структурирования и вербализации.

«В силу принципиальной ограниченности уровня формализации предмета эстетики, – пишет современный философ, – его многогранности, требующей от исследователя фундаментальных знаний в областях истории и теории искусства, религии, философии и практически всех гуманитарных наук, как минимум, а также обостренного художественного чувства и высоко развитого вкуса, эстетика до сих пор остается во всех отношениях наиболее сложной, трудоемкой, дискуссионной и наименее упорядоченной из всех гуманитарных дисциплин»5.

На самом деле, если развернуть предметную область эстетического, то она окажется тройственной: субъект – объект – результат отношений, как переживание суждение ценность. Каждый из этих компонентов многосложен, обладает существенными особенностями и осваивается целым комплексом специальных наук. При этом речь идет о единстве этой тройственности, точнее, – о трех ипостасях единого: объект эстетического созерцания, любования, творчества без субъекта, в принципе, немотствует, а субъект обнаруживает себя только в присутствии объекта; результат эстетического отношения – чувство, выраженное словом, названное именем ценности, становится импульсом к творчеству, обладая энергией целеполагания. Субъект инициирует эстетический диалог с миром вещей, явлений, идей и ценностей, определяет его ритмы, направленность и смыслы, при этом сам изменяется духовно обогащается, возрастает, устремляется к творческому созиданию и умножает материально-духовный мир ценностей культуры.

Вопрос о том, прекрасен ли мир сам по себе, есть ли красота в объекте, так сказать, «вне и независимо от нашего сознания» (о чем так горячо спорили наши природники и общественники 60-х годов прошлого века), кажется, решен отрицательно и вовсе перестал быть актуальным в этом «безумном, безумном, безумном» мире. Однако наличие эстетического чувства прекрасного, тоска по совершенству, стремление к гармонии не подлежит сомнению и составляет сущностные характеристики личности.

Стало быть, исходя из этой очевидности, следует перенести вектор вопрошания на эту духовную потребность. Как вообще возможен познавательный прорыв сквозь форму к сущности, к структурным основаниям вещей в чувстве прекрасного и безобразного, трагического или ужасного? Почему гармония услаждает душу, а безобразное, напротив, – деструктивно действует на нее? Процедура познания – от чувственного восприятия к конструированию образа, к понятию и вербализации в суждении – освещена эстетическим; присутствие чувственно-ценностного отношения не только определяет интенсивность первоначального интереса, активизирует конструктивный импульс и «экспертирует» результат работы мысли. Иными словами, эстетическая способность, – сущностная (онтологическая) способность сознания.

В современной антропологии феномен человека оказывается освещенным в трех основных ракурсах: био-психологическом, социокультурном и философском. С позиций биологии и психологии предлагаются его психофизиологические, витальные характеристики. Здесь человек предстает в как био-психическое существо в его тотальной телесности. Для культурологии это креативное существо, обладающее способностью обживать природную среду, преобразуя ее по собственной мере, способностью коммуницировать, сотрудничать с себе подобными, совместно добывать знания и репродуцировать их. Философский взгляд обнаруживает и репрезентирует человека как существо духовное, устремленное «к горизонтам бытия» (С.С.Хоружий), сопряженное с Универсумом (В.В.Бычков ).

Представление о человеке как целостном существе в этой тройственности оказывается весьма проблематичным. Эстетика способна осуществить искомую связь между этими подходами.

Как существо витальное (позиция психофизиологическая) человек обладает фундаментальными потребностями в пище, движении, продолжении рода. Однако удовлетворяет их способом, отличающим его от животных: по-человечески, то есть эстетически. И эта потребность в эстетическом способе удовлетворения витальных потребностей – фундаментальная, видовая, – порождает культурные формы: ритуалы трапезы, пира, свадебные церемонии и куртуазные правила, культуру движения и т.д.

Основная социальная потребность, – потребность в Другом, в его любви, уважении, признании. Она также удовлетворяется не иначе как эстетически, порождая сферу общения, межличностных отношений, коммуникацию в системе: личность – общность – общество. Рождается особая сфера культуры, обеспечивающая удовлетворение этой потребности: дизайн одежды и жилища, организация публичного и интимного общения; на социальный статус личности работает вся сфера обслуживания, образование и мода.

Наконец, духовная потребность – в целостном, по возможности непротиворечивом, соразмерном человеку образе мира. Собственно, в удовлетворении этой потребности и состоит цель познания, именно она порождает неизбывное стремление к истине, порождает идею Бога, идею Универсума, составляет причину и цель вечного порыва к горизонтам бытия. И эта потребность реализуется в эстетической работе конструирующего сознания.

Антропологический свет эстетики, например, сегодня позволяет строить перспективные модели образовательных процессов и систем. Образованность как обладание образом мира, соразмерным человеку, его способностям, возможностям и целям – это философско-эстетическое понимание профессиональной работы выпускника педагогического вуза. Конструирование целостного образовательного процесса, ориентированного возрастными особенностями миропонимания; структурирование содержания образования по принципу расширяющейся ойкумены ближней и дальней культуры, организация педагогического общения в диалогическом алгоритме сотворчества – все эти основополагающие идей новой образовательной парадигмы.

Итак, с одной стороны, эстетика оказывается связующим звеном в антропологических усилиях современной гуманитаристики. А с другой – сама возвращается к собственным антропологическим основаниям, уясняет границы и природу собственного проблемного поля, избавляясь от «швов» идеологии, социологии, искусства и религии.

Ален Бадье в своем «Манифесте философии»6, энергично и убедительно обсуждая кризисное состояние философии как науки о духе, обнаруживает эти «швы», мешающие ее нормальному развитию. «Пришитость» к идеологии и политике, религии и поэтике, свойственная и эстетике как философской науке, во многом объясняют ее кризисное состояние на рубеже тысячелетий. А вместе с тем, вернувшись к своему истоку – осознавая себя наукой о человеке, его месте в мире природы, обществе, бытийном Универсуме, она становится наукой будущего, оказывается методологическим основанием, общим для всех сфер ее сегодняшнего существования .


После Возрождения – две тенденции: 1)нормативно-рациоцентричная – классицизм, Просвещение, академизм, реализм, натурализм (Просвещение тут зря попало), тяготеющая к материализму, позитивизму, прагматизму и 2)иррационально-духовная, ориентирующаяся на выражение в художественном творчестве духовного Абсолюта, духовного космоса. Первая линия восходит к идеализированной Античности, вторая – к идеализированному Средневековью»

Поэтому эстетика как живая, все время становящаяся наука, предпринимает попытки, отнюдь не последние и не окончательные, осмысления своего предмета, определения границ своего предметного поля и категориального аппарата. Бычков говорит, что современная эстетика находится в состоянии творческого диалога со своей историей и современностью. «Эстетика это наука о гармонии человека с Универсумом» (космоантропный, трансцендентирующий характер).

1 Гегель Г.В.Ф. Работы разных лет. М., 1970. С.212.

2 «Очевидно, у мышления, имеющего непосредственное отношение к истине, есть своя эстетика, доставляющая порой единственную радость человеку,…радостью является чувство необратимой исполненности смысла. Мераб Мамардашвили. Эстетика мышления. М., 2000. С.9.

3 В отечественной философии, в частности, в ее вузовском учебном модусе, эстетическая проблематика традиционно отсутствует (поскольку этот курс преподавался как самостоятельный) или рассматривается бегло, фрагментарно и только в аксиологическом ракурсе.

3 См.: Бычков В.В. Эстетика. Краткий курс. М., 2003 .

4 С.С.Аверинцев, размышляя о предыстории эстетики как науки, заметил, что в культуре Древнего мира и Средневековья эстетическая мысль существовала имплицитно, была растворена в художественных , публицистических, теоретических текстах и жизненной практике: «Когда эстетики как таковой еще нет, нет ничего, что бы не было эстетикой».

5 Бычков В.В. Цитир. Издание. С. 57-58.


6 Ален Бадье. Манифест философии. М., 2004. С.16







Похожие:

Валицкая А. П. Эстетика в свете антропологии iconДокументы
1. /001-023 Эстетика - Средние века - Отцы.doc
2. /024-074...

Валицкая А. П. Эстетика в свете антропологии iconОсновывается ли традиционная эстетика на ошибке?
Традиционная эстетика основана, я думаю, по крайней мере, на двух ошибках, и цель этой статьи состоит в том, чтобы разобраться, почему...
Валицкая А. П. Эстетика в свете антропологии iconСвязи института этнологии и антропологии ран с высшей школой и популяризация этнологической науки
Ным педагогам. Новейшие открытия и исследования помогают конкретизировать учебные курсы. Многие исследования позволяют повысить уровень...
Валицкая А. П. Эстетика в свете антропологии iconИнформационное письмо о проведении международной конференции «Эстетика и этика в изменяющемся мире», посвященной 25-летию кафедры эстетики и этики ргпу им. А. И. Герцена
Уважаемые коллеги, приглашаем вас принять участие в конференции «Эстетика и этика в изменяющемся мире», которая состоится 2-3 апреля...
Валицкая А. П. Эстетика в свете антропологии iconЖил-да-был на белом свете симпатичный парень целых 20 лет, и твердил все годы эти, что любви на белом свете больше нет

Валицкая А. П. Эстетика в свете антропологии iconАрам Энфи теория сущностного кодирования в свете психологии адаптаций
...
Валицкая А. П. Эстетика в свете антропологии iconАрам Энфи теория сущностного кодирования в свете психологии бессознательного
...
Валицкая А. П. Эстетика в свете антропологии iconПервая: Творение
Необходимость антропологии: богословская; церковная; научно-психологическая; социальная
Валицкая А. П. Эстетика в свете антропологии iconДокументы
1. /Эстетика панка.doc
Валицкая А. П. Эстетика в свете антропологии iconДокументы
1. /Рок-культура и эстетика.doc
Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©podelise.ru 2000-2014
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы

Разработка сайта — Веб студия Адаманов